Третья жизнь Дарьи Кирилловны (2017 год). Фразы и цитаты из сериала

Даша (Анна Казючиц) выросла в маленькой бедной деревне с матерью (Наталья Батрак) и пьющим отцом. Она ненавидела такую жизнь и, повзрослев, сразу же уехала в Москву. Как многие провинциалы, девушка сама пробивала себе дорогу к успеху. Столичная жизнь превратила скромную Дашу в жесткую Дарью Кирилловну – главу модного архитектурного бюро. За несколько лет она добилась всего, о чем мечтала: у нее свое дело, любящий муж Гера (Артем Осипов) - партнер в ее фирме, и роскошный загородный дом. Но вдруг накануне важного тендера Дарья Кирилловна исчезает. Ее едва живую строители находят в вагоне с песком. Неделю спустя она приходит в себя в больнице и не может вспомнить ничего о своей прошлой жизни…

Все фразы и цитаты

Серия 1

ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ ДАРЬИ КИРИЛЛОВНЫ
Ты смотрел исправленную схему эвакуации?
- Да.
- Ну и?..
- Дарья Кирилловна, я же
не специалист-архитектор.
- Прекрати. Ты начальник безопасности.
Ты можешь увидеть то,
что другие могут пропустить.
- Хорошо.
Посмотри, Даша.
Вот это выход.
Этот выход и этот выход.
Я бы сделал их пошире. Особенно этот.
Иначе, в случае возникновения ЧП,
образуется бутылочное горлышко. И...
Будет давка.
- Смотри, как вариант, мы это
стену можем сделать раздвижной.
При массовых мероприятиях
убирать ее в нишу.
Да?
- Было бы здорово.
- Так.
Ну, а еще что?
- Комната охраны.
- А что с ней?
Там пульты, мониторы.
Там штаб, по сути.
- Да, штаб.
Только он один. Я бы сделал комнатку здесь
и небольшую в той части.
А то у нас получается -
все яйца в одной корзине.
- С этим сложнее.
Гера, где тебя носит?
Я подумаю.
- Дарья Кирилловна.
Я попросил бы Вас отвлечься минут на 5.
- А что так официально? Ты же знаешь,
что я пугаюсь, когда ты так начинаешь.
- Да это я от страха.
Бесконтрольный ужас - что-то по Фрейду.
- Ну ладно.
Ладно, успокойся. Отвлекай уже.
Отвлекай.
- Прошу проследовать в мой кабинет.
- Витя, пойдем со мной.
Это что?
- Я сделал альтернативный вариант.
- Гера, Господи!
- Подожди. Послушай. Я...
Я работал. Я пол года потратил на
этот проект. Скажи, хоть что-нибудь.
- Ты правда хочешь это услышать?
- Да.
- Если бы вот это
был твоя диплом, а я
бы была твоим мастером,
я бы отправила тебя на стройку.
Прорабом панельных коробок.
- Послушай, так нельзя.
- Гера, твою мать! А так можно?
Что это? Объясни мне, что это такое?
Что это такое? Ты кем себя возомнил?
Гением конструктивизма? Откуда в тебе это?
Откуда в тебе эта безграничная
купеческая пошлость?
Господи, откуда? Ты же
интеллигент в десятом поколении.
Начинается. Пошли таблеточки. Давай-давай.
А не хочешь себя вести, как мужик.
Хоть в виде исключения.
Пол бутылки вискаря выжрать - это ничего
сердце не болит. А против
шерстки погладили - все.
Пять инфарктов на лице. Посмотри на себя.
Мне противно, Гера.
- Гера, я поговорю с ней.
- Пожалуйста, ничего мне не говори.
- А можно я скажу?
- Ну скажи. Давай.
Скажи. Расскажи мне, какая я стерва.
Тварь. Что там еще? Давай, добей меня.
- Маша, принеси нам кофе.
- Хорошо.
Успокойся. Вдохни.
Сосчитай до 20. Я буду говорить, а ты внимательно слушай.
- Давай.
- Даша, так нельзя. Вот просто, так нельзя.
- Хорошо.
И что мне теперь делать?
Бежать за ним, прощения просить?
- Было бы неплохо.
- Конечно!
- Хотя бы позвонить.
- Позвоню.
Какого черта, объясни
мне? Какого черта он лезет?
Он же как архитектор - ноль. Он же просто
зеро, ничтожество. И все
вокруг это знают, черт побери.
И главное, что он сам это понимает.
- Видимо, он не знает, что он ноль.
- Прекрати!
- Как архитектор.
- Прекрати. Все он знает.
И наши роли в фирме уже давно распределены.
Я занимаюсь креативом,
а он занимается чем хочет.
Занимается надзором и
прочим, прочим, прочим.
Я не понимаю, Витя.
Зачем он пытается меня подсидеть?
Зачем все эти башенки, кубики?
Параллелепипеды.
- Он не пытается тебя подсидеть.
Даша вы семья. Можно
же как-то поаккуратнее.
Повнимательнее.
- Витя.
У меня настолько важный проект.
Что я уже неделю практически не сплю.
А тут еще Гера со своим уродством.
Ну что он пытается доказать? Что из
каждого кича можно сделать искусство.
- Ну у тебя бы получилось искусство.
Даже из кубиков.
- Все, я больше не могу. Дай мне сигарету.
- Что?
- Сигарету дай мне.
- Нет.
Знаешь, что я тебе посоветую?
Выпей кофе.
И поезжай-ка ты домой.
Закажи в ресторане
чего-нибудь вкусненького.
Налей вина.
Зажги свечи. Гера приходит
домой, а там ты такая.
Вау!
- Вау?
- Вау!
- Ты сейчас серьезно?
У меня тендер через неделю.
- У тебя нет конкурентов.
- Да-да. Кроме Геры.
- А что по тендеру, кстати. Есть новости?
- Тендер наш.
Мне гарантировали это.
- Хорошо.
Хорошо.
- А какое сегодня число?
- Двенадцатое.
- О, нет, Господи!
- Что?
- Только не это!
- Завтра у мамы день рождения.
Я ее не видела сто лет.
И если я не приеду, я буду
просто последней тварью.
- Так это же здорово.
Вот и поезжай к маме.
Отдохнешь.
Нервишки поправишь. Выспишься.
Хочешь, я с тобой поеду?
Я серьезно. Места темные. Мало ли что.
Поохочусь.
- Наверное лучше побыть одной.
В машине хорошо думается.
- Ладно.
- А ты с дочкой побудь.
Как она?
Все хорошо.
Гуляем.
- Гера, ну прекрати.
Ну чего ты дуешься?
Ну ты же знаешь, что я не со зла. Прости!
Да. Надо ехать к маме.
У нее юбилей. Я совсем забыла.
Аккуратно.
А поехали со мной.
А че, там хорошо.
Хорошо. Речка.
Банька. Молочко натуральное.
- Нет. Не хочу я никуда ехать. Мне...
Мне лучше побыть одному. Да.
Мне есть о чем подумать.
Например, о том, что
моя жизнь лишена смысла.
Я не вижу в ней радости, например.
Я твое приложение.
Превратился. Я думаю, может мне
к психоаналитику уже идти.
Нет, Даша, я не издеваюсь. У меня
реальные настоящие проблемы.
Все. Маме привет.
И передай ей, что она вырастила
очень крутую дочь.
- Как ты, Гера?
- Хочешь?
- У нее сейчас очень сложный период.
Потерпи. Ты же все знаешь.
- А ты не спишь с ней?
- Ты же знаешь, что нет.
- Знаю. Верю.
Тебе безоговорочно.
- Держись.
- Доча!
- Мамочка!
- Доченька!
Дашенька! Господи, Боже мой!
Думала, помру так и не увижу тебя.
- Болтаешь. Куда ж ты
помирать собралась. Еще не жила.
- Господи! Мне сон приснился.
Будто я к тебе в столицу приехала.
Адрес на бумажке записала и потеряла.
Представляешь, хожу ищу.
Спрашиваю: люди добрые,
где тут моя Дашенька живет?
- Мамочка!
- Они на меня пальцем показывают.
Проснулась.
И так и не нашла тебя. Плачу и плачу.
- Хватит, не плачь. А то я тоже буду.
- А ты чего плачешь?
Ну я там ерунду всякую болтаю.
Разволновалась. Не пойму, что лопочу.
Пойдем в дом.
- Пойдем.
Пойдем.
- Подожди.
Пойдем, я тебе что-то покажу.
- Пойдем. А что?
- А я тебе привезла сюрприз.
- Ух ты!
- Так, смотри.
Так. Па-ба-ба-бам!
Вот.
Ну?
- Это что такое, дочь?
- А это, мама, то, что тебе
давным давно было необходимо.
И то, чего у тебя никогда не было.
- Телевизор. Так у меня, кажись, уже есть.
- Ну, мама!
Это посудомоечная машинка.
Она посуду моет сама.
- Как это, сама?
- А вот так.
Ты у нее вот так вот тарелочки рядочком
вставляешь, закрываешь и она сама моет.
- Ох, разленились вы в этих ваших столицах.
- Прямо разленились.
- Неужели мне тяжело в тазик воды налить и помыть?
- Все. Тазик твой это уже позавчера.
А это последнее слово техники.
Мы с тобой завтра вызываем сантехника.
Подключаем ее к водопроводу.
И все, дело в шляпе.
- Доча, а к какому водопроводу?
Водопровод у нас в колонке.
Забыла, что ли?
- Так подожди, вам же вели.
И водопровод обещали. И газ, вроде, обещали
провести. Столько лет уже прошло.
- Угу. Вон, видишь?
До соседней деревни доели и все.
Так что, живем обещалками.
- Боже ж ты мой!
Не перестаете меня удивлять. Пойдем.
- Пойдем.
Я тебя сейчас накормлю.
- Так.
- Галку Степанову помнишь?
- Ну.
- Утонула.. Я ж тебе писала.
- Неа.
- Все забыла.
Позапрошлый год поросят
пошла к фермеру воровать.
Говорила, Степанович
наш, бывший председатель.
- Да-да.
- Ой, кровопийца.
Не представляешь, все
приватизировал. Луга забрал.
Скотину людям пасти негде.
Вот она и пошла к нему поросят воровать.
Да напрямик, через речку.
Да в полынью угодила.
Она ж прошлой ночью у него четырех украла.
Ну вот что жадность с людьми делает.
- Не знаю.
- Весной только нашли.
Знаешь, вся такая на себя не похожая.
Только по железным зубам и узнали. Да по сережкам.
- Ой, мама!
- Вот так и живем, дочь.
- Красота!
- О, а почтальоншу нашу ограбили.
Тоже дело было. Она у нас новая.
Представляешь? Дом купила у Сидоровых.
Хороший дом. Крепкий.
- Угу.
- Среди бела дня.
Она пенсию разносила.
Нашли. В Матвеевке. Два алкаша.
А может наркоманы. Их разве сейчас поймешь.
Ненормальные какие-то просто.
- Нюра! Это кто это приехал?
Машина тоже больно большая.
Больше трактора. Всю улицу перегородила.
- Даша моя приехала.
- Даша?
- Здрасте, тетя Катя.
- Дай.
Дай.
- Нервничаете, Георгий
Станиславович. Нервничаете.
Спокойнее надо.
Дай.
- Кирилл Кондратьевич, Дашка к тебе пришла.
Доченька наша.
Соскучился? Ждал? И дождался.
Такая она стала у нас, просто загляденье.
Вот, все, как ты мечтал,
все сбылось. И богатая.
И в столице живет. И начальница.
Вот, любуйся, пока...
- Открывай, зараза!
- Не бойся, доченька.
Не бойся. Папа добрый у нас.
- Нет, злой. Я боюсь его, мамочка!
- Не бойся, моя хорошая.
Затворы тут крепкие, не переживай.
Колгосп разогнали, папа
наш без работы остался.
- Мне такая жизнь не нравится.
Я не буду так жить.
Лучше умереть, чем так жить.
- Ты что, маленькая! Иди ко мне.
Ты чего говоришь такое?
Радость моя!
Грех. Нельзя так говорить.
- Ой, а как же ты ее любил.
Бывало, на ручки возьмет
усами щекочет.
А ты заливаешься,
хохочешь: папка, родненький!
Из города едет, обязательно конфетку.
А помнишь, на 8 марта,
он тебе пирожное привез?
На 8 марта пирожное привез.
- Нет, мама. Не помню я пирожное.
Я помню, как бил тебя.
Помню, как в бане от него
прятались. Хорошо помню.
От пьяного.
- Что это ты какие-то страсти вспомнила?
Так не было этого? Когда это ты меня...
Кирилл Кондратьевич, бил?
А вот велик тебе, чуть что - чинил.
Забыла?
А какие он тебе сапожки привез?
Резиновые. У всех кирзовые.
А он тебе голубые в цветочек.
Господи, как вспомню!
Смотрим в окошко, а наша Дашка...
- Все, мама!
Все. Хватит.
- В резиновых сапожках на велике несется.
- Он помер давно, а ты все его боишься.
Даже мертвого его боишься.
Хватит. Пошли.
