Закон бумеранга (1 сезон, 2022 год). Фразы и цитаты из сериала

Прокурора Неверова назначают обвинителем на судебном процессе об убийстве. Неожиданно в обвиняемой он узнает свою давнюю любовь Катю. Они познакомились десять лет назад в небольшом городе, куда Неверов приезжал по работе. Между ними завязался роман, но отношения не сложились. И вот судьба снова сводит их вместе. Прокурору Неверову предстоит защитить некогда любимую женщину и постараться найти доказательства ее невиновности. Однако в этом деле оказывается больше подводных камней, чем опытный Неверов мог себе представить.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Конечно же, салон красоты требует
очень много времени и сил.
Но я все-таки успеваю
быть домашней хозяйкой.
Если честно, я считаю,
что тепло семейного очага
должно оставаться все равно
на первом месте.
А особенно, если у тебя
заботливый, любящий,
готовый всегда подставить плечо муж.
По видеосвязи: - Ольга, я думаю,
нашим подписчикам уже не терпится
увидеть этого замечательного мужа.
Позовите его к нам.
- Да, вы знаете, с удовольствием.
Мой муж - ответственный работник
органов. Он прокурор.
Милый, извини, пожалуйста,
что отрываю тебя от завтрака.
Ты не мог бы сказать
пару слов общественности?
Итак, знакомьтесь. Моя надежда
и опора - Андрей Львович.
- Доброе утро, Андрей. Здравствуйте.
Андрей, скажите, пожалуйста,
а каково это - жить с бизнес-леди?
- Доброе утро. Вы знаете,
эта бизнес-леди дома превращается
в любящую жену и заботливую хозяйку.
Так что мне очень повезло.
- Вот так вот, девочки, слушайте
внимательно. Спасибо вам, Андрей!
Говорят, счастливых браков
не существует, но это все фейк.
Посмотрите вот на этих людей.
- Пока-пока.
- Счастливо.
Оля, прости, пожалуйста,
можно я тебя попрошу?
Не делай так больше. Ладно?
Я не клоун для твоего шоу.
- Это, как ты выразился, шоу для меня
очень важно - сейчас как никогда.
Потому что у меня очень большие
проблемы в салоне.
И ты, кстати, не хочешь узнать какие?
- Если честно, не очень.
(Телефонный звонок.)
Да, Борис Романович.
А что случилось?
Нет, я где-то через полчаса буду.
ЗАКОН БУМЕРАНГА
- Знаешь что, Неверов?
- Что?
- Не жди меня сегодня. Я буду поздно.
- Хорошо, Оля.
Пока.
- Пока.
- Привет.
Здрасте, Борис Романович.
Что стряслось-то?
- Да уж стряслось. Сегодня ни свет
ни заря звонит Проскурин из больницы.
Гипертонический криз. Нашел время.
- Боже мой.
Подождите, он же главный обвинитель
по делу об убийстве Попова. Так?
- О том и речь. Дело там,
в общем, простое. Там все ясно -
следствие по горячим следам
собрало все улики.
Но и непростое.
Заголовки в прессе читал?
- Не, ну конечно читал. Что-то там
"убийство мусорного короля".
Что-то вроде этого?
- Вот именно.
А нам этот хайп,
как говорится, не нужен.
Суд должен пройти быстро.
И желательно,
чтобы обошлось без апелляций.
Поэтому никому, кроме тебя,
я это дело передать не могу.
- Ну я так и...
- Загружен, я знаю.
Но много времени это не займет.
Доказательств вины предостаточно.
Довести до приговора, и все.
Давай, желаю удачи.
- Утром я приехал делать массаж -
у Попова поясница была проблемная.
Позвонил в дверь - тишина. Я взялся
за ручку, дверь оказалась открыта.
Я вошел. Зову хозяина - опять тишина.
Ну и проследовал в комнату, где я
нашел, в принципе, его - в спальне.
Вследствие чего вызвал
полицию и скорую.
- Часто ли вы видели подсудимую
Малинину в коттедже Попова?
- Вы знаете, да, часто.
Раньше разные девушки приезжали
из клининговой компании,
но в последний месяц - да. Да, часто.
- А замечали ли вы,
что между Малининой и Поповым
возникли какие-то
неформальные отношения?
- Да, я стал замечать.
По нему-то видно было,
что он неравнодушен к ней.
Чего не могу сказать о девушке.
- Ваша честь, защита хочет напомнить,
что Попов бывал несдержан
с определенными девушками.
- Что значит "с определенными"?
- С девушками, с которыми
у него были отношения.
Попов мог поднять на них руку,
о чем есть свидетельства
двухгодичной давности.
- Эти свидетельства имеют отношение
к рассматриваемому делу?
- Могут иметь. Именно побои Попова
могли спровоцировать
мою подзащитную
на неадекватные действия.
- Слово предоставляется обвинению.
- Ваша честь, с вашего позволения,
смею заметить,
что никаких следов побоев на теле
у подсудимой зафиксировано не было.
Соответственно, и нет оснований
говорить о конфликте на этой почве.
Но есть основание утверждать,
что это было
спланированное преступление
с целью завладеть ценностями -
материальными средствами
общей суммой в пять с половиной
миллионов рублей,
найденными при обыске у подсудимой.
- Суду это известно. У обвинения
есть вопросы к свидетелю?
- Нет, Ваша честь.
- Свидетель может занять свое место.
- У меня есть вопрос к подсудимой -
с вашего позволения.
Гражданка Малинина, будьте добры.
В какой именно момент вы решили
вступить в связь с Поповым?
- Подсудимая, встаньте
и отвечайте на вопросы.
- Я не собиралась
вступать с ним в связь.
- Напомним, на прошлой неделе
произошло страшное ДТП,
унесшее жизни трех человек.
Еще двое остаются
в тяжелом состоянии.
Причиной аварии стал
провал дорожного полотна
на только что сданном участке
объездной дороги.
Скажите, пожалуйста,
как проходит расследование?
И правда ли, что главный
подозреваемый - Дмитрий Щеглов,
заммэра по строительству?
- Могу сказать абсолютно точно,
что выводы делать рано.
Следствие во всем разберется.
Виновные будут выявлены и наказаны
в соответствии с законом.
- Спасибо.
- Ну что, все?
- Да.
- Спасибо, всего доброго.
- Спасибо вам.
- И вам спасибо.
- Господин мэр, господин мэр,
подождите, пожалуйста.
- Извините. Я дочь Щеглова, которого
арестовали. Можно с вами поговорить?
У меня есть сведения.
- Если понадобится, вас вызовут.
- Я так и знала.
- Оставьте свой номер телефона
у дежурного, вам позвонят.
Значит, все-таки вы утверждаете,
господин Щеглов,
что никто, кроме вас,
из городской администрации
не знал про эту схему
вывода бюджетных средств?
- Никто.
- Неужели все сами организовали?
Две фирмы эти липовые.
Наняли липовых директоров. Все сами?
- Сам. Я все сделал сам.
- Да, я допрашивал
главного подозреваемого,
он всю вину на себя берет.
Но он, говоря откровенно,
не очень похож на организатора.
Я буду в курсе вас держать.
Вы что здесь делаете?
- Вы сказали, завтра меня вызовете.
Но я там боюсь. Я вам хочу.
- Идите сюда. Что это?
- Это доказательства.
Если вы прочтете -
поймете, что мой отец невиновен.
- Как вас зовут?
- Катя.
- Катя, я вот это вот возьму сейчас
и вызову вас завтра. Хорошо?
- Можно сегодня?
- Ну хорошо. Но мне надо прочитать,
как-то ознакомиться хотя бы.
Давайте вечером в восемь. Хорошо?
- Да.
- Договорились.
Все. Не маячьте здесь.
Катя, я еще не все
материалы посмотрел,
но то, что я успел посмотреть, это...
это в корне меняет дело.
- Правда?
- Абсолютно.
Просто если это все правда...
Катя, вы меня простите,
но мне нужно знать,
вы откуда это все взяли?
- Это папа собирал.
Он вообще в последнее время
был сам не свой.
Он даже один раз такую фразу сказал:
"Господи, во что они меня втянули?"
Папа дома мобильный отключал
всегда по вечерам.
Но на домашний ему звонили.
И однажды я трубку взяла -
и там по параллельной связи слышу,
он говорит:
"Я больше не могу этого выдержать".
А мэр ему отвечает:
"Нет других вариантов.
Это я человек мягкий,
а Привалов церемониться не станет".
И говорит: "Подумай о дочери".
- Тихо-тихо, Катя, успокойтесь.
Дышите глубоко. Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
- Просто папа меня один растил.
Сейчас вот здесь направо,
чуть-чуть осталось.
И он с меня пылинки все время сдувал.
Знаете, когда я конкурс выиграла
областной юных пианистов -
я школу закончила музыкальную
по классу фортепиано.
Да, вот в консерваторию
московскую готовлюсь.
Готовилась то есть.
Пока папу не забрали.
- Вы не переживайте,
Катя, я все проверю.
Если подтвердится, то...
- Вы поможете мне, Андрей Львович?
- Можно просто Андрей.
- Просто три года назад у папы
сердце - у него тогда приступ был.
Еле довезли.
- Тихо, тихо, тихо.
Катя, не переживайте, правда,
я во всем разберусь.
Можете мне верить.
- Вы знаете, когда вы рядом,
мне не так страшно.
- Мне вот, наоборот, страшно.
- Почему?
- Просто вы очень красивая...
Ты очень красивая.
Извини.
- Спасибо.
- Соединять мы это все будем весной.
Понимаешь ты?
А ограждение мне нужно сейчас.
Андрей Львович? Здравствуйте.
Какими судьбами?
- Неисповедимыми, Владимир Петрович,
неисповедимыми.
Я смотрю, у вас контроль личный, да?
- Ну, в свете этих событий - доверяй,
но проверяй. Да, сам все контролирую.
- Я вот как раз хотел спросить у вас.
Как же так получилось,
что Щеглов один сам
такую многоходовку организовал?
- Так это ж у него надо спрашивать.
Он, кстати, показания дает?
- Дает, дает. Дает. Просто у меня
все равно возникают вопросы.
Появились новые материалы.
- Владимир Петрович!...
- Да подождите, я вам сказал!
Я разговариваю, видите?
- Ладно, ладно.
- Скажите, пожалуйста. Вот вам
хорошо знаком Аркадий Гуляев?
Это бесследно пропавший
директор фирмы "Прорыв".
- Гуляев, вы сказали, да?
- Да.
- Нет, не слышал.
Эти контракты сам...
- Ну вот получается просто
странно как-то.
Аркадий Гуляев -
это двоюродный брат жены вашей.
- Вы что, серьезно думаете,
что я к этому как-то причастен?
Это вы напрасно, Андрей Львович.
Вы идете по ложному пути.
- Здорово, Вован.
- Здравствуйте, Евгений Степанович.
Познакомьтесь.
Старший следователь областной
прокуратуры Неверов Андрей Львович.
Как раз занимается делом Щеглова.
А это Евгений Степанович,
наш подрядчик.
Очень много хороших объектов
построил для города.
- Наслышан. Наслышан о вас.
- Да, и я о вас тоже.
У меня и к вам ряд вопросов имеется.
- Нет таких вопросов,
которые я бы не мог решить.
Завтра я на охоту еду.
Составите компанию?
Не волнуйтесь, лицензия есть
и на лося, и на куницу,
и на боровую птицу.
Потом попаримся в баньке,
самогоночки моей фирменной выпьем -
все вопросы сами решатся.
- Вы знаете, очень заманчивое
предложение, но, к сожалению,
у меня рабочий день завтра.
Но и вам я бы советовал
не уезжать из города.
Я вас вызову по повестке.
Всего доброго.
- Значит, все под контролем?
- Новые материалы,
говорит, появились.
(Катя кричит.)
- Фортепиано. Какое теперь
фортепиано? Руки дрожат все время.
- Скоты.
Ты запомнила, как они выглядят?
- Они же в масках были.
Они даже не сказали мне ничего.
Сразу сюда нож приставили.
- Черт.
Все, успокаивайся.
Катя, я с тобой.
Я тебя не дам в обиду, обещаю.
- Здравствуйте, Катя.
Как вы чувствуете себя?
- Спасибо, лучше.
- Садитесь, пожалуйста.
- Что вы хотите?
Снова попользоваться?
- Я... я хочу объясниться.
- Не надо ничего объяснять.
- Катя, я не верю,
что вы могли убить.
- Я не убивала.
- Вот я хочу во всем
разобраться и помочь.
- Помочь? Вы уже "помогли" однажды.
Это очень больно. Уведите меня.
- Ничего себе. Мне Рогулин сказал,
у тебя гипертонический криз.
А ты даже не умираешь совсем.
- Мне получше стало.
- Это видно.
- А ты меня в чем-то подозреваешь?
- Илюша, Илюша, подожди.
Я тебя подозреваю.
Как минимум в том,
что ты сымитировал приступ.
Чтобы не поддерживать
обвинение против Малининой.
- А при чем тут Малинина вообще?
У меня реально вчера
давление скакануло.
- Что ты сегодня козлом скачешь?
Не, хорошо, я все понимаю
в принципе-то.
Понимаю. Я Рогулину так и передам
со всеми вытекающими.
- Не передашь.
- Почему?
- Потому что ты не стукач.
- Вот, Илюша, все правильно,
я не стукач, но мне нужна информация.
Что тебя смутило в деле Малининой?
- Для начала из уголовного дела
пропал анализ крови подсудимой,
который мы брали
в день ее задержания.
Да еще много странностей всяких.
Андрюха, я вообще не хочу
об этом говорить.
- Каких странностей? Колись.
- Так, уколы. Ложимся.
Потом поговорите.
- Да-да-да. Коллега уже уходит.
Спасибо, что навестил.
- Выздоравливай, Илюша.
- Да, Андрюша,
ты меня в это дело
не втягивай, хорошо?
Если хочешь - занимайся сам.
