Что знает Оливия (1 сезон, 2014 год). Фразы и цитаты из сериала

Olive Kitteridge (2014)

История жизни сварливой учительницы математики.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ЧТО ЗНАЕТ ОЛИВИЯ?
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
АПТЕКА
ВСЕМ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫМ ЛИЦАМ
25 ЛЕТ НАЗАД
МОЕЙ ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ
- С днём святого Валентина, Олли.
- Да. И тебя, Генри.
- Здравствуйте, Лоис.
- Холодно же, чего не открываете?
- У меня ещё куча дел.
Скажите ему, что я пришла.
- Он сейчас выйдет.
Отойдите,
не мозольте мне глаза.
- Привет, Рейчел.
Чем могу помочь?
- Да вот рецепт.
- Лоис? Сделайте перерыв на кофе.
Я встану за кассу.
- Как угодно.
- Рэйчел, рецепт
не от вашего врача.
- Верно.
- Ну.
Я должен сообщить ему,
что вы уже приходили к нам
с рецептом на "валиум".
- Обязательно сообщать?
- Поймите, я не могу
выдать вам две дозы.
- Просто мне не хочется ещё раз
приходить сюда за таблетками.
Вот и всё.
- Может, вам стоит разок-другой
съездить в город?
Полезно развеяться,
когда грустно.
- Боже, Генри.
Если грустно, значит,
денёк ещё ничего.
- Позвольте задать вопрос.
Какой мощности у
вас лампочки дома?
- Не знаю.
- 60 ватт?
- Да, наверное.
- Да? Для зимы маловато. Если в доме
полумрак, вам с хандрой не справиться.
- Оплатите мне электричество?
- Я хочу, чтобы вы зашли
в соседний магазин,
купили две лампочки по 100
ватт и вкрутили их до весны.
А потом можете поменять
их на слабенькие. Вот.
- Так вы лекарств мне
по рецепту не дадите?
- Нет. Извините, Рэйчел.
Не могу.
- Ну тогда
я поеду в аптеку
в другом городе.
- Поездка пойдёт вам на пользу.
- Генри, пойдёмте скорее.
Лоис упала.
- Боже мой. Извините, Рэйчел.
- Она зашла купить кофе.
Всё было нормально.
А потом она вышла и
повалилась на землю.
- Лоис? Лоис? Очнитесь!
- Хотите, я ударю её по щеке?
- Нет. Она не дышит.
Вызывайте "неотложку".
- Что стряслось?
Кто это?
- Это Лоис! Я только что
с ней столкнулась.
Я не видела!
Отвернулась, а она упала.
- Она умерла, Генри.
Её уже не вернёшь.
- Ой, Господи! Боже мой!
- Прикрыли бы её.
Трусы торчат.
- Кристофер.
У меня очень
печальное известие.
- Какое?
- Сегодня умерла
миссис Грэйнджер.
Пошла в кондитерскую за кофе, на
обратном пути у неё случился инсульт.
Ещё утром она была жива,
а сейчас её нет.
Она умерла, сынок.
- Кто такая миссис Грэйнджер?
- Крис, ради бога!
Ты же её знаешь.
Она работала со мной
с твоего рождения.
- Брось, Генри.
Он не выносил эту мымру.
- Прекрати.
Проявим уважение.
- Ещё скажи, что скорбишь.
Она сыграла в ящик,
ты свободен.
- Она была своеобразной.
Но всё же кому-то
приходилась дочерью.
- А коты когда-то были котятами.
- Бедная Лоис.
Пусть покоится с миром.
- Теперь можешь нанять хорошенькую
девицу, будет тебя боготворить.
Разве не здорово?
- Здорово, да.
Как в школе, сынок?
- Нормально.
- У него тройка по английскому.
- Окейси нечестно ставит оценки.
Я делаю, что задано. Не опаздываю.
А он мне тройку ставит?
- Какая несправедливость.
- Вот именно, пап.
- Твой сын не улавливает подтекст.
- Да я тоже в подтекстах
не очень силён.
- Ой, все, Генри.
- Мне кажется, если Кристофер
старается изо всех сил...
- Я читала его сочинения.
Чушь. Он небрежен и ленив.
- Ты слишком строга, Олли.
- Ты не в курсе.
Тебе не интересно.
Джим Окейси лучше тебя знает,
на что способен твой сын.
Он видит, когда
ребёнок не старается.
Хочешь, чтобы твой сын вырос тупицей?
Ради бога!
- Я же ещё не доел.
Нужна помощь с
домашней работой, сынок?
- Нет.
Можно мне идти?
- Да.
Иди.
- Иди. Иди!
- Олли?
- Нет, я не хочу об этом
говорить, Генри. Хватит.
- Ладно.
МОЕЙ ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ
Ты выбросила мою открытку!
- Я её прочла.
- Не хочешь сохранить?
- Не обижайся.
Ненавижу хлам, ты же знаешь.
Теперь
она у всех на виду.
1 МЕСЯЦ СПУСТЯ
ЗАКРЫТО
- Поцелуй меня.
Какая ты красивая.
- Я нормально выгляжу?
- Просто прекрасно.
- Здравствуйте, Дениз.
- Здравствуйте, мистер Киттеридж.
- Готовы к первому дню?
- Конечно. Это мой муж, Генри.
- Приятно познакомиться.
- Генри, отличное имя.
Я тоже Генри!
- Теперь в моей жизни
целых два Генри!
- Подумать только!
Хорошие у вас там дрова.
- Да.
- Да. Просушилась хорошо.
Загорается легко, горит долго.
- Надо будет и мне заказать.
- Обсудите с Дениз.
Она у нас бухгалтер.
- Ну Дениз! Всё-то она умеет.
- Это уж точно.
- Да хватит вам.
- Иди сюда.
Берегите мою девочку, Генри.
А будет докучать,
сразу мне говорите.
- Договорились, Генри.
- Пока!
- Пока, милая! До вечера.
- Прошу. После вас.
- Спасибо, мистер Киттеридж.
- Ну что вы, зовите
меня просто Генри.
- Спасибо, Генри.
У меня есть предложение,
если вы не против.
- Конечно, нет.
- Можно сделать
витрину с открытками.
Люди будут стоять в очереди
за лекарствами и подумают:
"Ой, смотрите-ка. Мне нужна
открытка ко дню рождения внучки
или в больницу для
тётушки Бэтти".
Понимаете?
- Думаю, это хорошая мысль, Дениз.
- Правда?
- Да.
- Как я рада!
- Джерри, поможешь нам
поставить стойки. Да?
- Конечно. Помогу.
- Опля.
Вот так.
Знаете, людям нравится
дарить открытки друг другу.
- Да.
- Да.
- Да.
- Я иногда
кладу записку в ботинок Генри.
- Правда?
- Ага.
Он суёт ногу в ботинок
и начинает ворчать:
"Да что там такое?"
А потом достаёт записку и смеётся.
А как-то раз я хотела
надеть перчатки,
а он забил все
пальцы мармеладками.
Боже, а я-то не
пойму, в чём дело.
И всё сую туда руки.
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
- Хочу сказать вам вот что.
Не бойтесь своего голода.
Если испугаетесь, станете такими же
простофилями, как все остальные.
- Дойл? Милый, ты готов?
- Извините, Луиза.
У него ещё двадцать минут.
- Он записан к ортодонту.
- Наказание закончится
через двадцать минут.
- Да ладно, Оливия.
Это же нелепо.
- Можете присесть и подождать.
- Нет, но всё равно спасибо.
Дойл, милый, я вернусь.
- Миссис Киттеридж?
Можно с вами поговорить?
- Я буду в коридоре.
Не вздумайте болтать.
Скажи что-нибудь.
- Скрещенье тропинок
в осеннем лесу,
Когда б раздвоился,
я выбрал бы обе,
А так - словно держишь
судьбу на весу,
Стоишь и глядишь
сквозь сухую листву
На ту,
что теряется
в тёмной чащобе.
- Ты это не поднимешь?
- Не-а.
- Какой проказник.
- Оливия, ты оставила Кевина
Колсона после уроков?
- Да. А что?
- Звонила его мать.
Она не сможет за ним приехать.
- Я могу его подвезти, если надо.
- Мы разберёмся, Джанет.
- Хорошо. Я ей передам.
- Она ей передаст.
- Спасибо, что подвезли.
- Нет, постой. Посмотрю,
как там твоя мама.
- Мам, может, поедем?
Я хочу домой.
- Я всего на минутку.
- Да конечно. Господи!
Лучше б я пешком пошёл!
- Так иди. Ходить полезно.
Рэйчел?
Это Оливия Киттеридж.
Ты пугаешь сына.
- Чёрт, я не могу выкарабкаться.
- Бросай пить таблетки,
ты сама не своя.
- Я их не принимаю.
- Что, опять копишь?
- Я просто хочу поспать.
- Когда умрёшь, замараешь трусы.
Хочешь, чтобы
сын тебя такой нашёл?
- Я не собиралась делать это
прямо здесь. Я думала
уплыть на лодке.
- На той, что во дворе?
Она на ладан дышит.
- Так пусть утонет.
Я поплыла бы по течению, и
треска объела бы мне уши.
- Ты испортила бы ему жизнь.
- Я как камень у него на шее,
Оливия, он меня не переваривает.
- Меня сын тоже не переваривает.
Но что ж теперь, кончать
с собой им в угоду?
Ну-ка, вставай.
Подъём!
Пора думать об ужине.
Что приготовишь?
Идем.
- Могу...
Не знаю. Может, отбивные.
- А овощи какие?
- Могу
бобы приготовить.
- Хорошо. И кофе свари.
Он тебя взбодрит.
- Ладно.
- Так. Я пошла.
Мне тоже готовить ужин.
- Спасибо, что зашла.
- Кстати,
твой сын получил пять
с плюсом за контрольную.
Можешь его похвалить.
До завтра.
- Угу.
- Что ты делаешь? Прекрати!
Ты что, шпана какая-то?
- А что мне ещё делать,
когда надо тебя ждать?
Мне уже давно пора быть дома.
- Не будь эгоистом. Кристофер,
твоего друга нужно было подвезти.
- Он мне не друг!
Он чмо! С чего мне
с ним дружить?!
- Никогда не произноси это слово.
Ты понял? Как не стыдно?!
- Прости.
- Как же так можно?
А если он услышал?
- Мам?
Ты меня ударила.
- Боже, Кристофер.
Это не конец света.
- Почему ты добрая с кем
угодно, но не со мной?
- Потому что ты мой сын.
Бедняжка.
- Дениз толковая.
Всё время что-то
придумывает.
- Робкая, прямо как мышка.
- Да. Но очень милая.
- Какая же она милая,
если сутулится?
- Знаешь, её муж -
хороший парень.
Думаю, нужно
пригласить их на ужин.
- Вот радость-то.
- Он тоже Генри.
- И за это я должна его кормить?
Горбишься, как отребье
в бильярдной.
- Ну и что такого? Тебе-то что?
- Что ты сказал?
- Всё, всё. Крис?
Выпрямись.
- Что я такого сделал?
- Ничего.
Давайте поужинаем спокойно.
- Она заставила меня битый час
торчать в машине с курильщиком.
Понюхай рубашку.
- С курильщиком?
- С Окейси. Дымит, как паровоз.
И окна не открывает.
- Мы подвезли Кевина
Колсона домой.
Рэйчел опять из дому не выходит.
Ты бы смотрел, что
продаёшь ей, Генри.
- Поверь, Оливия, я смотрю.
- Что продаёт?
- Ничего, сынок.
- Можете при мне говорить.
Я знаю, что мама
Кевина чокнутая.
- А ну прикуси язык.
- Почему?
- Нельзя называть людей чокнутыми.
- Ты всё время называешь.
- У Рэйчел Колсон депрессия.
Ты знаешь, что это такое?
- Нет. Не особо.
- А надо бы.
В нашей семье это бывает.
- Это не так.
- Генри, ты спятил?
А что, по-твоему, было у моего отца?
- Это совсем другое.
- То самое. И у матери она была.
- Ну не совсем.
Перепады настроения, да, но...
- Клиническая депрессия.
- Что такое депрессия?
- Плохое настроение
и нервы ни к чёрту.
- Ты поэтому такая злая всё время?
- Конечно.
- У твоей мамы нет депрессии.
- Ещё как есть. И я ей рада.
Умным она полагается.
- Хорошо, Олли.
- Не надо сворачивать разговор, Генри.
Вдруг и у него она есть.
- Но ты же не считаешь меня умным.
- Конечно, считаю.
- А вот и нет,
ты думаешь, я заурядный.
- Ты не заурядный, Кристофер.
Заурядная -
это вон, мышка Дениз.
- Ну что ты!
- Да и что в этом плохого?
Заурядные люди всем довольны.
Они живут счастливо.
- И ты попробовала бы, Олли.
- Не могу, депрессия.
- Привет.
- Здрасьте.
- Джим.
- Прошу вас.
- Большое спасибо.
- Не за что. Я вам помогу.
- Хорошего дня, миссис Мэрриман.
- Спасибо. И вам. До свидания.
- Осторожно, ступенька.
- Спасибо.
- Генри, знаете что?
- Что?
- Джерри хочет что-то вам сказать.
- Да это пустяки.
- Нет, не пустяки.
- Джерри ходит на вечерние
курсы по бизнесу.
Он сдал экзамен на пятёрку!
- Молодец, Джерри!
- Я помолился, чтобы сдать его.
- Думаю, ты сдал, потому
что усердно занимался.
- А я верю в силу молитвы.
Ты часто молишься, Джерри?
- Теперь буду часто.
Мне пора идти.
Ещё одна доставка.
- Да, конечно, иди.
Спасибо за помощь, Джерри.
- Не за что.
Пока.
- Вы хорошо на него влияете.
- Просто хочу, чтобы он
чуть-чуть больше верил в себя.
Представляете,
мать называла его болваном.
- Нет!
- Ужас, правда?
- Так нельзя.
- Меня мама называла
тощей селёдкой.
Я такой и была.
Ем, как птичка.
- По-моему, вы в отличной форме.
- Спасибо.
Вот у Генри нет ни грамма жира.
Одни мышцы.
Он был звездой футбола.
- Правда?
- Да. У чирлидеров была
кричалка специально для него.
"Вперёд, Тибоду!
К победе!"
На каждом матче.
- Ну ты подумай!
- Да.
- Надо же.
Он точно был звездой.
- Именно.
И почему он меня выбрал?
- Нет, что вы говорите!
Напротив.
Ему очень повезло.
- Знаете, что мы делали вечером?
- Что?
- Мы с Генри ездили на ферму его
родителей копать картошку.
- Вот как?
- Да.
Генри включил фары пикапа,
чтобы было видно.
Мы все взяли лопаты
и пошли в огород.
Как будто детские секретики искали.
- Как здорово!
- А потом я замёрзла, и Генри посадил
меня в пикап, чтобы я согрелась.
А сам копал картошку и каждый
раз мне показывал, что нашёл.
А я сидела и думала, что
так хорошо просто не бывает.
Я этого не заслуживаю.
- Заслуживаете.
- Меня учили не ждать
от жизни многого.
- Что ж, вас учили неправильно.
Нет. У вас впереди
долгая счастливая жизнь.
Радуйтесь ей, Дениз.
- Спасибо.
- Да.
- Постараюсь.
- Знаете,
мне кажется, пора вам с
Генри прийти к нам на ужин.
- С большим удовольствием.
А мы не помешаем?
- Ну что вы!
Оливия будет рада.
А вот и вы.
Рад, что вы смогли приехать.
Добрый вечер, Генри.
- Добрый вечер!
- Генри привёз вам дров.
- Вот, пожалуйста.
- Спасибо!
- Мы хотели принести цветов,
но решили, что дрова лучше.
- Да.
- Дрова Генри отлично горят.
Вы такого жара ещё никогда не видели!
- Да.
- Жар не видят.
Его чувствуют.
- А, да. Наверное, вы правы.
- Да, мы поняли, что
вы хотели сказать.
Проходите, прошу, проходите.
- Спасибо.
У вас тут хороший участок.
- На самом деле,
это два участка.
Мы хотим построить
дом на втором,
если Кристофер решит жить здесь.
У него будет дом в бухте.
