Только не отпускай меня (1 сезон, 2014 год). Фразы и цитаты из сериала

Наташа Коноплева работает в больнице медсестрой. Живет с мамой. Перебиваются от зарплаты до зарплаты. Живут скромно, но достойно. Так считает мама Наташи, которая одна воспитала дочку и привила ей лучшие человеческие качества: честность, бескомпромиссность, ответственное отношение к работе. Мама очень старалась, чтобы дочка не пошла в своего непутевого отца – алкоголика, человека опустившегося, не гнушающегося ничем, чтобы добыть деньги на выпивку. Мама Наташи после ссоры с мужем слегла и после сильного стресса перестала ходить. Завотделением разрешил Наташе, лучшей медсестре, положить маму к ним в больницу. Наташа сделала попытку получить помощь от отца, но он в очередной раз обманул доверчивую дочку и просто украл у нее деньги из кошелька. В этом же городе живет Лера Кузина. Богатая мажорка, ни в чем не знающая меры, благо родители щедро снабжают избалованную дочку деньгами. Любимое место Леры – клуб. Где она уже перепробовала все, от водки до наркотиков. В полубезумном состоянии Лера пытается спрыгнуть с балкона своей квартиры, но вмешательство проходящей мимо Наташи спасает ей жизнь. Так случай свел двух героинь и помог каждой из них решить свои жизненные вопросы.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Девушка осторожно, автомобиль.
Отойдите, девушка.
Аккуратно. Машина, девушка.
Я же говорил, машина.
Ну, вы даёте. Это вам.
Спасибо.
– Толя. Толя, что ты делаешь, Толя.
– Это моя квартира, ты не забыла?
Твоего здесь ничего нет. Убирайся.
Я…, я вызову полицию.
Да пошла ты.
Нет, это Наташины вещи.
Ты…, ты не имеешь права.
А Наташка, кто? Она моя дочка,
значит её вещи это тоже мои вещи.
Я буду приходить когда захочу
и сколько захочу.
Нет. Нет.
Тихо. Тихо. Соседи услышат,
тебе же потом стыдно будет.
Дай денег. Дай денег, и я уйду. Дай денег.
Откуда у нас деньги.
Ищи их в своей пивнушке.
Я найду. Так. А.
Нет. Нет.
Да пошла.
Опаньки. А говорила нет денег.
Это тебя в твоей библиотеке так
научили врать? Я предупреждал же тебя.
Так, слушаю сестринский блок.
Старшая медсестра Корнеева, прошу вас.
Юрий Николаевич,
а у нас всё в полном порядке.
Нет, конечно, существует определённая
текучка, но мы справляемся.
Заказы на препараты я сделала вчера.
А у меня другие сведения, Инна Григорьевна.
Больные жалуются на невнимательность,
на грубость сестёр.
Вот кто вчера ставил капельницы
в пятой палате?
Ну, я.
Ну, а я, Инна Григорьевна,
видел последствия.
У всех трёх больных отёки и гематомы.
И это ваша вина, именно ваша, Корнеева.
Вы бы поучились у Коноплёвой.
У меня были некачественные иголки.
Я вам сколько раз говорила,
что нам поставляют всякий хлам.
Правда? Но ведь Коноплёва пользуется
такими же системами.
Вобщем так, Инна Григорьевна,
у меня вчера была целая делегация больных,
и они убедительно просили, Инна
Григорьевна, не назначать вас на дежурство.
А ваши палаты передать Коноплёвой.
Только не надо, знаете,
вот не надо сейчас ухмыляться.
Я вам делаю пока устное замечание, но очень
прошу это учесть. Летучка закончена.
Всем за работу. Николай Николаевич,
зайдёте ко мне в кабинет.
Выслуживаешься, тварь?
Инна Григорьевна, ну,
вы же знаете, что пациенты правы.
– Ну, хотите, я вам помогу с капельницами.
– Себе помоги.
Позже девочки, в кабинете.
Да.
Наташенька, приезжай поскорее. Мама
без сознания. Ты не волнуйся, я около неё.
Да, я сейчас буду.
Инна Григорьевна, простите,
мне бежать нужно, у меня с мамой несчастье.
Я…, я поменяюсь сменой с кем-нибудь…,
с Леной.
Совсем обнаглела. Идёмте ко мне в кабинет.
Ольга Алексеевна, что? Что случилось?
Наточка, я иду, а у вас дверь открыта.
Захожу, а она без памяти лежит.
Ну, я скорую вызвала.
Я её не поднимала, говорят до прихода
скорой помощи трогать нельзя.
– Подушку.
– Да, подушку. Сейчас. Сейчас.
– Давайте.
– На. На, родная.
– Помогите мне. Аккуратненько.
– Да, да. Сейчас, сейчас. Так.
– Аккуратненько, аккуратненько.
– Да, дорогая.
Подержите.
Да, сейчас. Давай, держу. Держу.
Доченька уже на месте. Всё в порядке.
Олег Николаевич, здравствуйте.
Это Наташа. Наташа Коноплёва.
У меня с мамой несчастье случилось,
можно я привезу её к нам?
Спасибо вам огромное. Я к себе её повезу.
Ага.
Ой, Нат, не знаю, говорить тебе или нет.
Я знаю кто у неё был.
– Кто?
– Отец твой.
Тихо, тихо.
Он такой грязный. Страшный такой.
Да, видать с бодуна.Он недолго был, а потом
во двор выскочил, а там его ждала эта.
Жена его новая, да?
Она, она, да. Такая же как и он,
видать на помойке нашёл.
Скорая.
Господи, Валюша. Милая, ну вот скажи мне,
что этим мужикам надо ещё, а?
Ну что?
Ну что, вы медик, поэтому скажу как есть.
По всей вероятности
ваша мама перенесла сильный стресс.
Нет, инсульта нет,
это я могу гарантировать.
И когда она проснётся,
речь должна восстановиться.
– Спасибо вам огромное.
– Погоди, погоди с благодарностями.
Понимаешь, меня смущает, что у неё
нет чувствительности в ногах.
Я знаю случаи, когда сильный стресс
приводил к частичному параличу.
Ну, конечно, мы проведём
дополнительное обследование,
но пока обнадёжить я тебя ничем не могу.
Как? Как, она же абсолютно
здоровый человек,
у неё никогда не было проблем
со здоровьем. Она работает.
Наташа, успокойся, прошу тебя.
Дело в том, что нервная система
любит преподносить сюрпризы,
причём не очень приятные.
Так, у вас дома есть,
кому за ней присмотреть?
У неё только я.
Мда. Ну, что ж, давайте подержим здесь её,
у нас, хорошо?
Ну, а там посмотрим. Ой, Наташа, меня нет.
О, Наташа. К стати, вы когда дежурите,
у меня всегда хорошее настроение.
Не преувеличивайте.
Ну, почему встали, вам лежать нужно.
Я так устал лежать, Наташа. А вы чего
сегодня такая хмурая, не улыбаетесь? А?
А это, что такое?
Вы бы бросали эту дрянь кушать.
Ой, да я брошу, только не на кого.
Чего случилось у вас?
Обидел кто? Вы мне только скажите.
У вас своих проблем достаточно.
Да мне как раз своих-то и не хватает.
Я вам потом расскажу.
У меня ещё три капельницы.
Сестра.
Что такое, Корнев?
Дайте укол. Мочи нет.
Вам же только что кололи. Час назад.
Не знаю, что она колет,
эта стерва. Может воду.
Мне же зав. отделением прописал.
Сил больше нет терпеть эту боль.
Я сейчас узнаю. Я быстро.
Терпи, терпи, сейчас она придёт.
Подожди, я тебе перезвоню.
Инна Григорьевна, скажите, а какое
лекарство вы поставили Корневу?
Это как это понять, какое?
Какое надо, такое и поставила.
Ты что у нас бюро расследований, что ли?
Ну, вы уверены, что именно то,
которое нужно?
Просто ему прописано
очень сильное обезболивающее,
но оно почему-то не действует.
А то я не знаю, что ему прописано.
Тебе что, делать нечего. Иди давай.
Это у вас в сумочке лекарство Корнева?
Тебе показалось.
Значит, вы выносите лекарства?
Ну, допустим, выношу.
А ты не выносишь?
Нет.
Конечно, зачем тебе выносить. Ты ведь
у нас в любимчиках у начальства ходишь.
Может он тебе из своего кармана
приплачивает? За отдельные услуги. А?
Вы понимаете,
что вы украли лекарства у больного?
Он сейчас там лежит
и скрепит зубами от боли.
А ты Мать Тереза, да? Ты за всех болеешь.
Давай, беги, доложи начальству.
Я не буду никому ничего говорить.
Но вы вернёте лекарства в процедурную,
и пообещаете мне так больше
никогда не делать.
Обещаете?
Конечно. Обещаю.
Да, пап. Да, ещё сплю.
Я же не спрашиваю тебя,
где ты вчера был. Я не хамлю.
Да вы просто задолбали
уже со своими нотациями.
Я взрослый человек, и не обязана
отчитываться, где я нахожусь.
Что-то не нравится, отказывайся от дочери,
и оправляй её жить на помойку.
Эй. Как тебя там? Вставай, давай. Подъём.
Ах так. Слушай ты, убирайся отсюда.
И чтоб больше духу здесь твоего не было.
– Ты что, сумасшедшая?
– Да.
Да кому ты нужна.
Да пошли вы все.
Как я здесь очутилась?
Мамочка, не переживай. Всё хорошо.
Юрий Николаевич сказал, что всё хорошо.
А завтра тебя осмотрит лучший невролог.
Нет, не надо, само пройдёт.
У нас же совсем нет денег.
Я получила премию, и помнишь,
я же откладывала на отпуск.
Нам на лекарства хватит.
А за палату не нужно платить.
Юрий Николаевич сказал,
что это квота для сотрудников.
Наташа, у тебя совсем нет денег.
Нас обокрали.
Он забрал?
– Не надо, Наташа.
– Ничего, ничего, мама, я разберусь.
Наташа, не надо, не ходи туда.
Мамочка, ты что. Мамочка,
тебе нельзя волноваться, ложись.
Да, я всё понял. Ну, знаете, я скажу так,
это неожиданное предложение, но я не могу.
Я не могу не согласиться. Да. Да, Василий
Фёдорович. Хорошо. А вы, что подумали?
Нет-нет, ну что вы, я..., я очень рад.
Очень рад, что всё так получилось. Правда.
Да. Да, хорошо.
Ага, вот так вот. Договорились. Я на связи,
Василий Фёдорович. Всего доброго.
До свидания. Так, должен
на некоторое время улететь.
Включён в состав бригады медиков
для поездки в Индию,
у нас с ними договор о врачебной помощи.
А как же…
Не волнуйся, я отдам все распоряжения.
Думаю, что руководство больницы пойдёт
навстречу нашей лучшей медсестре.
А, кстати, о медсестре. Слушай,
я давно за тобой наблюдаю, Наташа.
Ты способная, профессию любишь,
с людьми ладишь,
из тебя хороший врач может получиться.
Почему ты в медсёстрах ходишь?
Да как я сейчас буду учиться,
когда с мамой такое.
Деньги нужны. Придется, наверное, пенсию
оформлять. А какая пенсия у библиотекаря.
Ну, нужно держаться, Наташа.
А на счёт мамы, я с неврологом договорился,
это мой друг, всё сделает в лучшем виде.
Спасибо.
А чего ты приходила, что-то случилось?
Юрий Николаевич, я…, хотела попросить
у вас дополнительную ставку.
Так.
Знаешь что, я сегодня как раз провожу
совещание перед отъездом.
Сделаем так, мы твою просьбу обязательно
рассмотрим, сможем, что-то выкроим.
Хорошо? Ну, иди работай.
Ну, давай, возьми трубку.
Слушай, у меня для тебя сенсация.
Наш Журавль улетает в Индию.
Срочно поднимай все свои связи, ясно?
Нужно чтобы ты стал исполняющим
обязанности заведующего отделением.
Что-нибудь ещё, Валерия Александровна?
Бутылку.
Конечно. Уже несу.
Типичный «делириум тременс», пап.
А, вот как значит, да?
Других слов у тебя для меня нет, да?
А это не слова, это диагноз.
Белая горячка, или белочка, лечись,
папа, пожалуйста. Услышь меня.
Я не алкоголик.
Я в любую минуту могу это бросить.
Я почему пью, потому, что у меня
душа болит. Меня бросили все, нет никого.
Папа, мне тяжело это говорить,
но я поменяла дома все замки.
Зачем?
Не приходи к нам больше.
Да как…, ты…, доча.
А мама? Мама как?
В больнице, в тяжёлом состоянии,
после твого визита, между прочим.
Ой. Там на кухне чайничек не поставишь?
На кухне, там…. На кухне там.
Нашла?
Всё нашла? Стаканчики.
Я ухожу.
Как? Что и чаёк с папкой не попьёшь?
Пап, ты подумай,
я тебе всегда готова помочь, ты….
Я уже…, я подумал.
Я подумал, я осознал всё. Я завяжу.
Ну, не сегодня…, в понедельник.
Ну, честное пионерское.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
А можно мне, пожалуйста, два круасана.
Абрикос, шоколад?
Вы знаете, не нужно. Извините.
Я московский озорной гуляка.
По всему тверскому околотку.
В переулках каждая собака
знает мою лёгкую походку.
Каждая задрипанная лошадь
головой кивает мне навстречу,
для друзей приятель я хороший….
Папа, можно тебя на минуточку.
Экскьюзми, друзья, это дочка. Доча,
а ты чего здесь, ты же вроде домой пошла.
Верни, пожалуйста, мои деньги.
– Какие деньги?
– Которые ты взял у меня из кошелька.
Я не брал. Ты чё, доча,
чтобы я взял твои деньги.
А у тебя что, деньги вытащили?
Папа, это была вся моя премия.
А кошелёк цел?
Папа, мне не на что лечить маму,
ты понимаешь это?
А, так это у тебя наверное
в автобусе вытащили.