- А при чем тут анализ?
Есть куча прямых улик:
у Малининой дома награбленное нашли;
записи с камер; следы;
показания свидетелей.
Цепляетесь к каким-то формальностям.
- Послушайте, если я не буду
цепляться к формальностям,
к ним будет цепляться адвокат.
И выставит нас полными идиотами.
Вы этого хотите?
- Не было никакого анализа.
- Как так - не было анализа?
- А вот так.
В природе его не было, и все.
Не было. Отчитались, что взяли,
а реально по халатности забыли.
Там эксперт то ли с похмелья был,
то ли...
Так. Вы меня извините,
мне работать надо. Если у вас все...
- Я не уверен. Думаю, мы еще
увидимся. Спасибо за содействие.
- Всегда рад помочь.
Одно дело делаем.
- Это точно.
- О, Андрюха! Здорово, товарищ
прокурор. Что тут делаешь?
- Здорово. Да мне тут надо было
по одному делу кое-что узнать.
- Что за дело?
А, секреты от старых друзей!
- Давай не здесь.
- Не здесь - мое любимое место.
Слушай, давай, чего.
Вечером созваниваемся, да?
И в нашем баре встречаемся.
По рюмочке выпьем.
- Хорошо. Заметано. Рад тебя видеть.
- Взаимно.
- Заходи, Андрей, садись.
Садись, рассказывай, что стряслось.
Почему перенесли заседание?
- Ну так там же подсудимой
плохо стало. Поэтому.
- И ты решил проведать ее в СИЗО?
- Ну да. Просто вы говорили,
что дело это важное,
поэтому я решил лично
проконтролировать.
Малинина в порядке. Завтра продолжим.
- А к Сивову зачем заходил?
- Я хотел выяснить кое-какие детали.
Если говорить откровенно,
мне в этом деле не все ясно.
- А что тебе там может быть не ясно?
Ну все же очевидно.
Нужно поддержать обвинение,
быстрее закончить суд.
Для этого я тебя и поставил
вместо Проскурина.
Кстати, как он?
Я слышал, ты и к нему заезжал.
- От вас прямо не скроешься,
Борис Романович.
Проскурин пока не боец.
- Ладно. Иди.
Хорошо, хоть ты здоров, Андрей.
На тебя теперь вся надежда.
Тестю привет.
Как он там, в отставке?
Не скучает по большим делам?
- Да непохоже, чтобы скучал.
За привет спасибо, я передам.
- Ну давай.
- Андрюша, Оля, угощайтесь.
Это мое фирменное.
Стейк рибай с розмарином.
Я среднюю обжарку сделала.
Ну, как Миша любит. - Да.
- Вы, наверное, оба очень занятые
и сами не готовите.
- Спасибо.
- Ну почему же, Оля готовит. Иногда.
- Оля, что ты обычно Андрею готовишь?
- Кеббе бессанини.
- Что?
- Я тебе потом как-нибудь расскажу.
- А-а.
- Так, приятного аппетита, господа.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Пап, а ты мамин портрет давно снял?
- Да это домработница
случайно уронила.
Я отдал в починку
заменить раму и стекло.
Заодно, кстати говоря,
и домработницу заменил.
- Смешно.
- А чего ты букой такой смотришь?
Случилось что-нибудь?
- На работе проблемы.
- А-а. А я тебе всегда говорил,
что салоны красоты - дело ненадежное.
Что, дебет с кредитом не сходится?
- Дебет с кредитом как раз сходится.
Мы хоть в ноль выходим, уже хорошо.
- А что же?
- Ну, там в другом проблема.
В инъекции ботокса. Мы одной
клиентке сделали, и у нее...
В общем, лицо ей испортили.
Она на меня в суд намерена подавать.
- Опа!
- Вся моя репутация коту под хвост.
- Чтобы сохранить репутацию, надо
быстро найти виновного и наказать.
В твоем случае есть же конкретная
сотрудница, которая делала инъекцию,
вот она и должна отвечать.
- Пап, сотрудница ошибиться не могла.
Там дело в другом. Просто недавно
у нового поставщика заказала
небольшую партию этого ботокса, и...
Хорошо, только одну инъекцию сделали.
Боюсь представить, что могло бы быть.
- А это что, так опасно? Я просто
уже сама собиралась лицом заняться.
- Чего?!
- Тебе пока не надо.
- Да?
- У тебя образцово-показательное
лицо.
- Олюнчик, не задирай мою девочку.
А будешь выгораживать своего
косметолога - себя потопишь.
В этом деле надо действовать
быстро и решительно.
Правильно я говорю, Андрюха?
- Абсолютно.
- Почему ты не пьешь?
- Пью.
- Давай. Будь здоров.
Давно мечтал пожить на природе.
Ни тебе этих пробок городских,
будь они неладны!
Уж совсем всех достали;
ни грязи, ни слякоти.
Я слышал, тебя Рогулин
на громкое дело поставил?
- Ну да. Я вот хотел с вами
посоветоваться немножко.
- Так там вроде все просто.
- Ну не совсем. Там есть...
Короче, там очевидные несостыковки
в материалах. Рогулин торопит. И...
- Ну, Андрюша, а чем же
я тебе могу помочь?
Я же в отставке, на пенсии.
Понимаешь, мое дело сторона.
Я никуда не вмешиваюсь.
Рогулин твой начальник. Вот.
А его лучше не злить.
Он усложнений не любит. Ну ты знаешь.
- Да, знаю.
Я просто подумал - может,
как-то с помощью ваших связей понять,
кто за этим всем стоит.
Кто эту Малинину несчастную топит.
- Знаешь, Андрюша, идти против
системы стоит лишь ради тех людей,
кто тебе действительно дорог
и кому ты безоговорочно веришь.
А иначе и пытаться не стоит.
Не согнут, так сломают.
А ты мне нужен целым.
Я еще внуков хочу дождаться.
Уж пора, ребята.
- Да.
- Что "да"? Не "да", а "да, сделаю".
- Ему всю жизнь на меня плевать было,
а теперь подавно.
У него - слышал? - "его девочка"
теперь появилась.
Официантка тупая.
- Он тебе столько денег дал
на твой бизнес.
Чего ты хочешь от него?
- Внимания я хочу от него!
Внимания, и больше ничего.
И от тебя, кстати, тоже.
- Чего?
То есть я тебе что-то должен, что ли?
Ты забыла, что ли, чего нам стоил
твой бьюти-бизнес?
- Ты мне на протяжении пяти лет
каждый день об этом напоминаешь, да?
- Потому что я не могу
это забыть, Оля!
Стоило тебе наконец забеременеть -
ты решила поиграть в бизнес-леди!
- Вот сейчас не передергивай,
пожалуйста.
Ты прекрасно знаешь,
что все было вообще по-другому.
Я открыла уже первый салон,
потом забеременела.
Это было неудобно.
- Да? Бизнес важнее, что ли?!
Почему ты меня-то
ни о чем не спросила, Оля?!
- Да потому что это мое тело
и мой организм.
И я имею право с ним делать все,
что пожелаю!
- Хорошо, если ты думаешь, что права,
почему ты сделала аборт тайком?
Ты же понимала,
что так нельзя делать!
- Перестань на меня орать.
Я и так наказана.
- Что ты делаешь?
- Я хочу выпить.
Я к тебе в водители не нанималась.
- Оля, ты за рулем едешь.
Дай сюда. - Не дам!
- Да смотри ты на дорогу!
Съезжай на обочину.
Можешь пить сколько угодно.
(Телефонный звонок.)
- Кошмар.
Да, Макс.
Короче, понимаешь,
там куча несостыковок.
Я вообще хочу понять, что случилось,
при чем тут Малинина.
- Я попробую поднять все материалы,
которые в дело не попали.
Перетру там с ребятами, которые
работали по убийству Попова.
Не факт, что выгорит, но...
- Макс, спасибо тебе, я твой должник.
- Да ладно тебе, Андрюха,
это я твой должник.
Если бы не ты,
вылетел бы за превышение,
стоял бы как вон тот истукан.
Если б взяли, конечно.
- Да, интересно, конечно, получается:
раньше я доказывал,
что с твоей стороны
превышения полномочий не было,
а сейчас сам тебя толкаю
на превышение.
Слушай, если ты откажешься -
клянусь, Макс, я вообще без обид.
- Да ладно тебе, Андрюха,
я тебе по секрету скажу:
иногда их превысить
вот реально по кайфу.
Слушай, у меня тут нескромный вопрос.
А чего ты зарубился-то так?
У тебя в предыдущих делах
нестыковки были и похлеще.
Эта Малинина твоя знакомая, что ли?
- Я очень виноват перед ней. Очень.
- На каком основании меня арестовали?
- Привалов Евгений Степанович,
вы подозреваетесь в организации
нелегального бизнеса,
подкупе должностных лиц
и давлении на свидетелей.
Присядьте, пожалуйста.
Пожалуйста.
Расскажите, как вы познакомились
с Дмитрием Телегиным.
- Кто это?
- Ой-ой-ой.
Не знаете учредителя фирмы,
закупающей для вас стройматериалы?
Причем по цене,
в 10 раз превышающей рыночную.
- Не знаю его. И никогда не видел.
- Как интересно.
А бухгалтер у вас один,
у вашей фирмы и у этой.
- И что? Бухгалтера часто
работают на разные фирмы.
У нас в городке
хороших специалистов мало.
- Ну станет еще одним меньше -
после его ареста.
Евгений Степанович, может,
расскажете все сами?
Не будем дожидаться бухгалтера.
Пока не поздно.
- Не расположен я вести задушевные
беседы в казенных кабинетах.
Напрасно вы от охоты отказались,
Андрей Львович.
У нас ведь края дикие.
Либо ты охотишься, либо на тебя.
- А мне больше рыбалка нравится.
Как-то охоту не очень люблю.
Знаете, недавно удочку закидывал.
Удалось кое-что выудить.
Как думаете, вот эти фотографии
кто отправил Щеглову в камеру?
А? Посмотрите.
Отправлено с телефона
начальника вашей охраны.
А вот эти сделаны
с камер дорожного наблюдения
недалеко от дома Щегловых.
Как интересно получается:
одни и те же люди в масках
на автомобиле из вашего автопарка.
- Мои подчиненные чудят что-то.
Допустим. Я при чем?
- При том, что вы шантажируете
Щеглова жизнью и здоровьем его дочки.
Как бы он не забрал
свои показания обратно.
- Это домыслы.
- Уже нет.
Запомните одну вещь,
Евгений Степанович:
Катя находится под охраной закона.
Если вдруг кому-то захочется
причинить ей боль,
тот очень сильно поплатится за это.
- Теперь ясно. Все дело в девчонке.
- Я жду объяснений, Андрей.
Какого лешего вместо того, чтобы
собирать доказательства вины Щеглова,
который и так уже во всем признался,
ты ищешь компромат на мэра города?
Мало того - Привалова арестовал,
который вообще к этому делу
не имеет никакого отношения.
- Борис Романович, имеет.
Я нашел определенную связь.
- Нет, Андрей, это я нашел
определенную связь.
Вот почему ты выгораживаешь ее отца.
Ну красота, нечего сказать.
Да только знаешь, что за такую
красоту можно получить?
По 285-й года четыре.
Скажи спасибо, что эти кадры
ко мне попали, а не в желтую прессу.
В общем так, Андрей,
от дела Щеглова я тебя отстраняю.
- Борис Романович, пожалуйста...
- Не обсуждается.
Ты разозлил очень серьезных людей.
Если сесть не хочешь,
в Надеждинск больше ни ногой.
И с дочерью Щеглова
чтоб никаких контактов.
Ни по каким видам связи!
Свободен.
(Телефонный звонок.)
(В трубке длинные гудки.)
(Телефонный звонок.)
- Ваша честь, обвинение вызывает
свидетеля Дедова.
- Свидетель Дедов, заходите.
- Свидетель Дедов,
проходите для дачи показаний.
Назовите себя.
- Дедов Виталий Викторович,
1958 года рождения,
владелец ломбарда "Золотое дно".
- Можете задавать вопросы свидетелю.
- Спасибо.
Знакомы с подсудимой?
- Да, видел один раз.
- Когда? При каких обстоятельствах?
- Точно не помню. Эта девушка
приходила ко мне в ломбард.
- Зачем?
- Спрашивала, можно ли
принести вещи на оценку.
- Какие именно вещи - она говорила?
- Да, подробно описала все.
Часы швейцарские наручные
в платиновом корпусе с бриллиантами;
запонки золотые, тоже с бриллиантами;
очки в золотой оправе;
заколка для галстука;
письменный набор сувенирный -
золото, платина, серебро.
Кожаный портфель еще фирменный.
Мужские все вещи, очень недешевые.
- Скажите, а вы интересовались
о происхождении этих вещей - чьи они?
- Нет, не имею такой привычки.
Это плохо для бизнеса.
Клиенты напрягаются.
- Принесла ли вам подсудимая вещи,
которые описывала,
или какие-либо другие?
- Нет. Я же сказал,
всего раз ее видел.
- Подсудимая, расскажите суду,
зачем вы приходили в ломбард
и чьи вещи хотели передать
господину Дедову.
- Я не знаю, чьи это вещи.
Я их в глаза не видела.
Меня просто попросили договориться.
- Кто именно?
- Менеджер нашей клининговой компании
Юрий Сорин.
- Ваша честь, обвинение просит суд
вызвать для дачи показаний
Юрия Сорина.
- А вас не смущает,
что это свидетель защиты?
- Нет, меня не смущает.
Я же не виноват, что госпожа Мышкина
не додумалась его вызвать.
- Вызовите в суд свидетеля
Юрия Сорина.
Заседание продолжится
с опроса этого свидетеля.
- Ну вот. Скачал по дружбе
в айти-отделе управления.
Тут все по твоей Малининой.
- Макс, тебе, конечно,
может быть, все равно,
но я уезжаю к маме.
- Таня...
- Через два дня я приеду,
заберу свои вещи.