- Как удобно.
Кристофер, любишь
плавать на лодке?
- Кристофер. Ответь, пожалуйста.
- Нет, не особо.
- Можно мне уйти?
- Иди.
Ополосни тарелку.
- Крис.
- Генри! Не надо.
Что ж такое?!
- Генри, какие планы на выходные?
- Мы с другом, Тони,
собираемся на охоту.
- А сезон не закончился?
- Да, но Тони достал разрешение,
уговорил одного фермера
подписать бумажку,
что олени подъедают его посадки.
- Как это ужасно. Бедные оленята!
- Олени - вредители. Гроза садов.
- Вы охотник, Генри?
- Отец, бывало, брал меня на охоту.
Я выслеживал дичь.
- Да?
- Да.
- Выслеживать труднее всего.
- Да. Нужно научиться
думать, как олень.
Да. Их главная задача, разумеется,
найти плодовитую самку.
Я умел по запаху их помёта
определять, началась ли течка.
- Ты мне не рассказывал.
- Но это так.
- Милый, а ты так умеешь?
Почуять течку у оленихи?
- Нет. Нет. Я обычно
глазами выслеживаю.
- Да. У моего Генри
глаз как у орла.
- Стало быть, у моего
Генри нюх, как у волка.
- Да.
- Генри, не хотите
поохотиться с нами?
Тони компанейский парень.
Уверен, он будет вам рад.
- Сто лет не стрелял.
От меня не будет толку.
- Ничего страшного.
Тони тот ещё стрелок.
- Тони ездит на охоту, чтобы
сбежать от жены, да?
- Она его пилит.
- Как не пилить, если он
ведёт себя, как подросток?
- Да.
- Тебя пилить не нужно, дорогой.
Ты взрослый человек.
- Ну не всегда.
Люблю временами почудить чуток.
- Да, но у тебя это выходит так мило.
Он любит танцевать
в одних трусах!
- Надо ж человеку
расслабиться хоть иногда.
- Конечно.
Генри, а как вы расслабляетесь?
- Катается на поездах.
- Правда?
- Да.
Неделями пропадает где-то,
возвращается весь в грязи.
Приходится стаскивать с него
одежду и драить его щёткой.
- Ничего себе!
- Она разыгрывает вас, Дениз.
- Давайте я помогу,
миссис Киттеридж.
- Давайте.
- Спасибо.
- Боже!
Господи.
- И я сказал Марлин: "Если ты
считаешь, что я мало делаю,
напиши список, потому что я ни хрена
не понимаю, чего ты от меня хочешь".
А она разревелась и сказала,
что беременна.
Я ей: "Ты уверена?"
А она: "Ну а вдруг". В общем, она всё
придумала, чтоб устроить мне проверку.
- Тони, помолчи, а?
А то всех оленей распугаешь.
- Ну ладно.
- Вот они.
- Что-то нашли, Генри?
- Да. Помёт свежий.
- На вид вроде кроличий.
- Ну да.
- Так.
Вы двое стойте здесь.
А я пойду проверю тропу.
- Ладно.
- Боже!
- Господи боже мой!
Нет!
Блин, блин, блин!
- Генри, ты цел?
- Вот тут что-то. Больно.
- Так, дай посмотреть. Дай.
- Ох ты, твою ж мать!
- Беги за помощью.
- Твою ж мать!
- Беги за помощью!
- Ох!
- Нет, нет, нет.
Спокойно. Не двигайся. Вот так.
Всё хорошо, лежи спокойно.
Не шевелись.
Не закрывай глаза. Смотри на меня.
На меня. Не закрывай глаза.
- Скажите Дениз.
В пикапе надо масло сменить.
- Ладно. Не отключайся.
Слышишь? Не отключайся.
Генри! Ну же. Генри?
Не отключайся, парень.
Генри?
О, боже!
Боже мой!
Господи!
- Его последние слова
были о какой-то ерунде.
Почему он перед смертью вдруг
вспомнил о своём пикапе?
- Это был шок, Дениз.
Он не понимал, что говорит.
- И всё равно. Почему он не
сказал, что любит меня?
- Если ждешь
доказательств любви,
будь готова к тому, что
никогда не дождёшься.
- Ну, в общем, да.
Миссис Киттеридж,
наверно, вы правы.
- Я убил вашего
единственного сына!
Ударьте меня! Мне больше
нечего вам предложить!
- У вас нет выбора!
- Кто-нибудь, уберите его! Пожалуйста!
- Отстаньте от него!
- Око за око. Ударьте меня!
- Оставьте меня в покое!
- Меня нужно наказать!
- Замолчи, сынок! Замолчи, сынок!
- Тони!
- Генри, уведи её отсюда!
- Пойдёмте, Дениз. Дениз.
Вставайте.
Вот так. Ничего, ничего.
- Больше всего богобоязненных
людей пугает,
когда добропорядочного человека
вдруг столкнут с обрыва.
- Она совершенно беспомощна.
- Люди не так беспомощны,
как им кажется.
- Она даже машину водить не умеет.
- Как же она не научилась водить
машину, живя в штате Мэн?
- Не знаю.
Кому-то придётся учить её.
- Не тебе же.
Боже, начинается.
- Что?
Что?
- Только следи, чтобы она
не испортила нам машину.
- Нет, нет. Вот так.
Нет, нет. Стоп.
- Простите!
- Ничего.
- Простите!
- Ничего. Да, да. Легче.
Нет. Отпусти тормоз.
Хорошо.
Да, да, да. Не съезжай.
Держи дорогу. Да.
- Простите!
- Хорошо. Ты молодец. Молодец.
Тормози.
- Ой!
- Отлично!
- Вот так?
- Нет, поставь на ручник.
Прекрасно.
Вот так.
- Простите!
- За что?
- У меня ничего не получается.
- Всё у тебя получается.
Ты научишься.
- Надеюсь, я не испортила машину.
- Нет. Не бери в голову.
Его надо заводить раз в
два-три дня, а то сломается.
- Да, надо бы.
- Да.
Ключи есть?
- Они там в замке.
- Пусть поработает минутку.
- Хотите, отдам их вам?
- Нет.
Нет. Нет, оставь себе, Дениз.
Послушай. Если захочешь
вернуться на работу,
скажи мне. Тебя не хватает.
- Я так устала.
- Это потому что ты не ешь.
Скоро кожа до кости останутся.
- Не хочу есть одна.
- Так приходи
к нам на ужин.
Да.
- Не хочу докучать
миссис Киттеридж.
- Да ну, глупости!
А зачем мы ещё нужны?
- Интересно, Генри устал бы
от меня когда-нибудь?
- Нет. Не устал бы.
Он так тебя любил.
- Он раздражался, если я
чистила зубы слишком долго.
- Ну знаешь, мужья и жёны
часто раздражают друг друга.
- Но меня Генри никогда не раздражал.
Он был идеален.
- Держи.
Не надо. Милая, не надо.
Пока хватит.
Так ты
приходи на ужин. Да.
- Спасибо, миссис Киттеридж.
Выглядит аппетитно.
- Не знаю, аппетитно ли,
но сытно точно.
- Спасибо, мам.
- Как в школе, сынок?
- Нормально.
- И всё?
- И всё.
- А у меня новости.
Дениз, они тебя порадуют.
Марлин Бонни заходила
за лекарствами.
- Как у неё дела?
- Прыщи прошли.
- Как хорошо!
- Да, да. Так вот.
Она стояла в очереди.
И подошла к стойке с открытками.
И вдруг как ахнет.
Я спрашиваю: "Что такое, Марлин?
Вам плохо?"
А она мне: "Завтра же
день рождения Эда.
А я совсем не готова!"
- Она купила открытку?
- Целых три!
- Да ну!
Мне вот некому
посылать открытки,
кроме тёти Джин.
Но она слепая.
- Полно. Лучше поешь.
Дениз.
- Не хочется.
- Надо пересилить себя.
- Знаю.
- Хоть одну ложечку.
Так.
Давай.
Открой рот.
Ну же.
Ещё ложечку?
- Да, пожалуй.
- Ну вот. Картошечки. Вот так.
Вот так. Хорошо.
Может
морковочки? Ну же.
Хорошо.
- Очень вкусное рагу,
миссис Киттеридж.
- Рада слышать.
Помойте тарелки, когда доедите.
- Вот.
Ты молодец, Дениз. Правда.
Теперь фасолинка. Ну-ка.
- Ночь тёплая, огонь ни к чему.
- Да. Но это дрова Генри.
Так что...
- Он разбирался в дровах.
- Это точно.
- Она останется на ночь?
- Кажется, да.
- Дай ей подушку,
а то диван обслюнявит.
- Так. Дай-ка, Дениз.
Положи голову.
ПРОШЛО ТРИ НЕДЕЛИ
- Генри, что ты делаешь?
- Дениз выходит на
работу после отпуска.
И я решил как-то приободрить её.
- Но зачем же
срезать всё подряд?
Что на тебя нашло вообще?
- Ну почему ты не даёшь мне
сделать ни одного доброго
дела и выставляешь дураком?
- Я так ждала, когда
они зацветут.
Зима была долгой.
- Она для всех была долгой.
На.
- Нет, забирай. Ты их срезал,
обратно не воткнёшь.
- Мне не надо.
- Как угодно.
КОТЯТА В ДОБРЫЕ РУКИ
- Доброе утро, Генри.
- Привет, Дениз.
С возвращением.
- Боже мой!
Боже мой!
Это мне?
- Да.
- Какой лапочка.
Какая милая мордашка!
Генри!
И откуда вы всегда знаете,
что мне нужнее всего?
- Это не трудно, Дениз.
- Джерри, смотри! Смотри!
Правда лапочка?
Смотри, какие лапки маленькие!
- Прелесть просто.
- Чувствуешь? Чувствуешь?
Сердечко часто бьётся.
Назову тебя Барсиком.
Тебе нравится? Кажется, нравится.
А вам?
- Отличное имя.
- Это твой новый дом.
Тебе нравится?
Нравится у меня?
- Нравится.
- Надеюсь. Очень надеюсь.
Привет.
- Привет, Тони.
Что ты здесь делаешь?
- Тони поучит меня
водить пикап Генри.
Да.
- Мой конёк.
- Я на ферме вырос.
Тоже в них разбираюсь.
- Смотри, что мне Генри подарил!
Ну разве не лапочка?
Его зовут Барсик.
- Да?
- Привет!
Хочешь подержать?
Это очень приятно.
- Дениз, давай я
поставлю лоток в дом?
- Нет, спасибо, Генри.
Я сама поставлю.
Смотри. Урчит. Слышишь?
Ты ему нравишься.
- Дениз,
можно тебя на два слова?
- Конечно.
Я сейчас.
- Здесь поставлю?
- Да, ставьте.
- Так. Послушай,
по-моему, не стоит
тебе ездить с Тони.
Бог его знает, что у него в
голове творится. Понимаешь?
- Да он хороший.
И ему легче, когда он
мне чем- то помогает.
- Что ж, ты очень добра к нему.
Но тут нужно быть
осмотрительнее.
Хорошо оказывать
любезности, но ведь это
может быть опасно для тебя.
Понимаешь?
- Конечно, понимаю.
Я же не ребёнок,
в конце концов.
- Ладно.
Удачи на экзамене по вождению.
Ну тогда до завтра.
Да.
Да.
- Что тебя гнетёт-то?
- Ничего.
Совсем ничего.
- Какие новости?
- Я подарил Дениз котёнка.
- Кошка для мышки?
- Не называй её так.
Что с тобой?
- Мама её так зовёт.
- А ты не смей. Тебе ясно?
С этой минуты чтобы
никто из вас
не вздумал называть Дениз мышкой.
Вам понятно?
- Слушаюсь, господин Президент!
- Как в школе дела, сынок?
- Меня опять стошнило
из-за Окейси.
- Это как же?
- Он лихачит на поворотах.
- Не нравится мне всё это.
- Я с ним поговорю,
он больше не будет.
- Ты же знаешь, он водит ужасно.
Почему он подвозит нашего сына?
- Уж извини, что
я такая дрянная мать.
Может, когда мышке дадут права,
она будет нас подвозить.
- Хватит! Оливия, прекрати!
- Чего разорался-то?
Думаешь, сразу мужиком стал?
Ты жалок.
- Нет, не я жалок.
А твоё отношение.
- Ты мне ещё выговаривать будешь!
Куда собрался?
- Лужайку подстригу.
- Ну вы даёте.
- А что такого?
- Привет, Джим.
- Генри.
- Как там Айрин и дети?
- Ну. Всё так же шумят
и хохочут на весь дом.
- Айрин заезжала на днях.
Просила чего-нибудь Шону от кашля.
- Шону? Маленькому?
- Да.
Слушай.
Думаю, лучше возить
Оливию и Криса в школу буду я.
- Да.
Да, ты прав.
- Минуточку.
Тони приехал.
- Так поспеши.
- Мистер Мотт придёт
за мочегонным.
Напомните ему, чтобы ел
бананы, в них калий.
- Напомню.
- Привет, мистер Кей,
привет, Дениз.
У меня новости.
Меня приняли в Университет.
- Прекрасные новости!
- Ты молодчина, Джерри!
- Буду изучать
предпринимательство.
- Отлично!
- Извини, Джерри.
- Просто хотел с вами поделиться.
- Это правда здорово, Джерри.
- До свидания.
- Генри?
Я попросила Тони отвезти
меня на экзамен,
потому что не хотела
обременять вас снова.
- Мне совсем не трудно.
Неужели ты этого не поняла?
- Тони ведь очень
тяжело пришлось.
Ему нужно выговориться.
- Ну с твоим мужем Тони не был
так любезен, как ты с ним.
Что же я такое говорю?
- Я не хочу с вами ссориться.
- Прости! Я тоже не хочу.
- Мы не разговариваем,
и это ужасно.
- Бедняжка! Прости. Прости.
- Я бы хотела, чтобы вы
меня отвезли, Генри.
- Знаю. Знаю, знаю.
- Честно.
- Я знаю, знаю.
Дениз,
ты сдашь этот экзамен
на пятёрку с плюсом.
Да, я верю в тебя, Дениз.
Верю.
- Спасибо, Генри.
Спасибо.
Спасибо! Спасибо!
- Поезжай.
- Ладно.
- Покажи им!
ЗАКРЫТО
- Генри! Генри!
Я сдала!
- Я не сомневался.
Как же замечательно, Дениз!
- Привет!
Мы с Барсиком едем в "Фостерс Фриз",
чтобы побаловать себя мороженым.
- Хорошего вам вечера.
Ты его заслужила!
- Спасибо!
- Веди осторожно.
- Конечно! Конечно!
Попрощайся. Пока-пока!
- Пока, Барсик.
- До свидания.
- Пока, Дениз.
Пока.
- Барышня сдала экзамен на права?
- Да, сдала.
- И ты попросишь меня
испечь ей пирог?
- Нет, не попрошу, Олли.
- Если это торгаши, вешай
трубку к чёртям.
- Алло, дом Киттериджей.
- Генри! Господи!
- Дениз?
Дениз, это ты?
- Господи!
- Дениз?
Это, это ты?
Алло?
- Барсик выскочил.
А я задом парковалась и не
заметила его. Господи! Господи!
- Никуда не уходи. Я сейчас приеду.
Хорошо?
Тише. Ладно? Тише. Я скоро.
Уже еду.
- Что стряслось?
- Дениз задавила кота.
- Чётко.
- Иди, Генри. Иди.
Беги, утешай свою подружку.
- Хватит уже.
Зачем ты так?
Она - молодая вдова,
и переехала кота.
В тебе нет и капли сострадания?
- Она не переехала бы никакого кота,
если бы ты его не подарил ей.
- Вот.
Это поможет уснуть.
- Я всё время с вами
мысленно разговариваю.
Извините.
- За что?
- За то, что разговариваю с вами.
- Не извиняйся, не надо.
- Что со мной будет дальше, Генри?
- Я о тебе позабочусь, Дениз.
Не уверен, что он у неё был.
- А разве она не была замужем?
- Нет! Я же просила без этого!
- Иногда это от нас не зависит.
- Волшебство.
- Только не пойте!
- С днём рождения, Оливия.
- Спасибо.