- Ну не было у нас с мамой
жизни, где он нас любил.
Не было. Придумываешь ты
ту жизнь, которой не было у нас.
Был только страх один.
Напьется, да по селу будет нас гонять.
Земля тебе пухом, папа!
- Что?
- Смотри.
- Тихо! Атас!
- Да ладно! Ты что? Погнали.
- Здрасте!
- Здрасте!
Что, мальчики, дорогу домой забыли?
Заблудились?
- Что, тетя, тебе может спинку потереть?
- Тетя сама справится.
- А нам тут больше нравится.
- Что ты говоришь, правда?
- А ты пусти нас в баньку.
Погреться. Тебе с нами веселее будет.
- Да ты что!
- Понравится, я обещаю.
- Да иди ты вон отсюда!
Понравится ему! Малолетка!
- Ох ты! Ты самый борзый, да?
- Допустим.
- Отдай тете вещи.
- Нет.
Отдай тете вещи, по-хорошему.
Отдай вещи.
Пусти!
- Ты что творишь?
- Катитесь к чертям собачьим!
Садитесь на свой мопед и дуйте отсюда!
Еще раз увижу - ноги повырываю.
- Да я тебе устрою!
- И в тоже мгновенье, жемчужинка оказалась
под водой. Ее крылишки пропали.
А ножки превратились в
прелестный русалочный хвостик.
А это кто? Бабушка?
- Нет. Это ты, я и мама.
Будто бы она вернулась.
И увидела, что я уже выздоравливаю.
Начинаю ходить.
И осталась с нами жить навсегда.
- Было бы здорово.
- Витя, Ксюша.
Ужин готов. Зову, зову.
- Не слышали, мам. Уже идем.
Идем.
Моя принцесса.
- Ну, Нюра...
- С Днем Рождения!
- Спасибо большое!
С Днем Рождения!
- Давай, Юрик!
- давай!
- С Днем Рождения!
- Будь здорова!
- Ну, за здоровье.
- Ой, мамочка! Тетя Катя, картошечку передайте.
- Да-да.
- Спасибо!
- Ты, Дарья, вот что мне скажи.
Вот у вас, говорят, в городах
вся жратва из химии сделанная.
- Разные есть, дядя Петя.
Есть, которые из химии, конечно.
А есть и нормальные.
- Да. Вот ты нашу картошку ешь?
- Ем.
- Видно, что тебе нравится.
- Ну.
- А там такой не бывает.
- А я там, дядя Петя, картошечку и не ем.
Я только мамину ем. Мамина картошечка -
самая вкусная.
- А вот и получается,
что мы здесь живем получше, чем вы. Да.
Мы все друг дружку знаем.
- Точно.
- Если понадобится - завсегда поможем.
- Точно.
- Завсегда. А у вас в столице,
говорят, люди проживают.
- Так.
- А как соседей звать,
даже не знают.
- Ты, дядя Петя, песни петь
горазд. Вот так вот прям все
взяли и стали друг другу помогать. Да?
- Правду говорю. Так
из покон веков повелось.
- А что же ты, дядя Петя, не помог нам?
Когда нас с мамкой, батя
по вот этой самой улице, поленом гонял?
- Ну ты чего?
- Мимо двора твоего. Чего-чего.
- Пошло-поехало.
- Подожди, мама!
Ты же, дядя Петя, первый на своем окошке
занавесочки завесил.
- Что ж ты нам не помог?
Эта ж собака убить нас могла.
- То дело другое.
- Какое такое другое?
- Семейное. А в чужую семью - не лезь.
Так деды учили.
- Деды вас учили!
- Спасибо, Нюра!
Пора и честь знать.
- Какая ты злобливая, Дашка, стала.
- Нет, мама, а что он?
- Володя, давай споем.
- Давай споем.
- Я не могу жить.
- Понимаю.
- Все каким-то
дурацким образом превратилось
в жалкое существование.
Я смотрю на себя
как бы со стороны и я не понимаю: это я?
Или уже не я?
Я был дерзким.
Нет, нет... а...
Дурацкое слово. Нет, не то. Я был
дерзновенным.
Поэтом.
Романтиком.
А превратился в
обыкновенного...
Банального обывателя. Это ужасно.
Слушай, налей двойную.
Не берет вообще.
Вот приблизительно это, я
могу ответить на твой вопрос: как
дела, братан?
- Сыночек.
Ты на меня не обижайся, я
тебе одну вещь хочу сказать.
- Не начинай.
- Я с одной женщиной познакомилась.
Зовут Света. Торгует цветами.
- Мама!
- Нет, ты послушай.
Она торгует цветами.
Но сама из себя такая аккуратная.
Чистенькая. Ну, порядочная.
И говорит без хамства. Почти интеллигентно.
- Мама, прекрати!
- Муж бросил. И детишек нет.
Говорит: очень хотелось бы детишек.
- Мне кроме тебя и Ксюхи, никто не нужен.
- Ты это брось мне.
- Мы об этом говорили сто раз.
- Ерунда это, сказала.
Надька не вернется твоя.
Кукушка она. Дитя свое бросила.
Но ты у меня, мужик молодой.
Почти. Тебе о жизни думать надо.
Я-то, умру не сегодня-завтра.
А Ксюшеньке уход нашей нужен.
Ну, ты как хочешь, Витя.
А я Светочку в воскресенье
на ужин приглашу.
- Вот и поужинаете.
- Мамуля, а давай, как в песне, а.
Возьму тебя с собой. А?
Поехали?
- Ты чего это?
- А чего?
Будем жить вместе. Хорошо же.
- Да я пока могу сама себя обслужить.
- При чем здесь обслужить?
Посмотри, как ты живешь.
Сортир на улице, вода
в колонке, посуда в тазу.
- Ну, жизнь как жизнь. Другой не знаем.
- Мамуля, мы с Герой живем в огромном доме.
Там и туалет и все удобства.
Тебе бы понравилось, точно.
Там места столько, что мы бы
даже не встречались в этом доме.
Поехали.
- Ну чего ты вдруг?
- Мамуля, ну подумай.
Ну хорошо же будет. Мамуля, ну.
- Нет уж. Где родилась,
где живу - там и похоронишь.
-А похоронишь рядом с отцом.
Я там место оставила.
- Мне дожить бы.
Что случилось?
- Е-мае!
- Что такое?
- Стоять!
Стоять! Убью!
Стоять, гопота!
Давай-давай.
- Ты что! Вилы убери.
Убери вилы. Я понял. Я больше не буду.
- Стоять!
- Убери, овца, вилы.
- Ты определись кто я:
тетя ил овца? Штаны снимай.
Я веселится буду. Снимай штаны.
- Даша!
- Мама, уйди.
- Мама!
- Даша!
Родненькая моя, ну что ж ты делаешь?
- Все.
Ну что?
- Все хорошо.
- Пойдем домой.
Пойдем домой.
- Скоты!
- Пойдем домой. Все.
- Доча, а как ты без стекла поедешь?
- Ничего, мама. Заклею целлофаном и поеду.
- А может осталась бы
еще на несколько дней?
- Нет, не могу. У меня
завтра встреча важная.
Я до вечера побуду и поеду.
- Ну да.
Конечно. Работа, работа.
Сядь-ка.
Выслушай материно слово.
Может и не увидимся уже.
- Мама, что ты кокетничаешь.
- Не перебивай, выслушай.
Вот тебе мое слово, дочь.
Ты прости меня, может что не так.
Только ведь никто тебе
не скажет. А я скажу.
Жестокой ты стала.
Страшно мне за тебя.
Окаменела ты сердцем в этой своей Москве.
Душою загрубела.
Ни любить не умеешь, ни прощать не умеешь.
А так нельзя, дочь!
Ведь это муки адовы. Тут и
богатства никакого не захочешь.
Боюсь я за тебя. Очень боюсь.
Вот ты давеча на могилке
отцовской сказала, что
я боюсь его даже мертвого.
А ведь это не так, дочь.
Ты его простить не можешь. А простить надо.
Всякое бывало.
Ну выпивал. А кто не
выпивает? Все выпивают.
Бил иногда. От отчаяния побьет, дочь,
ты прости его.
И тебе и мне ему там легче будет.
- Боже мой, мама!
Что ты говоришь?
- Мама, Господи, ты только послушай, что
ты говоришь!
Мне, мама, страшно становится
когда ты так говоришь. Я тебя не понимаю.
Ты ему еще спасибо скажи, за то что он
не убил к чертям собачьим
или не искалечил, мама!
- Прости меня, я...
Я не понимаю.
- Любить ты не умеешь,
поэтому не понимаешь.
- Аккуратней, малыш. И что?
Тихо-тихо.
Нет.
Нет, значит так не будет. Все.
- Ай!
- Держите ее.
- Ксюша!
- Ксюша, тихо милая. Сядь.
- Все нормально.
- Все хорошо?
- Да.
- Все хорошо?
- Не больно, принцесса?
- Нет. С папой мне не больно.
- Ваши апельсины.
- Ой!
- Все со мной хорошо.
- Ну и отлично.
- Так.
- Спасибо большое!
- Извините!
- Нет, ничего.
- Ну что, милая, домой идем?
- Все нормально?
- Да.
- Все хорошо.
- Хватит на сегодня.
Иди ко мне.
- Ну ладно.
Пойдем.
- Можно я Вашу девочку угощу?
- Спасибо!
- Не за что!
- Спасибо!
- До свидания!
- Хорошего вечера!
- Пока-пока!
- Пойдем.
- До свидания!
- Пока-пока!
- До свидания!
- И еще апельсинчик.
- Все хорошо?
- Да.
- Ты же меня не пугай.
- Мама, ну что ты, честное слово!
Ну куда ты мне столько?
- Твои любимые.
- Я тебе там сало и чеснок положила. Давай-давай.
Помидоры, огурцы.
Ой, мамочки!
Давай.
- Дашка!
Ну ни фига себе!
Тачка у нее и сама вся козырная.
Дашка!
- Тихо-тихо!
- Ты чего?
Ты что так смотришь, как
как не родная? Блин!
- Ты кто?
- Ну нифига себе закидоны!
Ты что там у себя приблатовала совсем?
Ты чего своих не помнишь, коза?
Правда, не узнаешь? Оксанка я.
Подруга, блин, твоя.
Мы же еще за одной партой сидели вместе.
- Оксанка!
- Ты чего?
- Боже ж ты мой, Оксанка!
Правда, ты?
А что с тобой?
- Все нормально со мной. Ты че?
Я живу в шоколаде. Все, как
положено у меня. Муж третий.
Первый в тюрьме, второй сбежал.
Помнишь, мы с тобой на
крышу школьную залезли?
Я тебе говорю: на спор
в сугроб сейчас прыгну.
А ты говоришь: я первая.
И прыгнула, дура.
Да. В сугробе штакетник. Ты ж башкой
в пяти сантиметрах приземлилась.
Только куртку порвала.
Тебя же батя лупил еще...
- Вот это помню. Это хорошо помню.
- Всегда ж фортовая была! Дашка!
Не то, что я.
Слышь, Дашка, а ты это...
Деньжат подкинь, поправится. А я
тете Ане занесу потом.
О, тетя Аня. Пенсионерам привет!
Греби сюда, свидетелем
будешь. Мне сейчас Дашка
пять сотен даст, а я тебе отдам потом.
- Ксюха, ты у меня на прошлой
неделе занимала. Не помнишь?
- Я тебе отдам все вместе.
Ладно, подожди. Ты же меня знаешь.
Ты же меня знаешь. Меня
здесь все уважают. Я же
Я ж отдам.
- Держи.
Держи.
- Дашка!
Дашка! Ты же моя лучшая подруга.
Я всегда знала. Я когда тебя вспоминаю,
всем говорю: Дашка моя лучшая подруга.
Вы все твари продажные, а
Дашка у меня лучшая подруга.
Я ж это побегу тогда.
Что? У вас свои дела, а
я под ногами. Правильно?
Правильно? Спасибо, Даша!
Спасибо! Тетя Аня, занесу.
Занесу. Отдам, тетя Аня.
- Посидим на дорожку.
Что у вас тут жизнь с людьми делает?
- Ты прости меня, если что не так.
- Да ладно, мама, перестань.
- Ты меня прости!
Нет, ну правда.
Приехала раз в сто лет.
И давай отношения выяснять.
- Мама!
- Наверно хотела просто приехать.
Просто тебя обнять.
- Гера!
Герочка!
Прости меня!
Прости меня, я глупая тупая дура!
Прости меня, я только сейчас поняла,
как мы живем.
- Ты вернулась?
- Да.
- Надо тебе почаще ездить в эту...
Тьмутаракань.
Она тебе на пользу.
Надеюсь, ты останешься такой еще.
- Что это было?
- Я, честно говоря, сам не понял.
Но вот именно это и
называется - нормальные отношения.
Ну, у обыкновенных людей. А не у
воротил бизнеса.
- Ты такой сильный!
От тебя исходило что-то
звериное.
- Да?
- Да.
- Ты не был таким никогда.
Я даже не могла тебе противится.
Это странно.
- Больно сделал?
- Мне понравилось.
- Иди сюда. Иди.