Постарайся до этого момента
не водить сюда чужих женщин.
- Это моя квартира, вообще-то.
Кого хочу, того и вожу.
Вон мужчину привел.
Может, и до женщин дойдет!
Ох...
- А эта Таня, она нынешняя
или уже бывшая?
- Да нечто среднее.
Мы решили пожить какое-то время
отдельно. Точнее, Таня решила.
В общем!.. С материалами
явно мухлевали.
Появление Кати в коттедже
есть на видео,
а изображения с ее уходом нет.
- Это понятно. По версии следствия,
она отключила камеру, когда уходила.
- Какая технически подкованная
девушка! Дальше смотри.
Вот камера на подъезде фиксирует,
как Малинина возвращается домой
якобы той же ночью
- Почему "якобы"?
- Потому что эта запись
сделана другого числа.
- Ты уверен?
- Ну вот, видишь?
Смотри, вот в этом кадре так,
а вот в этом вот так.
- Подожди-подожди...
Да, точно, шарфы разные.
- Странно. Она что,
взяла с собой еще один шарф?
- Но если это видео другого дня,
значит, Сивов точно врет.
И анализ Кати исчез не случайно.
А что могло быть у нее в крови?
- Что угодно.
Клофелин, наркотики, снотворное.
- Но получается,
Катя не могла убить Попова.
- А где она?
Что-то случилось? Ей плохо?
- Нет. Просто сказала,
что не хочет выходить.
- Почему?
- Сказала, не хочет с вами
разговаривать.
Так-то заставить не можем,
но если очень надо, могу привести.
- Не надо.
- Зачем ты опять заходил в СИЗО?
- В этом деле явные подтасовки.
Я ничего не могу добиться
от следователя.
Хотел выяснить детали у подсудимой.
- Андрей, чего ты добиваешься?
Подтасовки ищешь
или судебный процесс затягиваешь?
- Что?
- Ты что, адвокат?
У нас показатели, Андрей.
Будешь плохо работать - уволю.
И никакой тесть тебе не поможет.
- Могу идти?
- Иди.
- Что, даже не поздороваешься?
- Привет.
- И что, ты меня даже не спросишь,
где я была?
- Очень интересно, где ты была.
- Не ври!
Не ври, тебе не интересно.
Ты мне просто мстишь
своим равнодушием за то,
что я сделала аборт.
А если честно, я очень рада,
что у нас с тобой нет детей.
Потому что нашим детям не нужен такой
равнодушный и бесчувственный отец.
- Не знаю, мне кажется, это конец.
Рогулин мне ничего не даст сделать.
Да и Катя тоже не хочет,
чтобы я ей помогал.
- Да ладно тебе, Андрюха, взбодрись.
Мы уже взяли след.
- Слушай, может, я усложняю все?
Нет, понятно, Катя никого не убивала,
но она же пыталась договориться
о сбыте краденого? Пыталась.
Просто подставляется специально.
Люди за деньги
и не такое на себя брали.
Фу, что я несу, господи!
Я просто запутался.
- Ну, может, ты и прав.
Судьба ее потрепала, конечно.
Из пианисток в уборщицы -
так себе карьера.
Ну и ребенка не от хорошей жизни
в интернат сдала.
- Какого ребенка?
- Родного. Ты что, не знал?
У нее сын в интернате живет.
Я подробностей не узнавал, потому что
это к делу напрямую не относится.
- Подожди, у нее сын?
А ты можешь узнать, как он, где?
- Так мы продолжаем?


Серия 2

- Нет-нет, я не волнуюсь.
Нам скрывать нечего.
Но все-таки - что случилось?
Нас уже недавно проверяли
по линии Министерства образования.
- Да-да, я знаю. Вы не переживайте,
я к вам с неформальной проверкой -
пока что, да.
Просто поступил звонок анонимный,
что якобы в интернате
завышено число детей.
Ну, понимаете, на бумаге одно,
в реале другое.
- Да кто же это?
- Не переживайте,
я поэтому неформально.
- Да? У нас все дети здесь налицо.
- Давайте посмотрим.
- Помещений у нас не хватает,
сами видите. Так, дети!
Дети хором: - Здравствуйте!
- Здрасте, здрасте.
- Здесь у нас занимаются младшие
классы. У них сейчас урок рисования.
- Да. Здрасте.
Так, Саша молодец.
Хорошая подводная лодка.
Только флаг под водой
развеваться не может.
Шилов, угу. Ну почему у тебя
танкист втрое больше танка?
Как же он туда влезет, а? Да-да.
(Дети смеются.)
Малинин... Как всегда, не по теме.
Так, ребята, заканчиваем. Подписываем
рисунки, собираемся на прогулку.
Скоро обед.
(Звучит лиричная музыка.)
- Анонимка, вот.
Милости просим, Андрей Львович,
отобедать.
- Да вы знаете, спасибо,
я не голоден.
Вы скажите мне, у вас личные дела
детей в кабинете лежат?
Простая формальность
в рамках неформальной проверки.
- А. Да, прошу. Прошу.
- Да? Спасибо.
Всего доброго.
- До свидания.
- Нам скрывать нечего.
Вот. Все дети тут как один.
- Серафима Марковна, можно
на минутку? - Позже, позже.
- Серафима Марковна,
да занимайтесь своими делами.
Правда, не обращайте
на меня внимание.
- Ну иду. Иду! Ничего без меня
они сделать не могут.
(Звучит музыка.)
- Любой интернат это не курорт.
Но мы создаем условия,
детям у нас нравится.
- Но, естественно, есть исключения?
- Конечно. Как же без них?
Дима трудный ребенок.
Неполная семья, мать пропащая.
- А что она, совсем не навещает?
- Нет, навещала регулярно,
но в последнее время исчезла.
- А почему ребенка в интернат сдала?
- Это не она. Инспекция
по делам несовершеннолетних
его к нам определила временно.
Ну, пока у мамаши судимость была.
- А что она натворила?
- Что-то с угонами машин.
Пособница или что-то в этом роде.
Но когда срок закончился,
она заявление написала,
чтобы сына забрать.
- Естественно, ей отказали.
- Конечно. Ну, сами понимаете.
Своего жилья нет,
работы постоянной нет.
Налицо нестабильность.
Таким, как правило, отказывают.
И вы знаете, мне так кажется,
что вот так...
- Знаете, наверное, поскольку
у нас проверка была неформальная,
поскольку не было нарушений выявлено,
афишировать мы ее с вами не будем.
Да и я пойду.
- Да, конечно. Спасибо вам большое.
Но если что, приезжайте. Неформально.
- Конечно.
(Телефонный звонок.)
- Ой, простите. Простите меня.
Сейчас. Это... Да, слушаю.
- Всего доброго, я пошел.
- А, да-да. - Не провожайте.
- Да! Иду-иду. Ну я же говорила...
- Тебя же Дима зовут? Привет.
Не нравится тебе здесь?
- А вам-то что?
- Вы видели моего сына?
- Да, Катя, я его видел.
- Как он?
- Ничего, здоров. Скучает.
Ему одиноко.
- Зачем вы туда ездили?
- Конечно, вы имеете право
не прощать меня никогда,
но мне кажется, сейчас нужно
подумать о более важном.
Нужно добиться вашего оправдания.
Ради того, чтобы Дима был с вами.
Я это сделаю. Просто поверьте.
- Поверить?
Это очень сложно - вам поверить.
После вашего исчезновения
все стало гораздо хуже,
чем до того, как я вообще
к вам обратилась.
Другой следователь, видимо,
сильно давил на отца,
и у папы не выдержало сердце.
- Ваш отец?..
- Умер. Во время допроса.
А на следующий день Привалов
прислал мне конверт с подъемными.
Я не взяла, мне не надо подачек
от убийцы отца.
- То есть вы?..
- Лучше было взять? И забыть?
- Нет-нет, я...
- Потом ко мне снова приехали
люди Привалова. Они меня...
Они затолкали меня в багажник
и отвезли в лес. А там
они мне показали вырытую яму -
аккуратненькую такую - и намекнули:
если я не заткнусь
и не уеду из Надеждинска,
то в следующий раз
я останусь в этой яме.
А я уже знала, что я беременна.
И я уехала.
- Боже. Вы тогда сменили фамилию?
- Да, я взяла фамилию матери.
Это все, что у меня осталось
из прошлой жизни.
- А дом? Ваш дом.
- Дом?
Имущество коррупционера отошло
в пользу государства,
и счета отца были арестованы.
Что вы меня спрашиваете?!
Что вы еще хотите узнать?
Вы хотите узнать, как я выживала?!
Как я летела под откос?
Или, может быть,
как я условный срок получила
и лишилась родительских прав?
Или как унитазы драила, чтобы выжить,
потому что на другую работу
меня потом не брали!
- Катя, простите меня. Я, я...
Черт, как это все!..
Просто поймите меня правильно:
мне нужно, чтобы вас спасти,
знать все о вас. Особенно
про ваши отношения с Поповым.
Я только поэтому спрашиваю.
(Тяжело вздыхает.)
- К Попову я первый раз приехала
месяца три назад.
Он стал снова и снова вызывать меня.
- Он приставал к вам?
- Нет. Я сама под него легла.
К другим, говорят, приставал.
Но со мной он всегда был вежлив,
событий не торопил.
Я как-то сама их случайно поторопила.
(Играет ритмичную музыку.)
(Аплодисменты.)
- Извините, я не знала,
что вы вернулись.
- Я только зашел. Услышал музыку
и решил, что ангелы прилетели.
Откуда ты такая?
- Просто когда-то училась музыке.
Извините, мне надо работать.
- Послушай, Катя.
Я хочу тебя попросить -
поужинай со мной
в любой удобный день.
- У меня нет удобных дней.
Я работаю почти без выходных.
- Незадача.
А если я подарю тебе выходной?
- Это лишнее.
- Катя, моих доходов хватит,
чтобы мы могли с тобой...
- Я не пойду содержанкой
к женатому мужчине.
- Содержанкой? Какое архивное слово.
Кстати, я уже почти свободен.
Мы с женой редко видимся
и уже на всем парусах идем к разводу.
Ты лучше расскажи о себе.
Мужа, я знаю, нет. Родители, дети?
- Родителей тоже нет. Есть сын.
- Познакомишь? - Нет.
- Что так?
- У меня есть сложности.
Я сама его редко вижу.
- Ты знаешь, я люблю детей.
И умею решать проблемы.
- Ну и в конце концов я уступила.
Следующий ужин был у него дома,
и я осталась. Потом снова.
- А что случилось той ночью?
- Да я бы сама хотела знать,
что случилось.
- За нас с тобой, Катя.
(Звон бьющегося стекла.)
- Ты слышал? Какой-то странный звук.
- Это призраки прошлого. Мои и твои.
Давай спрячемся от них в спальне
и повесим табличку:
"Призракам вход воспрещен".
Ой. Ч-ш-ш. Осторожно. Держись.
(Громкий стук в дверь.)
- О господи.
(Стук в дверь.)
- Откройте, полиция!
- Да. Кто там?
- Откройте, полиция.
- Какая полиция?
- Малинина Екатерина Дмитриевна?
- Да.
- Следственный комитет. Вот ордер
на обыск и арест. Где краденые вещи?
- Какие вещи?
- Краденые.
- Я нашел.
- Понятые, войдите!
Обратите внимание. Найдены купюры
номиналом по 5 тысяч рублей, золото.
Вы арестованы по подозрению
в убийстве гражданина
Попова Тимура Александровича.
- Что?!
- Боже мой. Да, я понимаю,
что вы чувствовали.
- Нет, не понимаете.
С вашей стороны не видно.
- Катя, я на вашей стороне.
- Да поздно. Поздно.
Я тысячу раз на допросах говорила,
что я была без сознания,
что я ничего не помню.
А в ответ я слышала только:
"Нечего отпираться, записи с камер,
запасная ампула с ядом
в вашем кармане, следы на дорожке".
И в какой-то момент я перестала
давать показания. Зачем?
Всем нужно, чтобы убийцей была я.
- Не всем.
Я обещаю, я сделаю так, что дело
отправят на доследование.
Я найду настоящих убийц. Я обещаю.
- Не надо обещать зря.
Лучше позаботьтесь о Диме,
раз уж вы о нем узнали.
- Катя, он мой сын?
- Следствие пошло по ложному следу,
и это очевидно.
Видео с одной из камер наблюдения
подтасовано,
анализ крови Малининой просто исчез,
свидетели какие-то сомнительные.
Дело нужно отправлять
на доследование!
И возможно - возможно! -
проводить прокурорскую проверку.
Потому что Сивов
явно хочет закатать Малинину,
которая не виновна ни в убийстве
Попова, ни в ограблении!
- Допустим.
Допустим, ты у нас
такой принципиальный,
что готов забыть о здравом смысле
и чувстве меры.
Но тогда, если ты рассчитываешь
на мою помощь в этом деле,
я должен знать, где и от кого
ты получил информацию
об этих подтасовках.
Садись. Рассказывай.
- Нет, понятно,
я тебя не выдал, естественно,
сказал, что, кроме закона,
никаких союзников не имею.
- Но этот ответ уже не устроил его.
- Угу. Он мне ультиматум поставил.
- Здрасте. Макс, а куда делся
мой йогурт с полки в холодильнике?
- Э-э... Черт его знает.
- Черти йогурт не едят.
- Таня, я тебе денег переведу,
иди купи себе йогурт.
Не мешай, пожалуйста.
У нас есть дела поважнее.
- Ворюга!
- Из-за нее жру все подряд
на нервной почве.
- Так что, вы расстались или нет?
- Мы как бы расстались,
но она вернулась,
потому что она не может с мамой
в однушке прожить больше одного дня,
и теперь у нас отношения
на коммерческой основе:
она, типа, у меня снимает комнату
и полку в холодильнике.
А я к этому же не привык. Я вижу,
лежит йогурт - ну, я его и съел.
Что там с ультиматумом-то Рогулина?