- Прошу.
- Можно ручку?
- С днём рождения, Оливия.
- Кому-то крупно не повезло.
- Это точно.
- Купер, что случилось?
- Извини, Генри. Проезжайте.
ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ
- Привет, мистер Кей.
- Привет, Джерри.
- У меня новость.
- Какая?
- Мне дают полную стипендию.
- Полную? Замечательно, Джерри!
- Потому что я им очень нужен.
Я выбьюсь в люди.
- Ты молодец.
- До свидания.
- Джерри. Джерри. Постой-ка.
Послушай.
Меня тревожит Дениз.
У неё нет друзей-ровесников.
Ей нужно чаще развлекаться.
Да? Понимаешь?
Может, сводишь её в кино
и в ресторан?
- Конечно, свожу.
- Да. Да.
- Мне сейчас её пригласить?
- Да, думаю, сейчас.
Да, иди.
Мидий купил.
Воды вскипятить?
- Да, спасибо.
- Олли?
- Что?
- Ты же меня не
бросишь, правда?
- Ради бога, Генри.
Умеешь настроение испортить.


Серия 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ПРИЛИВ
- Брысь!
Пошёл отсюда!
Пошёл отсюда!
- Вот, мам.
- Спасибо, сыночек. Отойди!
Отойди! Они плюются.
Пошёл отсюда! Пошёл отсюда!
- Пошли отсюда!
Пошли отсюда! Пошли
отсюда, мерзкие чайки!
- Поскорее, сынок.
Залезай.
- Хорошо, пап.
- Давай ведро, скорей!
Скорей! А то лодка сгорит.
Один из них швырнул
сюда горячие угли.
Сволочь!
Отойди! Отойди!
- Кевин Колсон.
Я тебя сразу узнала.
- Здрасьте, миссис Киттеридж.
- Я сяду в машину? Ветер.
- Да, конечно.
- Ух!
Ну и ветер!
Хочешь пончик?
Свежие.
- Нет, спасибо.
- Ты в Нью-Йорк перебрался, да?
- Ага.
- Говорят, на врача учишься?
- Здесь все в курсе всех дел?
- Конечно. Чем нам
ещё заниматься?
Что
привело тебя домой?
- В гости приехал.
- А у нас всё по-старому.
Разве вот сетевые
магазины появились.
Радость для скряг и
любителей покупать оптом.
Помнишь Пэтти Крэйн?
Вышла замуж за
старшего сына Хау.
Выкидыш за выкидышем.
Она в тоске.
А я думаю, её скоро подлечат,
и она разродится тройней.
- Да, я и забыл Пэтти.
Она была такая добрая.
Делилась со мной обедом, если мама
забывала мне его с собой дать.
- Она и сейчас добрая.
Лишний пончик мне кладёт,
хотя я ей тройки ставила.
- Вы всем тройки ставили.
- Кроме тебя.
Ты не отлынивал.
А на какого врача ты учишься?
- На психиатра.
- Помнишь Дойла Ларкина?
- Богатенького?
- В тюрьму загремел.
Тронулся и девушку убил.
- Да ладно!
- Вот тебе и первый пациент.
- Как Кристофер?
- Он подолог.
Работает здесь, в городе.
- А, так он вернулся?
- Тут у многих с ногами проблемы.
Отбою нет от пациентов.
- Рад, что у него всё хорошо.
- У него завтра свадьба.
Невеста - тоже врач.
Проктолог.
Представляешь, где побывали её руки?
Я вспоминала тебя, Кевин Колсон.
Правда.
Мне нравилась твоя мать.
Она была интересной женщиной.
Умной.
- Да, была.
- Это было сильнее её.
- Биполярное.
Диагноз ей не ставили.
- Мне кажется, это
было у моего отца.
Он застрелился.
Может, ты не слышал.
- Не слышал.
- Никакой записки.
Мама была в ужасе.
Не понимала, почему он хотя
бы записку не оставил,
ведь всегда оставлял,
когда в магазин уходил.
Бедняжка.
Но он же никуда не пошёл, понимаешь?
Был дома, на кухне.
- Мне мама отправила письмо.
Наверное, боялась, что
записку я могу и не найти
или полицейские её заберут.
- Помогло?
Письмо?
- Она в нём объяснила, как
включать стиральную машинку,
и предупредила, что в сушилке
водятся сиреневые змеи.
Как думаете, помогло?
Да.
- Вряд ли у отца было биполярное.
Скорее, просто депрессия.
- Да, наверное.
- У Кристофера тоже депрессия.
Это у нас семейное,
с обеих сторон.
Если у них с доктором Сью будут
дети, пусть пойдут в неё.
- У неё крыша на месте?
- Гвоздями прибита, не оторвёшь.
- И хорошо, правда?
- Девушка есть?
- Мы расстались.
- Что случилось?
- Не сошлись характерами.
- Она чокнутая?
- В смысле не западаю ли
я на таких, как мама?
- Такое бывает.
Правда, я не вышла замуж
за такого, как мой отец.
У нас с Генри всё иначе.
- Повезло вам.
- А невеста Кристофера,
не похожа на меня,
как мне кажется. И слава богу.
- Она бритвой вырезала
улыбку у себя на животе.
- Кто?
Твоя бывшая подружка?
Да, точно не все дома.
- Ага.
- Но ты, небось, обожал её.
- Да.
Ещё как.
Жуткий ветер.
- И что она делает?
А, похоже, собирает цветы.
Да, дворик у них небольшой.
Только бы завтра такой
погоды не было, свадьба же.
Они хотят провести
церемонию во дворе.
Доктор Сью настояла
на программках.
Их же ветром унесёт.
Угадай, кто их будет собирать.
Я всю весну готовила сад
Кристофера к свадьбе.
А потом мне звонит мама
доктора Сью и спрашивает,
есть ли в Портленде
хороший флорист.
Она отвалит кучу денег за те
же цветы, что растут у меня.
Они из Калифорнии. Её родители.
При деньгах.
У папаши такой загар.
PIGEON COVE...
ПОНЧИКИ И ПИРОГИ ГОЛУБИНОЙ БУХТЫ
- А вы всё в школе?
- На пенсию ушла. Надоело.
Помнишь мистера Окейси?
- Конечно.
- Он хвалил тебя.
Говорил, ты толковый.
- Он нас странно учил.
Он был уже старый.
Мне кажется, он специально
на машине разбился.
- Тебе кажется?
- Ну, была такая мысль, да.
- Точно не хочешь пончик?
- Миссис Киттеридж,
мне пора ехать.
- Стой. Какого чёрта?
Господи! Она упала в воду.
Скорее! Скорее!
Скорее!
- Помогите!
- Господи!
Держись!
Осторожней!
Пэтти, держись!
Осторожнее!
О боже! Пэтти, держись!
Прыгай!
Так.
Хорошо.
Накинь-ка. Принеси ей кофе, Джо.
- Сейчас.
- Она цела?
- Да, просто замёрзла.
- Кевин, ты ещё там?
- Да, мам.
- Со мной всё хорошо, сынок.
Ты иди.
- Точно?
- Да, точно.
- Мам?
- Да?
- У тебя на руке птица сидит?
- Нет, милый, не сидит.
- Ты не голый? Я одежду принесла.
Вот.
Кристофер передал.
Повидаешься с ним на
репетиции свадьбы.
- Нет, нет, нет. Не хочу портить
праздник. Я уже скоро уезжаю.
- Никуда ты не поедешь.
Переночуешь здесь.
Одевайся.
Опоздали?
- Нет. Мы вовремя. Пошли.
- Привет, Анжела.
- Привет, Оливия.
- Я тебя со всеми познакомлю.
- Не надо. Я не хочу.
- Что ты! Они будут
рады познакомиться.
Кевин,
ты же у нас герой.
Вот это мать невесты.
Привет.
- Не хочет он с ней
знакомиться, Генри.
- Привет, Джойс. Как дела?
- Здравствуйте.
Оливия.
- Джойс, Джойс, это Кевин.
Школьный друг Кристофера.
А сегодня он спас жизнь девушке.
- Какой молодец!
- Да, прыгнул в воду
недалеко от пристани.
И помог ей
выбраться на берег.
- Вы учились этому, Кевин?
- Чему?
- Спасению утопающих.
Сюзанна прошла
обучение, когда была студенткой.
И летом всегда работала
спасателем в городском бассейне.
Многих детишек оттуда вытащила.
- Они тонули или просто
плохо себя вели?
- Шутница.
- Привет, мам.
- Пойдёмте, поздороваетесь
с Блейком.
- Да.
- Кевин!
Привет!
- А? Привет. Привет.
- Привет.
Слышал, ты спас Пэтти.
Повезло же ей,
что ты там был.
- Это твоя мама тревогу подняла.
А я только
делал, что она говорила.
- Да, она особого
выбора не оставляет.
Скажет
"прыгай" - прыгнешь.
- Привет, Джошуа.
Как дела?
- Хорошо, спасибо.
- Привет. Я миссис Киттеридж.
Мать жениха.
- Так
ты надолго в наши края?
- Завтра уезжаю.
Поздравляю со скорой
свадьбой.
- Милая?
- Да?
- Подойди сюда. Хочу
познакомить тебя с Кевином.
- Кевин! Привет, я Сюзанна.
Как хорошо, что ты
смог прийти. Ты из Нью-Йорка?
- Да.
- В Колумбийском учился.
- Вот это да! Меня туда
приняли,
но потом я выбрала Дьюк.
Там как-то поспокойнее. Я не
люблю, когда шумно.
- Да, понимаю.
- А где вы познакомились?
В старших классах?
- В средних.
- Значит, старые друзья.
- Кевин любил мамины уроки.
- Боже.
Крис говорит, она была суровой.
- Да вообще-то не очень, вроде.
Нормальной.
- Ну, если с ней подружиться,
то она просто душка.
- Не преувеличивай.
- Мы стараемся.
Очень стараемся.
Пойду проверю рассадку гостей.
Кажется, папа
хочет оказаться во главе стола.
Пап?
- Родственники.
- Да.
- Как там в Нью-Йорке?
- Слушай, ты не обязан стоять
тут и болтать со мной.
- Нет. Нет, я рад, что ты приехал.
- Да ладно.
Правда, ничего страшного. Я пойду,
посижу, что ли, за стойкой.
Можно
"Пабст", пожалуйста.
- Конечно.
- Извините. Что там написано?
- Не знаю.
Вот.
Ну?
Что написано?
- "Убереги нас от ружей
и самоубийства отца!"
Это стихи Джона Берримена.
- Хорошо.
- Читать любишь?
Джон Берримен.
Почитай, вдруг понравится.
- Потрепали вы эту книжку.
- Да. Я только так и читаю.
- Я тоже. Зачитываю до дыр.
- Хорошо. Значит, думаешь.
- Да что хорошего?
- К чёрту авторитеты,
я так считаю.
Никого не
слушай.
Вы тут с мамой одни?
- Да.
- Отец где?
- У него другая семья.
Он в Аризоне. Деньги
присылает.
- Никогда не думал дать дёру?
- Из дома?
- На попутке.
Или на пароходе. Мир посмотреть.
- Нет.
- Ты не обязан торчать тут
и нянчить мать.
Она тебе жить мешает.
- Нет.
Она почти всё время
в своём мире.
Как она
может мне помешать?
- А подружка у тебя есть?
- Нет.
- Начнёшь встречаться,
не связывайся с чокнутыми.
Всё нутро из тебя вынут. С
ними весело, но опасно.
- Ладно.
- И с тихонями не связывайся, которые
носки по парам раскладывают.
Не дай тебе бог на такой
жениться.
И ей не дай бог.
- Я не хочу жениться.
- И правильно.
- Привет, красавчик.
Не видела тебя тут раньше.
Приехал на свадьбу?
- Нет.
Послушать вас.
- Мы с Оливией.
Мы с Оливией рады приветствовать
семью Хейл в Мэне.
Хотим поблагодарить
Джойс и Блейка
за то, что приехали в такую
даль, из Калифорнии.
Я знаю, наши дети не могли решить,
на каком побережье играть свадьбу.
Могу только сказать,
очень жаль,
что мы не можем оказаться в
двух местах одновременно.
- Ничего страшного, Генри.
Вы победили честно.
- Пап.
Сейчас не об этом.
- Да, да. Мы рады, что приехали.
- И мы рады, что вы приехали.
Мы счастливы.
Счастливы, что Сюзанна
войдёт в нашу семью.
Вы с Джойс прекрасные родители,
у вас
замечательная дочь.
- Спасибо!
- И. Сюзанна,
хочу сказать, что
Кристоферу очень повезло
- он встретил тебя.
- Нет, это мне повезло
встретить его.
- Кристофер.
Я
я так горжусь тобой, сынок.
Очень горжусь.
Ты вырос и стал хорошим
человеком.
- Спасибо, пап.
- Да.
- У хороших людей и
сыновья хорошие.
За вас,
Генри!
Все.
За Генри!
- Благодарю. Благодарю.
Спасибо. Спасибо.
- Слышал, что мамаша
ляпнула на парковке?
- Джойс.
- Я знаю.
- И что же она сказала, Оливия?
- Что еда, видите ли,
была простовата.
- А Сюзанна сказала мне, что
её родители остались довольны.
- А что ещё она могла сказать?
- Да какая разница?
- Она не так мила, как
тебе кажется, Генри.
- Джойс?
- Доктор Сью.
- Ладно тебе.
- Я-то вижу.
А вот здесь Джим Окейси
разбился, Кевин.
- Необязательно всем
об этом напоминать.
- Может, ему интересно.
Как тебе доктор Сью,
Кевин?
- Олли, ну что ты с ножом к горлу?
- Она занимается психологией.
Всякое повидал.
Как считаешь, Крис
будет с ней счастлив?
- Не знаю. Зависит от
того, чего он хочет.
- Бог его знает, чего он хочет.
Чего он хочет,
Генри?
- Наверное, чтобы его любили.
- И совсем не важно, что она злая?
- Она не злая. И очень
сильно его любит.
- Вот мы с тобой не всегда ладим.
И я злюсь на тебя иногда, Генри.
- Это точно.
- Но ты счастлив?
- Счастлив как никто, Олли.
- Да, посмотрите на него.
Счастлив как никто.
- Кевин?
Можешь завтра на свадьбу надеть.
Да.
Приложим.
Да, пиджак тебе впору.
Ну почти.
- Ладно.
- Может, тебе что-то ещё принести?
Стакан воды?
- Нет, спасибо. Не надо.
- Хорошо.
- Ты иди спать, Генри. Я скоро.
Пойду проверю
улиток в саду.
- А, ну да. Ладно.
Хорошо, что ты остался, сынок.
Спокойной ночи.
- Бери ключи.
И где ты собирался это
сделать?
- В лесу за нашим домом.
- И чего ради?
- В квартире не хотел,
следующему жильцу
будет неприятно.
Решил, что на улице как-то
опрятнее.
- В этом доме теперь живёт
семья с детьми.
А что если бы они нашли твои останки?
Ты об этом подумал?
Смерть всегда грязная.
Уж ты-
то это знаешь.
Утром свадьба, пора спать
ложиться.
МЫ ЗАКРЫТЫ
- Я видела, как ты
спускался по скале.
Ты,
наверное, поранился. Всё хорошо?
- Да. Только грудь
слегка оцарапал.
- Можно посмотреть?
Ой, господи.
Ты извини.
- Да ладно, пустяки.
Как ты?
- У меня...
- Ничего себе!
- Ноги тоже в ссадинах, но
эти страшнее. Скоро пройдут.
- Ты прыгнула?
- Нет.
Нет.
Равновесие потеряла.
Оступилась.
- Тебе было грустно.
- Потому и пошла за цветами.
Чтобы поднять себе
настроение.
- Просто чахлые цветочки?
Способны поднять
тебе настроение?
- Ну да.
Способны.
Да.
Ты что, милый?
Эй.
Всё
хорошо.
Всё хорошо.
- Кажется,
платье ничего так получилось.
- Да.
Ты потрясающе выглядишь, Олли.
ТРЕМЯ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ
- Олли?
Звонила Дениз.
Они с Джерри приехали
повидать его родителей.
Хотят
зайти к нам.
Вот...
- Ты ведь не согласился, да?