- Привет, Витя! Прости!
Слушай, я хотела тебя попросить.
Заняться моей машиной.
Мне в деревне, спасибо, выбили стекло.
Скотчем залепила. Но немного
по-бомжатски смотрится.
- Ты видела кто?
- Видела. Забей. Ничего серьезного.
- Это точно деревенские? Ты уверена?
- Точно. Я одного поймала.
Думала на вилы посажу.
Да мать не дала.
- Витя, ты чего такой серьезный?
Изображаешь служебное рвение?
- Возможно у нас возникла проблема.
- Ну-ка. Конкретнее.
- На сайте конкурса
кроме нас и студентов-мечтателей, появилась
информация об участии в
тендере компании " Пирамида".
- Но они же не должны были.
Мы же, вроде, договорились.
ММы не лезем к ним, они не суются к нам.
Рынок элитного жилья падает и парни
осваивают новые направления.
- За ними же бандиты.
- Да. Но сейчас это все
уважаемые бизнесмены.
Но бывших не бывает, ты же понимаешь.
- Подожди, и что нам,
отказаться? Ты что предлагаешь?
Это действительно на только опасно?
- На данный момент, я не
владею все информацией. Но...
Лучше перестраховаться.
Я бы усилил охрану.
- Подожди с охраной.
Я назначу встречу с Поликарповым. Он мне
скажет все точно.
- Ну и что? Появилась
"Пирамида" и появилась.
Это их какие-то маркетинговые ходы.
Кто же им даст? Они же все подомнут.
Кому это надо?
- То есть, Вы хотите сказать,
что их участие - это формальность?
- Абсолютно.
Они сидят на
элитном жилье, пусть себе сидят.
Через пол года рынок все отыграет.
- Ну а они знают, что решение принято?
- Там дураков нет.
Все всё знают.
Извините, одну секундочку, звонок. Да.
- Повторяю. Тендер -
это чистая формальность.
Нам давно нравятся ваши работы. Вы строите
городские объекты мирового масштаба.
И наши с вами взаимоотношения, будут
долгосрочными.
- И?
- Плюс десять процентов.
- Сколько?
- Десять процентов.
- Десять процентов?
- Да. Времена меняются.
Дарья Кирилловна, Вы поймите правильно.
Строим мало.
Бюджетик несколько сдулся.
- Это неожиданно. Прямо скажем, неожиданно.
Я даже не знаю что сказать.
- Я вас уверяю, сказать можно только "Да".
- Десять процентов - это огромные деньги.
Мы не освоим смету.
Мы не потянем проект.
- Не мне вас учить. Главное...
Запустится. Освоить денежку.
Там можно будет попросить дофинансирование.
- Мы никогда так не поступали,
поэтому с нами имеют дело.
Это будет удар по моей репутации.
- Все бывает когда-то в первый раз.
Времена меняются. Понимаете?
- Шесть процентов.
Шесть процентов или я
отказываюсь от проекта.
Шесть процентов.
- Какая вы сложная, Дарья Кирилловна.
Хорошо. исключительно из уважения к вашему
таланту и деловой хватке.
- Спасибо!
- Ну и красоте, конечно.
- Спасибо за понимание!
- Невероятно приятно иметь с Вами дело. Эх!
Будь я годков на двадцать помоложе
и легче килограмм на
тридцать, я бы увел у Вас жену.
Да-да. Извините! Дела.
- Я все слышал.
Шесть процентов.
Даже шесть процентов, делают...
Это бессмысленно. Это наша прибыль.
- Прибыль будет.
Просто поверь мне. Прибыль будет.
- Кстати, есть еще один вариант.
Гораздо более элегантный.
- Ты о чем, Гера?
- О своем проекте.
Он проще. Он на тридцать процентов дешевле.
Согласись, что...
- Гера, ты идиот!
- Идиот. Конечно.
Как и всегда.
- Прости.
Я просто дрянь.
Я больше так не могу.
Давай после подписания
контракта уедем к океану на неделю.
Просто будем мужем и женой.
Я буду любить тебя сильно-сильно, Гера.
Я тебе обещаю.
- Чем так пахнет?
- Так гусь же в духовке.
- У нас событие?
- Да ладно. Какое событие?
Пошла в магазин, смотрю гусь
приличный. Дай, думаю, возьму.
А то все котлеты да котлеты.
- Чудишь ты, мама.
- Ой!
А кто это может быть?
- Я открою.
- Ой, Вы!
- Здрасте! А Вы к кому?
- Я, кажется... Наверно, я ошиблась.
- Нет.
Ничего ты не ошиблась.
Это Светочка. Заходи, дорогая.
Заходи. Вот.
Это Света. Виктор, это Света.
Я Свету пригласила к нам поужинать.
Забыла тебя предупредить.
Витя. Ну, Витя.
Витя!
- Я, наверное, пойду.
- Нет. Ну ладно.
Я же тебя ужинать пригласила.
Я вообще обижусь, если
ты со мною не поужинаешь.
- Кофею испить не желаете, барыня?
Я прошу прощения. А что
Вы изволите на завтрак,
моя белая госпожа.
- Гера, твою мать!
Я тысячу раз тебя просила.
Не трогай меня когда я думаю.
- Даша, ты уже так достаточно
давно сидишь думаешь.
Нельзя столько думать - голова заболит.
- Голова заболит?
А ты помнишь, что мы сегодня
отправляем макет на презентацию?
Ты понимаешь, что от этого
зависит наше дальнейшее развитие?
- Успокойся. У тебя все получится.
У тебя все всегда получается.
Прости!
Ты же знаешь, что я психопатка.
Еще эта "Пирамида" не
добавляет умиротворения.
- Все будет хорошо.
Ну что ты такая напряженная?
Тебе надо расслабится. У тебя
лицо барельеф.
Давай я тебя шейку помассирую. Она у тебя
как камень.
- Какой-то ты сегодня странный.
Внимательный.
- Я всегда такой, Дарья Кирилловна.
Вы просто не всегда это замечаете.
- Мне очень хорошо с
тобой. Ты очень хороший.
Ну все.
Пойдем. Опоздаем на работу. Пойдем.
Мы не опоздаем.
Мы не опаздываем.
Мы задерживаемся.
- Кто тебе права купил, коза?
- Даша, ты очень опасно водишь.
- Ты что боишься?
- Нет.
- Ты что, правда боишься?
- Не бойся. У меня все под контролем.
- Нет. Я в тебе не сомневаюсь.
Просто не уверен, что все
остальные могут водить, как ты.
- Я все просчитываю. За себя и за них.
Если бы я водила машину как те чайники,
я бы так и работала посудомойкой в кафе.
Как пятнадцать с лишним лет назад.
Когда только приехала из
своей Богом забытой деревни.
- Что ты делаешь, Даша?
- Что?
- Мы едем по тротуару.
- Не бойся.
- Фу! Что-то мне нехорошо.
- Что с тобой?
- Голова. Мигрень, наверное, вернулась.
- Господи.
- Слушай, останови
возле аптеки, пожалуйста.
- Вот очень вовремя, нечего сказать.
- Ну...
Вот тут вот.
- Я не смогу тебя подождать.
- До офиса две минуты.
Я добегу, не волнуйся.
- Девушка, простите, ради Бога! Не
подскажете, парковку где оплатить?
- Вам туда.
- Давайте. Быстро.
Шприц.
Давай.
Коли.
- Георгий Станиславович, я боюсь,
что мы немного выбились из графика.
И до 12 уже можем не успеть.
А без Вас и Дарьи Кирилловны,
мы ничего не решили.
- А Дарья Кирилловна где?
- Вы разве не вместе приехали?
- Вместе, да. Но я в аптеку
зашел, у меня голова заболела.
А она сразу сюда поехала.
Куда он? Что происходит? Сейчас я позвоню.
Сколько у нас времени есть?
- Очень мало.
Мы опаздываем уже.
- Что делать?
- Бензин.
Грузим. Давай.
- Что встал? Поливай давай.
- Что ее нет что ли?
Что такое?
- Вызывай полицию.
- Почему?
- Ее похитили.
- Как похитили?
- Послушай.
Если они тебе позвонят сразу
сообщай об этом. Только мне.
- Как не понимаю? Кто похитил?
- " Пирамида". Я думаю это они.
- Не может быть. Подожди.
Мы же договаривались.
Они же...
- В полиции про "Пирамиду" ничего не говори. Это важно.
Твою мать! Чушь какая-то! А про
"Пирамиду" почему ничего не говорить?
- Потому что верить сейчас
ты можешь только мне.
И откажись от тендера.
Есть шанс что отпустят.
Звони!
- Да-да.
- Сейчас сюда приедут следаки.
И заберут видео с камер.
Мне очень нужно чтобы это видео
ты успел скинуть мне на флешку.
Им не говори.
- Молодец ты Витя!
Подведешь меня под монастырь.
- Помоги!
За мной не заржавеет. Ты же знаешь.
- Давай флешку.
- Спасибо братик!
- Так Вашей жене никто
не угрожал получается.
- Нет никто. У нас легальный бизнес.
За что нам угрожать.
Понятно. Тогда Вам придется приехать
к нам и написать заявление.
- Подождите. А план-перехват надо...
- Мы пока не знаем кого перехватывать.
У нас нет никаких оснований.
Повреждения автомобиля есть?
Работайте. Я Вам который раз
говорю: мы пока не знаем что
с Вашей женой. Сама
она ушла от Вас сбежала?
Ели ее похитили то здесь нет камер.
Понимаете?
- На выезде есть камера.
- Работаем
в этом направлении.
Может она встретила подругу.
Пересела в ее машину. Сейчас
сидят в кафе и пьют кофе.
- Какую подругу? Нет у нее подруг никаких?
- А любовник?
Любовник у нее есть?
- Вы в своем уме спрашивать такое?
- Я еще деликатно с Вами разговариваю.
Вы знаете на прошлой неделе
жена ушла от зам министра области.
И к кому? К ботанику. На велосипеде ездит.
В кедах ходит. Любовь
знаете такая штука. Это...
- Простите пожалуйста
Георгий Станиславович,
что будем с макетами делать? Там люди ждут.
- Маша, позвоните им, извинитесь.
Объясните ситуацию. Скажите,
что у нас форс-мажор произошел.
Мы берем тайм-аут на...
Нам нужно время для принятия решения.
- Хорошо. Поняла. Позвоню.
- Не обращайте внимания
на него. Он контуженный.
В горячих точках служил.
- Это Вы мне рассказываете?
Я его 10 лет знаю.
Трупа нет и преступления нет.
- Вы поможете? Любые деньги.
- Обязательно.
Я говорю: она сидит сейчас у подруги.
- Блин!
- Что такое?
- Лопату забыл.
- Что?
- Лопату забыл.
- Лопату?
- Да.
- Ты что, идиот?
- Ну, вылетело из башки.
С тобой такого не бывает?
- Нет.
У меня не бывает.
Подожди, а что ты
собираешься с трупом делать?
- Сжечь.
- Сжечь?
Ты когда-нибудь трупы сжигал?
- Нет.
Все когда-нибудь
делается впервые. Делов-то!
Подумаешь!
- Тогда, запоминай.
В крематории, например,
на один труп уходит 50 минут.
И это при температуре 1200 градусов.
- Фига се!
- А для сжигания трупа в
русской печи потребуется
не менее сорока часов.
И труб еще нужно расчленить.
- Ну, ладно.
- Плюс камаз дров. Желательно, сухих.
Сначала порубишь дровишек.
Потом порубишь бабу. И
поджигай себе на здоровье.
Поджигатель хренов!
- Ну ладно, ну облажался я.
Давай теперь позитивно
думать. Решать, а не нагнетать.
- Позитивно?
- Да.
- Позитивно было бы,
тебя, дурака, завалить.
Потому что один дурак может натворить
столько, что сто умных не исправят.
- Тебе звонил кто-нибудь?
- Нет.
- Ты сообщил, что
снимаешь проект с тендера?
- Нет.
- Не понял?
- Витя, я считаю, что нужно
договариваться с "Пирамидой".
Совместное производство, например.
Ну, я уверен, Даша сможет договорится.
Ты знаешь, она умеет договариваться.
- Георгий Станиславович,
башку свою включи, наконец.
- Я, как раз, пытаюсь не наломать дров.
У меня через пол часа встреча с
Поликарповым. Мы с ним решим что лучше.
- Ну, Витя, загрузил. Как в лучшие времена.
Найди то, не знаю что.
- Не отвлекайся.
Пробивай дальше.
- Я-то, что. Программа сама ищет.
- Медленно ищет.
- Вот она.
Тачка еще с утра в угоне.
- Можешь узнать где она засветилась последний раз?
- На Минке. В 11:47.
- В 11:47.
Спасибо тебе! Сочтемся.
- Ужасно!
Как страшно, Георгий Станиславович!
- Ну...
Я верю в лучшее.
- Да-да, конечно.
Я тоже надеюсь, что это
какое-то недоразумение.
Но, исключить то, что
возвращаются 90-ые, я не могу.
- Но...
Вы ведь общались с людьми из " Пирамиды".
Можно на них как-то выйти?
