Во время празднования дня Победы герои понимают, что тематическая
военная вечеринка сменилась реальностью фашистского тыла. Пятеро парней,
известных зрителям по первой части фильма, оказываются в немецкой
пивной. В суматохе боя им удается бежать, однако в неразберихе
«пришельцы из 21 века» случайно ранят красноармейца по фамилии Кантария.
Друзья понимают, что если тот не выживет, то изменится ход истории — кто
же будет водружать флаг на Рейхстаг? Теперь их задача — добраться до
своих, не дать погибнуть будущему герою войны и, конечно, вернуться
обратно в свое время…
Все фразы и цитаты
Серия 1
ТУМАН-2
Что это за устройство и какой
принцип его работы?
Послушайте, вы нас с кем-то
перепутали.
Я повторяю основной вопрос:
кто вы такие и что вы делали в городе?
Это вы кто такие?
Куда вы Ольгу дели?
Вы партизаны?
Какие, на хрен, партизаны?
Отвяжите нас.
Тихо, тихо, не волнуйся.
Твою мать, да что здесь происходит?
Ребят, похоже, мы опять попали.
- Куда попали?
- Куда, что, не видишь?
- Медицинские показатели в норме?
- Да.
[говорит по-немецки]
Номер вашей части.
Где она дислоцируется?
И какое задание вы выполняли в городе?
Мы просто в кабак зашли.
Праздник отметить.
Сначала договорились
в тире собраться.
Постреляли немного.
- Да, блин, оно кривое.
- А может, ручки кривые у тебя?
Реально, оно кривое.
Специально, чтоб никто не победил.
- Давай, давай, давай.
- Это нечестно. - Так, всё.
- Яндекс угощает.
- Валь, но это нечестно.
Целования, обнимания потом.
Отсыпь-ка мне пять патронов.
О.
Спасибо. Кстати, пойдём, познакомлю,
там моя девушка Ольга.
Ну, в общем, все собрались.
Прицел сбит.
Девушка у Фаната странная
оказалась.
Но обаятельная.
Ну вот.
Наш человек.
Тебе.
А я вас знаю. Ты - Артист,
ты - Яндекс, а ты...
- Фер...
- Ферштейн.
Ферштейн. Ну что, куда идём?
Ну вот, дальше пошли в клуб.
К Михновцу.
Он там охранником работает.
- Борь! - Так ты понял меня?
Давай, выводи его.
- Руку больно.
- Выводи, всё.
Здорово, родной.
- Руку вывернул из-за этого урода.
Привет. - Привет.
- Привет.
- Привет.
- О, здорово.
- Здорово.
Познакомься, это Ольга.
Кстати, в медицине бог, так что
руку тебе может посмотреть.
Я ветеринар.
Ну, как раз то, что нужно.
Видишь, человек лапу вывихнул.
Очень смешно. Давайте бегом уже,
полтора часа вам столик держу.
- Ты чё, накатил уже?
- Ты чё, издеваешься, что ли?
- А чё глазки блестят?
- Иди, давай.
Вон, столик, прямо иди.
Ну, что рассказывать.
Клуб как клуб.
Танцуют все.
Для вас танцует сегодня
"Курская дуга"!
В общем, сели за столик.
Борька всё заранее подготовил.
Кстати, смотрите, что мы
на работе сделали.
- Парад победы.
- Что?
Парад победы, цветной.
Раскрасили.
Ничё себе телевидение шагнуло.
И чё, вы теперь всё,
что ль, раскрасите?
И "Броненосец Потёмкин",
и Чарли Чаплина?
- Да легко.
- Пьём.
Ну что, парни?
А ты чё сидишь, как бедный
родственник?
Так я ж на работе.
Вы чё?
Ты чё, рюмку за день победы -
это святая обязанность.
- Правильно?
- Давай, давай, давай.
- Давай, только быстро.
- Давай, конечно. - За день победы!
- Ура!
- Ура!
Ну, выпили, конечно.
Праздник всё-таки.
Ну что, теперь можно смело
констатировать, что я рад вас видеть.
Дальше всё было нормально.
Ольга клёвой оказалась.
Потанцевали немного.
Сидели, отдыхали, как все.
А этих молодожёнов кто сюда звал?
Здесь вроде не формат им.
Да ладно тебе, стоят и стоят.
Правда, странная пара.
Явно иностранцы.
Похоже, немцы.
Теоретически против наших
могли воевать.
Выпьем.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Два кофе, пожалуйста. - Что?
- Два кофе, пожалуйста.
- А, сейчас.
Пожалуйста.
- Поздравляем.
- С чем?
- С праздником.
- С каким?
- День победы.
- А, да, спасибо, спасибо.
[говорит по-немецки]
- Чё за мужик?
- Сам ты мужик. Это Кантария.
Он в 45-м году вместе с Егоровым
красное знамя на Рейхстаг поставил.
Чё за бред, а?
Да ладно, перестань, клёво же.
Нет, мне интересно, если бы одна из них
немца живого встретила.
Немец бы в штаны наложил.
Давайте выпьем, а?
Ребят, не хочется скатываться
на пафос,
давайте выпьем за тех,
кто был на этой войне.
За тех, кто выжил.
А потом эти уроды появились.
Кто такие, непонятно.
Слово за слово.
Ну, и подрались, конечно.
Эй, лысый!
Ты чё базаришь, а?
Козёл!
Давай!
Серёж.
- А кто это вообще были?
- Не знаю, залётные какие-то.
Перепутали чё-то.
Это же какими надо быть
выродками,
чтобы в день победы на себя
фашистскую форму напялить.
- Серёж, ну, покажи нос.
- Нормально там всё.
Серёж!
Чёрт.
И выходит, что мы просто получили
по голове, зашли в дверь,
а вышли сюда.
Говорю же, ваш директор
больной на голову.
Опа. Быстро они тут всё
переставили.
Ага, и переоделись.
Слушайте, 9-е мая всё-таки.
А вам не кажется, что это
уже перебор?
[говорит по-немецки]
Что "вас"? Палку перегнули,
говорю.
Я же говорю,
просто отмечали праздник.
Мы обычные люди.
Отпустите нас.
Какой праздник?
- День победы.
- Какой победы?
Над фашистской Германией.
Господин оберлейтенант, похоже,
они над нами издеваются.
Блин, куда они Ольгу дели, суки?
