Застава в горах (1953 год). Фразы и цитаты из фильма

Из Москвы на южную пограничную заставу приезжает старший лейтенант Лунин (Владлен Давыдов), назначенный заместителем её начальника. Из-за болезни начальника заставы лейтенанту приходится принять командование на себя. В это время американская разведка для проведения диверсий пытается проникнуть на территорию СССР, развернув свою деятельность вблизи государственной границы (снабжение оружием и наркотиками местных банд). Оплачиваемая и спровоцированная американцами местная басмаческая банда Исмаил-бека (Мухаммеджан Касымов) пытается произвести нападение на советскую территорию для прикрытия основной операции — незаметного перехода агентов американской разведки на советскую сторону под маской археологов и геологов, а именно агентов Картера (Георгий Черноволенко), Стэнли (Олег Солюс) и Марроу (Владимир Белокуров). Однако операция терпит крах: банда басмачей разбита, её остатки отброшены за пограничную реку, диверсанты схвачены и разоблачены.

Все фразы и цитаты

 ЗАСТАВА В ГОРАХ
- По головному номеру!
Перемена направления! Марш!
Застава, стройся вправо! Марш!
Равняйсь!
Смирно!
Застава!
Вправо по одному
на преодоление препятствий
галопом марш!
Правый повод соберите! Правый!
- Ай!
- Ну чего ты испугалась?
Сухарь только новеньких сбрасывает,
да и то не больно.
- Что же это вы,
товарищ Воробьёв, а?
- Так ведь что с ней сделаешь,
товарищ капитан? Лошадь.
- Сержант Кулешов!
- Я!
- Покажите рядовому Воробьёву,
что можно сделать с лошадью.
- Слушаюсь!
- Ко мне! Спешивайтесь
и показывайте всё до конца.
- Слушаюсь! Домой, Орлик, домой.
Рысью на конюшню.
(аплодисменты)
- Ну что скажете, товарищ Воробьёв?
- Так ведь у товарища сержанта
лошадь какая умная.
Приказал - сама на конюшню бежит.
- А у вас, выходит, ещё умней.
Бежит на конюшню
без всякого приказания.
(смеются)
Садитесь на коня, Воробьёв,
и попробуйте ещё раз.
- Слушаюсь, товарищ капитан.
- Эх, Кулешов, и балуешь ты
своего Орлика.
- "Своего". Был бы он мой,
а то приедет заместитель
начальника - отдавать придётся,
лошадь-то на него записана.
Эх, Орлик, придётся нам с тобой
скоро расставаться.
- Ну да, скоро! Когда он ещё приедет?
(динамичная музыка)
(гул самолёта)
(величественная музыка)
(щебетание птиц)
- Андрюша, давай.
- Сколько, мать?
- Сорок.
- Сколько?
- Совсем ты, батюшка, от хины оглох.
Сорок!
- А на самом деле сколько?
- Я же говорю, 40.
- Да полно, мать, сознавайся,
сколько прибавила?
- Да что ты, Андрюша, я тебе врать
буду, что ли? Ну 38 и 5, смотри сам.
- 38 и 3.
- Ну где, где 3? И 4!
Да что ты, Андрюш, из-за одной
десятой торговаться будешь?
Всё равно не встанешь, не пущу.
На заставе ты начальник,
а здесь я начальница.
- Разрешите? Товарищ капитан,
старший лейтенант Лунин прибыл.
- Что?
- Он говорит, Лунин прибыл!
Твой заместитель, что ли.
- А, хорошо.
- Говорите громче, капитан из-за хины
плохо слышит.
- Хорошо.
- Где он?
- Старший лейтенант Лунин
приводит себя в порядок!
- Дядь, а в Москве слоны есть?
- Есть. Два больших и один маленький.
А в кино вы ходите?
- Ходим.
Теперь нам разные картины
стали показывать.
- Теперь разные? А раньше, значит,
одну и ту же?
- Да, потому что передвижка
разбилась, а перевал закрылся.
И мы зимой смотрели
только "Джульбарса",
зато почти каждый день, а интересно!
- Ну, а шоколад вы любите?
- Не нужен мне ваш шоколад,
мы от чужих не берём.
- А-а, понимаю.
- Как ты был неслухом,
так неслухом и остался.
Ну что ты вскочил? Добро бы
ещё генерал какой приехал,
а то мальчишка -
небось школу только что окончил.
- Эх, умная вы женщина,
Полина Антоновна,
а говорите глупости.
Ну как ты не понимаешь?
- Ну чего тут не понимать?
Разве я не помню, как ты первый раз
на заставу приехал?
Андрюша, ты уж с ним
как-нибудь поласковей.
Пусть сразу поймёт, что с хорошим
человеком служить будет.
- А может быть, послать сказать,
что я болен?
Ведь не генерал же какой-нибудь
приехал, а, мать?
- Ну полно, полно тебе
над матерью-то насмехаться.
Ведь я почему?
Шутка сказать - малярия, 40.
- 38 и 3.
- И 4.
Ты хоть долго-то с ним не сиди.
- Да, долго мне, пожалуй,
не высидеть.
- Разрешите?
- Да-да, войдите!
- Товарищ старший лейтенант,
капитан ждёт вас в канцелярии!
- Сейчас иду. А почему вы так
кричите, товарищ старшина?
Я ведь не глухой.
- Виноват, товарищ старший лейтенант.
Можно сказать, по инерции.
Капитан наш от хины плохо слышит,
приходится всё время говорить
с повышением голоса,
и, можно сказать, у меня
выработалась привычка.
- А почему же он хину принимает?
У него что, малярия?
- Так точно, тропическая.
- Ох, у вас здесь к тому же
ещё и малярия?
- Никак нет. У нас на этот счёт
всё благополучно.
А капитан эту музыку
из Туркмении привёз. - А-а.
- Скверная штука: то хорошо-хорошо,
а потом как схватит...
Вот и сейчас.
- Что сейчас?
- Проговорился.
Вы уж меня не выдавайте,
товарищ старший лейтенант.
Капитан строго-настрого
приказал вам не докладывать,
ведь он третий день в постели лежит,
а по случаю вашего приезда встал.
А сам весь жёлтый, как лимон,
можно сказать, через силу,
на одном характере держится.
- Что же вы мне сразу-то не сказали?
- Не приказано, товарищ
старший лейтенант. - Идёмте.
Разрешите?
- Да.
- Товарищ капитан, старший лейтенант
Лунин прибыл в ваше распоряжение.
- Здравствуйте, товарищ Лунин.
Прошу сесть.
- А я вас очень прошу лечь. Зачем же
вы из-за меня больной встали?
Нехорошо, честное слово, нехорошо.
- А кто вам изволил доложить,
что я болен?
- Да мне тут во дворе
один рыженький мальчик сказал.
- Разрешите идти, товарищ капитан?
- Идите, рыженький мальчик.
- Слушаюсь!
- Действительно, я заболел,
товарищ Лунин.
Придётся дня на три выбыть из строя.
- Да-да, вы, пожалуйста, ложитесь,
а я уж как-нибудь постараюсь
войти в курс дела.
- Нет, товарищ Лунин,
с обстановкой на заставе
я вас сам должен познакомить.
Прошу.
Вот это наш участок.
География у нас на все вкусы.
Живём, как говорится, по-богатому,
сразу в трёх климатах.
Здесь вот у нас субтропики,
тут климат умеренный,
здесь в горах, как видите,
вечные снега - Арктика.
Вот это место у нас называется
Сердце красавицы.
- Это почему же?
- Склонно к измене, к перемене:
то осыпи, то обвалы.
- А-а-а...
- Здесь по водному рубежу
берег илистый и трудный,
сильная заболоченность и камыши.
(кваканье лягушек)
- Странно, раньше здесь
они никогда не ходили. - Да.
