Танцы марионеток (1 сезон, 2013 год). Фразы и цитаты из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Танцы марионеток (1 сезон, 2013 год). Фразы и цитаты из сериала

 

По мотивам одноименного романа Елены Михалковой. Частные детективы Макар Илюшин и Сергей Бабкин не сочли новое дело серьезным: бизнесмен Тагоев попросил их разыскать сбежавшую из дома дочь. Они довольно быстро нашли девушку, но то, что она собиралась сделать, ужаснуло даже опытных сыщиков… Многие мнят себя кукловодами и уверены, что держат все нити в своих руках. Но как понять, кто ты на самом деле: кукловод или всего лишь танцующая марионетка?


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

Ты что творишь, идиотка!
Помогите, умоляю, помогите мне,
он убьет меня!
Садись!
Алло, да. Детка, я была топ-моделью
80 лет назад.
Если вас интересует мир высокой моды,
позвоните кому-то из молодых.
Извини. О чем мы говорили?
О мужчинах. Ты сказала, все они эгоисты.
Да, это так.
Но знаешь что, детка,
нельзя ограничивать свою жизнь
интересами мужа, а ты это делаешь.
Ты потеряла всех своих
знакомых, друзей, подруг.
Ты даже мать не поздравила
с днем рождения.
Марта, ты не понимаешь.
Рома совершенно как ребенок,
ему нужно, чтоб я все время была рядом.
Ерунда все это! А твой муж найдет новую
игрушку, когда ты ему надоешь.
А мать, пойми — величина постоянная.
Сегодня у тебя нет на нее времени,
а завтра ты поймешь, что жизнь прошла.
Марта, мы это сто раз уже
с тобой обсуждали.
Правильно, только ты ничего не слышишь.
– Ой!
– Да вы что! Это что такое?!
– Девушка!
– Администрацию зови сюда!
– Где администратор?
– Тоже мне девушка!
Руки откуда у вас растут?
Это что такое, что это значит?!
– Приносим свои извинения…
– Да, какие извинения!
Мы оплатим химчистку.
Да пошли вы! Пойдем.
Эй! Это что такое?
Я… извините, я случайно.
Случайно, не случайно, но ты ошпарила
нашего клиента кипятком.
Ну он… он… он. Ну, он приставал ко мне.
Чего? В присутствии своей девушки?
Придумай что-нибудь поинтереснее, а!
Посмотри на себя! Кому придет в голову
приставать к тебе?!
Но он…
Ага, «но он», ты здесь
больше не работаешь.
Раз тебя все так хотят —
с работой проблем не будет!
Но я… Ну, подождите!
Я… я ведь уже извинилась.
Я обещаю, что такого
больше не повторится.
Ну, мне правда, очень нужна эта работа.
Нужна? Я пошел тебе навстречу,
взял без опыта, без документов,
под свою ответственность, вошел в твое
положение. И что?
Ты обливаешь кипятком нашего
постоянного клиента,
потому что ему, видите ли, вдруг
показалось, что ты королева красоты,
и он начал приставал к тебе, да?
Вон отсюда!
Умеете обращаться с пылесосом?
Что?
Я говорю, с пылесосом умеете обращаться?
– Да, умею. А что?
– Садитесь в машину.
– Зачем?
– Хочу предложить вам работу.
– Какую?
– По дому. Уборка, глажка, готовка…
Ну что рыдать будем или что? Или вы
боитесь, что я сдам вас на органы?
Успокойтесь, для медицины у вас ничего
ценного нет, кроме гастрита.
Нет, ну это невозможно. Так можно
до утра стоять.
Простите. Я думала, вам нужна работа.
Подождите, подождите, стойте!
Готовить умеете?
– Да.
– Обращаться с гладильным прессом?
Нет. Но я могу гулять с собакой.
Слава Богу, не держу собак.
Ну, я могу печатать, я могу печатать
на машинке, на компьютере.
Я… я могу вышивать.
Петь, петь еще умею!
Упаси Господь меня от вашего пения!
Значит так. Испытательный срок — месяц.
Жить и столоваться будете у меня.
– Никаких отлучек без моего разрешения.
– Да.
– Никаких мальчиков.
– Хорошо.
– Никакого алкоголя.
– Хорошо.
– Все понятно?
– Да.
– Садитесь.
– Хорошо.
Проходите. Раздевайтесь.
А это куда?
Это? В помойку.
Ешьте, ешьте.
Садитесь.
Он что, действительно, к вам приставал?
Да, да…
Странно. Вы не выглядите
соблазнительной.
Когда я с вами говорю, постарайтесь
смотреть мне в лицо.
Я не люблю, когда прячут глаза.
Договорились?
Да.
Ваша комната по коридору налево.
Удобства напротив.
Доедайте и отправляйтесь спать,
завтра у вас будет много работы.
А мне не нужна сонная курица.
Кстати, меня зовут Марта Рудольфовна.
А вас?
Юля.
Ешьте, ешьте.
Ты знаешь, что она может натворить?
Ты знаешь, что будет, если мы
ее не найдем?!
Ничего! Ничего не будет! Ни бизнеса,
ни выборов, ни дома.
Ничего! И меня тоже не будет!
Идиоты! Вы ее не нашли,
в ментовке засветились!
А если менты это дело копнут?
Думаешь, проблема узнать, что вы
на меня работаете?! Они уже знают!
– Олег Борисович…
– Значит, завтра будут знать!
Олег Борисович, они не знают.
Ребята без документов были.
Да я сам лично за ними приезжал. Менты
не в курсе, Олег Борисович.
Чего?
Ты сейчас что-то сказал
или мне послышалось?
Олег Борисович…
Тебе очень повезет, если так
оно и будет. Или…
Я твоим ребятам бошки поотрезаю.
Вот этими руками.
Олег Борисович, Олег Борисович, я,
я виноват, я все исправлю.
Мы все сделаем,
ребята просто погорячились.
Они думали, что если они на Юлину
подругу нажмут, как следует,
так она сразу, а она почему-то сразу…
Так объясни своим ребятам, что к чему!
Хорошо, хорошо, Олег Борисович.
И найдите мне Юлию.
Найдем, найдем, Олег Борисович.
– Возьми в помощь частников.
– Ага.
Это ихнее дело людей искать.
У тебя есть толковые частники?
А, да, да, да, да, есть, есть очень
хорошие ребята, Олег Борисович .
Сейчас, секундочку. Вот.
Так, позвони им.
Хорошо, Олег Борисович. Да.
Иди, работай.
А, иду, иду, Олег Борисович.
Вы, что натворили. Вы, что сделали,
бараны! Я вам, что сказал делать?!
Значит так, сейчас ноги в руки. Ищите
мне эту Юлю, где хотите, как хотите,
мне все равно. Я понятно говорю?
С глубокой древности до наших дней
она охраняла человека.
А в наши дни собак активно используют
для охраны важных военных объектов,
в поиске рудных месторождений, а также
в задержании уголовных преступников.
Да? Мой хороший…
Да-да. Хорошо, через час будем.
Серёга, собирайся.
Ну, давай, бутербродик,
немножечко. Ну, давай. Ну?
Ты посмотри,
опять со своей псиной возится.
Серёжа, отвлекись от своего кабыздоха.
Собирайся, у нас заказ. Давай.
Ну, ну это не кабыздох, это южнорусская
овчарка, между прочим. Да?
Кто?
Южнорусская.
Ага. Серёг, а ты
в курсе, что они размером с лошадь
вырастают? Что будешь делать?
Как с лошадь?
Ты почитай, почитай, Серёж. Так что
скоро на лошади будем ездить.
Ты давай, давай, собирайся.
Заказчик —Тогоев Олег Борисович.
Тогоев. Тогоев… Что-то знакомая фамилия.
Серёг, конечно, знакомая. За МКАДом вон,
на каждом столбе висит.
Кто висит?
Тогоев висит, Серёж.
Да не в смысле висит Тогоев,
фотографии висят. Предвыборная
компания. Депутат, Серёж.
А-а… А мы-то им зачем? На избирательных
участках фальшивые бюллетени вбрасывать?
Вроде, не по нашей части. Да, привезли?
Не, не, я подъеду, подъеду, ага!
Хорошо, скоро буду. Да, ага.
– Куда это ты собрался, подожди?
– Все, хорошо, давай.
Слушай, Макар. Мне тут это, привезли
добавки для собаки моей.
Ну, я из Германии неделю ждал. Ты можешь
сам съездить, хорошо, без меня.
Слышь, Бабкин, ты достал
со своей собакой.
Без меня!
Ты чего?
Ничего. Плохой сон.
Понятно. Я — Лия. А ты?
Юля.
Понятно. Значит, Марта тебя
на хозяйство наняла.
Что у тебя в жизни совсем
все так плохо?
Почему?
Ну, так бы ты здесь не оказалась.
Ладно, одевайся.
А то Марта тебя уже два раза звала.
И на будущее имей в виду,
что лучше не опаздывать.
А то она тебе устроит ад в полный рост.
Будешь подавать завтрак, не забудь
джем апельсиновый. На кухне, на полке.
Она его просто обожает.
Хорошо.
Газеты клади справа от нее. Положишь
слева — получишь газетой по лбу.
Посуду не трогай, пока она
сама не попросит.
Просто стой, смотри и слушай, ясно?
Хорошо. Постараюсь запомнить.
Постарайся. В твоих интересах.
Я хочу, чтоб вы нашли мою дочь.
Ага.
Юля — моя дочь. И полтора месяца
назад она пропала.
И вы только сейчас решили ее найти?
Еще чаю?
Спасибо.
Да, мы с ней поссорились
и она ушла из дома.
А, скажите, Юля ваша родная дочь?
Да. Но я почти ее не знаю.
Я развелся до ее рождения.
Татьяна сразу уехала в Юрьев и…
– Это жена?
– Жена.
Полтора года назад она погибла.
– Погибла?
– Да. Несчастный случай.
Ну, я забрал Юлю к себе.
Понятно. Продолжайте.
Ну и, Юлия возомнила,
что я должен ее содержать.
Я ей оплатил учебу, дал работу, но все
без толку. Ленивая девочка.
Я вообще к ней никаких
чувств не испытываю.
Тогда зачем же вы хотите ее разыскать?
Вот! Политика.
Я баллотируюсь в областную Думу. И вы
представляете, если появится статья,
в которой сообщается, что дочь
Олега Тогоева задержана в наркопритоне.
А она что, принимала наркотики?
Да нет, что вы. Да какая разница!
Она могла выкинуть все что угодно.
Вот вся информация о ней.
Да, когда с ней, когда вы ее найдете,
не общайтесь с ней.
Почему?
Ну, она поймет, что я ее ищу и пустится
в бега. Ну, чтоб позлить меня.
Сахарова Юлия.
Вот ваш гонорар.
М-м-м! Тогда еще один вопрос.
Скажите, а до меня,
кто-то пытался ее найти?
Ну, может быть, ваша
служба безопасности?
У моей службы безопасности
другой профиль.
Понимаю.
Поэтому, я и обратился к вам.
Кофе. Тосты. Газеты, газеты. Так.
Черт, апельсиновый джем.
Черт! Джем! Ой! Ой.
Извините, извините, пожалуйста.
Здравствуйте.
– Валя! Я думала, вы на прогулке.
– Здравствуйте.
Тебе врач велел гулять.
Сейчас кофе выпью и пойду.
Что значит, пойду? А где Лия?
А я её отпустила до обеда.
Ну, правильно! Лия здесь для того, чтобы
ты ее отпускала и гулять ходила сама!
Ну, я же прекрасно могу дойти
до сквера самостоятельно.
– А?
– Валентина Захаровна. А вы…
Юля будет заниматься у нас хозяйством.
Должен же в этом доме кто-то чем-то
заниматься. От Лии толку ноль.
Ну, Лия же не должна…
Должна. Лия должна водить тебя
на прогулки, возить тебя к доктору,
делать уколы, мерить давление!
Кстати, какое давление утром?
130 на 90.
Так, кофе отменяется. А, будьте добры,
заварите Валентине шиповник.
– Ну, я не люблю шиповник, Марта.
– Зато это очень полезно.
И не надо капризничать. Ой, что ж
такое, лето, а холод собачий.
Вообще какого черта мы здесь сидим,
скажи мне? А?
Уехали бы куда-нибудь на юг Франции,
в деревню.
Продавали бы вино
со своего виноградника.
И ты бы первая взвыла в этой деревне.
Это да. О, смотри-ка… Объявлен приз
тому, кто разгадает тайну
писательницы Дубровиной.
Какой приз?
Сто тысяч рублей. Щедро…
Ух ты. А жалко, что Дубровина перестала
писать. Такие славные книги.
У Романа Мансурова открывается выставка
на Солянке. Ну ты, посмотри.
Господи Боже мой, опять будет
пятьдесят картин не пойми чего.
А вы, что замерли?
Рома Мансуров впечатлил?
Забудьте, детка. Не с вашей внешностью.
И уберите, наконец, этот стакан.
Марта. Скажи мне правду.
Что?
Зачем ты привела эту девочку?
Ну, только не рассказывай мне
про помощь по хозяйству.
Ну, почему? Нам нужна помощница.
Ну, для этого есть агентства по найму.
И не говори, что ты ее пожалела.
Ты… привела эту девочку,
чтобы… Ну, с какой-то целью, да?
О, Серёга, здорово. Смотри, как мы
с тобой, как по команде.
– Привет.
– Ну что, купил?
Да вот, пытаюсь разобраться.
Так, с этим потом разберешься.
Вот смотри, Серёжа, история запутанная.
Вообще ничего не сходится.
Почему?
Потому что дочка Тогоева
пропала полтора месяца назад.
То есть все это время,
Тогоев сидел ровно
и тут вдруг опомнился, и нанял нас.
С чего бы это? Серёга, отвлекись, а.
Выборы…
Серёжа, выборы не война,
внезапно не случаются, понимаешь?
К выборам как минимум за год готовятся.
Да, что-то не сходится.
В том то и дело не сходится, поэтому и
нас должен был нанять либо месяц назад.
Либо, либо…
Либо барышню искали, но не нашли.
Вариант, кстати у него своя
собственная служба безопасности.
Которая облажалась. Ты об этом?
Может быть. Разберемся.
Да, история не простая.
Это что такое, а?
Серёж, я прошу, купи, пожалуйста,
своей овчарке консервы,