Эй, штрих, где моя подруга?
- Молчи. - Слышишь, я с тобой
разговариваю, баран!
- Ферштейн, скажи им что-нибудь.
- Что им сказать?
Да что угодно.
Останови их, не молчи.
Господин офицер.
Господин офицер, прошу меня выслушать,
произошла ошибка.
К сожалению, у нас не было
возможности объясниться.
И я заранее прошу извинения
за моих глупых друзей.
Да, мы действительно русские
солдаты.
Но мы не коммунисты.
И всегда испытывали
уважение и трепет
по отношению к победоносной
армии великой Германии.
И вот судьба дала нам
долгожданный шанс.
Забросив нас сюда.
И теперь от себя и от лица
моих друзей
я умоляю вас о прощении.
Доблестной верой и правдой мы готовы
доказать, что достойны быть
вашими солдатами.
Мы хотим служить великому рейху.
На сборный пункт их.
Быстро.
- Что ты им сказал? - Я сказал,
что мы будем служить великому рейху.
Шевелитесь, у вас три минуты.
Переодевайтесь, быстро.
- Что? - Бегом!
- Нас поставили на довольствие.
Бегом, я сказал.
- Быстрей, быстрей, давайте.
- Шевелитесь. Бегом.
Парни, да что происходит?
Бред какой-то.
Кто-нибудь знает, куда нас везут?
Скорее всего, на передовую.
В качестве пушечного мяса.
- С чего ты взял?
- Из учебника по истории.
Немцы всегда так делали.
Пленных переодевали и под танки.
Мы чё ж это, против своих
пойдём, что ли?
Причём в самых первых рядах.
- Надо бежать.
- Без вариантов. - Бежать.
Без вариантов.
Не забывайте, здесь полно немцев.
Не хочу. Не хочу погибать
за фюрера.
Никто не собирается
погибать за фюрера.
Нам должны выдать автоматы.
Размечтался.
Автоматы? Сапёрную лопатку тебе
дадут и вперёд на дзоты.
[говорит по-немецки]
Вам выпала высокая честь сражаться
с большевиками
в рядах доблестной
немецкой армии.
С сегодняшнего дня
вы солдаты Вермахта.
[говорит по-немецки]
Вам предоставляется возможность
отомстить большевикам и коммунистам,
которые не считали вас за людей.
[говорит по-немецки]
Может, кто-то передумал
воевать с коммунистами?
[говорит по-немецки]
Выходите, не бойтесь.
Мы не будем никого заставлять.
[говорит по-немецки]
Говорит: вот, к чему приводит
любовь к коммунистам и большевикам.
[говорит по-немецки]
Он хочет, чтобы мы помогли немецким
сапёрам обезвредить минное поле.
Поздравляю, нас зачислили
в сапёрные войска.
- В каком смысле?
- Сейчас мины искать будем.
- Чем?
- Ногами, чем.
Ну чё, мужики, чего делать-то
будем, а?
А что, есть варианты?
Главное - смотреть под ноги.
По машинам! Живее!
Русские клюнули на нашу приманку
и начали артобстрел.
Отлично. Пусть бегут.
Парни, это наши бомбят!
Наши, наши, пошли!
Наши бомбят!
По 34-му квадрату
из всех орудий пли!
По предателям огонь!
Вставай! Вставай! Вставай!
Миронов! Миронов!
Есть, сволочь.
Пацаны, быстрее!
- Михновец где?
- Он там остался.
- Как остался? - Ну, вот так.
Его взрывом накрыло, он упал.
Надо думать, что делать дальше.
Надо кабак искать.
Мы сюда через него попали.
Отлично. Где ты его искать-то
собрался, а?
Он где-то в центре города
должен быть.
Гениально. Осталось - фигня:
искать город.
Наш кабак. Точно.
Пошли.
Пошли, пошли, давай.
Всё. Всё, не могу больше.
Так, 9-е мая, праздник.
Просто пришли посидеть.
Всё было нормально.
Допустим, это портал.
Его взорвали.
Портала больше нет.
Вопрос:
как теперь нам вернуться назад?
- Какой сейчас год?
- 43-й.
- Почему?
- Наши в погонах бегают.
- До 43-го погон не было.
- Уверен?
Нет.
- Ты чё делаешь?
- Лучше голым, чем в этом дерьме.
Ты что, идиот? Тебя сейчас,
как дезертира пристрелят.
Тихо.
Заходи налево.
Заходи левее.
Давай, давай, давай.
Какого хрена мы в этот кабак
попёрлись?
Хотели же во дворе посидеть,
пивка попить.
Ты заткнёшься сегодня или нет?
- Ага, скоро всем мы тут заткнёмся.
- Тихо.
- Самойлов, Бухаров, на угол!
- Есть!
Кантария, проверь фланг.
Значит так, пленных не брать.
А то немцы руки поднимают,
а потом стреляют.
Обойти надо.
- Гранаты есть?
- Есть.
Давай, давай, с фланга обходи.
В укрытие.
- Отвали.
- Ну-ка, дай, дай.
Тихо, тихо.
С ума сошёл, что ли?
Вы чё делаете, придурки?
Ты что, с ума сошёл?
Отвали.
Это что же, получается, что мы
своего, что ли, завалили?
Похоже, что так.
Твою мать.
Пацаны, мы Кантарию убили.
Так это тот самый Кантария?
Мелитон Варламович Кантария.
В 45-м поставил красное знамя
на рейхстаг.
А мы его в 43-м замочили.
Мы влезли в ход истории.
Понимаешь?
Да ничего мы не влезли.
Какая разница?
Не Кантария, так кто-нибудь
другой этот флаг поставит.
Кто? Ты? Или ты?
Живой.
- А?
- Живой, говорю.
Похоже, осколок.
И контузия.
Мы нарушили ход истории.
Значит, мы и должны его
восстановить.
В таким прикиде в госпиталь
идти нельзя.
Надо искать форму.
Давай, Горчаков, сделай нам
ещё по сто грамм.
Товарищ лейтенант,
всё уже.
"Всё уже" скажешь, когда Гитлера
на берёзе повесим.
- А сейчас бегом.
- Так я же оружие ваше стерегу.
Чтоб тебя дождь намочил.
Не зли капитана, он ждать не любит.
Давай, одна нога здесь, другая там.