- Так вот, товарищ Лунин, тот факт,
что банда Исмаил-бека орудует
на той стороне,
в непосредственной близости
от нашей границы,
заставляет считать наш участок
особенно ответственным.
Это первое.
- Ясно, товарищ капитан.
- Второе: имеются сведения,
что там же, и опять-таки
против нашей границы, в горах,
появилась очень странная
археологическая экспедиция.
- Действительно археологическая?
А что же они собираются искать?
- А не всё ли равно?
Я так полагаю, товарищ Лунин:
когда против нашей границы начинают
копаться в далёком прошлом,
нам с вами нужно думать
о ближайшем будущем.
- Да, это верно.
- Разрешите?
Товарищ капитан, к вам врач
из отряда. - Ещё новости!
Ну что ж, медицина,
с ней не поспоришь.
Надо идти.
А вы покажите старшему лейтенанту
наше хозяйство.
- Слушаюсь!
Встать!
- Здрасте, товарищи!
(хором): Здравия желаем,
товарищ старший лейтенант!
- Продолжайте ваши занятия.
Газету готовите?
- Да. Тут, товарищ старший лейтенант,
будет заголовок красной краской:
"Что мы охраняем?"
И фотографии из "Огонька":
"Стройки коммунизма",
"Школа в Заполярье",
"Колхозная больница"
и "Семья матери-героини
Софьи Дюбеньковой".
- Так. А это что, карикатура?
- Да.
- На кого же это?
- Иванов нарисовал,
как Марченко тигра напугал.
- Нарушителя.
- Это почему же он нарушитель?
- С той стороны перебежал.
Там пожар был, камыш горел,
вот он и перемахнул на нашу сторону.
- А почему же его не задержали,
раз он нарушитель?
- А вот Марченко и задерживал,
он даже "Стой!" ему кричал.
Только тигр с той стороны по-русски
не понимает, ну повернулся и ушёл.
- Что это он про вас сочиняет,
товарищ Марченко?
- Может, он и не сочиняет,
товарищ старший лейтенант.
Но опять-таки,
войдите в моё положение:
ночь, темнота, а на той стороне
огонь так и полыхает.
Ну, думаю, неспроста это,
так и жди чего-нибудь.
И точно, только я подумал,
чую, кто-то ползёт.
Я только на огонь смотрел, ничего
не бачу, одни круги перед глазами.
Чую, ползёт ближе...
Я, конечно: "Стой!"
Он лёг. Он лежит, я стою.
И жду, пока ко мне зрение воротится.
Ну круги походили-походили
перед глазами, прошли, гляжу - тигр.
- Большой?
- Ну самый обыкновенный,
как будто в городе, в зверинце,
никакой разницы.
- Да неужели никакой разницы?
- Может, клетки нет - и вся разница.
- Действительно, разница небольшая.
Ну и что же вы, стрелять стали?
- Стрелять по уставу не положено.
- А вы, товарищ Марченко,
никогда устав не нарушаете?
- Никак нет, товарищ
старший лейтенант. - Очень хорошо.
Ну и что же вы стали делать?
- Да... выразился.
- Так, это в каком же
вы уставе вычитали?
- Так кроме тигра никто не слышал,
товарищ старший лейтенант.
- Ну и что же тигр?
- Утёк.
(все смеются)
- Вам повезло, товарищ Марченко,
но предупреждаю:
если что-нибудь подобное
когда-нибудь вместо тигра услышу я,
то это для вас так благополучно
не кончится. Ясно?
- Ясно, товарищ старший лейтенант.
(все смеются)
(лай собак)
- Товарищ старший лейтенант,
голуби в количестве 24 штук
находятся на прогулке.
Докладывает рядовой Свиридин.
- Гуляют? - Так точно,
товарищ старший лейтенант.
- Хорошо!
- Командир отделения сержант Кулешов.
- Здрасте, товарищ Кулешов.
- Здрасте.
- Товарищ старший лейтенант,
разрешите отлучиться по хозяйству?
- Идите.
- Слушаюсь.
(щебетание птиц)
- Ну вот.
- Что "вот"?
- Ваша лошадь.
Кличка - Орлик.
- Орлик?
- Да.
- Ну что ж, ничего.
- Как "ничего",
товарищ старший лейтенант?
Да вы посмотрите, какая лошадь!
Разве не красавец?
- Что говорить, хорош!
Строг?
- Строг, но справедлив.
Его в прошлом году ефрейтор Синицын
ремнём ударил и попал пряжкой.
Так можете себе представить,
до сих пор помнит,
близко не подпускает,
один раз даже укусил.
Но зато и на ласку податлив,
как собака. Да вот вы посмотрите.
Ну-ка давай ножку, быстро, вот так.
Теперь давай правую.
Молодец. А ну ложись, Орлик, ложись.
Ложись, не упрямься. Вот так.
Лежи, лежи, спокойно, лежи.
Ну а теперь вставай, вставай.
Марш на конюшню!
Быстрее, Орлик!
Открывай, открывай!
- Молодец!
- Золото, а не конь!
- Это я не про него, про вас говорю.
- Виноват, не понял.
- А почему вы, собственно,
на нём ездили, товарищ Кулешов?
- По разрешению
товарища капитана, временно,
до прибытия настоящего хозяина,
до вас, товарищ старший лейтенант.
- И долго вы ждали
настоящего хозяина? - Да с полгода.
- Если спросить коня, то он ответит,
пожалуй, что настоящий хозяин - вы.
- Говорить он пока ещё не обучен,
товарищ старший лейтенант.
- Ничего, получите нового коня,
глядишь, он у вас говорить обучится.
- Да разве такого
второго Орлика найдёшь?
Да потом, подготовить нового коня -
надо сколько свободного времени
иметь! А у меня сейчас отделение,
и по комсомольской линии
поручений не перечтёшь.
- Подготовка коня на заставе, товарищ
Кулешов, дело большое, важное.
А насчёт ваших поручений
я поговорю с секретарём
комсомольской организации.
- Так ведь,
товарищ старший лейтенант,
у нас секретарь комсомольской
организации - это я.
- Да? Ну вот я с вами и поговорю.
Можете идти.
- Слушаюсь!
- Одну минуту.
А что касается Орлика,
то можете оставить его за собой.
- Слушаюсь.
- Осторожней, товарищ капитан.
- Я не хочу вас напрасно пугать,
Полина Антоновна,
но и напрасно обнадёживать
тоже не стану.
Беспокоит меня, конечно,
не сама по себе малярия, а печень.
Придётся делать операцию или нет,
говорить сейчас рано,
рентген покажет.
- Да полно вам, Василий Петрович,
дипломатию-то разводить.
Я безо всякого рентгена, по одному
вашему лицу вижу, что придётся.
Надолго вы его увозите?
- Надолго.
Поехали.
- Минуточку.
Попросите ко мне старшего
лейтенанта Лунина.
- Слушаюсь.
- Это кто ж такой?
- Заместитель ко мне прибыл.
- Ну и как?
- Хорошее впечатление производит.
Он ко мне прямо из Москвы, с курсов,
а до этого три года
на западной прослужил.
- Ну, поздравляю.
- Товарищ капитан,
старший лейтенант Лунин
по вашему приказанию прибыл.
- Увозят меня, товарищ Лунин.
Ничего не попишешь,
придётся вам одному
денька два покомандовать.
- Слушаюсь. Желаю вам скорейшего
выздоровления, товарищ капитан.
- Спасибо. Ну поехали.
- Стой, стой! Сынок, на дорожку.
СчастлИво, счастлИво, сынок.
- Разрешите, товарищ
старший лейтенант? - Да.
- Товарищ старший лейтенант,
пограничный наряд прибыл
с охраны границы.
Разрешите заводить?
- Давайте.
- Слушаюсь.
- Товарищ старший лейтенант,
пограничный наряд
в составе рядовых
Шумова и Лагутина прибыл.