- Что Вы!
Упаси Боже! Не знаком, не общался.
И Вам не советую. Это страшные люди.
- И что же делать?
- Я полагаю, умнее всего,
выждать. А что еще?
Как говорится - утро мудренее.
- Отказаться от участия в
тендере, я считаю неправильным.
И Даша была бы против.
- Ну да. Это Ваше право.
- А я уже решил.
Меня и так все считаю
тряпкой. Ну конечно, я же
всю жизнь был
в тени Дарьи Кирилловны. Теперь, все!
Теперь пришло время показать,
что нас не запугать. Мы будем
участвовать в тендере. Все.
- Да.
- Слушай, она готова.
Подожди! Не стреляй.
Нафига? Только ствол засветим.
А из нее все-равно сейчас суповой набор будет.
- Да? - Ну да.
Что-то разговорился, умник.
Цацки с нее сними пока.
Идиот, долго еще?
- Все.
- На три.
- Ага.
- Раз.
Два. Три.
- Черт!
На вагон упала.
- Хрен с ней. Она все-равно готова.
- Цацки точно все снял?
- Точно. Пойдем.
- Вот это вот, да. Теперь идите сюда.
И здесь тоже вот это все.
Либо было столкновение, либо подожгли.
- Эксперт прибыл? Эксперт работает?
Все тут опишите, как оно есть.
Так, я не понял.
- Тихо-тихо.
- Я не понял.
Что ты тут делаешь?
- Типа случайно. Ладно?
- Будешь лезть в расследование,
- сильно пожалеешь. Понял?
- Ты меня не пугай. Лучше делом займись.
А то я что-то не вижу
никакого расследования.
- Я занимаюсь.
- Вот и занимайся.
- Лейтенант!
Почему посторонние за оцеплением?
- Откуда я знаю?
- Спасибо!
Доброе утро!
- Доброе утро!
- Друзья.
Информации о Дарье
Кирилловне пока нет. Но...
Полиция делает все возможное. И...
Все уладится.
Но...
Для нас с вами сейчас самое главное -
продолжать работать.
Продолжать дело Дарьи
Кирилловны. Потому что она бы
очень этого хотела.
Вот. Ну и...
Давайте с вами перейдем к текущим вопросам.
- На этой машине похитили Дарью Кирилловну.
- А в полицию ты сообщил?
По машине же можно выйти на похитителей.
- Машина в угоне.
Ее уже нашли.
Точнее, то что от нее осталось. Ее сожгли.
- А в машине... что-то нашли?
- Если ты про труп
Дарьи Кирилловны, то нет.
- Как так получается?
Слушай, как такое могло
случится? Почему ты допустил это?
- Я недооценил ситуацию.
Я виноват.
Но Дашу я найду.
- Как?
- Встречусь и поговорю
с людьми из "Пирамиды".
Я надеюсь у нас получится договорится.
- Как?
Подожди. Ты что хочешь?
Ты войны хочешь? Ты...
Хочешь устроить Чикаго?
Нет, спасибо, не надо.
- Я не хочу войны.
Но если они не звонят, значит все плохо.
И если при встрече мы не договоримся,
иного выхода у меня не будет.
- Погоди! Ты сейчас
психуешь, ты неадекватен.
Ты можешь наломать дров.
Этим занимается полиция. У них
нет личного отношения. Они разберутся...
- У меня есть личное отношение.
- Маша!
Подготовь приказ, пожалуйста.
Виктор у нас больше не работает.
- Хорошо.
- Простите, пожалуйста! Георгий
Станиславович, надо начинать. Уже ждут нас.
- Так... Друзья... Ну, что...
На тендер мы будем
отправлять вот этот вариант.
Все. Возражений нет, да?
Ну и прекрасно. Нет, я понимаю, что
вариант Дарьи Кирилловны эффектней, но
в данных обстоятельствах. Обстоятельствах
отсутствия Дарьи Кирилловны. Надеюсь,
недолгом отсутствии.
Это вариант проще. Мы сможем его...
Реализовать.
В данных обстоятельствах.
- Давайте сделаем перерыв 15 минут.
Хорошо? спасибо большое! Вы понимаете.
- Спасибо, Маша.
Очень тяжело. Я...
Я не знаю, как бы...
Даша себя в этих обстоятельствах вела б...
- Спасибо!
- Так.
Отправьте макет на... там ждут.
- Высокий.
- Солнце мое.
- Что ты такой нетерпеливый?
- Идем.
- Вау!
- Маленькое гнездышко.
- Красиво!
- Ну-ка.
- А я не люблю, когда кусают.
Да ладно, ты ни разу не пробовал.
Не любит он.
- Ну че ты колбасу порезал?
- А как?
Украл, что ли?
- Мало колбасы.
- кушай, пока не пришел.
- Давай-давай.
- Давай. Ну все.
Давайте, мужики.
- Так. Вы что тут устроили, курортнички?
Быстро, работать!
Давай-давай!
- Иди отсюда!
Уйди. Все.
Все. счастливо!
- Только стали.
- Еще бикини оденьте тут.
- Что разорался. Зверь какой!
Гонишь, чтоб только орать.
Можно подумать...
- Вы еще бикини там оденьте.
Пляж тут устроили.
- Люди, кто ему люди? Кто мы?
- Никифорович, давай быстрей сюда.
- Что там у вас?
- Иди, говорю. Посмотри, что.
- Иди быстрее.
- Ничего себе!
- Вроде жива.
- Что делать будем?
- Что делать?
Штаны снимать и бегать.
Скорую вызывай, полицию.
- Что ты меня смущаешь, закусывай.
- Твои вареники сводят меня с ума.
Я постоянно тебя хочу, детка.
- Такие вещи за столом говоришь.
Что я такого веселого сказала?
- Прелесть. Просто прелесть.
- Ага. А потом я тебе
надоем и ты другую найдешь.
- Никогда.
Ты же моя жена, дурочка.
- Шестая.
- И что?
- Шестерка - цифра нехорошая.
- Да?
А семерка?
- Семерка...
Семерка - очень хорошая.
- Вот и отлично.
Значит, завтра разведемся.
- Как?
- А в пятницу снова
женимся. И будешь у меня...
Седьмая.
- А не обманешь?
- Да когда...
Где она?
- Дарья Кирилловна.
- Ты псих.
- Да.
Ты не ответил на мой вопрос.
- Божечки! Мама!
- Сушим. Оставь, Сережа! Это труп.\
- Слушай, Сергей Сергеевич,
даже если оживим, там
изменения все равно уже необратимые.
- Да заткнись ты!
Асистолия. Отошли все от стола.
Разряд.
Еще разряд.
Есть пульс.
Продолжайте.
- Несерьезно это все.
- Ну и?
- Гонит дурочку. Ищет какую-то бабу.
Дарью Кириллову.
Думает, что мы ее похитили.
- И правда, псих...
Нахрена нам его баба,
когда у нас своих навалом?
Ладно. Вывезите его и кончайте.
Ну-ка, живо, врача.
- Какого врача?
- Ты наколку его видел?
Бегом, я сказал!
- Прости!
Прости!
- Рабочие нашли ее на
станции в вагоне с песком.
- Да знаю я. Был я у них.
Приезжаю, а они самогонку глушат.
Я им ору: вы что, совсем уже?
А они: у нас нервы.
Бабу нашли, работать теперь на можем.
Руки трясутся.
Я им говорю: знаю я от
чего у вас руки трясутся.
- Света, найди пожалуйста
карточку Соколова с третьей палаты.
Сейчас я подойду.
- А самогонку у них,
дрянь, кстати. Не знаю где такую находят.
- Что с женщиной?
- Прооперировали, но шансов мало.
- В сознание не приходила?
- Гаврилович, она еще под наркозом.
Вообще, большой вопрос
- есть ли там сознание?
- А вот ты был под Баграмом в 84-ом?
В январе, был?
- Нет.
Я был там в 88-ом.
- А я был.
У нас там...
Духи пол роты положили.
Давай за пацанов.
- За пацанов.
- А что это вы пьете и не закусываете?
- Ты моя Дюймовочка! Моя ты...
Уйди.
- Сергуня!
- Вот. Все.
Знаешь что, Витя, а давай ко мне.
Я не обижу.
- Нет.
Я должен найти Дашу.
Сейчас, кроме меня, ей никто не поможет.
- Да и должник я перед ней.
- Нет, ну а что. Долги все решим.
Не вопрос вообще.
- Не в деньгах дело.
Я тебе расскажу.
Лет 5 назад...
Ксюша, дочка моя, маленькая еще,
в больнице лежала, ходить не могла.
С ножками были проблемы.
И жена испугалась и ушла.
Я тогда вообще в ментовке работал. И
зарплата, сам понимаешь.
А в клинике такую сумму выкатили.
За операцию.
И я решил продать почку. На полном серьезе.
И вдруг узнаю, что
операцию оплатил кто-то.
Вот так я и познакомился
с Дарьей Кирилловной.
А Ксюхе сейчас уже почти...
- Витя, вообще какая-то
непонятка с Дарьей твоей.
Я тебе отвечаю.
Ее не трогал ни я ни...
Никто из наших. Я тебе...
- Я верю тебе, Серый.
Я тебе верю.
- А если ее нет, что будешь делать?
Ходов-то у тебя нет.
- Она есть.
И я ее найду.
Сначала найду Дашу, а потом
накажу тех кто это устроил.
- У тебя с Дарьей это?
- Нет.
Нет. С Дашей мы друзья.
Да, так бывает.
Мы просто друзья.
- Понял.
- Ну что ж ты, милая, такая несознательная?
Ну надумала ты
порешить свою судьбу
таким трагическим образом.
- Ну, твое дело.
Может на то у тебя
обстоятельства основательные.
Хотя... Какие такие
обстоятельства, не понимаю.
Вот у меня - язва желудка.
Иной раз думаешь - вот же
проклятущая болезнь доконала.
А отпустит - вроде и солнышко шибче светит.
Да и рюмочку-другую себе позволишь.
А мог бы тоже, так сказать
с моста сигануть.
Но я бы поступил сознательней.
Во-первых - оружие
табельное я бы в сейф положил.
Паспорт бы взял с собой.
Я записочку в карман - так мол и так.
Доведен до ситуации жизнью.
До отчаянного безобразия. Никого не виню.
Прошу простить за причиняемое беспокойство.
И вот нашел бы меня,
такой же, как и я и сказал бы:
а ведь какой хороший человек!
Этот покойник. О людях подумал.
Чтоб без хлопот.
Ну, оформили, как надо.
И культурненько на погост.
А ты? ну что мне с тобой делать?
- Осторожно шли...
Как друзей товарищей несли.
Тише! Тише!
- Сейчас до подъезда провожу.
- Давай. Езжай домой.
- Езжай. Отдыхай.
- Братуха!
Все, спасибо, родной!
- Все.
- Давай.
- Пока!
Давай, Витек! Поехали.
- А здрасте?
Что? Не нравлюсь?
Что-то не так?
- Извините, как-то нехорошо
в прошлый раз получилось.
Ваша мама меня пригласила.
Я не знала, что для того
чтоб познакомить с Вами.
- Хватит мне врать.
Что даже мысли не промелькнуло?
- Честно слово! Это все совпадение.
Да я живу здесь рядом. Комнату снимаю.
- Вот и снимайте.
Комнату.
Ее обнаружили вчера в
70 километрах от города.
Охотники натаскивали собак и обнаружили.
Убили выстрелом в голову.
Труп потом пытались сжечь.
Сильно руки обгорели.
Лицо. У Вас, наверное
есть какие-то свои приметы?
Какого роста была Дарья Кирилловна?
- 173.
- Размер обуви?
- 37. Я говорил Вам уже.
- Какие-нибудь особые приметы -
родинки, шрамы, зубные коронки?
- Какие коронки? Не было никаких...
А родинка... На спине у нее.
Где шея. Там пониже справа была.
По-моему.
- Родинки, шрамы они отпадают. Они обгорели.
Рост и размер обуви совпадают.
Вы успокойтесь. Может Вам какой-нибудь
успокоительный укол сделать?
- Нет.
Не надо.
- Нет.
- Все, готовы?
- Да.
- Санитар.
- Приступим?
- Ага.
- Проходите.
Проходите.
Готовы?
- Да.
- Открывай.
- Ой! Она!
Простите!
- Понятно.
- Цыпа-цыпа.
- Ну все, мужик, завязывай.
Обещал же пару минут.
Сейчас начальство с обеда.
- Спасибо!
Жива! Ты жива!
Я знал.
Я найду тебя, Даша.
Найду.
- Ну что, узнали кто она?
- По нашей базе по отпечаткам
ничего нет. По запросам пока тоже.
- В себя не приходила?
- Кома.
Жизнь висит на волоске.
Думаю умрет в течении суток.
Ну что, может чайку?
- Давай.
- Пойдем, Гаврилович.
- Здравствуйте, Света!
- Здравствуйте!
Я вас прошу, только здесь не
устраивайте скандал. Меня с работы выгонят.
- Я зашел попросить прощения.
Я был груб и неправ.
Извините меня!
- Нет, ну что Вы!