Ага, так точно.
Идём.
Не понял.
Бойцы.
А вы чьи?
Востриковские, что ль?
- Так точно, востриковские.
- Да что ж вы за люди такие?
Вам же русским языком сказали, сперва
второй батальон моется, после вы.
Я же тебе говорил.
- Кругом, в расположение своей части
бегом марш. - Есть.
Ушёл.
- Давай, давай, давай.
- Держи быстрей.
Сколько они уже там ходят?
По-моему, больше часа уже.
Надо было нам всей толпой пойти.
А ты думаешь, я этого не понимаю?
А что с ним предлагаешь делать?
Мы ему уже ничем не поможем.
Ты что, врач?
Поможем, не поможем.
- В госпитале, может, помогут.
- Ты знаешь, где госпиталь?
Я не знаю, где госпиталь.
- А у тебя есть конкретные предложения
вообще, что делать? - Да.
- На дорогу вынести.
- На дорогу вынести?
- Наши пойдут и наткнутся на него.
- Ты в своём уме вообще, а?
- В своём.
- На дорогу...
- Так, так, так.
- Ты чё?
Вы не волнуйтесь,
мы свои.
Русские, понимаете? Русские.
Это маскировка.
Мы были за линией фронта.
А теперь идём к нашим.
- Где мы?
- Мы в городе.
Вы не волнуйтесь, мы сейчас
дождёмся наших товарищей,
и сразу отправим вас в госпиталь.
Нога сильно болит?
Терпимо.
Эй, эй, эй.
Вроде живой.
Сознание потерял.
Проспишь целые сутки.
Это хорошее лекарство.
Блин, ремней нет,
это не по уставу.
Ладно, забей.
Ты теперь башней особо не крути,
мы на своей территории.
И вообще, расслабься.
- Здравия желаю.
- Здравия желаю.
- Слышь, Серёг. - Чё?
- На тебе форма сидит, как на корове седло.
А на тебе, типа, она сидит так,
как будто ты в ней родился?
Успокойся, Оль.
- Это кто такие?
- Подстилки фашистские.
- В смысле? - Да немцам на кухне
кашеварить помогали.
Ну, ясное дело, где кашеварили,
там и в койках обслуживали.
Вон, поглядите на неё.
- Ты кого подстилкой назвал?
- Слышь, боец, блин.
Ты, может, не знаешь, что она связной?
Выполняла задание.
Как ты смеешь свой рот
на капитана разевать?
Да капитан Валеев за вас под Курском
немецкие "Тигры" жёг сотнями!
Пока вы, крысы тыловые, амбары
с американской тушёнкой охраняли.
Эх, товарищи, война кругом,
а вы баб конвоируете.
Стыдно! Тьфу.
Успокойся, это просто такая
временная петля.
Нас забросило в 1943-й год.
Это война.
Не оборачивайся.
Всё в порядке?
Я ничего не понимаю.
Потом всё объясню.
Формы три комплекта.
Два на нас, один свободен.
Переодевайся.
А ты?
А я буду пленным немцем.
Серия 2
Солдат, марш за мной.
Иди. Иди за мной.
Поставь коробки.
Шагом марш за мной.
Ну-ка, поднимите его.
Попытка номер два.
Сколько людей охранять мост?
И как часто меняться караулы?
Караулы меняются так часто,
что просто караул.
Ты очень глупый.
Вот там лежат твои друзья,
их едят мухи.
Всего два вопроса.
Сколько зольдат охранять мост?
Рота? Две рота?
Может, рота,
может, две роты.
Стакан водки и сигарету.
Водки, быстро!
- Говори.
- Угу.
Значит. Ну, мост охраняет Змей Горыныч.
С тремя головами.
А меняет его Кащей.
А позывной у них, знаешь, какой?
Ты запоминай.
Эх, яблочко, да на тарелочке...
Запоминай, а?
К чёрту милому пойдёшь...
Эх, яблочко, да на тарелочке,
к чёрту милому пойдёшь...
[выстрелы]
Уберите это дерьмо.
"Назад в будущее", "12 обезьян",
"Иван Васильевич меняет профессию".
Все герои всегда возвращались назад.
- Значит, и мы вернёмся.
- Да что мы ерундой-то занимаемся?
Ну... ну, кругом наши, пусть они его
в госпиталь отнесут.
Ну, а нам надо думать, как мы
вернёмся домой.
Он тяжело раненый.
При первой же бомбёжке его бросят.
Это для нас он герой,
для них он так, балласт.
Если мы не удостоверимся,
что он попал к доктору,
то мы можем попасть совсем
в другое будущее.
Эффект бабочки.
А ну, стоять!
Спокойно.
Так, без паники.
Это что такое? А?
Пленный, товарищ майор.
Несём в госпиталь раненого.
Я спрашиваю, с каких это пор раненых
красноармейцев стали носить фашисты?
- Товарищ майор, у вас контузия,
вам в госпиталь надо. - Заткнись!
- Есть.
- Я, кажется, задал вопрос, капитан.
- Так а что нам с ним ещё делать?
- Что делать?
Я сейчас скажу, что делать.
Шлёпнуть и делов.
Что ты смотришь, гнида?
Значит, Лёха в земле гниёт,
а ты здесь ходишь и дышишь?
Тихо, тихо. Товарищ майор.
- Товарищ майор, ну шлёпнем фрица,
кто раненого понесёт? - Отставить!
Пленных нельзя расстреливать,
это преступление!
По закону военного времени!
Стоять! Всем стоять!
Отошли на три метра!
Отошли на три метра, я сказал!
- Оружие на землю!
- Пошёл, пошёл, пошёл!
Оружие на землю положили!
Кто-нибудь рыпнется, я ему
башку на хрен снесу!
- Спокойно, тихо. - Давайте, давайте,
ребята, давайте.
Серёжа!
Стреляй!
Ну, что там?
Всё, приехали,
бензобак пробит.
И что теперь делать?
- Пешком пойдём.
- Отлично.
Теперь его ещё на себе таскать.
Правильно говорил, надо было
его на дороге оставить.
Наши пошли бы,
наткнулись на него.
Чего, сделаем носилки и понесём.
Руки.
Слышь, генацвале, ствол опусти.
Мы свои.
Какие вы свои, если вы от всех
драпаете?
Были бы чужие, мы б тебя давно уже
грохнули.
