Блокада: Фильм 1: Лужский рубеж, Пулковский меридиан (1973 год). Фразы и цитаты из фильма

Блокада: Фильм 1: Лужский рубеж, Пулковский меридиан (1973 год). Фразы и цитаты из фильма

«Блока́да» — советская художественная киноэпопея о Великой Отечественной войне, состоящая из четырёх фильмов и снятая в 1973—1977 годах режиссёром Михаилом Ершовым по одноимённому роману Александра Чаковского.

Все фразы и цитаты

Серия 1

БЛОКАДА
МЕТРОНОМ
-Шел 1940 год.
Пожар войны все сильнее
разгорался на земном шаре.
Партия и правительство Советского
Союза всеми средствами старались
сохранить мир для страны,
насколько это окажется возможным -
на год, на полгода, на месяц...
В понимании, что войны не избежать,
стремительными темпами проводилось
перевооружение Красной армии,
оснащение современной техникой.
На армейских совещаниях
анализировался опыт боевых действий
против агрессоров, разбирались
итоги войсковых учений.
-...прорвавший неприступную
линию укреплений противника!
Нанесен сокрушительный удар
не только непосредственно противнику,
но и всем тем, кто на западе
вынашивает агрессивные планы
против СССР! Наши доблестные воины
в боях проявляли беспримерную отвагу
и мужество! Да здравствует
победоносная Красная армия
и могучий военно-морской флот!
-Товарищи!
Может, нам следует послушать тех,
кто лично участвовал
в боевых действиях?
-Правильно.
-Пусть этот майор выступит.
Дай ему слово.
-Слово предоставляется
майору Звягинцеву,
Ленинградский военный округ.
-Это ты, что ли?
-Мужество, героизм воинов
был массовый, это верно.
Но противник, создав предполье
перед главной полосой обороны,
разрушая за собой все мосты и дороги,
обеспечил себе возможность
более упорного сопротивления
на этом участке.
И преодолеть это сопротивление
можно было, только имея полноценное
техническое обеспечение.
А у нас его не было. Не было!
Каждый метр пройденного пути, каждую
заколоченную под снайперским огнем
сваю, каждый пролет наведенного моста
нам приходилось оплачивать кровью.
Мы не жалуемся, нет!
Война - это лишения, кровь.
Но если бы мы имели полноценное
и правильно распределенное
техническое обеспечение, если бы мы
имели достаточно инженерной техники
и по-настоящему подвижные
саперные части, тогда...
-А скажите, товарищ Звягинцев...
Вы, следовательно, считаете,
что инженерные войска
должны обладать техникой такой же
подвижности, как и все остальные
рода войск?
Мы вас правильно поняли?
-Конечно, товарищ Сталин, именно так.
Только в этом случае мы сможем
обеспечить быстрое продвижение
другим родам войск,
особенно танкам и артиллерии.
-Научиться по-современному
отрабатывать взаимодействие
родов войск - важнейшая задача
нашего комсостава.
Надо расклевать культ преклонения
перед опытом Гражданской войны.
Принять оперативные меры
к разработке новых видов оружия.
Перестроить боевую подготовку войск
и штабов применительно к требованиям
современной войны.
А войны, товарищи, нам не избежать.
Мы стоим за мир
и отстаиваем дело мира.
Но мы не боимся угроз и готовы
ответить ударом на удар
поджигателей войны!
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Отправил записку. Не уверен был
даже, что она дойдет. Вот и все.
-Да, но ты все-таки написал,
кто ты есть?
Может, они приняли тебя за генерала?
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-В 525-м есть кто-нибудь?
-А вас переселили, товарищ командир.
И вещи ваши перенесли.
В отдельный номер. Чемоданчик.
-А зачем? Мы же уезжаем сегодня
"Стрелой".
-Не знаю, не знаю.
Распоряжение дирекции.
По коридору направо.
-Спасибо.
-Здорово... Четко работают!
Поздравляю.
А какие ты выводы
сделал из его речи?
-Надо армию укреплять. Все-таки
не избежать войны с Гитлером.
-Да, конечно...
Воевать придется рано или поздно.
-Вот хорошо бы не рано и не поздно.
-Сейчас рановато...
Вот кое-какие выводы сделаем,
тогда пусть лезут!
МРАЧНАЯ МЕЛОДИЯ
-Послушай, Тойво! Может, немцы
останавливаются там лишь на время?
Ведь Германия заверила наше
правительство, что ее войска
находятся в Финляндии транзитом.
-Маскируют военную технику,
копают подземные склады...
-А вы, товарищ Тойво,
не преувеличиваете всего этого?
Ну, количество офицеров,
штабные машины...
-А вам хочется, чтобы я преуменьшил?
-Ладно-ладно, спасибо тебе.
Иди отдыхай.
Вот схема инженерных сооружений,
сделанная Тойво.
Назначение некоторых объектов
на ней непонятно.
-Судя по данным, это штаб дивизии.
-Подымай выше - кОрпуса!
И должен заметить, что этому
человеку я верю как самому себе.
Он опытный разведчик
и старый член партии.
ЖЕНСКИЙ ХОР:
-Везде нужны заботливые руки
И наш хозяйский теплый женский глаз.
А ну-ка, девушки! А ну, красавицы!
Пускай поет о нас страна!..
-Все хмуришься?
-Разведчик этот из головы не выходит.
-Да... Сведения у него тревожные.
-Значит, война?
-Ну ты сразу в крайность.
Вот что, Звягинцев.
Махнем со мной к брату?
Негоже одному в праздник! М-м?
-Может, сбежим?
-Как тебе не стыдно?
Нет, я сегодня не могу.
-Почему?
-У меня дорогие гости.
-Эти?
-Да. Мой дядя. Пойдем.
-Майор тоже?
-Товарищи! Еще...
Вы куда, товарищ?..
ВСЕ ПРОСЯТ ОСТАТЬСЯ
-Спасибо большое, спасибо. Не могу...
-Честно говоря, я вам завидую,
Алексей. Вы уже воевали,
сумели отличиться.
-Завидовать нечему.
Каждый делает то, что ему положено.
А я человек военный.
-А я в его годы тоже таким был.
Не терпелось крылышки-то поопалить!
-Скажите, Иван Максимович, а в штурме
Зимнего вы принимали участие?
-Ну... нет. Не довелось.
Я в ту ночь и близко там даже не был.
Я по заданию ревкома за Нарвской
стоял у склада с оружием.
Так что революция, можно сказать,
совершилась без моего участия.
-Интересно, а что вы думали,
когда стояли на посту?
-Принесут мои товарищи тулуп или нет.
Мороз был!.. Сильный.
Слушайте, давайте с вами танцевать.
-Давайте.
-Давайте!
НАПЕВАЕТ, СМЕЯСЬ
-Папа!..
Алексей, пойдемте танцевать.
-С удовольствием.
А нас, кажется, ревнуют.
-Ну и пусть.
-Не боитесь?
-Скажите, Алеша...
А могла бы я быть там, на фронте?
-Раз вы выбрали профессию врача...
-Нет, я не об этом.
Просто мне интересно,
смогла бы я выдержать?
-Думаю, смогли бы.
-Майор Данвиц был одним
из адъютантов Гитлера.
Данвиц не играл никакой роли
в высокой политике,
но Гитлер покровительствовал
своему любимцу за его готовность
повиноваться по первому слову
и видел в нем идеальный продукт
своей системы, своего воспитания.
ПО-НЕМЕЦКИ: -Слушай, мой Данвиц,
и запомни на всю жизнь азбуку
современной политики! Пока
существует большевистская Россия,
моя цель сделать Германию
властительницей мира недостижима!
Ты понял меня?
-Да, мой фюрер.
БОЙ ЧАСОВ
-Час пробил!
Ты слышишь, Данвиц?
Мы приняли решение
и не отступим от него!
Россия будет раздавлена!
Первым падет Петербург!
Да, Петербург, их святыня!
Но это не главное.
Мне нужен Балтийский плацдарм!
Мы нанесем удар по Москве с севера!
Это будет неожиданностью для Кремля!
-Мой фюрер, я прошу у вас высокой
награды. Хочу быть там, на востоке,
в первых рядах наших войск.
Я хочу быть первым, кто вернется
к вам с вестью о великой победе.
-Тот мир, который я построю,
будет принадлежать
таким как ты, Данвиц.
-Хайль Гитлер! Прибыл в ваше
распоряжение, господин фельдмаршал.
-Фельдмаршал Риттер фон Лееб,
командующий группой армий "Север".
-Я решил возложить на вас
ответственное поручение, майор.
Подойдите к карте.
Мы прорываем оборонительные рубежи
Прибалтийского военного округа,
который большевики
называют "Особый".
Захватив Псков и Остров, мы
получаем полный оперативный простор
для удара на Петербург.
Вам понятен мой замысел, майор?
-Это великолепно.
-Задача прорыва возложена
на 4-ю танковую группу
генерал-полковника Гепнера.
Я приказал ему создать передовой
ударный отряд.
Мне предстоит решить, кому поручить
командование этим отрядом.
Вы молчите?
-Я почел бы за великую честь.
-Я ожидал такого ответа.
Мне известно, какое доверие
испытывает к вам фюрер.
Вы понимаете, какая ответственность
возлагается на вас?
-Моя жизнь принадлежит
великой Германии и фюреру.
-Жизнь каждого из нас принадлежит
великой Германии и фюреру.
-В те предвоенные дни секретарь
Ленинградского горкома партии
Кузнецов Алексей Александрович
был крайне встревожен положением
на границе с Финляндией.
-Андрей Александрович,
я только что из штаба округа.
Решил сам все выяснить.
Сведения подтверждаются!
-Ну и что же вы выяснили?
-Концентрация войск противника
теперь уже открыто наблюдается
вдоль всей финской границы.
Нужно срочно связаться с Москвой,
необходимы экстренные контрмеры.
-Ну в ЦК знают...
На западных границах
происходит то же самое.
-Как же тогда понять заявление ТАСС?
По категоричности выражений...
угадывается рука товарища Сталина.
-Да, вы правы.
Цель товарища Сталина ясна.
Во-первых, надо успокоить
возможные опасения Германии.
Вы же знаете, что в западной печати
регулярно публикуется дезинформация
о том, что будто бы мы первыми
собираемся начать войну.
-Это я понимаю.
-Во-вторых, заявление ТАСС -
это зондаж, так сказать, пробный шар,
чтобы побудить Германию выступить
с аналогичным заявлением
относительно Советского Союза.
-И все-таки на месте военных
я бы двинул некоторые части округа
поближе к границе.
-Ни в коем случае!
Нельзя давать немцам
никаких поводов для провокаций.
Ну а форсированием наших работ
по укреплениям наших границ
вы займетесь, и поактивнее займетесь.
Пока я буду в отпуске.
-Значит, едете?
-Да, товарищ Сталин настоял.
РИТМИЧНАЯ МЕЛОДИЯ, ШУМ ТОЛПЫ
-Тетя Маша!
-Господи!
Голубочка ты моя!
А мы все вагоны обошли - нет тебя!..
-Ладно, ладно!
Дай мне на нее посмотреть!
Какая ты красивая стала!
-Думали, уж не дождемся!
-Ну, как отец, как мать?
-Все живы-здоровы.
Вам привет от всех.
-Спасибо.
-А как Питер-то живет?
-Да стоит на месте.
-Господи!
-Верочка? Вот так встреча.
-Здравствуй, Толя.
-Здравствуй.
-Познакомьтесь, это Анатолий.
Он тоже из Ленинграда.
-Тетя Маша.
-Анатолий.
-Он здесь случайно.
-Случайно, значит?
-Да. Решил отдохнуть в вашем городке.
-Родственники у вас здесь
имеются или знакомые?
-Нет. Просто ребята с курса в Сочи
собрались, а я решил наугад.
Разложил карту, ткнул пальцем -
попал в Белокаменск.
-Вот и хорошо.
-Что ж, - думаю, - название красивое.
-Красивое!
-Красивое, так-так...
И надолго пожаловали?