иначе она скоро за нас примется.
– Животное.
– Ну, что ты…
Ладно. Что у нас там по этой Тогоевой?
Так. Дочь Тогоева, после развода
переписана на фамилию матери.
Сахарова Юлия Олеговна, 21 год.
До 20-ти лет проживала с матерью,
Сахаровой Татьяной Станиславовной,
в Юрьев-Польском.
А Юрьев-Польский, это где?
Владимирская область, наверное.
Наверное или. Ладно,
сейчас сам посмотрю.
После смерти матери переехала к отцу,
год отучилась в финансовой академии.
Полтора месяца назад ушла из дома.
Ну, продолжай, что молчишь?
Всё.
– Как всё?
– Так.
Так, дай сюда. Серёжа, папку!
Да, действительно, не густо, не густо.
И в Юрьев-Польский, я так понимаю, ты
ехать не хочешь? Эх, Бабкин.
Ладно, тебе Москва. В общем так, тогда
поедешь в эту академию, где Юля училась.
Пообщаешься с подружками, узнаешь там…
В общем, что я тебе объясняю,
сам все знаешь.
Так, карту.
Серёг, слушай, я твоего Шарика точно
на шапки пущу. Серёжа!
Ничего смешного.
А, Макар. Самое главное!
Да? Что такое?
Привези из Юрьева экологически чистое
молоко и творог. Нет, подожди!
У собаки без кальция может
развиться рахит.
Это у меня из-за вас рахит может
развиться. Я его точно на шапки пущу.
Она больше не будет. То есть он.
Купи консервы.
Ну что, троглодит, ну-ка!
Давай, иди к папочке, поешь.
Умница, ух ты…
Да хватит ее штукатурить,
живого места не осталось.
Я сказал, хватит!
Стой спокойно.
Стоп! Зачем бедро? Ты не кукла,
понимаешь, не кукла! Спокойно, спокойно!
Просто спокойно стоишь!
Стоишь спокойно, да!
Куда ты посмотрела?!
Зачем ты туда смотришь?!
Просто смотри прямо, прямо смотри!
– Так?
– Просто прямо, да!
– Так?
– Да, так!
Твою мать.
Вась! Да ты охренел, что ли?! Через два
часа в типографию сдавать! Где фотки?!
Мне нужны глаза, просто глаза,
понимаешь, глаза?!
Простые, живые глаза,
понимаешь, эмоция?!
Просто глаза!
Простая, живая эмоция, понимаешь?!
Вася! Ты меня слышишь?
Что?! Какие снимки?
Фотки где?! Главный там рвет и мечет!
– Ты что!
– Работай!
Ты, что делаешь?! Ты, что творишь?!
Работай, я сказал!
Да, ты что, ты с ума сошел, что ли?!
Молодец!
Ты с ума сошел, ты слышишь?
Еще раз ты такое сделаешь!
Убивать за такое надо, блин!
Ну, что стоишь, свободна.
Вот твои снимки. Борь!
Одолжи тысяч десять?
Да ты обалдел, что ли?
Ты мне еще те пятнадцать не вернул.
Какие пятна…
Ну как хочешь.
Деньги ему нужны.
Угу, нужны.
Вон, узнай у Дубровиной, чего она
замолчала. Будут тебе и деньги.
В смысле?
Вот. Тот, кто узнает тайну молчания
Дубровиной — премия.
Какая премия?
Ну, вот. Опа!
Боря!
Ты же с Дубровиной типа друзья,
ну вот и выясни,
чего она больше романов не пишет.
Да иди к черту!
Мы с Дубровиной не друзья.
Как скажешь.
Позвони мне вечером! Ой.
Лена!
Подождите, пожалуйста.
Дубровина!
– Привет.
– Привет, завтра.
Что завтра? Ты вчера должен был отдать.
Вчера тебе и отдам. Лена!
О, вниз, да? Ну, ну, ну, езжай, езжай.
Лена! Лена. Стой!
Вася, я тороплюсь и у меня интервью.
Если это по работе,
на редколлегии все обсудим.
Лен, пять минут! Нам надо
поговорить, я тебя отвезу.
Спасибо, не надо. И не о чем
нам с тобой говорить.
Лен, ну, подожди.
Всё хорошо, хорошо, всё.
Я тебя очень прошу, не начинай.
Вась.
Лена.
Иди. Там тебя, кажется, ждут,
если я не ошибаюсь.
– Простите. Вы Елена Дубровина?
– Что?
Писательница.
Мы ваши книги читаем часто.
Мы с сестрой ваши поклонницы.
Нет. Я не писательница. Вы обознались.
Извините, пожалуйста. Ну, вылитая!
Очень похожа, да?
Ну, бывают же такие совпадения.
Ну, ладно, пойдем.
– Ой… Здравствуйте.
– Добрый день.
А, я к Марте Рудольфовне.
Вы писательница? Дубровина?
– Здравствуйте!
– Здравствуйте!
– Присаживайтесь.
– Очень приятно вас видеть.
Уф!
Юлия, если у вас нет более важных дел,
сварите нам, пожалуйста, кофе.
Угу.
Значит, вы хотите сделать интервью?
Да. Для юбилейного номера журнала.
Спасибо, что согласились дать интервью.
Меньше всего меня интересует ваш журнал.
Мне просто нравятся ваши книги
и я хотела познакомиться, вот и
согласилась поэтому.
Спасибо. Так, начнем?
Ты чего ревешь?
Нет.
А с лицом что?
Ну, я короче это, накраситься пробовала.
С ума сошла? Марта узнает,
сожрет тебя живьем.
– Держи.
– Спасибо.
А где тонометр, ты не видела?
А, он в гостиной. Только ты не ходи,
я сама принесу. У нее там посетитель.
– Понятно.
– А знаешь, кто?
Дубровина!
Ммм. Писательница?
Ну. Ой.
Как думаешь, а убьет она Марту?
Что?!
О Боже мой! Ты чего?
Я имела в виду в романе. Ну, она же
детективы пишет, вот я и подумала,
наверное, она про нашу старуху
решила что-нибудь написать.
Ну типа, загадочное убийство ушедшей
в расход модели, что-нибудь в этом роде.
Нет. Дубровина сейчас романов не пишет.
Она у нее просто для журнала
интервью берет.
А, понятно.
Ну что ж, на этом наше занятие
закончилось, встретимся на сессии.
Всем спасибо.
Здравствуйте. Извините, я хотел узнать
по поводу Сахаровой.
А вы, собственно говоря, кто?
А извините, не представился.
Сейчас, простите.
Сергей Бабкин, частный детектив.
Сахарова. Сахарова. А, Сахарова, так ее
отчислили сразу после зимней сессии.
– Не сдала?
– Нет.
Просто она перестала ходить на занятия
и на экзаменах тоже не появилась.
– Скажите.
– Да?
А когда она перестала ходить на занятия?
Месяца четыре назад.
Мы звонили, пыталась разобраться,
сказали, какие-то семейные
обстоятельства.
Может быть, у нее были конфликты,
с преподавателями, с однокурсниками?
Вообще у нее были друзья?
Вы знаете, друзей у нее не было.
Но вот, что странно, она…
Вы всегда мечтали стать моделью?
Да сроду об этом не мечтала.
Я просто подумала, что если я буду
манекенщицей, я быстрее найду
хорошего мужа. А вы?
Всегда хотели стать писательницей?
Нет. Никогда. Но всегда любила читать.
Я после филфака устроилась в журнал,
редактировала чужие заметки, статьи.
Ну и так одно и то же каждый день.
И я начала писать книгу.
Страсти, убийства, интриги.
Всё такое непохожее на мою жизнь.
Понятно. Вам захотелось написать
свою собственную жизнь.
А вы знаете, я и вправду стала
жить иначе. Как героиня романа.
К нам пришел новый фотограф,
он такой ловелас. Я влюбилась в него.
Вернее нет, я заставила его влюбиться
в себя. Да, он так и сказал:
ты заставила меня в тебя влюбиться.
Мы поехали в Италию.
Это было такое счастье. Прямо о соле,
о соле мио, стан фрон кьоте какой-то.
Сахарова ни с кем не дружила.
И в общем, собственно всё,
что я могу вам рассказать. Пойдем.
Если хотите знать,
таких, как ваша Сахарова,
вообще нельзя к людям подпускать!
Ее надо было еще в детстве
от общества изолировать!
– Ань, не надо…
– Не надо? Не надо было мне про Сахарову
напоминать, вот это не надо!
Знаете, я очень рада, что она пропала.
Надеюсь, что ее вообще
никогда не найдут!
– Ань, успокойся…
– Да отстань ты от меня!
Вы ее извините, это все
из-за истории с Вадимом.
Что за история?
Неважно. Попробуйте поговорить
с Никой Церковниковой.
Они вроде общались с Сахаровой.
Церковникова Ника.
У меня сроду никогда
не было романов, а тут…
Не было романов? Быть не может!
Ну, ну, что было дальше?
Ничего. Мы расстались.
Мамина подруга как-то обмолвилась,
что у него другая женщина.
Я тогда месяц не выходила из дома,
если бы не было мамы, я бы с ума сошла.
Потрясающе просто, просто потрясающе.
Вместо того, чтобы жить с любимым
мужчиной, вы запираетесь дома
и пытаетесь не сойти с ума.
Я тогда так много писала. Все время
писала. Я снова стала счастливой.
Наступил момент, мне не нужны были
мужчины, отношения, даже мама.
Ну знаете, это такое счастье.
Ну а, если это такое счастье,
почему же вы не пишете?
Просто не пишу.
Извините, Марта Рудольфовна,
я вас заболтала.
Пришла брать интервью, а сама сижу
и рассказываю о своей жизни.
Так. На чем мы остановились?
Нет, если вам хочется делать глупости,
типа вот этого интервью —
это ваше право. В конце концов,
вы разбазариваете свой талант,
а не чей-нибудь еще.
Давайте, спрашивайте.
После развода сразу взяла девичью
фамилию и вернулась сюда, в город.
А как долго она была
замужем за Тогоевым?
Да не, не много.
Вернулась с дочерью в 95-м.
С тех пор Сахаровы больше никуда
не уезжали. Вот и все.
А как она погибла?
Татьяна?
Несчастный случай.
А если поконкретнее?
А ты прокуратура, что ли, чтоб
я тебе подробный отчет давал?
Может, тебе еще копию
с материалов дела снять?
Сахарова погибла в результате
несчастного случая, всё, дело закрыто.
Сахарова на кладбище,
больше мне тебе сказать нечего.
Понятно. Тогда еще один вопросик,
то есть получается,
Юля за последние два месяца
в Юрьеве не появлялась?
Неа. А что ей здесь делать?
Возвращаться некуда.
В их квартире давно другие люди живут.
Да Юлька и сама не захочет приезжать.
Столько лет рвалась в Москву и вдруг
ни с того ни с сего назад в Юрьев?
Ну, да. Ясно.
Вот и хорошо. Еще вопросы?
Возможно у вас в городе
на ночь остановиться?
Ну там, гостиница или может
частный сектор?
А чего тебе у нас останавливаться?
Тебе никто ничего нового
про Сахаровых не скажет.
Ты в Москву поезжай, там ищи,
здесь искать нечего.
Вообще, если честно, зря ты приехал.
– В смысле?
– Только время потерял.
Ясно. Спасибо.
Сержант.
Я, товарищ капитан.
Запомнил этого пижона?
Глаз с него не спускать.
– Не дай Бог, что-нибудь раскопает.
– Понял.
Гулять, гулять. Да-да.
Да, не тяни ж ты меня!
– Здравствуйте.
– Стой! Здравствуйте.
Меня зовут Сергей.
Я рада за вас.
А вы, кажется, Ника?
Я, кажется, Ника.
Очень приятно. А я хотел бы поговорить
о Юле, подруге вашей.
Как же вы достали-то уже все, а!
Так-так, Ника, подождите, я много
времени не отниму от вас!
Ника! Да подождите вы, Ник!
Юля пропала, а отец ее… Ник.
Я вас предупреждала?
Я вас предупреждала!
Поэтому сейчас не обижайтесь.
Подождите, вы меня не предупреждали.
Ну, кто там от вас приходил,
вот их я и предупреждала.
Ник, кто приходил? Ника!
– Алло. Полиция? Дежурный?
– Ника! Подождите, Ника!
Здравствуйте, это Церковникова.
А мне Снегирёв сказал звонить,
если ко мне снова кто-то заявится.
Вот сейчас пришли.
Примите, пожалуйста, вызов.
Так, Ник, послушайте. Посмотрите.
Я частный детектив. Ник.
Да. Спасибо, я жду. Я очень за вас рада.
А это значит, вы за могилкой ухаживаете?
Нет. За могилкой местный
сторож присматривает.
А вы из Москвы от Олега Борисовича?
Да, от Олега Борисовича. А как же вы
догадались, что я именно из Москвы?
А вы акаете по-московски.
А я двадцать лет
преподавала в музыкальной школе,
так что, такие вещи слышу на раз.
Простите, что ж я не представился.
Меня зовут Макар.
Софья Андреевна. Я соседка Татьяны.
Очень приятно. Давайте я помогу.
Я здесь почти каждую неделю бываю,
у меня тут родители похоронены тоже.
И к Татьяне заодно захожу. Вы знаете,
тут всегда очень чисто и аккуратно,
так можете и передать, Олегу Борисовичу.
Обязательно передам.
Кстати, а что делать с вещами-то?
С какими вещами?
Ну, здесь кое-какие вещи Юлины
остались, их сразу не забрали,
я пока их у себя держу.
Слушайте, а раз вы приехали,
может быть, вы их и заберете?
Там их не очень много.
Конечно заберу, я как раз на машине.
Ой, замечательно. Знаете что,
сегодня после работы я буду дома.
– Так.
– Если вы подъедете часикам к семи,
я вам всё отдам.
Обязательно, спасибо.
Софья Андреевна, один вопрос.
Довольно деликатный,
просто у Олега Борисовича спрашивать
неудобно. А что произошло с Татьяной?
Просто, все говорят,
несчастный случай, а толком…
Ну, вы знаете что, это очень удобно
просто говорить про несчастный случай.
Такое ощущение, что никто не знает,
что произошло на самом деле.
А простите, что ж произошло
на самом деле?
Я думаю, что об этом вам лучше
поговорить в Куличках.
Софья Андреевна! Тогда еще один вопрос.
Что такое Кулички?
На улице Куличка у нас психиатрическая.
Извините, я тороплюсь.
Спасибо. Психушки только
не хватало, во дела.