- Сказал, что либо я все выкладываю,
либо прекращаю свое расследование.
Иначе будет расследование
против меня. - Жесть.
Да, не по-детски
все заварилось, конечно.
- М-да.
Кстати, я забыл тебе сказать:
все подтвердилось. Дима мой сын.
- Серьезно? Подожди,
ты на сто процентов уверен?
- Я на детской фотографии
одно лицо с Димкой сейчас.
- Офигеть. То есть мы спасаем
мать твоего ребенка.
- Макс, я понимаю, ради чего рискую.
Но ты...
А я... я за компанию.
- Подсудимая, знакомы ли вы
со свидетелем?
- Да. Это Юрий Сорин,
менеджер клининговой компании,
в которой я работала.
- Когда и где вы виделись
в последний раз?
- Дня за 3 до того, как меня забрали.
Он попросил сходить в ломбард
прицениться.
Сказал, что сам не может:
якобы поссорился там с кем-то.
Обещал заплатить.
- Вы согласились?
- Да. Мне нужны были деньги,
я согласилась.
- Свидетель, вы подтверждаете
слова подсудимой?
- Нет, Ваша честь, все было не так.
Подсудимая спросила, не знаю ли я,
куда лучше сдать ценные вещички.
Я еще удивился - мало ли, может,
наследство или семейные реликвии, -
и дал ей адрес ломбарда.
- Ваша честь, у защиты
есть вопрос к свидетелю.
Свидетель, скажите, пожалуйста,
почему вы дали адрес
именно ломбарда "Золотое дно"?
- Да просто вспомнил, что есть такой.
Недавно проезжал мимо.
У них вывеска заметная.
- Ваша честь, у обвинения тоже есть
вопрос к свидетелю.
Господин Сорин,
как по вашему, почему Малинина
обратилась именно к вам с просьбой?
Может быть, она подумала,
что вы скупщик краденого?
- Да с какой стати?
- Вот я тоже не очень понимаю:
если она задумала ограбление, зачем
ей лишний свидетель в вашем лице?
- Так. Я не знаю зачем.
Вот это суд и должен разобраться.
- У меня такое ощущение,
что ты меня вообще не слышишь.
Я тебе позавчера писала - я не могу
его найти без твоей помощи.
Ты мне нужен!
По громкой связи: - Олюшка, я слышу.
У тебя там что-то шумит.
- Черт! - Я соскучился.
Давай завтра встретимся.
- Давай.
- Ты же знаешь,
все наши проблемы решаются
только при тесном личном контакте.
- Ух ты! Ничего себе.
- Я перезвоню.
Да. И что?
Никто из близких мне не помогает.
Я пытаюсь сама решить свои проблемы.
- Сама при тесном личном контакте?
Эффективный способ, Оля. Эффективный.
- Черт. Черт.
- Понятно.
(Слышна громкая музыка, грохот,
звон бьющегося стекла.)
(Телефонный звонок.)
- Да, Макс.
- А твой знаток ломбарда -
человек интересной судьбы.
В 2018 году Юрий Сорин проходил
по делу о серии квартирных краж.
Модель была такая:
они солидным клиентам оказывали,
типа, бытовые услуги - там, ремонт,
клининг, замена окон и дверей, -
ну а потом обворовывали их.
И во всех этих фирмах-однодневках
работал этот твой Сорин.
Он же сбывал потом и украденные вещи.
Но под суд попали
непосредственные исполнители,
а этот персонаж отскочил.
- Ух ты...
Ну понятно. Значит, его отмазали,
и сейчас он отрабатывает эту услугу.
- Я тут посмотрел, он обычно
к десяти в свою контору приходит.
Ну давай к нему наведаемся
и поговорим,
так сказать,
в неформальной обстановке.
- Я боюсь, Макс, в неформальной
не получится, он меня уже видел
в суде в прокурорском мундире.
Слушай, а можешь взять его на себя?
- Ну да, могу. Конечно, могу,
я и не таких персонажей раскалывал.
- Сорин Юрий Иванович?
- Да, я. А что?
- Есть ряд вопросов.
- Вопросов о чем?
- О соучастии в убийстве Попова.
- О каком соучастии? Я свидетель.
Вчера в суде рассказал все, что знал.
- Появился ряд новых обстоятельств.
Сегодня ночью были задержаны два
подозреваемых, которые утверждают,
что вы являетесь
организатором убийства.
- Нет, это развод какой-то.
Я никуда не поеду.
- Развод в загсе.
А мы с тобой надолго.
Значит так. Либо ты мне
здесь и сейчас рассказываешь,
зачем ты подставил Малинину,
либо мы едем в отделение
и я оформляю тебя
как соучастника убийства.
Как организатора убийства. Ясно.
- Да понял я. Мне просто велели,
чтоб я попросил ее сходить в ломбард.
- Кто велел?
- Я не знаю его.
- В отделении расскажешь.
- Все, ладно, подожди.
Я могу его описать.
Темноволосый, короткостриженый,
над левой бровью шрам.
Был одет в темную куртку и джинсы.
- Я прошу прощения,
вы супруги Бандурины, верно?
- Да, а что?
- Небольшая прокурорская проверка.
Советник юстиции Неверов.
Скажите, вы были понятыми
при обыске у соседки?
- Да, мы. А что?
- Я просто хотел спросить, может,
вы что-то накануне обыска
подозрительное видели или странное?
Может быть, приходили какие-то люди,
которых раньше тут не было.
- Да вроде нет.
- Вечером все тихо было. Ночью тоже.
- Вы слесарь? Я вас три дня жду.
У меня в ванной кран течет.
- Да не слесарь это, не слесарь.
Успокойтесь, Аркадий Сергеевич.
- А кто?
- Кто надо. - А.
- Везде нос сует, старый хрыч.
Подглядывает, подслушивает,
а потом чуть что в полицию стучит.
- Ладно, спасибо за помощь.
Всего доброго.
- Да не за что.
Из-за двери: - Что вам надо?
- Аркадий Сергеевич,
я из прокуратуры,
у меня всего пара вопросов.
Откройте, пожалуйста. Здрасте.
- Прокуратура? А что случилось?
Я ничего не нарушал.
Я просто слесаря жду третий день.
- Я очень сочувствую вам.
Знаете, я не слесарь,
но кое-что в сантехнике понимаю.
Хотите, могу посмотреть.
- Да? - Да.
- Хорошо.
- Аркадий Сергеевич,
а вы, случайно, не видели,
как Катя накануне ареста
домой возвращалась?
- Случайно? Видел. Я ж ко всем
звукам жуть какой чуткий.
Ночью слышу - шаги на площадке
и ключи звенят.
Я, значит, к двери подошел,
в глазок смотрю - Катя.
И не одна. А с двумя мужиками.
- Ух ты!
- Раньше она никого не водила,
а сейчас сразу с двумя. Во как.
- А вы их описать сможете?
- Ну такие здоровые парни,
короткостриженые, в темных куртках.
Один обернулся. Взгляд такой...
Я аж вздрогнул.
У него, кажется,
шрам над левым глазом.
- А скажите, Катя с ними
как-то общалась, разговаривала?
- Да нет. Она спала на ходу.
На ногах вообще не стояла, да.
Подумал: "Да, крепко погуляла девка".
Сразу в полицию позвонил.
- И чего полиция?
- А чего полиция? Чего полиция?
Вызов у меня не приняли.
Говорят, если не дерутся,
музыку громко не слушают,
не ругаются, значит,
нарушения общественного
порядка нет. Во как.
- Ну и представляешь, он видел,
как тебя тащили эти двое.
- Я вообще ничего не помню.
- Так в этом и вся суть.
Ты была без сознания.
Надо обязательно просить Мышкину,
чтобы она вызвала старика
свидетелем защиты.
Темерякин Аркадий Сергеевич,
у него квартира прямо напротив твоей.
- Да-да-да, я его знаю.
Ворчливый такой, но хороший.
Встретимся в суде?
- Да.
- Спасибо, Андрей, вам.
Запись: "Мне просто велели,
чтобы я попросил ее
сходить в ломбард".
- Короче. На Юрца надавил
мужик со шрамом.
- Над левым глазом?
- Так вы знакомы.
- Да, это один из тех двоих,
которых засек сосед Кати.
- Ну я его тоже засек.
Вот смотри. Он звонил Сорину
с неопределившегося номера,
но нет таких номеров,
которые Максим Борейко
не смог бы рассекретить. О, смотри.
- Так. Смирнов Алексей Алексеевич...
О. Оперуполномоченный.
- Бывший. Уволен
за несоответствие должности.
Видимо, нашел себе
более хлебную работенку.
- Это уже не смешно.
То йогурт мой тыришь из холодильника,
то носки грязные бросаешь в ванной.
Мы же сразу договаривались стирать.
- Таня, прости, пожалуйста,
в другой раз я постираю твои носки.
Ты могла бы нам не мешать?
Мы работаем.
Андрюх, мне кажется,
она в тебя влюбилась.
Каждый раз, как ты приходишь,
она ищет повод,
чтобы сюда заглянуть. Реально.
- Макс, ты дурак, что ли?
Она тебя любит и требует внимания.
- Представьтесь, пожалуйста,
расскажите, откуда знаете подсудимую.
- Темякин я. Аркадий Сергеевич.
Сосед этой девушки.
По подъезду сосед.
- Свидетель, а как могли бы вы
охарактеризовать подсудимую?
Ее бытовое поведение, манеру общения.
- Охарактеризую я ее,
значит, положительно.
Ну кроме того раза,
когда она напилась до беспамятства.
- Свидетель, скажите,
когда именно это было.
Конкретно, что вы видели и слышали.
- Ночью, часа в два,
перед тем как ее арестовали,
значит, она домой пьяная пришла.
Точнее сказать, ее привели.
На ногах-то она сама
вообще не стояла.
- Кто привел?
- Двое. Лиц-то я, конечно, не видел.
Больше со спины.
Я все это в глазок наблюдал.
Они, значит, дверь сами открыли,
ее в квартиру затащили.
Я сразу в полицию позвонил.
Думаю: "Ага, сейчас оргия начнется".
А у меня в полиции вызов не приняли.
Да и, честно сказать,
оргии никакой не было. Я не слышал.
- Защита располагает записью звонка
Аркадия Сергеевича в полицию.
- У обвинения есть вопросы
к свидетелю?
- Нет, ваша честь,
у меня есть заявление.
Прокуратура не может поддержать
обвинение,
поскольку обнаружены
несостыковки в доказательствах,
подтасовки материалов
и экспертиз, а также получены
новые свидетельские показания,
противоречащие выводам следствия.
- Да какое противоречие?
- К порядку. Тишина в зале.
- Обвинение подает ходатайство
об отправке дела на доследование
и проведение новых экспертиз
и следственных экспериментов.
У меня все.
- В судебном заседании
объявляется перерыв.
Суд удаляется для принятия решения.
- Прошу всех встать.
- Не ожидал, господин прокурор.
Я думал, одно дело делаем.
- Вы ошибались.
- Я думал, вы просто въедливый,
порядок любите, процедуру.
Думал, перестраховываетесь.
Теперь я знаю, что в этом деле
ваш личный интерес.
Вы думаете, я не догадался,
кто подсунул этой клуше Мышкиной
свидетеля? Значит, по-любому
хотите отмазать Малинину.
- А вы хотите ее по-любому засадить,
даже если обвинение разваливается?
Или кто-то за вас хочет?
- Я просто выполняю свою работу.
- Да ради бога.
- А чем вы занимаетесь?
Ваше начальство в курсе?
- Встать, суд идет.
- Садитесь.
Суд постановил удовлетворить
ходатайство стороны обвинения
и отправить дело на доследование.
Ввиду тяжести преступления
мера пресечения подозреваемой
остается прежней:
содержание под стражей.
- Андрей, я требую объяснений.
Почему ты отправил это дело
на доследование
вопреки моим прямым указаниям?
- Борис Романович, я не припомню,
чтоб вы давали мне указания
заниматься подтасовками.
Или я как-то неправильно вас понял?
Если так, то вот, пожалуйста,
в письменном виде приказ о том,
что я должен делать
с подделанными материалами следствия,
ложными показаниями свидетелей.
Поступлю так, как будет написано.
- Это уже слишком.
От этого дела я тебя отстраняю.
Идешь в отпуск. Без разговоров.
Стой. Подарок Громову.
Я бы сам вручил, да он меня не звал.
- 69 - это, конечно, не круглая дата,
поэтому здесь только самые родные
и дорогие мои, любимые,
а вот на следующий год мы такой
юбилей забабахаем, да, Люся?
- Да, да.
- Папочка, у нас тебе тоже подарок.
- Спасибо, Оля.
- Набор элитной мужской косметики.
Все из натуральных компонентов.
- Спасибо, дочка. Спасибо большое.
- Поздравляю, сам пользуюсь
этой косметикой.
Оля в этих вопросах специалист.
- Я понял, да. Спасибо, спасибо.
- А у меня... - Да?
- У меня тоже подарок есть.
- Ну так давай. Подарок у нее...
- Сейчас.
Это сюрприз. Вот.
- Живопись. Уважаю.
Что там? Котики? А?
- Нет, тут один большой
красивый котик.
- Ух ты! А, Оля? Потрясающе.
Я здесь просто римский патриций.
- А то!
- А, вот, я знаю куда.
Вот здесь мы его и поставим.
- Ой, да, очень хорошо.
- Какой-то детский сад.
- Ну грандиозно, грандиозно.
- Как влитой, да.
- Замечательно просто.
Как Пушкин сказал-то Кипренскому?
"Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит".
Спасибо, солнышко, спасибо.
- Я очень рада, что тебе понравилось.
Давайте тогда выпьем за именинника.
- Давай.
- Миша, я желаю тебе оставаться
всегда таким же сильным,
красивым и вечно молодым, как сейчас.
- Спасибо.
- Ура!
- Спасибо. Спасибо.
Великолепный подарок.