-Сегодня 20 июня...
Значит, 2 месяца 11 дней
я вольный казак.
-Вольный, значит? Ну что же...
Пошли, Верочка!
-Подскажу, где комнату снять.
-Спасибо.
-Ты должен сегодня же уехать.
-И не подумаю.
-Ты не понимаешь, что это неприлично?
Они бог знает что могут подумать.
-Верочка, не мог же я уехать
на все лето, не помирившись с тобой!
-В карту пальцем ткнул!..
Ты что, их за детей считаешь?
-Ну почему?
Очень милые, симпатичные люди.
-Секретность должна быть абсолютной!
Первое, что необходимо усвоить всем,
от генерала до солдата. Война
с Россией, которую мы начинаем,
не может вестись по-рыцарски!
Это будет война идеологических
и расовых противоположностей!
И вести мы ее будем самым
безжалостным способом!
Многие думают, что я хочу завоевать
эту страну. Нет!
Я хочу ее уничтожить!
Физически уничтожить эту расу!
Всю эту смесь славян,
азиатов, евреев, цыган!
Недочеловеков,
возомнивших себя людьми!
Садитесь.
Европейская часть России должна
быть разделена на протектораты,
Украина - превращена в буферное
союзное с Германией государство.
Прибалтика и Белоруссия будут
присоединены к Германии.
Кавказ с его нефтяными районами
перейдет под управление
немецкого управляющего.
Вся операция займет полтора месяца.
Максимум два.
Меня могут упрекнуть:
борьба и снова борьба...
Но я вижу в борьбе
сущность всего живого!
Никто не может уклониться
от борьбы, если не хочет погибнуть!
Численность населения растет,
это требует увеличения
жизненного пространства.
Для этого необходима война!
Я не для того создал вермахт,
чтобы он не наносил ударов.
У меня всегда была
внутренняя готовность к войне.
ВОЕННЫЙ МАРШ
-Товарищ Сталин! Получена шифровка
чрезвычайной важности из Киевского
военного округа. Командующий
докладывает о переходе
через границу немецкого солдата.
Перебежчик заявил, что в его части
оглашен приказ начать боевые действия
против СССР на рассвете
завтрашнего дня.
По словам перебежчика, он является
коммунистом, другом Советского Союза,
и решил рискнуть жизнью,
чтобы предупредить нас.
-Продолжайте.
-Нами подготовлен проект приказа
о приведении войск западных округов
в полную боевую готовность.
БОЙ КУРАНТОВ
-А вы можете поручиться, что этого
перебежчика не подбросили сами немцы?
Вы уверены, что это не провокация?
Несколько раз мы получали сведения
о готовности Германии напасть
на Советский Союз.
Сроки назывались разные.
Теперь... 22-е.
Все это для слабонервных.
-Нет, товарищ Сталин.
Перебежчик не врет.
-Покажите вашу директиву.
Предлагаемую вами директиву
надо полагать преждевременной.
Подготовьте другую, более короткую.
О том, что в ночь на 22 июня
на границе могут
произойти провокации.
Войны не миновать.
Но Гитлер не может быть настолько
глупым, чтобы начать войну против нас
именно сейчас, не покончив с Англией.
Не исключено, конечно, что ему
удалось договориться с Англией...
и Черчилль...
убедил немцев перенести
удар на восток.
Тогда Гитлеру...
тем более нужен повод...
чтобы оправдаться в глазах
общественного мнения.
А мы не дадим ему этого повода.
К провокациям надо быть готовыми.
Но на них не следует поддаваться.
-Тишина...
На всей советской границе
от Белого до Черного моря
в эту светлую ночь
была странная тишина.
ГНЕТУЩИЙ ШУМ САМОЛЕТОВ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Сталин.
-Товарищ Сталин!
Говорит Жуков.
Звоню по поручению наркома обороны.
Немцы бомбят наши города.
Вы меня слышите?
-Где нарком?
-Говорит по ВЧ
с Киевским военным округом.
-Немедленно приезжайте в Кремль
вместе с Тимошенко.
-Враг бомбит Ригу, Минск,
Могилев, Киев, Одессу.
Его войска атакуют нашу границу
по всему Западному фронту.
-Германское правительство
объявило нам войну.
-Надо немедленно всеми имеющимися
в приграничных округах силами
задержать дальнейшее
продвижение противника.
-Не задержать, а уничтожить.
-Давайте директиву.
Но прикажите...
пока не пересекать границу.
Кроме авиации.
РЕПРОДУКТОР: ...Эта война навязана
нам не германским народом,
не германскими рабочими,
крестьянами, интеллигенцией,
а кликой кровожадных фашистских
правителей Германии,
поработивших французов, чехов,
поляков, сербов, Норвегию,
Бельгию, Данию, Голландию,
Грецию и другие народы!
Красная армия и весь наш народ
вновь поведут победоносную
отечественную войну
за Родину, за честь, за свободу!
Наше дело правое! Враг будет разбит!
Победа будет за нами!
ДАВЯЩАЯ МУЗЫКА
-Извините.
Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Военком у себя?
-Да, пожалуйста.
-Ваша фамилия?
-Вадим Никитин, 10 классов.
-Добрый день.
-Что делать, товарищ Кузнецов?
Голова кругом идет.
1500 заявлений только за два часа!
-Думаю, радоваться надо.
-Приказ о мобилизации
еще не объявлен. Что делать?
Что им отвечать?
А ведь тут и стар и млад!
Посмотрите сами!
-На Шяуляйском и Рава-Русском
направлении вражеские части,
вклинившиеся на нашу территорию,
разбиты и отброшены за границу.
На Юго-Западном направлении наши
войска отбили захваченный немцами
Перемышль.
На других направлениях наше
контрнаступление не достигло
поставленных задач.
Здесь... здесь...
здесь и здесь.
На Минском направлении танковые
группы прорвали нашу оборону...
и стремятся клещами охватить город -
здесь и здесь.
Ослабленные большими потерями,
советские войска,
несмотря на самоотверженное
сопротивление, не смогли остановить
врага и ликвидировать его
глубокие прорывы в Прибалтике.
Здесь, здесь и здесь.
-"Как это могло произойти?
Почему наши войска отступают?" -
задавал себе вопросы Сталин.
Годами укреплявшаяся в нем вера
в свою непогрешимость
и безошибочность своего
предвидения, в только ему присущую
способность принимать единственно
верные решения не давали Сталину
возможность найти правильный ответ
на вопрос, в чем заключался просчет.
Однако очень скоро его воля
возьмет верх над потрясением
и он снова станет тем Сталиным,
каким его привыкли видеть.
А пока лавина дел обрушилась
на политбюро, ЦК, Генштаб,
наркоматы. Никто не бездействовал.
В те жаркие июньские дни 1941 года
немецкие военные сводки сообщали
лишь об успехах: о километрах
победно пройденного пути,
о захваченных населенных пунктах;
перечислялись трофеи.
Но не говорилось о том,
что на Украине советские войска
сорвали немецкий план
стремительного прорыва к Киеву;
не сообщалось, что неколебимо стояла
осажденная Брестская крепость,
что захваченный немцами Перемышль
был отбит Красной армией.
Эти сводки молчали о том,
как героически сдерживали натиск
врага четыре советские дивизии
в Минском укрепленном районе,
как стартовали в бессмертие летчики,
таранившие вражеские самолеты.
ШУМ ТАНКА
ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА
-Что случилось?
-Господин майор,
по этому лесу проходит старая
граница. Здесь у большевиков
начинается линия Сталина.
-Глупости! Русские давно ее
демонтировали. Вперед!
-Слушаюсь!
ВЫСТРЕЛЫ ИЗ УКРЕПЛЕНИЙ
-Господин майор!
Наши связисты обнаружили телефонную
линию русских и подключились к ней.
-Просят подкрепления.
-Дальше!
-Им приказывают покинуть
бункер и отходить.
-Передайте приказ сдаться.
-Русский зольдат, в бункер!
Вы окружены!
Вы должны убить свой командир
и комиссар, уходить.
Ви сдаетесь - и живете.
Иначе вы будьете зажжены
немецкий огнемет.
-Что они говорят?
-Трудно перевести.
Что-то про нашу матушку
и про фюрера.
Они отказываются.
-Мюллер! Сжечь их.
Что это? Кто взорвал бункер?
-По-моему, русские сами себя
взорвали, господин майор.
-Их было пять, господин майор.
Иванов, ВКП(б).
Васильев, ВКП(б).
Корыстелев, ВЛКСМ.
Калганов, БП.
Кузьмин, БП.
-Что это значит?
-БП?
Очевидно, у Советов есть
еще какая-то организация.
-Ничего, спасибо.
-Хотите?
-Ну что вы! Не нужно.
-Берите, берите.
Студенты?
-Угу.
-На каникулы ездили?
-Угу.
-Неподходящее время.
-А что поделаешь?
Толя заболел - воспаление легких.
Ну, пришлось задержаться.
-Муж?
-Нет, что вы.
Просто мы были вместе.
-Понятно.
Как зовут-то вас?
-Вера. А его Анатолий.
-А вас?
-Кравцов.
-Вера, пересядь на мое место.
Здесь больше воздуха.
-Толь, зачем ты так?
-Переживет.
Нашел время заигрывать!
-Какая глупость.
-Не сердись на меня.
Я знаю, что веду себя глупо.
Но, поверь, мне обидно. Мне кажется,
что все смотрят на меня как...
ну, как... ну, как
на уклоняющегося, понимаешь?
Уже больше недели война,
а я болтаюсь неизвестно где!
ШУМ ИСТРЕБИТЕЛЯ
-Из вагона! Все из вагона! Быстро!
-Вера! Вставай, они улетели.
-Толя!
-Это вы!
-Я.
Сломай-ка мне палку, Толя.
-Что?
-Костыль. Ранен я.
-Можно посмотреть? Я медик.
-Смотри, коль медик.
-Я сейчас.
-Нужно перевязать.
У вас что-нибудь есть?
-Я сам.
-Извините...
-Вот, рви.
Значит, на каникулы поехал и заболел?
-Да, у него воспаление легких.
-Может, это и к лучшему.
-Что вы хотите этим сказать?
Я из-за проклятой болезни
не мог в военкомат свой попасть.
-Может, тебе повезло. Если бы ты
в первый день на фронт пошел,
может, тебя и в живых бы не было.
А ты живешь! Понял?
-Вы глупости говорите!
-Толь, зачем ты так?
Товарищ просто шутит.
-А я подобных шуток,
да еще в такой момент, не признаю!
Я комсомолец!
-А разве комсомольцам
жить не хочется?
Ею, жизнью-то, и партийные,
говорят, не бросаются.
Лишний день пожить -
за это любой цепляется.
Если он с головой, конечно.
-Вот что. Я вас понял.
Трусов презирал и презираю.
И нам с вами не по пути.
Идем, Вера.
-А меня, значит, бросите?
Раненых бросать комсомольцам
тоже не полагается.
-Толь, мы должны его довести.
Но, честно говоря,
мне ваши рассуждения
тоже кажутся... странными.
-Ну ладно.
До ближайшего жилья мы вас доведем.
А там, надеюсь, обойдетесь
без нашей помощи.
-Вот и хорошо.
-Эй, товарищ!
-Здравствуйте.
-Добрый день.
Скажите, товарищ, где мы находимся?
-На земле находимся.
-Да я понимаю.
С поезда мы, разбомбили нас.
Мы в Ленинград ехали, а теперь вот...
-Так-так...
Что, пулей задело?
-Да, с самолета.
А вы местный?
-Из Клепиков.
Жогин моя фамилия.
-Вот что, Жогин,
двигай в сельсовет и скажи,
чтоб скорее подводу прислали.
-ТорОпитесь. А стоит ли?
-Отойдите, ребята, в сторону, нам
надо с товарищем немного поговорить.
-Детектив какой-то!
Я еще в поезде понял -
подозрительный тип этот Кравцов.
-Угу. Старик этот тоже
какой-то странный.
Говорит какими-то намеками.
-Я ему сейчас скажу!
-Толя...