Просто как-то глупо вышло.
Если честно, я себя чувствую полной дурой.
Но чего я тогда поперлась к Вашей маме?
Я думала, может она подработку какую даст.
В квартире убирать.
- Дайте пожалуйста вот этот букет.
- Вот этот? Он дорогой.
Может я подешевле сделаю?
Я так составлю, что будет богато выглядеть.
- Нет.
Я хочу этот.
- Ну хорошо.
Пожалуйста.
- Спасибо!
Сдачи не надо.
Это Вам.
- Мне?
Хорошего дня!
- Хватит дурить, девка!
Помирай уже. Измучила всех.
И сама ни туда ни...
И ни сюда.
Так что...
У меня тоже вот
халат тебе надела.
Решай: туда или сюда.
И что решать-то, Господи!
Ничего хорошего в этой жизни нет.
Тоска.
Одна тоска.
Муж изверг.
Помер.
Так я хоть вздохнула свободно.
- Мама!
- Да иду, иду!
- Давайте, девушки. Поезд ждать не будет.
- Господи, все положила?
Значит так. Картошки,
сало, яблочки, лук.
Лук обязательно ешь - витамину.
- Буду.
- Господи! Ну куда ты едешь?
- Так.
- Ведь ни одной знакомой души.
Без опоры, без помощи.
- Мама, ну что ты!
Я лучше там загнусь,
мама. Чем тут с вами жить.
- Дочка, ну как же так?
- Все.
- Здесь же все родное.
Вон пол кладбища родни.
Как это все оставить?
- Да тут везде, мама, одно кладбище.
Мертвым твоим уже все-равно. А я жить хочу.
- Береги себя, доченька.
Пиши.
- Все, не плачь.
- Обязательно пиши мне. Хорошо?
- Ладно. Не плачь.
Не плачь.
Поехали, дядя Петя.
- Пиши обязательно.
- Пока!
- Береги себя!
- Ожила, слава Богу!
Слышишь меня? Понимаешь?
Ну чего молчишь?
Ну... Немая, чай?
Ну говорить не можешь,
так давай моргни хоть.
Иностранка, наверное. Не понимает.
- Вера Ивановна, подождите.
Вы в больнице.
Вы были без сознания больше
недели. Но теперь все в порядке.
Вы понимаете, что я Вам сказал?
Вот и хорошо.
Вы помните кто Вы?
Как Вас зовут?
- Нет.
Не помню.
- Ну а еще, еще что-нибудь помните?
- Собаку помню.
- Собаку?
А как зовут собаку, помните?
- Не помню.
Больше ничего не помню.
- Не густо.
Ну что мне с Вами теперь делать?
Ладно. Лежите пока.
- Ну что, убедились?
- Да.
- Честно говоря, я такое
только в кино видел.
Может она хочет скрыть кто она?
- Не могу утверждать
категорично, но, похоже, она
действительно ничего не помнит.
Девчонка выкарабкалась из того света.
Сейчас жизни ничего не
угрожает, но память уже может
не вернуться никогда, к сожалению.
- Куда ее теперь?
- Не знаю. Пару дней она у
меня проваляется. А дальше что?
Куда в дурку? На улицу?
Не могу же я ее до
бесконечности у себя держать.
А по Вашим запросам,
что по-прежнему тишина?
- Да я, честно говоря,
не надеялся ни на что.
Вы не знаете сколько
сейчас людей пропадает.
Жены убегают от мужей.
Дети от родителей. Тысячи!
А находятся единицы.
- Олег.
Ты как считаешь, мы еще
долго будем находится на стадии
тайных любовников?
Нет, я конечно понимаю, что
наверняка я...
Удовлетворяю твои минимальные
физиологические потребности.
- Перестань! Пожалуйста!
- Ты считаешь, что со мной так можно?
- Давай прекратим эти
отношение. Они мне самому
в тягость.
- Молодец!
Нет, любимый. Это
трусливая, лживая позиция.
- Не надо, пожалуйста!
- Что?
- Прости!
Да.
Слушаю.
Ага. Да-да.
Полная амнезия? Я думаю,
что прямо сейчас и подъеду.
Да.
Работа.
- Подожди, работа.
Когда ты уже примешь тот факт,
что Анны больше нет?
- Со временем.
- Иди поешь. Я тебе на тумбочке оставила.
- Клава!
После смерти Аннушки
так в себя и не пришел?
Молчит все время, как
сыч. С лица спал совсем.
А какой раньше был. Шутил, улыбался.
Надо мне к нему в кабинет
заглянуть. Пока его нет.
Посмотреть, есть ли чистые рубашки.
- Ой! Он хоть бы кровать
к себе в кабинет поставил.
Ведь спит на кушетке. А
она твердая, как асфальт.
- Анализы Милитиной долго буду ждать?
- Сейчас принесу.
- Полина мыкается.
Полина его еще до
Аннушки любила. А он знал.
Было бы счастье, да несчастье помогло.
Дождалась. А толку-то, что?
- Ну знаешь, насильно мил не будешь.
- Олег, привет! Спасибо, что приехал!
- Привет!
- Ее совершенно невозможно держать. Да и профиль ваш.
А случай интересный.
Реально интересный случай.
С ней что-то приключилось.
А что, она не помнит.
Ее нашли в вагоне с песком. Очевидно,
был какой-то серьезный стресс.
Полиция по отпечаткам искала, но
нет ее в их базе.
И не ищет никто. Видимо
запросов не поступало на нее.
Сейчас сам все увидишь.
Проходи.
Ну вот, смотри.
Вот она.
Вот лежит, глазами хлопает.
Не знает как зовут, что с ней случилось.
Я не знаю что делать..
- Здрасте!
- Олег Савельевич!
Олег Савельевич!
Олег Савельевич, ну что скажешь?
Случай интересный, правда?
Девку жалко. Молодая,
здоровая, но ничего не помнит.
У меня нет мест в больнице. Что делать я не знаю.
- Ты...
Присылай больную, я ее возьму.
- Олег, может чайку?


Серия 2

- Пора начинать. Или Вы еще кого-то ждете?
- Нет.
- Подойдите в центр.
- Друзья.
Сегодня у нас тяжелый...
Трагичный день. Мы...
Прощаемся с Дашей.
С Дарьей Кирилловной.
Я хочу сказать, что лучшая память о...
Дарье Кирилловне - это дело...
Наше дело. Которому она отдала...
Всю свою жизнь.
Тот, кто так подло...
На взлете.
Оборвал эту жизнь - ответит.
Я в это верю.
Я это знаю.
Спасибо, что в этот день, мы вместе!
- Что со мной не так?
- Дело не в тебе.
- Ну?
Мы ведь с тобой жили вместе пол года.
Всё было хорошо.
А что сейчас поменялось?
Ты можешь мне просто
объяснить? Я, правда, не могу понять.
Тебе не нравится моя прическа?
Тебя перестало нравится как я готовлю?
Я не нравлюсь тебе в постели?
- Полина, прости!
Ты могла бы быть прекрасной женой.
Ты очень вкусно готовишь.
И мне с тобой хорошо в постели.
- У тебя кто-то появился?
- Нет.
Нет.
- Ну, может быть ты
просто не умеешь любить?
Знаешь, бывают такие люди, которые...
Которые не умеют любить.
Ты не люби меня. Просто...
Просто живи со мной и все. Просто так.
Ты не уходи, пожалуйста!
Я не смогу без тебя.
- Я...
Умею любить.
Я люблю свою жену.
- Но ее нет. Она умерла. Понимаешь?
- Да. Ты права.
Она умерла. А любовь моя - жива. Жива!
Я понимаю, это бред. Но, жива, жива!
- Спасибо, что пришли!
- Соболезную. Держись.
- Спасибо!
- Всего хорошего!
- Гера, соболезную!
- Сейчас. Одну секунду.
Виктор, здравствуй!
Спасибо, что пришел.
Маме ее не сообщал?
- Ой!
Забыл совсем. Спасибо, что сказал.
Я не знаю как сообщить такое.
- Никак.
Ничего ей не говори.
- Как не говори? Это же неправильно.
- Дарья жива.
- Как жива, Виктор?
Ты что?
- Она жива. Я это чувствую.
- В...
- И я найду ее.
Будь здоров!
- Вам плохо?
- Плохо, Маша.
Очень плохо.
- Сердце? Скорую вызвать?
- Сердце, сердце.
Скорую мне не надо. Мне
нужен тот, кто не оставит
меня сегодня одного,
чтобы я с ума не сошел.
Как это...
- Аккуратнее.
Сейчас. Есть.
- Клавдия Ивановна, что стоите? Принимайте больную.
- Идем.
- Да. оформляйте.
- Хорошо.
- Аккуратно.
- Давай, пойдем. Иди.
Подожди.
- Да?
- У нее не было сестры?
- Не знаю. Откуда я знаю.
- Как-то это все странно.
Нет?
- Да. Это может быть...
Очень интересный случай.
- Что ты глаза прячешь?
- Пап!
- Ау!
- Ба!
А вы мне на день рождения щенка подарите?
- Щенка?
- Щенка?
- Давай мы лучше какую-нибудь
птичку маленькую тебе подарим.
Все нам полегче будет.
- Нет. Ну, ба!
Пап!
С собачкой интересно. А то попугайчик
в клетке. И вообще, ну
ничего не может. А у собачки глаза добрые.
Всем играть можно.
Он мне станет другом. А
то у меня совсем друзей нет.
- Милая, я обещаю.
Что подарю тебе щенка.
Только маленького.
- Щенка подарит.
- Угу.
- А выгуливать вашего щенка кто будет?
- Я.
- Ой-йо-йой!
- Мама!
- Нехорошо.
- Что? Сердце?
- Ой!
- Аккуратно. Ксюша, дай телефон. Тихо.
Тихо. Держись.
- На. Бабушка.
Что случилось? Бабушка!
- Тихо-тихо!
- С реакциями все в порядке.
Как будто ничего и не было.
- Я сумасшедшая, да?
- Нет. Ну что Вы.
По крайней мере у нас сейчас
нет оснований так полагать.
- Тогда зачем я здесь?
- А Вам есть куда идти? Вы знаете где Ваш дом?
- Секунду.
Послушайте.
Мы выяснили, что Вы не сумасшедшая.
Но у Вас полная потеря памяти.
Возможно это связано с
каким-то серьезным стрессом или
травмой головы.
Но то, что Вы не
сумасшедшая - это однозначно.
- Это навсегда?
Память?
- Я бы очень хотел Вам
сейчас сказать, что не навсегда.
Но пока не могу.
Вам предстоит пройти очень
серьезный путь. Мы лишь
можем указать направление.
Но это очень длинная дистанция.
- Вы будете давать мне таблетки?
- Нет.
На этом этапе - никаких таблеток. Это
будет тренинг.
Назовем это играми.
И вот сейчас попробуем
сыграть в одну из таких игр.
Я попрошу Вас закрыть глаза.
Смелее, закрывайте.
Фиксируйте.
Представьте...
Представьте Вашу маму.
Не конкретное лицо, а
возможно то тепло, которое от нее исходит.
Вы совсем маленькая девочка.
Мама держит Вас на своих руках.
Вы заболели.
У Вас жар.
Поднялась серьезная температура. И мама
прикладывает свою теплую руку к Вашему лбу.
- Медом пахнет.
- Мед.
- Это молоко с медом.
- Молоко с медом. Очень хорошо.
- И звук...
Звук такой...
Мама доит корову.
- По крайней мере, мы теперь
знаем, что Вы скорее всего
жили в деревне.
- Лица не вижу.
Шумит в голове.
- Послушайте. Вы видите,
что Вы уже что-то вспомнили.
Мы будем работать дальше.
И Вы обязательно вспомните самое главное.
- Доктор, что с мамой?
- Аппендицит. Увезли на операцию.
- Что-то нужно?
- Нет. Ничего не нужно.
Езжайте домой, не
беспокойтесь. Все будет хорошо.
Клиника к нас хорошая,
врачи хорошие. Так что...
- А она же не умрет?
- Солнышко!
- Нет, конечно! Ты что, девочка!
Не переживай. Все будет хорошо.
- Спасибо большое!
- До свидания! Всего доброго!
- Спасибо!
- Она точно не умрет?
- Милая, точно не умрет.
Бабушка немножко отдохнет и снова к нам.
Вернется. Буквально несколько дней.
- До завтра.
- До свидания.
- Ты домой поедешь?
- Ну ты же знаешь.
- Ты знаешь, что ты всегда
можешь приехать ко мне.
Я купила твое любимое вино.
- Прости! Я хочу побыть один.
- У тебя озноб. Ты заболеваешь.
- Ничего. Справлюсь.
- Не сиди долго на улице, пожалуйста.
- Странно все это как-то, да?
- Странно в смысле...
Не так как с Дарьей Кирилловной?
- Нет.
Я, наверное, не должен был.
Получается, воспользовался
служебным положением.
- Если бы я сама не хотела, я бы не пришла.
- А ты из столицы?
- Нет. Я приезжая.
- Подай мне стакан, пожалуйста.
- Послушай. Поезжай
домой. Ладно? Вызови такси.