А не тащили бы на себе.
Мы специальная группа
штаба фронта.
Выполняем секретное задание.
Какое задание?
Ну, ты же военный человек.
Зачем такие вопросы задаёшь?
Мы работаем без прикрытия,
поэтому должны шифроваться до конца.
Что ты говоришь?
Мы не можем раскрываться даже
перед своими. Понимаешь?
Вам нельзя волноваться, у вас
контузия и большая потеря крови.
Ребят, ему в больницу надо.
Аккуратней, аккуратней.
- Голову, осторожно, голову.
Ружьё убери. - Тихо, спокойно.
Тихо.
С тобой всё в порядке?
Сейчас.
Солдат, я тебе говорю.
- Нет, нет, спасибо.
- Солдат?
Извините, Мелитон, а вы с Егоровым
знакомы?
- С каким ещё Егоровым?
- Ну, боец Красной армии, Егоров.
- Не знаю я никакого Егорова.
- Чё ты пристал к человеку?
Он с ним только через год
познакомиться.
Когда на Белорусском фронте
воевать будет.
- Что он говорит?
- Да ничего, так.
Умничает.
Ты под ноги смотри.
Не дрова несёшь.
Извините.
Подождите, как это?
Мы просто ехали по дороге,
никаких тебе окопов,
никакой колючей проволоки, и...
И что, мы теперь у немцев?
Ага, это нормально.
Пошли.
Во время активных боевых действий
это обычное дело.
Сначала одни наступают, потом другие,
и линия фронта постоянно смещается.
И, в общем, полный бардак и неразбериха.
Ну, как обычно.
Весело. И чё теперь делать?
Главное - держаться подальше
от дороги.
- Не мучай собаку-то.
- Мы не мучаем, мы играемся.
Меня больше слушает.
- Что?
- Ей палку надо.
Майда.
Хорошая собака.
А куда она пошла?
Иди сюда.
Ну, Майда.
Майда.
А мы потом пойдём гулять с тобой
туда в лес.
Майда.
Ну-ка, быстро домой.
Бабушка, а нельзя немного ещё?
- Ферштейн, что скажешь?
- Да вроде чисто.
- Пожрать бы.
- Угу.
Пить.
Рядовой Борщов, добрый день.
Лейтенант. Для кого добрый,
для кого не очень.
Вы не переживайте, мы свои, у нас
там просто раненый, его бы перевязать.
- И много вас таких своих?
- Сейчас.
Мужики, выходите.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Ну, здрасьте.
- Добрый день.
- Ладно, идите.
- Давай сюда.
- Вот так, аккуратнее.
Так.
Кто-то должен быть на стрёме.
- Давай я пойду.
- Давай.
Винтовку дай.
Надо бы его осмотреть.
Оль, ты же у нас вроде врач?
Я? Нет, я ветеринар.
Нормально, организмы все похожи.
- Руки, лапы, голова.
- Серёж.
- Ну что? - Я не могу.
У меня не получится. Нет, нет.
Да всё у тебя получится.
Там осколки нужно вытащить и всё.
- Ничего сложного. - Ну, конечно,
всё - ничего сложного.
Я вообще каждый день осколки
из домашних животных вытаскиваю.
Ладно.
- У вас спирт есть?
- Что?
- Ну, водка там, самогон.
- Ну, есть самогона немного.
Ну, много и не надо,
несите.
И всё-таки, почему именно 43-й?
И почему опять мы?
Может, мы что-то сделали не так?
- Что?
- Не знаю.
Может, мы живём как-то
неправильно.
Может, мы должны что-то понять.
Значит так, ребят, слушайте меня
внимательно.
Серёж, ты держишь его за ноги,
ты держишь руки.
Я делаю небольшой надрез.
Раскрываю рану,
вытаскиваю осколок.
В сторону раны не наклоняться
и не дышать. Всё понятно?
Хорошо.
Дай ему скалку.
Закуси, генацвале.
Держите крепко.
Будет больно.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, тихо, тихо.
Так, всё, вижу осколок,
терпи.
Сейчас будет больно.
Всё, я зашиваю.
Я зашиваю, спокойно.
Всё, всё, всё. Спокойно.
Отрежь.
Режь.
С премьерой.
На память?
Я где-то читал, в секретной
лаборатории НКВД
во время войны проводили
опыты со временем.
Но что это было,
все материалы засекречены,
так же, как и личное дело
Мессинга.
Так вот, я думаю, может, остались
какие-то временные ловушки?
Только как они работают?
И как нам попасть обратно?
- Вот это вопрос.
- Да враньё всё это.
Смотри.
Надо сказать нашим.
- Спасибо.
- Не, не, не.
Спасибо.
Спасибо.
А что, врача у вас вообще нет?
Да откуда? В Заречье был,
так повесили.
- Кто?
- Ясно кто, немцы.
Партизан лечил.
А сам к партизанам чего не пошёл?
Да плохой он,
вот, с сердцем плохо.
Каждый вечер так задыхается.
Вы немцам тоже это рассказывали?
Нам всё одно,
живём, никого не трогаем.
Сегодня немцы, завтра красные.
- Красные?
- В смысле, наши.
Галя.
Ты б в хлев сходила?
Молочка свежего принеси.
- Вы ешьте, ешьте.
- А где у вас уборная?
Дак на дворе.
Ну, давайте выпьем.
Вы пейте, пейте.
У меня сердце...
Вы сами-то откуда будете?
А вот этого, друг сердечный,
мы тебе сказать не можем.
Хозяйка.
Вам помочь?
Вот.
Справка от кардиолога.
Что ж ты, дядя, нам раньше
ничего не сказал?
Сидеть!
Руки, руки, держи.
Классика жанра.
Наши далеко, они крутые.
Как только линия фронта замаячила,
всё, они не при делах.
А лет через 20 вообще ветераном
прикинется.
Родненькие, отпустите его,
внуки у нас, отпустите.
Галя, не надо.
Ты смотри, он ещё и гордый.
Ты чем гордишься, говнюк?
То, что фрицам зад лизал?
А кому лизать?
Вам, что ли?
Вы ж только и умеете,
прийти, раскулачить,
а потом по вечерам в клубе
байки травить.
Мой отец всю жизнь батрачил, пахал.
И что?
- Сгнил в Сибири.
- Значит, наши у вас хреновые.