-Подожди.
Ну так что, переговоры окончены?
-Здесь немцы, Толя.
В соседнем селе.
-Что?!
-Жогин обещает укрыть нас
у себя, у них немцев пока нет.
Я понял, Толя, что тебе можно верить.
Возможно, что до Ленинграда
нам придется добираться врозь.
Так вот, если ты там окажешься
раньше меня, то в первый же день
пойдешь на Литейный проспект
в Большой дом. В бюро пропусков
по телефону свяжешься с майором
Туликовым, скажешь, что от Кравцова.
Передашь: "Товары завезены, магазин
откроется в положенный час".
Повтори!
-"Магазин откроется в положенный
час".
-Неверно. Ты пропустил,
что товары завезены.
-Нет-нет, я помню.
-Хорошо. Твоя фамилия, кто отец?
-Валицкий, отец архитектор
известный.
-Не годится.
Твоя фамилия - Авилов. Повтори.
-Авилов?
-Твой отец умер в 1919 году.
Он был офицер. Тебе известно,
что его расстреляла ЧК. Понял?
-Но зачем все это?!
-Слушай: ты воспитывался в детдоме,
ненавидишь ЧК, НКВД и все такое
прочее.
-Но кому я должен все это сказать?
-Немцам, если придется.
Все. Вере ни слова.
-Вы ей не доверяете?
-Доверяю, но она девушка,
может не выдержать.
А ты...
что бы ни случилось со мной,
с нами, должен выполнить задание.
Должен!
-Понял.
-Я с тобой и с Верой не знаком,
случайно встретились в поезде.
Все понял?
-Все...
товарищ Кравцов.
-Ну вот и хорошо.
-Возьми чемодан.
КУКОВАНИЕ КУКУШКИ
Бросай, Толя, подальше.
-Значит, вы полагаете, что враг
может подойти к Ленинграду с юга?
-Мы обязаны предусмотреть
и такой вариант,
товарищ член Военного совета.
Немцы на полпути между
госграницей и Псковом.
-Рубеж предполагаемого строительства?
-Вот здесь, по реке Луге.
-Сколько вам понадобится времени
для строительства предполагаемого
рубежа?
-Силами наших инженерных войск -
не менее трех месяцев.
А надо за две-три недели.
-Мы привлечем всех, кто не в армии.
Я верю... ленинградцы поймут нас.
-Тем более что у нас уже есть
опыт, Андрей Александрович.
С помощью гражданского населения
работы на Карельском перешейке
резко ускорились.
-Жданов.
Хотел бы переговорить
с товарищем Сталиным.
Товарищ Сталин, Военный совет
полагает срочно начать строительство
оборонительного рубежа в районе
Луги, примерно в полутораста
километрах от Ленинграда.
Да, но для строительства рубежей
такой протяженности у нас не хватает
саперных частей.
Нет-нет, мы на это не рассчитываем.
Есть предложение: привлечь к работам
широкие слои населения.
Понимаем. Понимаем. Но это
не вызовет никакой паники в городе.
Я уверен, что люди поймут сложившуюся
обстановку и поддержат нас,
Товарищ Сталин дал согласие.
Вопрос о привлечении населения мы
поставим сегодня же на совещании
секретарей райкома.
-Черт знает что такое -
рыть канаву в таком месте!
-Это, дяденька, не канава, а траншея,
чтобы от самолетов с нее пикировать.
-Прекратите!
Прекратите работы! Прекратите!
-А в чем дело, гражданин?
-Здесь копать нельзя -
это вредительство!
-Какое вредительство?
А ну предъяви документы.
-При чем здесь документы?
Каждому должно быть ясно: рыть
траншею около такого здания -
угроза фундаменту.
Дом осядет, даст трещину.
-А вы уверены в этом?
-Разумеется. Я архитектор.
В городе построено много
зданий по моим проектам.
Я сказал, прекратите работы!
-Здесь у нас слесари,
бухгалтеры, продавщицы,
а строителей - ни одного.
Вот вы-то нам и нужны,
товарищ архитектор.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Бог мой!
Где ты был?
-Работал.
Ты думаешь, я никому не нужен.
-Куда ты?..
Ой...
-Я еще... повоюю.
-Будем создавать новый оборонительный
рубеж - по реке Луге.
Все ваши соображения
доложите мне в два часа.
Ясно?
-Ясно.
-Ясно.
-Можете идти.
-Но...
как же так, Павел Максимович?
Ведь у нас там абсолютно
ничего нет: ни частей, ни...
Ведь весь наш план был рассчитан
на северное направление,
а Прибалтийский военный округ...
-Прекратите болтовню,
майор Звягинцев! Идет война,
и она решается не на трибунах!
Ты можешь понять это?
-Я все могу понять, товарищ
полковник. А сейчас, более
чем когда-либо, я уверен,
что мое место не в штабном кабинете,
а в войсках. Я имею опыт Финской
войны, я строевой командир.
-Ах вот оно что! А как ваша фамилия?
Суворов или Кутузов?
Руководство войсками
изволите взять на себя?!
На белом коне, шашку наголо,
рысью на танки марш-марш?!
-Товарищ полковник,
вы не имеете права.
Я не побегу от врага! Если надо,
сумею умереть там, где буду стоять.
-А ты место себе не выбирай!
Стой и умирай там,
куда партия тебя поставит!
-Что мне надлежит делать?
-Выполнять приказ.
Вот так-то, Алексей.
Спрашивать легче, чем отвечать.
Иди!
-Нет-нет, ничего, Иван Максимович.
Просто я хотел узнать...
Вера вернулась?
А что, разве она не одна поехала?
А-а... понимаю.
Вы ей все-таки сообщите,
чтобы она возвращалась скорее.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да!
-Здравствуйте.
-С кем имею честь?
-Королев я,
Иван Максимович. Рабочий
с Кировского завода.
-И... чем могу?
-Я насчет сына вашего. Вы никаких
известий от него не имели?
-Не понимаю.
Мой сын уехал на Кавказ. А что?
-В Белокаменске был ваш сын...
Анатолий. Вместе с моей Верой.
Я вчера звонил к тетке ее -
сказали, что уехали.
-Нет, позвольте! Что же дальше?
Вы мне ничего не рассказали.
-А что же рассказывать?
Что знал, то и сказал.
Я думал, что вы
больше меня знаете.
-Федя... кто этот человек?
Я слышала, он про Толю что-то сказал.
-Пришел сообщить, что твой сын
впутался в какую-то романическую
историю, связался бог знает с кем.
Что он нас обманул.
-Что ты говоришь?
Мальчику на фронт идти, а ты!
-Не беспокойся, ему это не грозит.
-Нет, Федя, нет. Ведь война.
-Студентам последнего курса дана
отсрочка - я сам читал.
А война продлится недолго.
-А этот человек знает, где Толя?
-Нет. Ему кажется, что он уехал
вместе с его дочерью.
-Куда?
-Не знаю. Не знаю.
-Почему Кравцов ушел от нас?
-Откуда я знаю?
Может, у него тут знакомые.
-А почему он сказал,
что мы не должны знать друг друга?
-Элементарная предосторожность,
чтобы один в случае чего
не тянул другого.
-Ты думаешь, такой
случай... возможен?
-Ничего я не думаю.
Ты спросила - я ответил.
Ну что ты волнуешься? Не надо.
Я уверен, все кончится благополучно.
-Ты не бросишь меня?
-Верочка, родная...
Ну что ты? Ничего не бойся!
Я всегда буду с тобой.
Раньше я сам не понимал,
что люблю тебя. Думал,
что это так, временно.
Но теперь знаю, что на всю жизнь.
Знаю, что другой такой не будет.
Мы всегда будем с тобой вместе.
-Мне теперь кажется, что мы
теперь никогда не будем вместе.
-Что ты? Замолчи!
-Нет. Может быть,
это последние минуты, последние
часы, когда мы вместе.
-Что ты говоришь?
-Я должна тебе сказать.
Я очень много должна
тебе сказать, Толя.
Если нам... придется не быть
вместе... ну не быть,
я хочу, чтоб ты знал, ты...
ты был самым дорогим для меня,
самым любимым!
Господи, я проклинаю себя
за то, что боялась нашей любви!
ГРОХОТ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ШАГИ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Что вам надо?!
Пусти! Пусти, гад!
-Толя!
Скотина!
Толя!
ГРОМКО ВИЗЖИТ
-Смотреть на господин майор.
Майор Данвиц, офицер немецкой
армии. Он приказывать тебе говорить
одна правда! Иначе -
расстрел. Понял?
Расстрел!
-Нет-нет, я буду говорить правду.
Я говорить правда.
-Ты знаешь этот человек?
Отвечай!
-Мы... в поезде
встретились случайно.
-Ты знаешь, кто он есть?
-А черт его знает, кто он такой!
Я же сказал.
-А кто ты есть?
-Я студент, обыкновенный студент.
-Большевик, комсомол?
-Нет, что вы.
-Хорошо.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Господин майор сказал,
что ты лгун.
Ты из одной шайки с этим
чекистом. Ты его помощник.
-Кто? Я чекист?!
-Значит, не знаете, юноша,
Кравцова? А вот нам он хорошо
известен. На всю жизнь запомним.
А ты, гражданин начальник,
гэпэушник проклятый,
неужто забыл, как Жогина раскулачивал
да в Сибирь его ссылал?
Это он мне руки вязал, когда я на их
колхозную братию с топором пошел,
добро свое кровное оберегая!
-Эй!
-Ну господин офицер, поверьте
мне. Я не лгу, не лгу!
Я никогда не знал этого человека,
и, если он чекист, я ненавижу его!
Они расстреляли моего отца,
расстреляли! Я говорю правду!
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Когда был расстрелян твой отец?
-После революции, в 1919 году. Они
его в офицерском заговоре обвинили.
Я потом в детском доме рос.
-Как твой фамилий?
-Авилов. Авилов. Я бы вам документы
показал, да все в поезде сгорело.
-Интересный ситуаций.
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
-Ага.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Господин майор дает тебе возможность
отомстить за свой отец
и даже расстрелять этот человек.
-Расстрелять. Пожалуйста.
-Ну?
Стреляй. Стреляй, сволочь!
Я и не знал, что ты белогвардейский
последыш! Давай, стреляй,
слизняк проклятый! Трусишь,
офицерский ублюдок? Дали б мне
возможность, я бы тебя первый
из этого пистолета!
Ну?! Чего ждешь,
заячья душа? Стреляй!
Стреляй, сволочь! Стреляй!
ВЫСТРЕЛ
-Дозвольте мне, ваше благородие.
Я сумею.
-Майор Данвиц сказал,
что ты есть молодец.
Он приказал подарить тебе свобода.
Йа-йа, ты должен идти в Петерсбюрих
и всем говорить о сила и мощь
германской армии. Понял?
-Да.
-Мы скоро будем в Петерсбюрих.
И ты... сам можешь говорить
благодарность майор Данвиц,
который есть настоящий
тевтонский рыцарь.
Иди!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Важное у тебя задание, майор.
-Знаю.
-Нужно, чтоб твой участок
был заминирован как можно скорее.
Это самое опасное направление.
-Ясно, товарищ полковник.
-Ну тогда... в добрый путь.
-Не исключено, что немцы попытаются
прорваться в Ленинград с юга.
Поэтому ваш батальон
направляется к Луге.
Будем создавать новую линию обороны.
-Та-а-ак... картина проясняется.
-Старший политрук,
у вас инженерное образование?
-Да нет.
Попал после призыва в саперы
да так и остался.
-А на гражданке чем занимались?
-Музеем Ленина заведовал.
-Наш политрук
на Халхин-Голе воевал.
Медаль имеет.
-Вот как.
-Так.
-Что ж тут удивительного?
Вы же воевали с белофиннами
и тоже награждены.
-Справки наводили?
-Нет. Такой возможности не имел.
Но в политуправлении справлялся.
Нам ведь тоже небезразлично, под чьим
началом батальон будет действовать.
-Военная резиденция Гитлера
в Восточной Пруссии
в Растенбургском лесу именовалась
в официальных документах
Ставкой фюрера.
