Танюшка (1 сезон, 2024 год). Фразы и цитаты из сериала
Танюшка – деревенская девушка, замужем за вахтовиком Николаем. После
десяти лет брака муж изменяет ей с лучшей подругой и соседкой Ларисой.
Таня не может простить измену и предлагает Николаю развестись. Тем
временем бизнесмен Виктор тоже переживает предательство. Жена изменила
ему с его подчинённым Алексеем, который ещё и нанял бандитов. Под видом
полицейских они похитили Виктора, чтобы узнать номера его счетов и
пароли. Но когда Виктор отказался говорить, его убили, а тело бросили в
лесу. Случайной свидетельницей преступления оказывается Танюшка. Она
узнаёт, что Виктор чудом остался жив, и ей приходится прятать его у себя
в доме. Виктор влюбляется в свою спасительницу, однако вскоре
выясняется, что Николай тоже имеет виды на бывшую жену…
Все фразы и цитаты
Серия 1
ТАНЮШКА
(Кричит)
- Танюша, ты... чего ты?
Ты чего, солнышко?
Приснилось чего, да?
- Ужас! Какой-то покойник оживший...
Ой, бред какой-то...
Так страшно! Жуть!
- Все, все, все.
Все, ложись, ложись, ложись.
Не бойся ничего. Я с тобой.
Все, ложись. Все, все.
- Лучше бы мне приснилось,
как мы с тобой на море поехали.
- М-м... Море... море - прекрасно.
Все, спи, спи, спи. Море - хорошо.
Спи. Спи.
- Сегодня к вечеру ты должна уехать.
- Куда уехать?
- Не знаю, к маме. Куда хочешь.
- Зачем? Почему?
- Я тебе назначу выплату ежемесячную.
Небольшую, но с голоду не умрешь.
Пока.
- Нет, ну это сказка!
У нас на вахте,
в принципе, хорошо кормят,
но твои блины -
они мне прямо снятся, правда.
- Ну когда ты уже перестанешь
на свои вахты ездить, а?
Мне так одиноко без тебя!
- Таня, ну я тоже скучаю.
- Да? - Ага.
Ну а что делать-то?
Нормальной работы нет.
- Ну как - нет?
Вот Дмитрию Павловичу водитель нужен.
Он сам ездит, а ставка пропадает.
Ну хочешь, я поговорю?
- Ты это серьезно, что ли?
Работать за эти копейки?
Нет, давай три годика еще поезжу,
поднакопим - ну и посмотрим.
(Звонок телефона.)
- Да?..
Что?
Кто рожает?
Так, все! Выезжаю!
- Кто бы сомневался, конечно.
Муж с вахты приехал -
обязательно кто-то рожает.
- Ну все, не ворчи, угу?
- Угу.
- Я так скучаю...
- Ладно.
Три месяца терпел -
чуть-чуть потерплю.
Отпускаю.
- Только не пей.
Ты же знаешь: тебе нельзя.
Ладно?
- Таня... - А?
- Я завязал. Тема закрыта.
- Умница.
- Все! Чеши!
- Я побежала.
- Ты там давай как-то побыстрее.
- Ага!
- Я очень жду!
- Да.
- Он все знает. У него фотографии.
- Какие?
- Такие - ты и я!
Он меня выгоняет.
Слушай, сделай что-нибудь!
Ты мужик или кто, а?!
- Вляпался по самые гланды...
- Куда прешь, Танюшка?
- У Васильевых дочка
из города приехала - рожать надумала!
- У-у-у...
- Носится как черт на помеле!
Разобьется, не приведи господь!
- Нет, эта не разобьется!
Она у нас небьющаяся!
- 0,7%. Ошибка. Написано: 0,6%.
Должно быть: 0,7%.
- Странно. Я не мог ошибиться.
- Считай.
- Да, сейчас...
А, да, 0,7%. Извините.
- Извините?! Это что тебе, мелочь?
При данном бюджете это 14 миллионов!
Готов выплачивать из своего кармана?
- Простите, Виктор Петрович,
такого больше не повторится.
- Иди давай исправляй!
Стой!
Ты ничего больше не хочешь сказать,
Алексей?
(Звучит напряженная музыка.)
- Виктор Петрович...
Я извиняюсь, я...
Я не знаю, как так получилось...
Она сама, она...
- В 90-е тебя бы за такое в лес
вывезли и прикопали бы живого, понял?
- Не надо, Виктор Петрович,
я вас умоляю!
Хотите, я для вас?.. - Такая сделка!
Я к ней десять лет шел,
а тут ты со своим паскудством!
Иди исправляй все!
(Тяжело вздыхает.)
Олег Юрьевич, приветствую!
Не отвлекаю?
Да. Послушайте, тут
кардиостимулятор барахлит иногда.
Прямо как стук такой.
Да, на следующей неделе.
Нет, на этой никак не могу.
Спасибо. И я вас.
- Палыч! Когда ямы заделаешь?
Ездить невозможно!
- Бюджета на все не хватает!
Ты поезжай потише,
тогда все будет нормально!
- Добрый день, Виктор Петрович!
Как обычно? - Да.
- Ой, извините, затупил.
- Добренький денечек,
Николай Николаевич! С приездом!
- Борисовна, напугала! Привет!
Чего? Судя по голосу,
чего-то попросить хочешь, наверное?
- Смотрю, Танюшка
опять куда-то подорвалась?
- Да, у нее, как всегда,
рожает кто-то.
Чего хотела-то?
- Да, Коленька,
по-соседски помоги, а?
Кран капает и капает -
нервы мне рвет!
Посмотришь?
- Ага. Сейчас.
Пойдем спасем твои нервы -
и кран заодно.
- Ага.
- Показывай.
- Когда же она наконец-то приедет?!
Я уже не могу!
- Давай, давай, давай!
- Ну пожалуйста!
Побыстрее! Она там так орет!
Я даже не знаю!
Я уже не могу! Я сейчас чокнусь уже!
Пожалуйста, быстрее!
- В скорую дозвониться не можем!
Да что ж это такое?!
- Танюша, быстрее...
- Заткнитесь!
Кипяток приготовили? - Да.
- Полотенца чистые есть?
- Все есть.
- Все есть! - Давай!
Ну побыстрее!
- Ведите!
- Ой, скорее!
- Брат!
- О, братка приехал!
Тыщу лет тебя не видел! Здорово!
- Здорово!
- Здорово! Здорово!
- Богатый начальник!
На кой ему такой брат?
- Случилось чего, а?
Лицо как у покойника, ну!
- Да. Поговорить надо, брат.
Пойдем отойдем?
- Да при Мишке говори.
Мы ж подельники, забыл?
Секретов нет.
- Не капает!
- Делов-то!
- Ой, спасибо большое!
Я прямо не знаю, как благодарить.
- Ой... - Так за стол веди!
Не знает она, а!
- Да чего вы! Да ладно вам!
- Пойдем, пойдем.
- Давай, давай за стол.
Чем бог послал, надо угоститься.
Ты самогонку в морозилку положила?
- В холодильник,
чтоб горло не застудить.
- Нет, Лариса, не надо. Я не пью.
- Как это? А что, болеешь?
Или не можешь себя контролировать?
- Да не в этом дело.
- Ну что за мужики-то пошли!
Слабые какие! Да, мама?
Прямо не знаю, куда и мир катится.
- Ну ладно тебе, не наговаривай!
Коля не такой.
Да? Это ему, поди,
Танюшка не разрешает.
А мы ей не скажем, а?
- Коля...
- Давай, Коля!
Под горяченькое рюмочку одну -
не повредит.
- Под огурчик с капусточкой, а?
- Ну, если только одну.
- О!
(Звучит печальная музыка.)
Ложечку-то не дала. Ой, вот.
(Кричит.)
- Тужься! Тужься сильнее!
- Я тужусь! Я больше не могу!
- Можешь! Вспомни,
как я учила тебя дышать! Дыши!
(Кричит.)
- Ты серьезно?!
- Да.
- Да такие вещи
с панталыку не делаются.
- Но других вариантов у нас нет.
Он выгоняет и бабу, и меня - и все!
Теперь к нему не подобраться.
- Ну допустим... А как его взять?
- Короче, я все продумал.
У вас же есть ментовская форма ваша?
В которой вы дела мутили?
- Ну есть,
но она не прокатит.
У них совсем другая форма!
- Да прокатит!
Вы просто его тормознете,
а пока он сообразит,
вы его вырубите - все, вопрос решен.
- Остается водитель.
А если он вообще не остановится?
- Да остановится.
Короче, водилу я беру на себя.
Ему деньги нужны. Я с ним договорюсь.
- Ну что думаешь?
- Ну он брат мой.
Ползоны грел, пока сидели - забыл?
- Я согласный!
Хапнем куш - уедем в теплые страны.
Надоело с этой рухлядью возиться!
- Ну, давайте за ваш дом!
Повезло, конечно, с соседями:
привечаете как родного.
- Коля, да ты и есть нам родной!
Ну вспомни, как Лариска
на тебя заглядывалась, а!
Я ж, грешным делом,
думала, что зятем будешь.
- Ну мама...
- А что?
Ну брякну иногда чего не подумавши!
А вы давайте выпивайте, закусывайте,
а я пойду - мне там надо...
- Что, правда?
- Про что ты спрашиваешь?
- Что Борисовна говорит.
- Правда.
- Обалдеть! И ведь виду не подавала.
- Ну так ты тогда с Танюшкой гулял.
Она же моя подруга лучшая -
как бы я посмела?
- Благородно.
- О! А чего это вы сидите
как старики какие, а?
Может, это... потанцуете?
Чего, вон...
(Звучит романтичная песня по радио.)
Надо же кровушку разогнать,
а то опьянеете быстро!
А? Давайте!
Я-то в магазин - мне надолго надо.
Давайте.
- Не знаю, может, и правда?
Я что-то сто лет уже не танцевала.
- Ну что, можно.
Чего нет-то? Можно.
Играет песня:
"...Он уже не мой - сердце разбито.
Дави сильнее на газ,
грустный бит играет -
В последний раз
память с ним угасает...
Вези, такси, домой - виски допито.
Он уже не мой - сердце разбито.
Дави сильнее на газ,
грустный бит играет -
В последний раз
память с ним угасает..."
(Кричит.)
- Молодец!
- Он мертвый?! Он мертвый, да?!
- Заткнись!
(Крик новорожденного.)
- Слава тебе господи!
- А малыш-то горластый!
- Какой!
(Младенец плачет.)
- Ну ты классный!
Прямо вообще классный!
Ой...
(Слышны всхлипы.)
- Это что такое?
Мне чего тебя, силой, что ли,
вышвырнуть?! - Пожалуйста...
Пожалуйста, дай мне шанс!
Я тебя очень сильно люблю!
Просто тебя постоянно нет!
Мне очень одиноко.
Я сделала ошибку, я...
Я обещаю: такого больше не будет.
Я тебе клянусь своей мамой! Я...
- Руки убери свои!
- Пожалуйста...
Я тебе ужин приготовила.
- Я не голодный. Завтра,
когда вернусь, чтоб тебя не было.
- А ты чего тут?
- Он выгнал меня!
- Кто?
- Николай твой.
- Это как?
- Так!
У меня кран потек - я его
по-соседски попросила выправить.
Он говорит:
"Бутылку ставь - тогда решу".
- Ему же пить нельзя вообще!
- Угу.
Он как выпил - глаза дикие,
меня - взашей,
а сам на Лариску полез!
Подлец!
- Чего?
(Звучит динамичная музыка.)
- Кто тут? Кто тут? Не вижу!
Таня, кто там?
- Я там!
- А тут кто?
- Ладно, я тогда пойду,
а вы тут разбирайтесь.
Не буду вам мешать.
- Таня, Таня, подожди, подожди...
Да подожди ты!
Ну это не так все! Таня!
Таня, подожди! Таня, Танька!..
Да подожди ты! Это вообще не то!
(Рыдает.)
- Таня...
Ну не плачь, а...
- Уходи.
- Ну Таня, ну правда...
Я сам не понял, как...
- Я же просила тебя не пить!
- Да я-то выпил, может, рюмку-две...
- Не ври!
- Я не помню ничего, Таня.
- Зато я теперь
этого никогда не забуду.
- Да там и не было ничего.
- Ты...
Какой же ты мерзкий сейчас!
Ты даже не представляешь!
- Конечно, чего там!
Коля же виноват во всем, конечно!
Чего! Другие мужики -
они всю жизнь налево, направо гуляют!
Ничего, знаешь, это... живут.
А тут... А тут я...
Случайно вообще!
Я не помню ничего!
И все - Коля мерзкий!
Сама-то чего? - Чего?
- Того! Чего!
Это... Я месяц пока на вахте,
что ты, хочешь сказать,
не нашла себе никого, что ли?
Я тебе ни в жизнь не поверю!
- Что ты сказал? - Чего?
Правда глаза, что ли, колет? Чего?
Мужики - они правильно мне говорят,
что нет честных баб.