Просто великолепный.
Ну а вы, сладкая парочка,
нечего сказать,
подгадали к дню рождения.
Вернее, подгадили.
У одного карьера рушится,
у другой бизнес,
но вы знаете, ребята,
у меня для вас тоже подарок.
Выбирайте любой курорт, вот любой,
какой хотите курорт.
Куплю вам путевки. К теплому морю. А?
- Папа, спасибо, но...
- Никаких но. Никаких но!
Точно едете. Андрюха,
тебя же в отпуск отправили.
В отпуск. Все замечательно.
Развеетесь, загорите, отдохнете,
а за это время здесь
само собой все уже и рассосется.
- Папочка, спасибо большое, но я
правда никак не могу сейчас поехать.
Мне надо бизнес спасать.
Я уеду, вернусь,
а от моего бизнеса только
воспоминания останутся.
- Да ладно.
Ну сама подумай: за две недели
что с твоими салонами сделается, ну?
Я тебя уверяю.
Андрюха, скажи свое веское слово.
Да? Ну отлично. Молодец.
- Михаил Васильевич,
мне кажется, Оля права.
Ей сейчас не до отдыха.
Да и мне, говоря откровенно, тоже.
- Миша, а может быть, тогда мы
с тобой съездим к морю? Вдвоем.
- Да, съездим как-нибудь.
- Андрей, ты помнишь,
что я тебе в прошлый раз говорил?
- Да, я помню. Идти против
системы стоит ради того,
кем действительно дорожишь
и во что действительно веришь.
- Вот, а ты пошел. Значит, в деле
Малининой у тебя что-то личное?
Говори, не стесняйся. Не бойся,
я Ольге не скажу, мужской разговор.
- Михаил Васильевич, единственное,
чем я дорожу в этом деле, -
это честь мундира.
- Ой, Андрюша, если бы ты был
более откровенным со мной,
возможно, я смог бы тебе помочь.
- Помогите лучше дочери.
- Скажи спасибо, что я ей
деньгами помог на этот ее бизнес.
И предупредил о рисках.
Но она же у нас самостоятельная.
Бизнес-леди. Вот теперь
пускай сама и выкручивается.
Кстати говоря, к тебе
это тоже относится.
- Как же утомляют
эти семейные торжества.
И как хорошо дома.
- Да.
- Эта безмозглая говорливая Люся.
Она же... Тебе смешно.
Она знаешь, что мне сегодня
по секрету сказала? - Что?
- Говорит: "Я очень хочу
родить папе маленького".
- Ну...
- Ну. Вот тебе и ну.
Если это действительно случится,
то отцу будет точно уже плевать
и на меня, и тем более
на мои проблемы.
- Слушай, ну я могу
помочь тебе, в конце концов.
- Ты очень изменился
в последнее время.
Стал какой-то заботливый, что ли.
Нет, серьезно.
В тебе что-то новое появилось.
Хотя, быть может, это что-то такое
забытое старое,
чего мне в тебе не хватало.
Спасибо за чай.
- Ну и чего вы добились,
Екатерина Дмитриевна?
Нет, ну понятно, что в СИЗО
условия комфортнее, чем на зоне,
но срок от этого меньше не станет.
Даже наоборот.
Ну что, будете снова отпираться?
Или поговорим?
- Я буду говорить только
в присутствии своего адвоката.
- Имеете в виду Неверова? От него
пользы больше, чем от Мышкиной.
На Неверова можете больше
не рассчитывать. Он отстранен.
Из-под ареста вас никто не выпустит.
А дело будет вскоре передано в суд.
И там будет другой обвинитель,
который запросит для вас
срок максимальный.
- Если все решено,
чего вы от меня хотите?
- Я хочу вам помочь. Следствие
готово пойти с вами на сделку.
Вы признаетесь в непредумышленном
убийстве гражданина Попова...
- Я никого не убивала.
- Вы не собирались убивать.
Вы просто хотели временно
обездвижить, чтобы его ограбить.
Но не рассчитали дозу препарата.
С учетом чистосердечного
раскаяния это вам зачтется.
- Я никого не убивала.
- Екатерина Дмитриевна, если вы
согласитесь, вы получите лет пять.
И выйдете по амнистии.
И будет кому позаботиться
о вашем сыне,
пока вас не будет рядом с ним.
Да-да, мы позаботимся о вашем сыне.
- Сволочи.
- А если вы заупрямитесь,
то сядете надолго за преднамеренное
убийство с отягчающими.
И тогда вы уже точно поломаете жизнь
не только себе, но и своему сыну.
И о Диме позаботиться будет некому.
- Мне надо подумать.
- Понимаю. Но долго ждать я не могу.
Я даю вам время до утра. Уведите.
- Лицом к стене. Продолжаем движение.
- Отведите меня обратно
к следователю.
Я согласна.
- Я всегда знал, что вы
разумная женщина и любящая мать.
Присаживайтесь.
Писать чистосердечное будете?
- Я сейчас плохо
формулирую письменно.
Я вам завтра на месте
покажу, как все было.
- Серега, ты входную дверь запер?
- Да кто войдет-то? Тут нет никого.
- Все равно запри и вход контролируй.
- Хорошо.
- Так, хорошо.
Музицировать закончили,
перешли в спальню.
Шампанское с собой взяли?
- Кажется. Я не помню.
- "Не помню"? Это слово пора забыть.
В какой момент вы подмешали
содержимое ампулы в бокал Попова?
- Я... я не знаю.
- Ну что с вами? Ну перестаньте.
На меня эти фокусы не действуют.
(Стонет.)
- Похоже, реально
надо скорую вызывать.
- Воды. Воды.
- Воды просит.
- Черт... Звони в скорую.
- Скорая? Алло. Алло!
Алло! Скорая?
Я вызвал.
- Где она?
Серега, Малинина где?!
- В смысле? Здесь ее точно не было.
- Что там?
- Лаз. Ход потайной.
Скорую, скорую вызывать!..
- Где она?
- Не знаю.
- Серега, туда!
Туда!
- Ага.
- До города подбросите?
- Подброшу, раз такое дело.
- Черт! Черт!


Серия 3

- Здрасте.
- Привет.
А ты новый жилец, да?
- Ну да, типа того.
- Прикольно. А я тут раньше жила.
Слушай, ты пакет не находил?
Желтый такой, с ручками.
- Нет. Может, хозяйка знает.
Я ей набрать могу.
- Нет-нет-нет, не надо, не надо,
я сама потом.
Блин, точно не находил, да?
Все время где-то что-то забываю. Там
ничего такого, просто кофта, платье.
Да. Ну ладно.
А, слушай, можно я зайду?
- А... Конечно, да.
- Да? Спасибо. Так скрипит...
Спасибо.
- Меня Паша, кстати, зовут.
Я подумал, раз вы тут жили,
я сейчас живу -
может, мы номерами обменяемся,
сходим куда-нибудь?
- Слушай, я уезжаю, не знаю, когда
вернусь. А так бы - конечно, да.
- Ладно.
- Пока.
- Привет. От Любки, значит?
Так она же вроде в СИЗО?
- А мы с ней в диспетчерской
работали, пока ее не приняли.
Мне нужен паспорт и свидетельство
о рождении для ребенка.
- Это недешево встанет.
- У меня столько нет.
150. Столько же сверху,
когда все будет готово.
- Не густо.
Ну ладно, так уж и быть,
раз от Любки.
Я сам позвоню,
когда все будет готово.
Кстати, слушок был:
из СИЗО кто-то дернул. Не в курсе?
- К нам, в диспетчерскую,
такие слушки не долетают.
- Нет, я не знаю, где она.
Можешь себе представить?
(Телефонный звонок.)
Да. Кто это?
- Андрей, это я.
Надо срочно встретиться. Через час
жду тебя в парке за старым рынком.
- Кто звонил?
- Это жена, жена. У нее что-то там...
проблемы какие-то.
Прости, мне надо бежать.
- У тебя хоть с кем-нибудь
нету проблем?
- Макс, давай без твоих шуток, ладно?
- Андрей, иди сюда.
Тебя никто не видел?
- Нет. Катя, ты понимаешь,
что ты натворила?
- Понимаю. Сбежала.
- Это хуже, чем признание.
Я почти доказал твою невиновность.
- Вот я дура, все испортила,
а ты так старался.
А толку от твоих стараний, Андрей?!
Меня Сивов стал шантажировать
ребенком.
Он не успокоится,
пока меня не посадит. Понимаешь?
- Катя, тебе нужно вернуться.
Только тогда я смогу
взять ситуацию под контроль.
- Какой контроль? Ты вообще веришь
в то, что говоришь? Какой контроль?!
Я пытаюсь выжить!
Я пытаюсь спастись и спасти ребенка!
И я прошу тебя о помощи,
потому что ты мне сказал: "Я помогу".
- Что?..
- Мне больше просить некого!
- А что я, по-твоему, делаю, Катя?
Что ты хочешь от меня?
Ты меня ставишь в странную ситуацию:
ты - по одну сторону закона,
я - по другую. Что ты предлагаешь?
- Арестуй меня. Может, тебе
грамоту дадут или премию выпишут.
- Катя... Успокойся. Успокойся,
пожалуйста. Успокойся.
Все.
Что ты собираешься делать?
- Я хочу забрать своего сына
и уехать к тетке в Витебск.
На днях мне документы сделают.
- Кто сделает?
- Не важно. Мне Диму не отдадут.
Я прошу тебя, пожалуйста, помоги мне.
Мне больше некого просить.
- Хорошо. Хорошо.
Тебе есть где переночевать?
- Да. Я халупу у вокзала сняла.
- Не-не-не,
тебе нельзя там оставаться.
Завтра с утра за тобой заеду,
мы заберем Димку, и я вас спрячу.
Хорошо?
- А ты теперь со мной
по одну сторону?
- Теперь да, Катя.
- Вон он.
- Что?
Шепотом: - Дима.
- Тихо. Дима.
Дима. Дима. Дима. Это я.
Иди. Иди ко мне. Иди сюда. Иди.
- Малинин!
- Тихо.
- Это ты стул сломал?
- Ничего я не ломал.
- Так, пойдем-ка в спальню.
Твоя прогулка на сегодня окончена.
Пойдем, пойдем.
- У них спальня на первом этаже?
- На первом.
- Так, решеток на окнах у них нет -
значит, я смогу пробраться
и вытащить его.
- Нет-нет-нет, он не пойдет с тобой.
Ты чужой для него.
Сыночек. Иди ко мне.
- Мама! Куртка, шапка - все там.
- Сына, давай без куртки.
Бегом. Бегом.
- Стойте! А вы куда?!
- Еще чуть-чуть.
Засекли. Полицию вызовут.
- Ничего страшного.
Пока они приедут на вызов, мы уедем.
- Как же я по тебе соскучилась!
Господи, какой ты большой стал,
как вырос!
- Я тоже скучал. Каждый день скучал.
- Да.
- Я думал, ты меня бросила.
- Никогда так не говори, слышишь?
Я не могу тебя бросить.
Мне просто нужно было уехать.
Теперь я вернулась за тобой, и мы
уедем вместе. Мы поедем к тете Ане.
Помнишь, я тебе про нее рассказывала?
- Угу.
- Сыночек...
- Привет, папа.
- Привет.
- Познакомься: это Катя, Дима.
Это Лев Николаевич, мой отец.
- Очень приятно.
- Добрый день.
- Ну что ж, прошу в дом.
- Дима...
- Пусть погладит.
Погладь, погладь, не бойся.
- Да он не одет. Дима, пойдем. Дима.
- Ты говорила, к тете Ане поедем.
- Конечно, поедем.
Мы здесь просто проездом
на несколько дней.
Дима, пойдем в дом. Пойдем.
- Вот так вот, папа.
Вот такая история.
Я теперь не просто опальный прокурор,
а сообщник в побеге
и похищении ребенка.
- Да, ребенка...
А парнишка хороший.
Травмированный. Но это лечится.
Так он?..
- Он мой сын. Твой внук.
- Он как только вошел во двор,
я замер. Словно это ты в детстве.
(Звучит музыка.)
- Знаешь, Катя, мне в город надо.
- Сейчас?
- Да-да, сейчас.
Я хочу посмотреть,
что там происходит.
Это, может, все-таки немножко
подозрительным будет,
если я надолго исчезну
после твоего побега.
Димке куртку куплю.
У него какой размер?
- 36-й.
- 36-й, хорошо.
- Андрей...
- Да?
- 38-й бери, на вырост.
- А с чего вы решили,
что я могу знать о Неверове что-то,
чего не знаете вы?
- Слушай, Макс, брось.
В последнее время
вы с ним не разлей вода.
- Просто выпили пару раз
после работы, и все.
- Лучше бы тебе меня держаться.
Я ведь и похлопотать могу, чтобы тебя
в Следственный комитет перевели.
В операх-то сколько бегать можно?
- Есть кое-что, что нас связывает.
Об этом, правда, молчат обычно.
- Макс, да ты что, это между нами.
Неверов про этот разговор
ничего не узнает.
- В общем... Мне кажется,
что он клеится к моей девушке.
- Да пошел к черту! Клоун...
- Ну чего, как дела, Макс?
- Отлично.
Сивов меня уже подозревает.
- Ну, я так и думал.
Ладно, Макс, спасибо тебе за все.
Я дальше сам.
- Не доверяешь, значит, да?
А это ж ты помог Кате с ее сыном.
А моя помощь больше не нужна.
- При чем тут недоверие? Просто есть
предел того, во что можно втягивать.
Одно дело - помогать в расследовании,
другое - в укрывательстве
подозреваемой.
И не обижайся на меня, пожалуйста.
- Ты обращайся, если что.
- Ладно. Спасибо.
- Роза Валерьевна, я прекрасно вас
понимаю и искренне вам сочувствую.
- Не нужны мне ваши сочувствия.
Мне необходимо мое лицо.
И моральная компенсация.
- Мы переквалифицируем гражданский
иск в уголовный и вас посадим.