Сам же Гитлер предпочитал называть
ее романтически - "Вольфшанце",
что означало "логово волка".
-Альтер!
-Разрешите начать с действия
группы армий "Центр".
В ближайшие дни нашим войскам
удастся полностью разбить силы
противника, сконцентрированные
между Минском и Смоленском.
Я уверен...
-Почему вы начали свое сообщение
с центральной группировки?
Я хочу знать, что на севере,
у Лееба! Петербург -
для нас главная цель.
-Наступление на севере,
мой фюрер, продолжается успешно,
за исключением района Либава.
-Дело в том, что здесь русские
предприняли контратаки.
Полагаю, если бы действия
нашей авиации...
-Мой фюрер, я прошу прощения
за опоздание,
я немедленно оправдаюсь!
Перед вами различные районы
Петербурга, которые удалось
сфотографировать моим летчикам.
Целые участки города меняют
свое лицо из-за камуфляжа.
Вот другие фотографии. На подступах
с юга русские не ждут опасности.
-С Петербургом надо кончать и как
можно скорее. Русское окно в Европу,
самонадеянно прорубленное Петром,
должно быть наглухо забито!
А Балтийское море должно
стать только нашим - немецким.
-Мой фюрер, я не уверен,
что наступление наших войск
на Петербург будет продолжаться
теми же темпами, что и сегодня.
Рано или поздно русские
поймут наш замысел.
-Фантазия! Они во власти
своих традиционных представлений.
Они ждут основного удара с севера,
со стороны Финляндии, - там у них
в укреплении войска. Это
подтверждают даже снимки Геринга.
А с юга для нас путь открыт!
"Тебя кирками и лопатами
с зари копали до темна,
И всю горячими осколками
тебя засеяла война.
Не раз тебя глушили взрывами,
не раз вздымали до небес.
И с тех осколков мог бы вырасти
давным-давно железный лес.
Твоих друзей, моих товарищей,
ты укрывала, словно мать,
И столько их на землю падало,
чтоб никогда с нее не встать.
И бесконечными дорогами
мы шли, невесело пыля,
А ты им вслед глядела горестно,
моя родимая земля!
За все, что в жизни ты изведала,
что пронести смогла сквозь дым,
Тебе я низко по обычаю
поклоном кланяюсь земным.
Опять, из пепла возрожденные,
твои поднимутся поля,
Моя судьба непобежденная,
моя родимая земля!"
-Скорее! Скорее! Скорее,
ребята, засыпайте, засыпайте!
И здесь равняй! Равняй,
чтоб незаметно было.
А ты здесь.
И вон там! Вон-вон!
-Товарищ майор, когда все закончим,
разрешите мне здесь на грузовичке
проехать на виду у немцев.
-Опасно.
-Зато они наверняка поверят,
что дорога не заминирована.
-Разрешите обратиться, товарищ майор.
Командир батальона Горелов.
-Батальона?
Не вижу никакого батальона,
лейтенант.
Где занимаете позиции?
-Мы отступаем.
-Вот закрыть бы проход, чтоб знали -
впереди враг, позади мины.
Откуда?
-Из-под Риги.
-Я спрашиваю, когда соприкасались
с противником в последний раз?
-Соприкасались с противником
в последний раз под Островом.
-А на меня крыситься нечего -
я не немец. На врага надо
было злость иметь. Чем командовали?
-Взводом, ротой и батальоном.
-За какие подвиги такое
быстрое продвижение?
-Немец помог: ротного убили -
стал ротным, комбата убили -
стал комбатом.
-Так почему же вы здесь,
коль такой смелый?
-Я стою перед вами, товарищ майор,
потому что там не устоял.
Больше мне сказать нечего.
-Сколько с вами людей?
-Весь батальон.
Только в батальоне осталось
меньше, чем должно быть в роте.
Остальные лежат и больше не встанут.
-Сейчас ваших людей покормят
и проведут в тыл на переформирование.
Идите.
-Я не за продовольствием пришел.
Мне доложить надо. Тут у нас один
гражданский есть, в лесу подобрали,
говорит, задание у него важное.
-Приведите.
-Есть!
-Товарищ Звягинцев,
как вы ему могли сказать такое?
-Что?
-Насчет того, чтобы закрыть проходы
в минных полях.
-Зря придираешься. Закрыть или
открыть проход - зависит не от меня.
-Верно. А вам действительно
не жаль этих людей?
-Дело не в жалости. Я военный
человек и мыслю по-военному.
Меня учили, кормили, одевали
и обували за счет народа!
Чтобы, когда надо, я защитил
свой народ от врага!
-А если оказались не в состоянии?
Ведь не исключено,
что и нам придется отступать.
Тогда как?
-Тогда смерть!
-А вы их, мертвых, считали?
Мало, думаете, их в землю легло?
Товарищ майор... нельзя
так армии говорить.
Я на этих днях с десятками бойцов,
из тех, что отступали, переговорил
и понял...
-И какое же ты открытие сделал,
скажи!
-Простое. Очень простое.
Пока что сильнее нас фашисты,
слишком велик перевес.
Но пройдет время - люди научатся
воевать. И отступать без приказов
будут только трусы.
-Я не понимаю тебя,
старший политрук.
Враг в Ленинград прет,
а ты оправдания ищешь!
-В Ленинград врага не пустим.
А вам не кажется, что этот лейтенант
совсем не похож на тех отступленцев,
с которыми мы встречались
день-два назад?
Его уже агитировать не надо.
Он свой университет в боях прошел.
Так... Извините.
-Товарищ командир...
-Вы?.. Анатолий?!
-Это хорошо - такое совпадение.
Мне нужно как можно скорее
в Ленинград, я выполняю
важное секретное задание.
-А Вера? Где Вера? Вы же были
в Белокаменске вместе.
-В данную минуту я ничего не могу
говорить о ней. Я выполняю
секретное задание. Пока не выполню
его, ничего не могу говорить.
-Откуда?
-Из Либавы.
-А... немецкий автомат?
-У немца одолжил.
Товарищ старший политрук,
разрешите у вас остаться.
-Идем к комбату.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Ах!
Ой!
-Что такое, Маша?
-Мам!
-Толя!
ПЛАЧЕТ
Толя!
-Текст сообщения Кравцова
не спутали? Это очень важно.
-Нет, что вы!
-Вроде все, как вы сказали.
В конце надо расписаться.
-Значит, вас разбомбили вот здесь.
А вы не могли бы показать,
где утопили чемодан?
-Где-то здесь. Я еще запомнил -
вблизи остатки какого-то сооружения.
-Хорошо.
Настоящий чекист был...
Василий Кравцов.
Спасибо тебе.
Обо всем, что было, о нашем
разговоре никому ни слова,
даже отцу и матери.
-Понимаю.
-Не спишь?
-Нет.
-Послушай, Толя, я хочу спросить
тебя. Эта девушка, Вера Королева,
тоже благополучно вернулась?
-Ты уже спрашивал. Я...
-Когда вошли немцы, вы были вместе?
-Да, вместе.
Я защищал ее! Я дрался с немцами!
Ты понимаешь? Дрался! Я ничего не мог
сделать - их было много!
Меня выволокли, заперли в сарае.
Я задыхался от боли, меня рвало!
-А Вера?
Она осталась у немцев?
-Пап... я же ничего не мог сделать.
Меня убили бы.
У меня было важное задание,
я выполнял его. Выполнил.
-Да-да... разумеется.
"-Стреляй, сволочь!
КРИК ВЕРЫ: Толя!!"
-Подогрею. Никогда вас
вовремя не дождешься к столу.
-Что нового в институте?
-Занят по горло. Один в комитете
остался, точнее, в списке ушедших
на фронт. Снимали с комсомольского
учета. Кто-то все ведомости
перепутал. Боюсь, на фронт
меня не отпустят.
-А ты действительно
собираешься на фронт, Толя?
-Не понимаю твоего вопроса.
-Видишь ли, мне начинает казаться,
что для тебя в любой ситуации есть
альтернатива. А я думаю, что в жизни
каждого человека должны быть такие
моменты, когда возможности
второго решения нет.
-К чему эти высокие слова?
И вообще, твоя подозрительность
меня оскорбляет.
-Я действительно
не узнаю тебя, Анатолий.
-В меня уже стреляли.
Я знаю, как это делается.
-Толя, я хочу...
РАДИО: Говорит штаб
местной противовоздушной обороны.
Воздушная тревога!
-Тебе, я вижу, не терпится
получить на меня похоронную
и стать отцом героя.
СИРЕНА
-Федя, идем скорее в бомбоубежище.
-Никуда я не пойду.
-Федя, опомнись!
-Я сказал, не пойду!
Не желаю прятаться! Плевал
я на этих проклятых фашистов!
-Петров Василий Игнатьевич.
-Я против!
Это лучший прессовщик.
-А у нас, товарищ директор,
плохих тут нет.
-Ну как, отложим?
-Отложим.
-Королев Иван Максимович.
-Ты что, смеешься?!
Не пущу!
-Что значит "не пущу"?
-А то и значит - не пущу!
Алексей Александрович, заступитесь!
-Здравствуйте, товарищи.
-Они готовы отправить на фронт
весь завод. Можно подумать,
что мы примусы здесь делаем.
-Ну, чем вы здесь занимаетесь,
теперь уже и немцам известно.
Вот боевой листок.
С фронта политработники
прислали. Посмотрите.
-Один ваш КВ выдержал бой
с десятью немецкими танками!
-Вот это по-кировски!
-Хорошо!
-Ну а часть рабочих
придется отпустить.
Положение на фронтах
крайне тяжелое.
Обком партии принял решение
о формировании добровольцев.
Назвать их предполагается
дивизиями народного ополчения.
-Вот ответ кировцев!
Пятнадцать тысяч заявлений!
И будет еще.
-Ну а завод, ваше основное
производство, правительство
предлагает свернуть.
Оборудование срочно
вывозить в глубь страны.
Это, конечно, относится
и к другим предприятиям города.
-Значит, Кировскому - конец.
-Нет, товарищи.
Разве можем мы себе представить
наш город без этих корпусов,
без Красного Путиловца? У нас должно
хватить сил и здесь для нужд фронта,
и там, на Урале, чтобы второй
Кировский был не хуже ленинградского!
Но Ивана Максимовича мы все же
просим партком отпустить.
Военный совет намерен
назначить его в одну из дивизий
народного ополчения комиссаром.
-Я вам еще раз повторяю, папаша,
что принять вас в ополчение
невозможно.
-Не имею чести быть вашим
родственником, молодой человек.
Соблаговолите мне, к кому мне
на этот счет обратиться?
-В каком смысле?
-Я спрашиваю, какое руководящее
лицо занимает здесь вышестоящее
положение?
-Комиссар дивизии,
но я вам повторяю, уважаемый...
-Не трудитесь. Честь имею.
Простите, что я к вам без разрешения,
но ваши командиры абсолютно...
-Что-нибудь...
о Вере?
Ваш сын вернулся?
Что с ней, говорите.
-Мой сын вернулся.
-А Вера?
-Позвольте, я сяду.
-Конечно.
Садитесь.
-Ваша дочь...
осталась у немцев.
-Как - осталась у немцев?
-Они возвращались в Ленинград,
их поезд попал под бомбежку,
потом немецкие танки.
Они попали в плен.
Анатолию удалось бежать.
-Как?..
-Но я к вам по личному делу.
-Заявление...
...к оформлению к третьей части.
Вы ведь комсостав?
-Откажут. Я не комсостав.
-Ну что ж, все правильно - вы сняты
с учета, не обучены военному делу.
-Я архитектор и инженер,
и, смею заметить, вполне обученный.
Не сомневайтесь, что вам понадобятся
не только те, кто умеет колоть...
штыком и стрелять из пушек.
-Ничего не могу сделать.
-Видно, действительно никому
не нужен необученный старик.
-Строительное дело знаете?
-Помилуйте, я построил столько домов!
-Сейчас дома не строят, а разрушают.