- Ну.
Они же ненадолго зайдут.
Попьют кофе и всё.
- Ладно.
Что?
- Нет, ничего.
Здорово, что ты сама шьёшь себе
платье на свадьбу.
- Да?
- Да.
- Люди подумают, что я скряга.
- Ну и зря.
Просто ты рукодельница. И
мне это нравится в тебе.
- Ты мне льстишь, Генри, чтобы я
была полюбезнее с твоей мышкой.
- Какое счастье, что ты всегда
подскажешь мне, о чём я думаю, Олли.
- Да, да. Не знаю, что
бы ты без меня делал.
- А вот тут
видите?
Это Брэдли и Майкл на Пасху
несколько лет назад.
У Майкла волосы уже
начали темнеть.
- Да. Дети быстро растут.
- Это точно.
- Это старые снимки.
Почему ты их привезла?
- Подумала, Генри и Оливии
будет интересно посмотреть,
как мальчики росли.
- Да.
- Когда мы в прошлый раз
виделись, Майкл ещё не родился.
- Ну ты подумай. Как летит время.
- Ещё как!
Я за ним и не поспеваю.
Что тут? А
вот посвежее снимок.
С Брэдли.
- Да.
Где это?
- У нас во дворе. В Хьюстоне.
Прошлым летом.
- В прошлом году
бассейн обустроили.
Полезная
штука. Поднимает цену на дом.
- Потрясающе.
- А сколько ему тут?
- Тринадцать.
- Трудный возраст.
- Ох, ну вы меня понимаете.
Мне кажется, у нас
впереди непростое время.
- Это потому что ты
над ними трясёшься.
- Нет. Это не так.
- Если не держать спину
ровно, когда говоришь с ними,
они тебя уважать не станут.
Так?
Она
сутулится.
Мы это исправим.
- Генри продал аптеку. Он говорил?
- Да. Мы видели, когда
мимо проезжали.
Глазам своим не поверила.
Там теперь сетевая аптека.
Но вы заботились о
людях, а они нет.
- Да, но зато цены ниже.
- Они целиком её выкупили?
- Да. Целиком, да.
- Зря вы мне не позвонили. Я
умею общаться с сетевиками.
Они мастера обдирать таких как
вы.
- Спасибо, Джерри, но
мне хорошо заплатили.
- И сколько же?
- Это тебя не касается.
- Просто любопытно. Говорю
же, я мог бы помочь.
- Как я сказал,
цена меня устроила.
Нам с
Оливией на старость хватит.
- Чего же ещё желать, правда?
Не тревожиться о
будущем.
- Ты права, Дениз. Да.
- Ещё кофе?
- Нет, спасибо. А то потом
в туалет не набегаюсь.
- Ты не дома, Дениз. Следи
за тем, что говоришь.
- Ничего страшного, Дениз. Мы же
не чужие люди, говори, что хочешь.
- Извините.
- Да ну.
- Говорю, не подумав.
Это тоже надо исправить.
- Мне тоже надо
сбегать в туалет.
Прошу
прощения, Джерри.
- Пока!
- Надо же, каким надутым он стал.
Да?
- Да,
если бы её Генри был жив,
она была бы
счастлива.
- Откуда ты знаешь?
Может, она ему со
временем надоела бы.
- Нет. Не думаю.
Они были родственными
душами.
- Генри Киттеридж.
Ты бы с ней и полгода не
протянул.
Не хнычь.
Извини.
- Ты позавтракала?
- Нет, я с этой чёртовой
сервировкой разбиралась.
- Надо что-то съесть.
День будет долгий.
- Не хочется.
- Слушай,
дети же обычно уезжают, когда
женятся.
А Кристофер решил тут остаться.
Вот ведь.
Наверное, мы неплохие родители.
- Ну да.
Мы же ему кусок земли отдали.
Конечно, неплохие.
- Думаю, Крис и Сюзанна будут
рады жить рядом с нами.
- Есть кому
детей подкинуть.
- А что в этом плохого?
- Пусть у нас сорняки полют.
По пенсу за сорняк.
ОЛИВИЯ КИТТЕРИДЖ
ГЕНРИ КИТТЕРИДЖ
- Смотри, какие красивые
цветы, Оливия!
- Неужто мои их устроили?
- Боже мой!
- А вот и вы!
- Привет Джойс!
Важный день!
- Да, точно.
Это ваша бутоньерка, Оливия.
- Вы же вроде говорили,
что мы обойдёмся без них.
- Это решилось в
последний момент.
И Блейк предложил мужчинам
тоже надеть бутоньерки.
- Красота! Спасибо вам большое.
- Я выбрала простые белые розы.
Подойдут к чему угодно. Я же
не знала, в чём вы придёте.
Давайте, я
помогу вам, Генри.
Её трудно приколоть.
- Да.
- Может, и вам помочь
с ней, Оливия?
- С булавкой я справлюсь.
Спасибо.
Где мой
сын?
- В доме с Сюзанной. Они хотели
побыть наедине перед церемонией.
- Да.
- Странно, вам не кажется?
- Что?
- Они же скоро увидятся. У алтаря.
- Но это романтично.
- Прекрасный день. Нам
повезло с погодой, правда?
- Да. Да. Я волновалась.
Говорят, у вас тут летом
сплошные дожди.
- Не то чтобы...
- В Калифорнии таких проблем нет.
- Как же там хорошо.
- А того молодого человека
вы не взяли с собой?
- Нет. Он уехал.
- Да?
Вы бы предупредили. Я уже изменила
план рассадки, чтобы ему было место.
- Он смотал удочки, можете
всё вернуть как было.
- Проверю, готовы ли музыканты.
Продолжим.
- Я знаю, она тебе не
нравится, дорогая.
Но будь
дружелюбней, пожалуйста.
Наверное, ей
грустно расставаться с дочерью.
- Я сама любезность.
Подумаешь!
Эй,
девочка!
Девочка, ты что делаешь?
- Я понесу цветочки.
- Но только не эти цветочки.
Их нельзя срывать.
- Что случилось?
- Ей туда нельзя.
- Но кричать-то на ребёнка зачем?
- Там полно пчёл.
Они могли ужалить.
- Всё хорошо.
Не бойся её.
- Прошу прощения. Мы готовим.
Во дворе есть
чай со льдом.
- Я мать жениха. Не смейте
меня выпроваживать.
- Привет, мам.
- Привет, сынок.
- Я ищу Джойс. Сюзанна
предлагает начинать.
- Давно пора. Все проголодались.
Надеюсь,
церемония будет краткой.
- Ох, мама!
- Вот, возьми орешек.
Хорошее окно.
- Да, ничего так.
Я часто в него смотрю.
Свет тут
всегда разный.
Очень красиво.
Кевин ещё
здесь?
- Нет. Уехал утром.
- Хорошо.
Сюзанна сказала, он странный.
- Вот как?
- Да ладно, мам.
Он же странный.
- Ну, я тоже странная.
Но, для свадьбы, пожалуй,
нас двоих многовато.
- Вот ты где.
Музыканты заняли места. А вы с
Сюзанной готовы?
- Да. Спасибо, Джойс.
Давайте начинать.
- Позову гостей.
Оливия, показать вам, где вы с
Генри будете сидеть?
- Спасибо, я найду, где сесть.
- Я рад, что она живёт далеко.
- Будем надеяться, что твоя
доктор Сью пошла не в мать.
- Ладно, мам. Пойду за Сюзанной.
- Я к слову.
- Скоро увидимся.
- Орехов?
- Я голодная, как волк.
- Да? Угощайся.
Курица ещё не готова.
До обеда
далеко.
- Платье удачно вышло.
- С тканью я намучилась.
- А я тебя предупреждала.
- Детка,
пора.
- Но получилось красиво.
- Спасибо!
- Оливия, спрячь орехи.
- Хочешь, я пойду с тобой?
- Нет.
- Ладно, тогда иди и
бросай лепестки.
- Что случилось?
Что такое?
Не бойся, милая.
Обещаю, всё будет хорошо.
Она тебя не
обидит.
Спасибо.
Прошу
прощения.
Я иду.
Вот так, сама разбросаю.
- Приветствую всех
в этом райском
уголке
в столь прекрасный и светлый день.
- Привет.
- Привет.
- Олли?
Пойдём в дом.
- Не хватало ещё, чтобы
всё это унесло в бухту.
- Соберёшь потом. Пойдём.
Съешь кусочек торта.
Пошли.
Садись рядом с Бонни и
Хармоном. Я принесу торт.
- Я сначала с этим разберусь.
- Да.
- Извините.
Ветер раскидал мусор по всему
двору. Вы бы прибрались там.
А то ветер скоро
по всей округе разнесёт.
- Да, мэм. Мы всё сделаем.
- Нет, не сделаете. Вам,
очевидно, наплевать.
- Оливия, садись. Попробуй тортик.
- Мне оставят кусочек.
Я передохну.
- Олли? Всё в порядке?
- Да, просто захотелось прилечь.
Ради бога, закрой дверь. А то ещё
увидит кто-нибудь, что я тут.
- Симпатично.
- Я тоже так подумала.
- Приятный цвет.
- Потому я его и выбрала.
Старый комод хорошо вписался.
Рада, что он его не выкинул.
- Да.
- Но картина тут
совсем не к месту.
- Да.
Но теперь она хозяйка.
- Ты прав.
Может вешать, что ей в голову
взбредёт.
Вижу, тебе не терпится
вернуться вниз.
Уверена, ты бы тут торчал, пока
в шею не прогонят.
- Нет.
Всё заканчивается.
Думаю, Крис и Сюзанна скоро
отправят нас восвояси.
- Куда поедем? Может,
за пончиками?
- Почему бы и нет?
Он женился на хорошей
девушке.
Отдыхай, Оливия.
КРИС К.
- Не могу дышать, мам.
- Просто дыши ртом.
Не бойся. Дыши ртом.
Да.
Вот так.
Вот так.
Молодец, сынок.
- Не уходи.
- А я и не ухожу. Я не уйду.
Скажи,
почему звёзды светят,
скажи, почему
цветы
цветут.
- Извините. Я думала,
это комната девочек.
Вам
нехорошо, Оливия?
- Хочу вздремнуть.
- Да?
- Ты что-то
хотела?
Невежливо так смотреть.
- Ты как мёртвая.
- А я живая.
- Ты ведьма?
- Да.
- Это не твоя кровать. В
ней спит тётя Сюзанна.
- А ещё в ней спит мой сын.
- А ты у них разрешения спросила?
- Разрешение мне не нужно.
Иди отсюда, пока я
тебя не съела.
Больше вставать не буду.
Пошли все к чёрту.
- Привет!
- Привет, Сюзи. Иди первая.
- Я только бумагу занесла.
Мне сказали, она кончилась.
- Как ты?
- Поскорее бы этот день кончился.
- Устала, да?
- Родственники!
- Как свёкры?
- Отец мне нравится. Он прелесть.
- Да. А она не самый
приятный человек в мире.
- Крису несладко с ней пришлось.
- Почему?
Да, она вроде слегка того.
И что это за
платье?
- Да уж. Страх божий, да?
Но здесь все так
одеваются.
- Дверь какая-то тугая.
- Знаю. Дешёвая дверь.
Мы её, конечно, заменим.
- Сюзанна, твоя сестра уезжает!
- Иду!
- Пока, Пэтти.
- До свидания.
- Спасибо, милая.
- Как свадьба?
- Замечательно.
- Хорошо.
- Прошло без сюрпризов.
- Ну как же.
Ветер всё разбросал.
Как самочувствие, Пэтти?
- Ничего.
Ссадины болят. Но я
жива - это главное.
- И слава богу.
- Я бы утонула, если бы
не миссис Киттеридж.
- Ну вытащил-то тебя Кевин.
- Но это вы поняли,
что я упала в воду.
Вы бросились меня искать. Вы
прямо мой ангел- спаситель.
- Ну это уж ты хватила.
- Но так и есть.
Можно вас обнять, миссис
Киттеридж?
- Ну обними.
Забудь об этом поскорей.
Может, пойдём, Генри?
- Конечно.
- Зайду в уборную.
- Знаешь,
по-моему, нашего сына ждёт
счастливая жизнь.
- Его жена уверена, что
знает всё на свете.
- Как и моя.
- Я не знаю всего на свете.
- А вот
интересно, чем сейчас занимаются
- Теперь это нас не касается.
- Что случилось?
- Серёжку потеряла.
- Может, тебе помочь?
- Нет. Ты спи.
Чёрт!


Серия 3

ЧТО ЗНАЕТ ОЛИВИЯ?
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
ДРУГАЯ ДОРОГА
- Мистер Киттеридж будет заезжать
раз в неделю постричь лужайку,
а я загляну срезать увядшие розы.
- Хорошо.
- Не бойтесь, с разговорами
лезть не стану.
Сделаю всё и сразу уеду.
- А можно поиграть с ним?
- Нет. Он не любит детей.
Не бросай мяч в клумбы, пожалуйста.
И закрывайте дверь.
Когда ветра нет, полно
мух, они кусаются.
Полотенца и бельё на кровати.
Будут вопросы,
звоните, вот номер.
После девяти вечера мы к
телефону не подходим.
Ну что ж. Кажется, всё.
Клэнси, пошли. Пора.
Клэнси, ко мне!
- Ты их устроила?
- Как дорогих гостей.
Займусь обедом.
Закончишь, приходи.
- Ладно.
Что скажешь? А?
- Генри, хорошо вышло.
- Красивое дерево.
Это полено нам Генри
Тибоду подарил.
Наверное, отдам ее Дениз.
Да.
- Этот, как его, не обрадуется.
Есть салат из миски
покойного Генри?!
- Джерри знать не обязательно.
- И то верно. Ну его.
- Здравствуйте. Дом Киттериджей.
- Пап, это я.
- Крис! Как дела, сын?
- Хочу поговорить с вами обоими.
Мама рядом?
- Да, она здесь.
Что-то случилось?
- Нет.
Попроси
маму взять трубку.
- Ладно, сейчас.
Я пойду к другому телефону.
Он хочет
с нами поговорить.
- Что такое?
- Не знаю.
Я там трубку сниму.
- Кристофер, привет. Это мама.
- Привет, мам. Папа слышит?
- Сейчас возьмёт трубку.
Генри, ты нас слышишь?
- Да, да. Да.
- Так. Ну что там? Рассказывай.
- А вы с Сюзанной
ходили к психологу?
- Да, месяца два ходили, но
было ясно,
что это бесполезно.
- Это очень печально.
- Да всё в порядке, пап.
Переживу.
- У тебя появился кто-то другой?
- Нет.
- А у неё?
- Не знаю.
- Значит, она завела интрижку.
- Да дело же совсем не в этом.
Просто мы не подходим друг другу.
- Не знаю, что и сказать.
- Это не конец света, пап.
Всякое бывает.
- Ну
может, к нам переедешь, а?
Твой дом скоро освободится.
Он сдан только до конца июля.
- Я останусь тут.
Мне нравится в Калифорнии,
и клиентов у меня много.
- Здесь их тоже было много.
Все спрашивают,
когда ты вернёшься.
- Я не хочу возвращаться, пап.
- Ну как знаешь, Кристофер.
Это твоя жизнь.
У меня обед на плите.
- Ладно. Мам, я
ну вот.
- Крис, ты там?
- Да.
- Сочувствую тебе, сынок. Я...
Мне нравилась Сюзанна.
- Ты ей тоже.
- Приезжай погостить?
- Посмотрим.
Я сейчас очень занят.
Слушай, я перезвоню.
Я на работе.
- Ой, извини. Не буду отвлекать.
Ладно. Береги себя, сынок.
- Спасибо, пап. Ты тоже.
- Ну всё, пока.
- Да, я такого не ожидала. А ты?
- Что там у них случилось?
- Романтика кончилась.
Она решила, что хочет большего.
Такой уж она человек.
Держит нос по ветру.
- А я-то думал, он звонит
сказать, что Сюзанна беременна.
- Но
не тут-то было.
Надо продавать дом.
Надоели мне эти постояльцы.
- А если он передумает?
- Он взрослый человек, Генри.
С чего ему жить рядом с нами?
- Да.
С чего бы?
- Ты есть будешь?