- А что происходит? Вы кто такой?
- Я адвокат Розы Валерьевны.
- Я прокурор, муж Ольги Михайловны.
Дальше что?
- Вот только не думайте,
что прокурорский мундир
защитит вашу жену.
Лучше смотрите,
как бы самому не сесть.
- Пошли вон из моей квартиры.
- Ждите повестки к следователю.
- Тихо, тихо, Оля.
- Если бы я только могла...
могла найти этого поставщика
и доказать,
что это он продал мне некачественный
ботокс... Я не могу, понимаешь?
- Спокойно, спокойно. Расскажи мне,
как ты с ним связывалась.
- По телефону.
- Так.
- Я звонила ему сто раз -
он не берет трубку. Мой партнер...
бывший партнер -
он знает, как его найти,
он теперь тоже отказывается помогать.
Это он нас сводил.
- Хорошо. Адрес у твоего
бывшего партнера есть?
- Есть.
- Так.
- Что ты собираешься делать?
- Собираюсь спасать тебя.
- Гоша! Привет, Гоша.
- Простите, а мы знакомы?
- А как же, Гоша!
Андрей Неверов, муж Ольги Неверовой.
Она, кстати, вам привет передавала.
- Что за Ольга? Кто она?
- Да никто. Это по поводу бизнеса.
- Бизнеса? Я чего-то не знаю, Гоша?
- Сеть салонов красоты
Ольги Неверовой.
Странно, мне казалось,
вы с ней в тесных взаимоотношениях.
По крайней мере, она вам доверяла.
- Подождите, что значит "в тесных"?
Что значит "в тесных", Гоша?
- Это значит, что Гоша посоветовал
Оле своего "хорошего друга",
поставщика ботокса.
- Что это еще за друг-поставщик?
Это Женька Ивлев, что ли?
- Наташа...
- Гоша, я тебя предупреждала.
Я предупреждала тебя
не связываться с этим жуликом.
- Оля!
- Да.
- Сейчас я тебе скину личные данные,
контакты
и реквизиты твоего поставщика.
Запрос в Управление экономической
безопасности я подал.
В общем, они занимаются. Есть?
(Сигнал сообщения.)
- Андрюша...
- Что?
- Спасибо. - Пожалуйста.
- Спасибо.
- Прожили мы с этим Геной полтора
года. Он занимался ремонтом машин.
Ну, так он мне сказал.
И как-то раз попросил он меня
перегнать машину из одной мастерской
якобы в другую.
Дэпээсники меня остановили.
Машина краденая, числится в розыске.
Вот я и пошла соучастницей угона.
- И что? Дали срок?
- Да. Условно, слава богу.
Но Димку в интернат забрали.
И я потом...
С работой туго было -
кем я только ни работала:
и в магазине фасовщицей,
и дворником даже была.
Потом вот в клининг
удалось устроиться.
Ну, и доубиралась
до обвинения в убийстве.
(Телефонный звонок.)
Да. Да.
Хорошо, я поняла. До встречи.
Лев Николаевич, вызовите мне такси,
пожалуйста.
- Дима!
- Я с тобой.
- Сына...
- Нет.
- Дима, я очень быстро вернусь.
Не надо тебе туда ехать.
- Надо!
- Дима, пойдем...
пойдем с Гердой погуляем.
- Вот приеду, и сходим.
- Народ, мы едем или что?
- Дима, давай выходи из машины.
Что с тобой делать? Поедем.
- Папа, ты чего здесь сидишь-то?
Ты меня ждешь?
Что-то случилось?
- Кате кто-то позвонил.
Попросила вызвать такси
и дернула на Калиново.
Димка за ней увязался.
- В смысле? Кто позвонил?
- Я не знаю. Не сказала.
- А куда просила вызвать такси?
Какой адрес?
- До поворота на Калиново.
Там адреса нет, там пустырь.
- Черт...
Милый, извини, пожалуйста,
что отрываю тебя от завтрака.
- Бабки вперед.
- Как договаривались.
- Не так быстро. Ценник вырос.
Еще столько же надо добавить.
- Что?!
- Ты сейчас в бегах.
Твоя мордашка на каждом заборе.
Ты поэтому меня в эту дыру выдернула?
- Отдай сюда!
- Так, подожди.
Как деньги соберешь - позвонишь.
- Отдай сюда! Отдай!
- Мама!
- Дима, отойди!
- Гад! Не трогай маму!
- Отвали, щенок!
- Катя!
- У него наши документы.
- Стой!
- Ты чего? Спокойно. Спокойно.
Тихо, тихо.
- Я тебя еще раз увижу - убью, понял?
Понял?!
- Снимай! Его вон!
- За беспредел ответишь, ты!
Готовь себе гробик!
- Пойдем.
Садитесь, садитесь.
Эй, пацаны!
- Валим!
- Ищи себя в инете!
- А он тогда такой, значит:
"Иди сюда!"
А тот ему: "На!" И повалил.
А дядя Андрей ему по ушам - бац, бац!
А этот: "А-а-а!"
Ну, короче, испугался.
В тачку нырнул и...
- Дима, потише.
- Мам, не перебивай!
- Дима, спокойнее.
- В тачку свою, короче,
и - вау! - улетел!
- Слушай, ну круто! Сам-то в порядке?
- Да нет, только синяк на ноге.
- Катя, вам надо уезжать,
как можно скорее.
- Да.
- Дядя Андрей, а вы с нами поедете?
- Прости, Дима, я не могу.
- Почему?
- Ну, мне надо кое-что уладить здесь.
Но я тебе обещаю:
скоро я обязательно приеду к вам.
- Да все ясно.
Скоро - значит, никогда.
- Дима, а пойдем с Гердой поиграем?
Она по тебе соскучилась.
Ты ей обещал. Пойдем.
- Катя, прости меня.
Я... ну...
- Это уже не важно.
- Да.
- Сложилось как сложилось.
- Да.
- Я тебе очень благодарна. Правда.
(Собака скулит.)
- Папа, я не понял, а ты чего
дом запер? Что происходит?
- Андрей, мы тут подумали -
лучше я Катю с Димкой отвезу,
посажу на автобус.
Тебе сейчас светиться нельзя.
- Со мной ничего не будет.
Садитесь. Садитесь!
- Андрей, отец прав.
- Неужели непонятно?
Катя, я не хочу отпускать вас,
хочу еще немножко побыть с вами,
пока хотя бы до автобуса едем.
- Мы же скоро увидимся? Да?
- Я не могу обещать.
Как смогу, я приеду.
- Спасибо тебе. За все.
- Дядя Андрей, приезжай.
Я буду тебя ждать. То есть вас.
- Давай на "ты", Дима.
Мы же друзья, да?
- Угу.
- Беги к маме.
- Из Калиновского отделения прислали.
Ваш подчиненный?
Не очень приглядная сцена.
- Да уж. Позор на всю область.
Сколько у этого шедевра просмотров?
- К счастью, немного, не более 500.
- А кто этот хмырь,
с которым Андрей дерется?
Удалось установить?
- Нет, но это неважно.
Главное... Главное -
кого Неверов защищает.
(Телефонный звонок.)
- Да, Оля?
- Что происходит? Что ты натворил?
За тобой Следственный комитет
приезжал.
- Оля, это мои проблемы,
не бери в голову.
Я с ними сам разберусь.
У тебя своих хватает. Скоро буду.
- Подожди, подожди!
Не надо никуда приезжать,
они сейчас под окнами!
Они тебя здесь караулят.
- Оля, Оля, я бегать не буду.
Беглый прокурор -
это уж как-то слишком.
- Неверов Андрей Львович?
Вы задержаны по подозрению
в соучастии в побеге
особо опасного преступника.
Вам придется проехать с нами.
- Ввиду явной связи дела
об убийстве Попова и побеге Малининой
объединены в одно производство.
Вам же инкриминируется
превышение должностных полномочий,
противодействие расследованию,
соучастие в побеге
подозреваемой в убийстве
и похищение несовершеннолетнего.
- Андрей, у тебя сейчас единственная
линия защиты - все рассказать.
Слышишь? Говори,
куда ты их спрятал?
- Как спалось, Катюша?
- Хорошо. Лучше, чем в тюрьме.
Шутка.
- Завтрак на столе. Я убежала,
буду вечером. Если что, звони.
- Спасибо, тетя Аня.
- Мама.
- Да?
Что такое?
- Мне снилось,
что я снова в интернате.
Ты ведь меня больше туда не отдашь?
- Никогда.
- Кому ты звонишь?
- Твоему папе... Дяде Андрею.
- Он же нас не бросит?
- Нет. Нет, конечно.
- Тогда почему ты плачешь?
- Я просто переживаю за него
немножко.
- Алло?
- Лев Николаевич,
вы не знаете, что с Андреем?
Я не могу до него дозвониться.
- Я сам не мог дозвониться.
Связался с его женой,
и она сказала...
Андрея арестовали.
- Ну что, папа?
Известно, почему его арестовали?
- Тебе лучше не знать.
- В смысле?
Да это какая-то ошибка, папа!
Ну ты что, не можешь никак, не знаю,
вмешаться, повлиять, что-то сделать?
- А, по-моему, это неправильно.
Миша не должен вмешиваться,
он же на пенсии.
Ну, то есть в отставке.
- Ты-то хоть бы помолчала.
О Мише она заботится!
- Так, ладно, хватит собачиться!
Сделаю еще пару звонков.
Может, удастся его вытащить.
Все-таки Андрей как-то не чужой мне.
Но не надейся! Если он
действительно замешан в том,
в чем его подозревают,
тут я бессилен, извини.
- Спасибо.
- Представляю...
- Здрасте.
Я к следователю. К Сивову.
- А пропуск выписан на вас?
- Нет. У меня нет пропуска.
Но вы можете ему позвонить.
Он меня очень хорошо знает.
- Сейчас попробуем.
По какому вопросу?
- По вопросу о моем побеге.
Это я.
- Удивили, удивили,
Екатерина Дмитриевна.
И в чем же причина
вашего триумфального возвращения?
- Хочу оформить явку с повинной.
- Обязательно оформим,
но это не ответ.
Слабо верится в ваше раскаяние.
- Но я же здесь.
Что вы еще хотите знать?
- Много чего.
Например, где ваш сын?
- А он в надежном месте.
Там, где он получит больше заботы,
чем в интернате.
Я надеюсь, ребенка
вы ни в чем не подозреваете?
- Нет. Но похищение
несовершеннолетнего -
это серьезное преступление,
отягчающее вашу вину.
Кто вам помогал его выкрасть?
- Никто.
- Это неправда.
Можете прокомментировать?
- Могу.
Этот мужчина, прокурор...
Неверов, да?
Он защитил меня от хулиганов.
- Катерина Дмитриевна...
- Да, а потом пытался убедить меня
сдаться, но я оказалась.
- И все-таки почему вы вернулись?
- Глубоко задумалась
над словами Неверова. Решила сдаться.
Так что я здесь
исключительно благодаря ему.
- Андрей, я все понял.
Я понял, кто эта Малинина.
Дочь Щеглова,
с которой ты спутался в Надеждинске.
- Она не девка.
- Да, конечно.
Она просто ангел.
Раскаялась и явилась с повинной.
- Как - явилась?
- Ногами.
Уже показания дает.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Ну, с освобождением,
товарищ прокурор! - Спасибо.
- И каково это,
по ту сторону решетки?
- По эту лучше, Макс.
- Золотые слова!
Ну что, это надо отметить?
- Что ты собрался отмечать?
То, что Катя опять за решеткой?
- Ну да, извини.
Что-то я не подумал.
Теперь еще и у Сивова
убийственный аргумент:
побег и явка с повинной.
- Вот именно.
Чтобы у нас были
убийственные аргументы,
нужно самим найти убийцу.
- Я в деле. С чего начнем?
- Так. Начинать нужно всегда
с того, кому выгодно.
Нужно понять, с кем Попов
конфликтовал,
кто ему угрожал, кого он боялся.
- Так. И кто это может знать,
кроме покойного?
- Слушай, а может, жена его знает?
Ну понятно, они жили раздельно,
но официально они были женаты.
- Ну да. И, кстати, странно, что она
не выступала свидетелем по делу.
И вообще, она куда-то делась
после убийства.
- Потому что у следствия уже был
подозреваемый. Зачем им вдова?
Они поэтому ее искать-то и не стали.
- Но мы-то найдем?
- Но мы найдем.
- Лицом к стене.
Продолжаем движение.
(Звучит музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Да, Макс.
- Здорово. Слушай, ну я нашел след
этой Марины Поповой.
Она удалилась из всех соцсетей
и номер телефона изменила.
Но я взломал ее старую почту,
и у нее там, в общем,
есть переписка с айтишником
на предмет установки скрытых камер
и систем прослушки
в поповском коттедже.
- Мне Катя говорила, что жена
в коттедже вообще не появлялась.
- Да, но при этом она продолжала
за ним пристально следить.
Она на него целое досье там завела!
- А где это досье? Удалось узнать?
- Цифровой след показывает,
что она все стерла
на следующий день после убийства.
- Ну понятно, она боялась,
чтобы убийцы
не заинтересовались этим досье.
Слушай, но просто так
такое ведь не удаляют.
Наверняка где-то сохранила.
- Ну да.
Но только где ее теперь искать?
Она могла уехать куда угодно.
- Слушай, скинь мне все что есть
на эту Марину. Я посмотрю.
- Ага. Делается.
- Что это?
- Туфли.
- Женские туфли.
Мы же с тобой договаривались,
что в моей комнате
никаких чужих вещей.
Пока я плачу за эту комнату,
это мое место,
а не обувной склад твоих подружек.
- Таня, это твои туфли.
- Не ври, у меня таких нет.
- Это подарок. Ты говорила,
что тебе носить нечего, вот, носи.
- Правда?
Максик! Ты помнишь мой размер!
Да ты ж мой пушистик сладенький!
Я примерю! Я на одну минуточку!