Серия 2

Как же вы достали-то уже все, а!
Так-так-так, Ника, подождите!
Юля пропала, отец её… Ник!
– Алло, полиция?
– Ник, Ник, подождите!
– Так, Ник, послушайте, посмотрите…
– Дежурный? Примите, пожалуйста, вызов.
Я частный детектив. Ник.
Я очень за вас рада.
Умеете обращаться с пылесосом?
Вы её не нашли и в ментовке засветились!
Я хочу, чтоб вы нашли мою дочь.
Ага.
Я к Марте Рудольфовне.
Проходите, пожалуйста, гостиная
прямо по коридору и направо.
– Как думаешь, а убьет она Марту?
– Что?
– А как она погибла?
– Несчастный случай.
Ну, это очень удобно говорить
про несчастный случай,
такое ощущение, будто никто не знает,
что произошло на самом деле.
Что такое Куличики?
На улице Куличики у нас психиатрическая.
Ага… Спасибо.
– Здравствуйте, мы в архив.
– Здравствуйте.
Пожалуйста.
– А как вы сказали фамилия пациентки?
– Сахарова.
Сахарова… так…
А какая именно вам нужна?
А их несколько?
Ну да-да. Татьяна Сахарова и
Юля Сахарова. Вам какая нужна?
– Точно. Мать и дочь. Мне нужны обе.
– Угу.
Нет, я пошла ей навстречу, дала работу,
крышу над головой и что?
Она выливает на себя пол литра моих
духов и роется в моем нижнем белье!
Марта Рудольфовна, пожалуйста,
я очень вас прошу! Я не хотела!
Так, чтоб ноги твоей
не было в этом доме!
Марта Рудольфовна, но мне некуда пойти.
Пожалуйста, я вас очень прошу!
– Всё, хватит!
– Марточка, ну куда же она пойдет?
Я не знаю куда. В свой Торжок
пусть едет. Откуда вы там?
Мой отец убьет меня, если я вернусь!
Марта Рудольфовна, я же не специально!
Я просто хотела быть красивой!
– Юлечка.
– Тш-тш-тш-тш-тш-тш-тш.
Я хотела быть как вы…
А вы, Юля, могли бы разрешения
спросить у Марты. Деточка!
Ну, вот это вот,
прическа там,
косметика, духи разные —
это же не главное.
Главная красота — это молодость.
Ну, чушь собачья! Ой. Сама по себе
молодость вообще ничего не значит.
И беда не в том, что этой девочке
не повезло с лицом или с фигурой.
А в том, что в этой некрасивой
головке нет мозга.
Потому что умная женщина может быть
красавицей, даже вот при таких данных.
Вы правда так думаете?
Ну что? Поговоришь с товарищем
или оформлять его?
Капитан, за что оформлять-то?
То же мне проблема, за что
найдем. А-а-а, Веста, красавица!
А я её брал-то, как буханка хлеба была.
Да, я, кстати, брала-то ее в полицейском
питомнике, вон, у Снегирёва.
Ты чай-то будешь?
Чего ты стоишь как пень, садись!
Нет, нет, не буду. Там дачу вскрыли,
надо ехать, у Коноваловых.
Ну, так что! Забирать его?
Да, ладно, пусть живет.
Парень-то вроде нормальный.
– У него, кстати, тоже собака есть.
– Собака?
Южнорусская овчарка. Щенок.
Кстати, намучаетесь с этой породой.
Да уже мучаюсь. Жрёт всё подряд.
– Пойдём. Проводим дядю Снегирёва.
– Ээээ… А, документы?
Ааа…
Молодец!
Кстати… Прописка московская и не женат.
Так! Давай, пока! Не женат…
Нашим привет передавай!
Спасла!
Спасибо. За стол сесть можно?
Да уж садитесь!
Что вы хотели узнать про Юлю?
Ну, что опять, Николай.
Да, мужик какой-то подозрительный.
Ну, давай посмотрим, что там за мужик.
Вот, пожалуйста.
Спасибо вам. А я могу это взять?
Нет, что вы. Это должно
находиться в архиве.
Какая жалость.
А я могу хотя бы немножко
выписать. У вас нет ручки?
– Да.
– Спасибо.
Лида?
Да?
Ну и, что здесь происходит?
Почему у нас посторонние в архиве?
Ну. Анна Владиленовна, ну это же
из полиции по делу Сахаровой.
Вы же сами подписали разрешение,
чтоб я пустила в архив.
– Я ничего не подписывала.
– Как?
Подождите, а вот это вот,
разве… извините,
разве, вот это вот не ваша подпись?
– Я никакого разрешения не подписывала.
– Ну, где ж она?
Но я же видела разрешение, он показывал.
Сейчас, где же она. Вот она.
А вот это вот разве не ваша подпись?
Так, пройдемте со мной в кабинет
и там обо всем поговорим.
Оставьте историю, пожалуйста.
Ну, вот… Звонит она как-то ночью,
перепуганная, вся в слезах.
Чего-то у неё там с отцом произошло.
А что произошло, не знаете?
Неа, она не сказала. Ну, она просто
попросилась пожить у меня и всё.
И вы, конечно, впустили?
Конечно, пустила на свою голову. Нет,
всё можно понять. Она просто…
Ну, человек с очень тяжелой судьбой.
У неё мама умерла рано.
Отец упырь какой-то.
Просто обидно то, что я человека
пускаю в свой дом,
а она на меня за это ещё собак
спускает. Это метафора. Гжель.
Да, гжель. А, что, простите?
Папа увлекается.
– Извините.
– А-а, ничего.
Вы сорились?
Ну как… Мне-то чего с ней сориться.
Она мне тут такие скандалы закатывала.
– Такие сцены были.
– Какие сцены?
Просто Юля — она удивительный человек.
Она просто гениально торгует своими
несчастьями. Вот у нас однокурсник.
Мальчик на курсе учился, Влад, староста.
Он помог ей курсовую написать.
Она взяла его декану сдала.
Так вот, просто.
– За что?
– Ну, типа, он курсовыми приторговывает.
– А он приторговывал?
– Да какая разница! Суть-то не в этом.
Сам поступок! Жалко парня, хороший был.
Он три года подряд поступал на бюджетное
место, а его отчислили.
А он потом с сердцем в больницу попал.
Ну, как так можно, а?
И у меня из-за неё одни несчастья. Ну…
что ж, есть такие люди на свете,
к сожалению. Хотите чаю ещё?
А-а? Нет, спасибо. Да, Бабкин…
Вот так вот.
Лена, ты забыла принять лекарство.
– Мам, потом.
– Нет, сейчас.
Угу, спасибо.
Твоё интервью?
Угу.
Ну, о чем можно говорить
с бывшей моделью?
По-моему, они даже читать не умеют.
Что… Кто?
– Модели.
– А-а-а…
Ты у нее так долго пробыла, я уже начала
волноваться, хотела звонить.
Мам, Конецкая — удивительный человек.
У нее такое жизнелюбие.
Почти звериное. Это она предложила
пойти пообедать и мы там…
А я приготовила твою любимую запеканку.
Мам, ну, прости.
Я не смогла ей отказать.
Ей вообще, по-моему,
невозможно отказать.
Ты знаешь, как она ест?
Не знаю. Ты с ней обедала, не я.
Она ест так, как будто очень голодна,
но старается скрыть это от собеседника.
Уверена, она бифштекс
заказывает с кровью.
Фу…
– Бифштекс с кровью.
– Фу.
Блади стейк. Блади стейк.
Ужас какой-то, действительно
есть что-то звериное.
Это очень привлекает.
Уверена, у нее куча поклонников.
Кстати, следующий раз надо будет
спросить у нее о поклонниках.
А ты что, пойдешь к ней опять?
Угу. Хочу побольше узнать. Может быть,
серию очерков напишу о ней.
А может быть, книгу? Или ты твердо
решила больше не писать романов?
Не знаю, мам. Поговорила с Конецкой
и теперь не знаю.
Ну-ну… Работай, работай.
Работай, работай.
Веста, да не тяни ж ты меня!
Иди сюда, господи!
Я ей говорю, может, давай я тебя хоть
на работу устрою к своему знакомому.
Не-не-не, не надо,
всё нормально, хорошо.
– У нее были деньги?
– Да, какие деньги. Ей отец там…
перечислял какие-то копейки, а потом,
когда поссорились, так вообще ничего.
– То есть…
– Ну, то есть я ее кормила,
если вы об этом. Да и ладно,
это всё пустяки, мне не сложно.
Я всегда могу понять любую ситуацию.
Просто, можно же как-то себя вести
нормально, по-человечески.
Я прихожу из института, у меня
все шмотки по квартире разбросаны,
мандариновые, апельсиновые корочки.
Я хожу, всё это собираю. Ну, опять же
окей, мне не тяжело ж собрать, но
она мне при этом еще умудрялась
скандалы закатывать. Нормально?
Не понял. Это из-за того,
что вы уборку затеяли?
Ну да, почистила ковер и диван, всё,
нарушила её личное пространство
в моем же доме! Нормально? Стоит белая
вся, глаза бешеные, орет матом благим
на весь дом. Ужас, я потом полночи
уснуть не могла. Лежу, думаю, господи,
может, она сумасшедшая, мало ли,
что ей в голову там всбредет. Утром так
подошла тихонечко, спокойненько.
Юля, не могла бы ты съехать?
Ника, кстати, не знаете,
куда она съехала?
И слава богу, нет! И знаете,
не интересно вообще.
Абонент временно недоступен.
Перезвоните позже.
This subscriber is not available now,
please, call back later.
Тихо-тих-тих-тих-тихо. Ну что такое.
Спи, спи…
Спи, девочка. Ложись.
Вась, ты куда?
Никуда. Черт. Никуда. Спи…
Э!
Привет. Как дела?
Ты что здесь делаешь?
Звонил тебе, ты трубку не берешь.
Куда ты, с ума сошел? Маму разбудишь.
О-о-о… Как же я про маму-то забыл.
Странно, что она тебя в сундук
не запирает на ночь.
Всё сказал?
– Ну всё, прости, прости, прости.
– Прекрати.
Можем поговорить по-человечески?
А? Ну, пять минут и всё.
– Убери ногу.
– Пять минут, хорошо?
Убери ногу!
Всё-все, руку убери, вот так…
Ну хорошо, давай.
Лен, ты чё? Почему перестала писать?
Что?
Ну, ты писала роман
про какого-то физика,
который ты старалась поскорее закончить.
Слушай, Вась. Ты что специально среди
ночи приехал, чтобы узнать,
почему я не закончила писать роман?
Да.
Мог спросить в редакции.
Подожди, но ты не хотела разговаривать.
Слушай, ну, Вась. Ну, какое тебе
дело до моих романов?
Слушай, сам удивляюсь.
Но почему-то есть какое-то…
– Прекрати, я сказала. Убери руки.
– Всё, всё.
Ты плохо выглядишь.
– Ага, спасибо.
– Да нет, я не о том.
Ты какая-то потухшая, неживая. Вспомни,
от тебя раньше можно было прикуривать.
Вспомни, как у тебя горел глаз,
когда ты говорила про этого физика.
Странная у него фамилия, одни согласные.
– Штадртман. Альберт Штадртман.
– Да. Точно.
Ты еще говорила, что он ходил с
каким-то блокнотом, всё время пишет,
а под ноги не смотрит… Всё боялась,
что он угодит в какой-нибудь
открытый люк и свернет себе шею.
Вась, не надо, а!
Ну, почему ты остановилась?
Вась, мне нужен ингалятор, всё, давай.
Тихо-тихо-тихо-тихо. Тихо-тихо-тихо.
Вот, вот…
Не нужен тебе никакой ингалятор.
Дыши, дыши. Дыши диафрагмой.
Диафрагмой, вот… Вот и хорошо.
Видишь? Ну, рассказывай.
Я не хочу говорить.
Хочешь, хочешь рассказать.
Хочешь, чтоб тебе помогли.
Хочешь снова писать. Ну? Вспомни.
Ты сидишь, пишешь роман,
который практически готов.
Он был готов.
Тем более, что дальше?
– Я шла в редакцию.
– Так.
Я несла роман. Это было в марте.
Я шла мимо газетного киоска.
И я увидела его фотографию…
Чьи? Чьи фотографии?
Лена, Леночка, что случилось?
– Всё нормально. Всё. Всё хорошо.
– Я проснулась, а тебя нет.
Добрый вечер.
Добрый вечер, Ольга Петровна.
Не знаю, Василий, во сколько у вас
вечер. У нас уже глубокая ночь.
Уходи, Вася.
Тихо-тихо… Лена, встань!
Отойди! На. Не волнуйся.
Хорошо! Вы видите до чего вы ее довели?
Уходите и не появляйтесь здесь больше!
– Иди, Вась!
– Я непонятно сказала?
Доброй ночи, Ольга Петровна.
– Всё хорошо.
– Угу…
Всё… хорошо. Всё…
На.
Спасибо.
Я думала, вы с Василием расстались.
Мы расстались, мама.
А зачем же он приезжал среди ночи?
Просто хотел поговорить…
Это, конечно, не мое дело. Но я не хочу,
чтоб тебе сделали больно.
Мужчины, иногда, это умеют.
Когда твой отец ушел…
Мам. Перестань. Он просто хотел
знать, почему я больше не пишу.
Конечно. Сто тысяч
на дороге не валяются.
Какие сто тысяч?
На. Полюбуйся.
Я думала, ты знаешь.
Сто тысяч.
Давай-ка я тебе сделаю гоголь-моголь.
А потом мы посмотрим
какое-нибудь хорошее кино.
Они очень тяжело жили все эти годы.
Татьяна гордая была, никогда
никого ни о чем не просила.
Ну, вы знаете гордость, с маленьким
ребенком на руках, это тоже не выход.
Сначала она как-то справлялась.
– Это ее вещи, да?
– Да, конечно.
А вот потом совсем плохая стала. Впала
в депрессию. Когда Юльке было
лет 10, наверное,
Татьяна так распустилась, что……
вообще решила убить себя.
Она в ванной комнате вены резала.
Вот как… Я так понимаю, поэтому ее и
забрали в психиатрическую лечебницу.
Да. Нам объяснили,
что при попытке самоубийства
потом всегда
направляют в психиатрическую.
Да, это я в курсе.
А вы мне скажите, что же получается,
Олег Борисович вообще,
что ли не помогал?
Нет, вообще не помогал. Вы знаете,
сам он Юлькой никогда не интересовался,
а Татьяна никогда ни о чем не просила.
Она, кстати, вообще старалась
о нем ничего не слышать.
Говорила, что он страшный человек.
Я, кстати, очень удивилась потом,
когда он приехал на похороны.
Вежливый, приятный мужчина.
Всё оплатил, забрал Юльку и уехал.
Вежливый, приличный.
Но, тем не менее, она его боялась.