Пойми меня правильно. Мне...
Сейчас очень плохо. Мне...
Надо быть одному.
- Не волнуйся.
Я все понимаю.
- Ну что же. Продолжаем играть.
Сегодня будем играть в имена.
Возможно, эта игра поможет
Вам вспомнить Ваше имя.
Правила такие. Я буду перечислять имена.
Если какое-то из имен
Вам покажется знакомым,
Вы дадите мне знать. А Вы - фиксируйте.
Хорошо? Договорились?
Так, начнем.
Ольга.
Оксана.
Наталья.
Юлия.
Вера.
Надежда.
Любовь.
- Анна.
- Как?
- Анна.
- Анна.
- Что-то отозвалось?
- Да.
- Я думаю, вы и без меня разберетесь.
- Анна.
- Вы уверены?
- Не знаю.
Но сейчас мне кажется, что я Анна.
- На сегодня все. Продолжим завтра.
- Анна.
- Что-что?
Уже работаете?
Девушка, почему вы тогда
объявление из сайта не убираете?
Потому что я уже по шестому
номеру звоню и все няни заняты.
Всего доброго!
- Папа, мы есть будем?
- Конечно, солнышко.
Уже все гото... Черт!
Кашу с дымком будешь?
- Да ладно тебе, папа. Ты чего?
Я творог поем.
Только это... Изюму побольше.
- Изюму побольше?
- Что это было?
- Ты в порядке?
- А ты?
- Мне кажется, что мы
все начинаем сходить с ума.
- Не все.
Все будет хорошо. Я нормально.
- Добрый день!
- Здрасте!
- Ой, здрасте!
- Спасибо! Леночка, я на минуту.
- Что-то я Татьяну Леонидовну
второй день не вижу.
- Мама в больнице, Света.
- А что случилось?
- Аппендицит.
Сделали операцию. Все хорошо.
- Ой, напугали прям.
- Вы не знаете где мама покупает творог?
- Конечно знаю. У тети Гали на рынке.
Вон там, в молочном ряду.
- Как мне ее узнать?
- Очень просто.
У нее всегда очередь.
- Логично.
И, раз уж, Вы помогаете мне,
нет ли у Вас знакомой, которая
могла бы у нас поработать?
С Ксюшей посидеть пока я
сам занят на работе.
- С Ксюшей?
Если с завтрашнего дня нормально?
- Отлично.
Отлично. Может телефон дадите?
Ну, созвонится, договорится.
Вдруг человек занят.
Я десятки номеров обзвонил.
Либо заняты, либо голос неприятный.
- Я могу поработать. Если
Вы не против, конечно.
- Света!
- Сейчас, секунду.
- А как же Ваша работа?
- С завтрашнего дня я свободна.
Меня подруга сменяет. Мы с ней вахтами.
Я хотела на месяц домой уехать.
- Ну а ка же дом?
- Ничего страшного. Я лучше поработаю.
Или я Вам не подхожу?
- Вы подходите.
- Примите мои искрение соболезнования!
Да.
Я не мог присутствовать лично.
Да. Но совещание у
начальства. Сами понимаете.
Я же не мог отменить. Вот.
Так что, примите мои соболезнования.
- А что там с нашим делом?
А что с делом?
- Да что-то притихло.
- На данный момент
Проект приостановлен.
- Как приостановлен?
- А так.
Обстоятельства изменились.
- Что-то я не понимаю?
- А что Вы не понимаете?
Будет новый тендер.
Скорее всего через год.
- Ну почему?
Почему? Мы же договорились. У нас
проект готов. Нет.
Я не понимаю причину.
Объясните мне начистоту.
- Ну вот, Вы уже и голос поднимаете.
Не следует. Зачем?
Дело в том, что мы хотели делать
проект с Дарьей Кирилловной.
Поймите нас правильно.
Ну, ужинать будете?
Угощаю.
- Приятного аппетита.
- Анна.
Анна.
- Давайте представим, что Вы заблудились.
Но Вы же не знаете, к
примеру, что там за поворотом.
- Нет.
- Сейчас надо будет закрыть глаза.
И идти прямо вперед.
- Я боюсь. А если я упаду?
- Не бойтесь. Вы не упадете.
Там впереди... Где-то там.
За поворотом Ваша тайна.
Идите к ней.
Закройте глаза и идите вперед.
- Я знала, что Вы вот так стоите.
И на меня смотрите.
- Как?
- Будто что-то обо мне знаете.
Что-то нехорошее.
- Я пока ничего о Вас не
знаю. Ни хорошего ни плохого.
- Я вспомнила.
- Что ВЫ вспомнили?
- Я вспомнила, как
читала книжку.
"Капитанская дочка",
Александра Сергеевича Пушкина.
И там была девушка.
Марья Ивановна.
Красивая.
И я представляла, что я это она.
- Когда это было? Это было в
школе, детском саду или дома?
- Я не помню.
А маму ее звали - Василиса Егоровна.
- Рассказывайте мне о
всех Ваших воспоминаниях.
Все детали важны.
Фильм, книга. Даже цвет обоев.
Это станет той самой ниточкой, которая
поможет нам
восстановить Ваши воспоминания.
- А почему когда Вы мне сказали
закрыть глаза и идти к своей тайне
я пришла к Вам?
- Это случайность.
Ничего страшного.
- Я не хочу больше жить!
Я убила ее, Господи! Она умерла!
Даже не родившись.
Я не хочу жить.
- Что с тобой?
- Нет. Ничего.
Просто задумался.
- Здравствуйте!
- Здрасте!
- Можно?
- Ну конечно. Проходите.
Ксюша рисует сейчас.
Мы не будем ей мешать.
А Вы проходите на кухню.
Может чай, кофе?
Пельмени на плите. Кстати, Вы обедали?
Проходите.
- Спасибо!
- Клавдия Ивановна.
Больную проводите пожалуйста в палату.
- Хорошо.
Пойдем, милая, пойдем.
- Ты, как всегда, предсказуема.
- Подожди. Извини.
Олег, ты плохо выглядишь.
Как у тебя давление?
- Давление у меня, как у космонавта.
У нее сплошные блокировки.
Надо как-то ее грузить в обыденную жизнь.
- Ты действительно думаешь,
что ее нужно реабилитировать?
- Я стараюсь.
- Зачем?
- Не понял вопрос.
- Она перестанет быть Анной, если все вспомнит.
- Ну привет!
Анна.
Вот что я хочу тебе сказать.
Постарайся это услышать и понять.
Ты сейчас очень уязвима.
В психологическом плане.
А вот там - жизнь.
А твой мир сузился до размеров этой палаты.
Персонала нашей больницы.
Там тебя, возможно ждут
близкие и родственники.
А для нас тут ты...
Лабораторная мышь.
Жестко. Но это так.
Поправляйся.
- В общем, сейчас у нас
временные трудности.
Переходного периода. Это нормально.
Нам сейчас предстоит выбрать
новую стратегию. Возможно
поменять направление.
Как вариант, мы можем
заняться строительством домов для
богатых интеллектуалов. Которых не
устраивает то, что предлагает рынок.
Понимаю, что в каком-то
смысле для нас это шаг назад. Но...
Как направление, я думаю, годится.
Даже так. Теперь я
готов выслушать Ваше мнение.
Может быть предложение.
- Георгий Станиславович, возможно
Вы сочтете это предательством,
но я со своим отделом, ухожу.
- Могу я узнать, почему?
- Я не хотел бы это озвучивать.
- И все-таки.
- Мы пришли в фирму по
приглашению Дарьи Кирилловны.
Мы пришли работать с ней.
Нам здесь больше не интересно.
Я не хотел Вас обидеть.
- Ну хорошо.
Кто-то еще не хочет работать в фирме?
- Вообще, мы все хотели работать.
По новым интересам в креативном проекте.
А дома, для новых богатых,
мы можем строить и сами. Правильно?
- Я так понимаю, что это общее мнение. Да?
- А что сидим тогда? Встали.
Встали, вещи собрали и
пошли вон отсюда. Что сидим-то?
Давайте, пошли вон! Идите, работайте.
В индивидуальном порядке.
Ты знала?
- Да.
- А че ты мне на сказала? Ты меня
идиотом перед ними выставила.
- Я не хотела Вас огорчать.
- Тоже уходишь.
- Нет.
Я с Вами до конца.
- Девочка моя, что случилось?
- Я беременна.
- Не может быть.
Наконец-то! Мы дождались.
- Да.
- Я верила! Я знала!
- Это такое счастье!
- Такое счастье!
- Ну чего, чего ты плачешь?
- Я не плачу.
- Я уеду рано утром. Ничего?
- Конечно.
Кажется мы с Ксюшей подружились.
- Да.
Света, у меня к Вам просьба.
Только Вы не обижайтесь.
- Что-то не так?
- Наоборот. Все так.
Просто буквально за один день
вы с Ксюшей стали очень близки.
И это неправильно.
Вы уйдете, она привяжется к
вам. И для нее это будет травмой.
Держитесь с ней как-то более деликатно.
Более официально.
- Конечно.
Вы правы, конечно.
Я виновата, простите!
Правда.
Я виновата. Я не подумала об этом.
Просто у меня пока нет своих детей.
А я их очень люблю.
- Я постелил Вам в маминой комнате.
Спокойной ночи!
- Что? Что такое? Что случилось?
Что?
- Я сошла с ума.
- Нет.
- Да. Мне показалось...
что ты мой муж.
А я твоя жена.
И что я жду тебя.
А ты все не идешь и не идешь ко мне.
Мне так тоскливо.
А потом ты пришел.
Я думаю, что я дома и жду тебя.
- Нет. Я не дома.
Я в дурдоме.
Потому что я сошла с ума.
И ты меня лечишь, потому что я
сумасшедшая и забыла что ты мой муж.
Но я все вспомнила.
Я все вспомнила.
Я вспомнила, как мы с тобой познакомились.
Я вспомнила, как мы с тобой венчались.
В церкви.
Как туда залетел голубь.
Он разбил стекло.
Я все вспомнила.
Меня не надо лечить.
Я не сумасшедшая.
Я все вспомнила.
Я все вспомнила.
- Как? Как она может говорить?
О том, чего не может даже знать?
Вот, например, голубь, который
залетел, когда Вы нас венчали.
- А вы не допускаете, что
ей кто-то мог рассказать?
- Я не рассказывал. А в
клинике это исключено.
И самое главное, я не могу понять, как?
Как она может быть так
поразительно похожа на мою Анну?
Я просто не знаю как к этому относится.
- А вы к этому отнеситесь как к чуду.
А вы так к этому и относитесь.
- Разве это возможно?
- Как в тебе гордыня взыграла.
Еще как возможно.
Ты сердце слушай.
Я сердце тебе говорит - это чудо.
А ты до всего головой дойти хочешь.
А не тебе ли
Олег Савельевич знать,
сколько голов на этом сломалось?
А чудо, вещь обычная.
Обыденное, даже.
Только мы разучились его видеть. Вот.
- Я боюсь искушения. Мне не по силам.
- А этого мы знать не можем.
Господь не дает человеку страдания,
которые он не сможет вынести.
Посиди и подумай.
Мне некогда. Дел невпроворот.
- Одевайся. Мы уезжаем.
Еще надо в магазин заехать.
- Братка, мы вышли на
похитителей твоей Дарьи.
Лесопилку за городом знаешь?
- Сережа, я тебе перезвоню.
- Привет!
- Привет!
- Проблемы у тебя?
- Не у меня. У Георгия.
- Все же уволились. Тендер накрылся.
- Я знаю.
- Он запил.
Вообще в каком-то ужасном состоянии.
Я боюсь за него.
Он пьет и плачет.
- Ты спишь с ним, что ли, чудо?
- Так получилось.
- И давно у вас это?
Предашь?
- Ты шутишь, что ли?
Что ж у меня вообще
мозгов нет? Я с дуба рухнула?
После похорон первый
раз. Такой несчастный был.
- От меня ты чего хочешь?
- Витя.
Поговори с ним.
Он тебя уважает. У него вообще
больше никого, с кем бы он мог поговорить.
- Я ничего не обещаю. Но я попробую.
- Спасибо!
- Сама не плачь.
- Не буду.
- Спасибо!
- Проходите.
Вы в порядке?
- Я не знаю.
Зачем мы здесь?
- Такие правила игры.
- А во что эта игра?
- В мужа и жену.
- Мне, наверное, нельзя этого говорить.
- Можно.
- Вам нужно вызвать стресс. А
это заведомо неловкая ситуация.
Поможет нам его спровоцировать.
Мы сейчас будем с Вами танцевать.
Так надо.
Вы умеете танцевать...
Вальс?
- Я не знаю.
- Я Вас научу.
Вальс.
Шаг на меня.
- Что это с ними?
- Фиг его знает. Чудные какие-то.
- Пойду музыку им врублю, что ли.
- У вас получается.
- Ты его не угробил, я надеюсь?
- Нет.
Так надо, братка. Прости!
У тебя мама, у тебя дочка.
Девку свою ты все-равно не вернешь.
А сам сгинуть можешь. Легко и просто.