- А немцы хорошие?
- А я не говорил, что немцы хорошие.
Они, по крайней мере, пришли,
работу дали.
Хорошая работа - людей вешать.
- Я не вешал.
- А чё ты, утренники им устраивал?
Отпустите его.
Ради внуков.
Отпустите. Пощадите его.
Ну, ладно.
Хорошо, допустим, мы его не тронем.
Мне вот знаешь, что интересно, а как ты
людям после победы в глаза смотреть будешь?
Какой победы?
Когда в 45-м красное знамя
на рейхстаг поднимут.
Какой рейхстаг? Окстись.
Вы, голозадые, забыли,
как драпали?
Это немцы сейчас фронт
выравнивают.
Потом от вас мокрого места
не останется.
- Коль...
- Немцы - это что?
Европа, цивилизация.
- Слушай, дай я ему по башке заряжу.
- Подожди.
Родненькие, не троньте его.
На, смотри.
- Что это?
- Парад победы.
В Москве, на Красной площади.
Через два года.
Командует парадом маршал
Советского Союза Рокоссовский.
Парад принимает маршал Советского
Союза Жуков.
- Нет, этого никогда не будет.
- Это уже было.
Так что ты предатель, дядя.
Гнида и предатель.
Ладно, успокойтесь.
Трогать его не будем.
Давайте спать.
[выстрел]
Кто стрелял?
- Ферштейн, ты что, уснул?
- Я уснул, я не знаю.
Коля, где ты?
Коля.
Коля, что случилось?
Коля. Что случилось, Коля?
Что случилось?
Коля.
Коля!
Вам уходить надо.
- Сейчас немцы приедут.
- Откуда немцы?
Здесь блокпост недалеко.
Полтора километра отсюда.
Сейчас здесь будут.
Серия 3
Вам уходить надо.
- Сейчас немцы приедут.
- Откуда немцы?
Здесь блокпост недалеко,
полтора километра отсюда.
Сейчас здесь будут.
[немецкие голоса]
Пойдёмте, спрячу вас.
Быстрее. Идите в сарай.
Быстрее.
Майда.
Майда.
Мальчики, не убивайте его!
- Не стреляйте!
- Он же раненый.
- Она ни при чём.
- Не убивайте.
Не трожьте, не трогайте её.
Пощадите его.
Пощадите, мальчики, пощадите его!
Он раненый!
Внуков моих пощадите, детей пощадите!
Мальчики, не убивайте!
- Стреляй в них.
- Я не буду в них стрелять.
- Ружьё.
- Что?
- Ружьё кидай.
- Ага.
Чёрт, похоже, рана открылась.
Дай посмотрю.
- Кто-нибудь что-нибудь понимает?
- Да что тут понимать.
Вот Брельск.
Отсюда угнали машину.
И куда? На север? На юг?
Где мы сейчас?
- Больно?
- Ну, речку мы не пересекали.
- Значит, с этой стороны. Логично?
- Ну да.
Тем более, вот линия фронта,
здесь лес, здесь где-то хутор.
Серёж, ребят, тут, похоже,
всё серьёзно.
Возможно заражение. Его нужно
в госпиталь. Чем раньше, тем лучше.
Что вы со мной таскаетесь,
как с бревном, а?
Выполняйте своё задание.
Я сам выкарабкаюсь.
А нет, так и чёрт со мной.
Да нет, дорогой, тебе ещё
красное знамя водружать.
Ну, значит, всё правильно,
оптимальный путь к нашим по воде,
вот сюда, где железная дорога,
дальше через лес.
Будьте осторожны.
Вокруг немцы.
Всего вам хорошего.
- Оленька. - Да?
- Можно к вам обратиться?
Да.
Я вам спасибо сказать хочу.
Да не за что.
Вы поправляйтесь, главное.
Трудно не поправиться, когда рядом
такая красивая девушка.
А можно, когда я поправлюсь,
я вас поцелую?
Можно, можно.
Вы, главное, не двигайтесь.
- Оля, воды принеси.
- Угу.
Слышь, Мелитон Варламович,
я тебя тут на себе тащу не для того,
чтобы ты к моей бабе клеился.
Она не баба, а девушка.
Ну, ты меня понял.
Ты драться хочешь?
Ты погоди, пока я поправлюсь.
На, держи.
Нормально, да?
Человеку только что из ноги
осколок вытащили,
а он уже к бабам интерес
проявляет.
И драться мне предложил.
Ну а что ты хочешь?
Грузин.
[немецкие голоса]
[тревожная сирена]
Ферштейн, ну, скажи что-нибудь.
Не стреляйте!
Не стреляйте!
Не стреляйте!
Гауптман планшет забыл,
надо срочно доставить.
Не стреляйте.
Гутен таг, пацаны.
Шнелль, шнелль, шнельь.
Шнелль.
Да ну, нечего там рассказывать.
Тебя же снарядом накрыло,
я сам видел.
Накрыло.
Чё, меня немцы к себе забрали,
в госпиталь увезли.
Ни фига себе.
И что дальше?
Тревога!
Офицера убили!
Тревога! Офицера убили!
Стой!
Да тихо, тихо ты.
Ты руссиш.
Я догадаться.
Мой отец работал в Москве.
Дипломат.
Сейчас он в концлагере.
Гитлер - это плохо.
Эта война не надо.
- А ты-то что здесь делаешь?
- Тсс.
Призвали.
Слушай. Это твоя.
- Ты обронил.
- Оставь её себе.
Помочь можешь?
Пошли.
Ну, вот.
Места красивые.
Вы в Алгети когда-нибудь рыбу
ловили?
- Где?
- Алгети.
Река такая в Грузии есть.
Там места такие.
Если после войны выживем,
приезжайте.
- Угу. Хорошо.
- Да, дела, блин.
Я думал, я влип. Тут у вас тоже
история, целая Кантария.
Ты хоть уверен, что это
настоящий Кантария?
- Уверен, что это он?
- Мелитон Варламович.
Всё совпадает.
Может, просто фамилия, имя,
отчество совпадают, а?
Ну, даже если и так, то что,
его оставлять, что ли?
Ты расскажи, как ты из госпиталя
выбрался.
- Ты же по-немецки не алё.
- Ногами.
- Давай.
- Ты чё?
- Сдурел, что ли?
- Давай.
Если хочешь жить,
давай, давай, давай.