Думаю, что да.
Юлька очень похожа на отца.
И Татьяну это тоже пугало. Когда
Татьяна узнала, что Юлька писала отцу,
у нее случился нервный срыв. Она
кричала, что будешь общаться с отцом
только через мой труп.
Как, в принципе, всё и получилось.
Это, да.
Она хорошая девочка, Марта. Мне кажется,
ты могла бы дать ей шанс.
С какой стати?
Ну, потому что людям надо давать шанс.
Ты же в молодости
тоже наделала глупостей.
А знаешь, в чем твоя
главная ошибка, Валечка?
Ты готова всем всё прощать.
От этого все твои проблемы.
Ну, ты подумаешь?
Обещай мне, что подумаешь.
Подумаю, подумаю.
А ты, молодец!
Разыграла всё как по нотам!
Ты, о чем?
Ну, я имею ввиду, эту историю
с духами и всё прочее.
Ты ведь специально это придумала, да?
Слезу пустила, дурочку включила.
Марта Рудольфовна, вы такая красивая!
Я так хотела быть на вас похожей!
На что, на что, на это Марта Рудольфовна
купится, к бабке не ходи!
– Значит, ты всё слышала?
– Угу.
Думаешь, она меня не выгонит?
Разумеется, нет.
Она тебя еще больше полюбит.
Правда неизвестно, что лучше…
– До свидания.
– Да. Всего вам доброго.
Ой, одну секундочку, Макар. Извините,
чуть не забыла. Здесь еще есть фото.
Фото… красивая. А кто это?
Я не знаю. Это какая-то дальняя
Танина родственница из Москвы.
Она, то ли актриса, то ли модель.
А вы имени не помните?
Кажется, Магда… Нет, нет.
Марта. Марта Конецкая.
Вы еще здесь?
Марта Рудольфовна, я…
Мансуров прислал приглашение
на свою выставку.
Пойдешь?
Не знаю, не решила еще.
Так вы действительно
хотите стать красивой?
Пожалуй, дам вам шанс.
Мне просто интересно
посмотреть, что из этого получится.
Более того. Я даже
согласна с вами поработать.
Ой, я даже не знаю, Марта Рудольфовна.
Спасибо вам.
Не меня благодарите, Валентину. Она вас
защищала. Ну что, Валь, довольна?
Очень. А вы, Юленька,
слушайте Марту Рудольфовну.
Уж, если кто и знает
о красоте, так это она.
В общем, я выяснил, у Сахаровой
в Москве есть тетка — Марта Конецкая.
В молодости работала, то ли актрисой,
то ли моделью.
В общем, всю информацию я выслал
тебе на почту. Давай, давай, всё, пока.
Стоять! Руки на капот, быстро!
– В чем дело?
– На капот!
– Ребят, в чем дело?
– Руки назад! Назад, назад!
Тихо-тихо. Что такое?
Что, что случилось, в чем проблема?
– Блин, вы даёте, а!
– Пошёл. Пошёл.
Держи-ка! Трогай!
Распишитесь.
Капитан, а что с алкашом делать?
Разберемся. Ночью в больнице
убили сторожа. Скажешь не ты?
Товарищ капитан, товарищ капитан!
Ну, можно мне хотя бы позвонить, а?
А я говорил, зря ты к нам приехал.
Да, подожди ты…
Товарищ капитан!
Твою мать, а…
Смотри, какая тетушка
у Сахаровой крутая.
И что теперь с этим делать, м? Так…
Абонент временно не…
Хотел бы я знать,
где носит этого абонента.
Лидия Юрьевна, посмотрите,
среди них есть гражданин,
пытавшийся обманным путем
получить медицинскую карту Сахаровой?
Вот этот, справа.
Распишитесь, пожалуйста,
и можете быть свободны.
– Благодарю.
– До свидания.
До свидания. Следующий!
– Но, но… аккуратней.
– Проходи.
Вам удалось рассмотреть человека,
входящего в здание больницы?
Так темно было.
Можете его опознать, он есть среди них?
Да, вот с краю.
Повернитесь-ка. Хорошо. Пройдите туда.
Обратно. А спинку попробуйте выпрямить.
Да, тяжелый случай.
Тут надо менять всё кардинально.
Запомните одну вещь, девочка моя.
Есть красота минутная:
посмотрел, поразился и всё,
неинтересно. А есть другая красота.
Когда хочется смотреть и смотреть.
Хотя вроде, и нос крупноват,
и глаза маленькие, и уши оттопырены.
Вот это и есть — настоящая красота.
Именно это из вас можно сделать.
И с чего ты взял, что там криминал.
Может, Дубровину
перекупило другое агентство?
Она бы сказала.
Наивный ты, Вась.
Вот как ты себе это представляешь?
Конкуренты заплатили ей,
чтобы она перестала писать?
А почему бы и нет?
Тупо, Борь, тупо. Зачем убирать
с рынка тиражного автора?
Ей страшно. Её кто-то здорово напугал.
То есть ты хочешь сказать,
что она кого-то очень точно описала,
какое-то реальное преступление?
И её напугали?
Не знаю, может быть.
Да брось ты, Вась. Так бывает
только в бульварных романах.
Она ещё говорила
про какого-то физика, как его…
Фамилия еще жуткая такая.
Шт… Штадртман.
Штадртман?
Ага, да. Штадртман.
Альберт Штадртман, точно.
Она писала с него главного героя
в новом романе.
Знакомая фамилия.
О! Мы печатали его некролог.
Некролог?
Ну да, он умер в январе. Там ещё
какая-то нелепая история с его смертью.
В какое время вы видели этого человека,
входящего в здание больницы?
Я же говорю, темно было, ночь.
Фонарь горел над входом.
Из Москвы. Тихо! Алло, Стрельников,
слушаю. Да!
Да. Понял, понял, сделаем.
Дежурный! Забери этого
в обезьянник, пусть проспится.
Не надо, я сам.
Повезло тебе, Макар Андреевич.
Можешь ехать.
Но запомни,
в следующий раз может не повезти,
понял меня? Свободен!
– Что там?
– Ничего, работай!
Главное —- это осанка! Подберись,
подберись! Где четыре точки?
Пятки, попа, лопатки, затылок,
должны касаться стены. Поняла?
– Да.
– Держись.
И запомни, детка: неважно, что на тебе
надето, неважно, как ты накрашена,
как причесана, главное — держать спину.
А современные девчонки,
все поголовно сутулятся.
А потом в тридцать лет уже бегут
к хирургу-пластику поднимать грудь
или носят вот эти вот чудовищные
бюстгальтеры с арматурой.
Так что, если будешь
правильно держать спину,
тебе еще долго не понадобятся
ни хирург, ни бюстгальтер.
Давай, попробуем пройтись.
Тихонечко, хорошо, молодец, умница.
Что? А, опять мы мечтаем
о Романе Мансурове.
Хорошо, пошли. И вот тебе стимул,
будешь прилежно заниматься,
возьму тебя на выставку.
Познакомлю с Ромой,
он большой ценитель женской красоты.
Он будет в жюри и скажет, удалось нам
сделать из тебя красавицу или нет.
Так что, готовься. В пятницу пойдем.
Правда? Вы возьмете меня на выставку?
Конечно, правда.
Только, Золушка, вымой зеркала в ванной,
я второй день прошу. И книжки собери.
И про спинку не забывай. Хорошо, умница.
Алло, Серый! Здорово, Макар!
Слушай, часа через три буду в Москве.
Не телефонный разговор, давай,
всё, на месте поговорим.
Ты что, где сам?
Да рядом с домом тетки Сахаровой.
Слушай, я что-то не пойму, а почему
Тогоев нам ничего не сказал о ней, а?
Серый, Тогоев про нее не знал.
Она какая-то троюродная тетка.
В общем, седьмая вода на киселе.
Понимаешь, Татьяна с ней не общалась.
Ну, понятно. А безопасники не почесались
ничего узнать о родственниках. Опа…
Серый, почему замолчал-то?
Алло, Серый, что там у тебя?
Мне кажется, это Юлия Сахарова.
Так… ты уверен?
Нет. Но очень похожа.
Ага. Я тебя понял.
Слушай, значит, всё-таки живет
у Конецкой. Ясно. А что делает?
Пошла куда-то.
Ну что, мне здесь ее подождать?
Не-не-не. Проследи за ней. Только
смотри, не светись, Серый, понял?
Давай, всё, пока.
Ясно. С этой работой
даже поесть нормально нельзя.
Мужик, есть презерватив?
Прости, нет.
Так. Юля или не Юля? Ладно, проверим.
Ладно, я всё сделаю.
Ты устраиваешь старухе несчастный
случай. А я плачу тебе за работу.
Или так, или никак.
А если окажется,
что денег тебе не дадут?
Не окажется. Я видела завещание.
Валентине отписана дача,
а всё остальное — родственникам.
А ты здесь при чем?
Я — единственная родственница.
А мне вот интересно. Если я, к примеру,
сейчас пойду к твоей тетушке
и все ей расскажу, сколько она мне
денег даст за такую информацию?
Э! Ты что делаешь?
Знаешь, сколько сил у меня ушло
на то, чтобы войти к ней в доверие?
Всё терплю, соглашаюсь со всем.
Ты думаешь, это легко?
Может быть, я из последних сил держусь.
Но, если какой-то идиот
вздумает мне мешать, то я задушу
его собственными руками
и это у меня получится, ты знаешь.
И мне за это ничего не будет.
Всё, ладно, ладно, я пошутил, убирай.
Я дам знать,
когда она захочет выйти из дома.
Ладно.
Она заказала Конецкую!
Серёжа, ты меня достал!
Я тебя прекрасно слышу!
Макар, и что будем делать?
Слушай, отстань от меня. Я думаю.
Нормально — думаю.
Слушай, надо в полицию сообщить.
Давай, я позвоню этому
Калашаникову из сто первого,
ну и пусть они сами разбираются!
Так, ты мне скажи сначала.
Ты узнал про парня,
который с Сахаровой разговаривал?
Конечно, узнал.
Молодец.
Не зря я за ним полдня ходил.
Так, вот. Савельев Павел Юрьевич,
88 года рождения, в анамнезе,
три года условно за кражу.
Героиновый наркоман, скупает у
некоего Хана. Кстати, должен ему денег.
Вот, красавец, а, и туда влез.
Как ты про Хана-то узнал?
Да у ребят из наркоконтроля.
Хан у них в разработке, ну что?
Звонить Калашникову?
Так, Серёжа, слушай сюда. У нас
заказчик кто? Ни Калашников твой,
у нас заказчик — Тогоев. Он платит
нам бабки за то, что мы ищем его дочь.
Мы ее нашли, больше я в это
дело лезть не хочу.
Так что сейчас мы собираемся
и едем к этому Тогоеву.
Отчитываемся о проделанной работе,
получаем гонорар
и пусть он делает
со своей дочерью, что хочет!
Погоди, погоди, а Конецкая как же?
Да, что ты пристал ко мне
со своей Конецкой?!
Да, потому что, пока ты к Тогоеву
с докладом будешь ходить,
Конецкую могут грохнуть!
Серёжа, включи мозг, а! Сахарова хочет
устроить Конецкой несчастный случай,
когда та будет выходить из подъезда, так?
– Так!
– Время пол первого ночи, Серёжа!
Ты думаешь, модели
в семьдесят лет по клубам ходят?
Да почём я знаю, между прочим,
знакомых моделей у меня нет!
Так, ладно, всё, хорошо.
Ты меня достал уже.
Если тебе так хочется,
пожалуйста, езжай на Сретенку
и карауль, сколько тебе влезет!
Я уехал к Тогоеву.
Сейчас?
А что ждать, Серёж?! Что ждать?
Мне уже это дело, вот, где сидит!
Быстрее сдам, слава Богу. Всё, я уехал!
Когда я позвоню, ты должен быть готов.
Смотри, вот здесь чердачная дверь,
ключ я тебе дам. Спустишься на пол
пролета и будешь ждать,
когда Марта выйдет из квартиры.
Здесь вся информация,
касаемая вашей дочери.
Спасибо за работу, Макар. Не ожидал,
что вы так быстро найдете Юлю.
Остальным займется моя
служба безопасности. Ваш гонорар.
Э, да, простите, Макар. Вы ни с кем
не обсуждали больше эту информацию?
Олег Борисович,
существует профессиональная этика.
Ну-ну…
Всего доброго.
До свидания. Разберись с этим
и привези мне Юлию.
Да, сделай всё, чтоб она была жива.
По крайней мере, до тех пор
пока я с ней не поговорю.
Эх, Юля, Юля…
Что на обед? Брокколи?
Марта же ненавидит брокколи!
А она сегодня обедать
не будет, это для Валентины.
А куда она собралась?
Не знаю. Сказала, что просто
обедать не будет.
– А когда вернется, не сказала?
– Нет.
Угу.
Слушай, мне тут отбежать на пару часов
надо кое-куда, можешь меня прикрыть, а?
Соврешь что-нибудь. Ну, мол я
Валентине за лекарствами пошла, а?
Запросто.
Спасибо.
Так-так, так, где же, где же они?
А что ищешь, Серёж?
Да так, вещь одну.
А-а-а… понятно. Вот эту?
О! Спасибо.
Так. Куда это ты собрался, Серёг?
Вот по бульвару погуляем.
А как, по бульвару на машине
гулять собрался? Как-то…
Так, давай колись, что задумал?
К Конецкой решил зайти.
А чё ж сразу не сказал, Серёг?
Да, потому что ты считаешь, что дело уже
закончено и дальше не наша проблема.
А я всё-таки думаю,
что надо поговорить, предупредить.
Так, Серёг, стой! Серёж, мы ж с тобой
вчера обо всем договорились, а.
Всю информацию передали Тогоеву.
Он прекрасно знает, что если что-то
случится с Конецкой. Мы в курсе,
что её заказала Тогоевская дочь.
Дочь. Я понял, да.
Ты же понимаешь,
он потом в жизни не отмоется.
Обо всех выборах можно будет забыть.
Так неужели ты думаешь,
что он не позаботится о том,
чтобы с Конецкой ничего не произошло.
Серёга, какие аргументы тебе ещё нужны?
Да, конечно, Тогоев,
может, и позаботится,
но поговорить все-таки, держи, надо.
Как ты себе это представляешь?
Извините, Марта Рудольфовна,
вы не волнуйтесь,
но вас заказала ваша племянница.
Ты что хочешь, бабку раньше
времени в могилу вогнать?
Я нежно постараюсь, без приступов.
Дверь закрой!
С собачкой не забудь погулять.
Вот упёртый, а!