- Потом, Олли.
- Займись чем-нибудь, Генри.
- Ладно. Займусь.
- Генри?
Генри, ты где там?
Генри,
что ты делаешь?
- Ну так.
Всегда думал, что
приведу сюда своих
внуков.
Покажу железную дорогу их папы.
Мы
вытрем пыль,
соберём пути и пустим поезд.
А может, всё равно собрать?
- Генри?
- Что?
- Не надо этого.
- Спасибо!
- Привет, Генри!
- Привет!
Привет, Кэрол.
- Здравствуйте Генри. Спасибо!
- Не за что.
- Спасибо, Генри!
- Привет, Стэн!
Не за что, дружок!
Вы стоите?
- Да.
- Теперь всё не так,
как раньше, да?
- Что, простите?
- Обслуживают теперь не так.
- Да, пожалуй.
- Ну что, всё?
- Нет. Не понимаю, чем
они там занимаются.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
- Генри Киттеридж.
Раньше это была моя аптека.
- Ну конечно!
Да, мы к вам ходили.
- Да, бывало.
- Джек!
- Что?
- Это же наш старый фармацевт.
Узнаёшь?
- А, да.
- Здравствуйте.
- Генри, послушайте, мы собираемся
в круиз на следующей неделе.
Посоветуйте что-нибудь от
морской болезни.
- Я всегда советую "драмамин".
Хотите, я его вам найду?
- Спасибо, Генри.
Вы очень любезны.
- Ну что вы.
ДЕНЬ ОТЦА
- Ой,
я и забыл, что скоро праздник.
- Что, простите?
- День отца.
- Ну да.
- Вы уже отправили?
- Что?
- Открытку папе.
- Я как-то не подумала.
- Нет?
Уверен, он был бы рад.
- Тоже мне праздник.
По-моему, ему плевать.
- Все любят получать открытки.
Приятно знать,
что о тебе думают.
- Сомневаюсь, что папе стоит
знать, что я о нём думаю.
- Это печально.
- Да не очень.
- Внимание, фармацевт.
Вам звонят по третьей линии.
Третья линия.
МОЕЙ ЖЕНЕ
- Клэнси, фу! Боже!
- Клэнси! Иди сюда.
- Не хвали его за то,
что бежит к машине.
- Да всё хорошо.
- О, Господи!
Это что?
- Подумал, они необычные.
ПРОСТО Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Г.
- Спасибо, Генри.
- Я люблю тебя, Олли.
- И я тебя, Генри.
- Клэнси, ко мне. Ну.
Клэнси!
- Кристофер адвоката нашёл?
- Не сказал. Мы не спрашивали.
- Если она жадна до денег,
адвокат нужен.
- Кажется, у них всё полюбовно.
- Она уходит.
Хочет чего-то большего.
- Ну, ты этого не знаешь, Оливия.
- Ещё как знаю.
- Скатертью дорожка!
- А что с его домом?
- Он на него записан.
- Это хорошо.
Хоть это не отнимет.
Он переедет сюда?
- Может быть.
- Ни за что на свете.
- Ну,
слава богу, у них детей нет.
А то страшно подумать,
что было бы.
- Кто заказывал крабов?
- Я. Давайте. Большое спасибо.
- Аппетитно.
- Вы не против, если я начну?
- Пожалуйста.
- Как ваши внуки?
- Вредины.
- Да ладно.
- Знаете, что младшая мне
тут как-то выдала?
- Посмотрела мне в
глаза и говорит:
"Может, ты мне и бабушка, но это не
значит, что я должна тебя любить".
Потом старший посмотрел
и говорит:
"Я тоже".
- Боже.
- Грубияны.
- Ты Джули об этом сказала?
- Она это поощряет.
Говорит: они должны научиться
выражать свои чувства.
- Боже правый!
- Нехорошо как-то.
- Лучше бы поучила их вести себя.
- Что ты. Какой там.
Она мне тоже грубит.
Постоянно.
Что бы я ни делала.
- Да.
Постоянно.
- Ну и чёрт с ней.
Чёрт с ними всеми.
- Да.
- Я так считаю.
- Чудесно.
- Это точно.
- Это ужасно.
Ужасно, что внуки так дерзят
бедной Бонни. Просто
безобразие какое-то.
- А чего ещё ждать от Джули?
Бонни всегда носилась
с ней как с писаной торбой.
- Знал бы, где упасть,
соломку б подстелил.
- Да, это точно.
Переела что-то.
- Таблетку?
- Пожалуй.
Но знаешь, на самом деле
Сюзанна воспитывала
бы детей так же.
- Ну, не думаю, что Кристофер
поощрял бы в них грубость.
- Но дети всегда слушаются мать.
- Уверен, ты бы их
мигом приструнила.
- А то как же!
- Знаешь, я тут подумал.
А давай махнём куда-нибудь?
- Было бы здорово.
- В тёплые края. На Бермуды?
Или в круиз?
- Лучше, чтобы мы были одни.
В круизах всегда полно идиотов.
- Да, ты совершенно права.
Хотя на берегу их не меньше.
- О, Господи!
- Что такое?
- Мне нужно в туалет.
- До дома десять минут. Потерпишь?
- Нет, я вот-вот лопну.
- Потерпи чуть-чуть.
- Вряд ли я смогу.
Найди укромное место, Генри.
- Пытаюсь. Пытаюсь.
- Поскорее. Ой-ой.
- Здесь можно.
- Меня, кажется, сейчас разорвёт.
- Ещё чуть-чуть!
- Поехали в больницу,
поехали в больницу!
- Ты уверена?
- Да.Там красный?
Да. Поезжай на красный, Генри.
Поезжай на красный. На красный!
- Нет! Нельзя!
- Вперёд! Да на дороге никого нет!
Поехали!
О, боже! Давай сразу на скорую.
Ты что делаешь?
Туда, туда.
- Понял.
МЕМОРИАЛЬНАЯ БОЛЬНИЦА
БУХТЫ КРОСБИ. ОТДЕЛЕНИЕ СКОРОЙ ПОМОЩИ
- Скорее! Сюда, сюда, Генри!
Скорей, скорей!
Стой, не сбей женщину!
Вперёд! Всё, стоп.
Остановись здесь.
- Ладно. Я подожду.
Я тут посижу.
Но если меня заставят переставить
машину, я зайду в больницу.
- Хорошо.
- Ладно. Иди, иди.
- Мне нужно в туалет.
- Он вон там.
- О, боже!
- Как вы?
- Хорошо.
- Диарея?
- Прихватило.
Ужинала с друзьями.
Обжорство напало.
Мне уже лучше.
Спасибо большое!
- Вас вырвало?
- Что, простите?
- У вас была рвота?
- Нет, не было.
Смотрю, у вас работы
сегодня немного.
- Зато в выходные завал.
- Наверное, много
болванов,
которые напьются, врежутся в дерево,
а потом у вас тут валятся.
- Кого только ни привозят.
Вот мужчина был - отрезал
себе пальцы бензопилой.
Но ума хватило,
положил пальцы в лёд.
Пришили обратно,
теперь как новенькие.
- Славно.
А я родилась здесь,
в старом крыле.
- Здорово! Вы снова здесь.
- И тело отца сюда привезли. Не
знаю зачем, он же мёртвый был.
- После инфаркта
можно реанимировать.
Бывает, спасаем.
- Нет, это был
выстрел в голову. Помер и всё.
- Извините.
- Нет, не извиняйтесь.
Помер и помер.
Ладно, поеду домой.
Спасибо.
- Врач готов принять вас.
- Да мне не надо к врачу.
Туалет помог.
- У вас уши всегда красные?
- А что? Это смертельно?
- Вы ели моллюсков?
- Котлеты с крабами ела.
- У нас тут женщина
так умерла недавно.
Пошла поужинать с мужем.
Ела крабов.
Поступила с диареей.
А через три часа скончалась
от анафилактического шока.
- Ничего себе.
- У вас аллергия на морепродукты?
- Не замечала.
- Может, появилась.
Ладони чешутся?
- Да вроде нет.
- Всё-таки покажитесь доктору.
На всякий случай.
- Хорошо.
Только мужа пойду предупрежу.
Генри.
Меня к врачу отправляют.
- Ты заболела?
- Нет.
Какая-то дура отравилась крабами,
и они боятся судебных исков.
- Хочешь, я пойду с тобой?
- Нет, не надо.
Но ты машину припаркуй.
Бог знает, сколько они
со мной провозятся.
Похоже, им тут заняться нечем.
- Когда вы ели котлеты с крабами?
- Часа два назад.
- Ещё что-то ели?
- Стейк, картошку,
пюре из шпината,
чуть-чуть салата,
заправка вкусная была,
и ещё кусочек чизкейка.
- Давление у вас высоковато.
Вы принимаете лекарства?
- Нет.
- Мне нужно проверить
ваши лимфоузлы.
Сыпи вроде бы нет.
Боли в животе прекратились?
- Подташнивает слегка.
- Возможно, это банальное несварение.
Но
надо вас осмотреть.
Разденьтесь догола,
наденьте вот это, запахом вперёд.
- Да ладно. Это обязательно?
- Надо убедиться, что вы здоровы,
миссис Киттеридж.
Бережёного Бог бережёт.
- Что ж такое?
- А вы бывали на Флорида-Кис?
Там можно кататься на лодке
и плавать с дельфинами.
- Заманчиво! Надо это обдумать.
- А на Кубу не хотите поехать?
Придётся лететь через Торонто,
от нас же нет прямых рейсов.
Но говорят, там классно.
Повсюду машины из пятидесятых.
- Да, интересная поездка
может получиться.
Думаю, моей жене понравилось бы.
- Люблю кубинскую музыку.
- Правда?
- Вы с женой танцевать любите?
- Мы сто лет не танцевали.
Но знаете, всегда...
- Не двигаться, мудила!
- Глупость.
Глупость, глупость, глупость.
Нелепость какая-то.
Эй? Я готова.
Может быть, начнём?
Да что ж такое?
Ну наконец-то!
- Слезай!
- Ты чего!
- Ложись! Я сказал, ложись!
- Куда ложиться? Объясни.
- Давай, тащи эту бабу!
Тебе говорю, шевели ластами, сука!
Пошла!
- Да где же они?
- Всё, пошли!
Валим отсюда. Блин!
Оторви жопу! Пошла!
Иди, давай! Ну!
Не тормози!
Чё ползёшь!
Пошевеливайся, мать твою!
Пошла! Сюда! Заходи!
Заткнись!
- Оливия! Оливия, ты цела?
- Завали хлебало, дед!
Руки за спину!
Давай руки за спину, сука!
Ещё раз что-то вякнешь,
башку на хер снесу, мудила!
- Стойте.
Не затягивайте туго, прошу вас.
У неё же руки онемеют.
- Тихо.
- Не затягивайте туго.
- Хайло своё закрыл! На пол!
На пол!
Садись, сука! На пол!
- Я пытаюсь, пытаюсь.
- Да помогите же вы ей!
- Помоги бабе.
Услышу хоть звук, разнесу
башку на хер, ясно?
- На меня не пялиться,
а то всех на хрен замочу.
- Сэр?
Сэр?
Прошу вас, поправьте
халат на моей жене.
Это неприлично.
- Боже, Генри!
- Ё-моё, мамаша!
- А что мне было делать?
Эти идиоты отправили
меня на осмотр.
- Не смотрите на меня!
- Ладно.
- Ваш первый правильный
поступок за сегодня.
- Заткнись!
Башку не поднимать, мудила!
- Зачем вы так? Не нужно
так грязно выражаться.
- Ты чё там вякаешь?
По хлебалу захотел, старпёр?
- Нас из-за тебя убьют.
- Ты чё там вякал, мудила?
Не слышу!
За базар отвечать надо!
- Я сказал,
что не нужно так выражаться.
Вам должно быть очень стыдно.
- Пожалуйста! Прошу вас, пожалуйста!
У него это от матери. Не надо.
- Муж твой, что ль?
- Да.
- Совсем без башни чувак.
- Он не может с собой совладать.
Видели бы вы его мать.
Та ещё ханжа была.
- Господи!
Господи!
- Не плачьте.
Не надо, Патриция.
- Господи!
- Всё будет хорошо!
- Рот закрой!
- Эту девушку нужно успокоить.
Позвольте мне.
- Ты, мудила, поп, что ли?
- Просто ему больше всех надо.
Не может пройти мимо
симпатичной мышки.
Готов жизнью рискнуть,
лишь бы выручить её из беды.
- Ты чего мне тут лепишь?
- Моя жена напугана.
Она не понимает, что говорит.
Неважно.
- Так, оба заткнитесь, ясно?
- У моего сына тоже были угри.
Есть средства, которые
помогают от них избавиться.
- Да заткнись ты!
- Тут самое главное -
поменьше трогать лицо.
От этого только хуже.
- Я понял.
Рот закрой. Ясно? Всем
тихо сидеть.
- Ты охерел?
Ты чё делаешь, твою мать?
Какого хера ты
маску снял, дебил?
Всё, теперь поздняк метаться!
Блин!
Значит, так. Заклей им
хлебала на хер. Да?
Будете дёргаться, грохнем
тут вас всех, мудачьё.
Ты вкурил? Заштопай им хайло.
Я скоро вернусь.
- Радуйся, Мария, благодати полная!
Господь с Тобою;
благословенна Ты между женами,
и благословен плод чрева Твоего Иисус.
Святая Мария, Матерь Божия, молись
о нас, грешных, ныне и в час...
- Хватит!
Перестаньте!
Хватит! Перестаньте!
- Оливия, оставь её.
- Да ладно, Генри.
Ради кого ты стараешься?
Ты эту девочку
знаешь меньше часа.
И пытаешься показать ей,
какой ты святоша?
- Уймись! Уймись!
- Думаешь, ты такой идеальный!
Хочешь знать, почему
наш сын уехал?
Не смог соответствовать высоким
стандартам своего папаши.
- Нет, нет, нет.
Нет, он уехал, потому что она
сделала его жизнь невыносимой!
Невыносимой! Ты вечно
всех осуждаешь!
- Да замолчите вы оба наконец!
- А знаешь, что твоя
безгрешная мамочка сказала,
когда мой отец
совершил самоубийство?
Что это грех, и теперь
он отправится в ад.
Это не осуждение?
А как же христианское
милосердие, Генри?
- Да заткнитесь вы ради бога!
- Давайте постараемся успокоиться.
И помолчим.
- Вот и молчите.
- Почему ты всех
ненавидишь, Оливия?
- Потому что ты мне не пара, Генри.
Давно надо было тебя бросить.
- Так чего же не бросила?
- Я собиралась, но он погиб.
- Ты бы и двух недель
с ним не протянула.
Он пьяница - ты бы не вынесла.
- А ты бы двух недель не
протянул со своей мышкой.
Она в два раза моложе.
И скучная к тому же.
- Ну и болван же я?
- Мы оба хороши, Генри.
Два сапога пара.
- Прошу вас. Она же не сможет дышать.
Не надо!
- Рот закрой!
- Сюда! Мы здесь! Помогите!
- Да блин! Вот чёрт! Вот блин!
- Нет! Нет! Не надо!
- Бросить оружие!
Бросить оружие!
Так, тихо. Тихо!
- Я так думаю, они
бы нас не убили,
пока не нашли бы наркотики,
или что они там искали.
Оказалось,
медбрат пришёл на смену и вызвал
полицию. И помешал им.
- Господи!
- Да. Да.
Но я
потом поговорил с этим парнем.
И он сказал мне...
- Правда?
- Да.
Он сказал, что увидел, на полу в
одной палате одежду твоей мамы.
И тогда он понял, что
что-то тут неладно.
- Как мама?
- Извини, плохо слышно, Крис.
- Мама как?
- А? Да, да, да, всё хорошо.
Хорошо.
Она рядом, позвать её?
- Да.
- Это Кристофер.
Поговоришь с ним?
- Привет, Крис.
- Мам, ты как там?
- Я цела. И невредима.
- Вы пойдёте к специалисту?
- К кому?
- Вам с папой нужно показаться
психологу, особенно папе.
Он делает вид, что
всё в порядке.
Но потом его накроет, и
он впадёт в депрессию.