- Андрюша, извини,
я просто случайно слышала разговор.
Ты ищешь кого-то?
- Да, Оля.
Да тут как обычно. Шерше ля фам.
Слушай, она, конечно,
для своих пятидесяти хорошо выглядит.
Оцени своим
профессиональным взглядом:
много она вкладывалась
в свою внешность?
- Так я ее знаю.
Это Марина Петрова...
- Попова.
- Попова, да.
Она у нас в салоне проходила
целый курс омоложения.
Она делала ботокс, лифтинг,
плазмолифтинг,
по-моему, гиалуронку колола.
Наверняка еще...
- Оля, очень много страшных слов.
- Прости, я не про это.
Она просто нерегулярно появлялась,
у нее какие-то нервные срывы
все время были:
то депрессия, то панические атаки.
В этом, как ты понимаешь,
я не могла ей помочь, поэтому...
Она очень долго жила в санатории.
Ей очень нравилось.
- А в каком санатории?
- "Воскресение".
- "Воскресение"?
- "Воскресение".
Если честно, я считаю,
что тепло семейного очага
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Присядем, поговорим?
- Скажите, та девушка, которую вы
арестовали, она созналась в убийстве?
- Не-а. Она не убийца.
А кто реально убил вашего мужа,
можно узнать из досье,
которое вы на него собирали.
- Я не понимаю, о чем речь.
Вы считаете, что это я его убила?
Или как-то помогла тем,
кто это сделал?
- Нет-нет, я так не считаю.
Если бы я так считал,
мы бы с вами в другом месте
разговаривали.
Но благодаря записям...
- Никаких записей у меня нет
и никогда не было!
- Марина Анатольевна,
я знаю, что у вас есть досье.
Я это знаю!
- Никакого досье у меня нет.
Оставьте меня в покое!
- Никто вас не оставит уже в покое!
Послушайте меня внимательно:
люди, которые убили вашего мужа,
придут сюда так же,
как сделал это я.
Но только беда в том, что по-хорошему
они просить не будут, понимаете?
В ваших интересах отдать досье мне.
Сейчас.
- Хорошо, ждите.
- Фух.
- Чтобы вы знали: я никогда
не интересовалась его бизнесом.
Но Тимур изменял мне в нашей постели
и врал мне в глаза. Сволочь!
Я его любила,
а он вытер об меня ноги.
Я не могла допустить,
чтобы какая-нибудь молодая фря
забрала у меня моего мужа,
мой дом и мою жизнь.
Я должна была знать каждый его шаг,
понимаете?
Держите. Довольны?
Теперь оставьте меня в покое.
- Спасибо.
(Стучит.)
- Можно?
- Да, Оля, проходи.
Что?
- Я тебе очень благодарна за то,
что ты для меня сделал.
- Хорошо.
Оля, а что происходит?
- Я просто узнаю своего мужа.
Своего прежнего Андрея,
которого я люблю...
которого я безумно всегда хотела.
Мы можем начать все сначала.
- Я не могу.
Прости, Оля.
Я не могу.
- Исчерпывающий ответ. Извини.
Добрее? Нежнее? Ласковее?
- Оля, это было бы не очень честно
по отношению к тебе.
- Ты хотел сказать,
по отношению к ней.
Андрюша, какая она, а? Лучше меня?
- Я давно был знаком с ней.
Еще до тебя.
Я ее предал, Оля. После чего жизнь...
очень круто с ней поступила,
не давала ни доброты, ни надежды.
А когда я ее увидел снова,
я захотел помочь ей.
Загладить вину.
Но потом оказалось, что она
не только прошлое для меня.
- Ладно. Я больше не хочу
ничего знать.
Я очень хочу спать.


Серия 4

(Телефонный звонок.)
- Да, Макс.
- Здорово. Спишь?
- Нет. Уже нет.
- Я тоже. Всю ночь не спал.
Увяз в "секретных материалах"
вдовы Попова.
100 гигов! 2000 файлов!
Представляешь?
Она отслеживала просто все!
- Так. А что-нибудь горяченькое
для нас есть?
- Для нас пока ничего.
Но зато много горяченького
для покойного ловеласа. Вот послушай.
В записи: "Я так соскучилась!
Приезжай скорей к своей голенькой
гадкой девчонке!.."
- И что это было?
- Таня, это по работе.
- По работе голые гадкие бабы ждут?
Я что-то упустила?
Тебя перевели в полицию нравов?
- Я, вообще-то, сейчас по телефону
с мужиком разговариваю.
И он, кстати, не гадкий
и даже не голый.
У него форма есть, синенькая такая.
На, поздоровайся.
- Алло.
- Таня, здравствуйте.
Вы знаете,
это действительно по работе.
Не ругайтесь, пожалуйста.
Я вообще хочу вам по секрету сказать,
так, пока нас Макс не слышит:
он постоянно о вас говорит.
- Правда?
- Все уши мне прожужжал.
- Спасибо за информацию.
Очень интересная у вас работа,
товарищ прокурор.
Передаю трубку Максу.
- "Товарищ прокурор".
- О, я там омлет готовлю.
На тебя делать?
- Три яйца.
Да. В общем, большой любитель
прекрасного был этот твой Попов.
Правда, в последнее время
что-то гадкие девчонки
к нему перестали захаживать.
- Ну, это понятно.
Потому что он переключился на одну
хорошую. Так. Ладно, это не важно.
Значит, его жена записывала
все подряд, без разбора.
Слушай, Макс, но в этом стоге сена
должна быть наша иголка.
- Ну что ж, будем искать.
- Иногда я сам себе кажусь
матерью Терезой.
Но мое предложение еще в силе.
Я даже готов закрыть глаза
на ваш побег.
Вам вменяется только причинение
смерти по неосторожности и кража.
- В особо крупном размере?
- Да, в особо крупном.
Но с чистосердечным признанием.
А это лет 5, максимум 7.
А за хорошее поведение
по УДО досрочно выйдете.
- Хорошее поведение -
это не про меня.
- Да что я вас уговариваю сижу?
Другой бы уже впаял
со всеми отягчающими.
А это лет 15. С полным лишением
родительских прав.
Впрочем, к тому моменту, как вы
выйдете, ваш сын будет уже взрослый.
А вот какой он вырастет без матери?..
- Алена Никитична! Я прошу прощения,
можно поговорить с вами?
Скажите, какая у вас позиция по делу?
- Ну, я хочу убедить Малинину
в сложившейся ситуации
пойти на сделку со следствием.
- Угу.
Давайте честно. Алена Никитична,
вы боитесь проиграть дело,
поэтому пытаетесь убедить невиновную
подзащитную взять вину на себя
и сесть лет на 7, а не на 15?
- Я другого выхода не вижу.
- Другой выход - это найти
настоящих убийц и оправдать Малинину.
И я этого добьюсь, я обещаю. Но вы
со своей стороны должны убедить ее
ни в коем случае
и ни при каких обстоятельствах
ничего не подписывать.
- Ну... Ну, я попробую.
- Нет, нет. Не надо пробовать.
Надо делать.
- Охренеть, да?
А дальше там полный пакет!
Там все записи звонков,
транши на зарубежные счета,
просто выписки со счетов. Там все!
- Да, Макс,
это уже не иголка в стоге сена.
В этой иголочке смерть Кощеева.
- Ты знал бы, чего мне стоило
эту иголочку отыскать!
Там все запаролено, скрытые файлы. Я
чуть не поседел, пока это взламывал.
- Я заявляю официально:
ты гений, Макс.
Скинь мне эти файлы на флешку,
пожалуйста.
- Ты бы еще дискету принес.
- Ты смотри не зазнайся.
Включи. Я хочу проверить,
как записалось.
- Чего, понравилось?
- Макс, это теперь мой любимый ролик.
В записи:
"Я, Попов Тимур Александрович,
обращаюсь в центральное управление
Следственного комитета
и в Генеральную прокуратуру.
Имею сообщить следующее:
Михаил Громов - в то время
действующий прокурор области -
предложил мне свою поддержку и защиту
на коммерческой основе.
Я вынужден был согласиться.
За все это время Громов
получил от меня 450 тысяч евро
в виде денежных переводов на счета,
открытые в офшорных зонах.
Прилагаю все документальные
доказательства".
- Ну, естественно, все прилагаемые
доказательства у меня тоже есть.
- Молодец. Молодец.
Большую работу проделал-то.
- Да. Но боюсь, она не сравнится
с той работой, какую вы проделали.
- Если люди из центра
решили отжать бизнес,
они его отожмут в любом случае.
Я ничего не мог сделать.
- Не лукавьте, Михаил Васильевич.
Вы людям из центра
предложили свои услуги.
Попов понял это и поэтому стал
вам угрожать.
- Вместо того чтобы принять
условия игры!
И сохранить свою никчемную жизнь.
- Вот именно. Он не стал играть
по вашим правилам.
И тут в роль убийцы
прекрасно вписалась Малинина. Да?
Ни заказного убийства, ни Попова -
очень удобно!
- Ты не надейся на меня повесить
убийство Попова. Не докажешь ничего.
- Как же вы ошибаетесь.
Люди, которые отравили Попова
и подставили Малинину,
не могли бесследно исчезнуть.
Когда их найдут,
они вас выгораживать не станут.
- Пойдем-ка выйдем на свежий воздух.
Проветримся.
Телефоны оставим здесь.
Надеюсь, у тебя жучков нету?
У меня-то точно нет. Пойдем, пойдем.
Ой. Ой! Ой.
- Ну, о чем хотели поговорить?
- О будущем, Андрюша, о будущем.
Нехорошо так с собственным тестем-то
поступать.
Тем более если обязан ему
своей карьерой.
- Да что вы? А убивать - хорошо?
Сажать невиновную хорошо, по-вашему?
- "Невиновную".
Если бы она не прыгнула в постель
богатого папика, была бы ни при чем.
И никто бы ее... Значит так.
Дело против Малининой будет
прекращено, и она выйдет на свободу.
- Что взамен?
- Мне от тебя вообще ничего не надо.
Просто ты забудешь это все,
как страшный сон,
досье свое уничтожишь
и о нем никогда никому
даже во сне шепотом не заикнешься.
И не тяни с ответом.
Если Сивов твою Малинину додавит,
будет поздно.
Это честная сделка, Андрей.
- Не надо про честность, ладно?
Я согласен.
- Вот и хорошо. Вот и хорошо.
Завтра твою девицу
выпустят из темницы.
Только какие у меня гарантии?
- Ну, видимо, никаких.
Только мое слово.
Но можете быть уверены, я его сдержу.
- Надеюсь. Надеюсь. Все обещания,
данные мне, нарушать не надо.
Глаз с него не спускай.
Здорово, Рогулин. Надо встретиться.
Срочно.
в любящую жену и заботливую хозяйку.
Так что мне очень повезло.
- Посиди со мной. Пожалуйста.
- Да как так-то?!
Вы же сами сказали!
- Ситуация изменилась. Радикально.
Прокуратура не поддержит обвинения
против Малининой в суде.
А если Малинина будет оставаться
под арестом,
я буду вынужден возбудить проверку.
Поэтому настоятельно рекомендую
отпустить ее.
Ну, за недостаточностью улик.
- Я не понимаю!
- Я честно скажу, Леонид,
в этой схеме я сам не все понимаю.
Но позицию прокуратуры
я понятно сформулировал?
- Сформулировали понятно.
И на этом спасибо.
- Привет, Андрей. Разговор есть.
Садись.
- Ну, чем обязан, Борис Романович?
- Ну что за официальный тон, Андрей?
Ладно. Я был неправ. Не держи зла.
Все-таки, как ни крути, мы с тобой
в одной обойме, а?
Вина не доказана. Малинину отпускают.
- Угу. Благодаря нашим общим усилиям.
- А не надо иронии. Общими усилиями
мы с тобой могли бы многого добиться.
- О как! Вы сейчас вообще говорите
или о чем-то конкретном?
- О конкретном.
Если у тебя есть что на Громова,
надо со мной поделиться.
- Да ради бога,
чего не поделиться-то.
Только вот нечем.
- Слушай, Андрей, мне самому
старик этот вот уже где!
Даром что на пенсии,
а щупальца свои тянет!..
Так бы всех и подмял под себя.
Пора с этим заканчивать.
Если вместе навалимся - свалим.
- Хорошо, Борис Романович,
но я вас огорчу в очередной раз:
в мои планы не входит кого-то валить.
Тут я вам не помощник.
- Хозяин - барин. На работу-то
собираешься возвращаться, нет?
Обвинения все с тебя сняты.
Проверка закончена.
- Официально я в отпуске.
Отгуляю - вернусь.
- А вы можете себе представить
рожу Сивова,
когда он мне сообщал, что я свободна?
- Ну что, я предлагаю выпить
за справедливость.
- О, правильно.
- Нет.
Андрей, я хочу выпить за тебя.
- О, еще лучше!
- Ну, спасибо тебе.
- Катя, тебе спасибо.
Давай за Макса выпьем?
- А давай!
- Нет. Тогда уж за этих, за всех нас!
Правильно?
- Давайте за Макса!
- Нет, за Макса!
- За нас всех! Все, ребята, все!
Пьем за всех нас! Ура!
Ой, Катюха!.. Ты, конечно,
когда сбежала, я просто офигел!
Ты же из-за сына сбежала, правильно?
И вы с ним были в безопасности.
Или я чего-то не понимаю?
- Сбежала ради сына,
вернулась ради его отца.
Так, я скоро приду.
- Ну чего, Андрюха, давай за Катюху!
- Все-таки мне кажется,
сейчас не время расслабляться.
Хочу Катю сегодня к отцу отправить.
Завтра заберу документы
о прекращении дела с утра.
Ну и вообще, ей к сыну надо.
- Ну, а что потом?
- Потом... посмотрим.
- А вот и я. Чего замолчали?
Секретничаете?
- Давайте за свободу.
Последняя, Макс, я надеюсь.
- Да, да, да, конечно.