- Пошел вон отсюда!
- Ну, Таня, все.
Ну все, ладно. Пожалуйста, хорош.
Ну все, ну поругались...
- Пошел вон отсюда!
- Поругались - хорош, пойдем спать.
Утро вечера мудренее. Все, правда...
- Я с тобой развожусь!
- Чего? Что, со мной?!
- С тобой. Уходи!
- Ну зашибись!
Разводишься, да?
- Угу. - Развод, значит?
Ладно, давай. Давай.
Вот прям развод - так развод!
Давай. Ага. Мы еще посмотрим,
как ты без меня тут проживешь!
- Посмотрим!
- Вот и посмотрим, да!
- Посмотрим...
- Давай, давай!
- Чего встал как истукан? Поехали!
Меня отвезешь - вернешься за ней
и отвезешь на вокзал.
- А если она не захочет? - Захочет.
(Звучит напряженная музыка.)
- Да чего-то я не пойму...
Как так вышло-то?
- Ну не притворяйся. Ты говорил,
что любишь меня чуть ли не с детства.
- Я?!
- Угу.
- Чего ты меня вообще не выперла?
- Так а я что?
Я же не против.
Мне с тобой так хорошо было!
- Ну ты как, милая?
- Как всегда.
- Не передумала?
- Чего именно?
- Ну разводиться.
- Нет...
Я такое не прощаю.
- Молодец!
Характер у тебя что надо!
Я, кстати,
с Дмитрием Павловичем договорилась.
- Ну ты резвая...
- Чего тянуть-то? С утра не спится -
я и почапала в правление.
Вот. Заодно и распишемся.
- В смысле?
- Ну как? Николай и Лариса.
А чего тянуть-то?
Я им в блуде жить не позволю!
Так что собираемся.
Я ночью холодец сварила, то-се...
Да, гуся не забыть
в духовку поставить.
Ну вы, конечно, дали всем!
Эта свадьба, конечно... С ума сойти!
Ой... Ну а чего?
Надо так, чтоб как у всех.
Я правильно говорю?
- Что-то у меня голова кругом.
Все так неожиданно!
- Так оно всегда неожиданно.
Ну так что, я его посылаю?
Надо, чтобы костюм напялил.
Мероприятие ответственное!
- Ну пусть приходит, чего?
- Ну хорошо.
(Звучит тревожная музыка.)
- Что случилось?
- Документы!
Кто в машине?
- Хозяин. А чего случилось-то?
- Ваши документы.
- А при чем здесь мои документы?
Документы у водителя, я...
- Газуй! Не тормози!
- Да ну куда?
Ну вот куда, ну не налезет же!
Ну! Слушай, я ее на свадьбу
надевал сколько лет назад?
Давай нормально, в футболке,
пойду - жара на улице.
- Сейчас! Женился в костюме
и разводиться будешь в костюме.
Я тебя торжественно по селу проведу.
Пусть все видят.
- Подожди! Ну подожди.
Послушай, Таня... Таня, Таня!
Таня, ну чего ты!
А чего сразу разводиться, а?
Ну чего сразу разводиться-то?
Ну случайно было один раз -
чего сразу прям это?..
- А ты думал,
я этот позор терпеть буду?
Все! Предал - пошел вон.
- Суровая ты очень!
А, между прочим, может,
и не было ничего! Я бухой был!
(Треск рвущейся ткани.)
О! Я тебе говорил!
- Ничего! Пиджак наденешь -
никто ничего не заметит. Сейчас...
- Так! Стоп, стоп, стоп...
- Я тебе галстук надену.
- Стоп! - Чего?
- Стоп. Галстука не будет.
- Так! Я тебе еще жена
по закону, понял?
А значит, будет так, как я сказала.
- Ладно!
- Ага.
- В своем праве.
- Ладно.
Ты чего?
- Тихо, тихо, тихо!
Тихо, тихо. Спокойно, спокойно.
- Ну-ка, грабли убрал свои!
- А ты знаешь, я тоже в своем праве.
Знаешь, не развели еще.
Ну давай, а? Ну давай.
Ну давай в последний раз,
ну пожалуйста, ну давай.
- Мама, ты холодец-то смотрела?
Застыл?
- А чего с ним сделается?
- Да не "чего с ним сделается",
а ты смотрела, скажи?
- Нет. Чего мне на него смотреть?
Что я, холодца
в своей жизни не видела?
- Вот у меня день такой, а ты!..
Нет, ни на кого положиться нельзя!
(Слышны стоны.)
- Вы чего делаете?!
Вы чего, совсем, что ли, обалдели?!
Вы что творите, а?!
- Не надо!
- Ах!
- Вечно ты все испортишь
со своими глупостями!
Развестись как люди - и то не можем!
- Что, Никола, Лариска
в плен тебя взяла, да?
- Вас не спросили!
У нас все по любви.
- Ага, по любви! Лариска
уж третьего по любви заарканила
с твоей помощью - и все сбежали!
- И этот сбежит!
- Не очень уместно
сейчас об этом говорить.
- Так ко скольким приходить-то?
- Больно вы нужны!
- К часу приходите.
Как раз возвращаться будем -
вы присоединитесь.
- Ой... - Хорошо.
- Одна польза от Лариски -
раз в два года на свадьбе ее
погулять - это уж обязательно!
- Ой, ха-ха-ха!
- Ну что, очухался?
- Давай нормально закроем тему.
Дай нам номера счетов
и коды всякие для вывода бабок.
- И разбегаемся.
Ты бабла себе еще наколотишь,
ты парнишка с головой,
ну а нам на пенсию пора.
- Я вам выдам счета и - куда?
Вы меня тут же грохнете.
- Слово чести.
И разойдемся как в море корабли.
- Точно, отвечаю.
- Вы для этого Толика засветили?
- Логично. Слышь, хочешь
Толика сейчас при тебе кончим
и решим вопрос?
- Да вы чего, ребята?
Мы так не договаривались!
- Да не очкуй! Шутка.
Барин нам все так скажет,
потому что сейчас будет так больно,
что никакие деньги
ему не будут нужны.
- Нет, не так. Будет так больно,
что очень захочется
поскорее сдохнуть.
- Так. На, надевай.
Дмитрий Павлович, давай ты быстрее,
у меня гусь в духовке стоит.
- Мама, ты чего, прикалываешься?
- Да я на 100 градусов поставила,
но все равно.
- Печать ищу, печать.
- Давай, Палыч, не тяни уже.
Решили так решили.
- А, нашел!
Вам же побыстрее надо, без официоза?
Ну тогда...
Ну вот, дурное дело,
как говорится, нехитрое.
- Так, давай документы.
И приходи, не опаздывай! Ждем.
- Да неудобно как-то.
- Даже не думай, Палыч!
Я же не каждый день замуж-то выхожу!
- Не мучь себя!
Скажи, что люди добрые просят,
и закончим уже, да?
Ну громче, я не слышу!
- Пошел ты!
- Ну что, как знаешь.
Давай еще поиграем в электроника.
- А он это... того... не того?
- Да ладно, придуряется.
- Слышь, а он ведь это... того!
- Его это... шокером не надо было.
У него в сердце
кардиостимулятор, кажется, был.
- Что? И развели, и расписали?
- А то! А?
- Быстро! Раньше так не было.
- Так век-то какой!
21-й - век скоростей.
Поют: - "Плыла лебедь..."
(Смех. Тяжелое дыхание.)
- Дай шампанское.
Ты сегодня особенно хорош!
- Сегодня особенный день.
- Да?..
Я есть хочу.
- Ты замотал уже со своим шокером!
Чуть что - лезешь куда не надо!
- Ты чего? Нормально же все было.
Первый раз такое!
- Надо решать, куда его везти.
Тут не бросишь.
- Куда, куда...
Чего, в лес - куда еще?
А шефу скажем, что он сразу помер,
еще при захвате - от испуга.
- Да. - Раз! И готово дело.
Сколько таких случаев-то бывает?
Тем более у него эта хрень вшита.
- Кардиостимулятор.
- Да. Да. Скажем: сразу помер.
А что с ним делать, правда?
А? Что? Вот и отвезли в лес,
прикопали там.
Решили вопрос!
Ну а телефоны - типа, не ловят,
не с кем было посоветоваться.
Давай подгоняй машину!
- "Когда б имел златые горы
И реки, полные вина,
Все отдал бы за ласки, взоры,
Чтоб ты владела мной одна.
Не упрекай несправедливо..."
- Так, тихо, тихо, тихо!
Так! В такой знаменательный день
я, как мать, хочу сказать о важном.
Семейная жизнь, понятно, -
сложный процесс.
Не все справляются с трудностями.
Иногда молодые не слушают
советов старших.
Но я, как мать, хочу сказать:
Николай, Лариса, придет ваше счастье.
Я вам помогу, вы меня знаете!
Поэтому...
- Мама! Мама, давай завязывай уже.
Все сюда пришли пожрать, выпить, да?
- А давайте!
Гости: - Горько! Горько! Горько!
Горько! Горько! Горько!
Горько! Горько!
Горько! Раз, два, три, четыре,
пять, шесть, семь, восемь!
- Я это... такое дело...
С детства покойников не люблю.
Давайте, пацаны, вы сами загрузите?
- А я что, люблю, что ли?
Ты что, самый умный?
- Да вы чего? Мне нельзя.
Я в таких делах вообще не при делах!
Я водила.
- Вот не задался день, вот и все!
- Реально. Я сегодня
конкретно нажрусь. - Я тоже.
- А давайте по чесноку, а?
- Это как?
- А на спичках тянуть будем.
- "Что стоишь, качаясь,
Тонкая рябина?
Головой склоняясь
До самого тына..."
- Танюшка, ты же знаешь,
что я к тебе
как к второй дочке отношусь.
- Это уж точно.
- Ну не таи ты зла, не таи.
Нам же жить еще, мы соседки -
и вон, считай,
породнились через Николая.
- Это уж точно.
- Я знаешь чего удумала?
Смотри, Дмитрий Павлович -
вдовец уже десять лет.
- Да, да, жалко его.
- Ну молодец, соображаешь.
Я хочу вас свести. Ты согласна?
- Чего? Ты что несешь, Борисовна?
- А чего ты так?
Ты подумай - ты кто? Ты разведенка.
Кому ты нужна? А Палыч -
он еще в силе, ты посмотри.
Ну и в хозяйстве пригодится.
Чего там, смотри:
дров заказать, сена,
дорогу у нас на улице проложить.
- Какие дрова?
У нас газ уже пять лет!
- А в бане? Да вообще,
я уже с ним про тебя проговорила.
- Чего? Ты с ума, что ли, сошла?
Ну кто тебя просил? Почему ты лезешь?
- Не кипятись! Ну потанцуй с ним.
- Вечно ты, Борисовна,
людям гадости устраиваешь!
- Да ладно! Только благодарна будешь.
Подпевает: - "Тонкими..."
Гости: - "...ветвями
День и ночь шепталась.
Но нельзя рябине..."
- Какой же ты тяжелый стал, а!
- Я тоже от одних умных людей слышал,
что покойники в два раза тяжелей
становятся после смерти.
- Ненаучно. Масса не может
ни с того ни с сего увеличиваться.
Я по физике хорошист был.
- Да может! - Нет.
- Доказанный факт!
В прошлое лето
мы бабку в деревне хоронили.
Вот при жизни взглянуть не на что:
божий одуванчик, веса - как у кошки.
А вот когда гроб к машине потащили,
это тонна! Да!
Нас четверо мужиков было -
так чуть не уронили.
Вот такая неимоверная тяжесть.
- Да уронили! Но это потому,
что вы все бухие были.
Ладно, кончайте базар, грузите.
- Грибы пошли, слыхали?
- Нет. Пошли уже?
- Да-да, пошли, пошли.
Уже неделю собираем.
Хорошие, червивых почти нет.
- Так дожди же были.
- Да, да! Дожди были хорошие.
- Дожди были.
- Это... слышь ты!
Руки убрал от бабы моей!
- Началось...
- Ты чего?
- Коля, ты перепутал!
Я теперь твоя баба - не она!
- Подожди ты! Это ты попутал чего-то.
- Прекрати.
- Чего - прекрати? Это ты прекрати!
- Успокойся, ты чего?
- Ах ты, пес смердячий!
- Коля! - Э-э-э! Эй!
- Гости дорогие, давайте все за стол!
Сейчас горячее принесу.
- Ну, хоть не скучно!
- Николка уже не тот,
пол-литру не одолел,
а голова уже отлетела.
Доносятся тосты:
- Горько! Горько! Горько!..
- Вот сказал бы эти чертовы коды,
был бы жив!
- Ты уверен? Это как?
- А, ну да...
- Может, хватит уже? Мы далеко ушли.
- Может, и хватит.
Давай доставай лопату.
- Какую лопату?
- Толик, а ты чего,
не взял с собой лопату?
- Нет. А кто мне говорил про лопату?
- Сам сообразить не мог, что ли?
- Ну нет у меня такой привычки -
каждый день трупиков прикапывать.