- Как трогательно, что ты решил
побеспокоиться об отце.
- Ты о чём?
- Спокойной ночи.
Я пошла спать.
- Крис?
- Пап, да что ж такое?
Что за чёрт?
- Дело не в тебе, сынок.
Просто мама побывала
в ужасной передряге.
Она сама не своя.
- Я только сказал ей, что вам
обоим нужно пойти к психологу.
Что тут такого?
- Знаешь, мы, наверное,
поедем путешествовать.
- Да?
- Может, даже к тебе
в гости заедем.
А?
- Ладно.
- Ну посмотрим.
Мама не любит бросать
сад в это время года.
- Ясно.
- Ну ладно.
- Это собака?
- Да. Он решил поесть среди ночи.
- Забавно.
- Сынок.
Ты за нас не беспокойся.
Мы с мамой...
Всё хорошо.
- Ладно, пап.
Я рад, что всё в порядке.
Береги себя, ладно?
- Да. Спокойной ночи.
Что, дружок?
Хороший мальчик.
Ты хороший мальчик.
Молодец.
Знаю, знаю.
Олли?
Дать тебе снотворного?
- Нет. Не хочу привыкать
к таблеткам.
- Да они слабенькие.
Не привыкнешь.
- Сам и ешь их,
если тебе так надо.
- А для желудка тебе
что-нибудь дать?
- Да, спасибо. Давай.
Спасибо.
- Олли?
- Давай не будем.
Давай не будем об этом говорить.
Просто забудем,
как страшный сон.
- Вынесу мешок.
- Генри, что ты делаешь?
- Просто смотрю на бухту, Олли.
Ты против?
- Встретила Хармона у почты.
Позвонил бы ему?
- Позвоню.
- Выключи эту тягомотину, пожалуйста.
Слушай, Генри.
Я не помню, что
говорила в больнице,
но эта медсестра со своим
церковным бредом меня взбесила.
А ты ещё начал её защищать,
хотя это было опасно.
- Знаешь что, Олли?
Мне кажется, за все годы, что мы
женаты, за все эти годы, ты никогда,
никогда передо мной не извинялась.
Никогда.
- Прости, прости, прости.
Прости, что я такая
дрянная жена.
- Оливия.
Послушай.
Мы страшно испугались тогда.
В такую ситуацию никому?
никому не пожелаешь попасть.
Ты испугалась.
И что-то сказала.
Забудется.
Со временем.
ПРОШЛО ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ
- Фу! Эй!
Эй!
Фу!
- Олли, ты ударила пса?
- Он бежал прямо под колёса!
Должен же он наконец
это усвоить, Генри.
- Хорошо, Олли.
- Ты ведь даже не видел его, Генри.
Мог и задавить ненароком.
- Ладно, Олли.
- Вот. Не обиделся.
Ты мне дёрн купил?
- Да.
- Пожалей спину. Сорвёшь ведь.
Подожди,
я тачку привезу.
- Не надо. Я справлюсь.
- Ну как хочешь.
Тихо!
Лишь бы тля не вернулась.
Чтоб её.
Да тихо ты!
Генри?
О боже!
Что такое? Генри, что с тобой?
Генри, ты меня слышишь? Генри?
Нет, не закрывай глаза, Генри.
Генри, посмотри на меня.
Посмотри, Генри.
Генри,
Кристофер приехал.
- Ну что ты, мам.
- Кристофер, он всё
слышит, боже мой.
Генри,
я Кристофера привела.
Мы прямо из аэропорта сюда.
На дорогах ужас какой-то.
- Привет, пап.
- Чем больше говоришь,
тем больше он реагирует.
- Как дела, пап?
- Возьми его за руку.
Ему это нравится.
- Привет, пап.
- Вот так.
Ну вы тут сами посидите.
- Мам, ты куда?
- Господи, Кристофер.
Сколько тебе лет?
Он твой отец. Поболтай с ним.
- Ладно.
- Вот.
Постриги ему ногти на ногах.
Подвинь его стул, чтобы
ему цветы было видно.
Он скучает по саду.
У него шишка на правой ступне.
- Вот тут припухлость на
межфаланговом суставе.
Давно она у него?
- Не знаю. Он меня
к ногам не подпускает.
- Тут ещё мозоли есть.
Надо обрабатывать ему ноги.
- Ну, это по твоей части.
Я скоро вернусь, Генри.
- Как ваши дела, миссис Киттеридж?
- Всё в порядке.
- Хотела вам сказать,
что как раз сегодня вечером у нас
будет занятие в группе поддержки.
- Мой сын приехал.
Не могу же я бросить его ради
каких-то незнакомых людей.
- А вы возьмите его с собой.
Это семейные занятия.
- Спасибо, мы обойдёмся.
- Что ж,
если что, обращайтесь.
- Овца.
- Неужели тебе не тошно там, мам.
- Тошно, Крис. И противно.
А что делать?
Я одна с ним не справлюсь.
- Конечно, не справишься.
Он крупный, тебе его не поднять.
- Я делаю, что могу.
Ношу ему еду из дома.
Мою каждый раз, когда прихожу.
Между прочим, твой отец единственный
там не воняет ссаными тряпками.
Подумываю продать твой дом.
Хлопот с ним.
Порядок поддерживать,
сдавать на лето.
Или ты хочешь
оставить его себе?
- Нет. Раз решила, продавай.
- Сходим туда завтра.
Может, какую-то мебель заберёшь.
- Нет, оставь себе.
- Эта твоя тебя обобрала?
- Нет. И можешь
называть её по имени,
она же не дьявол.
- Нашёл кого-нибудь?
- Нет, я хожу к психологу.
- Это помеха?
- Лучше не спешить. Да.
- Небось, рассказал ему,
какая дрянная у тебя мать.
- Я много чего рассказываю.
- Не такое уж плохое
у тебя было детство.
Самое большое горе ты испытал,
когда Спарки сбила машина.
- Дело не только в горе.
- По-моему, глупо
ворошить прошлое.
- Давай не будем об
этом говорить, ладно?
- Просто к слову, у тебя
было нормальное детство.
- Хорошо.
Я передам это психологу.
Папа ослеп, похоже.
- А может, и нет.
- Боюсь, что да.
Я пощёлкал пальцами
у него перед носом.
Никакой реакции.
- Надо было не щёлкать,
а разговаривать с ним.
- Я разговаривал.
- Думаешь, ему приятно,
что ты щёлкаешь перед ним?
- Да он и не заметил, мам.
Он почти не реагирует.
- Кто знает.
- Инсульт его доконал.
- Ты не врач.
Откуда тебе знать?
- Не врач?
- Ты подолог. Это не считается.
- Ну спасибо.
- Не обижайся. Это правда.
- Это обидно.
Мне неприятно это слышать.
- На самом деле тебе плевать на него.
Как же так можно?
- Да не плевал я на отца.
Господи боже!
- Ты хоть раз сказал,
что любишь его?
- Да!
- Когда?
- Тебе запись предоставить?
- Я хочу знать, что же за
прекрасные слова ты произнёс.
- Никакие, мам. Никакие. Я
полный мудак. Довольна?
- Нет. Ты эгоист. Эгоист.
Не пожелал даже сразу
поехать проведать отца.
- Ты же сама сказала, что
не надо приезжать.
- По твоему голосу было
понятно, что тебе не охота.
- О, Боже!
- Ну признай же, что я права.
- Нет, мам. Нет.
Ты сама признай, что
несёшь всякую херню,
от которой мне хочется забиться
в дыру и сдохнуть.
- Сколько пафоса.
- Ты мне и вздохнуть не даёшь!
- Неужто? Ты мне даже не звонишь.
- Я не звоню, потому что поговорю с
тобой - и будто в грязи извалялся.
- Пожалуйста, выбирай выражения.
- Да плевать на выражения!
Знаешь, что мне
психолог говорит?
Это вообще чудо,
что я на себя руки не
наложил после тех гадостей,
что ты мне в детстве говорила!
- Гадостей? Это каких же?
- Оскорбительных!
Ты меня унижала.
Ты говорила такое, от
чего жить не хотелось.
А потом делала вид, что
ничего не случилось.
Признай это.
Хотя бы раз честно признай,
что ты была
отвратительной матерью!
- Кристофер, уймись.
Прекрати на меня орать.
Меня чуть не убили.
Я только что потеряла
самого родного человека.
Хоть кто-то может меня пожалеть?
- Ладно, мам.
Всё.
- Хочешь мороженое?
- Хочу.
Да, давай.
Пока, мам.
- Пока. Береги себя.
Мягкой посадки.
- Спасибо, мам.
- Приготовьте билеты, пожалуйста.
- Прошу.
- Спасибо.
Спасибо.
Будьте осторожны на трапе.
Спасибо.
- Ну всё, хватит. Пошли.
- Спасибо.
- Смотри, кто пришёл, Генри.
Крис улетел домой.
Обещал вернуться очень скоро.
Он в тебе прямо
души не чает, Генри.
Только и говорил о том, какой
прекрасный у него отец.
Повтори, Генри.
Попробуй.
- Привет, Оливия.
- Синтия.
- Мне очень жаль, что
так вышло с Генри.
- Не о чем тут жалеть.
В жизни всякое случается.
Не всем везёт отдать
богу душу в одночасье.
- Как ты теперь?
- Нормально.
- Знаешь, моя дочь,
Андреа, недавно
выучилась на соцработника.
Я рассказала ей о том,
что у тебя стряслось.
Если тебе захочется выговориться,
она с радостью выслушает.
- Да, Андреа у меня училась.
Математика у неё плохо шла.
Рада, что она нашла себя.
- Ну ладно, Оливия.
Всего доброго.
ОН ВСЕГДА БЫЛ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ.
УВЕРЕНА, ТАКИМ И ОСТАЛСЯ.
ОБНИМАЮ, ЛУИЗА ЛАРКИН.
- Дойл? Милый, ты готов?
- Извините, Луиза.
У него ещё двадцать минут.
- Он записан к ортодонту.
- Наказание закончится
через двадцать минут.
- Да ладно, Оливия.
Это же нелепо.
- Можете присесть и подождать.
- Привет, Оливия.
- Привет, Луиза.
- Прошу, входите.
Я накрыла стол в гостиной.
Сумочку можете оставить
здесь, если хотите.
Ненавижу тишину в доме.
Тик-так, тик-так.
Уверена,
вам не хватает
Генри дома.
- Привыкну.
- Он всегда был таким
милым и добрым, с ними
было приятно общаться.
- Ну не так уж прямо.
- Мне всегда нравилась
ваша прямота, Оливия.
Я налью вам чаю.
Слышала, один из
ваших молодых людей
находится в том же
учреждении, что и мой Дойл.
- Вы о ком?
- О том, кто пытался
вас ограбить.
Если решите навестить его,
загляните к Дойлу, он
будет рад вас видеть.
- С чего мне вдруг его навещать?
- Говорят, когда тебя
берут в заложники,
возникает связь.
Правда, никто в это теперь не верит.
А ведь Дойл
такой милый мальчик.
- Ну и денёк, Генри.
Ходила в гости к Луизе Ларкин.
Она прислала открытку.
Я думала, она хочет
поддержать меня.
А оказалось, она совсем
из ума выжила.
Она не просто чокнулась,
а ещё и обозлилась.
Мужа своего презирает.
Как и всех остальных.
Только об одном человеке хорошо
отзывалась - о тебе, Генри.
Сказала, что ты самый
добрый человек на свете.
Ну, это правда.
Ты добрым родился.
И добрым рос.
Потом женился на
злыдне и любил её.
У нас родился сын, у
него непростой характер.
Но он, по крайней мере,
не забил девушку до смерти.
Ты был бесконечно
добр к горожанам,
которые приходили
к тебе за лекарством.
Ты носил белый халат
и помогал им в беде.
Ты прожил достойную
жизнь, Генри.
Это так.
Можешь умирать, родной.
Ничего страшного.
Я буду рядом.
Ты не умрёшь в одиночестве.
Я люблю тебя, Генри.
- Слышала, один из
ваших молодых людей
находится в том же
учреждении, что и мой Дойл.
Который пытался вас ограбить.
Если решите навестить его...
- С чего мне вдруг его навещать?
- Говорят, когда тебя
берут в заложники,
возникает связь.
- Да я как-то об этом
парне и не думала.
- Мне всегда нравилась
ваша прямота, Оливия.
Как там Кристофер?
- Он живёт в Калифорнии.
У него всё хорошо.
- Часто сюда приезжает? Помогает?
- Конечно. Довольно часто.
- Да что вы.
Он всегда был чувствительным
мальчиком, как и Дойл.
Извините. Наверное, я
не лучший образец для вас.
- Образец чего?
- Того, как справляться с
жалостью окружающих.
Но вы же пришли, чтобы
поучиться у меня.
- Я пришла, потому что вы
прислали открытку, Луиза.
- Мне всегда нравилась
ваша прямота, Оливия.
А
Кристоферу?
- Это вообще чудо, что я
на себя руки не наложил
после тех гадостей,
что ты мне говорила!
Ты вечно всех осуждаешь!
- Я не звоню, потому что поговорю с
тобой - и будто в грязи извалялся.
- Вы, наверное, думали
о самоубийстве?
Самоубийстве.
- Не пойму, какой от
этого будет толк.
- Ну как же. Толку будет много.
Но
вопрос - как это сделать.
Таблетки
как-то не в вашем стиле.
Нужно что-то брутальное.
Вены. Но
это же очень долго.
- Наверное, я пойду.
Большое спасибо за открытку.
- Вы пришли, чтобы от
души позлорадствовать.
Но не получилось. Извините.
- Благодарю за чай, Луиза.
Провожать меня не надо.
- А что это у тебя там в сумке?
Она размером с чемодан.
Что ты в ней прячешь?
Что ты в ней прячешь?
- Мне всегда хотелось,
чтобы у меня был сосед.
- Миссис Киттеридж?
Миссис Киттеридж?
Миссис Киттеридж?
Миссис Киттеридж?
Просыпайтесь.
Миссис Киттеридж?
- Что?
- Не могли бы вы встать? Мистера
Киттериджа нужно переодеть.
Прошу прощения.
- Я зайду попозже, Генри.
Поеду домой, покормлю собаку.
- Привет, Оливия.
- Анжела.
- Застукала меня.
Знаю, ты мне сто раз
говорила, что надо бросить.
- Да кто я такая,
чтобы указывать?
Кто же я такая?


Серия 4

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ПОКОЙ
ПРОШЛО ЧЕТЫРЕ ГОДА
- Обязательно меняйте
воду в вазе каждый день.
От хризантем она цветёт.
И предупредите всех, когда я
звоню мистеру Киттериджу,
пусть подносят трубку
прямо к его уху.
А не бросают на подушку. А то я
как дура разговариваю с пустотой.
- Не волнуйтесь,
миссис Киттеридж.
Мы будем заботиться о нём.
Желаю вам хорошо съездить к сыну.
- Как получится. Через три дня от
меня будет нести тухлой рыбой.
Ну ладно, Генри.
Пойду.
Доберусь, сразу позвоню.
Если самолёт рухнет, я буду думать
о тебе, пока падаю.
- Вы в Нью-Йорк отдыхать
или по работе?
- Сын попросил прилететь.
Его новая жена на третьем
месяце беременности.
Её всё время тошнит. Вот
еду ей сочувствовать.
- Какая прелесть. Вы будете бабушкой.
- Да. У этой дамы уже двое
детей от других мужей.
Раз сына это не пугает,
значит, и меня не должно.
- У молодых теперь так.
- Точно. Что толку
брюзжать об этом?
Я в иллюминатор посмотрю.
- Извините.
- Мам! Я здесь!
- Ну наконец-то.
- Не могу бросить
машину, иначе штраф.
Привет, мам.
- Ты где был? Я думала, мы встречаемся
у выхода. Я тебя там ждала.
- Мам, я же говорил, у
выхода никто не встречается.
Там же охрана.
- Ну, мог бы и напомнить мне.
Я там стояла и не
знала, где тебя искать.
- Заведи сотовый,
тогда сможешь мне звонить.
- Просто объясняй мне всё как следует.
- Поехали. Садись. Садись.
- Проезжайте, не мешайте другим.
- Сзади бардак,
не успел убрать в машине.