Там знаешь, такие мастера работают, ты чё.
Деньги из кошелька взяли,
кошелёк в сумку, и никто и не заметил.
Это переходит все границы.
Действительно. Это переходит все границы,
куда только полиция смотрит.
Ну, доця, ты иди. Да?
Будет трудно, приезжай
к папке, папка поможет.
Родная кровь, как-никак.
Кто же если не папка.
Вот это вот тебе на проезд, это
папкины деньги. Последние. Я пошёл?
Ребята.
Отлично.
Спорим на сто рублей, что она прыгнет.
– Не прыгнет.
– Да говорю тебе.
Чего вы стоите?
А что нам делать?
Она всё равно прыгнет, дура.
– Какой это подъезд?
– Вот, вот этот.
Ты кто?
Я…. Я тут…, просто человек.
Хочешь, я тебе стихи почитаю?
Какие стихи?
Хорошие. Пушкина, Лермонтова,
Бродского, Есенина.
И кот ученый…, ходит по цепи кругом.
Да.
– Русалка на ветвях висит.
– Да.
Прямо как я сейчас.
Я в школе отличницей была.
А ты?
Я нет. У меня тройки были, по физике.
А в меня физик был влюблён.
Здорово.
Пытался меня изнасиловать.
Он думал, что так заставит
выйти за него замуж.
Идиот. Стой там, овца.
Хорошо, хорошо, рассказывай.
Рассказывай про роман с физиком.
Роман?
Какой к чёрту роман.
Он пытался меня изнасиловать.
Он думал, что папаша
будет мою честь спасать.
А папаше на мою честь наплевать.
Они только о себе беспокоятся.
Кто? Кто они?
Да, папахен,
со своей этой звездой силиконовой.
У неё всё тело надутое, дунь, и улетит.
А у меня папа алкаш.
Настоящий. Непросыхающий.
Маму бьёт, деньги все наши ворует.
Классно, да?
Весело.
А ты вообще кто?
Наташа. Медсестрой работаю.
Слушай, медсестра,
а давай вместе прыгнем, а.
Вот смеху-то будет.
Как думаешь, наши родители
по нам плакать будут?
Мой папа даже не прослезится, ему плевать.
Слушай, сними меня отсюда, а.
Я высоты боюсь.
Так чё ты сюда залезла?
Я не знаю. Помоги, пожалуйста,
я сама не слезу.
Так-так, хорошо.
Ой, Наташенька. Всё в порядке?
Я волновалась.
Пробки, мама.
Ваня, вот прошу любить и жаловать,
это Наташа Коноплёва, дочь нашей пациентки,
и по совместительству…, Ваня,
лучшая медсестра нашей больницы.
Иван Павлович Якимец, невролог.
Очень приятно, коллега.
Мне тоже.
Могу вас обрадовать, угрозы инсульта нет.
Вот, то что я и говорил. То, что и говорил.
Валентина Павловна,
у вас замечательная дочь.
Но, к сожалению,
частичный парез нам снять не удалось.
Я сделал назначения,
а уже завтра после обследования
смогу сказать что-то конкретнее.
Скажите, она…, моя мама будет ходить?
Пока я не могу ничего сказать.
Да и никто не может сказать, к сожалению.
Всё это результаты стресса.
Хотя, бывали случаи, что повторный
стресс восстанавливает моторику движения.
Могу сказать только одно,
нашей пациентке необходимо как можно
больше положительных эмоций.
И позитивных жизненных впечатлений.
Бунин. Бунин. Слушай, Ваня.
«Лёгкое дыхание», ты помнишь,а? Потрясающе.
На сегодняшний день для неё
это самое главное лекарство.
Спасибо.
А, Вань, мне нужно,
чтоб ты подписал пару бумаг.
– Да, пожалуйста.
– Зайди ко мне в кабинет.
Спасибо вам большое.
И не забудьте, что я вам сказал.
Да, спасибо. Ну, что? Ну, перестань.
Со мной ничего страшного не случилось,
просто какое-то время
не буду ходить, вот и всё.
Я попрошу у Юрия Николаевича коляску.
Мне так было приятно, что он назвал
тебя лучшей медсестрой больницы.
Он очень меня поддерживает.
Как отец родной.
Была у него? У отца?
Да. Он пить бросает.
Ох. Я слышала это десять лет
и три месяца. Видела её?
Нет, он один был.
Если б не эта женщина,
он бы не пил и не бросил нас.
Мама, не обманывай себя. Если бы не водка,
не было бы этой женщины.
А мы с тобой что, фантик,
чтобы нас бросать?
Мы две сильные независимые женщины.
И мы победим.
Привет. А я тебя искал.
Сначала на танцполе, потом в баре,
потом в стрипбаре.
В женском сортире не смотрел?
Чё говоришь?
А в женском сортире не видел?
Там где кокс нюхают.
Или на кухне, где из свежих трупов
наших врагов варят-жарят,
и подают в виде бифштексов.
Как всё запущено. Чего про трупы-то?
Перепила, перенюхала?
А ты сам-то трупом был хоть раз?
Пока нет, но обязательно буду.
Лет через семьдесят, точно.
А я была.
Правда? Ну, и как? Смешно?
Обхохочешься. Сам попробуй,
трусы намочишь, обещаю.
Текилы хочешь?
Нет.
Как? Уже интересно. А джинн?
И водки тоже не хочу.
Послушай, Артур, вот ты зачем живёшь?
Ну, я не просто там…,
попить, отлить, поесть, покувыркаться.
Знаешь, Лерка, это вопрос не ко мне.
Я в этой жизни нормально устроился, совсем
недавно, и пока мне здесь всё нравится.
И тебе советую. Как старый товарищ.
Секс, секс, и ещё раз секс.
От головы отводит реально.
Кстати, могу посодействовать…,
ну, из гуманитарных побуждений.
Эй-эй. Ты что делаешь, дура.
Совсем жить надоело?
Да, надоело.
– Идиотка.
– Не нравится, сваливай.
Да пошла ты.
Теперь эту косточку.
Чувствуешь, что-нибудь?
Да нет, Наташа, ничего я не чувствую,
напрасно ты стараешься.
Мама, в медицине не бывает
напрасных усилий.
Упорство и терпение дают свои результаты,
но позже. Вот увидишь.
Да? Слушаю.
Кто это? Отец?
Да нет, какой-то незнакомый номер.
Ну, он может позвонить с чужого телефона.
Наташа, я тебя очень прошу, не надо с ним
больше общаться, встречаться, разговаривать.
Не надо, хорошо?
– Ты что его любишь?
– Я?
Ну, прости, я ляпнула.
Наташенька. Поздравляю.
С завтрашнего дня можешь приступать к
работе старшей медсестрой нашего отделения,
с соответствующим повышением
заработной платы.
Ого, ничего себе.
Юрий Николаевич, простите,
а вы ничего не хотите объяснить?
Ну, а что объяснять, Инна Григорьевна.
Наташа заслужила это
своей добросовестной работой,
а вас я неоднократно предупреждал
о жалобах на вашу деятельность,
как со стороны коллег,
так и со стороны пациентов.
В общем, на вчерашнем заседании
у руководства больницы,
было принято решение перевести
вас в рядовые медсёстры,
а Наталью Анатольевну
назначить на ваше место.
Это значит, что я не добросовестная, да?
А ничего, что я дольше неё работаю,
я пашу как лошадь….
А нужно как человек, Инна Григорьевна.
Потому, что мы работаем с живыми людьми,
с больными людьми, и здесь нужен особенный
подход. К сожалению, у вас его нет.
Знаете что, я буду жаловаться.
Я дойду до министра здравоохранения.
Инна Григорьевна,
я даже ни капельки в этом не сомневаюсь.
Потому, что склоки и интриги это ваш конёк.
Однако, это решение администрации больницы,
и я не думаю, что оно будет изменено.
Так что, вот вам капельница.
Наташа, пойдёмте, я ознакомлю
вас с кругом ваших новых обязанностей.
Тварь.
Слушайте, как так быстро время идёт.
Уже выписываюсь. Ну вот, последний укол.
Что за сожаление? Это же хорошо.
А может и хорошо.
Наташа, ну как я буду без вас, а?
Справитесь, Сорокин.
Не знаю, не знаю. Слушайте, а может,
я к вам забегать буду? На уколы.
Тогда я следующий.
А? Наташа?
Как ваши дела?
Чуть лучше.
А после уколов Инны Григорьевны, как?
Как когда? Я заметил,
когда ваши смены совпадают,
то и уколы помогают.
А если нет, то всё бесполезно.
Я разберусь.
Спасибо, сестричка.
Я прошу прощения,
а где у вас тут регистратура?
Ну, вы прошли, это вот слева.
Благодарю вас.
Пап, это ты?
Какой папа? Уши компотом промывай.
Кто это?
Это Лера.
Какая ещё Лера?
Никакая. Чего звонишь вообще?
Так ты же мне звонила.
А. Так это я по трезвяку звонила, у меня
тогда настроение жесть. А сейчас я уже….
Слушай, ты что выпила?
Какое тебе дело? Ну, выпила я полбутылки
шампанского, это даже не норма.
Сиди дома, и никуда не выходи,
я приеду к тебе после работы. Поняла?
Нормально вообще, она мне ещё будет
говорить, что мне делать.
Наталья Анатольевна,
вы б не могли показать свою сумочку?
Зачем?
– Поступил сигнал.
– Какой сигнал?
О том, что вы, пользуясь своим
служебным положением, выносите лекарства.
Я? Да вы что.
Можно посмотреть вашу сумочку?
Ну, конечно. Пожалуйста.
Я…, я ничего не понимаю.
Да что уж тут понимать. Конец
рабочего дня, основной персонал уходит,
можно этим воспользоваться, так, да?
Но я ничего не брала, это не моё.
А сумочка ваша?
Моя.
Ну, тогда о чём мы говорим?
Да, я конечно всё понимаю,
у вас мать инвалид,
лекарства дорогие, но зачем красть?
Я не крала. Это…, это ошибка какая-то.
Ну, какая ошибка. В вашей сумке
нашли наркосодержащий препарат.
Ошибки быть не может.
Я не брала, и не могла взять,
ну, никогда, ни при каких обстоятельствах.
Но ведь взяли. Ну, вот они. Вот.
Да уж, а Юрий Николаевич
так о вас отзывался, в пример вас ставил.
А вы знаете, что больница может
на вас подать в полицию. Да.
Но, не пугайтесь, не пугайтесь.
Я же не зверь какой-то.
Напишете заявление сегодня,
по собственному желанию.
Ну, так сказать,
чтоб не портить трудовую книжку.
Ну, это не я. Я догадываюсь кто это.
Значит так, Коноплёва,
я к тебе по человечески,
а ты, я смотрю, не понимаешь, да?
Хорошо, тогда сегодня же забираешь
свою мамашу из больницы,
на рецепции получишь счёт за её лечение,
а трудовую заберёшь,
только когда оплатишь услуги больницы.
Ясно? Свободна.
Родной мой, спасибо тебе большое.
С меня поляна.
Ну, ты же знаешь,
что я умею быть благодарной.
Наташа, а почему такая спешка?
Могли бы подождать до утра, Наташа.
Всех выписывают. Привезли этих…,
жертв наводнения. Я не помню откуда.
А. Ну, тогда понятно.
Только, Наташа, как мы….
Я не знаю, мама.
Но я сейчас обязательно что-то придумаю.
Наташ, ну я со своим транспортом
даже в такси не влезу.
Наташ. Это вы? Вечер добрый.
Сорокин, а вы что так поздно,
и не в палате.
Так, а всё. Выписали. Вольная птица.
Вечер добрый, я Виталий.
Добрый вечер. Валентина Михайловна.
Очень приятно.
А вы, Валентина Михайловна, собственно….
А мы…, мы не знаем, как домой добраться.
Мам, я разберусь.
А. Одну секундочку.
Санёк, аллё. Ну, ты где?
Да я полчаса тебя уже жду.
Значит так, через минуту не будешь, я ухожу
назад, в больницу, и накрылась поляна твоя.
Да. Сейчас всё устроим.
Сорокин….
Виталий Леонидович. Или, просто Виталий.
Виталий Леонидович, не нужно.
Мы доберёмся сами.
Наташа, для человека, у которого
золотое сердце, золотые руки…,
мы всё устроим сейчас. Можно телефончик?
Это мой номер, если что нужно, звоните.
Или, просто так.
А вот и машина. Ну, ты где, орёл?
Валентина Михайловна.
Сейчас, сейчас.
Сейчас я вам помогу, подождите.
Всё в порядке. Оп-па.
Чё вылупился? Давно не видел?
Да, ты конечно девчонка отвязная.
Сейчас, по-моему, совсем крышу снесло.
Что?
Я говорю, хватит. Хватит.
Третий коктейль уже.
А, понятно.
Артур Эдуардович, одну минуту, пожалуйста.
Ты же видишь, я занят.
Извините, тут документы
подписать просто пришли.
Ну, вот, а ты говорила не доберёмся.
Видишь, мир не без добрых людей.
А кто такой этот человек, Сорокин?
Просто, больной из моей палаты.
И только? Он так для тебя старался.
Ему нравились мои уколы.
Симпатичный мужчина, самостоятельный.
Ты взяла его телефон?
Дашь мне потом,
хочу позвонить поблагодарить его.
Мам, не хитри. Ну, он старый для меня.
Ничего он не старый.
Я людей чувствую, он хороший.
Почему же тогда отца не почувствовала?
Чего встал? Администратора, живо.
Да?
Кто это? Опять отец? Ну, сколько можно,
дай мне, я скажу ему.
Алло.
Здравствуйте. Это Артур.
Артур? Какой Артур?
Вы Леру знаете?
А. Лера, да. Да, я знаю.
Вот. Ей плохо. Вы могли бы приехать сейчас?
Ну, а как я доберусь? Поздно ведь уже.
Ну, я вам вызову такси. Адрес пришлите.
Ну, хорошо.
Да, я сейчас скину адрес в смске.
Я вас прошу, никакой огласки.