Я вас спрашиваю: в фортификационных
вопросах разбираетесь?
-Каждый элементарно грамотный
архитектор обязан.
-Пройдите в строевой
отдел на второй этаж.
-Спасибо.
Благодарю вас.
-Для объединения войск сформирована
Лужская оперативная группа
во главе с генералом Пядышевым.
Военный совет решил укрепить
Лужскую группу резервной дивизией,
сняв ее с Петрозаводского
направления.
Еще две дивизии Десятого
механизированного корпуса
сняты с Карельского перешейка.
Кроме того, в ваше распоряжение
поступают курсанты ленинградских
военных училищ.
Полк артиллерийских курсов,
зенитный дивизион.
Должны подойти танки.
-И все же сил у нас недостаточно.
Мы вынуждены крайне
растянуть участки обороны,
а на менее важных направлениях
ограничиться наблюдением
небольших отрядов.
-Положение тяжелое, знаю. Но больше
Военный совет дать не может.
Резервы исчерпаны.
Потому мы должны срочно вводить
в бой части народного ополчения.
-Разрешите, товарищ маршал?
-Да.
-Я считаю, что при столь растянутых
участках и нехватке войск
справа от меня (здесь только саперный
батальон) должна стоять кадровая
часть, а не ополченцы. Дивизия
народного ополчения является
дивизией лишь формально.
-Так...
-Может, спросим мнение комиссара
дивизии народного ополчения?
-Дивизия не отступит.
-А мне этого комиссара мало.
Ты сколько времени в армии?
-Две недели, не считая Гражданской.
-Вот.
Когда танк на тебя полезет, а сверху
еще и авиация прижмет, вот твои
две недели и скажутся. А когда твои
бойцы побегут, тогда уж никакая
агитация и пропаганда не помогут.
-Как вы можете говорить
так, товарищ Чероков?
В эту дивизию Ленинград
послал своих лучших сыновей.
-Разрешите я... сам отвечу.
Может быть, вы, товарищ полковник,
Минск и Ригу отбили?
Псков отстояли? Может быть, людей
наших, которые под немцев попали,
из неволи вызволили?
-Товарищ маршал...
-А вы, полковник, фактам в лицо
смотрите. Можете с врагом сами
управиться - действуйте.
У нас на заводах работы хватит.
А нет - так принимайте помощь!
А кто чего стоит, покажет бой.
-Ну вот и объяснились.
Народное ополчение -
огромная помощь фронту
и забывать этого нельзя.
Все, товарищи, по коням.
Главное, артиллерию держи
в кулаке и выбивай танки!
-Ясно.
-Я же просил вас,
братец, поаккуратнее!
Я же с начальником снабжения
за каждый гвоздь дрался.
Будьте повнимательнее,
я прошу вас.
-Как попал сюда архитектор Валицкий?
-Записался в ополчение, как все.
-Это неправильно. Он известен
как крупный специалист,
и брать его на фронт не было
особой необходимостью.
-Старик с характером.
-Я знаю.
И тем не менее отправить в тыл.
-Есть.
-Вот смотри. Здесь, справа от меня,
займет оборону дивизия народного
ополчения. Здесь я оседлаю основное
шоссе и железную дорогу,
идущую из Пскова.
А вот здесь будешь стоять ты.
Сколько у тебя пулеметов?
-Три. Ручных.
-К теще на блины приехали
или на войну?
На триста штыков - три пулемета!
-А у нас и штыков нет,
товарищ полковник.
Саперам карабины положены.
-"Положены"! Много чего нам положено.
Ладно, три станковых пулемета я тебе
дам. Прибудут свежие стрелковые
подразделения - сменим. Не прибудут -
будете стоять со своими саперами
насмерть. Стоять до последнего
человека. И запомните:
не устоите, пропустите фашистов -
считайте, что вас уже нет на свете.
-Товарищ полковник, может, вы нам
объясните, что случилось.
-Значит, еще не знаете?
Вчера немцы Псков взяли.
Ставкой образовано новое
направление - Северо-Западное.
Главкомом назначен
маршал Ворошилов. Теперь ясно?
-Ясно.
Давай, давай, Разговоров!
Молодец!
Суровцев, прикажи никому не стрелять!
-Есть не стрелять.
Соедини со всеми ротами.
А если они все-таки, черт возьми,
не полезут в эту ловушку?
-Полезут, полезут. Должны.
РАДИСТ: Сотый будет говорить. Готово!
-Я Сотый! Передайте по взводам:
без моей команды не стрелять!
-Есть! Без приказа не стрелять!
-Без приказа не стрелять!
Передать дальше!
-Без приказа не стрелять!
-Без приказа не стрелять!
-Без приказа не стрелять!..
-Ну что ж ты встал? Видишь, все тихо,
спокойно. Дорога свободна.
Ну, ну...
-Заводи на первую.
-Давай!!
-Сработала ловушка, товарищ майор!
Сработала!
-Рано радуешься! Сейчас начнется.
-Огонь!!
ПУЛЕМЕТНАЯ ОЧЕРЕДЬ,
ОДИНОЧНЫЕ ВЫСТРЕЛЫ
-Что? А я говорю, держись!
Ленинград за тобой!
Ну и хорошо, что знаешь!
Значит, держись!
-Куда вы?!
-Куда?! Назад! Назад!!
Назад! Держаться! Держаться, ребята!
Ленинград за нами!
Приготовить бутылки и гранаты!
-Товарищ майор, вас Первый!
-Слушаю, товарищ Первый!
У нас нормально!
Спасибо за пушки!
Здорово нас выручили.
Танки пошли влево, в сторону
ополченцев.
-Прошу тебя, поезжай к ним.
Помоги, если что.
И заодно предупреди, что немецкие
танки пошли к ним в обход.
-Товарищ майор, разреш...
-Молодец, Разговоров!
Сработала твоя машина!
Ну как ты?
-Ничего, только вот
гимнастерку попортили.
-Поехали к ополченцам!
-Есть!
ВЗРЫВ БОМБ, СВИСТ ПУЛЬ
-Ну что, майор, испугался,
что не управимся?
Как видишь, держимся!
-Комдив прислал.
Приказал предупредить:
танки в обход пошли к вам.
-А вон, видишь, уже прут!
-Придется вот этими игрушками.
Только не верят бойцы,
что загорятся их танки.
-Танки справа!
-Давай, Серега, давай!!
Серега?!
Убили Серегу...
Не видать ему больше
петроградской стороны.
Да и нам хана.
-Горит! Горит!! Товарищи,
танк от бутылки горит!!
Горит фашистская сволочь!!
Давай, ребята!
Давай, давай!!
ТРЕВОЖНО-ТОРЖЕСТВЕННАЯ МУЗЫКА
-Пожалуйста! Извините,
мне не добросить!
-Товарищ комиссар, наши танки!
-Наши?! Наши! Кировские!!
Кировские!!
За мной! Ура-а-а-а!!
ВСЕ: Ура-а-а-а!!
-Полковник Родин!
-Вовремя подоспели!
А то туговато нам стало.
-Да и вы, я смотрю,
натворили здесь дел.
-А ничего, помяли мы им бока!
Вон горят!
Запомнят этот день фашисты!
При мне собирали.
Ну как, не подводит?
-Хороший танк.
-Да?
-Фашистские снаряды его не берут.
Мечтаю до Берлина на нем дойти.
-Дай бог! Дай бог!
-До Берлина было еще очень далеко,
но в эти июльские дни бойцы
и командиры кадровых частей
и дивизии народного ополчения
встали на пути вооруженного до зубов
противника, намеревавшегося
с ходу преодолеть Лужский рубеж,
и вынудили его почти на месяц
перейти к обороне, тем самым было
выиграно время для укрепления
подступов к Ленинграду.

Серия 2

ПО-НЕМЕЦКИ: -Ну вот,
господин майор, вот я и умираю.
Прошу вас сообщить семье.
-Перестаньте, Мюллер.
-Нет, со мной все кончено.
Я давно ждал этого.
-Ждали?
-Да-да, ждал.
Ждал такого часа, когда не будет
грохота боя, не будет запаха крови,
пожаров. Что произошло с нами?
-Мы подорвались на русских минах.
-А другие прошли?
-Не знаю точно.
Во всяком случае... мы с вами еще
выпьем в "Астории", в знаменитом
петербургском отеле.
-Нет, я уже не выпью.
А вы, Данвиц, уверены,
что будете там?
-О чем вы говорите, Мюллер?
-Вы никогда не видели,
как бурят землю? Сначала бур идет
легко, потом все труднее,
потом буры начинают ломаться,
крошиться. Все чаще.
-Вы геолог, Мюллер. Вы всегда были
слишком интеллигентны для военного.
-Нет, господин майор, дело в другом.
Нам казалось, что эта земля
очень мягкая, а это был только
первый, поверхностный, слой.
А дальше - гранит.
-Перестаньте, капитан!
Я вам приказываю: замолчите!
-Я замолчу, скоро навсегда замолчу.
-Может, снарядами зажгли?
Или самолеты?
-Штыками убиты!
-Откуда здесь взяться немцам?
Ведь это же в тылу ополченцев.
-Что же они, гады,
женщин и детишек?..
СВИСТ СНАРЯДОВ, ВЗРЫВЫ
-Назад, Разговоров, назад!
-Машину надо в лес!
-Все, нет больше Васи Разговорова.
ВЗРЫВЫ
-Что с тобой?
-Нога. Нога!
Немцы!
-Скорее в лес!
ВЫСТРЕЛЫ
ВЗРЫВЫ
-Все, Пастухов, больше не могу.
Черт! Неужели немцы
прорвались к нам в тыл?
-Не думаю. Мы бы слышали артиллерию,
гул танков. Скорее всего,
это десантники.
-Ну, что будем делать?
Тебе надо срочно попасть в штаб,
предупредить Чорохова,
что немцы прорвались.
-Один не пойду.
На спине, но тебя дотащу.
-Не дотащишь.
-Дотащу.
-Ты где воспитывался, в армии?
Иди, Евгений Иванович, здесь
недалеко, километров восемь.
-Ну хорошо, Алексей. Но имей в виду -
я вернусь, чего бы это ни стоило.
Вот тебе еще обойма,
мне одной хватит.
Ну, как говорится, до скорого.
Только ни в коем случае
не меняй места! Понял?
Ну...
СТУК ДЯТЛА
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
-Левее забирай, левее.
Быстрее, быстрее!
-Товарищи! Пастухов!
-Кто здесь? Подойдите сюда.
-Я ранен и подойти не могу.
-Вы кто?
-Майор Звягинцев.
А вы кто?
-Востриков,
инструктор Лужского райкома партии.
Вышли лес прочесывать, говорят,
десантники где-то высадились.
-Вон туда пошли с минометами.
-Совков, давай со своими вперед.
-Ясно! Первая группа, за мной!
-С ногой-то, кажется, худо.
Эй, доктора сюда!
-Алеша!
-Вера?
-Алеша!
Алешенька!..
ВЫСТРЕЛЫ
-За мной!
-Ты ранен? Сейчас я все сделаю!
АЛЕКСЕЙ СТОНЕТ
Потерпи, сейчас я все сделаю!
КАШЕЛЬ
Ну как, Алеша, лучше?
-Хорошо.
Вера, как ты здесь оказалась?
-Я потом расскажу.
-Но как могло случиться,
что ты одна? Почему Анатолий?..
-Его нет. Немцы его расстреляли.
-Что?
Но он в Ленинграде.
-Что? Что ты сказал?
Что ты?.. Толя жив?
-Жив. Он шел
с отступающими с юга, я видел его.
-Нет-нет...
Этого не может быть!
Где он сейчас? Где он сейчас?
-Я же сказал - в Ленинграде, дома.
-Ну вот и мы.
-Как батальон?
-Все в порядке, майор.
Батальон на месте.
ЛЕГКАЯ ФОРТЕПИАННАЯ МЕЛОДИЯ
-Варвара Семеновна, здравствуйте!
-Федор Васильевич, здравствуйте!
А вы, никак, ранены?