Серия 3

Татьяна Сахарова и Юля Сахарова,
вам какая нужна?
Точно, мать и дочь, мне нужны обе.
Я выяснил. У Сахаровой в Москве
есть тетка, Марта Конецкая!
Найди её, выясни. Давай всё!
– Руки на капот! Быстро!
– Ребят, в чем дело?
– Назад!
– Что случилось-то?
Алло, Серый! Здорово! Макар.
Слушай, часа через три буду в Москве…
Мне кажется, это Юля Сахарова.
Проследи за ней. Только смотри,
не светись, Серый, понял!
Ясно.
Ты устраиваешь старухе несчастный
случай. А я плачу тебе за работу.
Или так, или никак.
Она заказала Конецкую!
Вот здесь всё, что
касается вашей дочери.
А остальным займется
моя служба безопасности.
Осторожно!
Помогите подняться.
Вася! Ты где? Тут рестораторы на съемку
приехали, полтора часа тебя ждут!
Главный орёт в истерике, говорит,
что выгонит тебя нахрен!
Да дали им уже, и кофе,
и баранок, и левую ногу в сахаре.
– Как ты думаешь, если…
– Попозже!
Слушай, я говорю:
люди полтора часа тебя ждут!
Знаешь, надоело мне твою
задницу прикрывать.
Ты хоть трубку снимай,
я тебя полдня вызваниваю!
Ну, извини. Ну, извини, с меня ужин.
Ну, прости, я зарапортовался. Ага.
Кстати, ты знаешь, насчет того физика.
Знаешь, как он погиб?
Так, как описала в своей книге Ленка.
Да! И вообще
с ее книгами что-то очень странное
творится. Всё, давай, Борь, на связи.
Валюша, ну, как ты? А?
Господи, куда тебя понесло?!
С какой стати? Ну, на кой черт
тебе сдалась эта выставка?
Тем более, что ты перепутала
все дни, выставка только завтра.
Я хотела увидеться с дочкой.
Думала, она там будет.
Вот оно в чем дело. Ну, собственно, я
так и думала. А что ты одна-то пошла?
Не взяла с собой Лию!
В конце концов, могла сказать мне,
что хочешь попасть на эту выставку.
Я боялась, что ты рассердишься.
Валя! Ну, нельзя быть такой глупой.
Валюш, ну нельзя.
Марточка, прости меня.
Я взяла твой плащ.
Да уймись уже.
Хотела прилично выглядеть.
Да при чем здесь плащ?
Ведь он испачкался, когда я упала.
Нашла из-за чего переживать!
Тоже мне, великая ценность!
Марточка. Я так скучаю по дочери.
Так скучаю.
Я знаю, Валюш. Я всё знаю.
Марта, а вот эта девочка… Юля…
Она ведь похожа на мою Кристину, да?
Не знаю. Не замечала.
Ты должна о ней позаботиться.
Да не волнуйся ты так.
Никто не собирается бросать эту
маленькую дурочку на произвол судьбы.
И вообще, что за похоронный тон?
Прекращай себя хоронить!
Ты так просто от меня не отделаешься!
Врач знаешь, что сказал,
что через две недели будешь скакать,
как молодая антилопа.
А, как только тебя выпишут отсюда,
увезу тебя во Францию,
будем пить бордо и валяться в шезлонгах.
Ты неисправима, Марта.
Всё такая же командирша.
Всё решила, всё распланировала.
Ну, а как иначе? Разумеется. Если б
я не планировала и не командовала,
ты пропала бы. Ну, посмотри,
на два часа тебя оставила и что?
Вот, пожалуйста. В больнице.
Вот не пойму, как тебя
угораздило упасть с лестницы?
Это не я.
Не ты? А кто же это?
Это дух покойной Зинаиды Гиппиус.
Я с ней сейчас разговариваю, да?
Меня толкнули.
Марта Рудольфовна!
Ну как, всё в порядке?
Надо срочно звонить в полицию!
Так, Серёжа, Серёжа.
Успокойся. Успокойся.
Всё, звоню в прокуратуру,
пока нас тут не перестреляли.
Серёга. Не надо никому звонить!
Отлично. Прекрасно! Молодец!
Значит, едем в Тебукту,
сидим в зарослях бамбука,
пока Тогоев про нас не забудет.
Прекрасно! Молодец.
– В зарослях акации.
– Что?
Бамбук в Мали не растет,
там пустыня, Серёж.
А, спасибо.
Слушай, не паникуй. Если бы тебя хотели
пристрелить, тебя б давно пристрелили,
понимаешь, нас просто предупредили.
Что, если будем высовываться,
в следующий раз будут стрелять
не в стенку, а на поражение. Спасибо.
Что за гадость ты жрешь, Серёжа?!
Это чипсы. А у меня стресс.
А при стрессе чипсы самое первое дело.
Да, этот Тогоев гад, меня сильно
разозлил. В тебя стреляли,
ты жрешь эти чипсы, а я всю ночь провел
в Юрьевском КПЗ. Нормально?
Здесь Тогоев ни при чем,
тебя юрьевские менты приняли.
Серёжа, а ты думаешь, чей зад
эти юрьевские менты прикрывают?
А зачем им это?
Серёг, голову включи! Чтобы я лишнюю
информацию не накопал, Серёж.
Так, ну, к примеру, что дочь и жена
будущего депутата Тогоева состояли
на учете в психушке, что он им
ни копейки не давал
и матери приходилось работать
посудомойкой, чтобы дочь прокормить,
понимаешь, из-за такой веселой
жизни она выбросилась в окошко.
Что?
Да, Серёжа, я уверен, что это
не было самоубийство. И Тогоев
не хотел, чтобы информация всплыла.
Поэтому меня и завернули местные менты.
Прикинь, Серый.
На меня даже дело завели.
А потом, прикинь, кто-то звонит
из Москвы и меня отпускают.
Ты думаешь им Тогоев звонил?
А кто, Серёжа? Из Кремля.
Таинственный доброжелатель.
Ну да, больше некому.
Еще я уверен, что Юля не поехала
ни в какой Юрьев, и Тогоев это знал.
Потому что, если бы она туда поехала,
его братки сразу бы доложили,
как только я копнул глубже,
меня сразу завернули в Москву,
чтобы я продолжал искать его дочку.
И как только мы ее находим,
нам дают понять, что, если мы
не перестанем совать нос куда не нужно,
мы — покойники. Вот так-то…
Макар, подожди, а если у Тогоева
перед выборами
башку окончательно заклинит,
и он решит нас просто убрать?
Может.
Так, надо что-то делать.
Так, Серый, Серый, Серый!
Тихо-тихо-тихо, успокойся!
Не паникуй, Серёжа, не паникуй.
Слушай, слушай сюда, Серёга.
Нам нужно найти на Тогоева компромат,
ты же понимаешь,
что у каждого человека есть свой
скелет в шкафу. А над Тогоевским шкафом,
наверняка, вороны кружат. Слушай,
забавно получается, а?
Не понял, что забавно-то?
Мы идем по следу Тогоевской дочки…
Так.
А она ж девка-то не глупая, она
спокойно сидит в Москве у своей тетки
и не парится, что придут папашины
головорезы и пристрелят её,
или в психушку упекут.
Как думаешь, почему?
То есть Сахарова, пока жила у отца,
накопала на него компромат?
Так… Умница, именно, Серёжа, именно.
И нам нужно раскопать,
что это за компромат.
Мне кажется,
это очень важная информация.
Кто там? Ух ты! Иди.
Да. Алло!
Это я.
Да, дочь, я рад, что ты позвонила.
Я хочу, чтоб ты оставил меня в покое.
А иначе, я испорчу тебе жизнь.
Я могу, ты это знаешь.
Ты не кипятись, не кипятись. Давай
встретимся, поговорим по-человечески.
Ну, не чужие ж люди, в конце концов.
Ты можешь наделать глупостей…
Я никогда не делаю глупостей.
Нет, Юленька,
твоя затея с тетей — глупость.
Ты можешь попасть в неприятную историю
и меня в неё втянуть. Зачем тебе это?
Мне просто нужны деньги.
Я хочу начать новую жизнь, вот и все.
А после смерти Конецкой,
я смогу это сделать.
Ты и так сможешь это сделать.
Я тебе дам денег.
В обмен на что?
Ну, ты знаешь.
А после меня найдут в карьере
с пулей в голове, да?
Нет-нет-нет, Юля, я, я гарантирую…
Слушай, ну, если ты так переживаешь, что
со мной могут случиться неприятности,
то попроси своих ребят,
пусть они займутся Конецкой.
Сделаешь — я буду считать,
что мы в расчете.
Ты очень любишь руководить людьми,
но со мной это не пройдет.
Я не твоя марионетка, понял? На всякий
случай, я написала письмо в прокуратуру.
Если вдруг я пропаду, упаду с балкона
или меня собьет машина,
письмо отправят по адресу, ясно?
Хорошо. Я подумаю, я подумаю.
Ты меня слышишь? Слышишь?!
– Серёг, нашел что?
– Да! Подожди ты, Макар.
Не мешай! Сейчас. Сейчас. О!
А нет, нет, нет. Есть! Так…
А, ну, ясен пень.
Бизнес криминального происхождения.
Серёга, удивил! У нас вся страна такая,
у нас так принято.
Так. В юности боксом занимался.
Понятно, почему у него нос сломан.
Ой, и не только нос.
Макар, у него там проблема с головой.
– Удивил.
– Макар.
У него, это, в армии скальп сняли.
Чего?
Ну, я подробностей не знаю.
Там что-то с дедовщиной связано, а,
ну вот, смотри, он здесь кого-то
достал из молодых, те сговорились,
ударили Тогоева по голове,
ну и, сняли скальп.
Не то, Серёга, не то,
не то, Серёга, не то.
Так. Ему в госпитале несколько раз
делали пересадку кожи.
Так, появились деньги — поехал лечиться
в Швейцарию, а, смотри,
здесь говорят, что он и того
до того был без царя в голове,
а после армии совсем с катушек слетел.
Серёг, это и так понятно.
Что-нибудь еще есть?
Так, так, сейчас, есть рейдерство.
Так.
Его конкурентов на людной улице
расстреляли среди бела дня.
А, ну, никого не нашли, конечно.
Так. Понятно… Да. Тот еще тип.
– Серёг?
– Да.
А ты не думал,
почему он именно нас нанял?
Открыл справочник.
Нашел первых попавшихся? Не думаю.
Может, кто посоветовал?
Именно. Серёжа. И этот кто-то
из ближайшего окружения.
Дело довольно деликатное, нам нужно
найти этого человека и я думаю,
он нам расскажет много
интересного об этом Тогоеве.
А что это?
Это из Юрьева, из психушки. Из истории
болезни Юли Сахаровой выдрал.
Так-так, ну-ка. Так.
Проявление подростковой агрессивности,
неконтролируемые…
Вот, в двенадцать лет нанесла…
шестнадцать ножевых
ранений О.Л.Савицкой.
Это соседская девочка. Я ее видел,
у нее нет глаза и шрам через все лицо.
Ничего непонятно. Слушай,
а может быть, показать эти бумажки
ребятам из судебной психиатрии.
Детка, ты, очевидно, меня не совсем
поняла. Твоя мать в больнице,
в тяжелом состоянии,
врачи ничего не могут гарантировать.
И она хочет увидеть тебя.
Ты должна немедленно всё
бросить и поехать к ней.
Марта, миленькая, я не могу.
Марта, я приеду, как только будет
возможность, но пойми, у меня дела,
мы с мужем вечером уезжаем в Питер,
у него там важная встреча,
я должна поехать с ним. Ну, объясни
как-нибудь маме, в конце концов, Марта!
Я ничего не буду объяснять твоей матери.
Пусть это будет на твоей совести.
Всё, я не могу говорить больше.
Всё, пока!
Дрянь!
Марта Рудольфовна. Вы просили чаю…
Да. Спасибо. Нет, похожа, похожа,
похожа. Ты очень на нее похожа…
На кого?
На Валину дочку. Дай Бог, чтобы это
было только внешнее сходство.
А у Валентины Захаровны есть дочь?
Извините. Я просто никогда…
Что никогда не видела её. Ты удивишься,
но она живет в пяти минутах езды отсюда.
Они поссорились?
Нет, зачем? Просто Валина дочь —
человек с очень ограниченной,
мелкой душой. В которой помещаются
чувства только к кому-то одному.
И этот один — её муж.
Весь мир — это только муж.
Поэтому там нет места для матери.
В последний раз они виделись, по-моему,
года два назад.
– Так не бывает.
– Неужели?
Мне кажется, ты тоже не так
часто видишься с матерью.
Мама умерла пять лет назад.
Извини. А твой отец?
Я расскажу вам про отца.
Но не сейчас, хорошо?
Значит, от него ты и сбежала.
Не знаю, что там у вас случилось,
да, собственно, это и не очень важно.
Сейчас важно другое.
Мне очень интересно посмотреть,
что будет делать дочь Валентины,
если в её жизни что-то произойдет.
К примеру, её муж
встретит другую женщину.
Уверена, она тут же примчится
к матери за утешением,
потому что она не может
существовать одна.
– Слушаю.
– Марта Рудольфовна.
Это Лена Дубровина.
Я хотела бы еще раз встретиться.
Я долго думала после нашей встречи.
Мне пришла в голову идея нового романа.
Вы извините, но в ближайшие дни
у меня вряд ли будет свободное время.
Дело в том, что у нас
произошел несчастный случай.
Мою подругу столкнули с лестницы
и мне сейчас не до интервью.
Извините!
Алло. Алло!
Всё, как в моей книге. Опять…
– Мешков?
– Ага.
Мешков у нас больше не работает.
Жаль. Хороший был мужик
и собеседник интересный,
он мне про этих, алхатекинских…
Ахалтекинских.
Ахалтекинских жеребцов рассказывал.
А что с ним?
Ну знаешь, как говорят.
Алкоголиков бывших не бывает.
Ммм… Всё-таки пил?
Запил. Когда из большого спорта ушел.
Потом, правда, завязал,
пошел на тренерскую, школу открыл.
Да он бы, наверное, и не развязался,
если б не Грета.
Ну, разумеется. Все, что происходит,
происходит из-за женщин.
Ага. Только Грета — это кобыла.
– Да ну?
– Ну, да.
Мешков с ней,
как с писаной торбой носился.
И что произошло?
Пожар.
В конюшне была его любимая лошадь.
Он пытался вытащить ее из пожара,
но это было бессмысленно. Так как
все уже было в огне. Его еле оттащили.
Вот Мешков после этого и запил.
Два дня просидел в манеже,
седло Гретино поставил рядом.
Пил и плакал. Ну, сторож потом сказал,
что он Бурана оседлал,
пустился галопом в лес.
Ну там, пока сторож позвонил,
пока мы приехали.
В общем, Буран сам вернулся к тому
времени, а Мешкова нашли в овраге.
Он еще живой был, правда,
со сломанным позвоночником.
Короче говоря, до больницы не довезли.
Ладно, пойду я.
Лена? Ты дома? А я думала,
ты ушла на интервью.
Ну, Вася, я тебе устрою…
Перенести встречу на четверг.
Позвонить Конецкой.
Леночка, у меня для тебя сюрприз!
Сюрприз.
Дыши! Слава Богу!
Правда, прелесть? Тебе так идет.
Прости, мам. Я тебя напугала. Хотела
прибраться. Надышалась пылью, наверное.
А если бы я вернулась на два часа позже?
Ох… Ты делаешься похожа на своего
отца. Он тоже думал только о себе.
Я тебе обещаю: больше никакой уборки.
И никакой работы по вечерам.
Давай лучше подумаем,
куда мы пойдем в выходные.
Ты в выходные собиралась
опять к своей модели.
Все отменилось. У них несчастье.
Ее подруга попала в больницу, упала
с лестницы, сильно разбилась.
– Подруга?
– Угу…
Подруга.
Да, ты же говорила,
они вместе живут. Подруга…
– Макар!
– Да.