- Ну, ладно, ладно! Хорош спорить.
Толик, беги в машину
и тащи сюда лопату.
- Только не заблудись!
- А откуда в машине лопата?
- У тебя нет в машине лопаты?
- Нет. - Ты извини меня, Толик,
но я сейчас буду тебя бить.
- А смысл?
От этого лопата не появится.
- Логично. Давайте тогда сделаем так:
сейчас найдем какую-нибудь яму
или овраг, кинем бедолагу туда
и закидаем ветками.
- Косячим все гуще и гуще!
Вот реально день не задался!
- А какие варианты?
- Давай!
(Звучит тревожная музыка.)
(Звучит драматическая музыка.
Татьяна громко плачет.)
- Тихо! Тихо! Заткнулись! Что это?
(Слышны завывания.)
- Птица какая-то.
Зяблик или кто.
- Это не птица.
Это ненаучно, но...
это плачет его душа.
- А я тоже что-то такое
на эту тему слышал.
Это... как-то очково!
- Его душа еще сорок дней будет
на нашей планете.
- Слышь, баклан, заткнись!
Хорош на нервы действовать!
- Как-то не по себе.
- Давай скидываем его, а?
Заваливаем ветками всякими теперь,
мусором, палками.
- Обычно что-то говорят.
- В смысле?
- Когда хоронят.
А то совсем не по-людски как-то.
- Ну ладно, говори!
- Чокнулись?
- Хуже уже не будет. Давай!
- Виктор Петрович, извини,
что так получилось.
Ты был хороший мужик,
строгий, но хороший.
Платил нормально - ничего не скажу.
Единственное, гигиену любил:
вот чтоб все стерильно, чисто -
вот это бесило, конечно.
А так... нормальный мужик.
Одеколон мне подарил на 23-е.
Дорогой.
Пусть земля тебе будет пухом!
- Хорошо сказал.
Душевно, прям до слез.
- Виктор Петрович,
я тебя знал мало и тоже могу сказать:
ты нормально, по-мужски помер.
Не юлил, не унижался.
Прими мое уважение.
Давай.
- Ну, короче...
Жизнь, видишь, какая непонятная.
Вот так раз! - и готово.
А напоследок могу сказать,
что я хотел бы иметь такого друга.
Аминь.
- Ну вот и все!
Был человек - и нет человека!
(Рыдает.)
- Так-так-так... Так...
И чего тормозишь?
Свалить и все забыть.
Моя хата с краю.
Не дури! Мало тебе жути?
Приедешь домой, позвонишь в полицию,
и они во всем разберутся.
Да они сами менты! Разберутся...
Они меня же еще с ним и закопают.
Вот, вот! Вот я тебе и говорю:
забудь, просто забудь.
Он тебе никто, ты его даже не знаешь!
Просто забудь.
Угу. А мне сон, между прочим, снился.
И я фельдшер.
Забыла? Я, вообще-то, клятву давала.
Надо же, даже не остыл еще!
Так. Что-то я не пойму.
А! Господи, ожил!
Ожил!
Офигеть!
Серия 2
- Еще чуть-чуть осталось, потерпи, родной.
Потерпи, пожалуйста.
Это ж чудо какое - ты живой!
Подожди. Сейчас, сейчас.
Сейчас я передохну
и закину тебя в кузов.
- Фигово получилось.
- Ты об чем?
- Да обо всем. Об жизни этой.
Да и вообще все не так!
- Не пойму. Что не так-то?
- Я в детстве леща поймал -
огромного, очень большого.
Прибежал домой,
леща в садке на крыльце оставил -
жрать хотел, сил нет.
Думаю: пожру и потом засолю.
Пожрал, а потом мультики
по телику начались.
А потом сморило и в сон увалился.
А утром глядь - а лещ-то стух.
Большой, красивый, сильный!
Получилось, что я зря его сгубил.
Ну, теперь понял?
Да ну тебя!
- Это что еще такое?
Пойдем. Постарайся, я тебя прошу.
Прошу.
Ох! Ботинок где-то посеяли.
Ну ничего, ничего, я дам галоши.
Держись.
Держись, пожалуйста.
Потерпи, потерпи.
Тихо, тихо. Тихо!
Полежи. Полежи тут чуть-чуть, ладно?
Я скоро.
Только не кричи, я тебя прошу.
Я сейчас.
Это что еще за херня такая?
А ну, встали и пошли вон отсюда!
Ах так!
- Ты зачем это?
Что, рехнулась, что ли, совсем?
Ты какого приперлась вообще?
- Я - приперлась? Я - вообще?
Ты, подруга, совсем обалдела?
А ну, вон отсюда!
- Ой...
Ой, я вспомнила. Это ж Коля
напился и спать сюда пришел.
Ну по привычке, на автомате.
- А ты тоже по привычке, да?
- Ну так я с ним,
чтобы у вас не было чего.
У нас же, типа, первая брачная ночь.
Коля!
- А ну-ка, бери своего новобрачного
и пошла вон!
- Коля, пошли.
Ну как я его одна-то потащу?
- А-а-а!
- Ну? Как брат?
- Брат, ну...
- Что?
- Недоразумение вышло.
- Суть скажи.
- Помер он.
- В смысле - помер?
А он коды и пароли сказал?
- Не успел.
- Что значит - не успел?
- Ну, неожиданно помер он. От испуга.
- Виктор умер от испуга?
- Да-да. - Ты шутишь?
- У него кардиостимулятор стоял,
оказывается.
- А, и поэтому он умер от испуга?
- Мы так предполагаем.
- Испугался он от электрошокера.
А у него еще и кардиостимулятор,
оказывается, там.
- Шокер? Вы что, идиоты?
- Мы хотели как лучше.
- Вы почему мне не позвонили?
- Так там... Там телефон не берет.
Не ловит.
- И что дальше?
- Дальше прикопали в лесу.
- Вы его обыскали?
- Слегонца.
Бабла при нем не было.
Налички ни копья.
Вот только телефон и карточки.
- Идиоты! Давайте все,
что у него было.
Езжайте в лес. Выкопайте его.
Обыщите подкладку, карманы - все!
Там должна быть какая-то бумажка
или что-то еще, на чем все записано.
Потому что запомнить это
просто невозможно.
Черт! Требует отпечаток пальца.
- Фигня какая вообще.
- Принесите мне его пальцы.
Все поняли?
- Ну поняли, да. Нам сейчас ехать?
- Нет, брат, через неделю!
Да, брат, сейчас! Давайте, погнали!
Погнали, вперед!
Черт!
- Тащи!
- Ой!
Слушай, давай его бросим.
У меня нет сил уже.
Ночи сейчас теплые, он не замерзнет.
- Ты совсем уже? Тащи!
Вот ему стерва какая досталась!
- Я не стерва.
Я просто тоже хочу семью и детей.
Может, мы еще с ним успеем.
Но я не стерва. Ой!
- Да, конечно, не стерва.
Ты просто ленивая.
А чего упираться,
мужика искать себе неизвестно где,
когда такое под боком!
А то, что он муж лучшей подруги
и соседки по совместительству,
так это мелочи.
- Ну прости ты меня! Ну прости!
Я правда полюбила. Правда!
Ну вот так вышло.
Что мне делать-то теперь?
Мы же с тобой все равно подруги.
Ты же помнишь, как мы
в третьем классе с тобой договорились
дружить до конца жизни
и никогда не бросать друг друга?
Ты помнишь?
- Помню.
Я свою клятву держу,
иначе прибила бы давно и тебя, и его.
Ладно, потащили,
а то простудит одно место.
- Ты зачем про шокер сказал?
Договаривались же.
- Да случайно.
Я вообще врать не особо умею.
- Баклан!
- Ребята, я, кажется,
дорогу в лес забыл.
- Ты сейчас шутишь?
- Нет.
Я же тогда наобум ехал, не запоминая.
Я же не думал,
что мы снова туда вернемся.
- Гриша, давай его завалим, а?
Все равно от него толку никакого.
- Заткнись! Назаваливался уже.
Электрик, блин.
А ты, Толик, сосредоточься.
А то и вправду мысли уже всякие
возникают.
(Кричит.)
- Господи! Тихо, тихо, тихо. Тихо.
Да что же ты, а?
Я же сказала, лежи.
Тихо.
(Слышен шум.)
Кто здесь?
А ну, выходи, пока вилы не взяла!
- Извините, Танечка.
Я не хотел вас пугать.
- А вы, Дмитрий Павлович,
откуда здесь?
- Да не спится.
Все мысли... Про вас.
Про меня.
Борисовна обрисовала ситуацию.
И, так сказать, если что,
то я не против.
- Вы что, с ума сошли?
Какая "ситуация"? Чего "не против"?
(Слышен шум.)
- Ну, она сказала,
что вы... интересовались
и, так сказать, готовы
попробовать создать союз. Вот.
Вы так смотрели, когда мы танцевали.
Я забыть не могу.
Я сейчас какой-то ненормальный, да?
- Да уж.
А вы, Дмитрий Павлович,
не слушайте Борисовну!
У нее такая натура дурная,
что она соврет,
а потом сама в это верит!
Нет у меня никакой ситуации. Нет!
И никто мне не нужен.
Так что, пожалуйста,
вы идите домой, ложитесь спать,
а то уже светать скоро начнет.
- Глупо как получилось.
Старый дурак. Поверил в невозможное.
Вы уж меня простите,
я не хотел вас обидеть.
- Ничего.
- Чего ты такой психованный,
не пойму.
Все же получилось. Нет?
- Господи, ты не понимаешь.
- Я как раз все понимаю.
Его нет, я наследница.
Все хорошо. Иди сюда.
- Юридически он есть.
Ты придешь в полицию,
скажешь, что он исчез,
а они обязаны по закону
ждать несколько лет.
За это время компанию раздербанят
в ноль, ничего не останется.
- Как это - несколько лет?
- А вот так!
А может, он жив. Или в монастырь
ушел, или еще куда-нибудь.
- А кто раздербанит?
- Все! Конкуренты.
Без его подписи
полетят все контракты.
Партнеры подадут иски, и все.
Если мы не получим доступ
к его управлению счетами,
нам денег не видать.
Вот почему я психую.
Кстати, а есть один вариант.
Может, прокатит.
- Какой?
- Ты приходишь в ментовку,
вся избитая, в крови,
и говоришь, что была с ним
в тот момент, когда на вас напали.
Его сразу убили, а ты сбежала. А?
- Это нужен грим какой-то?
Кровь там театральная. Или что?
- Нет, зачем грим? Все по-настоящему.
Да ты не переживай. Доверься мне.
Я тебя так отделаю,
что никто не докопается.
- С ума сошел? Пусти! Ты псих?
- Да ладно тебе, Вика.
Эй! А что, идея хорошая была.
- О, очухиваешься.
Ты же слышишь меня?
Ты слышишь? Моргни, если слышишь.
Молодец! А говорить ты можешь?
- Я не знаю.
- Молодец.
Я уж думала, что ты совсем растение
после того,
что они с тобой сотворили.
Как тебя зовут?
Скажи, как тебя зовут?
Меня - Таня. А тебя?
- Я не знаю. Я не помню.
Кто я? Где?
- Ты только не нервничай.
Я видела, как какие-то менты в лесу
бросили тебя в яму.
- Менты меня бросили?
- Да.
Они думали, что ты мертвый.
Я тоже так думала, если честно.
Но хорошо, что ошиблась.
Ты только не психуй.
У тебя пульс какой-то бешеный.
Успокойся. Успокойся, пожалуйста.
Опаньки!
У тебя еще и кардиостимулятор!
Как же ты выжил?
Так, сгоняю утром на работу, проколю
тебе кроворазжижающие и витамины.
Слышишь? Все будет хорошо.
Ты не бойся, ты выживешь.
Не бойся. Я тебя не выдам.
Ты слышишь?
- Мы идем не туда.
Мы точно идем не туда!
- А куда? Скажи куда - пойдем туда.
- Я не знаю куда.
- А я читал, что один охотник
заблудился и полгода плутал в лесу.
- Фигня какая!
Он охотник, чего ему плутать?
- Написано было.
Патроны закончились, и он помер.
А когда его нашли,
он был седой как лунь.
- Тьфу!
- Хватит болтать, а.
Ищите давайте,
должны же быть какие-то приметы.
- Какие?
- Не знаю.
Ветки поломанные, трава примятая.
Мы же его тащили, должны быть следы.
- Ну пойдем туда.
- Куда?
- Туда?
- Ну, туда, так туда.
- Пошли туда.
- Может быть, стопочку принести?
Полегчает.
- Не требуется.
- Ты любишь меня?
- В смысле?
- Без смысла. Просто скажи - любишь?
- Ну.
- Что "ну"?
- Ну люблю.
- А без "ну"?
- Люблю.
- Давай уедем куда-нибудь?
- Куда?
- Не знаю. Куда-нибудь,
где только ты и я.
- Не обсуждается.
У меня здесь работа, вахта.
Мне нравится наше село,
я не хочу никуда уезжать.