- Прямо у СИЗО была стрелка?
- Да, прямо у СИЗО на стоянке.
Неверов первый подъехал,
потом Рогулин.
Неверов к нему в машину
прыгнул сразу.
Я записал основное. Помехи были.
Но главное можно услышать.
Запись: "- Если у тебя есть что
на Громова, надо со мной поделиться.
- Да ради бога,
чего не поделиться-то".
(Помехи.)
- Потом из машины вышли,
руки пожали крепко так, от души.
- Ох... Никому нельзя верить, никому!
Ну, с Рогулиным-то мне давно
было все ясно. Но Андрюха...
"Мое слово, я его держу". Подонок.
Никакого криминала.
Несчастный случай.
- Понятно.
- Герда! Папа, привет.
- Ну наконец-то! Заждался вас.
- Привет.
- Проголодались?
- Папа, ты покорми Катю.
Я обратно в город поеду, мне надо
завтра постановление забрать
о прекращении дела.
Но обещаю, к обеду я вернусь.
- Позвони мне, пожалуйста.
Я не буду спать.
- Хорошо.
- Пошли. Я такую вкуснятину
приготовил!
Домофон: "Дверь открыта".
- Спасибо.
- Будь на шухере.
- Привет.
- Привет, Оля.
- Выпей со мной. Там еще осталось.
- Прости, мне завтра рано на работу.
- Ты что, уже бокал вина со мной
не можешь выпить?
- Что смотришь?
- Кино.
Про то, чего нет - про любовь.
- Понятно.
- Что будем делать, Андрюша?
- Мне кажется, надо прекратить
мучить друг друга.
Я очень хочу расстаться без обид,
Оля.
Спасибо тебе за все хорошее и...
прости меня за все плохое.
- Ты ждешь, что я тоже буду
извиняться?
- Нет, тебе не обязательно.
- Не обязательно?
Но я все-таки хочу сказать.
Прости меня, Андрюша.
(Телефонный звонок.)
И не сиди как истукан,
у тебя телефон разрывается.
Наверняка по работе.
- Да, Катя. Да я тоже уже ложусь.
Нет, почему? В кабинете.
В смысле "только сейчас"?
Я давно уже в кабинете ночую.
Нет. Нет, Катя, это не обсуждается.
Да, она не знает.
Ну, потому что я не могу ей сказать,
что ее отец приказал убить Попова
и тебя подставил.
Потому что ей и так тяжело.
Но я слово дал - никому ничего.
(Телефонный звонок.)
- Да, Оля?
- Привет.
Хотела застать тебя утром, но...
- Прости, я рано вышел.
Не хотел тебя будить.
- Да, я поняла.
Андрюша, я хотела поговорить с тобой.
Ну, насчет отца...
Алло, Андрей? Андрей?
- Да?
- Максим, привет.
Ты не знаешь, где Андрей?
Я не могу ему дозвониться,
он давно должен был приехать.
- Катя, не переживай раньше времени.
На трассе иногда сигнала нет.
Угу. Слушай, я тут занят немного.
Да все нормально будет.
Андрюха уже взрослый мальчик.
Пусть позвонит, как объявится. Угу.
- Катя? Только не говори,
что это по работе.
Это та девушка из спортзала?
- Да.
Только это уже бывшая девушка.
Я ей сказал,
что мы не подходим друг другу.
Пойдем?
- Я была в больнице,
разговаривала с врачом.
Андрей в реанимации
в тяжелом состоянии, без сознания.
- Ох, Андрюша, Андрюша...
Очень жаль. Очень.
- Тебе жаль?
- Да.
- А мне кажется, ты хотел,
чтобы он не выжил.
Папа, может, хватит притворяться, а?
Я знаю, кто убил этого Попова
и подставил эту девочку.
- Это что, тебе Андрей сказал?
И ты поверила, что ли?
Да твой Неверов подлец и лжец!
И негодяй!
Он только и делает,
что причиняет тебе боль!
- Не переводи тему.
Наши отношения здесь ни при чем.
Это ты заказал Попова, потом Андрея?
- Ты вообще думаешь,
о чем ты говоришь?
Вот, что ты сейчас говоришь,
ты хоть думаешь?!
Конечно, нет! И я твой отец,
ты должна мне верить!
- Верить?
Как в детстве, да?
Ну, когда ты меня убеждал,
что мама покончила с собой,
потому что у нее был
неизлечимый диагноз?
- Оля!
- Что "Оля"? А потом Оля выросла,
и диагноз, оказывается,
был абсолютно излечимый.
И опухоль была операбельная.
А был твой очередной уход из семьи
к очередной Люсе!
- Ты не имеешь права это говорить.
Ты вообще ничего не знаешь,
ты была ребенком!
- Правильно, ребенком.
И я очень долго делала вид,
что я тебе верю.
Сейчас я выросла. Ты хоть раз в жизни
мне можешь правду сказать?
(Сигнал входящего сообщения.)
- Оля, я...
я очень расстроен твоим недоверием
и особенно обвинениями,
которых я абсолютно не достоин.
- Оля? Привет.
Миша, почему ты не предупредил,
что у нас будут гости?
- У вас гости? Да пошла ты на хрен!
Это мой дом!
- И что это с ней?
- Ничего. Плохое настроение.
Где твой чемодан? Наверху?
- Кажется. А что?
- Собирайся.
Мы завтра улетаем в отпуск.
- Завтра? А куда?
- В Египет. Ты же хотела к морю.
- Правда? - Да.
(Телефонный звонок.)
- Ольга? Что, что-то с Андреем?
Ольга: - Андрей в больнице
в очень тяжелом состоянии.
- А что случилось?
- Авария.
- Авария?
- Да.
И скорее всего, она была подстроена.
- А в какой больнице, ты знаешь?
- Он в 4-й, на Машиностроителей, 15.
И еще, Лев Николаевич,
вам срочно нужно уезжать
вместе с ней. За ней охотятся.
- Они хотели его убить!
- Едем в больницу.
- Пожалуйста.
- Ой, спасибо большое.
- Хорошо поплясали.
(Телефонный звонок.)
- Твоя спортсменка звонит, что ли?
- "Твоя спортсменка..." Да, Катя?
Чего, Андрюха приехал?
- Андрей в больнице после аварии.
Видимо, подстроена.
Мы со Львом Николаевичем
едем сейчас туда. Да. Да. Хорошо.
- Куда такая делегация?
Тут вам не мавзолей. Жив ваш Неверов.
Только-только пришел в сознание.
Но к нему пока нельзя.
Это может ему навредить.
- Пожалуйста...
- Ладно. Разрешу короткое свидание,
но к больному пущу
только кого-то одного.
- Громов нарушил договор.
Он пытался меня убить, Катя.
И попытается снова.
- Надо бежать.
- Нет. Нет, надо, как можно скорее,
чтобы это досье оказалось в Москве.
Пожалуйста, возьми эту флешку
и передай Борейко.
Пусть срочно едет в Москву
в центральное управление СКР
и отдаст все генерал-майору
Петрову Яну Павловичу.
Он в коррупции не замешан -
сто процентов. Ты запомнила?
Пожалуйста, сделай, как я прошу.
И уезжай отсюда как можно быстрее.
Здесь небезопасно.
- А ты?
- А мы еще посмотрим, кто кого!
- Это несправедливо.
Это просто жестоко, Андрей.
Ради чего ты хочешь рисковать?
Ради какой-то иллюзии справедливости.
- Катя, ну неужели ты не понимаешь?
Громов же этого хочет, он добивается,
чтобы мы сбежали,
чтобы мы испугались.
Пожалуйста, Катя.
- Хорошо. Я поняла.
Эту флешку срочно нужно отвезти
в Москву. Андрей попросил.
В Следственный комитет.
- Ну, надо так надо. Я погнал.
- Сейчас.
Максим, послушай, я с тобой поеду.
Я могу пригодиться как свидетель.
- Ну, поехали. Таня меня убьет.
Лев Николаевич: - Пока. Удачи.
- Давай за ними.
- Э-э-эй, старик!
Давай-ка я за руль сяду.
- А ты нормально водишь?
- Я вообще раньше машины
ворованные гоняла.
- Серьезно?
- Только я не знала,
что они ворованные.
- Ну ты даешь! Н-да...
- Макс, Макс!
Посмотри назад.
- Это сто процентов люди Громова.
Надо отрываться.
- Это нереально.
У них явно движок мощнее.
- Ты чего задумала?
- Сейчас увидишь.
- Чего встал?
- Да народу здесь много.
- Кипеж поднимут - головняк будет.
- Да. На трассе обойдем. Там потише.
- Да.
- Приветствую, коллеги. Чем обязан?
- Здорово. Где флешка?
- Какая флешка, ребята?
- Девка где?
- На заправке.
- Флешка у нее?
- Какая флешка, ребята, вы чего?
- На тебе!
- Хорош. Погнали.
Но я все-таки успеваю
быть домашней хозяйкой.
- Заполните бланк обращения
или обратитесь в электронную приемную
по имейлу, указанному внизу страницы.
Ваше заявление рассмотрится
в течение 10 дней.
- Я не могу так долго ждать. У меня
срочное дело к генералу Петрову.
- Могу вас записать к нему на прием,
но это будет точно не сегодня
и не через 10 дней, а позже.
Здравия желаю, Ян Павлович!
- Привет, Виталик.
- Извините, пожалуйста!
Это вы генерал Петров?
- Правильно. Здравствуйте. А вы кто?
- Я Екатерина Малинина.
У меня к вам важное дело.
- Не сомневаюсь, что ваше дело очень
важное, но и у меня очень много дел.
Оставьте заявление у дежурного, а я
рассмотрю. Виталий, прими заявление.
- Опа! А что, медсестры закончились?
Теперь мужики уколы колют?
Шепотом: - О, Илюша, привет.
Чего вы мне вколоть хотите?
- Это снотворное.
- Послушай, братишка, можешь его пока
не усыплять? Нам поговорить надо.
На тебе мандаринку, зайди попозже.
- Ладно. Только недолго.
- Ну что, тоже решил в больничке
спрятаться?
А сам втихаря, видно,
физкультуркой занимаешься?
Андрюха, я тебя предупреждал,
что дело мутное
и надо быть очень осторожным?
- Можно я тебя попрошу?
Дай позвонить.
- Да не вопрос.
- Катя, привет.
- Практикант? Ты что тут делаешь?
Заблудился?
Ваши давно уже в другом корпусе.
- Я... Нет, я к Неверову. Посетитель.
Это для стерильности.
- Перебор с посетителями сегодня.
Прокурора, так и быть, пустил,
но хватит.
Так что приходите завтра.
- Я подожду немного,
пока прокурор выйдет. Я ненадолго.
- Вы порядки тут свои
не устанавливайте, хорошо?
Это больница, а не проходной двор.
Так что идите, или я охрану вызываю.
- Да, я понял. Сейчас, не уходи
никуда, я что-нибудь придумаю сейчас.
Спасибо.
Илюха, ты говорил,
у тебя этот... однокурсник твой
в центральном аппарате СК работает,
да? - И что?
- Вы Малинина?
- Я.
- Илья Проскурин звонил
по вашему поводу. Пройдемте со мной.
Прошу.
- А вы настойчивая.
- Проходите.
- Что у вас?
- Я, Попов Тимур Александрович,
обращаюсь в Центральное управление
Следственного комитета
и в Генеральную прокуратуру.
Имею сообщить следующее:
Михаил Громов, в то время
действующий прокурор области,
предложил мне свою поддержку
и защиту на коммерческой основе.
- Ой, надо же! Такси уже приехало.
Не придется ждать по полчаса,
как обычно.
Я считаю, Миша, что это
хорошее начало путешествия.
- Громов Михаил Васильевич?
Вы задержаны. Прошу пройти в машину.
Громова Людмила Прокофьевна.
- Я.
- Вы являетесь свидетелем.
Просьба не покидать город.
Мы вызовем вас на допрос.
- Подождите. Какой свидетель?
У нас билеты на самолет, путевки...
Миша, что происходит?
Это какая-то ошибка, да?
- Вернись в дом.
Ни с кем не разговаривай,
особенно с журналистами.
- Личности непосредственных
исполнителей убийства,
бывших оперативных сотрудников,
известны.
Они уже объявлены в розыск.
- Ну, главное - виновный арестован,
а невиновная на свободе.
Кто за это звездочки получил -
не так важно.
По телевизору: - Это громкое
разоблачение стало возможным
благодаря слаженным
и профессиональным действиям
Центрального управления СКР и местной
оперативно-следственной группы
во главе с майором Сивовым.
(Телефонный звонок.)
- Сыночек, привет!
- Привет, мама!
- Привет! Смотри, с кем я!
- Дядя Андрей, привет! Ты болеешь?
- Привет! Да, немного приболел,
сынок.
- Мама, дядя Андрей...
- Да, сынок, это твой папа.
- Дима... Дима... Куда он?
Я поторопился, да?
- Но мы уже не можем ему сказать,
что мы пошутили.
- Что такое? Что? Что?
- Тетя Аня, это мой папа Андрей!
А я догадывался!
- Ну, здравствуйте, папа Андрей.
Мне Катя много о вас рассказывала.
- Вы скоро приедете? Я ужасно скучаю!
- Мама скоро приедет, Дима,
мне надо еще немножко подлечиться.
- Я буду тебя ждать.
Выздоравливай, папа.
- Димка знает, что он мой сын.
Я, Катя, вообще хочу быть
все время с вами рядом.
Не хочу отпускать.
Но если ты захочешь одна уехать
или пожить одна,
я не буду навязываться.
- Давай тут подождем.
- А что там?
- Там...
- Губы обветрите.
- Я же говорю, ты повторяешь.
- Привет, ребята. Что там? Целуетесь?
Здравствуйте.
- Представляешь, вот такая мозоль.
Вот такая. Я тебе серьезно говорю.
- Это Таня.
- Таня.
- Очень приятно.
 

////////////////////////////