Эти люди шуток не понимают.
Прости, брат! Прости!
Еще руку ему сломайте. Правую.
И оттащите на дорогу.
Положите на самом видном месте.
Чтоб быстрее заметили.
И проследите, чтоб гопота не трогала.
- Давай, за плечо.
- Вот, пришли.
Проходите.
- Зачем ты меня сюда привез?
- Я подумал, что
жизнь в домашних условиях.
Без решеток на окнах, без санитарок.
Быстрее произойдет толчок к выздоровлению.
- Глеб, он что, пьяный?
- Пойдем.
- Нет. Надо позвонить в скорую.
- Тогда, лучше в полицию.
- Давай я звоню в скорую, а ты в полицию.
- Давай.
- Алле!
- Ты как? Ты живой?
- Алло, шеф, все по
плану. Скорую ему вызвали.
- Вы понимаете, что у меня больные мерзнут?
- Василий Павлович.
- Что?
- Мне операции надо делать.
- Василий Павлович.
Я на секунду.
Я буду скоро. Да.
- Здрасте!
- Привет! Что тебе?
- Постучать пришла.
- Ну постучи. Дело хорошее.
Только давай без шуток.
Меня коммунальщики ждут.
Опять трубу в центральной
клинической прорвало, а им пофину.
- Я понимаю. шуток нет, дело серьезное.
- Серьезное, так присаживайся.
Ну что там у тебя такого
серьезного стряслось?
- Проблема с Вашим
родственником, Василий Павлович.
- Ну только не надо.
Нет тут родственников.
Конкретно, в чем проблема?
- Олег Савельевич сошел с ума.
Он неадекватен.
- Слова подбирай.
- Знаете, это я еще подбираю.
- Давай конкретно. По фактам.
- Хорошо. После смерти Вашей сестры,
Олег очень сильно изменился.
- Это все слова. Он переживает.
Я тоже не могу смирится,
в том что Анны нет.
Конкретно. В чем неадекватность?
- Вы наверняка слышали
про новую больную с амнезией.
- И что? Давай дальше.
- Олег выкрал ее из клиники.
И отвез лечить к себе домой.
- Ничего себе!
Поля.
Ты это... Спасибо!
Я во всем разберусь.
- Василий Павлович, Вы же понимаете,
я ему только добра желаю.
Может мы с Вами вместе
придумаем как повлиять на него.
- Я все понял. И во всем разберусь.
- Все мечтаю сделать ремонт.
Никак руки не доходят.
А Вам что-нибудь обо мне рассказывали?
- Можно я не буду отвечать?
- Желательно ответить.
- Рассказывали...
- Кто и о чем?
- Одна больная рассказала...
Что ты убиваешь людей.
И что в подвале есть
ванна с серной кислотой.
И ты их там...
- И все?
- Но ты же не такой?
- А еще что-нибудь обо мне рассказывали?
- Больше ничего.
- Как голова?
Головокружение, тошнота?
- Все хорошо со мной, доктор.
Одежда моя где?
- Даже не думайте.
У Вас сотрясение мозга, сложнейший перелом.
Есть подозрение на
смешение шейного позвонка.
- Поверьте, со мной все хорошо.
Правда, все хорошо.
Дайте, пожалуйста, телефон.
Мне нужно позвонить дочери.
Она очень ждет.
- Что с вами будешь делать?
- Олег, ты что, охренел?
- Вася, Вася.
Ты сейчас здесь как кто?
Как начальник или как друг?
- Как все! Ты что творишь? Ты...
Берега попутал?
- Ты говоришь как мелкий уголовник.
- Короче. Немедленно
отвези больную в дурдом.
А сам двигай в санаторий.
- Вася, я не собираюсь
тебе ничего объяснять.
Просто не лезь и все.
Я никому ее не отдам.
- Пойми, что я не смогу тебя прикрыть.
Твоя Полина накатает в область такую
телегу и на тебя и на меня.
- Мне все-равно.
Я иначе не могу.
- Здрасте!
Олег.
Что-то случилось?
- Нет. Все хорошо.
Иди домой, я скоро приду.
- Господи! Это же...
- А я тебе о чем? Счастливо, Вася.
- Анна!
Анна, зараза, открывай!
Открывай!
- Что?
- Что случилось, девочка моя?
Успокойся. Все хорошо.
Я здесь. Успокойся.
- Я...
Не должен был так поступать.
- Не говори так.
- Я врач, это неправильно.
- Мне было хорошо.
Я же тебе нравлюсь?
Или нет?
- Очень!
- Олег Савельевич, можно вас на минуту?
- Да, конечно.
- Мне очень неприятен этот разговор.
Но, к сожалению, у меня нет другого
выбора. Вы мне его не оставили.
- Жизнь вообще сложная штука.
- Олег, ты ведешь себя подло.
Ты манипулируешь сознанием
недееспособного человека.
Который не несет
ответственности за свои слова.
Действия, поступки.
Анна больна.
Ты подчинил себе ее сознание.
И ты используешь это в своих личных целях.
- Полина.
Я не люблю тебя.
Вот в этом все дело.
Просто не люблю. Ты...
Прости меня! Ты очень хорошая,
замечательная, добрая. Но...
Я не люблю. Я...
Пытался тебя полюбить,
но ничего не получилось.
Прости меня!
- Ой, извините!
- Да перестаньте Вы дурака
валять. Держите лучше крепче.
Такси за воротами. Уже недалеко.
- Держусь.
- Света, а почему Вы не замужем?
- Почему Вы спрашиваете?
- Может я не понимаю чего, но
Вы такая надежная.
Такая правильная, красивая.
- Идемте уже.
Видимо, слишком правильная.
- Так бывает?
- Да.
- Иду. Иду, Олег, иду.
- Здравствуйте, Анна!
- Здрасте!
Ну что, как Вы тут?
Я смотрю, обжились.
- Зачем Вы здесь?
- Я приехала, чтобы забрать Вас в клинику.
- Это Олег велел?
- На Вашем месте, я бы не
слушала сейчас доктора Шилова.
Он не вполне адекватен.
Поймите, если Вы не вернетесь в клинику,
его уволят. Потом отдадут под суд.
Вам же это не нужно, правда?
- Не нужно.
- Тогда собирайтесь. Я Вас отвезу.
- Я Вам не верю.
Олег не сумасшедший.
Я с Вами никуда не поеду.
- Идиотка!
Ты что, дура, ты на
понимаешь? Он не тебя любит.
Он любит свою погибшую жену.
А ты просто на нее похожа. И все.
А знаешь как она погибла?
Она покончила жизнь самоубийством.
А ты понимаешь, кто ее до этого довел?
Послушайте, Анна, Вам просто
нужно поехать со мной в клинику.
Я буду Вас лечить.
Доктор Шилов опасен.
Анна, что с Вами?
Анна!
- Руки замерзли?
- Нет.
- Папа, а тебе нравится Света?
- Нравится.
А тебе?
- Мне тоже, очень нравится.
А ну останови.
- Хорошо.
- Папа, останови меня. Во так вот.
- Держи.
- Давай ручку.
- Садись. Садись, папа.
Мы сейчас с вами будем играть в игру.
Ты мой папа, а ты моя мама.
- Папа, ты сегодня на работу не идешь.
- Да?
- Мама, я тебе сейчас
такое про папу расскажу.
- Ну-ка.
- Папе нужно женится. А рука у него заживет.
Он же ночью гипс снимает.
- Ксюша!
- Серьезно?
- Что?
- Вы действительно не
знали, что Вы беременны?
- А Вы понимаете, что Вы
забеременели в прошлой жизни?
А это значит...
Что где-то Вас ждет Ваша семья.
Ваш муж. Возможно, еще дети.
- Ты в порядке?
- Что? Что ты делаешь? Зачем?
- Она беременна.
Успокойся, не от тебя.
- 16 недель, Олег.
- Пойдем домой.
- А вот с Олегом все не так однозначно.
В плане здоровья.
Он нарушил врачебную этику. Он
сделал психбольную своей любовницей.
- Полина, это бомба. Это реально бомба.
Я напишу этот материал.
- При этом, начальство его покрывает.
Понимаю, что там все связано. Потому что
с Василием Павловичем он учился
вместе. И был женат на его сестре.
- У тебя есть какие-то
фотографии по этому делу?
- Не молчи.
- А я не знаю что сказать.
- Ну, скажи о чем ты думаешь.
- Я думаю о том, что у меня внутри
живет маленький человек.
О том, что у меня где-то
есть муж или любимый.
А я его совершенно не помню.
Еще о тебе.
- Что ты думаешь обо мне?
- Что у тебя была жена.
- Жена умерла два года назад.
- Я напоминаю тебе ее?
- Да.
- Но я не она.
- Конечно.
- Ты меня не знаешь.
Я сама себя не знаю.
Ты видишь ее во мне.
А меня ты не видишь.
Ты ее любишь.
- Мою жену не вернуть.
И я не сумасшедший.
- Я не знаю как жить дальше.
Все окончательно запуталось.
- Мы не будем торопится.
То, что было прошлой
ночью - это была ошибка.
Неправильно.
Когда ты все вспомнишь,
свою прошлую жизнь, мужа...
Ты можешь вернуться
туда, где тебе было хорошо.
Но если ты захочешь остаться,
это твой дом.
- Мне страшно спать одной.
- Уснула?
- Уснула.
- Присядь.
- А ты что,
предложение играть в семью?
- По-моему - это уже не игра.
- Твою же мать!
Олег, почитай нашу газетенку.
И немедленно пиши
по-собственному. Пока не поздно.
Боюсь, скандала не замять.
- Вася, я пока приказа не
увижу, я все еще работаю.
А вот так.
- Побудьте здесь.
- Конечно.
Так что тебе не нравится, ну-ка расскажи.
- Мне не нравится кисель
и сказки с плохим концом.
- Здравствуйте!\
- Здравствуйте!
- Вот. а я мимо еду, смотрю, ты сидишь.
А я смотрю, ты мимо едешь.
- Ну спасибо тебе, Сережа!
- Да не за что.
Всегда пожалуйста. Обращайся.
Чем тебя парни нахлобучили?
- Ну, все гуманно.
- Руку зачем сломали?
- Для надежности. Стрелялку твою отключить.
В отпуск тебе надо.
Отдохнуть, расслабится.
- Ты же знаешь, я не успокоюсь.
Что, даже тебе не удается выйти на киллера?
И найти заказчика.
- Смешной ты, братуха.
А вот женщина твоя, мне нравится.
И глаза у нее правильные.
Не подлые, не лживые. Редкость, однако.
- Согласен.
- А ты выздоравливай.
До свидания!
- До свидания!
- Что происходит?
Мне страшно, слышишь?
Я боюсь, когда у тебя такое лицо.
- Не переживай, все будет
хорошо. Поживешь в другом месте.
Здесь тебя могут забрать.
- Ты отвезешь меня в дурдом?
- Нет. Никогда. Садись.
Садись, пожалуйста!
- Олег, что случилось? Я по
телефону ничего не разобрал.
- Сейчас все объясню. Проходи.
Это...
- Здрасте!
Ее нужно спрятать. Здравствуйте, матушка!
Веди ее в покои. У нас, как раз,
- Не переживай, все будет хорошо.
Грибной пирог поспел.
- Хорошо.
- А ты, чайку-то
глотни.
- Нет. Нет времени. Я потом все объясню.
- Ну ладно.
В добрый путь.
- Мама!
- Здрасте!
Ой!
- Я же должен был в 12 за тобой приехать.
- А я вот сама доставилась.
Или ты меня может вообще
за инвалида считаешь?
Так, значит, Светочка!
- Кажется мама немного не в духе.
- Мне лучше уйти.
- Нет.
Ты уже никогда и никуда не уйдешь.
- Это... Вы меня извините, Олег Савельевич!
Вы знаете с каким
почтением я к Вам отношусь.
- А ты без почтения, Гаврилович.
Ты же на службе.
- Так вот, я и говорю.
Надо бы сказать, где эта больная?
- Не имею никакого даже малейшего понятия.
- Олег!
- Олег Савельевич, надо рассказать.
- Ну у больной ремиссии не наблюдалось.
Я ее взял да и выписал.
- Олег!
- Полина Сановна, у Вас
сегодня прямо бенефис какой-то.
Явно выраженное нервозное
состояния. Вам бы финозипамчика.
Грамм два с половиной.
- Вот и мне этого успокоительного.
- Вот, и Гавриловичу тоже.
- Ты не имел права ее выписывать. Ясно?
- Но что мне было делать? Гаврилович, что?
- У психов осеннее обострение.
Коек не хватает в больнице.
А она социально не опасна.
Я подумал: ну устроится где-нибудь
посудомойкой работать и хорошо.
Да и заживет себе счастливо.
- Ты преступник.
Если с ней хоть что-нибудь случится,
ты сядешь. Ты понял? Ты сядешь.
- Как Вас подбрасывает, Полина Сановна.
Я даже не знаю что Вам посоветовать.
Но это явно выраженное бредовое состояние.
Вам к специалисту надо
обратится. То Вы мните меня
прокурору. То Вам кажется,
что я с больной сожительствую.