Я с ребятами поговорил,
которые дело Мурашовой ведут.
А Мурашова — это кто?
Подруга Конецкой. Судя по всему, ее
все-таки случайно с лестницы столкнули.
Перепутали с Конецкой. Так вот, я этим
ребятам наводку на парня дал,
ну, которому девушка Юлия
эту Конецкую заказала.
Серёг, ты понимаешь, что ты натворил?
Ты понимаешь, что ты подставился?
Сейчас твои ребята возьмут этого
товарища, он сдаст им Юлю,
через час здесь будут люди Тогоева
и нас расстреляют!
Серёг, ты вообще соображаешь, а?!
Правильно, пусть Конецкую кончат!
Ты не понимаешь…
Марта Рудольфовна,
долго мне еще стоять на мостике?
Стой, стой. И не филонь. Подтянись.
Запомни: физические упражнения
тебе необходимы.
Ну, да. Чтобы мышцы были в тонусе.
Чтобы голова была в тонусе.
Физические упражнения дисциплинируют.
Все женщины мечтают стать красивыми,
чтобы встретить своего принца.
Ой, чушь собачья!
Разве вы не мечтали?
А у меня на это не было времени.
И запомни.
Это нормальное состояние женщины —
хотеть быть красивой!
Если женщина говорит, что не хочет
быть красивой — она врет.
А если она действительно
не хочет быть красивой,
значит, это — переодетый мужик.
Так, всё, можешь опускаться.
Так, ну-ка, пройдись. Нет, ну,
это вообще никуда не годится.
Где попа? Вот что должно быть у женщины,
если она хочет внимания мужчин!
Если ты женщина —
у тебя должна быть попа!
Откуда ж ее взять, если ее нету?
Оттуда! Вся швейная промышленность
работает на то, чтобы у женщины
была правильная попа.
Ты что, не заметила?
Если ты покупаешь брючки,
то обязательно кармашки сзади.
Если юбочку — она должна быть
колокол вокруг тебя!
Если это платьице — оно должно
подчеркивать все твои прелести
и убирать все ненужное.
Так. Теперь — грудь.
Грудь должна выглядеть натурально.
Никакого пуш-апа. Это верх пошлости.
Надо уметь использовать то, что дала
тебе природа. Понимаешь?
Значит, запомни: зад подчеркиваем,
грудь не скрываем,
выбираем женственную одежду и главное,
все время следим за осанкой.
Что ты тут навыбирала?
Господи! Это, что такое?
Я подумала, оно практичное.
Так. Забудь. Детка, навсегда!
Женщина становится женщиной
только тогда, когда позволяет
себе излишества. Понятно?
Ну, вот это темновато,
а вот это ничего…
Я в нем буду похожа на клумбу.
Надевай и поменьше рассуждай
на кого будешь похожа.
Давай-давай-давай. Давай.
Ну, вот это уже лучше. Пройдись. Так,
только теперь нужно научиться
всё это носить. И каблуки тоже.
Коленки выпрями. Спинку держи,
головку подними. Вот так.
Ты должна ходить легко.
Должна ходить так,
как будто ты голая и тебе это нравится.
Так. Сейчас мы посмотрим.
Красиво.
Мило.
Маме повезло. Во время падения
она ничего не повредила.
Видимо, успела сообразить,
что нужно лечь между рельсами.
А ночью у нее случился инсульт,
врачи сказали — результат стресса.
А как ваша мама сейчас?
С ней все в порядке?
Насколько это возможно — да.
Я бы хотел с ней поговорить,
может, сделать несколько фотографий.
Вот уже почти три года
мама живет в Сосновке.
Это санаторий для пожилых людей
в 50 километрах от Москвы.
Не проблема, могу съездить.
После инсульта речь у нее частично
восстановилась, но она никого не узнает,
носит памперс. Не думаю, что это может
быть полезно для журнала.
Рома Мансуров, кроме так называемой
абстракции, никогда ничего не писал.
Но на его статус художника,
женщины слетаются как мухи,
а в женщинах он толк знает. В свое время
Мансуров влюбился в одну девушку,
так он ей устроил натуральное море
алых роз, как в сказке,
представляешь, она выходит на балкон,
а там весь асфальт в розах.
И посреди всего этого великолепия
стоит сам Мансуров.
А девушка? Что она сделала?
Что она сделала?
Тут же упала в его объятия.
Ну, не с балкона
разумеется, фигурально.
Против влюбленного Мансурова,
никто не может устоять.
В общем, я перечитал все Ленкины
книги, проанализировал и сделал выписки.
Вот смотри, «Логово волчицы».
Там главная героиня — фехтовальщица.
Погибает в автокатастрофе, потому что
села за руль под снотворным. Читай,
Софья Вересаева, чемпионка России
по фехтованию среди юниоров.
Погибла в ДТП. В крови обнаружены
следы снотворного. Дальше.
Бывшая звезда пятиборья, пьяный сел на
лошадь, свалился и сломал позвоночник.
И вот наш любимый физик.
По рассеянности упал в люк
теплоцентраля,
который почему-то оказался открыт.
Да не может быть, Вась.
Нет, ну, хорошо,
а как быть с покушением
на министра из «Логова волчицы»?
Его машину вообще взорвали.
На министра есть что-нибудь?
На министра нет.
– Спасибо.
– Но есть Нина Васильевна Ферапонтова.
Я разговаривал с её дочерью. В одном
из ранних Ленкиных романов
описывается история, как племянник
бросает под поезд свою
престарелую тетушку, так вот
Ферапонтова, прототип той самой тетушки.
И единственная,
которая осталась в живых.
Сейчас она находится в доме престарелых,
завтра я поеду и поговорю с ней.
Бросил бы ты, Вась,
вообще этим заниматься.
Эти сто тысяч, которые тебе обещали.
Спасибо. За тайну Дубровиной,
ты и в своей студии
заработаешь за неделю,
если не будешь забивать на заказы.
Если даже все так, как ты говоришь,
нафига тебе вообще лезть в это дерьмо?
Ты что не понял, Борь?! Герои погибают
в книгах, а прототипы в жизни.
Ленка узнала об этом
и поэтому перестала писать.
Она расторгла контракт с издательством,
когда узнала, что погиб наш физик.
Погоди, но ведь роман-то еще не вышел.
Если даже действительно есть псих,
который начитался ее романов и
совершает реальные преступления,
откуда он узнал про физика?
Так-так-так. Ладно, ладно, всё,
что сделал, то сделал. Так, получается,
сейчас, пока твои ребята найдут этого
товарища, пока оформят,
пока до Тогоева дойдет,
сколько у нас времени?
– Мало.
– Именно.
Поэтому работаем быстро.
Серёжа, какие варианты?
Подожди, подожди. Ты просил найти
человека, который нас с тобой сосватал.
– Свиридова помнишь?
– Ну.
Да, помню. Мы сына его искали.
Так вот. Он дал телефон Косте,
ну, он охранником у Тогоева работал.
– Кость!
– Есть?
Ты на месте? Да, да.
– Мы сейчас приедем.
– Поехали.
Да, да, да. По нашему разговору.
Представляешь? Выходишь на балкон,
а там всё в розах.
Вот встать бы нам утром,
а там такая красота.
И художник стоит в плаще.
Угу. Серенаду поет. Красивым таким
баритональным дискантом.
А соседи в него тухлыми яйцами бросают,
чтобы ночью спать не мешал.
Ну, почему серенаду… Молча стоит.
Представляешь, я спускаюсь к нему,
он вручает мне белую розу, я опускаю
лицо в бутон, закрываю глаза…
Юль? А у тебя бутон с суповую
тарелку, что ли?
Что?
Я говорю, роза у тебя сказочная!
Ты как туда лицо собралась опускать?
Да ну, тебя!
Знаешь, что мне Конецкая сказала?
Знаю. Что Мансуров в свое время,
опустошил какую-то подмосковную
оранжерею, дабы соблазнить одну
смазливую девицу. А по мне бы,
лучше он укропу, цветной капусты и
картошки купил на зиму.
Ей Богу, больше пользы.
Она сказала, что та девушка,
в которую он тогда влюбился,
была похожа на меня.
Представляешь? На меня!
Ну, да…
– Я вашу визитку шефу дал.
– Шефу?
Ну, начальник по безопасности Тогоева.
У него с женой там проблемы были.
Ну, короче, надо было, чтобы
кто-нибудь за ней присмотрел.
Слушай, Костя, скажи, а ты работал у
Тогоева, когда он дочку к себе перевез?
Нет, я тогда в ноябре уже уволился,
а зимой мы с шефом встречались,
выпивали, как раз перед Новым годом.
Ну, он говорил, что
Тогоев в Юрьев поехал, девчонку оттуда
привез, ребята тогда и не знали,
что у него в Юрьеве дочка есть.
Говорили, зачем он ее вообще привез,
лучше б там и оставил, или отослал куда
подальше в Лондон, или куда-то еще.
А что? Проблемы с дочкой были?
Да не то слово. Шефа из-за нее
чуть два раза не уволили.
Один раз она отцовский
представительский мерс разбила,
а второй — шефа вообще чуть не убили.
За что? Очередь до бентли дошла?
Да нет, она к нему в кабинет залезла,
а когда Тогоев узнал, что она у него
в кабинете рылась, так он чуть с ума
не сошел. Орал, на стенки кидался,
нож брал, говорил, что лично всем
глотки перережет и все такое…
– Слушай, а когда это было?
– Помнишь?
Ну, где-то перед восьмым марта.
Ну да. Шеф приехал
девчонок поздравить. Ну, мы посидели,
выпили. Я спросил, что, да как,
как дела? Он рассказал. Рассказывает,
а самого аж в дрожь бросает.
Видать, здорово она ему кровь попила.
– Ладно. Спасибо.
– Давай. Приходи.
Спасибо.
Вот, Серый, как раз перед восьмым
марта дочка Тогоева и пропала.
– Да-да-да.
– Ладно, поехали.
Друзья мои! Я очень рад вас видеть
сегодня в этом зале!
И близких своих друзей! И кого-то я
вижу впервые, и это особенно приятно!
Вот эта выставка — это моё сердце,
это моя душа, это мои мысли.
Смотрите, наслаждайтесь!
Можете приобрести картину.
Ну и конечно, хорошее вино,
хорошая закуска. Прошу!
Спинку держи. И не делай лицо, как
на похоронах. Улыбайся, улыбайся,
как я тебя учила. Ух! Викуля!
Здравствуй, моя девочка!
– Рада тебя видеть.
– Прекрасно выглядишь.
Не таращь глаза,
все подумают, что у тебя базетка.
Видишь ту барышню в красном, сзади меня?
Правда, похожа на копченую селедку?
Марта!
Ромочка! Привет, мой дорогой!
Ты, как всегда,
как ты выглядишь хорошо, а!
Ну и выставка, как всегда — чудесна!
Кстати, хочу тебя познакомить.
Моя внучатая племянница, Юлия.
И ты скрывала от меня эту красоту
столько лет? Марта! Одну секунду.
Не стой столбом, сокровище!
Улыбайся! Улыбайся!
Мне очень понравилась эта картина.
Можно ее приобрести?
Это очень дорого. Вот смотри, вот-вот
эту можно, вот эту я тебе подарю, вот.
Спасибо, маэстро!
Ты правда неплохо выглядишь,
мои уроки не прошли даром.
Вы меня хвалите?
А почему нет? Я всегда говорю тебе
правду, пора привыкнуть. Рот закрой!
Девочки! Итак, за красоту!
И за тех, кто ее ценит!
Кстати говоря. Я бы вас написал.
Давайте пройдем в ту галерею,
я кое-что покажу. Пойдем. Пойдем-пойдем.
– Иди.
– Ничего?
Ничего, ничего.
Роман!
Кристина, это Кристина.
Юля.
Жена Романа.
Вот я, кстати, хотел посоветоваться
с тобой, хорошо, что ты пришла. Вот Юля.
Юля, вы согласны, чтоб я вас написал?
Хочу писать её,
причем хочу сделать, вы знаете,
как-то необычно.
Вот как, как сказать,
как вы сейчас стоите вот так,
но в каком-то, как сказать,
как в облаке.
Роман, я тебя искала, ты мне нужен,
пойдем на минутку, поговорим.
Да.
Я согласна.
Мы разговаривали почти два часа!
Он сказал, что я удивительная
и, что я сокровище!
У него столько картин, ты бы видела.
А еще он сказал,
что он хочет написать мой портрет!
Мой портрет!
Жена у него старая. У нее
маленькие ручки, маленькие пальчики.
Знаешь, она скорее похожа на мышь.
Хвост отвалился, а лапки остались.
Смотрю, она тебе понравилась.
Только на твоем месте, я бы
переоделась и принялась за обед.
Потому что, если не будет бульона,
чтоб принести Валентине в больницу,
то Марта саму тебя превратит в мышь.
Ну, или в тыкву.
Рома! Ты что действительно
собираешься писать ее портрет?
Пока еще не решил.
Я бы хотела присутствовать
на ваших сеансах.
Крис! Ты же прекрасно знаешь,
что я не работаю при посторонних.
Посторонних?
Слушай, ты прекрасно понимаешь
о чем я говорю!
Я Рома? Я не понимаю, о чем ты говоришь!
Я вообще не понимаю, что происходит!
Слушай. Ты что, ревнуешь?
Ты с ума сошла! Нормально.
Смешно, понимаешь!
– Смешно?
– Да.
Знаешь, что смешно? Седина в бороду,
бес в ребро, вот что смешно.
Ты просто стал бросаться
на молодое мясо, как… Как я не знаю!
Как-как-как я стал бросаться
на это молодое мясо?
Как этот, как кобель! Как боров! Мммм!
Рома, Ромочка, прости меня, пожалуйста!
Я перенервничала просто!
Слушай, это пошло понимаешь?
Подожди!
Никогда не думал, что мы с тобой дойдем
до такой пошлости! Дорогая.
Роман! Роман!
Что Роман?! Пойду закончу каталог!
Вам повезло. Нина Васильевна
сегодня в хорошей форме.
На той неделе она вообще никого
не признавала, плакала все время,
судком с кашей в меня бросила.
– Чем?
– Судком.
А сегодня ничего, бодренькая.
Даже гулять попросилась. Вот она.
Ага. Спасибо.
Нина Васильевна, я отойду?
Если что, я рядом.
Нина Васильевна, и все-таки
постарайтесь вспомнить.
Как вы упали под поезд? Как это было?
– Под поезд?
– Да.
Конечно. Поезд был совсем
близко и так гудел.
Я боялась, что умру, так было громко.
Я вспомнила, что нужно открыть рот.
Знаете, меня мама учила:
при бомбежке нужно открыть рот,
а то лопнут барабанные перепонки
и ты оглохнешь. Нас часто бомбили.
Скажите, а вот перед тем, как вы упали.
Вы что-то помните?
Вот вы стоите, поезд приближается…
Поезд так шумел.
И еще там так отвратительно пахло.
Так у нас пахнет, когда пригорит каша.
Я не люблю кашу,
а меня заставляют ее есть.
А у вас нет леденцов?
Леденцов?
Я люблю мятные.
А… Да. Мне же говорили.
Конечно, вот угощайтесь.
Спасибо.
Я вас узнала. Вы Верочкин
двоюродный брат, верно?
Вы приезжали к нам перед самой войной
и привезли мне тогда
прелестное кружево.
А как поживает Верочка?
Верочка? У Верочки все хорошо.
У нее все хорошо.
Передавала вам привет.
Извините. Всего доброго.
Я не сама упала под поезд.
Что?
Меня столкнули.
Кто вас толкнул? Кто это был?
Вспомните! Кто это был?
Да, конечно. Я её сразу узнала.
Это была Дубровина.