Судя по карте, это наша
территория.
До города рукой подать.
По железке крюк будет,
поэтому через пару километров
пойдём пешком, через лес.
Тсс, тсс, тсс.
Они же по-немецки разговаривают.
Это диверсанты.
Что-то про мост говорят,
про взрывчатку.
Пошли.
Так.
Братишка, стой.
Стой, стой, стой.
- Что? Что случилось?
- У тебя есть места, а?
Конечно, есть.
А то у нас раненые.
Есть, да?
Да, да, да.
Ни фига себе.
Во время второй мировой
это обычная практика.
С чего вы взяли, что они именно
на мост прут?
Да я сам слышал.
Ну да, кстати, я тоже слышал в немецком
госпитале что-то про мост говорили.
Они там им очень интересовались.
Короче, дорога через лес
сильно петляет.
Поэтому опять придётся идти
по реке.
Иначе мы их не опередим.
Подождите, по какой реке?
Кого опередить-то? Мы, по-моему,
Кантарию в госпиталь тащим.
- Придётся, значит, на мост заскочить.
- На какой мост?
У нас задача абсолютно другая.
Смотри, линию фронта видишь?
Если немцы взорвут мост,
то город окажется в котле.
Тогда хана всем. И госпиталю,
и Кантарии, и нам.
Я не предлагаю вступать в бой,
наших надо предупредить.
Значит так, пацаны,
слушаем сюда.
Мы секретный отряд
специального назначения.
Заброшены в этот квадрат для выполнения
особо важного спецзадания.
Миронов, Валеев, вы связисты.
Поняли?
Вы, значит, тянули линию,
наткнулись на диверсантов.
Ушли от боя,
пришли предупредить, всё.
Без всякой самодеятельности.
Поняли?
- Что он говорит?
- Да бредит он, жар у него.
Может, сбить как-то, а?
Как?
Да я не знаю.
Может, водой его?
Слушай, у нас самогон остался?
Да, вон, полная фляга.
Раздевай.
Чего?
Растирать будем.
Вроде это тот самый мост.
Идите аккуратно,
найдёте старшего,
предупредите и быстро назад.
Ну что, пойдём?
- Стой, кто идёт!
- Свои!
Свои, свои, не шуми.
Лейтенант Миронов.
Капитан Валеев, мы связисты.
Позови своего старшего офицера.
Он спит. А что надо?
Позови, поговорить надо.
Говорите мне, я передам.
Что значит "говорите, я передам"?
Офицера позови, у нас для него
важная информация.
Говорю же, товарищ капитан,
спит он.
Голову он мне снимет.
Смотри, трупы.
Слышь, боец, перед тобой офицеры
стоят, а не духи сопливые.
Давай сюда старшего.
Ну, пойдём.
Это не наши. Это диверсанты.
Они как-то раньше нас успели.
Прикрывай.
Чёрт побери!
- Тише ты. Русские.
- Немцы?
Вниз!
Ложись!
Так точно, товарищ генерал,
недалеко от моста нашли.
Да, и диверсантов взяли.
Ага.
- Да не диверсанты мы.
- Тихо.
Никак нет.
Не успели взорвать. Гордеевские
вовремя подоспели.
Ага, понял. Так точно.
Ну что?
Не нужны вы генералу.
Возиться с вами...
В расход пойдёте.
Без суда и следствия.
- Товарищ подполковник, послушайте.
- Геббельс тебе товарищ.
Понял?
Говор - на слух вроде русские.
Эх вы, засранцы.
Да это мы немцев увидели в лесу,
а на мост пришли предупредить.
Ты немцев увидел?
А ты сам-то кто?
Да говорили уже, мы разведгруппа штаба
фронта, выполняем секретное задание.
Так, всё, генералу вы не нужны,
мне тем более.
Пантелеев, уводи.
Товарищ подполковник, подождите,
ну, свои мы.
- Ну, свои мы.
- Свои, свои.
- Яндекс, Ферштейн, ну, скажите что-нибудь.
- Ферштейн, говоришь?
А родину защищать кишка тонка?
Умри, как мужчина. Уводите.
Я не знаю, что делать.
Он всё равно горячий.
- Думаешь, всё-таки заражение?
- Думаю, да.
Дай воды.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо.
Слушай, его нужно срочно
в госпиталь.
- Мы же наших ждём.
- Ну, он умрёт сейчас.
- Что ты предлагаешь делать-то?
- Не знаю.
Я сделала всё, что могла.
Да, помогли своим.
Да сколько можно нас расстреливать?
Фанат, ну, сделай ты что-нибудь.
- Ну, а что я сделаю?
- Может, им про Кантарию рассказать?
- Что вы молчите-то все?
- А что Кантария?
Он для них просто набор звуков.
До Берлина ещё два года.
Пантелеев, стой!
Руки развяжи им.
Руки, говорю, развяжи.
Повезло вам.
Только что лейтенант Соловьёв доложил,
что нашли спрятанные немецкие парашюты.
Диверсантов восемь было.
Шестеро на мосту,
двоих внизу по реке нашли.
Ну, я ж говорил, что мы свои,
товарищ подполковник.
Свои-то свои. Только я про группу вашу
ничего не знаю.
- Вас Шатохин лично отправлял?
- Так точно.
Бардак. Шатохин ни слова Дегтярёву,
Дегтярёв ни слова мне.
А если б вас к стенке поставили,
кто бы за это отвечал?
- Ладно. Голодные, небось?
- Да, есть немного.
Пошли.
- Товарищ подполковник.
- А?
Только мы - это ещё не вся группа.
Как не вся?
У нас ещё трое у реки осталось, причём
один из них тяжело ранен.
Давайте, давайте.
Тихо.
Аккуратней, аккуратней, ребят.
Под коленку не держи.
Доктор! Доктор! Доктор!
Идите сюда, там у нас раненый.
- Так. Это ваш раненый?
- Вот.
Осколочная.
Сожалею, но он не жилец.
- Как?
- Вот так.
Подождите, и вы так спокойно
об этом говорите?
А как я должен об этом говорить?
- Но это ведь Кантария.
- И что?
- Доктор, подождите, подождите.
- Руку отпусти, солдат.
Пожалуйста, вы должны ему помочь.
Так, там лежит полсотни тяжелораненых,
которым я ещё хоть как-то могу помочь.