Ты вообще заткнись. Я с тобой
ещё разберусь. Это ты наркоту продал?
Нет, не я. У меня-то и кокса
нет с собой. Это она принесла.
Про кокс мы ещё поговорим. Вообще
оборзели. Давай делай, что она велит.
Ей в больницу нужно.
Давайте, мы это как-то по тихому решим.
Не надо в больницу,
мы её домой отвезём, вот деньги.
Уберите свои деньги.
Ну, с кем она останется дома?
Со мной, и с вами.
Я всё, что нужно, привезу.
Я не могу, мне домой надо.
Я вас прошу. Я вам оплачу такси.
Хорошо. Где у вас тут руки помыть можно?
Там, по коридору налево.
Это кто?
Не знаю, какая-то Леркина подружка.
Что-то не похоже.
Лерка будет молчать,
ей взападло от отца люлей получать.
А с этой медсестричкой я сам разберусь.
Потребуется помощь —
будет помощь, вы же знаете.
Помощь. С тёлками я всегда сам разбирался.
А ты здесь всё почисти.
Нас многие видели. И лавочку пока закрой.
Понял.
Как ты? Чего не спишь?
Всё хорошо, детка.
Ты, как-то неважно выглядишь.
Не хочешь рассказать, что случилось?
Обязательно. Но не сегодня.
Знаешь, чего я тебе скажу, Наташа.
Человеку в этой жизни никогда не бывает
ни абсолютно хорошо, ни абсолютно плохо.
И чем мрачнее сегодняшний день,
тем ярче будет следующий. Поверь.
Ты меня утешаешь, или себя?
Ну, ладно, поздно уже.
Мне ничего не нужно, давай ложиться,
тебе завтра рано вставать.
Ответственная должность.
Спокойной ночи, мама.
Где я?
На том свете. После передоза.
Это всё ад. Кстати, знакомая местность?
Ты ведь трупом уже была? А? На.
Третий раз тебе так не повезёт.
Менты знают?
А что, надо?
Откуда это всё?
От верблюда. Симпатичного такого.
Наташей зовут.
– Так это она меня спасла?
– Это я тебя спас.
Между прочим,
потребую за это конкретную плату.
Давай, колись,
где ты нарыла эту медсестричку?
Есть одно местечко. Ты что на неё запал?
О, ревнуешь. Значит, жить будешь.
Прикольная она, эта Наташа. Слушай,
ты не против, если я возле неё потрусь. А?
Да, без проблем,
только у тебя ничего не выйдет.
Забьёмся? Если я выиграю,
ты мне отдашь свою тачку.
А если проиграешь?
Я выиграю.


Серия 2

Ложись, я тебе сейчас капельницу поставлю.
Тебе нужно полный курс прокапать.
А это сколько дней?
Не знаю, посмотрим по состоянию.
Ты что, каждый день сюда ходить будешь?
Ну, если понадобится.
А если я тебе не заплачу? Ты сумасшедшая?
Выходит, что да.
Ну, а работа у тебя же есть, вроде как?
Вроде как.
Да ладно. Ну, колись,
всё равно капельницу эту ставим.
А ты одна здесь живёшь?
Ну, как одна. Это квартира моих родителей,
но они редко здесь бывают.
Папаша за границей, у него там бизнес,
мачеха выдра на Лазурке живёт,
а мама во Франции.
У неё там модельное агенство.
А меня вообще в Англию отправили
учиться, а потом…, сбежала я вобщем.
– Почему?
– По кочану. Родину типа люблю.
Я тебе сейчас поставила лекарство,
оно должно капать не меньше часа,
не трогай ничего сама, я приду.
Ну, ты возвращайся поскорей,
а то мне как-то стрёмно без тебя.
Хорошо.
Возвращайся.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Я ищу работу.
Да вы что.
К нам, уважаемая, другие не ходят.
Ну….
Так. Вакансий офис-менеджера,
пиар-менеджера,
помощника руководителя, у нас нет.
Так мне и не нужно.
А. Значит вы у нас одна такая.
Так, есть официантка на вокзале,
продавец розничной торговли,
типа в киоске с пивом сидеть.
Я медсестра.
Хорошо, смотрим медицину.
Так, есть вакансия зав. отделением
в туберкулёзном диспансере,
есть зам. директора
по персоналу психбольницы. Вот и всё.
Слушай, я смотрю
ты такая симпатичная девушка,
могу дать тебе телефон
одного брачного агентства,
там познакомишься с заграничным
женихом, и свалишь отсюда.
Я работать хочу.
Ну, заходи завтра значит.
База ежедневно обновляется,
может быть что-нибудь и выскочит.
А на счёт жениха подумай.
Это тебя ещё
по-настоящему не припёрло, девочка.
Давай я.
Мамочка, не расстраивайся.
Нам бы, конечно, сиделку тебе взять.
Я стала тебе обузой?
Ну, что ты. А кто говорил, чем мрачнее
момент, тем ярче будет следующий день.
Да, вон посмотри, там Ольга Алексеевна
соседка, счёт принесла. В ящик бросили.
Из больницы, за моё содержание и лечение.
Где мы возьмём такие деньги?
А тебе же Юрий Николаевич обещал?
Обещал, но он уехал, его нет сейчас.
Может, продадим что-нибудь?
Что, например?
У меня колечко есть бабушкино.
Наташа, не бойся,
я всё научусь по дому делать сама.
Тебе нельзя так часто из больницы убегать.
А тебе нельзя волноваться.
А то, я уйду из больницы,
и буду сидеть здесь с тобой.
Будем вместе сидеть, коробки клеить.
Я научусь, вот увидишь.
Так хочу увидеть тебя врачом.
Да, Лера? Да, я бегу.
Это безопасно. Я бегу. Мам…
Да-да, беги. Не переживай обо мне.
Я быстро. Честно.
Делай…, делай свою работу, Наташа.
Я так реально перепугалась.
Знаешь, капельницу эту дурацкую твою,
как выключить, не знаю.
Как вынуть, не знаю.
Просто, вся жизнь перед глазами пролетела.
И знаешь, что прикольно, оказывается,
никакой жизни у меня и нет.
Да, у всех есть. И у тебя есть.
У всех есть, а у меня нет.
ВККБ у меня. Выпивка, клуб, кокс, бодун.
И так каждый день. Что ты так смотришь?
Презираешь, да?
Жалею.
Ты, лучше себя пожалей.
Ты сколько в своей больнице зарабатываешь?
Три копейки, и пошла?
Эй, я не это имела в виду.
Я здесь больная,
меня нельзя оставлять одну.
Попроси кого-нибудь купить
новую капельницу и лекарства.
Я оставлю список на столе.
Кого я попрошу?
Ну, этого своего, из клуба.
Артура, что ли? А ты знаешь,
ты ему понравилась. Честно.
– Я пойду.
– А он тебе?
Понравился, понравился.
Ладно, хватит злиться.
Ну. Тебя что, эти клистерные трубки
в больнице заждались, или что?
У меня дома мама парализованная.
А из больницы меня выгнали. Я побежала.
Ку-ку.
Ишь, а я-то глупый поверил,
что дочка замки сменила.
Ну, думаю, денежки появились, дай думаю,
зайду проведаю к родственничкам,
узнаю, что да как.
Что тебе надо?
А что мне надо. Наврала, папке наврала,
чтобы, значит, папка не приходил.
Ох ты, Валентина, нашу дочку воспитала.
Очень плохо. Врёт папке, и тебе тоже врёт.
Да нет, Толя, мне Наташа не врёт.
– Ага, не врёт.
– Никогда.
Не густо. У хороших хозяек холодильник
ломится от жратвы, а у вас…. Эх, ты.
– Толя, имей совесть.
– О, супчик. Это хорошо.
Толя.
Это Наташе, она с работы придёт поздно.
Откуда? Не придумывай, с какой работы.
Был я у неё на работе, захотел спросить,
чего она родителя своего не проведает.
Даже хотел общественность подключить,
чтоб посодействовали как-то.
И знаешь, что узнал? Выгнали с работы.
Что ты говоришь. Как выгнали?
Как-как. С позором. За кражу медикаментов.
Скажи спасибо, что ещё под суд не отдали.
Ничего супчик.
Нет, не может быть.
О. Опаньки, слушай,
я у вас колечко нашёл, увесистое.
На первое время хватит. Дочка, насколько
я понимаю, мне сейчас помогать не сможет,
ну, что ж, пойдук вам на встречу,
не чужие всё-таки. Ну, пока, родная. Пока.
Можешь не провожать, я сам захлопну.
Ой. Ой, не могу больше. Ой, не могу больше.
Эй, медсестра малахольная.
Если не вернёшься, я прыгну.
Раз, два, три.
Ну, и зачем же ты меня позвала?
Ну, помочь хочу.
Тебя правда с работы уволили?
Правда. И поступили очень несправедливо.
Дорогая моя, где ты в этой
жизни видела справедливость?
Да и вообще, тебя уволили с такой
милой работы, три копейки платили,
по мозгам весь день ездили.
Радоваться надо.
Меня обвинили в краже лекарств.
Мне радоваться?
Это уже интересно. Ты стырила лекарства?
Ни за что не поверю.
Кто-то мне их подбросил в сумку,
и сообщил администрации.
И ты знаешь кто?
Ну, я догадываюсь.
Ну, у нас одна медсестра в больнице
выносила лекарства, я сделала ей замечание.
Ты сделала ей замечание? И всё?
Я не стала сообщать администрации,
её бы уволили.
Но она мне дала честное слово,
что больше не будет так делать.
Ты глупая, да? Ну, вот и получила.
Ладно, за такие штуки
всё равно учить нужно. Поехали.
Куда?
Ну, как куда? В больницу.
Зачем?
Бить морду твоей медсестре.
Добро должно быть с кулаками, Наташа.
Я не поеду.
Ну, у меня нет доказательств,
я не уверена, что это она,
и клеветать на человека, это значит
пользоваться такими же подлыми методами.
И вправду дура. Я пошла одеваться.
Ты идёшь?
Мама не берёт трубку.
Наверное, случилось что-то.
Стой, придурочная.
Дай я хоть оденусь, довезу тебя.
Нет, родная, теперь
я тебя никуда от себя не отпущу.
У тебя вон, какая житуха.
Закачаешься. Прямо как в кино.
Я, знаешь, чего придумала, что мы теперь
с тобой будем всё время вместе.
Как Чип и Дейл. Или, как Холмс и Ваксон.
– Его звали Ватсон.
– Да, не важно.
За перекрёстком налево.
А. Хорошо.
Ты какую колбасу жрёшь, гад, а?
Хорошую. Дорогую. Я заслужил.
За какие деньги ты её купил? А?
Тихо. Где были, там уж нет.
Мне соседи сказали,
дочурка твоя приходила, да?
Да.
Сколько раз можно говорить,
чтоб её здесь не было.
Сколько раз я тебе говорила,
чтоб она сюда больше не приходила.
Что ты делаешь, а ну отпусти меня.
Тихо.
Ты, Оля очень неженственна.
Я сейчас покажу тебе, женственна.
Тихо. Вот, моя бывшая жена…
Она интеллигентная женщина, она библиотекарь.
Она так себя не вела, понимаешь.
Мужчина, он же в доме главный, понимаешь,
он должен хорошо питаться. А ты орёшь.
Вот, хорошо бы ты себя вела,
я б тебе тоже дал кусочек. А? Понюхать.
Вот он хорошо себя вёл.
На, маленький. На. Ну, как хочешь. О.
А дочку мою ты не трожь,
она мне ещё пригодится.
Она у меня девочка добрая, хорошая.
Вся в папку.
Мам, зачем? А если бы мы не успели?
Ладно, отдыхай пока, потом поговорим.
– Это твоя квартира?
– Да.
Как вы тут живёте?
Живём. Обычная двухкомнатная квартира.
Слава Богу не пришлось её
с отцом делить при разводе.
Он был у бабушки прописан. Бабушка
умерла, он квартиру продал, и пропил.
Теперь живёт со своей собутыльницей.
Как интересно.
Я думала, такое только в кино показывают.
Слушай, а он тебе отсыпает?
Чего отсыпает?
Ну, бабок, лавэ, капусты.
Откуда? Он мою заначку
на лето нашел, и забрал.
Это из-за него мама такой стала.
А какой она была.
Слушай, а сколько она ещё проспит?
– Ну, я думаю до вечера.
– Тогда погнали.
– Куда?
– На кудыкину гору, искать помидоры.
Прокатимся по магазинам, устроим шопинг.
Оденем тебя, не по музейному.
Спасибо, нет.
Спасибо, да. Должна же я тебя как-то
отблагодарить. Ведь денег ты не возьмёшь?
Не возьму.
Интересно, почему?
Ты же сделала свою работу.
Я жива, почти здорова,
это честный заработок.
Ну я не знаю, почему.
Ну, просто не возьму, и всё.
А я тогда не дам больше себя колоть.
Вызову медсестру из поликлиники.
Они когда узнают, к кому вызов, знаешь, как
побегут, на задних лапках прыгать будут.
Наверное, поэтому и не возьму.
Ну, не хочу я на задних лапках.
– Значит, так? Гордая? Да?
– Ну, а что плохого…
А я значит дерьмо,
от которого и деньги взять взападло?
Лера. Ну, я не говорила такого.
Ты так подумала. Пока, лохушка.
И учти, такие шансы дважды не даются.
Привет. Ну, как там наша
медсестричка Наташа?
Привет.
Пить тебе разрешает? Кофе, пожалуйста.
Ей некогда, её с работы попёрли.
Мг. Надеюсь, не из-за нас?
Да, кстати, дай телефончик её. Позвоню.
Ты что, на неё запал?
Фига тебе, а не телефончик.
Может быть, я влюбился.
Мой кабриолет, не получишь.
И вообще, я спор разрываю.
А. Не по-пацански, Лерочка, не по-пацански.
Или ты боишься проиграть?
У меня нет её телефона.
Привет.
Привет. Хорошо выглядишь. Как дела?