-Ерунда, царапнуло - и вот,
домой отправили.
-А ваших-то никого нет.
-Как - никого?
-Записку оставили.
Ключ.
-"Дорогой папа! Маму эвакуировали
на Урал. Я мобилизован и направляюсь
в действующую часть.
Вот и конец альтернативе".
РЕПРОДУКТОР: Наши войска
продолжали вести бои с противником
на Смоленском, Коростенском,
Белоцерковском направлениях
и на эстонском участке фронта.
Существенных изменений в положении
войск на фронте не произошло.
-Я предоставил вам честь захвата
второй большевистской столицы.
Я поставил под ваше командование
две армии и воздушный флот.
На вашем пути не было ни мощных
оборонительных линий, ни больших
воинских группировок русских.
А вы, фон Лееб, стоите здесь!
Почти в 200 км от того места,
где вам надлежало быть!
Петербург должен быть взят
в самое ближайшее время!
Слушайте мой приказ. К карте.
Надо прекратить лобовые атаки
Лужской линии. Они вам не удаются.
Ищите обходные пути.
Бейте русских у Новгорода
и Кингисеппа. Бейте, бейте
со всей силой!
Далее. Линия Москва - Петербург
должна быть перерезана в районе Мги.
Вам предстоит в ближайшие дни
развернуть решающие для всей
нашей армии операции!
-Простите, мой фюрер,
означает ли это, что наступление
наших войск на Москву откладывается?
-Я не хуже всех понимаю значение
Москвы. И она будет взята!
После того, как вы возьмете
Петербург, а Рундштедт
захватит Украину и отрежет Москву
от хлеба и угля. Вас всех
гипнотизирует Кремль!
-Но сопротивление
русских на моем фронте
все возрастает.
-Естественно. Сталину не может быть
неясно, что, потеряв Петербург,
он тем самым окажется
на грани полного поражения.
Поэтому мы усилим ваши армии
за счет группы "Центр".
Это все. Я жду действий.
Решительных!
-Будет исполнено, мой фюрер.
-Я награждаю вас, майор Данвиц,
орденом Железного креста.
Поздравляю тебя.
Почему ты молчишь?
-Мой фюрер, я не заслужил
этот орден.
Мой отряд отступил, мой танк был
подбит, я получил ожоги
и выбыл из строя.
-Ты храбро дрался.
И в ближайшие дни у тебя будет
возможность доказать,
что ты достоин высокой награды.
-Мой фюрер...
Может ли это быть,
что мы недооценили противника?
Я не знаю, что движет им - страх,
отчаяние или большевистский
фанатизм. Они подрывают себя
вместе с окруженным нами дотом,
пускают себе последнюю пулю в лоб,
чтобы не сдаться в плен.
И я не могу понять... почему?
-И, по-твоему, это может
служить оправданием?
-Нет, не оправданием.
Но научите, как сломить
сопротивление врага?
Одно ваше слово - и я пойму.
-Жестокость.
-Но мы и так...
-Нет, Данвиц!
Мы должны быть настолько жестокими,
чтобы человечество содрогнулось!
Запомни: жестокость!
Еще и еще раз жестокость!
-Солдаты, перед вами остатки
большевистской армии
и последние людские резервы
гражданского населения Петербурга.
Еще один рывок группы армий
"Север" - и мы отпразднуем
победу, и война с Россией
будет закончена! Хайль Гитлер!
СОЛДАТЫ: Зиг хайль!
Зиг хайль! Зиг хайль!
-С 10 июля по 8 августа 29 дивизий
фон Лееба, 1200 самолетов,
почти 1500 танков,
12 000 орудий штурмовали,
бомбили и обстреливали укрепления,
созданные ленинградцами и войсками
Ленинградского фронта.
8 августа под Кингисеппом
враг прорвал нашу оборону
и устремился вперед, обходя
с фланга Лужскую группу войск.
Над Ленинградом нависла
смертельная угроза.
20 августа на собрании партийного
актива Ленинграда Ворошилов говорил
о нависшей над городом опасности.
И тем не менее все его выступление
было проникнуто бодростью
и оптимизмом. Он говорил,
что у советских войск есть
возможность не только задержать
продвижение противника,
но и уничтожить его.
Речь Жданова была
более суровой и горькой.
-Вопрос стоит о жизни и смерти.
Либо рабочий класс Ленинграда будет
превращен в рабов и весь
его лучший цвет будет истреблен,
либо соберем все силы в кулак
и устроим фашизму могилу
под Ленинградом!
-На следующий день в ленинградских
газетах появилось подписанное
Ворошиловым, Ждановым
и Попковым воззвание.
-Братцы моряки!
Балтийцы! Товарищи мои боевые!
Не вам мне говорить о верности
присяге, о верности Родине!
Эти священные понятия вы впитали
в себя с молоком матери!
Я ведь с вашими отцами
громил белогвардейцев!
Неужто ж вы недостойны своих отцов?!
Неужто ж мы склоним головы
перед фашистской гадиной?!
Не бывать тому!
Расколотим их и на этот раз!
А ну, пошли!
БОЕВОЙ КЛИЧ
-Больно?
-Да не тут... больно.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
СВИСТ СНАРЯДОВ
ВЗРЫВЫ
-Ой, что это? Бомбежка?
-Нет, это была не бомбежка.
4 сентября, установив севернее Тосно
дальнобойные орудия, немцы впервые
начали обстреливать
ленинградские улицы.
А 8 сентября враг захватил
Шлиссельбург и тем самым
замкнул кольцо блокады.
В тот же день немецкая авиация
произвела первый
дневной налет на город.
-Пройдите.
-Здравствуйте, товарищ Кузнецов.
-Здравствуйте, товарищ Сталин.
-Вы видели Жукова?
-Я не заезжал в наркомат, а прямо
с аэродрома отправился к вам.
-Мы отзываем
из Ленинграда Ворошилова.
Командующим назначен Жуков.
Очевидно, вы разминулись.
Враг прорвал нашу оборону
севернее Красного Села.
Он обстреливает
Пулковские высоты и город.
Создалось тяжелое положение.
Очень тяжелое.
Садитесь.
В какой мере корабли Балтийского
флота участвуют в обороне Ленинграда?
-Корабельная артиллерия громит врага
на ближних и дальних подступах
к городу. Вы... разрешите,
товарищ Сталин?
-Да.
-Вот здесь, между островами Эзель
и Даге и полуостровом Ханко
на западе и островом Гогланд...
и другими островами в восточной части
залива, оба берега и все водное
пространство в настоящее время
находятся в руках противника.
-Во время перехода из Таллина
мы потеряли 60 кораблей.
-59, товарищ Сталин.
59 из 197 кораблей.
-Очень большие потери.
Но они могут быть гораздо бОльшими.
-Да, товарищ Сталин.
Немцы рассчитывали потопить
весь флот. После выхода из Таллина
наша эскадра подверглась
ожесточенному нападению.
Это был ад, сквозь который
прошли наши корабли.
Я уверен, что не было и нет на свете
другого флота, других моряков,
кроме советских, которые оказались бы
способными на такой подвиг.
-Зачем вы мне все это говорите,
товарищ Кузнецов?
Зачем?
Я знаю, что моряки Балтфлота
выполнили свой долг до конца.
Но сейчас речь о другом.
Обстоятельства могут сложиться
так, что немцы могут ворваться
в Ленинград.
Прикажите подготовить
корабли к взрыву.
Ни один корабль не должен
попасть в руки врага.
Ни один.
Вы лично отвечаете
за выполнение приказа.
Составьте телеграмму
адмиралу Трибуцу с приказом -
подготовить корабли к уничтожению.
-Я такой телеграммы,
товарищ Сталин, подписать не могу.
-Почему?
-Потому что указания наркома
военно-морского флота
здесь мало, товарищ Сталин.
-Поезжайте к Шапошникову
и подготовьте приказ за двумя
подписями - начальника Генштаба
и вашей.
-Нет, голубчик, это дело чисто
флотское, и я свою подпись ставить
не буду.
-Может, вы считаете, что такой приказ
преждевременен?
-Нет, Николай Герасимович,
я так не думаю.
-Тогда почему же?
-Потому что война есть война.
И на войне бывает всякое.
Вы готовы поручиться, что, получив
наш приказ, какие-нибудь горячие
головы на Балтике не приведут его
в исполнение раньше крайней
необходимости?
-Борис Михайлович, настоящему моряку
легче пустить себе пулю в лоб,
чем затопить свой корабль.
-Не сомневаюсь, голубчик.
-Так чью подпись ставить первой?
Вашу? Мою?
-Верховного главнокомандующего.
-Хорошо. Оставьте текст у меня.
-Нам нужно в Смольный.
-Без пропуска не могу,
товарищ генерал армии.
Должен вызвать начальника караула.
-Это же генерал Жуков!
-Часовой прав.
-Товарищи, к нам прибыл новый
командующий Ленинградским фронтом -
генерал армии Жуков.
-Генералы Федюнинский, Хозин прибыли
со мной. Садитесь, товарищи генералы.
Какой вопрос обсуждается
на Военном совете?
-В данный момент - мероприятия
по минированию важнейших
военно-промышленных объектов.
-На предмет?
-На случай чрезвычайных
обстоятельств,
Георгий Константинович. Враг,
как известно, у ворот города.
-Вот именно, Андрей Александрович.
Предлагаю вопрос с повестки дня
снять, Военный совет пока прервать.
Мне необходимо более детально
ознакомиться с обстановкой.
Не возражаете, Андрей Александрович?
-Пожалуйста.
-Приглашенные товарищи свободны.
Члены Военного совета и начальник
управления связи, прошу остаться.
Где оперативные
разведывательные карты?
-Вот и вот.
-У нас, Климент Ефремович, нет
времени на излишние формальности.
Военный совет налицо,
давайте закончим.
Если члены Военного совета согласны,
то мы продолжим заседание,
скажем, в 23 часа.
Где переговорный пункт?
-В подвальном помещении,
товарищ командующий.
-Ведите.
-Выдающийся полководец времен
Гражданской войны, комиссар
по складу своего характера,
темпераменту, Ворошилов принадлежал
к тем коммунистам, которые
идут впереди и падают первыми
с верой в конечную победу. И здесь,
под Ленинградом, пренебрегая
опасностью, он появлялся на переднем
крае, спал урывками в автомашине,
проводил совещания.
Но от военачальника, ведущего
сражения с армией, имеющей
огромный опыт современной войны,
сегодня требовалось нечто большее.
-Связь со Ставкой есть?
-Так точно, товарищ генерал армии.
-Передавайте.
У аппарата Жуков. Прошу
доложить товарищу Сталину:
командование фронтом принял.
Точка. Жуков.
-Части недавно сформированной
42-й армии, соседствуя с другой,
55-й, защищали Ленинград с юга.
Но после изнурительных боев были
вынуждены оставить Красное Село
и отойти на Пулковский оборонительный
рубеж. Положение осложняется тем,
что основными силами в этом районе
являются части народного ополчения,
понесшие больше потери.
В помощь им под Урицк спешно
переброшена 21-я дивизия войск НКВД,
но этого явно недостаточно.
ШЕПЧЕТ: Майор Сидоров...
-Кто такой?
Я спрашиваю, кто вы такой и почему
являетесь без разрешения?
-Полковник Королев, начальник
оперативного отдела.
Товарищ командующий, только что
получено сообщение: немцы прорвались
в район Кировского завода.
-Какие еще немцы?
-Я не знаю, только что сообщили
по телефону. Я решил,
что необходимо...
-Кто сообщил?
-На проводе майор Сидоров, командир
истребительного батальона.
Он... сказал, что немцы...
-Какими силами?
-Я не могу знать. Я счел необходимым,
не теряя времени, немедленно
доложить. А комбату приказал
быть у телефона,
ждать дальнейших распоряжений.
-Начальник связи, переключите
этого паникера сюда.
-Есть.
-Слушай ты, паникер!
Кто там у тебя появился?
Я тебя не спрашиваю, немцы или турки,
я спрашиваю, какими силами.