А здесь заражение крови.
Максимум он два дня проживёт.
Подождите, но ведь ему можно
дать антибиотик.
- Пенициллин, какое-нибудь лекарство.
- Пенициллин?
Медицинской литературы начитались?
Где здесь пенициллин?
Как они вообще раненых лечат,
если у них антибиотиков нет?
- Подорожником, что ли?
- Так и лечат.
Хвойным отваром. Ну, ещё есть клюква,
зверобой, чеснок, облепиха.
Ну, и водка, конечно.
Ты хочешь сказать, что во вторую
мировую вообще пенициллина не было?
Был. У англичан.
У наших только в 44-м появился.
То есть через год.
А у немцев?
Они что-то пробовали варить,
но у них неочищенный получался,
и в 43-м они только начинали.
А я видел.
- Что ты видел?
- Пенициллин.
В немецком госпитале.
Там целая упаковка была.
Да ладно, не может быть. У них всё ещё
на стадии экспериментов.
Они Гитлеру в 44-м после покушения
на свой страх и риск какое-то
дерьмо вводили.
Я ж тебе говорю,
своими глазами видел.
Коробка с надписью пенициллин.
Ну?
Напиши.
Чё писать-то?
- А там точно буква "С" была?
- Ну да, а что?
Ну, очень странно, потому что
у немцев через "Z".
Не знаю.
Ага. Значит, он у них английский.
Трофейный.
Так, стоп.
Только не надо сейчас рассказывать,
что нам придётся лезть в этот госпиталь.
А какие у нас ещё варианты?
Если Кантарии не ввести пенициллин
в течение суток, он умрёт.
Подождите, подождите.
У нас какой был уговор?
Доставит Кантарию к нашим.
Кантария у наших? У наших.
- Какие ещё вопросы?
- Артист, ты как маленький.
Если он умрёт, то это по нашей вине.
То есть это мы виноваты, что в 43-м
не было пенициллина, да?
Почему не было? Он есть.
Его надо только достать.
Для чего?
Мы только сейчас из этого дерьма
вылезли, и сразу обратно?
Да пусть они его отваром лечат.
Ага, вот так вот, значит,
ты придумал.
Ну, давай тогда собирай вещи
и домой езжай.
Ну, ладно, я согласен.
Я не знаю, как вернуться назад.
Но это не повод, чтобы подставлять бошки
под пули непонятно ради чего.
Как это "непонятно ради чего"?
А Кантария?
Ну, а если это не сработает?
Никто никого силком не тащит.
Лично я иду.
Кто со мной?
Опусти руку, ты никуда не идёшь.
- Почему? Пойду.
- Оля, я сказал.
Что вы за люди, а?
Вот вы даёте.
Через линию фронта им нужно.
У меня нет таких полномочий.
Да и вообще, зачем вам этот
немецкий госпиталь?
Это часть нашего задания,
товарищ подполковник.
Какого задания?
Особист час назад звонил.
Спрашивал, кто вы, что вы.
А я ничего толком сказать не могу.
Мне не нужны детали.
Мне нужно, чтобы кто-то подтвердил,
да, мол, мои люди.
Я успокоюсь.
Товарищ подполковник,
так вопрос же вроде решился.
Вчера решился. А сегодня вами
"Смерш" интересуется.
Кто за вас может поручиться?
Шатохин?
Его в Москву вызвали.
Полковник Малеев?
Генерал Боголюбов? Кто?
Я, конечно, нарушаю все инструкции,
но другого выхода у нас нет.
Генерал Боголюбов под командованием
генерала Ватутина
сейчас занимается формированием
первого Украинского фронта.
Через две недели начнётся операция
по освобождению Киева.
И наша задача имеет к этому
прямое отношение.
Вот оно что.
А не, ну, я...
Слышал. Слухи ходят, конечно.
Но чтоб через две недели.
Я надеюсь, вы понимаете, что информация
не должна выйти из этих стен?
Ну, не переживай,
не второй день воюем.
А генерал Боголюбов знает
о вашем задании?
- Александр Николаевич?
- Да.
Естественно.
- Да, дела...
- Поможете или как?
Этот генерал Штольке -
целый начальник штаба армии.
Эй, аккуратней.
Разведка доложила, что именно завтра
он пойдёт по направлению к Заречью.
Группа Скворцова должна его взять.
Линию фронта перейдёте с ними,
ну, а дальше у каждого своя программа.
Веселей!
- Ясно излагаю?
- Конечно, ясно.
Скворцов!
Принимай пополнение. Я тебе рассказывал.
Лишних вопросов не задавать.
Перейдёте линию фронта, а дальше
у каждого своя песня.
У них своя, у тебя своя, ясно?
Давай.
Серёжа! Серёж!
- Ты чё здесь делаешь?
- Я... я врач, я...
Медсестра.
Серия 4
Яндекс, через две недели
освобождение Киева.
- Это реально?
- Угу.
Через две недели начнётся,
освободят 6-го ноября.
- Как ты всё это помнишь?
- Честно говоря, я и забыл.
Просто когда подполковник про
генерала Боголюбова сказал,
как-то само в памяти всплыло.
Странно, что он об этом не знает.
Для него это секретная информация.
Это для нас сейчас исторический факт.
Немцы перегруппировку наших
войск так и не заметят.
Ну, если, конечно, подполковник
не проболтается.
Здесь расходимся.
Мы дальше на точку.
Вы пешком по карте.
Идти нужно быстро, рассвет скоро.
Дайте фонарик.
- Походу, туда.
- Ну, пошли.
Пошли.
Так, ещё раз.
Где конкретно ты видел пенициллин?
Где-то на втором этаже,
в левом крыле.
Там всё по-немецки.
Где-то в каком-то кабинете
с медикаментами.
О чём они говорят?
У них там генерал раненый.
Попал в засаду.
По-моему, говорит фамилию.
Штольке. Кажется, Штольке.
- Штольке?
- Угу.
Это же тот самый генерал,
про которого в штабе говорили.
Группа Скворцова его ещё брать
собиралась.
Собиралась, не взяла.
Двое убитых,
генерал ранен в живот.
- Говорят, будут оперировать.
- Да хрен с ним, с генералом.
Мы здесь за пенициллином,
времени у нас мало, надо идти.
С нашими рязанскими мордами
туда только и соваться.