- Но на вахту можно ездить
откуда угодно.
А здесь нам не будет жизни.
Мать замучает своими закидонами,
Танька под боком. Нервы сплошные.
Да тебе самому будет там легче.
- Да где там-то?
- Мы поедем на Дальний Восток.
Я уже все посмотрела, все придумала.
Я программу нашла.
Откроем магазин. Не пропадем.
А?
- Не хочу.
- А ты через не хочу.
Я же теперь твоя жена,
ты меня обязан слушаться.
- Значит, так! Этого не будет.
Одна командовала-командовала
все время, теперь другая взялась.
Еще раз себе позволишь что-нибудь
такое в таком тоне отчебучить,
я уеду и хрен меня увидишь. Поняла?
Поняла?
- Да.
Коля! Я...
- Доброе утро!
Ребята, мне такой сон приснился! Я...
- Заткнись. Никому не интересно.
- Подъем! Встали, пошли!
- Чего ты?
- Тебя никто не должен видеть.
Ты понял меня?
- Почему ты не хочешь
в полицию заявить?
- Да потому что те люди
были в полицейской форме.
Ты забыл, что ли?
Никуда не торопись. Сейчас мы тебя
подлатаем и решим, что делать.
Хорошо?
- Хорошо. - Ага.
- А, вот ты где!
А я ору-ору, а тебя нету.
- Не поняла.
Это что за мародерство такое, а?
- Так я и говорю,
я ору тебя, а тебя нету.
Я, вон, пришла за Колиными вещичками.
Что нашла - взяла,
а остальное потом заберем.
- Борисовна!
- А?
- А ты не боишься,
что когда-нибудь кто-нибудь
этот ваш курятник сожжет
к чертям собачьим? Нет?
- Таня, ты чего такое говоришь-то?
Разве можно такое говорить?
- А мужика уводить можно?
А по дому шастать без хозяев можно
и вещички лямзить?
Так можно?
- Беда, Таня, с тобой. Беда!
Ты вот только сутки одна,
а уже дичаешь.
Мужика тебе надо. Понимаешь?
- Угу. - Ага.
А что дальше будет,
так прямо и думать страшно!
- Иди и дома у себя бойся!
Его барахло -
пусть сам за ним и приходит!
- Он точно говорил,
что его невозможно вскрыть?
- Точно. Сказал, чтобы я
даже не подходила к нему:
если попробовать его вскрыть,
то он взорвется.
- Коды и счета точно там.
Или ключ от ячейки.
В общем, что-то, что нам нужно.
Давай пробовать.
- А если он правда взорвется?
- Да не взорвется.
Это если горелкой вскрывать
или кувалдой там.
Давай с самого простого.
Дата его рождения? Сейчас...
- Увидал ваш мотороллер.
- Да я на минутку забежала.
У меня выходной вообще-то.
- Хочу повиниться
за неподобающее поведение.
Всему виной алкоголь.
- Да бросьте, Дмитрий Павлович.
Поведение вполне себе естественное.
Все мы люди, чего уж там.
Да и вы мужчина видный, достойный.
Просто я вам не гожусь.
Так что это вы меня извините. Ладно?
- Миленький мой, ты чего? Ты куда?
- Где я?
- Пойдем, пойдем. Все хорошо.
Ты со мной. Ты что делаешь?
Так нельзя.
- Что-то знакомое.
Вот, вот, где-то рядом.
Вот этот овраг!
- Это как? А труп где?!
- Что за фигня такая?
Может, медведь?
- Нет, медведь разодрал бы мешок.
А этот расстегнут.
- Может, это... ожил?
- Я не знаю, ожил он там
или медведь его сожрал, -
знаю лишь одно: нам капец!
- Невкусно?
- Да не в этом дело.
- Ты скажи, что ты любишь,
и я тебе все приготовлю: я умею все.
- Да не в этом дело, Лара.
- А в чем?
- Да не так все.
Как-то все перевернулось
в один момент с ног на голову.
- Ну ничего, ты привыкнешь.
Коленька, ты меня совсем не знаешь.
Я все смогу. Честное слово!
- Ладно, как случилось,
так случилось. Может, все к лучшему.
- Может, рюмочку, под горячее, а?
Давай?
- Давай.
- Нет, так не пойдет. Давай я сама.
Вот хлебушек, давай супчик.
Давай, давай, давай, давай!
Курочка у нас своя, между прочим.
Экологическая.
Лучок бери. Лук силы дает.
Мой бывший муж такой суп любит.
Вернее, любил.
- Чего ему не хватало? Непонятно.
Вот скажи, я как женщина нормальная?
Ну не супермодель, но вроде ничего.
Не третий сорт же, да?
- Ты красивая.
- Напросилась. Ладно, проехали.
Скажи, а ты, вообще, женат?
Или совсем не помнишь?
- Думаю, женат.
Не хочу об этом говорить.
- Почему?
- Мне снится ее лицо.
Она во сне там без глаз, она кричит.
- Ну вспомни, что она кричит.
- Не знаю. От страха кричит.
- Ее убивали вместе с тобой?
- Нет. Во сне, наверное,
это я ее убивал.
Она кричит, боится. Я же страшный,
я же там ору на всех.
- Это ничего не значит.
Это твой мозг.
Он просто неправильно работает.
Это ничего не значит.
- Исчез?! Да вы в своем уме?!
- Исчез.
- Необъяснимым образом.
- Да живой он! Очухался и свалил.
- Как он мог очухаться,
когда он сдох?!
- А я знаю?
Но как-то очухался, тварь.
- Научно доказано,
что такие случаи бывают.
Вот, например, йоги в Индии...
- Да вы чокнутые придурки!
Какие йоги, вашу мать?!
- Ссориться неконструктивно.
Давайте думать, что делать.
- Сегодня я еще дома,
а завтра надо будет на работу ехать.
Я фельдшером работаю. А ты?
- Я не помню.
- Совсем? - Совсем.
- Ну, может, какой-нибудь шум
с работы - поезда, например?
- Я, по-моему, злой был.
Меня боялись все.
- Ну...
Нет-нет-нет,
это у тебя сейчас стресс.
Немного успокоишься
и сразу все вспомнишь.
А сны снились какие-нибудь?
- Ничего не снилось.
Я кричу во сне, бегу куда-то.
Все размыто и неопределенно.
- И руки у тебя белые, ухоженные.
Без мозолей.
Ты, наверное, из интеллигенции.
- Мне так тошно от того,
что я такой беспомощный,
а ты меня жалеешь.
Терпеть не могу, когда меня жалеют.
- Ну как же без жалости-то, дурачок?
Мы же не дикие звери какие-то,
мы же люди.
- А Ленька твой ни одной юбки
не пропустил.
- А вот одну-то как раз и пропустил!
- А это потому, что я неприступная!
- А это потому,
что ты рожей не вышла!
Кривая рожа!
- Чего?
Иди... ну-ка, ну-ка, ну-ка иди сюда.
Садись. Сейчас...
На!
И не грызи! Под языком держи.
- Я проглотила. Ой, ну ладно.
- На еще.
- Ну что, вроде все.
- Ничего не забыл? Больше не пущу.
- Да ничего вроде.
Тюльпаны. Мои любимые.
Таня, у тебя есть кто?
- В смысле?
- В коромысле! Мужик у тебя есть?
- С чего ты взял?
- Да с того!
Что-то как-то ловко
у вас все устроилось, знаешь.
Глазом не успел моргнуть, а ты меня
уже лучшей подруге спихнула -
я уже ейный муж.
Молодцы, ничего не скажешь.
Я же, главное, еще во всем виноват.
- Ну ты даешь! Ну ты и гад, Коля!
- Ты вопрос давай не переворачивай.
Скажи, есть или нет.
- Может, есть, а может, нет, но тебя
это больше не должно касаться.
Ноги в руки - и вперед... сосед.
- Версий у нас три получается.
Первая: он оклемался
и бродит где-то сейчас в лесу.
Надеюсь, там его медведь и задерет.
- А у нас есть медведи?
- Есть. В России живем.
- Вторая: он вышел на трассу
и ушел в неизвестном направлении.
И сейчас залечивает раны
и готовит ответный удар.
И когда он ответит,
мало никому из нас не покажется.
- М-да. В 90-е он, говорят...
- И третья: он вышел в село Егоровка
и где-то там залег.
- Проголосуем? Я за медведей.
Ну а что? Просто по интуиции.
Она у меня, знаете...
- Закрой рот.
- Все три версии
мы проверить сразу не можем,
поэтому слово предоставляется Грише.
- Короче, тема такая - собака.
Ищейка.
Едем в лес, она берет след,
и тогда будет понятно,
в каком направлении искать.
- И у тебя есть надежный человек
с такой собакой.
- Есть.
Четыре года в мордовских лагерях
на соседних нарах.
- Все, ладно. Действуйте.
- Даже слышать ничего не хочу.
- Палыч, неужели ты не понимаешь?
Ну только самая последняя
пустит ночью мужика с первого раза.
Ну Таня ж не такая.
- Это я уже понял.
- Ну, поэтому постепенно
и настойчиво.
Вот она завтра выходит на работу.
Подъезжай, прояви заботу,
спроси, нужно ли что-нибудь
для фельдшерского центра.
Ну? То да се. Она должна понять,
что ты заботливый руководитель.
Понимаешь? А дальше перейдем
на следующую стадию.
- Какую следующую стадию?
- А я тебе потом скажу.
Выпиши, пожалуйста, машину навоза, а?
Ну надо.
- Ты чего так долго?
- Как долго-то? Туда-обратно, все.
- Не приставала она к тебе?
- Да чего ей приставать-то?
Все уже, все! Все!
- Да? А мне вот все время
хочется к тебе приставать.
- Да? - Угу.
- Ну так приставай, пока мамаша твоя
ненормальная не пришла.
- Коля, а пельмени?
- Да бог с этими пельменями.
Пельмени подождут.
- Это щавелевые щи. Ел такие раньше?
- Конечно, вкус знакомый.
- Это хорошо. Полезные.
Ты ничего не вспомнил?
- Нет.
- А давай я имена буду разные
называть,
а ты скажешь, если это ты.
- Угу.
- Николай.
Ну и хорошо. Так...
Владимир, Олег,
Александр, Анатолий, Алексей, Ле...
Алексей? А?
- Нет-нет.
- Но ты среагировал! Значит,
это имя что-то значит в твоей жизни.
- Не знаю.
- Ладно. На сегодня хватит.
- Жалко.
- Что жалко?
- Что ты мне не жена.
- Так, через полчаса автобус в город.
Я поеду и проверю, не подал ли тебя
кто-нибудь в розыск. Ладно?
- Хорошо.
- Сиди здесь и не высовывайся.
К вечеру буду.
И я запру тебя на замок.
Так надо. Ладно?
- Это он?
- Это она. А что, не видно?
- И она ищейка?
- Да она лучшая в регионе.
- Нос собаки чует лучше,
чем человеческий, в сто раз.
- В шестьдесят. Но это я так.
- Ладно, поехали
посмотрим ее в деле.
Садись!
- Чита! Пойдем. Чита!
- Ты куда?
- В полицию.
- Зачем?
- Писать заявление.
- Зачем?
- Затем.
- Стой!
- Если он жив, это мое алиби:
я ничего не знала,
переживала, искала.
- Если он жив, нам всем кранты.
У нас один вариант -
найти его и закопать уже навсегда!
- Вот и ищи.
- Черт!
- Все! Палыч выписал машину навоза
на следующей неделе... Извините.
- Мама! Ну ты что!
Тебя стучаться не научили, что ли?
Со своим навозом! Я тебе этот навоз
знаешь куда засуну!
Вообще тебя в дурдом сдам! Поняла?
Иди уже!
- Вот тут он должен был быть.
- Да, он был, а потом исчез.
- Таинственный случай.
- Так, отойдите все.
- Отошли.
- Чита!
Чита, ищи!
(Собака рычит.)
- К трассе ведет.
Я же говорил, он до дороги добрался
и на попутке свалил. Все, нам беда!
- Еще слово - и я тебя прибью,
понял?!
- Борисовна...
Ну Борисовна, ну ты чего?
- Всю жизнь на нее положила.
Все только для нее,
чтобы у нее все хорошо было.
- Ну ладно тебе! Ну ты ж видишь,
она там на нервах вся.
Ну, ты тоже как-то не вовремя.
- Я всегда не вовремя.
Бегу обрадовать: дело провернула.
На следующий год нужно картошку
унавоживать, не родит же. А она?..
- Ну все? Ну все, разобрались, все.
Проехали.
- Нет. Сейчас таблетку приму
и начну собираться.
- Куда собираться-то?
- Куда глаза глядят. Не нужна я ей
теперь, понимаешь? Только мешаю.
- Так все, Борисовна, стоп!
Все, хорош! Соберись!
Ну возьми себя в руки.
Все, завязывай!
- О! Не успел обжениться,
а уже орешь на меня.
- Да не, ну я... Ну это голос.