Во время несения службы
по охране государственной границы
Союза Советских
Социалистических Республик
нарушений границы не обнаружено.
Замечены следы стада кабанов
на новом месте.
- Это что значит "на новом месте"?
У вас что, кабаны
по определённому маршруту ходят?
- Так точно, раньше они
по другой тропке на водопой ходили.
- Ну а вы на старом месте были?
- Так точно, был.
- И нечего подозрительного
не обнаружили? - Никак нет.
- Ну что ж, можете идти.
- Слушаюсь.
Наряд, кругом!
- Товарищ старшина,
обычное это явление,
чтобы кабаны меняли место водопоя?
- Случается, товарищ
старший лейтенант.
- Ну а по каким причинам?
- Причины, можно сказать, разные:
вода в реке поднялась
или спугнёт кто-нибудь.
- Спугнёт? Кто?
- Может, тигр.
- А может, человек?
- Точно.
- Где у нас кабаний водопой?
- Вот здесь.
- Это всё камыши,
здесь начинаются горы.
- Правильно.
- А это что за тропа?
- Змейка, она до самого
перевала вьётся.
- Так, вот на ней необходимо
усилить наряд.
- Точно. Разрешите идти?
- Идите.
- Слушаюсь.
(величественная музыка)
(лирическая музыка)
(Полина Антоновна): - Можно?
- Да, пожалуйста.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, Полина Антоновна.
- Как вы тут устроились,
товарищ Лунин? - Хорошо.
- Вот, я вам чайку принесла.
- Что вы, спасибо.
- Поухаживать-то за вами некому,
человек холостой.
- Да нет, вы ошибаетесь, женатый.
- Женатый?
Когда же вы успели?
- Давно.
Три месяца скоро. Вот.
- Ох, очки-то я дома забыла.
Хороша! Когда же она к вам приедет?
- А вот хочу написать,
чтобы совсем не приезжала.
- И думать не смейте,
молодой человек.
А то что у вас за жизнь получится?
Это только в нынешних романах
такая мода пошла,
что жену к мужу ближе чем
на 1000 километров не подпускать.
Если муж - геолог,
так жена обязательно биолог.
Его автор на Камчатку пошлёт,
а её - на Кавказ.
А я так думаю, не для того
люди женятся, чтобы врозь жить.
- Это верно, Полина Антоновна.
Мы ведь с ней так и договорились,
но, откровенно говоря,
я уже в дороге сомневаться начал.
Как пошла наша машина
по серпантинам петлять,
у меня душа в пятки ушла от одной
только мысли, что и она тут поедет.
Приехал и решил окончательно.
Условия тут трудные, суровые,
а она ведь у меня молоденькая
и, откровенно говоря, избалованная.
- Ну, голубчик,
молоденькими мы все были,
а избалованность при здешних
условиях быстро пройдёт.
Вот я 30 лет по границам
всё путешествую -
то с мужем-покойником,
а теперь вот с сыном.
И, если хотите знать,
здесь жизнь очень хорошая.
(тревожная музыка)
- Что это?
- Пустяки, толчок небольшой.
Это тут бывает.
- Землетрясение!
А сколько же примерно баллов?
- Да балла три-четыре.
Что ж вы за фуражку хватаетесь?
Не бойтесь, крыша не обвалится.
- Если бы меня крыша беспокоила,
Полина Антоновна, то уж поверьте,
я бы прежде всего всё-таки
о вас подумал, а не о себе.
- А что же вы запрыгали? Разговор
у нас только начался по-настоящему.
Невежливо, товарищ Лунин.
- Извините, Полина Антоновна.
В следующий раз продолжим.
У нас люди в горах.
(тревожная музыка)
- Садитесь!
- Слушаюсь!
(грохот камней)
- Ну как вы расцениваете обстановку,
товарищ Марченко?
- Як поганую.
- Какое решение предлагаете принять?
- Какое же тут может быть решение?
До Змейки нам всё равно
не добраться. Вишь, как завалило.
Предлагаю сообщить на заставу.
- Так связь-то нарушена.
Голубя ночью тоже не пустишь. Здесь
своей головой думать приходится.
- Ну что ж тут придумаешь?
- Надо не придумывать, а рассуждать.
Какая основная задача стоит
перед каждым нарядом?
- Обнаружить и задержать нарушителя.
- Правильно.
Если мы с вами не можем пробраться
на Змейку, то нарушитель что?
- Тоже не сможет пробраться.
- Правильно.
И дорога у него
только одна - налево.
Значит, и мы должны ехать налево,
выбрать удобное место
и продолжать вести наблюдение.
Орлик, вперёд!
- Вулкан!
(грохот камней)
Вот, кажется, подходящее место.
(грохот камней)
Орлик, Орлик!
- Вулкан! - Орлик!
(грохот камней)
- Да, довольно-таки
нехорошо получается.
Ещё раз тряханёт -
и вполне достаточно.
- Тряханёт или не тряханёт -
это ещё ничего неизвестно.
Зря только панику разводите,
товарищ Марченко.
- Уж какая тут может быть паника?
Объективно расцениваю
создавшуюся обстановку, вот и всё.
- Ну и какое же решение
вы предлагаете принять?
- Да уж какие тут могут быть
особенные решения?
Присаживайтесь, товарищ сержант,
отдыхайте.
- Ты что, шутишь?
- Да я не шучу.
Слухай, я так рассуждаю:
до утра нас всё равно не найдут,
а самим нам отсюда
не выбраться, так шо...
- Ну ладно, давай фонарик.
- Пожалуйста.
(тревожная музыка)
Какое же вы приняли решение,
товарищ сержант?
- Подвинься.
- Дай-ка фонарик.
- Вы же предлагали отдыхать,
товарищ Марченко.
- Будет тебе смеяться, Кулешов.
Ночь-то для этой публики
самая подходящая:
он мимо пройдёт, а мы и не услышим.
- А услышим - так ещё обидней.
Что ты ему сделаешь?
Как в каменном мешке сидим.
И чёрт меня дернул сюда забраться!
- Ну кто виноват, товарищ сержант?
Стихийное бедствие.
- А от этого не легче.
- Товарищ дежурный, о Кулешове
и о Марченко ещё нет сведений?
- Никак нет,
товарищ старший лейтенант.
- Как только получите,
немедленно доложите мне.
- Слушаюсь.
- Смотри.
- Что такое?
- Светится.
- Щель.
- Как же мы её сразу не заметили?
- Темно было, а сейчас светает.
Всё видно: и горы напротив, и тропу.
Голову Орлика вижу
и твоего Вулкана. Красота!
- "Красота"! Как же мы всё-таки
о себе знать дадим?
- Очень просто, сейчас Орлика
на заставу пошлём.
Орлик, Орлик!
Домой, Орлик, домой!
Побежал.
(лирическая музыка)
- Здравия желаю,
товарищ старший лейтенант!
- Ну как, не прилетел ещё?
- И не мог прилететь,
потому что в ущелье только сейчас
начнёт светать,
товарищ старший лейтенант.
Раньше чем через 15 минут
Кулешов голубя не пустит.
- Ясно. Дежурный, ко мне!
- Слушаюсь!
- Ну как, не пролезет?
- Узковато ещё.
И почему это почтовую канарейку
не изобретут?
Совсем бы другое дело было.
- Готов, надел.
- Давай, теперь пролезет.
Полетел. Кружит.
- Ну теперь всё в порядке.
Наши получат депешу,
часа через три тут будут.
- Нам бы вот только здесь
немножко разобрать.
Знаешь, какая амбразура
получится - что твой дзот!
- А ну-ка, давай.
- Осторожно, штык не сломай.
- А ну давай...
Ещё!
Уф...
- Смотри, какой сектор обстрела
получается.
- Слухай, я сейчас
сигнальные выстрелы дам.