А особенно с твоей.
Под кого будем косить?
Под отряд контуженных эсэсовцев?
Не знаю, под кого будем косить,
но идти надо сейчас.
Санитары.
Быстро за мной.
За мной, за мной.
Идите.
Сюда.
- Чё их так много-то?
- Не знаю.
- Пенициллин был в большой коробке?
- В такой.
Тихо, тихо, тихо.
Пожалуйста, воды.
Я не понял, кто разрешил вставать?
Санитары, пойдёмте, поможете.
Простите, но нас послали
за медикаментами.
Сразу двоих? Я сказал,
один идёт со мной.
Значит, план такой.
План проверенный. Работает.
Здесь мы.
Это объект.
Я беру удар на себя,
вхожу в доверие к водителям.
По моему сигналу выходишь ты,
идёшь к машине.
По второму моему сигналу...
начинаешь соблазнять водителя.
Только без самодеятельности.
Работаем по моему сигналу.
В связке.
Завязывается флирт,
заходим за угол,
и... работаем.
- Хреновый план.
- План проверенный. Работает.
А сигнал какой?
Он без сознания.
Инструменты готовы?
Да.
Скальпель.
Что?
[мычит]
Закурить?
Ты что, глухонемой?
Понятно. Сейчас.
После ранения?
Понятно.
Ты куда?
Ты что, разбираешься?
Да, барахлит.
Час уже ковыряюсь.
Чёрт бы его побрал.
Зажим.
Тампон.
Санитар, тампон.
- В чём дело, санитар?
- Извините.
Меня просто повело.
Благодарю. Спасибо, друг.
[говорит по-немецки]
- Что?
- Флиртуй. Развязней.
- Как?
- Развязней.
Всё.
Я заживаю.
Приготовьте инъекцию пенициллина.
Господин штабсартц,
у нас осталось всего три ампулы.
И что?
Вы предлагаете сэкономить
на генерале?
- Готовьте инъекцию.
- Есть. Готовлю.
Отрежьте здесь.
Дайте шприц.
Что происходит?
Вы с ума сошли?
Здесь клиника.
Здесь оперируют генерала.
Вы ассистируете на операции?
Вольф, куда ты подевался?
Быстрее.
Чё, охренел, что ли?
Ты чё сделал-то?
Нашёл пенициллин.
Мы как теперь выбираться будем?
Мы как теперь выбираться будем отсюда, а?
Чего встал, давай, помогай.
Бери его за ноги.
Стоять.
Я не понимаю. Куда вы несёте
генерала?
Господин офицер, штабсартцу
только что звонили из Берлина.
Генерала Штольке надо срочно
доставить на аэродром.
Какого чёрта?
Его повезут в Берлин,
нужна ещё одна операция.
к тому же, его хотят
представить к награде.
Ничего не понимаю.
Кто звонил?
- Оставайтесь здесь.
- Слушаюсь.
Да, блин, где они ходят-то?
Позвони им по мобильному.
Пацаны, скорей, помогай.
Давай, давай, давай.
- Кто это?
- Это Штольке.
- Кто это?
- Штольке, говорю.
А на хрена он нам?
[тревожная сирена]
Давай.
Ложись.
Так, сейчас не тормози.
Не тормози, прям сразу проезжай.
Давай!
- Давай, жми, жми, газу!
- Да она не едет быстрее!
Ё-моё! Ё-моё!
Гранату! Давай гранату!
Серёжа! Серёжа!
Оля!
Доктор, помогите ей.
Сделайте что-нибудь.
Потерпи, потерпи.
Потерпи, моя хорошая.
Потерпи, всё будет хорошо.
Терпи, терпи.
Потерпи. Потерпи, Оленька.
Вы с ума сошли?
У неё пуля в сердце.
Она мёртвая.
Эй, ты куда?
Ты же сам ранен.
Держите. Это для Кантарии.
Ну, красавцы.
Ну, ребята.
Ещё и Штольке взяли,
он один сорок языков стоит.
- Своё-то задание выполнили?
- Так точно. - Молодцы.
- Надеюсь, без потерь?
- Девушка погибла.
Жалко.
Ну, мы тоже роту Скворцова
потеряли.
Хорошие ребята. Кто ж знал,
что он с таким конвоем пойдёт.
А где ваш этот... здоровый?
Капитан.
Это его девушка. Была.
Жалко.
Ребята, здравствуйте.
- Здравствуйте. - Здрасьте.
- Ну, как сам-то?
Да живой. Говорят, вам спасибо
сказать надо.
Да ладно. Вы, главное,
поправляйтесь.
Будем стараться.
А вы как?
Как ваше задание?
- Ну...
- Выполнили.
Молодцы.
А где Оля? Серёжа?
Они... всё нормально.
Да.
Ну, им тоже спасибо
передавайте.
Обязательно.
Ну, вы поправляйтесь.
Уже всё? Счастливо.
Счастливо.
- До свидания.
- Счастливо.
А что вы там про знамя-то говорили?
Да ты не заморачивайся.
Потом поймёшь.
- Ну, счастливо.
- Давай.
Ты Германия, Германия - страна неверная,
заключила договор, сама напала первая.
Распроклятая Германия затеяла войну,
взяли милого, хорошего, оставили одну.
Я играю!
Разрешите поплясать, разрешите топнуть.
Неужели в этом доме половицы лопнут?
Я играю, ручки маю,
что ты, милка не поёшь?..
Во дают, черти.
Кстати, вас хотят рассекретить.
- С чего это вдруг?
- Наградить хотят.
Штольке оказался ценным
информатором.
Так что давайте,
связывайтесь со своим начальством,
пусть дают добро, ну, и фамилии там,
звания, номер части мне на стол.
Ну-ка, тихо, тихо, тихо.
Товарищи.
Совсем недавно на Курской дуге
мы сломали хребет
фашистской гадине.
Она ещё брыкается и дёргается,
но дни её сочтены!
Так будем же бить её
до последнего вздоха,
выпьем за это, товарищи!
Ура!
Парни, вроде это не Кантария.
Да, не похож.
Да какая разница?
Главное, что мы вернулись.
Так, нам надо выпить.
Это твоё. Ты обронил.
Стой!
Да тихо, тихо ты.
Это твоё. Ты обронил.
Выходи за меня замуж.
Я не слышу.
Выходи за меня замуж!