Ты чем командуешь? Детским садом
или истребительным батальоном?
А раз истребительным,
так истребляй!
К тому же сам их не видел!
Теперь слушай.
Если хоть один немец на твоем
участке прорвется хоть на танке,
хоть на палке верхом,
расстреляю! Понял?
Тебя расстреляю!
Ничего толком не знает. Командир
взвода доложил ему, что откуда-то
с запада по направлению
к Кировскому движутся танки.
И не танки, кажется, а танк,
может, танкетка. Паникер!
Еще раз ворветесь с паническим
сообщением, разжалую!
А теперь поезжайте в район Кировского
и через 40 минут доложите
по телефону, что это за немцы там
такие появились. Да не мне доложите,
а адъютанту!
-Слушаюсь, товарищ командующий!
-Итак, из ваших сообщений следует,
что противник концентрирует свои
силы здесь - между Ропшей
и Пулковом. Так?
-Так.
-Так какого черта вы держите
одинаковую плотность войск
по всему фронту?!
Немцы идут танковыми клиньями
к Урицку и Пулковским высотам.
Именно отсюда они хотят прорваться
к Ленинграду. Здесь должны быть
сконцентрированы главные наши силы!
-Георгий Константинович, положение,
которое отмечено у вас на карте,
сложилось буквально в последние часы.
Но тем не менее вы правы,
распределение войск сейчас
уже не соответствует создавшейся
обстановке.
ТИКАЮТ ЧАСЫ
-Громче! Чего ты шепчешь,
как парень девке?
-Товарищ командующий, полковник
Королев докладывает по телефону:
в районе Кировского завода
противника не обнаружено, небольшая
группа разведчиков-мотоциклистов
просочилась в район больницы Фореля,
но была уничтожена.
-Ладно, иди, не мешай.
-Есть!
-Следовательно, нам нужно менять
границы между 42-й и 55-й армиями.
42-я обороняет Урицкое и Пулковское
направления, на сегодня главные.
Поэтому приказываю...
Уплотнить фронт 42-й за счет
соседней, 55-й, армии.
-Но, товарищ командующий, этим мы
ослабим Колпинское направление,
что рано или поздно установит
разведка противника.
-Что вы намерены предпринять,
когда немцы прорвутся через Урицк
или Пулково?!
-Войска имеют приказ "Ни шагу назад".
-Мне известны ваши приказы,
как и то, что они не выполняются.
Я спрашиваю, что будет, если немцы
в самом деле прорвутся
к Кировскому заводу? И не несколько
мотоциклистов, а крупные силы?
Можете не отвечать. И без вас
известно, что глубина обороны
ограничена зоной боев.
-Войска есть, но их
действительно очень мало.
-Товарищ командующий, мы были
вынуждены бросить в зону боев
все наши скудные резервы,
включая курсантов военных училищ
и истребительные батальоны.
-Я знаю о большой работе, которую
проделала партийная организация
города, Андрей Александрович.
Как вы полагаете, сколько орудий
и танков можно получить сегодня
на Кировском?
-Вот последние данные.
-Забрать все! Со Ставкой я
договорюсь. Сколько можно снять
с ПВО зенитных орудий и передать
в боевые порядки войск?
-Но, товарищ командующий, уже
неделю подряд город подвергается
ожесточенным налетам.
-Отвечайте на вопрос!
Что толку защищать город от авиации,
если немецкие танки ворвутся
на улицы? Через 15 минут доложите,
сколько орудий дадите и каких. Ясно?
-Так точно, товарищ командующий.
-Полагаю, Георгий Константинович,
надо срочно создавать дополнительные
рубежи, кроме линии
окружной дороги.
-Вы правы, нам очень нужны
дополнительные рубежи.
Но какими силами их держать?
-Мы еще раз проведем мобилизацию
среди коммунистов и комсомольцев,
мы еще раз объявим
дополнительный набор добровольцев
на предприятиях, в учреждениях,
органах НКВД и в милиции.
Может быть, вам, военному человеку,
это покажется громкой фразой...
но, пока живы коммунисты,
силы Ленинграда неиссякаемые.
-Хорошо. Давайте примем решение:
сформировать пять стрелковых бригад,
две стрелковых дивизии, сосредоточив
их для непосредственной обороны
города. Так?
-Так.
-И последнее: предлагается полковника
Городецкого от исполнения
обязанностей начштаба освободить,
начальником штаба фронта назначить
генерала-лейтенанта Хозина.
Генерал Федюнинский пока будет
моим заместителем. Возражений нет?
Вопрос со Ставкой согласован.
Всем приступить к реализации
полученных приказаний.
ШУМ МОТОРА
-Я Вальтер, я Вальтер, докладываю:
вышел левее Урицка,
квадрат 20-49. Ждем вас.
-Господин оберст!
-Почему вы здесь, Ланге? Вам было
приказано ворваться в Урицк!
-Мы не могли пробиться, господин
оберст, это ад кромешный,
стена огня. Мы потеряли 7 машин!
Они даже зенитки поставили
на прямую наводку.
-Трус! Я лишу вас права
участвовать в победном марше!
ЗВОН ТРАМВАЯ
-Трамвай! Вы в Петербурге,
господин оберст!
-Солдаты, за мной!
Ложись, быстро!
Солдаты, мы в Петербурге! За мной!
-Встать, конечная!
-Выходите, господа, приехали.
Выходите, выходите.
-Огонь!
-Ланге, доложите в штаб дивизии,
что мой полк первым вышел
на окраину Петербурга.
-Слушаюсь!
-Товарищ Кузнецов, вы вчера решили
передать из резерва инженерного
управления 40 тонн взрывчатки
районным тройкам.
Взрывчатка получена?
-Получена. Однако на заседании
Военного совета, во время которого
вы так внезапно появились,
рассматривались мероприятия,
связанные с минированием.
Тогда вы приказали
обсуждение отменить.
-Ну и правильно сделал.
Мероприятия на случай сдачи города!
-Товарищ Жуков, ни о какой сдаче
речь никогда не шла и не могла идти.
Все мы понимаем, что немцы
могут ворваться в город только
по нашим телам! Им придется брать
с боем каждый дом! Каждую баррикаду!
Каждую улицу! И они... они
захлебнутся в собственной крови.
Поэтому я прошу вас... Нет,
я требую никогда не употреблять
этого слова - "сдача".
Я хорошо понимаю, что без отличной
организации обороны нам города
не отстоять, поэтому мы всегда
и во всем будем вам помогать.
Но что касается вопроса, о котором
зашла речь, Георгий Константинович,
тут между нами должна
быть полная ясность.
-Андрей Александрович, в сегодняшнее
тяжелое положение перед нами
стоит задача не просто обороны,
а активного отпора врагу.
Если вчера немцы захватили поселок,
станцию или высоту, то сегодня этот
поселок, станцию, высоту надо
отобрать обратно. Если не удалось
сегодня - завтра атаковать,
но во что бы то ни стало взять
обратно! Вырвать инициативу у врага -
вот в чем задача! Иначе - смерть.
Будем минировать. А мысль
о неизбежности отступления
надо из голов людей выбить,
любыми методами выбить!
-Разрешите?
-Алешка! Алешка, жив!
Жив! Ну, проходи, рассказывай.
Где ты пропадал?
-Да что рассказывать,
Павел Максимович? Лежал в медсанбате,
потом в госпитале, теперь
вот к вам - годен к строевой.
-Это здорово!
Нам оперативники во как нужны!
-Да нет, я теперь строевой командир.
На передовую буду проситься.
-Да?
-Да.
-Товарищ командующий!
-Еду к Федюнинскому.
Что там нового на последний час?
-Вот последнее донесение.
-Генерал Федюнинский накануне был
назначен командующим 42-й армией,
защищавшей Пулковские высоты.
-Кто такой?
-Майор Звягинцев, из нашего
инженерного управления.
-А что здесь болтается, раз инженер?
-Товарищ командующий,
я выполнял боевое задание
на Лужской линии, получил ранение,
сейчас из госпиталя.
-То-то тебя вырядили! Куда угодило?
-В ногу.
-Не хочет работать в штабе,
снова просится в строй.
-А ну-ка пройди.
Шкандыбаешь.
Отправьте его на Кировский.
-Слушаюсь.
-Ясно?
-Товарищ командующий, при чем тут
завод? Прошу отправить меня
на фронт! Я знаю...
-А то, что на Кировском пулеметы
стреляют, это ты знаешь?
Тебе там баррикады
на улицах придется строить.
От Кировского до площади Урицкого
танку полчаса ходу.
Сегодня же направить на Кировский!
-Слушаюсь.
КОЛОКОЛ ПОЖАРНОЙ МАШИНЫ
-Что горит?
-Тигельная кузница.
Недавно загорелась. Шарахнуло
зажигательным снарядом.
А теперь на огонь прилетел, гад!
-Разрешите?
-Пожалуйста.
-Товарищ член Военного совета, майор
Звягинцев прибыл на завод из штаба
фронта для оказания помощи
в строительстве оборонительных
сооружений.
-Здравствуйте, товарищ майор.
Знакомьтесь: директор завода.
-Зальцман.
-Парторг ЦК на Кировском.
-Козин.
-Присаживайтесь.
Разговор как раз
по твоей части.
-Партком предлагает разделить
весь завод на три объекта обороны.
Если они прорвутся,
будем драться за каждый цех!
За каждый метр нашей территории.
-Это черт знает что такое,
товарищ Кузнецов! Я узнал, что вы
здесь, и хочу немедленно переговорить
с вами. А они не пускают.
Меня, насколько понимаю,
прислали сюда не в бирюльки играть.
Мы спешными темпами сооружаем
аварийное водоснабжение.
И вдруг, невзирая на все мои
протесты, у меня отбирают
30 рабочих.
-Товарищ Валицкий, мы с вами
говорили, что по техническим
вопросам вы обращаетесь
к главному энергетику.
-Это не технический вопрос!
Понимаете, это оборонный!
-Рабочие, которых у вас забрали,
пошли занимать боевые позиции
на подступах к заводу!
Вы это понимаете?
-Понимаю, простите.
Да, но одна задача
не должна исключать другую.
-Мы примем меры. Рабочая
сила вам будет выделена.
-Благодарю вас.
Благодарю вас, простите.
Простите.
-Здесь у нас ремонтная зона,
прямо с фронта танки идут сюда.
А вот там второй
сектор обороны. Пройдем?
-Да.
-Алексей?
Постой, ты как сюда попал?
-Иван Максимович, здрасте!
-Погоди, Вера говорила,
что ты в ногу ранен.
-Да вот из госпиталя уже.
-Да? А ты к нам, значит?
-К вам.
А вы-то как тут?
-Вернули, как специалиста вернули.
А теперь, гляди,
снова воевать придется.
Я с фронта, а фронт - ко мне.
Вот какие дела, друг Алексей.
-Плохие дела, Иван Максимович.
Совсем плохие.
-Ничего...
РЕПРОДУКТОР: Воздушная тревога!
Воздушная тревога! Немецкий самолет
сбросил на территорию завода
парашютистов. Бойцам истребительного
отряда немедленно направиться
в район танковых цехов!
Воздушная тревога!
Воздушная тревога!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ
-Вон, вон!
-Нет, это не парашютист.
-Не стрелять! Это бомба!
Ложись, ложись!
-Бей парашютистов!
-Ложись! Ложись!
-Ну как? Живы?
-Обошлось.
ПОЖАРНЫЙ КОЛОКОЛ
-Папа! Папа!
-Верка! Ты откуда?
-Раненых привезли в госпиталь.
Теперь опять на передовую.
-Ну...
-Алеша?..
Алешка!
СИГНАЛИТ МАШИНА
Почему не позвонил? Не зашел?
-Да погоди ты!
-Я только вчера из госпиталя.
-Заходи, Алешенька, я же здесь
недалеко. Обещай мне: если будем
живы, обязательно встретимся.
Пожалуйста.
Я только теперь поняла,
как тяжело терять близких людей.
-Хорошо, Вера.
Пусть будет так, как ты хочешь.