Спасибо, отлично. Пойдём, поговорим.
Виски.
Пока.
Сколько можно. Послушай. А, Лера.
Прости, пожалуйста, мы ложимся уже.
Наташенька. Кто это?
Познакомься, мама, это моя подруга Лера.
Очень приятно, я Валентина Михайловна.
Ну, что же ты стоишь, приглашай гостью.
Да нет, я на секундочку заскочила.
Ну, не буду вам мешать.
Слушай, я подумала…,
извини меня, пожалуйста, Натка.
Я дура, и давай дружить снова.
Лер, мы не ссорились.
Ой. Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
И ты меня прости, детка.
Я приношу тебе одни несчастья.
Ну, чего ты.
Знаешь, я подумала,
найду-ка я себе надомную работу.
Диспетчером на телефоне,
или коробки клеить.
– Ох, мы заживём.
– Да.
Знаешь, что мы купим
на твою первую зарплату?
Да. Кота.
Большого жирного рыжего,
и назовём его Зайкой.
Откуда ты знаешь?
Я тебя насквозь вижу. Кто это так поздно?
Алло.
– Наташенька, вечер добрый.
– Да, Виталий Леонидович.
– Узнали?
– Узнала.
Вы не могли бы выйти вниз?
– Ну, хорошо, я сейчас выйду.
– Спасибо.
Сорокин твой. Что-то срочное.
Мам, я быстро.
Наташа, вечер добрый.
Извините, что так поздно,
дело в том, что я сегодня был у Корнева.
Как он?
Отмучился. Умер час тому назад.
О, Господи. Как?
Но, успел оставить мне вот это.
Что это?
Этот препарат ему колола медсестра,
забыла ампулу, опомнилась,
стала искать, но он не отдал.
Вы думаете, она….
Я уверен, она колола ему какую-то гадость,
и торговала лекарствами.
Наташа, вы можете узнать, что здесь было?
Я постараюсь,
но я не уверена, что это поможет.
Ну, как не уверена.
Наташа, надо бороться, ну….
Я могу сделать всё, что угодно, и показания
дать, и найти людей, которые подтвердят,
что он мучился из-за её уколов, но….
Но послушайте, я же знаю,
вас уволили, и не справедливо.
Вы должны сами восстановиться,
и оправдаться перед начальством.
Спасибо. Спасибо вам огромное.
И, честно говоря, я хотел вам сказать,
что всё время думаю о вас.
Я знаю, что я для вас только
Сорокин из пятой палаты, но….
Послушайте, если будет возможность,
давайте увидимся, сходим куда-то.
Я не могу сейчас.
Ну, вы же знаете, у меня мама болеет.
Я вас понял. А давайте,
если что-то нужно — лекарства,
или подвезти, обращайтесь. Всё, что угодно.
Спасибо вам.
Знаете, что про вас сказала моя мама?
Думаю да. Что он старый для тебя.
Нет, если честно, это я сказала.
А это ещё лучше.
Она сказала, что вы очень хороший.
Вы даже не знаете, какой.
– Я обязательно вам позвоню.
– Хорошо.
И мы обязательно с вами куда-нибудь сходим.
Да, Наташа. Ампула. Чёрт, забыл.
Обязательно узнайте, я надеюсь на вас.
Девушка, я вас умоляю, помогите мне.
В смысле?
Постойте минутку в сосиске,
мне отойти надо.
Я не могу, у меня дела.
Я вас очень прошу,
я сейчас лопну, пожалуйста.
Буквально секундочку,
мне на минутку отойти. Он удобный.
Хорошо, пойдёмте.
Я тебя прошу, быстрее.
Буквально на минутку. Спасибо тебе.
Я сейчас вернусь, а ты будь сосиской.
Одевай. Оп, красиво. А теперь шубку.
Всё. Я через две минутки вернусь, а ты
иди вот пока на остановку. Хорошо? Давай.
Эй, парень. Тоесть, девушка.
Девушка. Где закусочная у вас?
Дурдом какой-то.
Давай сюда сосиску. А я гляжу, тебя нет,
думал ты уже к конкурентам сбежала.
Знаешь что.
На, заслужила. У тебя,
между прочим, хорошо получается.
Нужна будет работа приходи к нам.
А что, хорошо платят?
Ну, как тебе сказать. Неплохо.
Там нужны и официанты ещё,
и бармены, и администраторы.
Всякие рабочие.
А где это?
Это вот там вот, видишь.
Двести метров через дорогу.
А хозяину, если что, скажешь,
что я отправил. Ясно?
– Хорошо.
– Всё, давай. Пока.
Вот так встреча.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Вы тоже здесь завтракаете?
А, мне показалось, вы кого-то ищете.
Да, хозяина.
Вы его нашли. Несколько дней назад
купил это дивное заведение.
Прошу за мой столик.
Что будете есть, пить? Рекомендую
апельсиновый фреш, и салат из рукколы.
Очень вкусно.
И не обременительно для желудка.
Хотя, с вашей фигурой
о калориях можно не переживать.
Спасибо, я ничего не хочу, я сыта.
Ну, хотя бы чаю.
Да, Лера рассказывала,
что вы ей здорово помогли.
Вы знаете, она после встречи с вами
так изменилась. Я просто её не узнаю.
Она хороший человек. Просто…,
ну, она потерялась в этой жизни.
Потерялась, говорите.
Да, всем бы так потеряться.
Она говорила, что у вас проблемы.
Я надеюсь, не из-за этой ситуации в клубе?
Вы знаете, я никому ничего
не говорила по поводу этой ситуации,
и мне кажется, я поступила неправильно.
В клубе торгуют наркотиками,
и с этим нужно что-то делать.
Да, мне кажется, что Лерка
нашла кокс по своим каналам.
– Клуб здесь не причём.
– Она могла умереть.
Да. Лера говорила, что вы работу ищете.
Да, ищу.
Она говорила вам,
что я работаю в коллегии адвокатов?
Я юрист. А это так, хобби.
Нет, не говорила.
У меня много знакомых врачей,
я могу поспрашивать на счёт медсестры.
Спасибо вам огромное. Вы знаете, мне нужно
идти. Столько всего навалилось сейчас.
Но, знаете,
я обязательно обращусь в полицию.
Я попрошу Леру меня в этом поддержать.
Я думаю, так будет правильно.
Всего хорошего.
До свидания.
Лерка, ты где откопала эту ненормальную?
Её ж надо в музее показывать, за деньги.
Кстати, ты знаешь, что она намылилась
в полицию. Ну, конечно схвачено.
Но, ты понимаешь,
мне лишние расходы ни к чему.
Она, кстати, и тебя хочет ментам засветить.
Ну, ты сама понимаешь,
нам такой хоккей не нужен.
Здравствуйте.
Наташенька, здравствуйте. Здравствуйте.
Здравствуйте, Николай Александрович.
Здравствуйте. Всё в порядке? Спасибо,
что позвонили. Вы по делу, или так?
Да, у меня есть разговор.
Ну, конечно. Конечно.
А я было обрадовался, да.
Мне, кстати, вас очень
не хватает в нашем отделении.
С сёстрами у нас проблемы, сами знаете.
Бегут сёстры.
Чего-то они там не делят
с Инной Григорьевной.
А я писал…, да, хлопотал за вас.
Мы писали даже письмо коллективное,
но начальство как-то….
Начальство не реагирует.
Ну, а вы как?
Николай Александрович, скажите,
а вы помните вашего пациента, Корнева?
Такие случаи, Наташенька, вообще
не скоро забываются. Тяжело мужик уходил.
Да и ему на последней стадии вообще
никакие препараты не помогали.
А вы почему об этом спросили?
Скажите, а вы ему прописывали вот это?
Нет. А зачем?
Этот препарат ему не только бы не помог,
но и скорее бы серьёзно навредил.
Инна Григорьевна колола это Корневу.
Вместо обезболивающего.
А откуда у вас эта ампула?
От покойного Корнева.
Перед смертью он спрятал её,
и когда Инна Григорьевна пришла
и перерыла всю палату, он не отдал.
Но это же преступление уголовное.
Что мне с этим делать?
Поймите, я ведь не для себя.
Она ворует у больных. Тем более
наркосодержащие препараты.
Наташенька, ну вы же взрослая девушка,
должны понимать,
что с этим к новому ИО. ЗАВу
лучше не соваться.
Инна Григорьевна его ближайшая подруга.
Знаете, мы с вами как поступим, давайте
подождём, когда вернётся Юрий Николаевич,
а вот тогда посмотрим.
Бармен отстойный вообще.
Ой, извини, всё, она идёт. Пока.
Привет. А я тебя тут уже тысячу лет жду.
Да неправда, я недолго была.
Недолго я была в твоей больничке.
Выбежала с ужасом.
Кривые, больные, несчастные нищеброды.
Это ты за ними утки всё время выносила?
Лера, они не нищеброды.
А кто?
Люди. Больные люди.
И ты, типа, всех их любишь.
Нет, не всех. Но,
обо всех заботилась одинаково.
Да, Артур правду говорил, когда сказал,
что тебя нужно в музее выставлять.
– Он так сказал?
– Да, а что?
Влюбилась? Не советую. Артур, он рыцарь
из под тёмной звезды. Очень тёмной.
Хотя, кому я это говорю, да?
Тебе же это только в интерес.
Почему хорошие девочки
всегда влюбляются в плохих мальчиков.
Да никто мне не нравится.
Ну, хватит. Обидчивая,
прямо как французский мопсик.
– Как ты живёшь с таким характером?
– Хорошо живу.
Ой, Боже. Ну всё, хватит.
Извини пожалуйста.
Я приехала вообще-то с тобой поговорить.
У меня есть деловое предложение.
Так что, примите моё предложение,
и проходите в кабриолет.
С меня ты денег не берёшь,
спишем на тяжёлое детство.
Маме твоей я могу помочь, правильно?
Может ей операция нужна,
или какие-нибудь лекарства.
Спасибо. Лекарства у нас есть пока.
Операбельным путём
это заболевание не лечится.
Оно либо проходит само,
либо не проходит никогда.
А я нарисовала себе картинку, знаешь,
типа мы делаем твоей маме операцию,
она встаёт из инвалидной коляски,
и мы все вместе зажигаем в клубе.
Да ладно, не дуйся. Ну.
Я же просто пошутила.
Знаешь, если…, если у тебя действительно
есть деньги, и ты вправду хочешь помочь….
Отлично. Пациент приходит в сознание.
Колись, что надо.
– Помоги моему папе.
– Этому уроду?
Он не всегда был такой.
Я помню…, он хороший.
Он добрый. Он весёлый.
Ага. Обхохочешься просто. Странная ты,
я бы своего отца прокляла, за такие фокусы.
Просто, папа болен, и эта болезнь
нуждается в серьёзном лечении.
Но я верю, что он может поправится.
Что он может всё наладить.
Запущеный случай. Слушай, ты действительно
убогая, или просто прикидываешься?
Останови машину пожалуйста, я выйду.
Какие мы обидчивые.
Знаешь, ты никогда меня не поймёшь.
Значит, у нас очень высокая натура,
и такой сложный менталитет.
А я значит, тупая, богатая дура, да?
Избалованная мажорка, алкашка, наркоманка.
Лера, успокойся, пожалуйста.
А может это мне нужно выскакивать
постоянно из машины, и заламывать ручонки.
– Не думала об этом, а?
– Пожалуйста, притормози.
Я же обиделась.
Держи руль. Что ты делаешь, Лера.
Ладно, я сдаюсь. Всё. Всё.
Ладно. Один-один.
Привет, папа.
Привет, дочка.
А ты что, олигарха отхватила?
Садись.
Что, сюда, что ли?
Я несколько не готов по костюму.
Падай давай. Смокинг по дороге купим.
Здрасте.
Здрасте.
Пап, знакомься, это моя подруга Лера.
Очень приятно. Анатолий.
Не дышите на меня, Анатолий.
А, пардон. Это я вчера малость употребил.
Малость, это пол ведра всего?
Папа, ты готов лечиться от своей болезни?
От алкоголизма.
А чего.., я не алкоголик. Ты чего, дочка.
Папа, сиди.
Тут и обследования не надо.
Стопроцентный алкоголик.
Я могу в любой момент бросить.
Они все уходят в несознанку.
Я вообще не понимаю,
зачем вы меня сюда позвали.
Я порядочный человек. Я вообще не пью.
Так, папаша, слушай сюда,
у тебя есть возможность пройти хорошее,
серьёзное лечение,
только, если ты этого захочешь.
Так что, вопрос стоит так, или-или.
Доступно объяснила?
Возможности это...,
в смысле вот это,что ли…?
А. Так я не понял к чему вы клоните.
Нет, я хочу. Я хочу. Я хочу вылечиться.
Вот, дочка не даст соврать. Честное слово.
Мне нужно здоровье поправить,
может отдолжите соточку,
так сказать, на опохмел.
Ну, вы даёте.
Нет, это вы даёте, а я беру.
Вот есть сто рублей. Но, я вам дам….
О, прекрасно. Благодарствую.
Вот, человек понимает.
Папа, но….
Человек понимает…
Тихо, доця. Это на здоровье.
А что касается лечебницы,
то вы скажите где, когда. И я приду.
Ты куда?
Эй. Эй, мы так не договаривались. Наташа.
Так, что происходит?
Толя, ты куда это собрался?
Толя, ты куда собрался, я тебя спрашиваю.
Куда-куда? На курорт. С девочками.
Так, он никуда не поедет. Ясно?
Ещё как поедет.
Толя, ты никуда не поедешь.
Скажи, что-нибудь, Толя.
Отвянь, плесень. Счастливо оставаться.
Не скучай. Тут такая фемина, разве могу я….
Так, спокойно. Толик уже большой мальчик.
Он сам решает, что ему делать.
Будь ты проклят, скотина.
Начальный курс лечения расчитан
на четырёхнедельный стационар.
Ну, а затем поддерживающая терапия.
Это значит, нужно будет время от времени
ложится к нам, и закреплять результат.