- Вы что, товарищ Марченко,
обнаружить себя хотите? Значит так.
Вы ведёте наблюдение от отдельно
стоящей скалы в правую сторону.
А я веду в левую сторону, понятно?
- Понятно, товарищ сержант.
(напряжённая музыка)
- Стой!
Принять влево!
За мной марш!
Лагутин, Свиридин!
Воробьёв!
Что случилось, Воробьёв? Боитесь?
- Никак нет, товарищ старшина,
конь у меня ненадёжный!
Он и на верховых занятиях тоже.
- Значит вы, Воробьёв,
на Сухаря не надеетесь, так?
Разрешите распорядиться,
товарищ старший лейтенант?
Синицын, отдайте
вашего коня Воробьёву,
а сами садитесь на Сухаря.
- Слушаюсь! - Выполняйте.
- А как же теперь Синицын?
- За Синицына, товарищ старший
лейтенант, не беспокойтесь,
а кони у нас, можно сказать,
все ровные.
А вы, Воробьёв,
отправляйтесь на заставу!
И никогда не сваливайте
своих грехов на лошадь.
- Спешиться!
Здрасте. - Здравствуйте, начальник.
- Здрасте.
- Приехали помогать.
Солдат вместе надо искать.
- Спасибо, товарищи. Внимание,
отсюда мы начнём поиск!
(говорит на иностранном языке)
В чём дело?
- Говорит, человека на коне увидел.
- Где?
- Она! Вон туда смотри!
Ой, за горой скрылся.
А теперь вон туда смотри.
- Вон скачет!
- Где?
- Вон же.
(лирическая музыка)
- Разрешите доложить,
товарищ старший лейтенант?
- Воробьёв! Перескочили всё-таки?
- Теперь, товарищ старший лейтенант,
я через любую пропасть перескочу.
Тут главное дело...
- Погодите, Воробьёв.
Вам было приказано
вернуться на заставу.
Почему же вы
не выполнили приказание?
- Совестно, товарищ
старший лейтенант.
- Ну как, старшина? По-моему,
причина уважительная.
Совесть!
- Точно.
- Товарищ старший лейтенант,
разрешите доложить?
Я по дороге портдепешник нашёл.
- Что нашли?
- Вот, портдепешник с лапкой,
я так полагаю, что с нашего голубя.
(читает):
- "4:20 9-го, квадрат 67-59,
пещера между скалами
у Каменного пальца.
Выход завален,
прошу помочь. Кулешов".
Молодец, Воробьёв.
Ну, всё ясно. По коням!
(тревожная музыка)
- Как ты думаешь, Кулешов,
долетел наш голубь до заставы, а?
Стой!
- Стой! Руки вверх!
- Вулкан, фас!
Вулкан, охраняй! Охраняй, Вулкан!
(лай Вулкана)
- Катя!
- Иду!
- Ефрейтора Чебырниха знаешь?
Попроси его, чтобы он сюда
новое стекло вставил,
а то ещё на мужа обидится,
что разбил.
- Интересная. - Чего ж особенного?
В Москве снималась.
- Полина Антоновна,
а он-то ведь её не ждёт совсем.
- Телеграмму хотел посылать,
чтобы не приезжала.
- Так как же она?
- Не знаю, Мария Тихоновна.
Из комендатуры позвонили,
что на самолёте прилетела,
скоро сюда приедет.
- Раз, два...
(хором): Взяли!
- Ещё...
(хором): Взяли!
- Задержанного ко мне!
Младший сержант Блинов,
рядовой Шумов,
доставьте задержанного
на заставу. Выполняйте.
- Вперёд!
- Вот ваша квартира, располагайтесь.
- Спасибо.
(плачет)
- Встать!
Вытрите слёзы.
Высморкайтесь. Вот так.
Теперь снимайте ваш плащ.
Садитесь.
- Спасибо.
- Меня сесть пригласите.
- Садитесь, пожалуйста.
- Сяду, сяду, голубушка. Как зовут?
- Вера Александровна.
- Александровна?
Это для других,
а для меня просто Вера.
А я Полина Антоновна Прохорова,
мать начальника заставы.
- Очень приятно.
- Садитесь, садитесь, голубушка.
- Вы только не подумайте,
Полина Антоновна, что я плачу.
Это у меня от пыли.
- А об чём тут плакать-то?
Что в дороге страху натерпелась?
Так это уж позади.
Что живём на краю света? Так
не к чужим людям приехала, а к мужу.
Ясно, что от пыли.
- Всё же почему он меня не встретил,
Полина Антоновна? Где он?
- На службе, голубушка. На службе
по охране государственной границы.
Не мог он тебя встретить, голубушка.
- Спасибо.
- Что, квартира не нравится?
- Нет, очень нравится.
Только зачем всё это он навешал?
И цветы...
- А вы что, цветы не любите?
- Очень люблю,
только не в горшках и не на окнах.
И Сергей это великолепно знает.
- Может, он и знал, да я-то не знаю.
- Вы?
- Я.
Это я вам цветы поставила.
И свои самые любимые - бегонии.
Я их с финской границы
за пять тысяч километров
на руках, как малых ребят, привезла.
Извините, не угодила
по вашему вкусу.
- Простите, Полина Антоновна!
Честное слово, я не хотела обидеть.
- Мне, Верочка, за тебя обидно.
Молодая женщина, жена офицера,
приехала к мужу новую жизнь
начинать - и сразу капризы.
- Честное слово, Полина Антоновна,
я совсем не такая, как вы думаете.
То есть нет, может быть,
немножко такая, но...
Я не капризничаю, это у меня...
Вы понимаете?
- Понимаю, Верочка, от пыли.
- Эй, узники! Как вы себя чувствуете?
Скоро отроем, потерпите немного.
- Ничего, ничего, потерпим, потерпим.
А ты чего такой хмурый, Кулешов?
- Одного не могу понять:
почему Орлик на заставу не пришёл?
(напряжённая музыка)
(грозный рык тигра)
(напряжённая музыка)
- Это тебе показалось, Ахмед.
- Нет, я точно слышал топот лошади
и шуршание камышей.
(крик людей вдалеке)
Слышишь?
- Это головорезы Исмаил-бека.
- Грабят кого-нибудь?
- Между собой ссорятся.
Аллах с ними! Пойдём, Ахмед,
от греха подальше.
(лай собак)
(шум людей)
(напряжённая музыка)
(выстрел)
- Тише!
У нашего Исмаил-бека
иностранный гость.
- Пейте чай, господин,
это единственное спасение
от нашей жары.
- Единственное спасение
от вашей жары -
плюнуть на всё и уехать домой.
- Вы хотите покинуть нас, господин?
- "Хотите". Я давно не делаю
чего хочу.
Так вот, завтра утром твои люди
могут получить четыре ящика
сгущённого молока
и три ящика сигарет,
новенькие, образца 51-го года.
А инструктора мы пришлём
на будущей неделе.
- Спасибо, господин.
Почему вы не пьёте?
Чай совсем остыл.
- Тем лучше.
Тебе налить?
- Вы же знаете,
что Магомет запретил нам
употребление спиртных напитков.
- Ваш Магомет прав, ужасная дрянь.
Может быть, всё-таки выпьешь?
- Нет, господин, благодарю вас.
У меня к вам просьба, господин.
- Да.
- Господин Марроу обещал
похлопотать за двух наших людей.
- А в какой тюрьме они сидят?
- В той же, где сидел и я.
Мне кажется, что для господина
Марроу это будет не очень трудно.
- Не трудно, но дорого.
- Вы, конечно, шутите, господин.
Мы живём в горах,
но иногда читаем газеты.
По закону о взаимном
обеспечении безопасности
вам ассигновано
100 миллионов долларов,
а здесь дело идёт о каких-то грошах.