Я, между прочим, со всем уважением.
- Ага. Если б с уважением,
так мамой бы назвал.
- Да мамой-то что-то как-то не того.
- А раньше, между прочим,
тещу всегда мамой называли.
И всегда согласие и порядок
в семье был.
- Ну ладно. Ну ладно, мам...
- Сынок, я ведь за вас горы сверну.
Ну поверь.
Я вам такое счастье устрою,
какого ни у кого никогда не было.
Ну поверь. - Ну да.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Сергей Сергеевич, можно? Здрасте.
- А, Вика! Дорогая,
проходи, проходи, конечно.
Проходи, присаживайся.
Так, что привело?
- Я...
- Так...
- Сейчас успокоюсь.
Спасибо.
- Молодец! Чита, молодец!
- Чего-то я не догоняю.
- Что?
- Что это значит?
Почему Чита молодец?
- Ну молодец, что к машине вывела.
Уже результат, а!
- Это все?
- Ну пусть отдохнет.
И это... ну надо какую-нибудь штуку
вашего мужика, которого ищем,
а то она не понимает, кого искать.
Ну есть что-нибудь?
- А, сейчас. Можно?
- О!
- Пойдет?
- Ну, можем попробовать.
Не-не-не, ты только замок-то
не расстегивай,
чтобы запахи целее были.
Да дай сюда! Пойдем обратно к могиле.
Пойдем.
- Водителя, значит, не тронули?
- Получается так.
- Ну а почему сразу не сообщила?
- Я... я решила,
что у него кто-то есть.
- А что, были основания?
Это было не в первый раз?
- В первый.
В первый. Просто он стал
совсем холодный со мной,
и я подумала, что...
- Вот вы, бабы, дуры!
Да он на работе уматывался как черт!
Какие-то угрозы ему поступали?
- Я не знаю, он со мной
про такое не говорил.
- Ну да. Он бы сразу мне позвонил.
Ладно, сделаем так.
Шум пока поднимать не надо,
а то можем навредить.
Я сам заеду в офис,
опрошу сотрудников -
может, кто-то что-то знает.
И надо поговорить с водителем.
Водитель должен что-то знать.
- Да, точно, с водителем.
Ну я пойду, наверное?
- Да-да, конечно. Я провожу.
- Ищи! Чита!
- О! Неужто заработало?
- Значит, если будет
какая-то информация, сразу звони,
и днем, и ночью. Поняла? Сразу.
- Хорошо. Спасибо большое.
- Извините, товарищ полицейский.
- Слушаю. Вы по какому вопросу?
- Я по поводу пропавших
хотела узнать.
- А кто у вас пропал?
- Кошка. Рыжая.
- Вы издеваетесь?
Работать не мешайте с вашей ерундой.
- Чита! Во молодец! А? Чита!
- Его? - Да.
- Он в Егоровке.
Если он жив, мы это исправим.
- Пошли.
(Звучит напряженная музыка.)
Серия 3
- Ну чего, как съездила?
- Тебе чего?
- Ну как в город съездила?
Смотрю, удачно: прямо еле идешь.
- Господи, о чем ты?
- Что, мужика себе завела, да?
Второй раз мотаешься,
а ничего не купила.
На экскурсию, что ли, ходила?
Таня, а Таня...
Таня... Таня, ты чего? Таня!
Таня, ты чего?
- Ты членораздельно можешь сказать,
что и как было?
- Не кричи на меня.
Я так еще больше запутаюсь.
Хорошо, давай еще раз.
Я пришла, постучала...
- Дальше, дальше!
Что ты про Виктора сказала?
- Что он пропал.
- Где он пропал, ты сказала?
- Нет. Откуда бы я знала,
где он пропал?
- Хорошо, а он что сказал?
Мент что сказал?
- Он спрашивал,
не угрожали ли Виктору.
Я сказала, что не знаю,
он меня в это не посвящал.
- Так, хорошо, а потом?
- А потом - про офис.
Что придет, сказал,
и допросит сотрудников.
- Да, это нормально.
- И водителя тоже допросит.
- Что? Что?!
Мы с тобой как договаривались?
Машина сломалась, Толик ее чинил.
Виктор спешил
и поэтому вызвал кого-то -
такси или еще что-то, ты не знаешь.
- Я растерялась!
- Он теперь Толика расколет
за пять минут!
Потому что Толик полный болван.
- Хорошо, я скажу,
что запуталась от волнения.
Слушай, у тебя с твоими бандитами
в сто раз косяков больше было.
Где ты их вообще нашел?
- Других бандитов у нас нет.
- Лариса, чего делать-то?
- Ой! Что это с ней?
Таня, Танечка...
- Вырубило ее.
- Вы чего? Пусти меня!
- Да чего ты? Просто напугала.
- Что случилось?
- Вырубило тебя.
- Ну ты даешь, подруга!
Прямо сто баллов.
Не думала, что ты такая ловкая.
- Ты о чем?
- Что, мужа моего решила увести, а?
- Лариса, чего ты несешь-то?
Ну чего ты несешь?
- А чего она падает прямо здесь
и тогда, когда ты на нее смотришь?
Ты, вообще, соображай.
- Идите отсюда.
- Ну-ка пошли. Пошли-пошли.
- Погоди, чего ты
так не по-человечески? Чего ты?
- Вот это нежданчик!
- Вот такой расклад.
Похоже, он в Егоровке на дно залег.
- Толик, есть у него кто в Егоровке?
Ну возил ты его туда? Или, не знаю,
он по телефону, может быть, говорил:
"Как у вас в Егоровке дела?"
- Не помню. Не было такого.
Не помню я.
- Понятно. Ладно, тогда сделаем так:
вы надеваете ментовскую форму,
едете туда, показываете фотографию
и смотрите на реакцию.
Если там есть его человек,
он обязательно себя выдаст.
Только я прошу вас: внимательность
проявите, хоть раз в жизни.
- Пойдем.
- Да, и поедете без Толика,
потому что он должен быть завтра
в офисе: туда придет мент.
- Мент? А зачем мент?
- Затем! Виктор пропал,
а мент его ищет.
- Но ты же с этим ментом вась-вась?
- Нет.
- А этот не сдаст?
- Не сдаст. Он же жить хочет.
Толик, ты жить хочешь?
- Да, очень.
- Вот и молодец.
Ладно, все свободны.
Кроме Толика.
Я тебе сейчас расскажу,
что и как ты завтра будешь говорить.
И только попробуй накосячить!
- В общем, тебя никто не ищет.
- Это странно.
- Угу.
Поэтому либо ты
совсем из другого города,
либо твоей жене на тебя наплевать.
- И то и другое может быть.
- Если бы у меня муж пропал,
я бы землю рыла.
- Ну да, ты совсем другая -
ты такая...
Мне приснилось...
- Что?
- Я во сне бегу за кем-то.
Я не то чтобы раздражен - я взбешен.
Причем я бегу не за кем-то конкретно,
это как черный туман какой-то,
но я чувствую, что если догоню
этого человека, то я его прямо...
я его убью.
- Догнал?
- Нет. На моем пути встала ты
и сказала: "Стоп! Нельзя".
- Ты уверен, что это была я?
- Во сне была ты.
- Ты знаешь, мне кажется,
что скоро ты вспомнишь все.
- А если убийца - это я,
и меня за это хотели?..
- Я не знаю. Тогда тебе решать,
как с этим жить.
- А мне главврач и говорит:
"Делай аборт.
Ты девка молодая, красивая -
зачем тебе это?
Или при родах умрет, или тебя убьет,
или уродом родится на всю жизнь.
Тебя никто замуж не возьмет".
- Вот тварь-то какая!
- Да гад вообще.
- А я ему говорю:
"Хрен тебе, старый хрен.
Вот рожу девочку, и будет
самая красивая, самая счастливая".
- Мамочка, ты просто чудо, чудо!
- Вот. А что, выучила.
Два образования:
парикмахерша и кройка и шитье. Ха!
Ребята, у вас счастье
только начинается.
Если я взялась, все будет:
и деньги, и иномарку купим,
и индюшек заведем.
- Мама, ты фантазерка, конечно.
Ну иномарку!.. Чего говоришь-то?
- А ты мне верь.
Матери верить надо - скажи, сынок.
- Точно.
- Так давайте еще по одной.
О!
- Ты как, доча?
- Ну?
- Вот, творожную запеканочку
сварганила,
тебе по-родственному несу.
- Нет, не буду. Отравишь еще.
- Ты все шутишь.
Ну ты вообще как?
- Лучше всех.
- Говорят, нездоровится тебе.
- Врут.
- Послушай опытного человека.
Клин клином вышибают.
Ну дай ты разок Палычу.
Ну чего? Проверено: помогает.
Все так делают.
- Я не все.
- У тебя психологическая травма.
Я книжку читала.
Будешь упорствовать -
только хуже может быть.
Знаешь, говорят, многие женщины
после этого вообще никаких мужиков
к себе не подпускают.
- А тебе какое дело?
Я понять вот не могу. А?
- Ну переживаю я за тебя.
Ну вроде как виновата.
Не остановила я его.
- Это дело прошлое - проехали.
- Таня...
ну ты же не спалишь нас?
Я ведь спать не могу -
все время представляю,
что ты подкрадываешься ночью
и дом бензином обливаешь.
- А я еще не решила.
Так, все, бери свою жратву -
и давай, иди отсюда.
- Таня...
- Иди.
(Звучит ироническая музыка.)
- Здравствуй, Анатолий.
(Дрожащим голосом.)
- Здравствуйте, гражданин начальник.
- Что случилось, Толик?
Чего ты такой дерганый?
И почему "гражданин начальник"?
- Я думал, вы меня арестовывать
приехали, Сергей Сергеевич.
Ведь я во всем виноват.
Я должен был с начальником быть
в тот...
На мне вина!
Это я во всем виноват!
- Ну-ка... Успокаивайся.
И рассказывай все подробно,
что тогда случилось.
Почему Виктор уехал на другой машине?
- Я каждое утро езжу на мойку:
я люблю, когда чисто.
И хозяин любил...
любит, когда чисто.
И она не завелась, зараза.
Я позвонил:
мол, так и так, такая вот история.
И после этого
больше с ним не разговаривал.
А когда с машиной разобрался,
телефон начальника
уже недоступен был.
- Понятно.
А с машиной что было?
- Да предохранитель сгорел, зараза.
Там дело-то минутное было,
но пока я разобрался...
- Таня!
Таня!
(Звучит напряженная музыка.)
Таня!
Таня!
- Остановите... Срочно остановите!
Остановите мне!
Немедленно остановите!
- А не туберкулез у нее?
Прямо вся зеленая.
- Да ладно, какой туберкулез?
Залетела, поди.
Моя когда залетела, так вообще...
- Значит, никто ему не угрожал,
ничего подозрительного не произошло?
- Я не припомню ничего такого.
Единственное, что...
Ну, это не важно.
- Говори.
- Мне в ту ночь сон приснился.
Будто мы едем с ним
по прямой такой дороге,
вокруг - туман.
И он мне говорит:
"Толик, ты молодец".
- И?
Все?
- Все.
Больше ни слова не сказал.
Но мне так приятно стало!
- Ну-ну-ну!
Толик, ты это... иди-ка умойся
и езжай домой.
Приведи себя в порядок.
- Что вам?
- Дайте мне тест на беременность.
- А зачем деньги тратить?
- Что значит?..
- Да то и значит:
и так видно, что беременна.
Ну чего ты встала?
- Дайте мне, пожалуйста, тест.
- Да пожалуйста.
- Ну чего, прямо так шлепнулась?
- Да.
Я главное, сначала подумала,
что она придуривается, -
ну чтобы Колю заманить, -
а потом... потом до меня дошло.
- А я-то думаю,
чего она такая бледная.
Ах, беда-беда, доченька.
- Мама, если он узнает,
что она того, он меня точно бросит.
Они же с ней сколько хотели
ребеночка - и не получалось,
а прямо сейчас - на тебе.
- Тут думать надо, серьезно думать.
- Что же за судьба-то у меня такая,
мама?
Вот только все по-нормальному пошло -
и опять.
- Солнце мое, а надо ее карту
твоей перебить.
- Это как?
- Ну подпои его и забеременей.
Ну точно не бросит.
- Ага...
Да.
- А что у вас с бизнесом?
- А...
- Может быть, какие-нибудь
рискованные сделки,
долги, конкуренты?
Ну не может человек
вот так взять и пропасть.
- Не знаю. Я не вижу
никаких рисков у нас.
У нас всегда все было нормально.
Возможно, я чего-то не знаю.
А Виктор никогда не рисковал
по пустякам.
- Алексей, ты же у Виктора
был самым доверенным лицом,
много лет с ним вместе.
Ну было что-то необычное?
Говори.
- Возможно, это не мое дело...
- Говори.
- Кажется...
Возможно я ошибаюсь.
...он уехал за границу.
- Чего?
- Кажется, у него там другая семья.
- Не болтай.
- У меня есть основания так думать.