К сожалению,
алкоголизм полностью не излечим.
Но, если правильно соблюдать курс,
то вполне возможно корректировать
поведение больных долгие годы.
У вашего папы прекрасные шансы
начать новую жизнь.
Спасибо доктор.
Так, вот, пожалуйста, счёт.
А нельзя ли, это мне лично наличными.
Перетопчешься. Я оплачу с карточки.
Вот, пожалуйста, можно подписать договор.
Спасибо, доктор.
Представляешь, какое выражение лица
будет у его собутыльницы,
когда она узнает, что он вылечился.
Лерочка, спасибо тебе большое.
Не за что. Оказывается, делать добрые
дела приятно. Почти как пить текилу.
Алло. Да, Артур, здравствуйте. Узнала.
Встретиться? Зачем?
А, да, конечно, давайте в парке Победы.
Хорошо, я подъеду сейчас.
Понятно.
Лера, ты не думай ничего, это….
Он работу мне предлагает.
Да. Я даже знаю, какую.
Лера.
Ладно, сейчас подкину.
– Спасибо.
– Удачи.
Простите.
Алло. Это вам.
Зачем?
Просто. Хорошее настроение.
Спасибо.
Жалко, редко здесь бывать приходится.
Делами загружен. Очень.
Что?
Ну, на счёт работы.
А. Работа…, ничего. Найдём, не проблема.
Наташа, я вас немножко обманул.
Вы на меня так не смотрите,
просто очень хотел вас увидеть.
А работу, я дал распоряжение, ищут.
Артур, извините, мне не до этого сейчас.
У меня совершенно неромантическое
настроение. У меня мама болеет, и….
А что с мамой? Я могу помочь.
Спасибо, я сама справлюсь.
Вы мне лучше с работой помогите.
Мне идти нужно. Спасибо.
Простите. Погодите.
Раз уж мы здесь с вами вместе,
может быть поговорим, погуляем.
Наташа, вы меня не бойтесь.
Я нормальный парень.
И в клубах я бывать не люблю.
Там хороших девушек не встретишь.
Кстати, странно, что вас связывает с Лерой?
Она совсем не похожа на вас.
Она хорошая. У неё…, у неё душа есть.
Душа у вас. Это написано у вас на лице.
Что там ещё написано?
Мне кажется, что вы одиноки.
Заботитесь о всех,
а о себе совсем не думаете.
Когда вы последний
раз просто гуляли в парке?
Мороженное ели. Радовались.
Вы на этой штуке.., смотрите…,
вы на такой катались?
В детстве.
Да? Бежим? Бежим. Бежим.
Ты красивая. Я таких не встречал.
Ой, смотри, а это мы в Швеции.
В этом доме жили.
Из окон голые выскакивали,
и купаться бегали, представляешь.
Красивый дом, с голубыми ставнями.
А это в Греции. Это театр.
– Я пойду.
– Слушай, ну, подожди, постой.
Артур.
Что? Ну, расслабься. Расслабься.
Артур, я пойду. Не надо.
Не надо, пожалуйста.
Я же сказала.
Артур, не надо, пожалуйста. Не надо.
Стоять.
Стреляю. Наташа беги, я прикрою.
Идиотка.
Лера, бросай пить.
Что?
Нас избили, чуть не изнасиловали,
я отстреливалась, а она…
Слушай, тебе нужно бросить пить.
Ну всё, тише, мама ещё услышит.
Где ты пистолет взяла?
Папан подсуетился. Это травматика.
Но, если правильно попасть, врежет,
мама не горюй. Дырку не заштопаешь.
Мы с тобой теперь боевые товарищи.
И должны друг другу доверять.
Колись, как это он тебя, такую
всю пионерку под салютом всех вождей,
к себе на диванчик затащил, а?
Он не затащил. Он просто…, просто напал.
Хорош прикидываться овечкой.
Он же тебя к себе домой не
на плече принёс. Замотанной в ковёр.
Ну, просто…, просто мне показалось….
Мне тоже однажды показалось.
Красивый парень, хозяин клуба.
Кто, Артур? Он же адвокат.
Господи. Чему вас, в ваших этих
медицинских колледжах учат, а?
Только утки выносить?
Артур богатый, влиятельный человек.
Его отец высокопоставленный полицейский.
Вот он и покупает сынку то, другое.
На чёрный день.
Так вот, почему он просил меня
не оставлять заявление в полиции.
Потому, что это в его клубе
торгуют наркотиками.
Вот уж не знаю, закатать
тебе губу окончательно, или нет.
Что ещё?
А то, что он поспорил,
что если ты ему дашь,
то он машинку мою заберёт.
То есть, ты не меня спасала,
ты спасала свою машину?
Подожди. Подожди, обычно я это делаю,
это не впервой для Артура.
Он эту свою пирожковую, или как там её,
у одного чудака отсудил.
Закрыл крупное дело.
А я тебе говорила, Артуша гнида ещё та.
Самое главное, ты жива-здорова, машинка моя
цела, я своего товарища чуть не подстрелила.
Короче, хватит занудствовать,
плесни-ка мне.
Ладно, по утряне обсудим
текущий момент. Что думаешь делать?
Я не знаю, получится у меня или нет,
но я хочу довести это дело до конца.


Серия 3

Да. Да, это я.
Спасибо вам огромное, я сейчас буду.
Ты чего всполошилась, курица? Яйцо снесла?
Есть вакансия медсестры.
Вау. Ну всё,
теперь начался обратный отсчёт.
На тебя посыпятся все жизненные
блага, забьёт нефтяной фонтан во дворе,
придётся ставить вышку. Возьмёшь в долю?
Лерочка, я сейчас убегу, ты…,
ты не спеши, мама тебя покормит.
Ой, можно подумать на автобусе
ты доедешь быстрее.
Ну, давай тогда быстрей собирайся.
Ой, так бы сразу.
Слышишь, ты когда станешь
профессором клистерных дел,
подаришь мне эту раскладушку?
Давно так хорошо не спала.
Ты знаешь, куда нам ехать?
Да, прямо сейчас, потом направо.
Пушкинская десять.
А. Всё, я поняла. Хорошо. Так.
– Ну, я побежала.
– Подожди, подожди, подожди.
Аллё. Привет Артур. Не занят?
Занят. У меня суд через час.
А для особ с неуравновешенной психикой
у меня отдельные часы приёма.
Только в психоневрологическом диспансере,
при санитарах, и в смирительной рубашке.
Ну, чё тебе, убогая?
Слушай, я хотела перед тобой извиниться.
Ну, не по-пацански поступила.
А.
Извини меня пожалуйста, Артур.
Ты там не сильно испугался?
Штанишки не намочил, нет?
И знай, дорогой, заявление в полиции
на твой гадюшник уже лежит. Да-да.
Да пошли вы обе. Кошки драные.
Холодный.
Ладно, я бегу. Давай.
Ни пуха.
К чёрту.
Вот.
Так, Наталья Анатольевна,
окончили вы колледж хорошо,
и стаж у вас приличный на одном месте.
О, и курсы массажа у вас. Прекрасно.
А чего вы из больницы уволились?
Далековато было ездить. И так сейчас
семейные обстоятельства складываются…,
а к вам в поликлинику гораздо ближе.
А вас не смущает,
что у нас нагрузка намного меньше,
чем в больнице, и заработок соответственно…
Меня всё устраивает.
Хорошо. Мы обязательно
рассмотрим вашу кандидатуру,
и думаю, что очень скоро сообщим ответ.
Работа у нас ответственная, с людьми.
Мы не можем ошибиться.
В полицию она заявит. Ну, давай,
давай, заявляй. Дурочка маленькая.
Добрый день. Это вас беспокоят
из отдела кадров шестой поликлиники.
Яков Соломоныч, ты что ли? Не признал? Что?
Коноплёва.
Ну, ты знаешь,
Коноплёву я бы не советовал. Да.
Не советовал бы. Что? Не чиста на руку.
Ну да, мы здесь замяли, ну, чтобы…,
ну, сам понимаешь. Да. Ага. Что делала?
Выносила сильнодействующие
обезбаливающие. Да, прямо из больницы.
Ага. Да не за что. Это мой долг.
– Привет.
– Привет.
Да.
Коноплёва? Добрый день. Из поликлиники
беспокоят. Мы решили вас не брать.
С прежнего места работы
мы получили нелестную характеристику.
Да, я поняла. Спасибо.
Отказали? Почему?
Уже другую нашли.
Да ты что. Наташ, ну, ты не расстраивайся.
Как говорится, всё что ни делается,
всё к лучшему.
– Мам, мне в город нужно сейчас.
– Зачем?
По делу.
Ну, давай. Будь осторожна только.
А поцеловать? Пока.
Пока.
Толя. Толь.
Толь.
Привет. Иди сюда ближе.
Привет. Ну что, принесла?
А как же.
– Ты что, дура, принесла?
– Ты пей. Пей.
А чего так мало-то?
Ну. Здесь ещё. Толя, ты давай, ты иди
вдоль забора, а я тебя там жду. Хорошо?
Тихо.
Толечка, давай ко мне, пока никого нету.
Или ты передумал?
Кто передумал. Кто передумал.
Анатолий Коноплёв никогда не передумает.
Свобода. Равенство. Но пасаран.
Отойди оттуда. Отойди оттуда. Отойди.
Ой, молодец. Пойдём. Пойдём.
Привезёшь деньги, будет тебе и справка.
Хорошо, договорились. Давай.
О, Коноплёва. Я хотел спросить,
почему вы до сих пор не погасили
задолженность по больнице,
по аренде коляски, а?
Вы сообщили в шестую поликлинику,
что я уволена за кражу? Да?
А что за тон такой? Да, я сообщил,
меня спросили, и я ответил.
И заметьте, я ответил чистую правду.
Ну, вы же знаете, что я не виновата,
что меня подставили.
Вас подставили. Ну, и кто вас подставил?
Инна Григорьевна.
Ах, Инна Григорьевна. Интересно.
И зачем это надо Инне Григорьевне?
Затем, что за несколько дней
до моего увольнения,
я заметила у неё в сумочке обезболивающее.
В её сумочке. Ой, в сумочке.
Тоесть, получается,
что вы рылись в её личных вещах, да?
А, простите, такой вопрос,
у вас санкция прокурора с собой была?
Инна Григорьевна даже не отрицала,
что она выносит лекарства.
Тоесть, получается,
вы знали о преступлении,
и не сообщили вышестоящему начальству.
Тоесть, вы тоже совершили преступление.
Она мне пообещала, что она больше
не будет так делать. И я ей поверила.
Что-то у вас всё складно получается.
Эх, Коноплёва, Коноплёва.
Когда выкручиваетесь, вы хотя бы
не подставляйте своих коллег.
И не обвиняйте их.
Инна Григорьевна уважаемый человек,
она столько лет здесь работает. А вы….
Вот, что Инна Григорьевна колола Корневу.
Ну, и откуда это у вас?
От пациента. Который умер
из-за халатности Инны Григорьевны.
От Корнева.
Зачем вы забрали у меня ампулу?
Зачем? Вот, за этим.
Это не доказательство. Понятно.
Это мелочь.
Но, это ещё и шумиха вокруг больницы.
Вы хотите выгородить себя,
а мне придётся потом это всё разгребать.
Пошла вон отсюда.
Ты ничего не докажешь. Пошла вон.
Вижу, аппетит хороший.
Не мешай мне обедать.
А я в твоей конторе была, искала тебя там.
Слушай, у меня перерыв короткий,
и клиенты в конторе ждут.
Ничего, подождут.
Я по телефону тебе всё сказал.
А мне кажется, не всё.
Ты хочешь подробности?
Ты Мишку Клюева помнишь?
В прошлом году он наезжал на мой клуб.
Ну, и где теперь Мишка? И где я.
Ну.
А историю с попыткой рейдерского захвата.
Помнишь, о ней ещё в газетах писали?
Ну?
Не нукай. Не запрягла.
Так вот, эти рейдеры
сейчас бока на зоне греют.
И так будет с каждым,
кто пойдёт против меня.
Оставь Наташку в покое.
Всё, аудиенция закончена.
А вот наш с тобой спор не закончен.
Я не люблю проигрывать. И не люблю,
когда со мной разговаривают с позиции силы.
Помнишь сказку, где сила
Кощея в иголке, а иголка в яйце.
А яйцо на дереве, а дерево за морями,
лесами. Маршрут запутанный, не спорю.
Но вполне внятный — добраться можно.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Наталья Анатольевна.
Здравствуйте.
Здравствуйте. Должен сообщить вам
неприятную новость.
Что случилось? Он жив?
Ну, свидетели утверждают,
что он очень даже жив.
Так резво перебрался через забор,
мы даже не успели среагировать.
Как же так. Он же обещал мне.
Наша недоработка, я признаю.
Мы готовы выплатить неустойку,
но сами понимаете,
у нас такой контингент, верить им нельзя.
Может он вернётся ещё?
Мы тоже так надеялись. Он сам звонил,
требовал вернуть все деньги.
Все деньги за лечение, и лично ему.
А я вот, к маме твоей заходила.
Она сказала, ты в город поехала,
вот я тебя и дожидаюсь.
Наташа, ты где была?
Где я только не была.
Понятно. А поговорить об этом?
Нет сил.
Понятно. Нефтяной фонтан
во дворе временно недоступен?
Дай угадаю. На работу тебя не взяли.
Артуша наговорил кучу гадостей по телефону,
а папаша квасит с утроенной силой,
и сбежал из больницы?
– В точку.
– Сбежал таки?
Я ведь так просто, для полноты
картины ляпнула. Вот козёл.
Лер, я пойду.
Послушай, я думала мы прокатимся. Не знаю
как тебя, а меня дорога успокаивает.
Я целый день не была дома.
А я была, я ж твоей маме обед разогрела.
Да и вообще, мы за жизнь потрещали.
Знаешь, я ей напела,
какая ты у меня замечательная,
а она пожаловалась,
что тебе по жизни не везёт.
Я всё-равно пойду.