- Всё равно, мы не намерены
бросать деньги на ветер.
- Но это очень нужные люди.
- За что они сидят?
- За убийство.
- Хорошо, я поговорю с Марроу.
- Я первый.
- Ты первый?
- Да, если бы не я,
он растоптал бы тебя, как собаку.
- Ты собака! Ух, шакал!
- Ах ты!
Я тебе покажу!
- Прошу извинить меня, господин.
Как нехорошо ссориться. Ай-ай-ай!
Что случилось, дети мои?
Откуда лошадь?
- Я его поймал в камышах!
- Ты поймал? - Да!
- Нет, Исмаил-бек, я поймал!
- Довольно!
Они поймали коня, господин. Теперь
спорят, кому он будет принадлежать.
- Во всяком случае не тому,
кому он принадлежит, это мне ясно.
- Я думаю так: пусть конь
сам выберет своего хозяина.
Попробуй сесть на него, Джафар.
(конское ржание)
- Ай! Ай!
(напряжённая музыка)
- Смотри, как я буду ехать!
(напряжённая музыка)
(все смеются)
- Десять долларов тому,
кто продержится на лошади минуту!
- Вам придётся заплатить их
мне, господин.
Уйди.
Это будет мой конь!
Имя ему будет Юсгер.
- Юсгер? Что означает это слово?
- Ветер, господин.
- Вера? Вера! Верушка!
- Серёженька, родной мой!
- Подожди, подожди, Вера.
- Только не сердись, Серёжа,
я не могла дождаться
твоей телеграммы.
Позавчера утром звонит сам
полковник Шевелёв, говорит,
что летит сюда и может захватить
с собой маленькую посылочку,
только не тяжёлую. Я спрашиваю:
"А 60 килограмм можно?"
Он говорит: "Можно". Прилетела.
Только ты не сердись.
- Молодец, молодец!
- Ой, Серёжка, пусти!
- Что?..
- Смотри, что ты наделал.
- Прости, ну...
Подожди, я тебя сейчас отряхну.
- Ну давай. Ой! Ой, Серёжка!
(смеются)
Добрый вечер, Полина Антоновна.
- Здрасте. Что за шум у вас?
- Это он, Полина Антоновна,
из меня пыль выколачивает.
- А-а-а...
(смеются)
- Садитесь.
- Рахмат.
- Ну, подумали?
(с акцентом):
- Ой, думал, начальник, много думал.
Воля меня пускать надо, начальник.
Гулять мне надо.
- Значит, не хочешь говорить правду?
- Я вся правда сказал, начальник.
- Ну а зачем всё-таки перешёл
на нашу сторону-то?
- Я скоро совсем старый буду,
помирать буду.
Наша сторона, старики,
ой, совсем плохо живёт.
Ваша сторона старикам
уважение делает, пенсию даёт.
- А-а, понятно. Значит, перешёл
нашу границу, чтобы получать пенсию?
- Пенсию, пенсию.
- Так, понимаю, понимаю.
Это твоя трубка?
- Наша.
Я думал, солдат совсем взял.
Спасибо, начальник, давай.
- Погоди, погоди.
Хорошая трубка, дорогая.
Откуда она у тебя?
- Хороший трубка, хороший.
Я с один англичан в горы ходил,
архара застрелил.
Англичан довольный был,
деньги давал, давал трубка.
- Вот как, ну теперь всё понятно.
Одно только непонятно.
Ты мусульманин?
- Мусульманин.
- Хе, а что ж чалма-то
не по закону повязана?
Слева направо, а не справа налево.
- А-а...
Ты умный, начальник, всё знаешь.
А я в горы живу,
совсем глупый старик.
Левый, правый сторона
плохо знаю.
- Ну раз глупый, тогда другое дело.
Ну что ж, старик, я, пожалуй,
тебя бы отпустил,
если бы ты мне помог расшифровать
одну деталь.
- Какую?
- А вот какую!
Что ж вы, глупый старик, который
не знает, где право, где лево,
а понимаете такие мудрёные слова,
как "расшифровать", "деталь"?
(без акцента):
- Моя фамилия Джонсон.
У меня нет и не было
особенных причин скрывать,
кто я на самом деле.
Я учёный, археолог.
Работаю в экспедиции
археологического
библейского общества
на той стороне, по соседству с вами.
Цель нашей экспедиции...
- Меня интересует цель
вашего перехода.
- Чистая случайность - заблудился,
спасаясь от горных обвалов.
- А зачем весь этот маскарад?
- Это мой обычный костюм,
когда я работаю в экспедициях
среди горных племён.
В нём безопаснее.
Должен сознаться, полковник,
что за последнее время
отношение азиатских народов к нам,
иностранцам, несколько изменилось.
- Довольно. Пока с полной
очевидностью установлено,
что вы перешли нашу границу
не для получения пенсии,
и дальнейшие показания вам
придётся давать в другом месте.
- Значит, ничего нового
вы нам сообщить не хотите?
- Я уже всё сказал
на предыдущих допросах.
- На предыдущих допросах
вы говорили неправду.
У нас есть совершенно
точные сведения,
что ваша фамилия не Джонсон,
а Картер.
Высшее образование вы получили
не в Принстоне, как вы утверждаете,
а в Филадельфийском
геологическом институте.
Таким образом, вы не археолог,
а геолог,
и границу нарушили вы,
разумеется, неслучайно.
А история о заблудившемся
археологе - чепуха.
Наконец, могу сообщить,
что ваша явка
под условным названием "Струна"
провалилась.
Ну? Теперь что вы скажете?
- Скажу, что биография
какого-то Картера
меня совершенно не интересует.
И что такое "Струна",
мне абсолютно не известно.
- А может быть, всё-таки вспомните?
- У меня прекрасная память,
господин следователь.
- Однако вы снова забыли,
что ко мне следует обращаться
не "господин следователь",
а "гражданин следователь".
Продолжайте.
- Я утверждаю,
что фамилия моя Джонсон,
а профессия - археолог.
Я учился у профессора Доу,
и меня знает доктор Зуммер,
учёный с мировым именем!
- Нас интересуют не ваши научные,
а ваши шпионские связи.
- Боюсь, что вам будет
очень трудно их доказать.
- А вы не бойтесь.
Уведите задержанного.
- Простите, всего несколько слов.
При задержании у меня
отобрали трубку.
- Вот эту?
- Да. У меня к вам просьба.
Вы знаете, что значит для курильщика
обкуренная трубка.
- Ну, не совсем обкуренная.
- Ну, конечно, если не полагается...
- Да, не полагается.
Ведь вы же получаете
в камере папиросы.
Николай Николаевич,
передайте по "Струне",
что Картер прошёл благополучно.
Картер - Константин, Анна, Роман.
Да, да.
- За молоком?
- За молоком, господин.
(спокойная музыка)
- Начальник у себя?
- Да, готовит себе завтрак.
(стук в дверь)
- Да-да!
- Мистер Марроу,
это сводка по "Струне".
- Наконец-то!
Читайте, Бен.
- "Шесть, семь,
три, два, один. Пасмурно".
- Так.
- "Три, четыре, ноль, девять, шесть.
Ветер юго-восточный, сильный".
- Так.
- "Ноль, восемь, три,
два, четыре. Обвал".
- Так. Поздравляю вас, Бен.
Картер прошёл благополучно.
Это большая удача, Бен!
- Колоссально!
Наконец-то с коммунизмом
во всём мире будет покончено.
- Слушай, совершенно
неуместная ирония, Бен.
И опять вы небриты.
Ой, и опять от вас пахнет виски.
- Это, по-видимому, потому,
что я его пил.
- Я говорю совершенно серьёзно, Бен.
Подумайте, в какое положение
вы меня ставите.
К нам приехал Бриджер,
человек от Петерсона,
полковник, начальник нашего сектора.