- Ничего страшного. Я же не королева.
- Извини, мам.
- Поехали. Ничего.
- Проезжайте, сэр.
- Сейчас.
Как там папа?
- Сердце бьётся исправно. В
лёгких чисто. Глаза голубые.
И одеколон предпочитает
всё тот же.
- Я совсем забыл его голос.
- Он записан на автоответчик.
Позвони – и вспомнишь.
- Энн хочет познакомиться с ним.
- Приезжайте когда угодно.
- Ездить с детьми Энн непросто.
Они не подарок.
Малышка не даёт
нам ночами спать.
Второму четыре. И честно говоря,
Теодор – тот ещё засранец.
- Кто бы мог подумать.
Жду не дождусь встречи с ним.
Я знаю, тебе кажется, что отец
не в себе, но он слушает, Крис.
Он с нами.
- Да, конечно.
- Извини.
- Это не проходит?
- Что?
- Отрыжка.
- Тебе неприятно?
- Да нет.
И Энн не обратит внимания.
Она не придира.
- Не то что доктор Сью, да?
- Да.
- Вы созваниваетесь?
- Да нет.
Я её не перевариваю, мам.
- Рада видеть тебя, сынок.
Господи, Кристофер!
Это тут?
- Вылезай осторожно.
- Вот чёрт!
- Что такое?
- Вляпалась в собачье дерьмо.
- Боже!
Здесь никто не убирает за своими
собаками. Чёрт знает что.
Пойдём, мам. Бордюр.
Проходи, мам.
- Надо туфли снять,
а то разнесу по всему дому.
- Оставь их тут.
Энн с детьми во дворе.
Ты иди к ним.
А я отнесу чемодан
в твою комнату.
- Так, чего тебе? Господи!
- О! А вот и вы!
Здравствуйте, Оливия!
Как я рада наконец
познакомиться с вами.
Можно называть вас мамой?
Мне хочется звать вас мамой.
- Да зовите, как хотите.
Вам не надо подойти к ребёнку?
- Да, она у нас
только переболела.
Иду, рёва-корова.
Милый, я оттёрла гриль.
Можно разводить огонь.
- Хорошо.
- Кто это?
- Это бабушка Оливия. Поздоровайся.
- Ты мне подарок привезла?
- Нет.
- Почему?
- Выскочило из головы.
- Нельзя без подарков приезжать!
- Бабушка пробудет у нас неделю.
И ещё подарит тебе что-нибудь.
Мама,
пива хочешь?
- Нет, воды, если можно.
Мне пришлось разуться, я наступила
в собачье дерьмо у тротуара.
- Да, его в округе полно.
Милый, тебе принести что-нибудь?
- Нет, детка. Спасибо.
- Кристофер, у меня
уже стрелка на чулке.
- Мам, присаживайся.
- Боже мой! Что это?
- Попугай нашего жильца.
Он над нами живёт.
- Попугай? А голос как у тёти Оры.
- Он из фундаментальных христиан.
- Попугай?
- Нет, хозяин.
Он научил попугая молиться,
когда плохие слова говорят.
Чёрт!
- Восславим господа!
- Задница!
- Тео, прекрати!
- Я ей просто показал,
как он отвечает.
- Думаю, хватит. Благодарю вас, юноша.
- Вот, мам.
Льда добавить?
- Нет, и так хорошо.
- Ничего. Я только одну.
В пиве хмель, говорят,
он полезен женщинам.
- Впервые слышу.
- Да. Повышает эстроген.
- Век живи, век учись.
Кристофер, а я не
знала, что у вас жилец.
От него проблем не бывает?
- Нет. Он неназойлив.
- Всё равно от жильцов
одни хлопоты.
Когда мы сдавали твой дом на лето,
постояльцы вечно что-то ломали.
- Это понятно.
- Мама, а у Криса была ветрянка?
Он говорит, что не помнит.
- Нет. Краснуха была, а ветрянка нет.
- Ясно. Буду знать.
- А простуды у него часто были.
Я ему камфарой грудь растирала.
Помогало.
Можете девочку так лечить.
- Я читала, мазь с камфарой
вредна для лёгких.
- Нет. Ничего подобного.
- Да.
Может,
из-за этого у Криса астма.
Но ты себя не вини.
В те времена этого не знали.
- А я и не виню, я в это не верю.
- Милый, как там гриль?
- Можешь заняться мясом.
- Мам, ты же не обиделась, да?
Просто сейчас столько
новой информации.
- Конечно, нет.
- Я так рада, что ты приехала.
- Хорошо.
- Тео?
- А?
- Пойдём-ка, поможешь мне с едой.
- Зачем?
- Потому что
у меня на руках твоя сестра.
- Она мне только наполовину сестра!
- Так, Тео. Иди помоги маме. Быстро!
- Он слушается тебя.
- Я злой полицейский. Я не против.
- А ты всегда был послушным ребёнком.
Никогда не проказничал.
- Ты не разрешала.
- Это плохо?
- Вообще-то, хорошо.
Я ребёнка буду
строго воспитывать.
Энн в этом со мной
полностью согласна.
- Да, я смотрю,
эта вообще покладистая.
- Пожалуйста, не называй
мою жена "эта".
Я же сказал, что её зовут Энн.
- Поняла.
- Энн мне подходит, мам.
- Поняла.
- Знаю, ты обижена, что я не
познакомил вас раньше. Прости.
Я признаю свою вину.
- Я даже не знаю, как
вы с ней познакомились?
Расскажи хоть.
- На групповой терапии.
Понимаю, ты считаешь
психологов шарлатанами.
- Да какое мне до них
дело, Кристофер.
Она тоже там
жаловалась на детство?
- Ей пришлось несладко.
Её мать - буйная алкоголичка.
А отец - морской пехотинец.
Заставлял её отжиматься по утрам.
- На этом фоне твоё
детство - просто рай.
Как твоя депрессия?
Не проходит?
- Принимаю "прозак".
- Помогает?
- Даже очень.
А как ты? Не думала какие-нибудь
лекарства принимать?
- Нет. Я не верю в лекарства.
К- Странная точка зрения, учитывая,
что папа был фармацевтом.
- Не думаю, что лекарства –
это решение всех проблем.
- По-твоему, я их поэтому принимаю?
- Может, и нет.
У нас в семье
зависимостей не было.
- Да.
Мы люди правильные.
- Кристофер,
тебя не тревожит, что Энн пьёт,
несмотря на беременность?
- Нет, мам.
- Ну я так, просто спросила.
- Спасибо.
Я рад, что ты спросила.
Извини, мам. Мне нужно
сходить за мясом.
Принести чего-нибудь?
- Нет, нет, нет. Ничего не надо.
- Ладно.
- Чёрт!
- Господь велик!
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Вы мать Криса?
- Да.
Я миссис Киттеридж.
- Миссис Киттеридж.
- Да.
А вас как зовут?
- А я мистер Окейси.
Как поживаете?
- Хорошо. Спасибо.
- Господь велик!
- Познакомилась с твоим жильцом.
Странноватый.
- Шон? Да. С чудинкой.
- Сказал, его фамилия Окейси.
- Да.
- Он родственник Джима Окейси?
- Кого?
- Твоего учителя
английского, мистера Окейси.
Он подвозил нас до школы.
У них с женой было семеро по лавкам.
Этот парень – их сын?
- Понятия не имею.
- Мог бы спросить.
- А зачем? Окейси мне не нравился.
Полный придурок.
- Давай, я чем-то помогу, Кристофер.
На стол накрою, что ли.
- Давай. Спроси у Энн.
- Помочь?
- Да. Спасибо, мам.
Возьмёшь Энабел?
- Лучше салат сделаю.
- Ладно. Давай. Супер!
Да. Ничего.
Вот так. Садись-ка.
Знаю, знаю.
Начала новую, потому
что пиво нагрелось.
Из этой половину выпила. Вот.
- От тошноты это не поможет.
- От тошноты?
- Я думала, у тебя токсикоз
от беременности?
- Нет. Здорова, как бык.
- Сын позвал меня,
потому что тебе нездоровится.
- Наверное, просто хотел
нас познакомить.
- Чтобы
ты увидела, какая
я дрянная мать.
- Вовсе нет.
Послушай, Олив
я понимаю, тебе через
многое пришлось пройти.
Самоубийство отца
и всё остальное.
Моя мать тоже пытается
себя в гроб вогнать.
Она пока жива, но медленно
добивает себя джином. Так что
я уже скорблю о ней.
Во мне накопилось много злости.
Конечно.
Но злость до добра не
доводит, понимаешь?
И я не хочу передать её детям.
- Конечно
- Только они всё равно будут
винить тебя во всём.
- Может быть.
Мам, ты фотографий не захватила?
- Каких?
- Семейных.
Я хочу сделать семейный
альбом Киттриджей для детей.
Им будет интересно, правда же?
- Может, ребёнку Кристофера.
Но двум остальным он зачем?
- Как зачем?
Они любят Криса. Он их отец.
- А настоящие отцы где,
если не секрет?
- Отец Тео вернулся в Германию,
а отец Энабел в Лос-Анджелесе.
Они не против того, что
Кристофер растит их детей.
- Ну разумеется.
Он же оплачивает счета.
- Да, пожалуй.
Но хорошо, что мы все
подружились, правда же?
Хочешь яблоко, мам?
- Нет, спасибо.
- Смотри, змея.
Смотри, змея!
- Да. Здорово как!
- Она идёт слопать тебя,
Энабел. Смотри!
- Сынок, осторожней, ладно?
- Это садовый уж.
- Где у вас туалет?
- Налево по коридору, мам.
Что с тобой?
- Да так, тошнит слегка.
Наверное, из-за перелёта.
- Хочешь, я тебе помогу?
- Боже правый, нет.
- Бабушка Оливия, пора обедать.
- Сейчас приду, спасибо.
- Тебя стошнило?
- Нет.
- Ты какаешь?
- Нет.
- А что тогда делаешь?
- Это не твоё дело.
Оставь меня в покое.
Меня поселили в подвале.
Окон там нет, полумрак. Зато
это самое чистое место в доме.
Район так себе.
Я вляпалась в собачье дерьмо.
Ходила тут босая.
Как дура. Взяла с собой
всего одни чулки.
Хозяйка из твоей новой невестки
не ахти. И готовить не умеет.
Зато общительная. Вы бы с
ней сразу подружились.
Хоть она и туповата.
Хлещет пиво, говорит,
повышает эстроген.
Боже, Генри, разве
можно такое говорить?
Но Крис, похоже, счастлив.
Чуть что, заводит
разговор о мозгоправах, но
ты не волнуйся.
У них всегда мать виновата.
А ты белый и пушистый.
Но мне кажется, он
скучал по мне, Генри.
Я здесь. Я только
немного послушаю.
- Ну что, миссис Киттеридж.
Сбежите со мной?
- Да.
- Сегодня пойдёшь и скажешь ему?
- Да.
- Мам!
Вставай, если хочешь
отвезти Теодора в садик.
Мам?
- Да, встаю.
- Я кофе сварил, если хочешь.
- Не хочу переодеваться!
Хочу идти в садик в пижаме!
- Я уважаю твоё желание, сынок.
- Ты меня не любишь!
- Что? Конечно, люблю.
Просто сейчас я прошу тебя
сделать то, что ты не хочешь.
- Привет, Теодор.
- Привет, Салли.
- А это кто? Твоя бабушка?
- Нет. Я злая ведьма с севера.
Хорошего дня, юноша.
- Пока, бабуль.
- Толковый, но с ним надо построже.
- Да, я постараюсь.
- Пошли, старушка. Ты
же хорошая девочка, да?
Видела сегодня
в парке вашего
жильца. Он не работает?
- Да. Он пишет.
- И что же он пишет?
- Понятия не имею.
Думаю, плохие стихи.
- А откуда он родом?
- Из штата Мэн.
- Да?
- Вот я сейчас вспомнил.
Он говорил,
что его отец въехал в дерево.
- В дерево?
- Ну да. Поэтому он
ударился в религию.
Мам, это шутка.
Он местный.
- Разве можно так, Кристофер?
- Я не понял шутку. Объясните мне!
- Это несмешная шутка.
- Кто въехал в дерево?
- Неважно.
- Он умер?
- Это сказка, сынок.
А давайте все
пойдём есть мороженое?
- Да, да, да! Мороженое! Мороженое!
- Мама, да брось ты её. Давайте
правда пойдём куда-нибудь.
- Ладно.
- Мороженое! Мороженое!
Мороженое! Мороженое!
- Хватит!
- Мороженое!
- Тео, успокойся.
- Мороженое! Мороженое!
- Прекрати!
- Мороженое! Мороженое!
- Тео!
- Я сказала, хватит!
- Ой, чёрт!
Мам! Мам!
- Мам, ты что!
- Всё хорошо.
- Ну извините. Но он меня дёргал.
Я могла упасть.
- Я господи боже, мам. Я
даже не знаю, что сказать.
- Крис.
Оливия, думаю, поступим так.
Ты извинишься перед Теодором,
и Теодор тебя простит.
Мне кажется, так будет лучше.
- Прости меня. Смотри на меня.
Я была не права.
Нельзя так поступать с
маленькими мальчиками.
В моё время детей шлёпали.
Так было принято их растить.
- Это правда, Теодор.
Бабушка жила в другое время,
она по-другому не может.
Как бабушка Лихи, она
просто не может не пить.
- Да.
- Ну что, простишь бабушку?
Хорошо. Давай, обними её.
- Спасибо, спасибо. Ты добрый мальчик.
- Я не такое хотел.
- Но ты его попросил.
- Я же не знал, что оно невкусное.
- А какое ты хочешь, сынок?
- Я хочу такое, как у неё.
- Может, бабушка Оливия
с тобой поделится?
- Ну вот!
Генри. Началось.
Я превратилась в тётю Ори,
которая роняет на себя еду.
И Крис видел.
Они оба видели, что я испачкалась, и
не удосужились сказать мне об этом.
И я там сидела с мороженным на груди,
что я для них, пустое место?
Генри ты уснул?
Кто-нибудь меня слышит?
Алло?
Сестра?
Алло?
О боже!
Вот ведь!
- Привет, мам.
- Мне пора ехать.
- Не знал, что ты во дворе, мам.
Что ты сказала?
- Я сказала, безумной
старухе пора ехать.
- Ты о чём вообще?
- Пора. От меня воняет рыбой.
- Привет, мам.
Как спалось?
- Она хочет уехать.
- Мам. Не надо.
Тебя все простили.
Тео не обиделся.
Это хороший урок.
- Я сюда не за уроками приехала.
- Ладно, мам.
- Нет, не ладно. Не разговаривай
со мной, как с ребёнком.
- Мам, он просто хочет
поговорить с тобой.
- Ничего подобного.
Вы меня поучаете.
И прекрати называть меня мамой,
ради бога. Ты мне не дочь.
- Ясно. Я надеялся,
что ты изменилась.
Но, видимо, ошибся.
- Что ты хочешь сказать?
- Почему я должен выносить эти
твои жуткие перепады настроения?
Ты ведёшь себя как параноик,
впрочем, как и всегда.
- И это нормально, что мой сын
называет меня шизофреничкой?
- Оливия, успокойся. Крис
просто пытается сказать,
что иногда у тебя очень резко меняется
настроение, и ему было непросто.
Понимаешь?
В детстве.
- Ты-то откуда знаешь?
Ты это видела?
Думаете, сходили к мозгоправам,
и теперь во всём разбираетесь?
- Оливия.
- Нет, не надо.
Пусть уезжает. Я вызову такси.
- Ты меня не отвезёшь?
- Нет, мам. Я должен через
час быть на работе.
А Энн нужно отвезти детей в сад.
Ты не помнишь телефон такси?
- Сейчас найду, милый.
- И что, выставите меня за дверь?
- Вот, пожалуйста.
Сначала говоришь, что уезжаешь.
А потом обвиняешь меня в
том, что я тебя выгоняю.
И раньше я бы мучился
и переживал.
А теперь – не буду, потому
что я тут ни при чём.
И я не желаю больше это терпеть.
- Ты уже много лет
меня не терпишь.
У отца чуть сердце не
разорвалось, когда ты уехал.
После этого он сдал.