Он как-то раз сказал,
прямо с тоской...
Я никогда прежде не видел,
чтобы он так говорил.
- Что именно он сказал?
- Он сказал: "Деньги, деньги...
У меня этих денег на 3 жизни хватит".
- Это скучно. Надоело все!
Ну куда столько денег?
У меня денег на три жизни хватит.
Ох! Уехать бы куда-нибудь в океан
и жить на острове, да?
С молодой мулаткой.
- Не похоже на него.
С другой стороны, кто бы не хотел
на остров! С молодой мулаткой.
Так, ладно, на этом остановимся.
Будет информация -
звони в любое время.
- Да, конечно.
(Смеются.)
- А у тебя старая, вон вся в пятнах.
- Чего это старая-то?
Ничего не старая!
Современная сумка-то.
- Ну а пятна-то чего?
- Какие пятна? Где ты их видишь?
Дождь идет.
- Да, дождь-то сегодня
нам не в погоду.
- Здрасте, бабоньки.
- Здрасте.
- Старший сержант Потапов.
- Слушаем.
- Самогонкой торгуете?
- Нет. Сами пьем.
- Молодцы, шутейные.
А вот такой вопрос, гражданочки.
Не встречали этого товарища?
- Этого товарища?
Нет, мы не знаем этого человека.
- Ну подожди, почему не знаем-то?
- Не знаем.
- На Сидорова похож.
Киномехаником работал у нас.
- Да ничего...
- У тебя еще шуры-муры с ним были.
- Да ничего он не похож!
Сидоров рыжий был.
И умер 20 лет назад.
- Ну и что?
- И ничего у меня с ним не было.
Ну и дура ты!
- Как не было? - Ничего не было.
- Ну как не было-то? Он тебя
бесплатно на все сеансы пускал.
- Не слушайте вы ее!
- Ладно, бабоньки, ладно.
Счастливо оставаться!
- Счастливо!
- На коленках у него сидела -
все видели.
- А сама-то... - Все село знает,
что ты по ночам таскалась!
- Тебя долго не было.
- Ну да.
- А где была?
- Дела.
- Что за дела?
- Такие дела.
А у меня что, не может быть дел?
Почему я должна перед тобой
отчитываться, я не пойму!
- Ты чего кричишь?
Ладно, я понял, я ухожу.
- Да хватит! Почему ты все на себя
переводишь, а? Не в тебе дело.
- Спасибо тебе за все.
- Я беременна.
- Чего?
- Я беременна.
- Так это здорово. Или ты не рада?
- Я радуюсь. Как могу.
- Подожди,
я что-то ничего не понимаю.
- Я сама себя сейчас не понимаю.
(Звонок телефона.)
Да, баба Аня? Чего у кого?
Поняла. А вы где сейчас?
Вот сидите там и ждите, а я выезжаю.
Только спокойно, без хулиганства.
- Ой!
- Здрасте!
- Напугали.
- А есть чего бояться?
- А чего мне бояться? Я на пенсии.
- А самогон гоните? Почем торгуете?
- А кто это вам такое на меня сказал,
а? Кто это? Это все ложь и неправда!
- Ну, ладно-ладно, поверим.
Человека вот этого не встречали?
- Что-то знакомое, но...
Нет, не помню.
На уголовника-то не похож. Что?
- Пропал. Вот ищем.
- А...
- Жена плачет, дети плачут.
Беда просто. У него приступы бывают,
и уже не в первый раз.
А так богатый. И не скажешь.
- Да. Это что, в нашем селе пропал?
- Мы везде ищем. Работа такая -
людям помогать. - Да.
- Молодцы какие!
- Кстати, за него премия огромная
назначена.
Если кто поможет найти - не пожалеет.
- И сколько назначили?
- Пять миллионов.
- А-а!..
- Ну ладно, нет так нет.
- Стойте! А вы мне фотографию его
дайте и телефон ваш.
Если он у нас в селе пропал,
я вам его откопаю везде и позвоню.
- Вот это благородно. Держите.
- А вы по всем домам ищите?
- Работа такая. По всем.
- Тут напротив Танюшка живет,
но ее сейчас дома нет.
Она на фельдшерском пункте,
на работе.
Но она ничего не знает.
Если бы знала, мне бы точно сказала.
Я ей заместо матери.
- Это хорошо. Соседи дружить должны.
Честь имеем.
- Пять миллионов.
- Тихо проходим, не шебуршимся.
Ложимся на свои кушеточки -
и чтобы ни звука! Все понятно?
Вперед!
- Ой, глаза у него какие-то грустные.
Видать, чуял беду.
- Чего - грустные? Обычные глаза.
- Да не о том думаете!
Пять миллионов!
- И что?
- И то!
Иномарка - это раз!
Грибы будем разводить, вешенки.
- Грибов в лесу полно,
кому они нужны-то?
К тому же я вешенки пробовал:
резина резиной.
- Да я вешенки - так, к примеру.
Нам сейчас главное -
первыми найти этого богатея.
- Мама, ну ты как пьяная сейчас.
- Кстати, о птичках.
А чего мы не обедаем-то?
По стопочке сейчас. У меня
через два дня отпуск заканчивается.
- Конечно, а то обсуждаем
ерунду какую-то.
- Так, я пошла.
А вы тут развлекайтесь без меня.
- Так, это в последний раз. Понятно?
В область, на ежегодные обследования.
И прекратите лаяться!
- Танечка,
но она про меня такое сказала.
- Цыц! Лежим молча. Вечно сами себя
доведете, а потом: "Танечка, помоги".
(Стук в дверь.)
- Кто это там так колошматит?
- А чего я так нервничаю?
Они же не знают ничего.
А вдруг знают?
- Наркоманы поди.
Сейчас наркоманов расплодилось -
как комсомольцев раньше.
- Закрыли глаза и лежим молча.
Понятно?
- Нет, похоже, что нет ее.
- Как это - нет, тарантайка-то здесь.
- Ну да. Может, спит?
- С кем-нибудь.
- День добрый!
Дмитрий Павлович, руководитель,
так сказать. По какому вопросу?
- Очень приятно, Дмитрий Павлович.
Старший сержант Потапов.
Тут вот какой вопрос,
Дмитрий Павлович.
Вы вот этого человека не видели?
- Вроде не наш. А что натворил-то?
- Да нет, тут другое дело.
Пропал человек. Семья вот ищет.
- А мне сказали: полиция к нам
приехала, рейд какой-то.
А тут вот что.
Дайте-ка еще раз посмотрю.
Ага. Лицо представительское.
Не из начальства?
- Ну, этого я вам сказать не могу.
- Хорошо, а почему у нас ищите?
- Информация поступила,
что он может быть в вашей деревне.
- Извиняйте, у нас не деревня,
у нас село. Откуда информация?
- Закрытая информация.
- Хорошо.
А этот человек, он не опасен?
- Ну, мы вам этого гарантировать
не можем.
Есть предположение,
что он немножко не в себе.
Болезнь.
- А...
А я думаю: чего вы
около фельдшерского пункта собрались?
- Ну вот мы и стучались,
нам никто не открыл.
- Странно.
А вот она, медицина наша.
- А мы стучали, нам никто не ответил.
- А я там кварцевание помещения
делала. У меня там двое больных.
- Стерильность. У нас с этим строго.
- А позвольте осмотреть помещение.
- А на предмет чего?
- А почему вы так занервничали?
- Я кварцевание делала,
а вы опять бактерии туда занесете.
- Или есть что скрывать?
- Давайте конфликт на ровном месте
мы заводить не будем.
Осмотрите, никаких проблем.
Ну а ты кварцевание
повторно проведешь.
Содействовать надо, как иначе-то?
- Да пусть осматривают, я-то что.
- Или я их уже видел,
или у вас все старушки на одно лицо.
- Кто это тут "старушки"?
- Что за хамство?!
- Так, выйдите, выйдите,
пока у них опять приступ не случился.
- Ну нет так нет.
- А чего "нет"? Вы чего искали-то?
- Ах, ну да, ознакомьтесь.
Знакомая личность?
- А кто это?
- Пропащий, то есть пропавший.
- Видеть доводилось?
- Не припоминаю.
На наших ни на кого не похож вроде,
да? А кто это?
Бандит какой или, может, алиментщик?
- Ладно, если увидите -
сигнализируйте. Честь имею.
- Ты что такая напряженная?
- Да нет, просто не привыкла я
к обыскам.
- Что думаешь?
- Мутная она какая-то. Дергается,
сразу не открыла. Да и вообще...
- А главное - она врачиха.
- У нее кольцо на левой руке.
Разведенка.
- Это-то тут при чем?
- Разведенки все немножко того -
психованные.
- Повторяю: она врачиха.
А Витя наш нехило покоцанный был.
- Это да.
Но я всю ее богадельню обшарил.
Там пусто, кроме этих двух
полоумных бабок.
- Он где-то в другом месте. И она
точно знает, кто и где его прячет.
Следить за ней надо.
- Давай мы сначала
остаток деревни опросим,
потом доложим главному,
а он уж сам решит, что и как.
Мы когда с тобой начинаем проявлять
инициативу, получается не очень.
- Как знаешь.
- Так, все понятно?
- Все понятно.
- Не ругаемся, не нервничаем,
не борзеем.
- Отлично! И никакой лишней нагрузки.
Понятно?
Ох...
- Давай я тебя до дома провожу.
- Нет, нет, все нормально.
Немного просто перенервничала
из-за гражданок наших.
Я сейчас отдышусь и сама доеду.
Спасибо.
- Давай я с тобой побуду.
- Нет. Идите, пожалуйста. Спасибо.
- Хорошо. Все, до свидания.
- А он из армии когда вернулся,
сначала не узнал меня. Так удивился:
"Танюшка, это ты, что ли?
Ты так выросла".
- Он ведь два года служил.
Сейчас по году служат.
- Два. А ты служил?
- Да не знаю я. Не помню ничего.
Служил, наверное.
Рассказывай, что дальше было.
- Что рассказывать? Все как у всех.
Тогда мама жива еще была.
Ругалась страшно:
"Не ходи с ним никуда.
Он шебутной, он несерьезный".
Но я влюбилась.
А потом поженились.
Жили... Ну, как все. А потом...
вон оно как все вывернулось.
Пить ему нельзя - это факт.
Вся жизнь кувырком.
- Может, оно и к лучшему,
что произошло.
Встретишь нормального человека,
который будет тебя любить,
будет тебя ценить
и никогда не обманет.
- Ты лучше расскажи,
ты вспомнил что-нибудь?
- Нет. Да и не хочу я вспоминать.
- Как это?
- Вот так. Чего мне вспоминать
свою прошлую жизнь,
которая привела меня к тому,
что меня чуть не грохнули.
- Знаешь что?
Тебя надо получше спрятать.
Они же не просто так рыщут.
Они уверены, что ты где-то здесь.
- Значит, ничего, да?
- Там баба одна, фельдшер.
- Ну?
- Мутная.
- Конкретно, что с ней не так?
- Да психованная слегонца.
- Она фельдшер. И если он там,
ему нужна медицинская помощь.
Мимо нее он не должен пройти.
- Я понял.
- Ну а как Толик? Не запел у мента?
- Пока нет вроде бы.
Но он очень слабое звено.
- Я согласен.
- Ладно. А по вашей фельдшерице
мы сделаем так...
- А где же мы его искать-то будем?
- Да везде. Поделим село на части.
И пойдем разыскивать. Ментам наши
ничего не скажут и в дома не пустят.
А вы вроде как свои. Ну, типа того:
"Соскучились. Как дела? Как жизнь?"
То да се, там "чайком угости", -
а сами зайдем и зенками рыскаем,
может, что увидим.
- А мне нравится.
А то сидим тут, как эти...
- Да. - Скучно.
- Мхом зарастаем. Можно попробовать.
- Отлично, бабоньки. Мы - банда!
- В смысле?
- Ну ладно, в кино молодежном
так говорят.
- Ну, как ты здесь?
- Нормально.
- Тут тебя никто не найдет.
И мне проще.
Я к курам захожу -
ничего подозрительного.
А то шастала по десять раз на дню
в баню. Спрашивается - зачем?
А народ у нас приметливый.
Не в городе же живем.
Ну чего ты? Ну что ты молчишь?
Скажи чего-нибудь.
- Я тебе симпатичен хоть чуть-чуть?
- Чуть-чуть? Да.
- О, перекурчик.
- Коля, ты хочешь ребеночка?
- В смысле?
- Ну, просто. Хочешь или нет, скажи.
- Нет, так-то я не против. А чего?
- Ты просто знай: я, если что, аборт
делать не собираюсь. Я не такая.
- Подожди, Ларка, какой аборт?
Ты о чем?
- Ну как о чем? Я же еще не старая,
я смогу родить.
- Я чего-то не пойму,
о чем разговор-то?
- Чего, чего ты не понимаешь, Коля?!
Глупенький ты какой!
Может, я уже беременная.
- Так, погоди, там времени-то
чуть-чуть совсем прошло.