А от моих ближайших сотрудников
несёт как из бочки!
- А он что, нюхать сюда приехал,
чем от кого пахнет?
- Вот именно, приехал нюхать,
чем от кого пахнет.
Вы знаете, мне очень не нравится
ваше настроение. - Мне тоже.
- Вы в последнее время потеряли
всякий интерес к работе!
Вы ни во что не верите!
- И не во что тут верить.
Сидим в этих проклятых горах,
изображаем из себя археологов.
А кто мы на самом деле,
сам чёрт не разберёт!
Не то агенты по распространению
скорострельного оружия
среди азиатских бандитов,
не то поставщики заокеанских
арестантов в русские тюрьмы.
- Слушайте, довольно, Бен,
это уже слишком.
Зачем говорить о провалах,
ведь Картер прошёл благополучно?
Нет, Бен, это у вас от погоды.
Недаром туземцы говорят, что...
ветер пустыни приносит
мрачные мысли.
- На меня хуже действует
ветер из России и Китая.
- Добрый день, сэр.
- Куда вы?
- Я бы хотела предупредить
мистера Марроу.
- Не затрудняйтесь, работайте.
(Бен): - Как вы не можете понять,
800 миллионов людей,
треть человечества помешалась
на коммунизме, мир сходит с ума.
- Успокойтесь, Бен, скоро мы сошьём
для мира смирительную рубашку.
- Всё это одни слова,
а надо действовать.
И прежде всего
послать ко всем чертям
эту детскую болтовню
о демократии, о гуманизме.
- Стенли прав, господа штатские
слишком много болтают о мире.
А мы с вами солдаты,
и наше дело готовить войну.
Война - это великий хирург,
которому предстоит исцелить
человечество. - Именно, сэр.
- И поэтому перед каждой
хирургической операцией
необходим рентген,
глубокое просвечивание.
И разведку поэтому называют
икс-лучами генерального штаба.
- Замечательное определение, сэр.
- К сожалению, плохо его оправдываем.
Очень мало знаем о России,
о её военном потенциале,
о стратегическом сырье.
- Совершенно верно, сэр.
- Что вы, как попугай, заладили:
"Совершенно верно"?
Как будто вы тут ни при чём.
- Простите, сэр,
я всё время хочу вам
сообщить приятную новость.
По "Струне" пришло донесение,
что Картер прошёл благополучно.
- Что же вы молчали?
Рад, очень рад.
- Что вы делаете? Идиоты!
Ведь это же настоящее!
Вон откуда надо брать, из-под тента.
- Простите, господин.
- Персидский?
- О да, сэр.
- Сколько вы за него заплатили?
- Сущую безделицу.
Если вы хотите, я могу вам устроить
что-нибудь в этом роде.
- Видите ли, Марроу,
Картер - прекрасный работник,
но он скорее учёный,
чем организатор. - Да, сэр.
- Нам необходим опытный разведчик,
способный обеспечить успешную работу
всей нашей геолого-разведывательной
агентуры. - Безусловно, сэр.
- Наше управление остановилось
на вашей кандидатуре, Марроу.
- Вы хотите послать меня, сэр?
- Да.
- Да, но... но, сэр, у меня есть
более широкий круг обязанностей.
- У вас есть только одна обязанность:
выполнять то, что вам приказывают.
Иначе у вас вообще не будет
никаких обязанностей, майор.
- Слушаюсь, сэр.
- Так.
Скажите, как вы думаете обеспечить
максимальную безопасность
своего перехода?
- Завтра я вам представлю
разработанный план, сэр.
- Никаких завтра. Слушайте.
Для отвлекающей операции
вы используете
Исмаил-бека и всю его банду.
- Слушаюсь.
- Их задача -
внезапно перейти границу
и завязать бой с русскими
пограничниками. Ясно?
- Но такой пограничный конфликт
может вызвать далеко идущие
последствия, сэр.
- Очень хорошо,
это нам только на руку.
- Когда я должен идти?
- Когда вам прикажут.
- Я должен идти один, сэр?
- Вдвоём. С вами идёт Стенли.
Подробные инструкции
получите от меня позже. Всё.
Всего хорошего, господа.
- Дайте и мне.
(интригующая музыка)
Да, здесь. Выключайте фары.
Это ты, Исмаил?
- Я, господин. Салам алейкум!
- Алейкум салам. Давно мы с тобой
не видались.
- Да, уже больше недели, господин.
- Ну как себя чувствуешь?
- Спасибо. Как ваше здоровье?
- Отлично.
- Я вижу, вы уже начинаете привыкать
к нашему климату, господин.
- В конце концов
ко всему привыкаешь. Чёрт!
Исмаил, мне вскоре опять
понадобится твоя помощь.
- Я всегда рад служить вам, господин.
- Отлично. Привяжи лошадь.
Спустимся вниз.
(слышен вой)
Что это?
- Шакалы нас приветствуют, господин.
- Прекрасно.
Вот место, которое я наметил
для переправы.
Как тебе оно нравится?
Что же ты молчишь?
- Боюсь, что мои люди не пойдут
на это дело, господин.
- Что такое? Ты сам боишься?
- Да, боюсь, господин.
- Ты же смелый человек.
- Смелый, но не безумный.
Вы отлично знаете, я до сих пор
выполнял все ваши приказания.
Разве не я убил Самидхана,
когда вам понадобилось убрать его
из правительства?
- Ну за это мы тебе давно заплатили.
А сейчас, чёрт побери,
за что мы тебе платим?
Или ты хочешь получать
даром наши деньги?
- Покойникам деньги
не нужны, господин.
Идти на ту сторону -
это идти на верную смерть.
- Ха, значит, верная смерть на этой
стороне тебя больше устраивает?
Помни, Исмаил, одно моё слово
губернатору - и тебя повесят.
Не забывай, что я слишком много
знаю о тебе.
- Я тоже кое-что о вас знаю,
господин майор.
- Но этого ты не посмеешь сделать.
- Как знать.
Вы же сами говорили,
что я смелый человек.
- Ах! Мерзавец!
- Собака!
(тревожная музыка)
- Что вы спите?!
Вы отпустили его, идиот! Фары!
(тревожная музыка)
(выстрелы)
Быстрее, газ! Газ, чёрт возьми!
(напряжённая музыка)
(выстрелы)
(тревожная музыка)
Давайте ваш.
(выстрел)
(мрачная музыка)
Готов.
От этого дела не должно
остаться ни одной улики.
Убрать его!
(напряжённая музыка)
(лирическая музыка)
(кваканье лягушек)
- Скажи, пожалуйста,
до некоторой степени край света,
а всё равно лягушки.
- Отставить разговорчики.
Слышишь?
- Что?
- Лягушки замолчали,
впереди кто-то есть.
Стой!
- Орлик?
Орлик!
- Правда, Орлик.
Дробышев, осмотреть камыши,
а я сообщу на заставу.
- Слушаюсь.
- Алло. Докладывает рядовой Воробьёв.
- Да-да. Так.
Лошадь немедленно изолировать,
вызвать фельдшера,
сделать анализы
и поставить в карантин. Да.
- Доброе утро. - Доброе утро!
- Значит, сегодня вы с нами едете,
товарищ Кулешов?
- Так точно, Вера Александровна.
- Очень рада. Катя, Катюша!
- Иду!
Дядя Костя, и вы с нами едете?
- Да.
- Вот как хорошо!
Я на Тушканчике поеду.
- Ну хорошо, на Тушканчике.
Садись. Вот так.
(лирическая музыка)
(дети шумят)
Мы опоздаем, ребята, пошли скорей.
Катюша, пошли скорей.
Ну, пошли, ребята, быстрей.
Пошли, пошли, пошли...
(звенит школьный звонок)
- Катя, когда за тобой приезжать?
- В четыре часа, только обратно
быстро поедем.
- Обратно быстро нельзя.