Серия 4

Ты можешь мне объяснить,
как тебя угораздило упасть с лестницы?
Я не сама.
Ну, конечно.
Меня толкнули.
Леночка, у меня для тебя сюрприз.
Сюрприз.
Герои погибают в книгах,
а прототипы — в жизни.
– Меня столкнули.
– Кто это был?
Это была Дубровина.
Тихо!
Так, так, так, так… Куда же она…
Что это такое? Не то, не то, не то.
Ребят, а вы можете сказать
хотя бы, что вы ищете, а?
А… оружие.
Оружие? В моем доме? Вы с ума сошли?
Ник, и мне кажется, что из этого
оружия кого-то застрелили. Так.
Алло. Алло. Да! Да, это Юля.
Ой, а я даже не знаю.
А в какое время вам удобно?
В чем дело, Юля? Почему пылесос
посреди комнаты? Кто звонил?
А, Мансуров, Марта Рудольфовна.
Он хочет, чтобы я позировала
ему для портрета.
Смотри-ка, что творится. И что ты
ему ответила? Надеюсь, согласилась?
Нет. Я… я не успела.
Я случайно повесила трубку.
Ну, так перезвони ему и договорись
о сеансах. Что ты смотришь?
Ну, я ж должна знать, когда не могу
на тебя рассчитывать.
Значит, вы не возражаете?
А с какой стати мне возражать? Он же
тебя не на черную мессу приглашает,
а я так понимаю,
позировать для портрета.
Нет, нет, нету… Здесь тоже пусто.
Может быть, кто-нибудь хочет чаю?
– Спасибо.
– Спасибо.
Да, вы знаете, Серёж,
я думаю, что Юля
именно туда, в заварник,
засунула пистолет.
Простите.
Понимаете, она должна
была что-то спрятать.
И что-то спрятать именно в вашем доме.
Просто больше негде!
– Макар.
– О. Веста, Веста.
Что-то нашла. Давай.
– Может, ты хоть что-то нашла, а?
– Давай-давай. Что там?
– Ну, хоть что-нибудь най…
– Что там?
О, прекрасная находка, подойдет, нет?
– Подвезешь?
– Садись, поехали.
Я, конечно, очень не хочу
вас расстраивать,
но, по-моему, вы ошибаетесь. Держи.
Да, придется с Вами согласиться.
Ну, извините за беспокойство.
Да нет, ничего.
– Простите.
– Пошли.
Да, приходите еще. Я вас чаем напою.
– Ну, всего доброго.
– До свидания.
Кстати, и шторы откройте,
солнышко на улице.
Ну, еще раз простите.
– Да, ничего.
– Если хотите мы… я все уберу.
Не надо, все хорошо.
– Да?
– Да.
– Вот, ну тогда до свидания.
– Да. До свидания. Всего хорошего.
Чай, кстати, был прекрасен.
Спасибо.
– Вот, извините еще раз за беспокойство.
– Ничего, ничего, ничего.
Всё хорошо. Всё нормально.
Пойдём. Серёг!
Подожди. Собака-то моя!
– Так, где ты там? Эй!
– Слушай, ты достал уже со своим…
Ты что сделал? Ты чего сделал-то?
Ник, извините, он… Ты что натворил,
засранец, а? Ты что делаешь?
– Простите, пожалуйста. Ради Бога!
– Извините!
У нас он тоже, у нас все подушки поел.
У него знаете, это не всегда так!
Просто…
Ну, ничего страшного,
всего-навсего подушка моего отца.
Оп-па. Есть!
Вы позвонили Елене Дубровиной.
Сейчас я не могу ответить
на ваш звонок, оставьте сообщение,
и я обязательно вам перезвоню.
Лена, сними трубку, это я, нам
надо поговорить, это срочно.
Я все знаю, Лена! Я могу тебе помочь!
Ленка, не молчи!
Лен, сними трубку!
Нам нужно поговорить, это срочно!
Я знаю, что люди, с которых ты
писала героев, погибали в жизни
точно так же, как в книгах.
Мне старуха Ферапонтова рассказала.
Она видела убийцу. Я тебя не виню,
я могу тебе помочь, Лен.
Лен, ты не молчи, умоляю, возьми трубку!
Замечательно.
Красавица, теперь ты можешь
грызть все, что тебе захочется.
А, можно только не в моем доме,
пожалуйста. Ладно?
Еще раз извините.
Я надеюсь, это то, что вы искали?
Да, мы тоже на это надеемся.
Молодец, молодец!
Ну, вообще эти померанские шпицы,
очень смышленые ребята.
– Да.
– В смысле?
Подождите, это же щенок
южнорусской овчарки же, ведь?
Ты что, реально поверил?
– Слушайте, ну вообще…
– Ну, Бабкин, ты даешь!
…на овчарку на самом деле,
не очень сильно тянет,
а вот на померанского шпица идеально.
– Макар. Макар!
– Так, Серёга, ладно.
Всё, поехали!
Макар, что ты делаешь-то?
– Поехали!
– Макар!
Молодец! Молодец, животное!
Ник.
А, Серёж, скажите, пожалуйста,
а вам действительно важно
в собаках разбираться? Может, ну его, а?
Вы же не кинолог, в конце концов.
Ну, в общем-то, да.
– Слушай, Бабкин, ты достал уже. Поехали.
– Я хотел…
Да, подушечку дайте, пожалуйста.
– Просите еще раз. До свидания.
– Ничего страшного.
– Извините.
– Да, да, ничего страшного.
Поехали уже!
Ты куда смотришь?
Мне ж твои глаза нужны! Твое лицо!
Молодец, молодец. Богиня! Фея!
Где ты раньше была?
Откуда ты взялась в моей жизни? Что?
Извините, я…
Я просто немножко замерзла.
Я наверное, никакая не фея, да?
Господи, прости ради Бога. Замерзла!
Прости меня, идиот! Прости.
Сейчас, сейчас,
всё исправлю, сейчас. Вот. Вот.
Спасибо.
Ну, ведь ты моя натурщица,
а я о тебе ничего не знаю.
Вы знаете, это, наверное,
не очень интересно.
– Ну, почему!
– Вот вы…
Вы художник, и для меня это
совершенно другой мир.
Может быть, вы расскажете о себе.
Не бойся. Это началось давно,
мне было шесть лет,
мама привела меня
в Третьяковскую галерею.
А что у нас с портретом?
А с портретом у нас…
Ну… О. Похоже?
Ну, не совсем.
Я такой тебя вижу.
Командир, 5 минут, хорошо?
Давай.
Черт. Черт. Дубровина! Дубровина!
О, Вась, привет. А ты что, к Дубровиным?
– Ну, а к кому же еще?
– А их нету.
А где они?
Ну, Ольга Сергеевна
с утра в поликлинику уехала,
а Лена ушла полчаса назад,
я сама видела.
Куда она пошла?
Ой, это я не знаю.
Она мне не докладывается.
Поехали!
Значит, вы спускались по лестнице,
услышали шаги, обернулись,
и в этот момент он столкнул
вас вниз. Пожалуйста.
Она… Это была женщина.
А вы сможете ее описать?
Я видела мельком…
Брови черные, густые.
Глаза немного запавшие.
Ну, а прическа? Цвет волос?
Я не видела.
У нее шапка. Или капюшон.
Я не рассмотрела.
Ну, складывается что-нибудь?
Да пока что-то не очень.
Похожа?
Ну, Бабкин, удружил.
На этой флешке все счета Тогоева,
которые он в оффшоры переводил.
Его комбинат Госзаказ
от Минсельпрома получил, и теперь
я точно знаю, куда и кому
он эти деньги отправлял.
Мы эти счета арестуем,
и Тогоев сядет, и надолго. У меня с ним
старые счеты, еще с 90-х.
Да помню.
Ну, рад был помочь. Счастливо.
Спасибо.
Счастливо.
Корнеев тогда работал
помощником областного прокурора.
Ну, они Тогоева разрабатывали, хотели
дело завести. В итоге дело не завели,
а прокурор был расстрелян в машине,
прямо перед зданием прокуратуры.
Так что за Олег Борисовича
можно не волноваться,
Корнеев примется за него,
мама не горюй.
– Слушай, Макар.
– Ну?
Как ты догадался, что Сахарова
компромат на Тогоева
в доме Ники хранит? Она же с таким же
успехом могла сделать это и у Конецкой.
Серёж, девочка Юля Сахарова съезжает
от своей подруги Церковниковой.
Денег нет, из вещей только маленькая
сумка со сменным бельем,
в кармане — флешка.
Представляешь, если её
на улице возьмут люди Тогоева.
Знаешь, что они с ней сделают?
Ну да, вернут в объятия любящего отца.
Именно. Выпотрошат наизнанку,
найдут флешку. И папаша спокойно
избавится от проблемной дочки.
Как же я сразу не догадался, Серёга.
Что?
Ну, почему они поругались
с подругой. Все же очевидно!
Ну, да, что у Сахаровой плохой характер?
Ты вообще помнишь,
из-за чего они поругались?
Ну, из-за ерунды какой-то.
Именно. Из-за уборки.
Сахарова наорала на свою подругу,
потому что та решила убраться в
ее комнате. Ну, неужели ты думаешь,
что из-за такого пустяка
можно просто поругаться.
Тем более с человеком,
от которого зависишь.
Ну?
Просто Сахарова перепугалась,
что та может найти флешку. Понял?
Серёг, но разобраться надо.
Мало ли, что-нибудь интересное.
Давай, сегодня не жди меня.
И председателем этой приемной комиссии
оказывается тот самый Левашов,
с которым у меня был
конфликт, понимаешь?!
– И…
– Что?
И он говорит мне, прости меня!
Вот-вот, прости, я был не прав!
Потрясающе!
Что мне в тебе нравится — ты умеешь
слушать. Это так редко бывает.
В тебе такая тайна, такая
женственность, такая редкость.
Какая кожа, Боже, какая кожа,
какая нежная. Какие глаза!
Дай я тебя поцелую. Кристина!
Ты меня вообще-то
просил привезти холсты.
Извините. Мне пора идти.
Это просто какой-то незатыкаемый
фонтан красноречия.
Сначала я ему три часа позировала,
замерзла, у меня все затекло.
Потом он мне еще три часа
рассказывал всю свою жизнь.
Я-то думала, что все будет красиво,
как в кино, принц на белом коне,
полное счастье. А он, оказывается,
еще и зануда. У него и запах изо рта.
Это бывает.
Ой. Марта Рудольфовна, я…
А ты почему здесь?
Ты давно должна быть в больнице,
и с бульоном, и с лекарствами.
Уже еду, Марта Рудольфовна, уже еду.
Глупо, детка, думать, что однажды
приедет принц на белом коне,
отвезет тебя в замок и
сделает тебя счастливой.
Никто не сделает тебя счастливой,
кроме тебя самой, запомни это.
Красота — это оболочка.
Принцы, увы, лысеют.
Принцессы становятся старухами.
Так, мы будем сегодня обедать
или ты собираешься уморить меня голодом?
А да, сейчас. Ой. Сейчас, сейчас.
Лен, если ты дома, то возьми трубку!
Лен, я знаю, что произошло.
Я могу тебе помочь!
– Фух…
– Не делай этого!
Тихо-тихо-тихо…Тихо-тихо-тихо…
Всё. Всё хорошо, всё хорошо.
Тихо, тихо, тихо.
Всё, всё.
Спасибо.
Хорошо, я буду рядом.
Мамочка, я не знаю, что мне делать.
Просто вся моя жизнь рушится.
Не переживай, доченька, он тебя
любит, ты его жена, это главное.
А Юля это так, минутное увлечение.
У художников это бывает.
Не просто увлечение, мам!
Он пишет ее портрет!
Он со мной даже не разговаривает.
Это скоро пройдет
и все опять будет по-прежнему.
Да ты не понимаешь, мама!
Он влюбился в эту маленькую дрянь!
Черт бы побрал эту Марту и ее
малолетнюю профурсетку, Господи!
Черт бы побрал меня, когда я согласилась
с ней пить кофе в тот вечер!
Какой вечер? О чем ты говоришь?
Там была эта девчонка, официантка.
Она, кажется, пролила
кому-то кофе на брюки.
Мы поспорили. В общем, я сказала,
что девчонка страшна, как смертный грех,
а Марта — что из любой
можно сделать красавицу.
Потом Марта привела ее в галерею,
Роман начал скакать вокруг нее.
Потом писать портрет. Я просто
не знаю, что мне делать, мама!
Как ты меня нашел?
Да так и нашел. Полдня катался
по нашим любимым местам.
Это не мое любимое место.
Да. Вспомнил, как ты писала
«Клятву на крови».
Герой хочет покончить с собой.
Но не хочет, чтобы
это выглядело самоубийством.
Ты говорила про это место.
Что здесь редко кого можно встретить.
Инъекция, коллапс легких, препарат
разлагается в крови за 12 часов.
Когда тело найдут, то следы
препарата уже не обнаружат.
И ты хотела, чтобы так выглядело всё?
А я испугался. Боялся, что не успею.
Лен, ну как ты могла? Ты же сама
понимала, что это не повод.
Ты говорила, что это трусость.
Даже для героев твоих книг.
Ты не понимаешь.
Я убила их, убила их всех.
Это были живые люди,
а теперь их нет, они мертвы.
Потому что я не смогла вовремя
остановиться. Я пыталась, честно.
Тогда с физиком, я сказала себе, это
последний раз, больше никогда.
Он последний. А потом
познакомилась с Конецкой.
И оказалось — это сильнее меня.
Можно сказать, что с ней все обошлось.
Но вот увидишь, это временно.
До поры, до времени. Да. Как еще
можно остановить этот кошмар?
Скажи, если знаешь! Скажи! Да.
И чем ты мне можешь помочь? Ничем.
– Поехали!
– Куда?
Поехали, надо кое с кем
поговорить. Поехали.
Что такое?
Мне сказали, что ты срочно хочешь
меня видеть. Что случилось? Тебе плохо?
Приходила Кристина.
Ну, прекрасно. Я очень рада, что она,
наконец, вспомнила о матери. Попей.
Она мне все рассказала.
Как ты могла так поступить с ней?
Как ты могла? Когда ты привела эту
девочку Юлю в дом, я тебя спросила:
зачем? Помнишь, ты не ответила.
А сегодня приезжала Кристина.
У нее жизнь рушится.
Ты затеяла эту историю,
познакомила Мансурова с Юлей,
понимала, что она похожа
на Кристинку, и должна ему