- А вот я чувствую, понимаешь?
- А что, так бывает, что ли?
- Всяко бывает, Коля.
Женщина - это не познанное наукой
существо.
Так какой-то академик говорил,
я не помню, как его зовут.
- Надо же, как это все...
Все вместе так навалилось, да, Лара?
- Ага.
- Ух ты!
- Ты напрасно теряешь время.
- Палыч, это ты теряешь время,
а оно у тебя на вес золота.
Вот сейчас упустишь момент,
потом всю оставшуюся жизнь
будешь кусать себе локти.
- Это все пустое.
- Нет.
Хорошо, не хотела тебе говорить,
скажу.
А ты знаешь, что Таня беременна?
- Что?
- А то! Беременна.
А что такое сегодня мать-одиночка,
ты знаешь.
- Да, непросто.
- Ну вот.
Поэтому ей сейчас нужен мужчина.
Нормальный,
который станет отцом ее ребенка.
Вот о чем она сейчас думает.
- Ты уверена,
что она именно об этом думает?
- Конечно уверена, это же природа!
Поэтому деликатный напор.
Ты должен проявить силу,
надежность, защиту. Ну, готов?
- Мне нужно подумать.
- Ответ неправильный. Готов?
- Я готов попробовать.
- Вот.
- Все, приехали, конечная.
(Звучит интригующая музыка.)
Серия 4
- Не наш, чужой.
- Помнишь, в школе учитель географии
был, Пантелей Леонтьевич,
кукарекал-то разными голосами. Во!
- Похож, похож.
- На нас зырит.
- Сделай лицо попроще.
Отвернись. Отвернись.
Как будто мы просто сидим, отдыхаем.
- Приятного дня!
Позвольте поинтересоваться?
- По какому вопросу?
- Да вот жилье бы снять.
Может, знаете кого? Я не шумный.
- А вы с какой целью-то
у нас пожить хотите?
- Да вот интересуюсь сельской жизнью.
- Да? Не похож ты на такого.
- А на кого я похож?
- На шпиона.
- Вас не проведешь. Я присяду?
Вы секреты хранить умеете?
- А то! Особенно Жанка.
- Чего ты опять?
Когда я не хранила-то?
- Так я и говорю: особенно Жанка.
- Ну и чего ты?!
- НЛО. Слышали о таком?
- Так у нас же в деревне
и телевидение есть.
- Отлично.
Ну так вот, в нашем регионе
участились случаи похищения людей
инопланетянами.
- Я догадывалась.
- Да.
Некоторых из них возвращают обратно,
но уже в состоянии беспамятства.
Они как зомби.
- У нас два тракториста -
Шурка Лебедев и Катасонов Федька -
ну конкретные зомби!
Вот конкретные!
- Алкаши они.
- Зомби! - Алкаши.
- Зомби.
- Ну так в чем вопрос-то?
- Именно в этом.
Вот смотрите...
Вот это все -
за последние два месяца.
Видели кого-нибудь?
Ну так как?
- Нет, сплошь неизвестные личности.
- А мы вообще на лица слабые.
- А-а. - Ага.
Я вот ее иной раз вижу и думаю,
сомневаюсь: Анечка?
Нет, не Анечка.
- Угу. Ванечка, Ванечка.
- Ладно. А с жильем-то поможете?
- Так вот Жанка-то и пустит,
если в цене сойдетесь.
Ой, я бы сама пустила,
но у меня кот, злодей,
любит чужую обувь метить.
- Понимаю.
- Как спалось? Не холодно?
- Нет, все хорошо, спасибо.
Нормально.
Тут такой воздух -
просто невероятный!
Нет, правда.
Еда самая обычная.
Овсянка такая вкусная!
Все эти овощи, фрукты,
вот ягода эта, земляника.
- Это "Виктория".
Земляника - в лесу,
а садовая - "Виктория".
- Виктория...
- Что?
А?
- Меня зовут Виктор.
У меня как вспышка.
- Это хорошо.
Виктор.
Витя, это очень хорошо:
значит, процесс пошел.
- Куда собрался?
Денег в доме нет, все на сберкнижке.
- Уф, напугали! Какая сберкнижка?
Я во двор собрался потихоньку,
чтобы вас не будить.
- А во двор тебе зачем? Ночью-то!
- На небо смотреть.
За НЛО следить, помните?
- Ладно, иди.
Когда в дом вернешься,
шуми, не крадись.
Крадутся нехорошие люди.
Я топором тресну, не закашляю даже.
- Лариса!
Лариса, водички дай.
- Мама, ну а если я не смогу?
- Сможешь, куда ты денешься!
Все беременеют и рожают.
- Ну я же немолодая уже.
- Чего?! Сейчас вон в семьдесят лет
рожают - и хоть бы хны!
- Ты чего болтаешь-то такое?
- Не знаешь - не спорь.
Я слышала: в Индии, кажется, родила.
Не помню точно.
- Не знаю, то в Индии.
Мне-то что делать?
- Ну чего?
Ну скажи, что все, готово дело,
что предохраняться не надо. Поняла?
- Угу. А вести-то себя как?
Ну, там, тошнить должно...
Мел еще едят, говорят, капризничают.
Так, что ли?
- Ну да.
Ну Коленька у нас же ума невеликого.
Ему достаточно.
- Вот вы твари, а!
- Ну твари вы, а!
- Коля, милый,
ты неправильно все понял!
- Руки убери от меня свои, я сказал!
Ты!..
- Не трогай мою дочь!
- Ишь, вы!..
Ну, ведьмы! Вы... твари вы!
Так вообще с людьми можно?
Ну, твари!
- Коля!
- Твари!
- Мама!
(Рыдает.)
- Ой...
- Ну дурак... Ну дурак, алкаш.
Развели как ребенка, твари!
(Звучит позитивная музыка.)
- Дурак!
Дурак, всю жизнь свою пропил!
Дебил, не можешь пить - ну не пей ты!
Повелся на поганку, а!
На поганку повелся! Как лоха развели!
Все, не пей!
Ну вот.
- И чего?
- Ушел я от них.
- А чего так?
- А вот так.
Я, это, в бане поживу пока?
Ну пока отпуск.
А там на вахту уеду и там останусь.
Не прогонишь же?
- Живи, мне-то чего.
На глаза мне только не попадайся.
Тошно мне на тебя смотреть.
- Он дрыхнет?
- Ага.
Приперся под утро и спит.
Вот где он шлялся?
- Слушай, а давай-ка мы
за ним проследим.
- Давай. А то, может, он
магазин хочет ограбить или почту.
- Ну что там, на почте, грабить?
- Пенсии наши.
И таблетки не забудь, а то мало ли...
- Что у вас тут? Чего позвали?
- Да не заводится чего-то.
Генератор, может?
- А еще автослесари вроде.
Сейчас разберемся. Отойди.
- Автослесари мы с голодухи,
а так по кузовщине больше.
- Ну понятно.
(Треск электрошокера.)
- Опа! Опа!
Таня! Танечка, спасай, умоляю!
Дочка умирает! Таня!
- Что случилось?
Ты чего орешь как сумасшедшая?
- Дочка таблеток нажралась.
Много! Помоги!
Спаси! Всю жизнь не забуду!
- Банку воды и туда три ложки соды.
И тазик, тазик еще.
- Сейчас.
- Нет уж, подруга,
ты у меня не спрячешься, нет.
Живи, тварь!
Чего удумала, а!
Живи!
Ну, где ты, Борисовна? Где?
- Бегу!
- Живи, давай, давай! Давай!
Так, давай зад ее наверх поднимай,
а голову вниз.
Сейчас, сейчас, сейчас...
Сейчас она нам все отдаст сама.
Давай, давай! Молодец. Умница.
- Парни, вы чего?
- Обстоятельства изменились.
- Дело пахнет керосином, Толик.
Нужно прибирать за собой.
- Так же нечестно.
- Ты хочешь об этом поговорить?
- Все, кончаем их и в лес.
- Нет, не сейчас.
Ночью будем кончать.
Пусть пока подумают
о своем поведении, двоечники.
- Я такая плохая?
- Да ладно, какая есть.
Я все равно тебя люблю.
- Я так завидовала тебе.
Думала, вот уведу Колю,
и все будет замечательно.
Как у тебя.
Ты ему сказала, что беременна?
- Нет. Нет, зачем?
- Ну он же отец.
- А это не важно уже.
Назад ничего не вернуть.
И если только ты ему скажешь,
я тебя лично придушу.
- Вот ты дура, конечно.
- Человек должен отвечать
за свои поступки.
- Ну он же твой. Ты его любишь.
Он любит только тебя.
Чего мучить друг друга?
- Это как называется?
- Крапивник.
Неужто не пробовал?
- Никогда.
Из крапивы, что ли?
- А то из чего?
Картошечка, жаренная
на топленом масле, с луком,
капуста квашеная, огурчики.
Другого-то нету ничего.
Чем сами питаемся, тем и потчуем.
- Спасибо, баба Жанна, очень вкусно.
- На здоровье!
Ну, я пойду, не буду мешать.
- Спасибо.
- Слушай сюда, где-то часа через два
приезжайте к ней в дом.
Типа, поступила информация,
там, все такое.
Но только без перебора. Понятно?
Просто шухер наведите, чтобы она
занервничала, а дальше я сам.
(Стук в дверь.)
- Лариса, привет.
Ну чего, как ты?
- Нормально.
- Нормально. Присяду, а?
Я сюда присяду.
Ну, это, ну все же понятно, да?
- Ну да, все понятно.
Прости меня, Коля.
- Ты не переживай.
Ну в жизни же знаешь как -
всякое бывает.
Ты давай оклемывайся, и нам к Палычу
с тобой сходить - расторгнуть.
- Конечно.
- Угу.
Лариса, хорошо бы
до моего отъезда успеть.
- Хорошо, Коля, хорошо.
- Ну ладно.
- Вот чего он на дерево влез
со своей штуковиной?
- Больной. Нормальный не полезет.
- Вы как будто нам не рады,
гражданка?
- Да день был тяжелый.
- А-а.
- А чего вы пожаловали?
- Все человечка этого ищем.
- А вы же показывали уже.
Не знаю я его.
- А если хорошо подумать?
- Информация вот поступила.
Говорят, видели его.
- А где видели?
- Где... Где-то в вашем районе.
- А-а!
Так вот вы езжайте туда, где видели.
Нет здесь его.
- Ну хотелось бы удостовериться.
- Обыск собираетесь провести, да?
Тогда документы и понятых.
- Да ну! Ну что вы, дамочка.
Нам вызов поступил -
мы отреагировали.
Мы ведь народ подневольный,
сами понимаете.
Вы нас еще раз извиняйте
за беспокойство.
Но если что, сразу звоните -
мы подъедем, поможем.
- Работа у нас такая.
- Как что, так сразу. Угу.
- Странно. Это не она.
Тогда кто?
Их тут тысяча, а может, и больше.
Думай, думай! Решение должно быть.
Черт!
Может, подпалить их всех,
как тараканов, тогда и вылезет?
- Слыхала?
- Слыхала.
Может, бредит просто?
- Не похоже.
(Пытается кричать.)
- Подожди, не спеши пока. Не до тебя.
- Татьяна, добрый вечер.
Извиняюсь за столь поздний визит.
Да еще, как говорится,
без приглашения.
- Что-то случилось?
- Случилось.
Прошу вас, выслушайте меня,
пожалуйста.
Это очень важно и для вас,
и для меня, и для всех.
- Так, слушаю.
- Есть информация,
что вы ждете ребенка.
- Это кто вам такое?..
- Не важно!
Выслушайте меня, прошу вас.
В общем, я предлагаю вам
фиктивный брак.
- Чего?!
- Фиктивный - это значит ненастоящий.
У ребенка должен быть отец.
Я смогу его многому научить.
В основном я человек положительный.
От меня он возьмет
правильные основы жизни.
Все будут думать,
что мы настоящая семья.
Ребенка не будут дразнить, обижать.
И далее. Значит, что касается
всего остального...
Жить мы будем с вами
в разных комнатах,
но вести совместный быт.
Для ребенка у меня есть комната.
К рождению я сделаю ремонт.
И еще... Я обещаю, что никогда
не заведу разговор
о переходе наших отношений
на более близкую стадию.
Я понимаю, что с возрастом
я потерял мужскую привлекательность,
но, в конце концов, здесь речь идет
не о нас с вами, а о малыше.
- Дмитрий Павлович!
- Сука!
Ах ты ж, змей!
- Ты что, дурак?
- Пусти!
- Ты чего творишь-то?
- Иди сюда!
- Так, Коля...
- Иди сюда! Иди сюда, зараза!
- А-а!
- Ай-ай-ай-ай!
- Опаньки!
- Ай-ай-ай-ай!
- Вот он, родимый, а!
- И тут вдруг он, Виктор,
начинает дышать, представляете?
Я его - в мотороллер и сюда.
- А чего ты мне ничего не рассказала?
- А тебе было немножко
не до меня тогда.
- В полицию надо бы.