- А почему?
- Все пятёрки растеряешь.
- Не растеряю!
- Исмаил-бек слишком много знал и мог
причинить нам крупные неприятности.
У меня не было другого выхода, сэр.
- Вы так долго оправдываетесь,
Марроу, как будто вас
мучает совесть.
Как вы собираетесь заменить Исмаила?
- Я думаю, что Абдурахман,
его ближайший помощник,
со временем...
- Что будет со временем,
меня не интересует.
Как вы будете передоговариваться
с преемником Исмаила, ваше дело.
30-го числа вы должны быть на месте
и встретиться с Картером.
День вашего перехода - пятница.
Условное название операции -
"Пантера".
Опознавательные знаки -
футляр и трубка. Получите футляр.
Вас посылает нация, Марроу,
помните об этом.
Это большая честь и большие деньги.
(слышны крики людей)
(тревожная музыка)
(женщина кричит)
(выстрелы)
- Что, что случилось, Абдурахман?
- Где наш Исмаил-бек?
Куда вы его девали?
- Дети мои, если вы не знаете,
где он, откуда могу знать я?
- Не верь ему, Абдурахман.
- Они убили Исмаила!
- Зачем нам его убивать?
- Исмаил-бек исчез,
но это такое же несчастье
для вас, как и для нас!
- Даю вам слово.
- Ты ночью заманил его в горы.
Ты убил его!
- Пошли! Пошли!
- Иди давай!
(напряжённая музыка)
Тяни!
(машина сигналит)
- Остановитесь, бараны!
Что вы делаете?
Я знаю, кто убил Исмаил-бека.
- Врёшь!
- Не верь ему!
- Кто? Кто? Говори.
- Зачем говорить?
Словам вы можете не поверить.
Вы увидите убийцу своими глазами.
- Кто?
- Где он? Покажи.
- Сначала развяжите их.
(отдаёт приказ)
Кто хочет ехать со мной?
(все кричат)
- Отберите 10 человек,
которым вы доверяете.
Мистер Бриджер, мистер Марроу,
прошу в машину.
- Нет, господин, мистер Бриджер
пусть едет с нами,
а мистер Марроу останется здесь.
- Мистер Бриджер!
(стремительная музыка)
- Стой.
За мной.
(слышна игра на баяне)
- Смотри.
(играет марш)
- Юсгер.
- Юсгер?
(играет вальс)
- Юсгер, лошадь Исмаил-бека.
- Пошли.
- Ну, что вы теперь намерены делать?
- Пусть мы подохнем как собаки,
если не отомстим за кровь
нашего Исмаил-бека! Аминь!
(хором):
Аллах акбар!
- Аминь!
(хором): Аллах акбар!
- Ну, дело сделано, сэр.
Вам здорово повезло, Стенли.
Я всегда говорил: расчёт - расчётом,
а счастливый случай в нашей работе
играет огромную роль.
- Нужно только уметь
им пользоваться, сэр.
(напряжённая музыка)
- Ну как?
- Ничего не видно. Туман.
Тсс! Слышите?
(лошадиное ржание)
- Слышим.
- Да.
- Доложите начальнику заставы.
- Слушаюсь.
Алло, алло.
Докладывает ефрейтор Синицын.
Слышен шум на сопредельной стороне:
ржание лошадей
и отдельные голоса. Слушаюсь.
- Доложил?
- Доложил.
- Осмотрите оружие.
- Серёжа, в чём дело? Я опаздываю,
почему до сих пор нет лошадей?
- Вот что, Верочка, придётся вам
сегодня с Катей дома посидеть.
- А что случилось?
- Да нет, ничего не случилось.
Просто у меня сегодня
все лошади заняты.
- Тогда я пойду пешком.
- Погоди, Верочка.
Может быть, ты один день пропустишь?
Я думаю, катастрофы не произойдёт.
- Удивительное отношение.
Серёжа, ты должен
раз и навсегда понять,
что у меня такая же
важная работа, как и у тебя.
Сорок человек детей
будут ждать свою учительницу,
а она, видите ли, не явилась,
потому что ей не подали лошадь.
- Товарищ старший лейтенант, получено
донесение ефрейтора Синицына.
- Иду!
- Катюша! - Что?
- Ты сегодня останешься дома.
Решишь два столбика,
я вернусь - проверю.
- Хорошо.
- Марья Тихоновна. - Да.
- Я вас прошу, передайте, пожалуйста,
Сергею Митрофановичу,
что я пошла пешком.
- Хорошо.
- По донесению наряда,
с сопредельного берега слышен
подозрительный нарастающий шум:
ржание лошадей и голоса.
В тумане просматриваются
отдельные всадники.
Так точно.
Слушаюсь, товарищ майор, слушаюсь.
(звонит телефон)
- Дежурный Богатаев слушает.
(напряжённая музыка)
- Тихо. Быстрей.
- Рано. Подпустим поближе.
Огонь!
(выстрелы)
(строчит пулемёт)
(напряжённая музыка)
(стремительная музыка)
- Ну, Сухарь, не подведи.
- Товарищ старшина,
вы остаётесь моим заместителем.
Докладывайте о поступающих
сведениях с границы коменданту.
- Слушаюсь.
- За мной галопом марш!
(динамичная музыка)
- Товарищ полковник,
докладывает майор Устинов.
На участке заставы Прохорова прорыв
вооружённой группы на нашу сторону.
Принял решение: привести комендатуру
в боевую готовность,
на поддержку Лунина
направить конный отряд
под командованием
капитана Мещерина.
Слушаюсь.
- Товарищ генерал,
докладывает полковник Грачёв.
На участке заставы номер 11
вооружённая группа пытается
форсировать реку
и перейти государственную границу.
Полагаю, что это люди
из банды Исмаил-бека.
Застава ведёт бой.
Отдан приказ об усилении нарядов
на всех соседних участках.
- Разрешите войти?
- Да. К месту боя направляется
из комендатуры
отряд под командованием
капитана Мещерина.
- Разрешите, товарищ полковник?
- Виноват, товарищ генерал.
Отрядом командует не капитан
Мещерин, а капитан Прохоров.
Да-да, да, выздоровел.
Да, выезжаю на стык
11-й и 12-й через перевал.
Слушаюсь, товарищ генерал.
Действуйте.
- Спасибо, товарищ полковник.
- Действуйте. Дежурный!
(напряжённая музыка)
(строчит пулемёт)
- Ко мне!
Зажечь камыши!
(выстрел)
Ко мне!
(выстрел)
Вперёд! Зажечь!
(пулемётная очередь)
Проклятье!
(выстрел)
(тревожная музыка)
(напряжённая музыка)
- Садись!
За мной рысью марш!
(слышны выстрелы)
- А вы, Бен, как всегда, небриты.
- Пустяки! При моём костюме
это даже правдоподобно.
- Поторапливайтесь, Бен.
Ну, будьте внимательны.
Смотрите, значит, я иду камышами
по кабаньим тропам.
Вы - направо, через кустарники,
через ущелье,
в направлении
тригонометрического знака.
Отсюда опять направо, к старому
мусульманскому кладбищу,
где мы встречаемся
в заброшенном мазаре.
Вот, видите крест?
- Так.
- И там будем отсиживаться до ночи.
- Если только мы доживём до ночи.
- Ну вас к чёрту, Бен, не каркайте!
Всё идёт как нельзя лучше. Держите.
(выстрелы)
(тревожная музыка)
- Синицын, помогите Шумову!
- Слушаюсь!
(пулемётная очередь)
(бандиты кричат)
(нарастающая напряжённая музыка)
Давай гранату!
(взрыв)
- За мной в атаку марш!
- Наши?
- Наши.
(воинственная музыка)
- К пешему бою слезай!
Коноводам увести коней в укрытие!
(перестрелка)
Воробьёв, ко мне.