понравится. Зачем, Марта?
А затем, Валечка, что твоя дочь
ничего вокруг себя не видит,
кроме своего драгоценного мужа!
А ты безумно скучаешь.
Я ведь знаю.
Вы видитесь один раз в два года!
Почему ты распоряжаешься чужими
жизнями? Люди — не марионетки.
Я тебя ни о чем не просила.
Ну знаешь, Валечка, если ждать, пока
ты попросишь, можно семь раз
умереть от старости. Да, Валечка, эта
девочка действительно очень похожа
на Кристину в юности. Да, я познакомила
ее с Мансуровым.
А что мне было делать?
Смотреть, как ты мучаешься?
Когда она в последний раз поздравила
тебя с днем рождения, ты помнишь?
Твоя дочь — потребительница,
мелкая эгоистка. А я, Валечка,
я всего-навсего хотела,
чтобы ты была счастлива! И всё.
Ты не можешь насильно осчастливить
меня. Люди — не марионетки,
и это не кукольный театр, и ты —
не кукловод. Я очень люблю тебя,
умная моя Марта. Но только, пожалуйста,
не надо ничего придумывать.
Жизнь все равно умнее.
Я к Валентине в больницу приезжаю,
а там Кристина. Сидит, рыдает:
со мной Мансуров не разговаривает,
у него увлечение, что мне делать, мама…
А ведь все из-за тебя.
Подожди. Не поняла. Кристина? Его жена?
Ну, да.
Так, а при чем здесь Валентина?
Так Кристина — её дочь.
– Чья?
– Валентины.
Ты что, не знала?
Да…
Подожди, то есть…
А я думала, все знали. Ты слышала?
Что это такое?
Юля!
Ха… По-моему, это тебя.
Господи! Только этого не хватало.
Юля, я не мог тебя не увидеть.
Простите, Роман.
Я зря согласилась вам позировать.
Из этого ничего не получится.
Подожди, Юля! Ты что?
Юля, Юля, Юля!
Поезжайте домой.
Ваша жена, наверное, волнуется.
Ты думаешь, дело в моей жене —
это не так, Юля.
Дело не в вашей жене. Дело во мне.
Никто не сможет сделать меня
счастливой, кроме меня самой.
Юля, Юля.
И все-таки, Елена Александровна!
Еще раз подумайте, пожалуйста,
вам знакомо это лицо?
Не думаю. Да я вообще не понимаю,
кто здесь изображен,
мужчина или женщина.
Это может быть кто угодно.
Простите, ничем не могу вам помочь.
Понятно.
12-летний мальчик пытался
задушить своего брата,
потому что тот громко смеялся.
Пятнадцатилетняя девушка
разбила родной бабке голову о батарею,
потому что та не пустила
ее на танцы с подружкой.
Да уж.
Я проводил освидетельствование.
Очаровательная девочка.
Сахарова твоя, которая изрезала
соседскую девочку из-за куклы.
Не представляешь, сколько таких случаев.
А в чем могут быть причины?
Причины?
Прежде всего — наследственность.
Хотя, если дети растут
в неблагополучной среде,
риск рецидива повышается.
Страдают от вспышек агрессивности
чаще всего члены семьи.
Да…
Я проанализировал историю болезни
Сахаровой и могу тебе сказать, что
люди, которые находятся рядом с ней,
подвергаются постоянной опасности.
А как часто могут эти
вспышки агрессии возникнуть?
Тебя интересует статистика?
Примерно 70 процентов пациентов
с этим диагнозом имеют регулярные
рецидивы. Так что, она может взорваться
в любой момент на голом месте.
Например, если разозлится.
А разозлиться она может от чего угодно.
Если ее не любят.
Или ей кажется, что не любят.
Если нарушили ее планы. Или она думает,
что ее планы нарушили.
Что здесь происходит?!
Что происходит?!
Вы что себе позволяете, Юля?
Я, я сейчас объясню, что происходит!
Вы, вы использовали меня!
Вам плевать на людей,
плевать, что они чувствуют!
Вы играете людьми, как куклами!
Да, что с вами?
Юля…
Старая ведьма! Таких, как вы,
надо просто убивать!
Юля, уберите это.
Я думала, нет никого хуже,
чем мой отец.
Юленька, пожалуйста.
Но оказалось, что вы, вы еще хуже.
Отец — псих, его контузило…
Пожалуйста!
…на войне. Но вы! Вы ведь все это
в трезвом уме делаете!
Таких, как вы, надо убивать.
А что здесь происходит?
Я не верю. Дикость какая-то.
Ты перестала писать, потому что
с прототипами твоих героев случалось
то же самое, что и с героями.
Вспомни, как ты об этом узнала?
Я прочла в газете…
Отлично! Можешь вспомнить,
кто показал тебе эту газету?
Кто был в курсе всех твоих дел,
с кем ты встречалась, о ком ты писала?
Кому ты показывала черновики,
кто был твоим главным критиком?
Кто первым сказал тебе, что с вашей
бывшей соседкой случилось несчастье,
что она попала под поезд в метро?
Поговори с Мурашовой,
она тебе расскажет, кто ее скинул
с лестницы. Ты не веришь мне,
не веришь соседке. Ну вот есть Мурашова,
она не страдает старческим слабоумием,
и она видела, кто это сделал,
как бы дико это не выглядело.
А. Господи… Мамочка…
Ну, всё-всё. Тихо.
Ничего не понимаю!
Кто Мурашову с лестницы столкнул?
Нет, Сахарова заказала тетушку.
Но исполнитель-то,
когда на Мурашову напали,
он уже с пулей в башке отдыхал!
Может, действительно случайность?
Тупо попытка ограбления.
Серёга, никто трубку не берет.
Всё, поехали проверим.
Подушки не жрать!
Макар, что мы так бежим?
Прямо, как на пожар, ей-богу.
Серёг, поганое предчувствие у меня.
Боюсь, что Сахарова может сорваться,
если уже не сорвалась.
Поехали.
Сейчас всё будет.
Ну что?
Черт не получается. Да, шучу я.
Слушай, как у тебя так
дверь-то получается открывать?
Потом научу.
– Тихо сидеть, тихо, я сказала.
– Тише.
Кажется там.
Пошли, пошли.
Так. Тихо, тихо, тихо, тихо, прошу вас,
не делайте этого. Положите нож.
– Вы кто?
– Меня зовут Макар Илюшин.
Меня нанял ваш отец.
– Стой, где стоишь, Макар Илюшин.
– Стою.
И руки поднимите оба!
– Всё.
– Пистолеты бросьте!
Кладем.
Дальше от себя!
Ага.
Молодцы! Что ж мне с вами делать-то, а?
Очень вы не вовремя!
Вы все, видимо, сговорились
портить мне жизнь, да?
Тихо, тихо, тихо.
Сначала Юля эта под ногами
крутится, теперь вы,
а так ведь хорошо всё складывалось.
Э, ты что делаешь?
А знаешь, сколько сил у меня ушло
на то, чтобы войти к ней в доверие?
Тихо, тихо.
Давайте спокойно все обсудим, а?
Обсудим?! Отец тоже все хотел обсудить!
Меня, видимо,
здесь все за идиотку держат!
Так, Юля, нет. Мы понимаем,
у вас с отцом были какие-то проблемы.
Ах, вы так все хорошо понимаете,
Макар Илюшин. Так должны знать,
что я люблю решать свои проблемы.
Потому что я ненавижу,
когда мне их устраивают, а мне их
постоянно устраивают! Сначала мать!
Я ей сказала:
мама, отпусти меня в Москву к отцу.
Она сказала, нет дочка! Сиди в Юрьеве!
Тогда я в восьмом классе решила
сбежать сама к отцу в Москву. И знаете,
что сделала эта дрянь, моя мамаша?
Объявила в розыск! И меня вернули домой,
с милицией! Она все время
цеплялась за меня, она не хотела
оставить меня в покое,
она пыталась мной руководить!
И мне ничего другого не оставалось,
как просто превратить ее жизнь в ад.
А когда она решила умереть,
я просто не стала ей мешать.
Тихо-тихо! Все, все!
Тихо. Юля, отпустите ее,
она здесь ни при чем.
Ты же знаешь, если сюда приедет
полиция, разговаривать они не станут.
Я устала от этих разговоров!
Сначала я разберусь со старухой,
потом с этой маленькой дурой, а только
потом решу, что делать с вами.
Ясно? А пока спокойно стойте
и закройте рты!
Юлю не трогай, она ни при чем.
Не могу. Она мне очень надоела.
– Макар!
– Держи её!
– Так, нож, нож!
– Как ты, Юля?
Я скорую вызову.
Ну, ты в порядке?
Нет. Я не могу с этим жить.
Мне надо понимать, почему,
кто виноват, что так произошло.
Я думал, разговор с психиатром
тебе многое разъяснил.
Да, и его разъяснение
было предсказуемым.
Депрессия, накопленная годами,
тяжелое детство в детдоме,
откуда моя мать вышла с букетом
неврозов. Неудачное замужество
и я, которая стала
единственным смыслом ее жизни.
Ведь именно поэтому она и
не разрешала мне видеться с отцом,
а потом всю жизнь ограждала меня
от мужчин. Внушала, что
семейная жизнь — это иллюзия,
а любовь — лишняя головная боль.
Но я до сих пор не могу понять, почему
моя мать, которую я так любила,
стала чудовищем, и я не заметила,
когда это с ней произошло. Пойдем.
Пойдем.
…Молиться, молиться и еще раз молиться.
Не забывайте про посты,
не забывайте, что там, наверху,
о вас думают. Не сомневайтесь,
все будет хорошо. Я вам обещаю.
В этом наше предназначение,
никуда мы от этого не уйдем.
Ничего страшного. Поверьте мне.
Читайте побольше библию и обязательно
молитесь. Молитесь, молитесь, молитесь.
– А у меня к тебе радостная новость.
– Ну-ка.
Тогоев будет депутатствовать
за решеткой.
– Ух ты.
– Держи.
Держи, моя хорошая, поешь.
Завели на него уголовное дело,
вскрыли все аферы. Так что, прощай,
Госдума, здравствуй, СИЗО.
Под залог его не вытащили.
Адвокаты из кожи вон лезли,
чтобы вытащить его оттуда.
Тогда, Серёг, предлагаю это отметить.
Ты смотри, что у меня есть.
Что это?
Два пригласительных
на неделю высокой моды.
Конецкая вручила,
в качестве благодарности.
Представляешь, говорит, Серёг,
мы с тобой плохо одеваемся.
Видишь ли, Конецкая у нас дама
энергичная, но очень одинокая.
Все мужья поумирали, детей нет.
Вот и ищет, кого бы обиходить.
Ну да. Сначала подругу приютила,
потом эту безумную племянницу.
А теперь и за нас принялась.
Да уж.
Кстати, а почему Лия?
Что, почему Лия?
Ну, почему Конецкая
называла племянницу Лией?
Серёг, Лия — это домашнее имя от Юлии.
У Конецкой так бабку звали,
в честь которой назвали Юлию.
То есть Лию, понимаешь.
Говорит, что очень была похожа
на ее бабку. Поэтому и приютила,
и завещание написала.
Видишь, как детей хотела иметь.
Да, вот и добилась.
Да уж. Добилась. Слушай,
а ты в курсе, что эта девчонка
так и живет у Конецкой? А?
– Нет.
– О!
А вообще, что за девчонка,
откуда она взялась?
Серёг, самое интересное, никто.
Непонятно, обычная
двадцатилетняя девчонка из Подмосковья.
Судьба у нее там какая-то сложная.
Мать умерла, отец бухал. Еще контуженный
был, за пистолет начал хвататься.
Та не выдержала и убежала из дома.
Потом её какой-то водитель подобрал,
до города подбросил. Она устроилась в
кофейню работать, там ее Конецкая
и подобрала, и носится теперь с ней,
как с писаной торбой. Повезло девчонке.
Да. Хочешь?
Бобик, апорт! Эх ты, тупая псина.
Батюшка, подождите, пожалуйста.
Я хотела бы с вами поговорить.
Моя мать, она находится здесь,
и я хотела попросить вас…
Вы хотите, чтобы я
исповедовал вашу матушку?
Нет, скорее исповедаться нужно мне.
Хорошо, я слушаю вас.
Понимаете, мама делала зло другим людям
ради моего счастья. Вы понимаете?
Ей казалось, что я буду счастлива, если
она оградит меня от большого мира,
если она меня привяжет к себе.
Она любила меня больше жизни. И что?
Это не любовь. Это эгоизм. Очень часто
под благими человеческими
намерениями скрывается
простой человеческий эгоизм.
Или потакание своим страхам. У каждого
человека есть свое предназначение.
И компасом на пути поиска этого
предназначения служит Господь Бог.
И если человек сбивается со своего
жизненного пути,
то его жизнь теряет смысл. А без смысла
она очень легко может стать
марионеткой в руках темных сил.
Каждый день, каждый час
мы делаем свой выбор. Бродить ли в
тумане собственных страхов и сомнений
или следовать внутреннему свету.
Поймите, только Господь Бог
может решить судьбу человека.
И ему важно к чему стремится человек.
Невозможно прожить чужую жизнь,
но нужно попытаться прожить свою.
Чушь, банально. Ну, скучно, скучно.
Надо учиться работать с цветом.
Где линия?
– Вот.
– Ну, это примитивно.
И это тысяча раз было. А где ты сама,
где ты? Где твой взгляд, твое лицо?
Ты собираешься поступать в текстильную
академию. С чем ты пойдешь? С этим?
Господи, да это даже на рынке
не продашь. Это все чудовищно.
Нет, это просто кошмар. Просто…
Нет, вот это, пожалуй, ничего.
Да и это тоже.
Да? Вы, правда, так думаете?
Ты такси вызвала?
Нет.
Мы что с тобой,
не идем сегодня на показ?
– Идем.
– Время полчетвертого.
– Идем.
– Иди вызывай машину.
Да, уже бегу!
 

 

 

 

 

////////////////////////////