- Как?
Они же сами полиция.
- А, да.
Надо нам, Виктор,
вас куда-то перепрятывать.
Можно ко мне.
- Вам надо здесь оставаться,
а то что-то зачастили сюда.
Еще заявятся.
- Логично.
- Палыч, ты меня, знаешь чего?..
Ты хороший мужик,
ты меня извини, пожалуйста,
у меня нервы не работают...
- Да ладно тебе, ладно.
- ...ни к черту.
- Мозг у тебя не работает.
- Все! Все, доча, мы миллионеры.
Нет худа без добра.
- Ты чего, мама? Что случилось-то?
- Я нашла этого богатого мужика!
Его, оказывается,
прятала у себя Танька!
Вот хитрая баба!
- Чего?
- О-о-о! Я позвонила ментам -
сейчас они приедут заберут его.
Пять миллионов, доча!
- Господи...
- Слушайте, там мать их вызвала -
они приедут сейчас.
Давайте думать, что делать.
- Что?!
Да у них пистолеты...
- Кхм.
- Совсем хреновые дела.
- Давайте увезем Виктора ко мне.
- Кхм. Это не вариант.
Во-первых,
Борисовна все равно расскажет,
что вы здесь были.
Во-вторых, они сюда приедут,
Таню будут пытать -
все равно узнают, где мы.
- Ну что делать-то тогда?
Что мы будем делать?
- Вариант один: им же я нужен.
Ну все, иду сдаваться.
- Это ты ерунду говоришь.
Они же свидетелей
все равно не оставят, правильно?
Что, говоришь,
мозг у меня не работает?
Я тут, короче, придумал кое-что.
(Звучит авантюрная музыка.)
- Тоже не спится?
- Ага, не спится.
- А я смотрю: ты.
Думаю, дай пойду постою с тобой.
Может, до речки пройдемся?
Все равно гуляем.
- Да нет, там комары.
Я тут постою, а ты иди.
- А что, ждешь кого?
- А кого мне ждать? Ха!
Я свое отождалась.
Это вон к тебе Палыч приехал.
Чего он у тебя ночью-то забыл?
- Ой, да он домой пошел давно.
Ты чего?
- Ну да, ну да... Ага.
Ну да, ну да.
- Где он?
- Авансик бы получить -
небольшой хотя бы, а?
- Говори, где он, -
будет тебе авансик.
Большой-пребольшой.
- А может, вы потише,
а то всех разбудите.
- Да подожди ты!
Где он?
- У нее он, я сама видела.
- А Борисовна ваш агент, что ли?
Да она вам такого понарасскажет -
ой!..
А я думаю, чего она под нашими окнами
полночи ошивается?
- У нее он, клянусь!
- Эй... Да ищите, чего!
Я женщина честная,
хоть и разведенная.
Ищите.
- Я покажу. Пошли. Покажу.
(Звучит энергичная музыка.)
- Я хочу сделать важное заявление.
Явка с повинной. Зафиксируйте!
И надо как-то быстрее:
они его убьют там!
- Здесь он!
О!
А! Попался?!
Ой!
Дмитрий Павлович, извините.
- Ты чего, Борисовна, творишь-то, а?
- Так...
- Так это же не он!
- Да... А вы нашли, кого слушать!
Она же белочку раз
в неделю подхватывает.
Она же свой самогон
на птичьем помете гонит.
- Ты... Ах ты гадина!
Ах! Я?!
Я без помета гоню! И все знают, все!
А ты...
А ты у моей дочери мужа увела, Колю,
да еще и вон Палыча обналичила.
- Ну, вы видите, хроническое
заболевание. Это все знают.
- Мы, Борисовна, с Танюшей люди
взрослые и свободные. А ты хамка.
И Колю никто не уводил.
Он с твоей дочерью, поди.
- А... Ах!
- Кажись, опять облом.
- А может, для очистки совести
с дочерью поговорим?
- Да по!..
(Звучит интригующая музыка.)
- Я их узнал.
Я вспомнил. Я все вспомнил.
(Слышны смех и вскрикивания.)
- Мама!
Ну ты что, опять подглядываешь?
Я тебе сказала: я тебя в дурдом сдам!
Ну опять обострение началось.
- Слушай, мама, правда,
ты держи себя как-то.
У нас медовый месяц, а ты чуть ли
не каждую ночь, да еще и с компанией.
- Да.
- Ну пошли, чего. Все ясно.
- Если ты, мамаша, еще хоть раз
позвонишь, я из тебя котлеты накручу.
- Ах!
Ой...
- Погнали, ребятки! Давайте, давайте!
Живее-живее!
(Звучит напряженная музыка.)
- Они в Егоровку поехали!
Я точно знаю.
(Спецсигнал.)
- Ну чего ты влез со своим шокером?
Пусть бы Толик
сначала генератор починил.
- Ладно, что делать-то будем?
Надо что-то решать.
- Ты о чем?
- Сам знаешь.
- Он брат мне.
- Ну это факт.
Но он втянул нас в это непотребство:
бабла не срубили
и вляпались по самую макушку.
- Я не смогу.
- Я смогу.
Давай так: на тебе Толик
с этой шалавой, а я зачищу Алешу -
и линяем с тобой
во Владик лет на пять.
- Ну ладно, давай так и сделаем.
Завтра все решим - и во Владик.
Там хорошо: там море.
(Спецсигнал.)
- Полиция! Руки на капот!
- Руки!
- Руки! Руки!
Руки!
(Вскрикивает.)
- Ну что, гаврики, добегались?
Пакуйте их.
- Полегче...
- А ну, тихо!
- И этого тоже забирайте.
- На капот!
- Я лежу и думаю:
как бы Виктор не чихнул
в самый неподходящий момент.
- А мы с Лариской
такое кино устроили - немцы отдыхают.
Главное, ржем оба, понимаешь.
И тут Борисовна с этими.
У нее глазища были -
никогда не забуду.
- А я думала, Коля,
что мы с тобой по-настоящему.
- Ты чего, чего говоришь-то?
Не было ничего.
- Испугался? Да шучу я, шучу!
Расслабься.
- Шутки у тебя, Лариса.
- Главное, я все вспомнил.
- Ты вспомнил? - Да.
(Звучит зловещая музыка.)
- А сейчас ты забудешь все!
На этот раз навсегда!
- Тихо!
- А-а! - Коля!
- Господи... Убила!
- Дайте тряпок!
- Встал! - Сейчас.
- Встал! Пошел! Пошел, скотина!
- Я не могу дозвониться: связи нет.
Все равно скорая не раньше
чем через час приедет.
- Час - это много. Это очень много.
Смотри на меня, любимый мой.
Смотри на меня. Смотри, слышишь?
Все время смотри на меня.
Я рядом. Ты слышишь меня?
- Ты пришел ко мне после института -
я тебя взял к себе, всему научил.
Потому что после своего института ты
ни хрена не знал и ни хрена не умел.
Я давал тебе инициативу, Леша,
я давал тебе работать.
А ты что сделал -
переспал с моей женой, да?!
Хотел отжать у меня бизнес,
который я строил 20 лет?!
Мало того, захотел меня завалить, да?
Да ты просто мразь!
Такие, как ты, не должны жить!
- Прости меня, Виктор Петрович.
Как-то само собой все вышло.
- Простить? Ты помнишь, чему я тебя
учил? За все придется отвечать.
Сейчас ты, Леша, за все ответишь.
(Щелчок взведенного курка.)
В глаза мне смотри.
В глаза смотри, я сказал!
(Спецсигнал.)
- Виктор, отставить!
Отставить, я сказал!
- Серега, уйди!
Такая мразь не должна жить!
Уйди, я сказал!
- Тормози! Все, брейк!
Ствол убери от его башки! Быстро!
Я сказал, ствол убрал! Это приказ!
(Выстрел.)
К машине!
- Как?!
- Дядя Витя, я хороший...
Дядя Витя, я хороший.
Дядя Витя, я хороший.
Дядя Витя, я хороший.
Дядя Витя, я хороший.
Дядя Витя, я хороший.
Дядя Витя...
Дядя Витя...
Дядя Витя...
- Я же не виновата.
Я никого не убивала.
Я ничего не знала.
- Вика, они все
дали на тебя показания.
- Они ничего не знают. Знает правду
только Алексей, но он сумасшедший...
- Он не сумасшедший - он симулянт.
Поэтому иди-ка в камеру
и хорошенько подумай. Уведите.
Да, и еще: советую писать
чистосердечное признание.
- А мы вот так.
Эх, сейчас бы на рыбалку.
- Ага, на воле
ни разу не ездил на свою рыбалку.
- Ой, да на воле все
как-то не до того было.
- Это да.
- Ребята, в Индии есть рыба анабас.
Она выходит из воды,
залезает на ствол одного дерева,
ест забродившие плоды
и, пьяная, падает обратно в воду.
- Это в книге написано?
- Да.
- Врут там.
(Пронзительный металлический стук.)
- Эй, начальник!
Баланду неси!
Уже десять минут как обед начался!
- Мама, поешь кашку пшенную,
с маслицем. Тебе надо.
- Кому надо? Ничего мне не надо.
Оставь меня в покое!
- Мамочка, ну я не могу,
я с ума схожу, когда ты такая.
Ну, пожалуйста, стань прежней.
- День добрый!
- Да не добрый он, не добрый!
- Да уж. Это, Борисовна, завтра
навоз привезут, как ты просила.
- Мама, навоз...
- Ни к чему. Не надо.
- Вот так и живем:
все ни к чему!
- Это, Борисовна, я чего подумал-то.
Как-то все у нас неправильно.
Все не так, как надо, понимаешь? Вот.
Вот мы с тобой немолодые же уже. Да?
А жизнь-то продолжается.
Продолжается, но как-то
мимо нас проходит, правильно?
Так вот, я о чем подумал...
Давай, это, сойдемся, а?
(Звучит игривая музыка.)
- Зачем я тебе?
- Ну как зачем? Для жизни.
Ты не торопись, подумай, а?
Я тебя не гоню. Только не тяни.
Потому что неизвестно,
сколько нам отпущено еще.
Вот. Ну, чего скажешь-то?
Ладно, ты подумай.
Лариса, я думаю, против не будет.
Поехал я.
- Палыч, ты, это, навоз-то завози.
- Смотрим на этот график.
Этот график у нас -
прибыль банковского сектора:
несколько триллионов рублей.
Это, конечно же, еще в общих чертах.
Если прикажете,
я готов разработать полный концепт.
- Ты молодец. Все свободны.
(Звонок телефона.)
Да, Олег Юрьевич, приветствую!
Да, все хорошо. Сердце не болит.
Кардиостимулятор. Все в порядке. Да.
Просто отдых в деревне
лучшее лекарство.
Да. Да-да-да.
Нет-нет-нет, конечно,
будем все контролировать.
Профилактика превыше всего. Конечно.
Спасибо вам большое. И я вас.
- До рынка подвезешь?
- Я не спал, просто...
- Ну, даже если и спал,
значит, устал.
Так, давай домой, отсыпайся.
- Я что, уволен?
- Да нет, не уволен,
просто порулить хочу.
Что такие нервные стали?
Все, давай, пока.
(Шум дождя.)
- Ой...
- Здравствуй, Таня.
- Привет, Витя.
- Привет.
- Ну что, узнаешь родные места?
- Да.
- Давай я тебя чаем напою.
- Таня...
Я всю дорогу речь готовил.
Должен сказать. Подожди,
подожди, я собьюсь. Дай сказать!
- Не надо, Витя.
- Ну, надо или не надо,
это я не знаю, но я скажу.
Таня, ты необыкновенная!
Я без тебя скучаю,
я без тебя не могу.
Выходи за меня!
- Витя, ты хороший.
Ты очень хороший человек.
Но ты не мой, понимаешь?
- Понимаю. Да нет,
я предполагал, но я надеялся.
- У тебя все будет хорошо.
- Спасибо тебе, Таня. Правда.
Ты замечательная.
Я таких не встречал.
Знай, что у тебя теперь
есть друг настоящий.
Случится что - ты позови,
я приеду и сделаю все, что смогу,
и все, что не смогу -
ну, как ты для меня сделала.
- Угу.
(Звучит оптимистичная музыка.)
- Ты прямо светишься вся.
- Ты придумал имя?
- Я всю голову сломал.
А ты?
- И я - нет.
Ну и ничего, времени
у нас еще много - придумается.
- Ну, конечно, придумается.
Времени полно - вся жизнь впереди.
- Этот псих мне ведь денег должен
за проживание и за питание.
- Забудь.
- Я уж пыталась - не могу.
- Ой, тоска.
- Опять в селе скучно стало.
А может, поедем в город
на каруселях кататься?
- Поехали!
- Слушай, только карусели-то надоели.
Давай-ка мы с тобой
американские горки освоим, а?
- А ты не рассыплешься
на американских горках-то?
- Да смотри сама не рассыпься.
Только надо таблетки взять.
- Вспомнила. - А как же!
- Память хорошая еще.