Скачите в кишлак,
свяжитесь с Гафаровым,
передайте ему -
перекрыть тропу через перевал.
- Слушаюсь!
- Быстро!
(стремительная музыка)
(выстрел)
Эх!
- Товарищ старший лейтенант.
Разрешите выполнить ваше приказание?
- Выполняйте, Кулешов.
- Слушаюсь!
(тревожная музыка)
- Смотрите, Юсгер!
Лошадь Исмаил-бека!
- Стой, не стреляй,
его надо схватить живым!
- Вперёд!
- Вперёд! Схватить живым!
(напряжённая музыка)
(слышен топот копыт)
(динамичная музыка)
(выстрелы)
(хором):
Ура!
- Стой! Сдать оружие!
Сержант Чернышов! - Я!
- Ефрейтор Кондратьев! - Я!
- Отобрать оружие и лошадей!
Остальным быть наготове!
- Джафаров у себя?
- У себя. - В чём дело?
- Старший лейтенант просил собрать
людей и перекрыть тропу на перевал.
- Сделаем.
(напряжённая музыка)
- Дорогу, товарищи! Скорей, дорогу!
- Сейчас, сейчас.
(тревожная музыка)
- Гражданин! Одну минуточку,
гражданин!
- Вы меня?
- Да!
- А что такое?
- У меня несчастье!
- Какое несчастье?
- Я подвернула ногу...
И чувствую, что мне одной не дойти.
Вы не можете мне помочь?
- Да нет, я не могу, мне некогда!
- Тогда у меня к вам просьба!
Передайте пограничникам у шлагбаума,
чтобы они прислали за мной.
- У какого шлагбаума?
- Вот тут вот недалеко, за поворотом.
Его только вчера установили,
там будет пост, проверка документов.
Так вы передайте, пожалуйста,
что жена директора совхоза просит,
Софья Григорьевна.
Меня тут все знают.
- Софья Григорьевна?
А-а, Софья Григорьевна!
Ой, простите, пожалуйста,
я вас не узнал,
Софья Григорьевна, пылюка такая.
Здравствуйте, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Софья Григорьевна.
Что с вами? - Вот я ногу вывихнула.
- Где?
- Вот. Ой! - Что?
Ой, извините, пожалуйста. Извините.
Что же делать-то с вами?
Вам далеко идти?
- Да нет, недалеко,
вот сюда, до совхоза.
- Сюда? Ну хорошо, я вас провожу.
- Спасибо.
- Осторожней, что вы? Осторожней.
- Ой, нет, пожалуйста!
Я вас прошу, вы встаньте с этой
стороны, я правую ногу подвернула.
- А-а, ну давайте. Крепче упирайтесь,
крепче упирайтесь.
Ну, как вы себя чувствуете?
- Болит. Но немного лучше.
Без вас я шагу не сделала бы.
Знаете, всегда так бывает:
когда торопишься,
всегда что-нибудь случается.
- Да, это верно, Софья Григорьевна,
когда спешишь, людей смешишь.
Вы знаете, я сейчас пойду
приведу вам людей.
- Стойте! Стойте! Стой!
Стреляй, мерзавец!
- Не разыгрывайте из себя героиню,
вы же отлично знаете,
что я не буду стрелять в женщину.
- Врёшь! Просто ты боишься, что
на выстрел прискачут пограничники!
На помощь, товарищи!
- Молчи, дрянь!
- На помощь! На помощь!
- Тихо, тихо...
(тревожная музыка)
(слышен топот копыт)
(напряжённая музыка)
- Держись, Орлик, держись.
Спокойно стой.
Стоять, Орлик, стоять.
(Орлик ржёт)
Стоять, Орлик!
(напряжённая музыка)
(драматичная музыка)
Вера Александровна,
Вера Александровна.
- Скорее! Там, в брезентовом плаще,
в тюбетейке.
Он уйдёт. Скорее.
(выстрелы)
- Стрелял? Ты стрелял?
- Я.
Быстро поезжай в кишлак,
собери людей.
Видишь, жена
старшего лейтенанта. Скорей!
Ашно, подожди. Ты человека в плаще
и в тюбетейке не встречал?
- Нет, не видел.
(напряжённая музыка)
(тревожная музыка)
- Вставайте!
- Вы ответите, вы ответите!
- Ни с места! Ложись, Орлик.
Садитесь.
Вставай.
Ногу давайте.
(напряжённая музыка)
(слышен цокот копыт)
(выстрел)
- Бен!
- Домой, Орлик, домой.
Карьером, Орлик, карьером!
(тревожная музыка)
(выстрел)
(победная музыка)
(лай собаки)
- Смотри, Марроу.
- Марроу.
- Поднимайтесь.
- Не могу.
- Давайте.
- Вера, это он?
- Он.
- Унесите.
Взять его!
- Только имейте в виду, товарищ,
больному много разговаривать нельзя.
- Слушаюсь.
Товарищ сержант.
- А?
Марченко?
- Я.
Ну как самочувствие?
- А что нам сделается?
Я ничего.
Вера Александровна как?
- Да была плоха,
сейчас лучше - ходит.
- Мне бы на пять минут
раньше поспеть.
А Воробьёв-то, а...
Как это он?
- Ну ладно, ладно, товарищ сержант,
вам много разговаривать нельзя.
Ну вот, товарищи
привет просили передать
и пожелание поскорее поправиться.
Может, вам что-нибудь нужно,
так вы скажите.
- Спасибо. У меня тут всё есть.
- Ну ладно, тогда я пошёл.
Нет-нет, вы лежите.
Вам сон сейчас - самое главное.
- Посиди, Марченко. Может,
в последний раз беседуем.
- Да шо вы, товарищ сержант!
Да откуда мысли у вас
такие пессимистичные?
- Да нет, я не про то.
Ты скоро демобилизуешься.
А я решил, как поправлюсь,
на второй срок проситься.
- А-а, ну тогда мы ещё встретимся.
Я ведь тоже решил.
- Что?
- На второй срок остаться,
рапорт в кармане ношу.
- Постой, постой.
Ты же хотел на агронома идти.
- А ты - на зоотехника.
(смеются)
- Тсс!
- Нет, Марченко, никуда я теперь
с границы не пойду.
- Вот и я, товарищ сержант,
решил пограничником остаться.
- Значит, выбрал профессию?
- Выбрал.
- Значит, сердце резолюцию наложило?
- Наложило.
- Ну и правильно,
профессия в наше время нужная.
- Так...
(бой курантов)
Ну, может, всё-таки
расскажете поподробнее,
какое у вас было задание?
- Ну я уже говорил,
что 30-го числа я должен был быть
в определённом месте
и встретиться там с одним человеком.
- Что же это за место?
- На этот вопрос
я отказываюсь отвечать.
- Ну, это ваше дело. А с кем вы
должны были там встретиться?
- А на этот вопрос я тоже
отказываюсь отвечать.
- Как знаете.
Вы знаете этого человека?
- В первый раз вижу.
- А вы его?
- Никогда в жизни не встречал.
- Хорошо. Гражданин Марроу,
при обыске у вас был обнаружен
вот этот футляр от трубки.
- Совершенно верно.
- Не скажете ли вы мне,
почему он пустой?
Где сама трубка?
- Потерял.
- Так вот, мы её нашли.
Вы что-то помрачнели, господа.
В чём дело?
По-моему, у вас всё
очень удачно складывается.
Сегодня 30-е число, вы находитесь
в определённом месте,
и встреча ваша,
как видите, состоялась.
(бой курантов)
- Застава, смирно!
Слушай боевой приказ!
Застава охраняет участок
государственной границы
Союза Советских
Социалистических Республик.
Советская государственная граница
священна и неприкосновенна!
Советский пограничник
беззаветно предан
нашей социалистической Родине
и великой партии Ленина.
 

////////////////////////////