- Об этом я вообще говорить не хочу.
- Мама, подойди сюда.
- Минутку, сынок. Ты как?
- Хорошо.
- И чего она всё спрашивает, как ты!
- Я нормально. Ясно?
Меня совершенно не
пугает этот разговор.
- Это не разговор.
Ты нападаешь на меня.
- Я не нападаю. И, как ты слышишь,
я разговариваю с тобой спокойно.
- Как мозгоправ. Я не чокнутая.
И вижу эти твои уловки.
- Я просто пытаюсь
отстраниться, мам.
У тебя ужасный характер,
но я не поддамся.
Я не хочу больше жить
в страхе перед тобой.
- В страхе?
Да что ж я такого сделала?
- Ты вечно
меня доводила.
И отца ты тоже доводила.
Я даже не знаю, что было хуже.
Когда ты набрасывалась на меня.
Или когда вставала на мою сторону
и набрасывалась на него.
- Не смей приплетать
сюда отца, бессовестный.
Ты ему даже позвонить
не в состоянии.
- Он уже мне не узнаёт,
мам.
Он же совсем не в себе.
И его можно понять. Ведь ты так
обращалась с ним столько лет!
- Ты не знаешь, что такое брак.
Ты же разведён.
- Так, мам.
- Ты не понимаешь, что такое жить
вместе, пока смерть не разлучит вас.
Не понимаешь! Всякое бывает!
- Я понимаю, мам.
Джим Окейси.
Это из-за него ты об
отца ноги вытирала.
- Ты ничего об этом не знаешь.
- Господи, мам. Ты думала,
я не вижу, что происходит?
- Ничего не происходило,
чтоб ты знал!
Когда у тебя семья, приходится
с чем-то смиряться.
- Да лучше бы ты ушла и
ему жизнь испортила,
вместо того, чтобы орать
на отца и меня лупить.
- Я тебя и пальцем не трогала!
- А пощёчины,
мам!
Сколько их было! Я тебя простил.
Но не помешало бы тебе, блин,
хоть раз признать это.
- Я никогда, никогда,
ни за что в жизни
не ударила бы
ребёнка просто так.
- Хватит, мам.
Мне нечего больше сказать.
- Значит, ты во всём разобрался.
Молодец. Что ж, будь счастлив.
- Милый, не могу найти
разрешение Тео на экскурсию.
Ты его нигде не видел?
- Да, я убрал в его рюкзак.
Я уже подписал.
- Извини, Оливия. Я
позвоню в службу такси.
Их номер у меня в
телефоне записан.
- Почему она плачет?
- Снимите обувь
и положите в лоток.
Снимите головные уборы,
куртки,
ремни.
Ноутбуки положите в лоток.
Снимите обувь
и положите в лоток.
Снимите обувь.
Мэм, прошу вас.
Нужно снять обувь.
- Не могу.
- Из соображений безопасности
придётся разуться.
- Не буду я разуваться.
У меня чулки порвались. Запасных нет.
И вид у них ужасный.
- Вы не сможете пройти,
если не разуетесь.
- Сказала же, что не разуюсь.
- Так, что происходи? Отойди-ка.
Мэм, шаг назад, пожалуйста.
Объясните, в чём проблема.
- Я не хочу разуваться. И не буду.
- Если вы не снимете туфли…
- Я их не сниму.
- Вы не сможете сесть в самолёт.
- Не сниму.
- Вы меня не поняли?
- Да снимите вы их!
- Спасибо!
Вот упрямая!
- Снимите ремни, головные уборы.
- Оливия.
Ты приехала.
- Решила пораньше вернуться.
У них там повсюду собачья шерсть. И
новая невестка не умеет готовить.
- И наверх.
И тянемся. Тянемся.
- Миссис Киттеридж.
Вы не получили сообщение?
- Что с ним?
- Соболезную вам.
Мистер Киттеридж
скончался вчера ночью.
Мы звонили вам домой,
оставили сообщение.
- Во сколько он умер?
- Где-то в десять тридцать.
- Я звонила в десять.
Почему мне не сказали,
что он при смерти?
- Мы не знали, миссис Киттеридж.
Он скончался во сне.
Может, вы присядете?
- Нет.
Я соберу его вещи.
- Необязательно делать это
сейчас, миссис Киттеридж.
Вам кто-нибудь потом поможет.
Наш психолог здесь. Хотите
поговорить с ней?
- Нет.
Вы воду меняли?
- Какую?
- В вазе. Я просила вас
менять воду каждый день.
Не меняли, да?
- Миссис Киттеридж.
- Он спал, когда я звонила?
- Ну, может быть, да.
- Почему его не будили?
- Я не знаю.
- То есть вы просто снимали
трубку, клали рядом и уходили.
Слишком заняты были?
Пусть старуха бормочет что-то
там своему умирающему мужу.
Вам всем было плевать
на моего мужа.
Ещё один глупый старик, которого
надо мыть и переодевать.
Будьте прокляты.
Я лучше себе горло перережу,
чем окажусь в таком заведении.
- Оливия. Дорогая.
- Ну что тебе, Анжела?!
Отстань от меня.
ПРОШЛО ПОЛГОДА
- Доброе утро, дорогие
радиослушатели.
Предлагаем вашему вниманию
концерт для фортепиано в
ми-бемоль-мажоре Яна Душека.
- Нет.
Давай прогуляемся.
Пойдём, пойдём. Пойдём, пойдём.
Вот так. Пойдём.
Клэнси?
Гулять.
Вставай.
Боже мой!
Вы умерли?
- Видимо, нет.
- Вас зарезали или застрелили?
- Нет.
Вроде бы нет.
- Сердце прихватило, что ли?
- Возможно.
- Двигаться можете?
- Не знаю.
Ещё не пробовал.
- Так
попробуйте. Ногой шевельните.
Так, теперь рукой.
У меня нет сотового. А у вас?
- Есть.
С собой нет.
- Тогда я вернусь к машине и
поеду за помощью.
- Нет, не надо.
Не бросайте меня, пожалуйста.
- Ладно.
Можете сесть?
- Не знаю.
- Давайте попробуем. Так.
Помогите мне, я вас не подниму.
Вы слишком тяжёлый.
- Я сел.
- Вроде, вы пободрее уже.
Что же с вами случилось?
- Я гулял.
И вдруг голова закружилась.
Я присел на эту
скамейку.
И вдруг
я лежу на земле,
а рядом какая-то женщина кричит:
"Вы умерли?"
- Вы с каждой минутой всё живее.
- То ли ещё будет.
- Я Оливия Киттеридж.
Была учительницей
математики в школе.
А у моего мужа была аптека.
Мне кажется, я вас в
женой в городе видела.
Не могли бы вы представиться?
- Я Джек Кеннисон.
Может, это невежливо.
Но кто нынче помнит имена?
- Я стараюсь помнить.
Вежливость никто не отменял.
- Кто этот парень?
- Это Клэнси. Ко мне.
Ты хороший мальчик, правда?
Вам бы к врачу.
Сама их не выношу. Но
на всякий случай показались бы.
- Мне, в общем-то, плевать,
дам я дуба или нет.
- Мне тоже.
Но не стоит умирать, упав
на велосипедной дорожке.
Вашу жену это не обрадует.
- Ей всё равно.
Она умерла в декабре.
- Значит, вам худо.
- Да.
Мне худо.
- Мой Генри полгода как умер.
Четыре года в
лечебнице пролежал.
И вроде, должно стать легче.
- Должно.
Моя жена умерла от рака.
Очень долго болела.
Какой смысл
вставать по утрам?
- Если б я знала.
Жду, когда пёс помрёт,
тогда застрелюсь.
- Как, говорите, вас зовут?
- Какой смысл говорить,
если вы забываете.
Пойдёмте, отвезу вас к врачу.
- Нет, спасибо.
- Тогда провожу вас до машины.
- Я в состоянии дойти до неё сам.
- Покажите-ка.
- Я в порядке.
- Ну ладно.
Да хватит.
Вы же не к королеве идёте.
- Да ну вас! Пошли.
- Точно сами до дома доедете?
- Да, точно.
- Я следом поеду,
на всякий случай.
О боже, это ваша машина?
- Не знаю. Посмотрим,
может, ключи подойдут.
- Чересчур помпезна для
наших краёв, не считаете?
- Не считаю.
Прекрасная машина.
Завелась.
- Боже ты мой!
Пижон!
- Не хотите зайти на обед?
У меня, наверное, завалялись
яйца или консервы.
- Нет. У меня полно дел.
- Ну, удачи с ними.
- Я вам позвоню. Проверить,
бьётся ли ваше сердце.
В справочнике вы есть?
- Нет.
Вот моя визитка.
Дорогу домой отсюда найдёте?
- Я тут всю жизнь прожила.
- Рад за вас.
- Пошли, Клэнси. Идём.
Мальчик! Перестань!
Глаз кому-нибудь выколешь.
Ты слышал?
- Бежим! Она ведьма!
- Идём.
Хвастун.
- Тщательно взбивайте
все ингредиенты
венчиком.
Или ручным миксером в
течение двух-трёх минут.
Алло?
- Вы ещё живы?
- Привет, Оливия. Да, вроде жив.
- Я бы не отказалась поесть.
Не хотите сходить в ресторан?
- Неплохая идея.
- Только не очень поздно.
Я ложусь спать засветло.
- Я поищу подходящий ресторан
и перезвоню вам?
- Каждый платит за себя, кстати.
- Можно хоть за вами заехать?
- Вы думаете, мы вдвоём поместимся
в этой нелепой машине?
- Могу взять в аренду фургон.
Ещё будут распоряжения, мэм?
- Нет. Это всё.
Старый дурак.
Смотрите-ка.
Минута в минуту. Да.
- Хороший у вас дом. Давно тут живёте?
- Мы с Генри купили
его лет сорок назад.
У нас ещё был дом по
соседству, но я его продала.
- Наверное, неплохие деньги выручили.
- Да. Не жалуюсь.
Я бы пригласила вас в
дом, но уже поздновато.
- Тогда поехали.
Не бойтесь, Оливия.
Я хорошо вожу.
- И не сомневалась.
- Феминизм придумали
для того, чтобы
непривлекательные женщины не
оказывались на задворках общества.
- Это Раш Лимбо?
- Да.
Боже, Оливия,
теперь-то что?
- Вы, небось, Гарвард окончили -
и слушаете этого идиота?
- У него интересный взгляд на жизнь.
- Он трепло и подстрекатель.
Меня от него тошнит.
- Вы хотите поужинать
или нет?
- Ладно. Молчу.
- Молчать не обязательно.
Но постарайтесь не принимать
близко к сердцу мои пристрастия.
Мы просто собираемся поужинать.
- Ладно. Поехали.
- Кстати, Йель.
Я учился не в Гарварде.
А в Йеле.
В Гарвард не взяли.
- Ваша жена хорошо готовила?
- Замечательно.
Она училась в "Кордон-Блю".
Много масла.
На память мне оставила вот это.
- А я готовлю по-простому.
Поэтому мой Генри был поджарым.
- А теперь мне
вообще есть не хочется
ничего.
- Да, так бывает.
- Через какое время
к вам вернулся аппетит?
- Я его не теряла.
- Они уходят, и забываешь
их недостатки, да?
- Бывало, что я
Генри ненавидела.
А сейчас кажется,
он был безупречным.
Наверное, дети будут думать
о нас так же, когда мы помрём.
- Это вряд ли.
- Сын не разговаривает
со мной полгода.
Один раз позвонил,
когда отец умер.
Отругал, что я письмо отправила.
- Какое письмо?
- О том, что отец умер.
- Вы отправили письмо?
Он живёт заграницей?
- Нет, в Бруклине.
- Можно же позвонить.
- Я только что вернулась от него.
Мы разругались вдрызг.
Он не позвонил, чтобы извиниться. И
я решила ему не звонить.
- Жестоко вы.
- Он женился, а мне удосужился
сказать только через два месяца.
И я до сих пор не знаю,
стала ли бабушкой.
Почему же я должна звонить ему и
сообщать о чём-то важном?
- Вы ведёте себя как ребёнок.
- Вы дочери звоните?
- Это совсем другое.
- Почему? Что она сделала?
- Я не поддерживаю её образ жизни.
- Что это значит?
Она живёт в вигваме?
- Если бы.
Она живёт с женщиной, в
смысле, как муж и жена.
- Она
лесбиянка.
- Да, так они себя называют.
- Это вас оскорбляет?
- Не радует точно.
- Смиритесь.
Пора уже смириться.
- Скажите честно, если бы
ваш сын спал с мужчиной,
вы правда не были бы против?
- Не была бы. Совсем не была бы.
- А как же внуки?
- Я всё равно любила
бы его всем сердцем.
- Абстрактно легко рассуждать.
Вы просто не знаете,
что чувствовали бы,
если бы вас поставили перед
таким фактом.
- А вы нетерпимы.
Наверное, чёрных
тоже недолюбливаете.
И считаете их лентяями.
- Нет.
Не всех.
- Боже правый.
- Я считаю, не надо помогать
тем, кто не хочет работать.
А вы?
- А я не испытываю симпатии
к богатеньким балаболам,
которые не могут поставить
себя на место других.
- Без толку строить из себя
оскорблённую невинность.
Вы так же нетерпимы, как и я.
Точно. Вы категоричны,
упрямы, косны.
И ваш сын не будет скучать
по вам, когда вас не станет.
Он почувствует облегчение. Придётся
вам с этим смириться.
- Вот тебе, бабушка,
и Юрьев день.
Что ж, я наелась. Попрошу чек.
- Ну а я, пожалуй,
попрошу десерт.
Вы куда это?
- Оплачу свою часть счёта,
а потом вызову такси.
- Уберите вы свои деньги.
- Не уберу.
- Я их не возьму. Боже мой!
Вы меня этим унижаете.
- Как угодно.
Ведите машину осторожно.
- Постараюсь.
Закажу кофе перед уходом.
- Да.
Не убейтесь по дороге.
Клэнси?
Клэнси.
Что с тобой?
Небось, звонит
сказать, что добрался до дома.
Вот болван. Мне-то какое дело.
Оливия Киттеридж.
Меня нет.
Оставьте сообщение.
- Привет, Оливия. Это Энн.
Крис не знает, что я звоню.
Хотела сказать тебе,
что я родила.
Вашего внука зовут Кайл. Он
родился двадцать восьмого марта.
Подумала,
ты будешь рада узнать.
Пока.
- Миссис Киттеридж? Можете заходить.
СЧЁТ ЗА ЭЛЕКТРИЧЕСТВО
ДЕНИЗ МАККАРТИ
МИСТЕРУ КРИСТОФЕРУ КИТТЕРИДЖУ
Всем заинтересованным лицам
- А что вы делаете? У вас пикник?
- Да.
- А где же еда?
- Уже всё съела.
- Это наш лес, кстати.
- Ваш лес?
- Да.
- Тогда я лучше пойду.
- Можете остаться. Только не сорите.
- Слушаюсь.
Ау?
Есть кто дома?
- Минутку, Оливия. Я сейчас.
Я тут прилёг.
- Нет, не вставайте.
Я поднимусь.
Вам совсем плохо?
- На душе да.
А сердце тикает.
- Я вам своих
тюльпанов принесла.
Обычно я их никому не дарю.
- Они красивые, Оливия.
Спасибо.
- Пойду поставлю их в воду.
- Нет. Стойте. Садитесь.
- Я стала бабушкой.
Оставили мне сообщение
на автоответчике.
Наверное, надо перезвонить им.
- Конечно, надо.
Теперь есть приятный повод.
- Я виновата в том,
что сын меня ненавидит.
- Я не говорил с дочерью
два года.
Представляете?
- Мой муж меня очень любил.
А я его изводила.
- Моя жена была святая.
А я ходил на сторону.
- Я тоже, да. Вроде как.
Потом порвала.
Но отыгрывалась на муже.
- И теперь вам стыдно.
Боже, как страшно.
- Бросьте.
Не люблю пугливых.
- Что ж, это нехорошо.
Что-нибудь слышите?
Я ещё жив?
- Сердце тикает.
Жизнь не перестаёт удивлять.
Пока не хочется с ней прощаться.
 

////////////////////////////