Так недалеко до
диссоциативного расстройства
идентичности докатится. Да.
- Скотина!
- Да. Со всем почтением.
- Скотина! Какая же скотина!
- А если это он ее убил?
- Ну это уж совсем чрезмерно. Зачем?
- Как зачем? Он больной, он
сумасшедший. Вы что, не видите?
- А кто сейчас совершенно здоровый?
Тем более, у вас тут атмосфера располагает.
И вообще это не мое дело.
Я в этом совершенно не фурыкаю.
Ну развешу я фотографии этой гражданки.
Которой мы даже имени не
знаем. По всему райцентру.
А больше я ничего на могу.
- Мама, я правда не понимаю что с тобой.
- А что не так?
- Ты против того, что мы со Светой.
- Ой!
Это не мое дело, сынок.
- Но ты же сама хотела
меня с ней познакомить. Так?
- Да, я познакомила на свою голову.
- И что не так?
- Довольно ушлая она оказалась.
- Она в дамки, то есть к тебе в койку сразу.
- Мама!
А вот и не раз.
Сложи копьи. Над как-то мирно существовать.
- Да я поняла, что я больше вам не нужна.
Вы ж теперь, как-то и без меня обойдетесь.
Ну ладно, сынок.
Вези ты меня в дом престарелых.
Пусть я там умру.
Одна. В горьком одиночестве.
- Мама, прекрати!
Ты же знаешь, что мы очень
тебя сильно любим с Ксюшей.
Ты очень нам нужна.
А Света - она удивительная.
Спасибо тебе за это! Только
ты со своей проницательностью
и мудростью, могла
сделать нам такой подарок.
Подарок. Спасибо!
- Подлизываться научился. Когда?
Чистая правда.
- Да.
- Да. И кстати, цветы, обрати внимание,
если бы не Света, я бы
точно забыл их поливать.
- Ой-йой-йой.
Ой-йо-йой. Тогда бы
вот точно тогда бы война была.
Мне очень грустно, сынок.
- Попей водичку.
- Спасибо!
Мама, за Свету.
- Костя, вот сколько
всего я для тебя сделал?
А когда мне нужна помощь,
ты не можешь мне ее оказать.
- У меня есть основания тебе отказать.
Он меня засудит.
Если я напишу, что он убил свою жену.
- Ты че орешь?
Не нужно писать, что он кого-то убил.
Нужно просто сказать, что это
мутная история. Что началось
с суицида жены при
невыясненных обстоятельствах.
Потом, пропала больная.
Я тебе все это должна рассказывать?
- Невозможно, Поля. Извини!
- Спасибо, друг!
- Поля, слушай, на понты я
давно уже не ведусь. Давай так.
Давай так - вот будут реальные факты,
всегда пожалуйста.
- Стой! Подожди.
Сядь.
А если я сама дам тебе интервью?
Расскажу о том скандале,
который возник в больнице.
После увольнения Олега.
- Слушай, это вариант.
Это история и в
центральных газетах прокатит.
Сумасшедшая, потерявшая память.
Сумасшедшая, потерявшая память.
И странная смерть его жены.
А в этом есть потенциал. Есть.
- Голубушка, ну что ж ты ничего не поела?
Вот оладушки.
И сидишь в печали.
- Да все думаю.
Думаю, думаю, отец Сильвестр.
- А ты думы в себе не таи, поделись.
- Думаю: вот родится ребенок и что?
Совсем все непонятно станет с моей жизнью.
- Дочка, когда родишь,
это я тебе, как многодетный отец говорю.
Тебе два года будет не до умозаключений.
А потом, потихонечку все наладится.
Господь наставит.
- Наставит.
Хорошо бы, отец Сильвестр.
А то я все жду, жду.
А он все не наставляет меня, чего-то.
- Да. Не наставляет.
Коль у нас такой вот разговор
получился, хотел тебе спросить.
- Ну, хотели, так спрашивайте.
- Вот Олег Савельевич тебя любит.
А ты его?
- Ой!
А я не знаю.
Он, конечно, для меня сейчас самый близкий.
Самый родной человек.
Но не могу я понять.
На самом деле он мне нравится или
выбора просто у меня нет?
Он же первый человек, который
отнесся ко мне с сочувствием.
Ну кто я для него?
Замена...
Умершей жены?
- Да, вопрос сложный.
Ты, давай доедай и пойдем
гулять на свежий воздух.
Олег Савельевич
распорядился тебя выгуливать.
Строго! Давай.
- Если Олег Савельевич
распорядился - пойдем гулять.
- Джуся, пойдем.
- Иди сюда. ну-ка, иди сюда.
- Джуся! Джуся!
- Здорово, Федор!
- Здорово, Витюша!
- Здрасте!
- Здрасте!
- Новости есть?
- Сидеть. ну ладно.
- Не получится у тебя сидеть.
- Она?
- Это она.
- Ну вот.
Поедешь за ней?
- Конечно поеду.
Только дело одно сначала закончить надо.
- Бывай.
- Спасибо, Серый!
- Пойдем домой.
- Ты не бойся.
Вот родишь и...
Все будет хорошо.
- Ты своей жене тоже так говорил?
- Да.
- Твоего ребенка не удалось спасти. Да?
Это хорошо, что ты честный.
- И еще. Возможно роды станут
толчком для возвращения памяти.
Новый стресс...
Сломает преграды в твоем сознании.
Ты...
Ты все вспомнишь.
- А мне все-равно.
Я...
Уже не знаю как лучше.
- Малышка! Наконец-то! Где ты так долго?
Я чуть не умер тут уже.
Что это такое?
Чего?
Ты где взяла это?
- В метро увидела - купила.
- Подожди.
Подожди.
Подожди. Так.
Мне надо побыть одному.
Можешь меня оставить, пожалуйста.
Что сидишь?
Что сидишь? Иди отсюда.
Иди отсюда, я сказал тебе! Все.
Пошла вон отсюда.
- Пока!
- Да, иди.
Так. Алле! Слушай, ты, надо встретиться.
Понял.
- Привет!
- Держи. Теперь, смотри.
Ты взял деньги. Ты накосячил конкретно.
- Я не понимаю. Это...
- Что ты не понимаешь?
Все что ты можешь сказать? Детский сад.
- Подожди.
Она же была мертвая.
Я действовал по обстоятельствам.
Все пошло немного не по плану. И мне
пришлось сбросить ее с моста. Под поезд.
Нет, но...
Я реально не понимаю. Она
конкретно зажмуренная была. И потом...
Ты же сам же опознал ее в морге.
- Да мне плохо стало. Я не разглядывал ее.
Она все жизнь козырная была. Ее
десять раз надо было убить. Как кошку.
- Я все решу. За свои косяки я отвечаю.
- Газетку возьми.
Бери-бери.
- Я же сказал - я все исправлю.
- Да что же Вы ничего сделать не хотите?
Он же Вашу сестру убил.
- Полина, не узнаю тебя совсем.
- Понятно. Вы все повязаны.
- Пей. За здравие.
Жива она ведь, Анна.
А сестра... Ну нет его вины в ее смерти.
Выброси ты эту дурь из головы.
Вот что я тебе скажу.
Ты его любишь, это не секрет.
Ты устала его ждать.
Но он никогда не будет твоим. Поверь мне.
А мстить ему... Ну не
опускайся ты до этого.
Все ведь все понимают.
Жалеют тебя. А че тебя жалеть?
Молодая, красивая баба!
В общем, так.
В области есть вакансия. Поезжай.
Я дам свои рекомендации.
Меня послушают.
Перемена мест, новые
знакомые. Глядишь и встретишь
мужчину, который будет
самым главным в твоей жизни.
А здесь что?
Ну... Это ж понятно.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
- Черт!
Давай!
Давай, давай!
- Осторожно, ступенечка! Вот так.
Быстрее, ангелы.
Быстрее. У нее воды отходят.
- Ой, мамочка!
- Быстрее!
- Ой, батюшки!
- Спаси и сохрани!
Господи!
Господи!
- А Вы молодец, коллега.
Такую тему раскопали.
Наши, как прочитали, сразу загорелись
снять сюжет про вашу героиню.
Федеральный канал. Резонанс
будет сумасшедший. Чума!
- Круто. А мой интерес?
- Ваш интерес? Ваш интерес -
Вы первооткрыватель.
Вам достанется центральная
роль в нашем сюжете.
Федеральный канал!
Пиар на всю страну. Сами понимаете.
- Понятно. Но, хотя бы дорогу, оплатите?
- Дорогу, питание, проживание, гостиницу,
суточные. Номер люкс Вам сделаем.
Да, только единственное. Знаете,
я должен сначала убедится, что
женщина адекватна.
Ну, в минимальной степени.
Что она сможет быть в кадре.
- С этим проблема.
- С адекватностью?
- Нет. С ней самой.
Она исчезла.
- Так нужно ее найти.
- Искали.
Я искал полиция. Как в воду канула.
- Значит, может быть...
Мне нужно поговорить с
врачом, который с ней жил.
Мне кажется, если кто и
знает где она, так это он.
- Бестолку. Не скажет он.
- Мне скажет.
Я вас умоляю, коллега.
Все мои друзья, все мои знакомые
утверждают, что я смогу разговорить
кого угодно. Даже этого доктора.
Вы мне только адресок его дайте и все.
Кстати, вот моя визитка.
Если вдруг у Вас появятся
какие-нибудь идеи где она может быть
Адресок.
- Да.
- Остановка сердца.
- Кого спасаем мать или ребенка?
- Спасем ребенка.
- Он не выйдет.
- Кесарево.
- Ты же хочешь, чтобы я просто ушел?
Ты мне не нужен.
Где она?
- Я не скажу.
- Ты что не хочешь жить?
Не хочешь?
- Очень хочу.
Но не скажу.
- Слушаю, коллега.
- Я нашел ее.
Она в центральной клинической.
Ее привезли час назад.
Она рожала.
- Рожала, отлично.
- Но она умерла.
- Что?
Как умерла?
- Как умерла, я не понял? Ты что баран?
- Дефибриллятор.
- Работаем.
- Разряд.
- Кстати, есть еще один вариант.
Гораздо более элегантный.
- Ты о чем, Гера?
- О своем проекте.
- Гера, ты идиот!
- Еще раз.
Разряд.
Есть пульс.
- Козел!
- Тихо. Вот так.
Тихо.
Держись. Держись, доктор!
Черт!
- Ну что? Мой хороший, иди ко мне.
Вот так.
Вот так.
Ну, мы готовы.
- Поехали домой.
- Поехали.
Поехали домой.
- Я там все обошел, понимаете?
- Так.
- Три этих колясок. Я
уже не знал что делать.
Хорошо парень толковый попался.
Менеджер. Все объяснил,
все показал, все рассказал.
Коляску купил, просто закачаешься.
Просто не коляска, а самолет.
- А подгузники?
- Подгузники я не купил.
- Ты нам купил подгузники?
- Ты же мне не напомнила.
- Ааа, забыл.
- Да.
- Забыл. ну что, надо ехать.
- Слушай, пусть Виктор съездит.
- Давай ты съездишь, а Виктор тебя отвезет.
- Да? Ну ладно.
Поехали. Мы быстренько.
Давай. Ну вот так.
Все.
- Мы быстро. Одна нога здесь, другая там.
- Забыл.
Ты забыл сказать, что убить меня хотел.
Вот что ты забыл.
- Витя, ну какое тебе тут дело
закончить надо? Мы же в магазин поехали.
Меня вон счастье дома ждет. Витя!
Ну счастье, понимаешь?
Счастье. А нет, никто
же не верил. А я верил.
Понимаешь? А я ждал.
Ждал. Надеялся, ждал.
Ой, Господи, это чудо! Просто чудо!
Ой, как я мальчика хотел.
Я всю жизнь хотел мальчика.
Юрой назовем.
В честь Гагарина.
Юрий Георгиевич. Звучит?
Как считаешь, Витя?
Ты что делаешь, Витя?
- Иди.
- Витя, ну подож... Подожди!
- Иди.
Это проверка. Я понял.
Послушай, ну поехали домой.
Скажешь, что я проверку прошел. Я
вел себя как мужик. Я не умолял.
Под угрозой. Поехали.
Витя, ну пожалуйста!
- Это она меня убила. Не я ее.
Понимаешь ты?
- Выбор под следствие.
Опустись на колени.
- Витя... Так, давай договариваться, Витя!
Так не пойдет. Я дам...
- Сейчас из бабочки ты
превратишься в червя.
- Пожалуйста, не...
Я жить хочу, Витя!
Пожалуйста, Витя...
- Да.
- У меня был один закон.
Никогда никому не прощать.
Но это неправильный закон.
Я это сейчас поняла, Витя.
Отпусти его.
Нет, серьезно, отпусти. Я его прощаю.
Только пусть убирается из
города, из страны. Я не знаю.
Чтобы его никогда больше
не было в моей жизни.
- Живи.
- Ну что ты?
Вот мы и до папки нашего добрались.
Это твой сын.
Хочешь, подержи.
- Да.
- Вот так.
Вот, папочка!
Наш папа.
 

////////////////////////////