СИГНАЛИТ МАШИНА
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
СПОКОЙНАЯ МЕЛОДИЯ
-"Почему все это произошло?
Почему русские солдаты
не перебьют своих комиссаров?
Почему в окруженном Петербурге
не вспыхнет восстание?
Нужен еще один шаг,
один-единственный рывок,
одна хитро задуманная операция -
и я захвачу этот проклятый город!"
ВЫСТРЕЛЫ, КАНОНАДА
РЕВ САМОЛЕТОВ, ВЗРЫВЫ
-Жуков говорит. В состоянии наконец
Кронштадт и вся артиллерия флота
подавить огонь этих хулиганов?
-Береговая и корабельная артиллерия
ведет непрерывный огонь по батареям,
обстреливающим город.
Но вражеские самолеты бомбят
и корабли. Приходится отбиваться
и от них.
-А вы что же, хотели, чтобы фрицы
позволили вам стрелять
как на полигонах?
Сосредоточьте больше огня
на районах Вороньей горы и Отрадного.
Там тяжелые батареи противника. Даю
вам полчаса, чтоб заткнуть им глотку.
-Может, позвонить еще и Новикову?
-Нет необходимости,
Андрей Александрович.
Все истребители уже подняты в воздух.
И Трибуцу не нужно было звонить.
Он и без нас хорошо знает,
как вести огонь и по каким районам.
А позвонил я, чтобы успокоить вас.
Сядьте, прошу вас.
-Значит, нам ничего другого
не остается, как сидеть и ждать?
-Андрей Александрович, мы с вами
не в силах изменить что-либо
там, наверху. Там, наверху,
люди делают то, что должны делать.
Понукать их бессмысленно. И метаться
под огнем с места на место - тоже.
Мы должны не покидать
командный пункт.
-Я понимаю. Но я хочу знать,
что вы собираетесь предпринять.
-Сидеть и думать.
Я хочу понять, что немцы замышляют.
Очень важно знать, будет ли фон Лееб
снова штурмовать город своими силами
или Гитлер перебрасывает
ему новые контингенты.
Как вы полагаете?
-Никаких сведений о переброске
новых частей противника
разведка не сообщала.
-Во-первых, разведчики
могли и проморгать.
А во-вторых, Гитлер мог
начать переброску сейчас,
одновременно с массированным
налетом на город.
-А почему вы думаете,
что Гитлер поступит именно так?
-Пробую себя поставить на его место.
Вот уже более двух недель фон Лееб
пытается прорваться в город.
Бросается как пес
на забор и срывается вниз.
Не верю, что Гитлер
будет долго это терпеть.
-Ленинград для Гитлера вопрос
и стратегический, и престижный.
И взять его немцы попытаются
во что бы то ни стало.
-Даст ли Гитлер фон Леебу новое,
значительное подкрепление?
-Все намеченные Гитлером сроки
захвата Ленинграда давно уж прошли.
Но этот же фактор времени
диктует немцам необходимость
скорейшего наступления на Москву.
Впереди зима.
Есть военная сторона дела.
Но есть и другая, не менее важная.
Это политическая.
От того, удастся немцам или нет
захватить Москву, зависит многое.
Поведение стран-сателлитов,
дальнейшая позиция Турции,
да и поведение наших союзников
в вопросах дальнейших поставок.
Словом, Гитлеру Москва нужна
во что бы то ни стало. А раз так,
он не рискнет снимать войска
с Московского направления,
я в этом уверен.
-Ну что ж, логично.
Логично.
Федюнинского!
Как у тебя под Пулковом?
Так.
Подкрепления подошли?
Да брось ты со своим чертовым кодом!
Сколько пехоты и танков получил?
Так.
Саперы закончили свое дело?
Ладно. Внимание флангам, понял?
Особенно тому, что к Урицку.
Глаз с него не спускай.
При первом же изменении обстановки
докладывай мне немедленно.
При первом же!
У меня все.
Уверен, фон Лееб пойдет в обход!
-В обход чего?
-Центральной Пулковской высоты,
Андрей Александрович.
-А почему вы так решили?
-А вот смотрите...
Отсюда, с юга, в лоб на Пулково
и вдоль Финского залива
направления стали шаблонными,
здесь мы привыкли отражать удары.
Фон Лееб это учитывает.
И именно поэтому на сей раз
пойдет в обход, с юго-запада. Коля!
Хозина!
-Есть!
-Вы считаете, что маневр
будет столь примитивным?
-Ну, изобретать что-нибудь
грандиозное, воюя с русскими хамами,
этот немчик, вероятно,
считает ниже своего достоинства.
Дескать, по Сеньке шапка.
Да и изобретать что-нибудь
особенное у него уже времени нет.
Михаил Семенович, подойди сюда.
Немедленно подготовь указание
Федюнинскому о контрнаступлении
на случай, если немец попрет отсюда,
в районе Финского Койрова,
в обход высоты. Это первое.
Второе: свяжись с Новиковым
и предупреди его,
что в самое ближайшее время,
возможно, от авиации потребуется
произвести массированную
бомбежку этого района.
И третье: передай штабу Балтфлота
и артиллеристам, чтоб они были готовы
поставить заградительный
огонь. Понял?
-Понял.
-Действуй.
-Георгий Константинович,
Федюнинский сообщил вам новости,
подтверждающие ваше предположение?
-Нет, у него пока все тихо.
-А почему же вы тогда считаете,
что немцы пойдут в обход высоты?
-Пойдут, Андрей Александрович.
Фон Лееб не был бы фон Леебом,
если бы не пошел.
Я этого пруссака
на расстоянии нюхом чую!
Я буду у себя наверху.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Жданов.
-Ты что, уже сидишь на месте Жукова?
-Товарищ Сталин,
Жуков наверху, в штабе.
Я скажу, чтоб аппарат переключили.
-Не надо.
Что нового на фронте?
-Особых перемен нет, товарищ Сталин.
Если не считать, что немцы вот уже
два часа беспрерывно
обстреливают и бомбят город.
-Надо сделать все
возможное и невозможное,
чтобы не только отстоять Питер,
но и сковать на дальнейшее
северную группировку противника.
Мы и впредь будем
помогать вам чем можем.
Сегодня Ставка решила перебросить
на ваш фронт штурмовой авиаполк.
Отдан приказ активизировать
действия 54-й армии.
Я понимаю, что всего этого мало.
Но больше сделать Ставка
сейчас не может.
-Понимаю.
И мы выполним свой долг,
товарищ Сталин.
-До свидания!
-До свидания!
РЕПРОДУКТОР: Будьте достойны героев,
которые умели биться за Родину,
честь и правду! Умели идти
в огонь на муки и испытания!
Так вперед же, товарищи!
Вперед, юность!
-Вишневский говорит.
-Вспомним о том, чье имя
носит великий город -
о неустрашимом Ленине, -
и ринемся вперед всеми силами!
Мы можем победить.
Должны. И мы победим!
-Батальон! Смирно!
Налево!
На разгром фашистских оккупантов,
на защиту родного города
шагом марш!
-Правильно сказал, комбат.
МАРШ "ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ"
Мы все говорили: за нами Ленинград,
за нами Ленинград...
А теперь уже видно, что он за нами.
-Наша задача не только
не пустить сюда фашистов,
но и при первой же
возможности контратаковать.
Я думаю, что это всем ясно.
-Ясно. Не первый раз.
-Почему не первый?
Вы что, уже были здесь?
-Да я к этой высотке
уже давно пригляделся,
лет двадцать с лишним назад.
-Как это - двадцать с лишним назад?
-Погоди, капитан.
Так вы здесь с Юденичем дрались?
-Именно здесь.
Здесь его и в гроб вогнали.
Но молодежь, разумеется,
об этом не помнит.
А у меня даже документик
один сохранился.
-"Бейтесь до последней капли крови,
товарищи. Держитесь за каждую
пядь земли. Будьте стойки до конца.
Победа будет за нами".
-Это же воззвание Ленина.
-Да. Ленин.
-Не потеряйте.
Это всем бойцам надо прочесть.
-В партбилете храню.
А партбилет терять не полагается.
-В битве за Ленинград
наступил тот решающий момент,
когда на врага было брошено все.
Повсюду шли смертельные поединки,
которые должны были решить,
что крепче - наступательный
пыл гитлеровских солдат,
находившихся в нескольких
километрах от желанной цели,
или оборонительное упорство
и стойкость советских воинов,
защищавших последний
рубеж родного города.
-Товарищ комбат!
-Слушаю!
Есть!
Горелов!
-Понял! Ну значит, я и начну?
-Третья рота! За Родину!
За город Ленина! Ура!
ВЫСТРЕЛЫ, ГЕРОИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
СТОНЕТ
-Как высотка?
-Отстояли, Игнатьич. Отстояли.
Наша высотка.
Как была, так и есть, наша.
-Вот. Теперь, значит, тоже.
-Товарищ командующий,
очередная атака отбита.
Но из района Финского Койрова
на нас движется облако дыма.
-Что я говорил! Теперь тебе ясно,
что они хотят обойти высоту
под прикрытием дыма? Немедленно
прикажи своим артиллеристам
ставить заградительный огонь
перед Кискином и Финским Койровом!
Тебе поможет Кронштадт и авиация.
Дашь немцам прорваться -
не жить нам обоим на свете.
КАНОНАДА
-Товарищ генерал армии,
докладывает начальник ВВС Новиков.
Мои летчики наблюдают в районе
Финского Койрова горящие машины,
танки, разбитые орудия
и разбегающихся в панике
немецких пехотинцев.
-Хорошо.
ПО-НЕМЕЦКИ: -Мой фюрер,
под Петербургом ничего
утешительного. Войска фон Леебе
по-прежнему ведут упорные бои.
Русские изменили тактику.
Они используют любую возможность
для ответных ударов.
-Ваше мнение?
-Я знаю, от своих верных солдат
вы всегда требуете только правды.
Потому полагаю, что фон Лееб
не способен справиться
с поставленной перед ним задачей.
Он стар и, как оказалось, слаб.
Но все-таки я не вижу
необходимости заменять его.
Любой новый командующий начнет
цпросьбы вернуть назад те части,
которые вы, мой фюрер,
уже распорядились передать фон Боку.
Все это в значительной степени
осложнит задачу концентрации
основных сил
на Московском направлении.
-У меня украли победу. А вы,
Гальдер, говорите таким тоном,
как будто ничего не случилось.
Стоять на рельсах петербургского
трамвая, видеть город в бинокль,
иметь возможность громить его
из пушек - и не овладеть им?!
Три месяца я держал
на северо-востоке две армии!
Сотни тысяч солдат! Танки!
Целый воздушный флот!
В то время как мои дивизии
под Смоленском истекали кровью!
Я вас спрашиваю: зачем, для чего?
Я еще месяц назад должен был быть
в Петербурге!
А сегодня уже в Москве!
-Мой фюрер, я полагаю, прекратив
попытки немедленно овладеть
Петербургом, мы сохраним
десятки тысяч немецких солдат,
необходимых нам для взятия Москвы.
А Петербург доконают голод,
артиллерия, блокада.
-Но никакой капитуляции
не принимать!
Никаких белых флагов!
-Товарищ командующий,
получены разведданные.
Из районов Луги в сторону Пскова
отходит колонна вражеской
мотопехоты, отмечены и танки.
-От Ленинграда?!
Ты понимаешь, что говоришь?
Или врут твои разведчики, или тебе
данные подсунула агентура противника!
-Никак нет, товарищ командующий.
Я своих людей знаю.
Того, что не видели сами,
выдавать за факт не будут.
-Нет, надо еще раз проверить.
Ошибка может дорого стоить.
-Георгий Константинович...
а ведь может быть и так.
Кончился лимит времени, сил.
На очереди у них Москва.
-Здравия желаю!
Докладываю: неоднократные попытки
врага взять Ленинград штурмом
провалились.
Противник понес огромные потери.
И взять город сейчас
не в силах.
Фронт под Ленинградом
стабилизировался.
Прошу вашего разрешения
вылететь рано утром
шестого октября.

////////////////////////////