А сказать, что ты обо мне думаешь?
Ты считаешь меня мерзавкой.
И ты мне не доверяешь. Думешь,
я тебя специально под Артура подсунула.
И это понятно. Я же пью, курю, трахаюсь без
разбора, нюхаю кокаин, нигде не работаю.
Закачаешься, портретик. Правда?
А ведь у меня тоже была заветная мечта.
О чём тебе мечтать. Мечтают
о недостижимом, а у тебя всё есть.
Мечта была. Да.
Хотела сделать себе пластику.
Наростить рога на лбу.
А на щеках бородавки, и раздвоить язык.
И чтобы в носу по три серьги
с каждой стороны.
Ужас.
Ну, почему это ужас?
Представляешь, выбираюсь я в клуб,
а там все на танцполе, и я туда, в платке.
Срываю платок, а все как стояли,
так и упали, и ногами дрыгают. Кайф, да?
Почему не сделала?
Да я подумала, что…, ну, сорву
я платок, и что. Никто и не гу-гу.
Все или пьяные, или обкуренные.
А я на всю жизнь с рогами останусь.
Как дура.
Знаешь, я давно махнула на себя рукой.
Просто, я никчёмное существо, и это
святая правда. Помнишь момент на балконе?
Если бы тебя там не было, я бы прыгнула, я
бы даже не заметила, как коньки отбросила.
Просто, перешла бы в очередной бодун и всё.
Ты…, ты больше меня
от себя не отпускай. Ладно?
Я отвечу. Да?
Да, Виталий Леонидович, я рада вас слышать.
Катаюсь на речном трамвайчике.
Да нет, нет, это не то, что вы подумали.
Если хотите,
вы можете встретить меня на берегу.
Хорошо, я сейчас всё узнаю, и перезвоню.
Ну, и кто этот Виталий Леонидович?
Я надеюсь, не опять какой-нибудь
владелец очередного клуба.
Ведь ты у нас падка на плохих пацанов, да?
Ну, как только всё прояснится,
ты первая узнаешь.
Да ладно.
Кстати, у меня есть кое что интересное.
Вот послушай.
Это не доказательство. Понятно?
Вы хотите выгородить себя, а мне придётся
потом это всё разгребать.
Ты ничего не докажешь. Пошла вон.
Ого. А что это?
Я зашла к нашему новому зав. Отделением,
и намекнула, что я знаю
о манипуляциях Инны Григорьевны.
Он так занервничал, засуетился.
Он выхватил у меня ампулу.
Ну, зачем честному человеку так нервничать.
Да? А настоящую ампулу я спрятала.
Теперь у меня есть с чем идти в полицию.
Ну, ты и даёшь. Мата Хари.
Я реально не ожидала.
Я сама не ожидала. Это всё от того,
что я представила, что я это не я.
А ты. Яркая, уверенная,
победительница по жизни. Да.
Да ладно.
Поинишь, ты сама мне советовала.
О, Боже, это же моя любимая песня.
Смотри. И учись.
Посвящается моей боевой подружке Наташе.
Красивые куклы так невинны,
блондинки, брюнетки и Мальвины.
Дорогие и не очень,
куклу купить всегда кто-то хочет.
Давайте. Давайте. Давайте сюда.
Давайте все сюда.
Фарфоровый облик, нежные кудри,
ресницы до неба, яркие губы.
Шелка, и конечно длинные ноги,
и рот на замке, что нравится многим.
Берегись, созданья не наивные,
хоть на первый взгляд и примитивные.
Кукла убьёт, не моргнёт,
посадит на крючок. Давайте к нам.
Будешь жалеть, губы кусать,
а в остальном молчок.
Проходи, проходи, дочка. Проходи.
Вот, если хочешь подкрепиться,
так давай, присаживайся. Давай, проходи.
Выпил уже?
Знаешь, в этой лечебнице,
они уже уколами жарить начали.
Эти психологи, шмихологи, с беседами
душеспасительными…, не отвяжешься.
А контингент там какой, а.
Какой контингент.
Зря вы всё это со своей подружкой…,
всё это дело затеяли. Зря это конечно.
Папа, ты помнишь у нас в деревне,
за огородом, две яблони росли?
Ну, да.
Помнишь, то лето,
когда ты там качели сделал
И катал меня высоко-высоко, а мама
бегала вокруг, и боялась чтоб я не упала.
Помню конечно.
Там ещё колодец был.
А, да, колодец.
В нём ещё вода такая, плохая, помню.
Мы её на полив грядок таскали.
Да-да.
Помнишь, ты два больших
ведра тащил, а я маленькое, пластмасовое.
Да.
Летит времячко.
Уже почти десять лет прошло.
Мы тогда последний раз туда ездили.
Ну, хорошо, а чего ты вдруг, дочка,
об этом вспомнила?
Да я всё думаю, если бы ты тогда не ушёл,
мы бы наверное до сих пор ездили в деревню,
грядки поливали, на качелях катались.
Если бы, да кабы.
Жизнь бы твоя по другому сложилась.
Это всё ведь от чего пошло, помнишь?
Кризис, работу потерял,
трудностей испугался.
А водка, она ведь помогает
справится с совестью.
Ты мне…, дочка на эту мозоль не дави.
Я ведь и врезать могу.
А ты врежь. Врежь, папа, давай. Врежь,
за то, что я одна к тебе прихожу. Врежь.
Все уже тебя презирают. Ты и сейчас
смалодушничал, ты и сейчас испугался.
Тебе шанс дали жизнь свою поменять,
а ты что? Сбежал.
Потому, что так проще.
Потому, что выпил, и герой.
Ну всё, всё. Хватит. Всё.
– Пап, ты трус.
– Хорошо, я трус.
Трус и слабак.
Хорошо, я трус и слабак. Всё, я такой,
какой я есть. Всё, меня не переделаешь.
Конечно, легко на себе крест
поставить, правда?
Прости.
А ведь это я…,
я тогда деньги из кошелька забрал.
И я заначку твою на отпуск тоже,
и колечко Валентинино.
Но в больницу я больше не пойду.
Папа.
И ты не приходи больше.
Ну, нет у тебя папки.
Ну всё, забудь. Забудь.
Забудь, всё. Ну, уходи.
Здравствуй, Наташа. Наташа.
Что-то ты плохо сегодня выглядишь.
Не выспалась?
А мне лабухи звонили, с речного трамвая.
Приглашали на гастроли.
Я вот думаю, может согласиться.
Радостно, и свежая копейка.
Ты можешь расторгнуть договор с клиникой,
и забрать свои деньги.
Папа там больше не появится.
Ты уверена?
Он звонил туда, со скандалом требовал
отдать все деньги ему.
Вот урод.
А хочешь, я с ним поговорю?
И с этой его помойной лошицей.
Поверь, я так скажу, им понравится.
Не надо. Я туда больше ходить не буду.
О, уже на рюмку упал, да?
Не мог меня дождаться.
Отвянь.
Слушай, Толя, может
пора уже денег зарабатывать, а?
А не можешь зарабатыать, так пойди
чайники, да тазики по помойкам поищи.
Отвянь, говорю.
А. Мы же о своём светлом
будущем думаем, да?
А ты не спугни его, будущее, Толечка.
Что? Вылечила тебя твоя дочурка?
Наташку не трожь.
Она у меня было только что здесь.
Ух ты. Небось, в больничку
уговаривала вернуться, да?
Да, уговаривала.
Потому, что она…, она человек.
– А-та-та.
– Это я её такой воспитал. Я.
Я. Я. Я. А кто обо мне подумает, Толя.
Толя, вот ты мне скажи,
вот зачем мы с тобой живём? А?
Вот зачем я с тобой живу?
А я за тебя спрятался.
Спрятался, как за забор, понимаешь?
Чтобы не видеть, и за бутылку спрятался,
чтобы не слышать. Понимаешь.
Но ты хуже водки, потому, что она хоть
молчит, а ты никак заткнуться не можешь.
Так ты давай, вылазь из-за забора.
Слушай, пойди к жене.
А, попроси у неё прощения.
А вдруг она тебя простит.
И будешь всю жизнь
коляску возить инвалидную. А?
А вот я так и сделаю.
Стой, ты куда это?
– К жене.
– К какой жене?
Она из-за меня инвалид.
Да будь ты проклята, стерва.
Ах ты зараза.
Алло.
Давай всё решим полюбовно. Я всё про тебя
знаю, адрес, телефон, всю твою поднаготную.
Ты ж не хочешь, чтобы я поступил
некорректно? Я тоже этого не хочу.
Нет, Артур, мы не уладим это полюбовно.
Слушай, ты мне нравишься всё
больше и больше. Я тебе тоже понравлюсь.
Артур, отстань от меня, скотина.
Я иду в полицию, понял меня.
Наташенька, приезжай, отца убили.
Ну, пустите. Пустите. Это же папа.
Я вижу фамилию Коноплёв, но даже
не подумал, что это к вам имеет отношение.
Я тоже удивилась, увидев вас здесь.
Вы не говорили, что работаете в полиции.
Дим, принеси воды. Видишь, девушке плохо.
Честно говоря, я не рассказывал.
Многие думают, что если из полиции, то…
Я бы никогда так не подумала.
Спасибо. Никто не должен знать,
что мы хорошо знакомы.
Иначе меня отстранят от дела,
и я не помогу тебе.
Спасибо. Вы поняли меня?
Расскажите, какие отношения
у вас были со своим отцом.
У папы, конечно, характер был не сахар,
но я приходила к нему, помогала.
Но вы же знали, что он пил.
Я надеялась, что он бросит,
что он жизнь свою наладит.
У меня просто в голове не укладывается…
Наташа, Наташа, Наташа. Спокойно.
Скажите, о чём вы разговаривали
со своим отцом в день его убийства?
Мы прошлое вспоминали. Он прощения за
всё попросил. Он, будто-бы предчувствовал.
На сегодня хватит.
Распишитесь здесь и здесь. Я вас вызову.
Ты что, её знаешь?
В больнице, где я лежал, медсестрой
работала. Хорошая девчонка.
Ты ли это, Сорокин?
Дим, где протокол осмотра места действия?
Где протокол опроса соседей?
Где протокол, о котором мы
с тобой два дня уже разговариваем?
– Уже никто, ни во что не вмешивается.
– Ну, вот и работай.
Наташа. Забыла сумку.
Спасибо, Виталий Леонидович.
Ну, какой Виталий Леонидович.
Просто Виталик.
Сочувствую твоему горю.
Потерять отца это тяжело.
Тихо, тихо.
Надо держаться. Я всё сделаю.
Спасибо.
А потом я домой вернулась,
гляжу, а Толик уже не дышит.
Ну, вот так всё и произошло.
Только, я ведь не специально,
я ведь даже не помню, как нож схватила.
У меня ведь в голове помутилось,
когда я услыхала,
что Толик хочет к своей первой жене уйти.
А ведь всё из-за неё, из-за дочурки его.
Это… Это она Толика настропалила.
Всё ходила, всё настраивала его.
Коноплёва Наталья?
Она самая. Если бы не она,
Толик сейчас был бы живой.
И я бы здесь не сидела.
Итак, а теперь рассказывай всё,
в малейших подробностях.
Что, где, когда.
Орудие преступления, и прочее.
Наташа, ну, хватит уже.
Нашла кого оплакивать.
Мама.
Давай, лучше поговорим о похоронах.
Можно снять зал прощаний.
Организационную сторону
я возьму на себя, и всё оплачу.
Спасибо тебе, Лера. Мы и так перед
тобой в долгу, но я думаю, что…,
вот, Наташенька определится с работой,
и я постепенно найду надомную,
и потихоньку тебе отдадим.
Да нет, я эти деньги из клиники забрала,
поэтому они на похороны и пойдут.
Тем более, я эти деньги Наташке подарила.
За моё спасение.
Спасибо тебе, Лера.
Да, всё по-честноку, не волнуйтесь.
Я вытащу тебя отсюда.
Это шутка такая, что ли?
Не шутка.
Пиши. Заявление.
Я, Матвеева Ольга Ивановна,
когда я подошла к дому,
я увидела, что из подъезда
выходит Коноплёва Наталья.
Дочка моего мужа Анатолия.
Когда я вошла в квартиру,
я нашла своего мужа убитым.
Пиши.
Орудия преступления,
то есть ножа, я не обнаружила.
Я вызвала полицию. И взяла вину на себя.
Потому, что хотела выгородить Наталью,
чтобы не поломать её молодую жизнь.
Да, пусть она хоть треснет.
Это вообще, всё из-за неё.
Слушай, заткнись. Ты вообще,
на волю хочешь, или нет?
На воле, начальник, деньги нужны.
На жизнь. А здесь кормят на шару.
Будут тебе деньги. Пиши.
В камере я поняла,
что прикрывать убийцу безнравственно.
Да, и напиши, что у Натальи
с отцом были неприязненные отношения.
Чё?
Неприязненные.
Ну, плохие отношения у них были.
А.
Потому, что она не могла простить
его обиды матери.
И чего? Меня выпустят, а её посадят?
Если будешь меня слушаться.
– Алло.
– Алло.
– Квартира Коноплёвой?
– Да.
Из полиции. Можно
к телефону Наталью Коноплёву?
А её нет, она на кладбище поехала.
Будет вечером.
Добро. Добро.
Кто там?
Я из домоуправления.
Плановая проверка сантехники.
Здравствуйте. Можно к вам?
Да-да. Проходите.
Так.
Скажите пожалуйста, я вам нужна?
Отдыхайте, хозяйка.
Я проверю краны здесь, и в ванной.
Замена сальников будет бесплатная,
если что нужно, позову.
Хорошо, спасибо.
Пока.
Пока.
До свидания.
Слушай, Сорокин, завалили какого-то
алкаша, и дело ещё не в суде.
Чего ждём? Это же бытовуха.
Работаем, товарищ полковник, работаем.
И как успехи?
Первоначально она признала свою вину.
От соседей есть показания о неблагополучии,
и о драках с рукоприкладством, после чего…
После алкашка изменила показания,
а мы не знаем, что делать.
Вот, жалоба адвоката.
Подозреваемая указывает на другого убийцу,
а ты не реагируешь.
Задержанная указывает на дочь потерпевшего.
Но она же не могла убить.
Это почему же?
Ты что, людей насквозь видишь?
Я требую от тебя дополнительных
следственных действий.
Орудие преступления не найдено,
признание алкашки было на словах.
Квартира дочери, на предмет орудия,
не осмотрена. Как это называется?
Или тебя отстранить от дела?
Вас понял, Эдуард Федорович. Буду работать.
Иди, работай.
Значит, вы сообщили,
что в день убийства видели,
как из подъезда выходила дочь
потерпевшего Наталья Коноплёва, так?
Видела. Она к нему часто ходила. А вот
Толик-то, с ними не жил, а она всё ходила.
Что-нибудь необычное заметили?
Вы знаете, да.
Что именно?
Не в себе, как будто бы Наташа была.
Я с ней поздоровалась, а она прошла мимо,
как будто бы и не слышала, и всё.
В руках не держала ничего?
А что вы имеете в виду?
Нож, например.
Нож? Нет, не заметила.
Сумочка у неё была через плечо,
маленькая такая, вобщем, как обычно.
Спасибо.
Ну вот, всё это ты расскажешь
в суде. Понятно?
Послушайте, я хотела спросить.
Что?
А можно мне бумажку назад?
Какую бумажку?
Ту, которую я накатала.
Я хочу отказаться от неё.
Ты что, не доганяешь,
эта бумажка для тебя билет на волю.
Мне на воле делать нечего.
А в колонии ты ни о чём не думаешь.
Строем туда, строем сюда, кормёжка,
одежда, самодеятельность.
Я же убила в сердцах, мне за это много
не дадут, так что давайте бумажку, и всё.
Слушай, ты. Хромосома даунито.
Если ты ещё хоть слово вякнешь, у тебя дома
найдут наркоту в особо крупных размерах.
В добавок к убийству это уже пятнашка,
не меньше. И на строгом режиме.
Без самодеятельности. Врубаешься? Нет?
Значит так, спокойно подтверждаешь
свои показания в суде,
а потом до конца жизни ставишь
за моё здоровье свечки в церкви. Ясно?
– Ясно?
– Ясно.
Я не понимаю, это что, обыск,
Виталий Леонидович?
Валентина Михайловна,
пожалуйста, успокойтесь.
В рамках дела мы должны изъять
из квартиры все ножи.
Ножи? Зачем?
Начнём с кухни.
Быть такого не может.
Ну, да, нож сам на кухню залетел.
И следы от крови тоже сами замылись.
Виталя, на ноже пальчики дочери,
и нож соответствует размерам раны.
Да знаю я всё. Не укладывается
у меня в голове, ну…, дочь убивает отца.
Я знаю её, она этого сделать не могла.
А я вот, что раскопал.
Она недавно устроила своего папашу
лечиться в клинику от алкоголизма.
Дорогую, между прочим.
Откуда у неё деньги? Её уволили.
И это тоже уточнил. Уволили,
практически по статье за воровство.
Да знаю я всё. Нет там ничего.
Подставили её.
Ты, только чувствам волю не давай,
когда говорят факты.
Папаша-то, нынешний покойник,
из клиники сбежал.
Значит, кинул дочь на приличные бабки.
А чем не мотив?
То есть, как выходит, она убивает
своего отца, хладнокровно замывает кровь,
относит нож на кухню
резать капусту и морковку.
Расчёт на то, что никто в такое не поверит.
Соседка убитого утверждает,
что ножа у неё не было.
В сумочку положила.
Но следов крови в сумке нету.
Завернула во что-то.
Бред какой-то.
Верь-не верь, а как говорится,
против фактов не попрёшь.
Не в ту ты влюбился, гражданин начальник.
Заходим. Располагайся.
Ну, здорово, птаха.
Здравствуйте.
Ишь, какую загребли.


Серия 4

Гражданка Коноплёва,
как объясните тот факт,
что на вашей кухне был найден нож
с замытыми остатками крови потерпевшего.
Я не знаю, как. Я не могу этого объяснить.
Жена убитого утверждает, что у вас
были плохие отношения с отцом.
Это у меня с ней были плохие отношения,
с отцом у меня были прекрасные отношения.
А был ли у вас конфликт? В день убийства.
Нет. Он попросил прощения за всё.
Я не могу в тюрьме, у меня мама болеет,
и о ней заботиться нужно кому-то.
Наташа, Наташа, успокойтесь.
Насколько мне известно, за вашей
мамой ухаживает ваша подруга Лера.
Лера? Она же не умеет.
Ну, ничего, научится,
мир не без добрых людей.
Вы же заботились бескорыстно,
я это помню. Так, и Лера сможет.
У меня сейчас такое ощущение,
будто бы я попала под асфальтный
каток, и ничего не могу с этим сделать.
Наташа, если вы невиновны,
вам не о чем беспокоиться. Так?
Вы же мне верите?
Этого не достаточно.
Понимаете, нам нужны доказательства,
но в данном случае
доказательства работают против вас.
К сожалению.
Виталий Леонидович, отпустите,
пожалуйста, Наташу под залог.
Я за неё ручаюсь. Я её очень хорошо
знаю. Ну…, ну, не способна она убить.
Лера, благодарю вас, что зашли,
мы учтём ваше мнение.
Вот только не надо этих
общих фраз, ладно. Учтут они.
Не хотите под залог, так отпустите
хотя бы под домашний арест.
У неё мать инвалид, всё-таки.
Разрешите? Дмитрий Александрович,
тут к вам пришли.
Лера, к сожалению, я не могу изменить
меру пресечения, как бы я этого не хотел.
Почему?
Потому, что в нашем деле кто-то шевелит
рогом, причём очень активно.
Кто?
Адвокат Ольги Коноплёвой.
А кто её адвокат?
А, хотя подождите, кажется я знаю.
– Откуда вы его знаете?
– Лучше бы я его не знала.
Я причём прекрасно понимаю,
в чём его интерес.
Так, и в чём?
Знаете что, Виталий Леонидович…
Виталий, Лера. Просто Виталий.
В чём интерес?
Знаете что, просто Виталий…,
я должна сама кое в чём разобраться.
Привет акулам.
Топай отсюда, мы уже
не занимаемся светскими хрониками.
Ой, какие вы идиоты.
Отказываетесь от собственного счастья.
Эй, никому не нужна сенсация?
«Разоблачение сильных мира сего»,
«Журналисты срывают маски»,
«Оборотни в погонах скрываются в тени».
– Пойдём покурим?
– Идём.
Ах да, по понедельникам подаю тоже,
живая очередь,
и для инвалидов умственного
труда скидки и бонусы. Пока.
Здрасте.
Чё надо?
Через плечо. Поговорить надо.
Слушай, вали отсюда.
Нормально вообще. Пусти меня.
Я сказала вали отсюда.
Так не пойдёт. Гостей надо встречать,
за стол пригласить, чаем напоить, а ты
тут разлеглась, как свинья на солнцепёке.
Аллё, вставай. Давай вставай, подруга.
Аллё. Меньше надо пить.
Просыпайся, спящая красавица.
Потолкуем.
Давай, давай, руки на стол. Молодец.
Вилочку в левую руку, нож в правую.
Давай. Хотя, нож не надо. Отодвинь.
Накалываем на вилочку еду, и кушаем.
Не на меня смотри, ешь. Давай.
Молодец. Что? Сушит.
Выпить хочется? А ни черта.
Сначала ты мне всё расскажешь,
а потом пить будешь, поняла?
А ну стой. Ты чё творишь, а?
А ну, не рыпайся, я же и пырануть могу.
А если не буду рыпаться?
Тогда не пырану. Садись.
Я не буду пить.
Пей.
Помянем раба Божьего Анатолия,
а потом поговорим.
Пей.
Да, рассольчику бы вам.
Я была на важном задании.
Понимаю.
Собирала сведения.
Так. И каковы результаты сбора?
Вы не поверите, просто Виталий, она рассказала всё.
Кто она?
Ольга Коноплёва.
Жена…?
Алкаша. Да. И про убийство,
и про Буйницкого,
и про то, что нож на пустыре бросила.
И про то, что сказала Буйницкому,
о том, что нож на пустыре бросила.
И рассказала, что пожалела о том,
что рассказала…
Стоп. Бросила где?
В общем, я сделала запись.
Сделала запись на диктофон.
Лера, о нашем разговоре никому ни слова,
и в особенности Буйницкому. Хорошо?
Я что, похожа на дуру?
Можно я уже поеду?
Вы что, ещё и на машине?
Ну, привыкла. Она сама дорогу находит.
Лера! Я вас отвезу.
Послушай, тебе сколько лет,
а ты всё не взрослеешь.
Пап.
Мне надоело бесконечно
прикрывать твою задницу.
Почему это копеечная история
с убийством пьяницы не идёт в суд?
А наоборот грозит перерости
в резонансное преступление.
Пап, ну, не преувеличивай. Какой резонанс.
А знаешь, что мне звонили из газеты,
и просили пролить свет на твой клуб.
Журналюги пронюхали, что там было
несколько случаев передоза.
У них есть свидетели,
готовые дать показания.
Никто не умер.
Такое случается сплошь, и рядом.
Да, но не в клубе принадлежащем известному
юристу, призванному стоять на страже закона.
Сыну высокопоставленного чина полиции,
также призванного стоять…
Погоди, погоди, погоди.
А какие свидетели? Коноплёва закрыта.
Пораскинь мозгами, какие.
Лерка. Ну, это невозможно.
Эта девка, как её…? Коноплёва.
Она что, действительно стукнула на клуб?
Да нет, я перехватил заявление.
Можешь, если захочешь.
Чего ж ты тянешь, козлик ты серенький,
объявляй её виновной, и на зону.
Поспеши, она может стукнуть ещё.
И учти, это дело может похоронить
и тебя и меня.
А следака я прессану, чтобы не борзел.
Сорокина не сильно прессанёшь,
не тот случай.
Поучи меня. Поучи. Иди работай.
Папа.
Сорокина ко мне.
Только я ведь не специально.
Я ведь даже не помню как нож схватила.
У меня ведь в голове помутилось,
когда я услыхала,
что Толик хочет к своей первой жене уйти.
А ведь всё из-за неё,
из-за дочурки его. Это она….
Да, аллё.
Сорокин, срочно давай к Буйницкому.
А что он хочет?
А что, тебя вызывает. Злой как собака.
Скажи ему, что я на задании.
Ну смотри, я предупредил.
Так, на выход. Давай руку.
Лера. Держи.
Спасибо.
Всё в порядке? Точно?
Точно.
Да?
Артурчик, ты просчитался, ублюдок.
Что? Спокойной ночи.
Так, дело в том, что…, Валентина
Михайловна, есть основания полагать,
что с вашим ножом делали
кое-какие манипуляции.
Поэтому, пожалуйста, вспомните,
заходил ли кто-нибудь к вам
из посторонних в последнее время?
Был сантехник из домоуправления.
Когда он заходил?
Кажется во вторник. Ну, я не предала
этому значения, это же сантехник.
А как он выглядел?
Так…, высокого роста….
Высокого роста, был одет в спецовку.
А лицо?
Нет…, нет, у меня на лица плохая память.
Ну, хоть что-то, Валентина Михайловна.
Глаза, что-то ещё.
А, у него…, у него были усики.
Усики, и кепочка.
– А по голосу узнали бы?
– Да, думаю, что да.
Хорошо.
Это моя визитка, здесь все телефоны, если
что-то вспомните, обязательно дайте знать.
Хорошо.
Так. Так, так, так.
Виталий Леонидович, скажите честно,
Наташа оттуда никогда не выйдет?
Валентина Михайловна, скажу вам честно,
я сделаю всё для того,
чтобы её вытащить оттуда.
Спасибо.
Кто?
Я.
Кто я?
Артур. Открой дверь.
Нам не о чем с тобой говорить.
Всё, запишись на приём у секретаря.
Что ты несёшь, у какого секретаря?
Генерального секретаря Организации
Объединённых Наций, забыла как зовут, всё.
Слушай, давай спокойно поговорим.
Пусти меня в дом.
– Или, ты меня боишься?
– Я? Тебя?
Привет.
Я с тобой говорить не собираюсь.
А чего ж тогда пустила?
Хотела посмотреть,
как ты дрожишь от страха.
Лера, не надо брать меня на понт.
Ты блефуешь, у тебя ничего нет.
А я говорила с женой Коноплёва.
С кем?
С женой Коноплёва.
С этой алкашкой. Слушай, Лера, скажи мне,
ты уже с алкашами дружишь, да?
Ну, что могла тебе
эта алкашка сказать с перепою, а?
– Её слова вообще ничего не доказывают.
– Ничего не доказывают?
Нет, конечно.
Ты чего припёрся? Ты чего сюда так мчался?
– Да просто в гости зашёл.
– Запись всё доказывает.
Какая запись?
Никакая. Всё.
Ладно, я…, Артур, я пошутила,
мне плохо. Серьёзно, давай потом….
Ну, что мы тут с тобой, как два идиота.
Может пригласишь, чаю выпьем?
Обрыбишься.
Слушай, давай зайдём в квартиру, поговорим.
Нет.
– Расскажешь мне всё толком.
– Отпадает.
Убьёшь мерзавца презрением.
Ты же этого хочешь? Лера.
Я пойду сделаю чай.
Что-то ты сегодня какая-то нервная.
Мне кажется, тебе не хватает секса.
Ты что, совсем оборзел, я тебя спрашиваю?
Артур. На меня твой пикап уже не действует.
Так что за запись у тебя?
Запись?
Да.
Очень интересная запись.
На ней жена Коноплёва говорит,
что мужа она убила сама.
И что ты заставил её дать ложные показания.
Да ну.
Да ну. А ещё она рассказала,
где бросила нож, тот самый.
Возле дома на пустыре. Так что, по-моему,
кто-то допрыгался в адвокатах. Козлик.
И где эта запись?
Сказала бы в рифму, но некрасиво будет.
Где запись?
Вот здесь. Ты что, совсем оборзел.
Чёрт.
Плановая это была, или нет.
Не было никакой плановой проверки.
В тот день на Фестивальной восемь
прорвало трубу,
и Остапчук целый день накладывал хомут.
У вас что, один сантехник?
Ну, второй есть, но он сейчас….
Сильно болеет.
Вас понял. Спасибо.
Я не понимаю, мы куда едем?
Надо подъехать в прокуратуру,
дать показания.
Я же уже всё сказала.
Не всё.
А мы ж не надолго, да?
Ненадолго.
Ну что, Петровна, ведь ещё и сорока
дней-то и не прошло. А кто это, не знаешь?
Не знаю даже.
А куда мы едем?
А на то место, туда, где ты нож сбросила.
А зачем?
У следствия возникли вопросы,
нужно кое-что выяснить на месте.
Я не хочу.
Кто тебя спрашивает.
Ну, не волнуйся, всё будет нормально.
А почему мы этой дорогой едем?
А так короче. Срежем через лес.
И что мы будем делать?
Менты хотят прочесать это место.
Нужно посмотреть, может быть ты
чего-нибудь оставила, или потеряла.
Пойдём, пойдём. Давай, давай, иди.
Смотри внимательно. А то если менты
чего-нибудь найдут, тебе хана.
Смотри, вон там, что-то.
Да, Валентина Михайловна?
Виталий Леонидович, Лера должна
была ко мне прийти, но её нет.
Сначала не отвечала, а теперь и недоступна.
Не случилось ли чего?
Вас понял. Еду, еду.
Давай, давай.
Володь.
О, Виталя. Привет. А ты…, ты чего здесь?
А что случилось?
Пока квалифицируем как разбойное нападение.
Судя по всему, хозяйка сама открыла дверь.
Сам видишь, квартира богатая,
есть что взять.
Орудие нашли?
А вот, подсвечник в крови.
Пришёл результат экспертизы.
Пальчики принадлежат Коноплёвой.
Коноплёвой…. Как Коноплёвой?
Ольге Коноплёвой.
Она у тебя вроде проходит по убийству.
Так. А свидетели есть?
Нет. Может ты, что-нибудь добавишь?
А чего добавить-то? Мне сообщили,
что Кузина не выходит на связь,
я приехал, здесь вы.
Из квартиры что-то вынесли?
Пока не знаю.
А родители где?
Они за бугром, сказали, что приедут.
Стоп, стоп, стоп. А телефон Кузиной нашли?
Да нет, ничего такого не находили.
Ни телефона, ничего.
Володь, держи меня в курсе,
мне бежать надо. Всё.
Ты к Буйницкому?
Да, к Буйницкому.
Ну, давай, давай.
Вызывали, товарищ полковник?
Вызывать-то — вызывал, но когда вызывал?
Ты что, на коленках полз?
Ну, можно сказать и так.
Работаю, товарищ полковник.
Присядь.
Значит так, тут у нас пришла разнарядка
направить сотрудника в Интерпол,
по обмену опытом. У тебя как с английским?
Не очень, Эдуард Фёдорович.
Ну, значит передавай дело этой, как её….
– Коноплёва.
– Коноплёвой, в суд.
Она на зону, а ты в Лос Анжелес.
Ты куда это?
Так я это…, английский учить.
А. Ну, давай. Давай, давай.
Здрасте. Я следователь Сорокин.
Да помню я вас. Вы к Ольге?
– Да.
– А Ольга уехала.
Куда?
Ну, не знаю, на машине, с парнем каким-то.
– Похож?
– Да вроде.
Если б я знала, я бинокль бы прихватила,
который от покойного мужа достался,
а так..., и костюмчик, и галстук. Холёный.
– Петровна.
– Да.
А ну-ка, посмотри,
с этим мужиком Ольга уехала?
Очень похож.
– Ну, я ж говорю, похож.
– Похож, вроде он.
Стой, подожди-ка. Смотри, видишь машина,
и цвет такой, баклажанный, и форма.
Вот, на такой они и уехали. Точно он.
Да, Санёк, аллё. Что, что, что? Стоп.
Что с Ольгой, говорю? Как убили?
Да, спасибо.
Здравствуйте. Вы следователь Сорокин?
Я журналист из городской газеты.
У меня нет времени.
Хорошо, фамилии Кузина и Буйницкий,
вам о чём-то говорят?
Идём отойдём.
Я не понял, почему без стука?
Кто впустил? Кто такой вообще?
Значит так, отвечаю по пунктам. Первое —
в служебный кабинет входят без стука.
Правило этикета. Второе —
разрешения я ни у кого не спрашиваю.
Третье — следователь Сорокин.
Я удовлетворил ваше любопытство?
Допустим. Что надо? Чем могу?
А вот это мы сейчас обсудим.
Значит так, надо бы напомнить,
что скрытие информации — это преступление.
А вот сотрудничество ведёт
к смягчению наказания.
Я не слишком сложно выразился?
Нет, я все понял.
Мне нужна вся теневая бухгалтерия клуба.
Ключевые слова — экстези, кокаин,
и прочая гадость которой вы здесь торгуете.
Это не я.
Ты знаешь, я ничуть не сомневался. Вот
листик, это ручка, пишем коротко и ясно,
кто, где, когда и сколько,
иначе, я тебе обещаю, ты пойдёшь
вслед за своим шефом прямо на зону.
Значит так, гражданка Коноплёва,
с сегодняшнего дня
вашим делом буду заниматься я.
Хочу предупредить сразу, я не Сорокин,
миндальничать с вами не буду.
Говори, тварь, как отца убила? Ну!
– Я не убивала.
– А кто убивал?
Я не знаю, я не убивала.
Тогда так, посидишь недельку в ШИЗО,
за нарушение режима, освежишь память.
Я не нарушала ничего.
Ну, так нарушишь, милая. Нарушишь.
Конвойный. В ШИЗО её.
Ну что, готов к поездке?
Не совсем, товарищ полковник.
Что с Коноплёвой?
Считаю нужным объединить дело
об убийстве Ольги Коноплёвой
с делом о разбойном нападении
на Валерию Кузину.
Но это дело ведёт другая группа.
Ну, я поэтому и считаю,
что нужно объединить.
А необходимость такого решения?
Общий обвиняемый.
И кто же этот отморозок?
Буйницкий Артур Эдуардович.
Адвокат коллегии адвокатов.
Интересно. И какова доказательная база?
В деле есть всё.
Кроме того, к Буйницкому есть ряд вопросов
об убийстве гражданина Коноплёва.
Какие?
Буйницкий воспользовавшись служебным
положением адвоката сделал так,
что под следствие попала
дочь убитого Коноплёва.
Лихо.
И каковы мотивы его действий?
Личного характера. В деле это отражено.
Да ты почитай. Почитай дело.
Папа, там всё подтасовано.
У Сорокина какой-то личный мотив.
Молчи уже, идиот.
Сам сказал, разберись со свидетелями.
Так я велел так разбираться? Я виноват?
На меня сталкиваешь свою тупость?
Я тебя в тюрьме сгною.
Что? Только вместе с тобой, папа.
Ты что, думаешь я молчать буду?
А куда шла доля от торговли дурью?
Приличная, между прочим, доля. Я пахал как
трактор, рисковал, а ты карманы подставлял.
Ты рисковал? Я рисковал.
А теперь всё псу под хвост.
Подонок недоделанный.
А кто меня не доделал? Не ты ли?
Хватит орать. Думать надо.
Слушай, ну… Ну, сделай, что-нибудь.
А ты посоветуй, умник, что делать.
Может мне в бега куда-нибудь, а?
Тебе сейчас нужно только одно.
Что?
Нанять хорошего адвоката.
Не надо мне адвоката. Я сам адвокат.
Я всё сам докажу.
Вот увидишь, я всё исправлю.
Исправит он. Как всегда,
вот ты хомутаешь, а мне расхлёбывать.
Рано.
Что ты говоришь, родная?
Рано цветочки на мои похороны принёс.
А по-моему, самое время.
Я рад, что ты очнулась.
Как узнал?
А у меня есть одно очень заветное средство.
Деньги называется.
Следаки к тебе ещё не приходили?
Ты гнида. Первый прибежал.
Ну, опустим оскорбления. Поговорим?
Я сейчас позову медсестру.
А ты не спеши.
Она побежала за обновками, на мои денежки.
Чего ты хочешь?
Вот.
Отвечаем быстро и чётко.
Как вы вышли на нож?
Ну?
На счёт раз, пускаю капельницу,
смерть будет мгновенной,
но ты этого не заслуживаешь.
Валентина Михайловна, она вспомнила,
что к ней приходил сантехник,
она позвонила в контору,
ей сказали, что не было
никакого планового обхода.
Вот старая вешалка. Кому сказала?
Я не знаю.
Кому сказала?
Сорокину.
Он будет проводить твоё опознание.
Значит так, позовёшь сюда
свою газетную писаку,
и скажешь ей, что ты всё это
наговорила из ревности. Поняла?
– Не слышу.
– Поняла.
Ведь ты меня ещё ревнуешь, дорогая?
А следакам скажешь, что на тебя напала
Ольга Коноплёва, мачеха твоей подруги.
С целью…, а впрочем, не имеет значения.
Она уже ничего не сможет опровергнуть.
Так что, можешь всё валить на неё.
Ты…, ты и о ней позаботился?
Да. Но ты не волнуйся.
Тебе вредно волноваться.
А капельница?
А там глюкоза. А ты что думала, дорогая?
Но если вякнешь, ещё хоть слово,
я вернусь опять, мне уже терять нечего.
Пока.
Алло. Папа, всё нормально.
Был в больнице, она будет молчать.
Я знаю как с женщинами разговаривать.
Всё прости, нет времени говорить,
нужно ещё дело закрыть.
Какое дело? Остановись. Артур. Артур.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Давненько я у вас здесь не был.
Чем обязана?
Так я друг, Наташин. Друг.
Она о вас ничего не говорила.
Наверное, хотела сделать сюрприз.
Знаете что-нибудь о ней?
Да, знаю. И очень много.
Слушай, ты, твоя ненормальная дочка
сейчас в СИЗО, это я её туда засадил.
А мой отец начальник полиции.
И он позаботится о том, чтобы
она из колонии не вышла. Никогда.
Ты последний свидетель.
Сидеть. Глотай. Глотай.
– Стоять! Стой!
– Виталь, я во двор!
– Стоять!
– Стоять!
Лежи, не двигайся.
Что ж ты так не аккуратно-то?
Руки на стол. Не двигаться.
В чём дело?
Сотрудник внутренней безопасности
майор Лапшин. Пожалуйста.
Я не понимаю, что здесь происходит?
Забирай.
Забирай. Это ваш сейф?
– Да, это мой сейф.
– Откройте пожалуйста.
О, деньги. Многовато. Доллары США. Евро.
Вам что, заработную плату в последнее время
в валюте выдают, товарищ полковник, а?
Так, это что? Авиабилет?
Далеко летим, товарищ полковник, а?
Я буду отвечать только в присутствии
адвоката. Это провокация всё.
Вы не волнуйтесь, мы законы знаем.
И соблюдаем. У нас много к вам вопросов.
Но скажу банальную фразу.
Раскаяние учитывается судом.
Только вы прекрасно сами всё знаете.
Собирайтесь.
Юрий Николаевич, миленький,
как хорошо, что вы вернулись.
Да что ж такое, меня просто ваша
неуёмная радость, просто настораживает.
Коля, расскажешь потом,
что было в отделении.
Подождите, а я не вижу
нашей старшей медсестры.
Не понял, а что, где Наташа Коноплёва, а?
Юрий Николаевич, мы поговорим
с вами об этом, но позже. В вашем кабинете.
Осторожно.
Спасибо. Наташенька.
Мама. Мамочка.
Девочка моя. Родная. Солнышко моё.
Привет. Всё хорошо.
Это тебе.
От меня — тебе.
Наташа. Ну, наконец-то.
Как ты?
Ой, спасибо. Некуда уже ставить.
Я так за тобой соскучилась.
Слушай, мой отец может договориться,
чтоб тебя перевели сюда на работу.
Он для меня всё сделает.
У тебя замечательные родители,
тебе очень повезло.
Да. И палату для меня сбацали.
Волнуются за тебя.
А в тебя вообще влюбились.
Я уже начинаю ревновать.
Лерочка, я ненадолго. У меня ночная смена.
Но я к тебе завтра обязательно забегу.
Ты лучше скажи,
как там твой следователь поживает?
Понятно. Слушай,
ты только фамилию не меняй.
Что такое — Сорокина.
Смешно, птичка какая-то.
А вот Коноплёва, это другое дело. Звучит.
Он у тебя вообще, молоток с гвоздями,
этот твой Сорокин.
Я, честно, боялась с Артушей разговаривать,
а когда он шприц вынул, я вообще,
чуть не скончалась от страха.
Ну, надо же было как-то
его на твою маму вывести.
Это, кстати, Сорокин всё и придумал. А сам
сидел в соседней палате, меня страховал.
Я вот, как только выпишусь, пойду
записываться к ним в отдел, на работу.
Как думаешь, меня возьмут?
За героизм, и… О, Боже.
Это мне Сорокин подарил.
Боже. Мяу.
Его зовут Зайка.
– Зайка.
– Зайка, знакомься, это Лера.
Ой, привет, Зайка.
Слушай, ну у вас точно всё серьёзно,
да, подруга? А как фонтан?
Какой фонтан?
Ну, как какой?
Нефтяной фонтан во дворе. Уже бьёт? А.
Я, в общем, хочу сказать, что на сегодня
лимит счастливых случайностей
уже исчерпался.
Так что, не расслабляйся.
Впрочем, я думаю, что у тебя есть фора,
где-то лет так на пятнадцать.
– Пока Артуша сидит?
– Да.
 

////////////////////////////