Цыганское счастье (1 сезон, 2016 год). Фразы и цитаты из сериала

Сериал «Цыганское счастье», вышедший в 2016 году, рассказывал о городской девушке Наде и цыгане Яне, которых обвиняют в убийстве и вынуждены скрываться в таборе, где героиня Надя сталкивается с непривычной для неё реальностью.

Все фразы и цитаты

 ЦЫГАНСКОЕ СЧАСТЬЕ
- Так, меню банкета есть,
список гостей есть.
Цветы, артисты,
поздравления, регламент.
Все есть. Отлично.
(Телефонный звонок.)
Алло, мама. Привет. Нет, не сплю.
Ты же знаешь,
у меня в выходные самая работа.
Да, приеду, как и обещала.
Да, и продукты привезу.
А что у тебя с голосом?
Что-то случилось?
Цыгане? Ну все, не плачь, давай
приеду, и ты мне все расскажешь.
Все, целую, пока. Я скоро буду.
- Кач, кач.
Куда ты? Все, ты уже устала?
- Да.
- Давай аккуратнее ножками становись,
давай-давай.
Ой!
- Вера, глянь, это не Надя?
- Ой, Надя! Наденька, привет!
Сколько лет, сколько зим!
- Привет, Вера.
- Смотри, это моя Анюта.
Посмотри какая уже большая стала.
А это Миланочка, это Кирюша.
Это мой муж Толик. Вот познакомьтесь.
- Здравствуйте.
- Очень приятно. Славные дети.
Вера, извини, я спешу.
- Как обычно.
Хоть бы парой слов перекинулись.
А как у тебя на личном фронте?
Ты замуж-то вышла? А?
- Нет, замуж еще пока не вышла.
Роль домохозяйки меня не устраивает.
Я спешу.
Давай как-нибудь потом созвонимся.
- Ну давай, пока-пока.
Вот она вечно так: две минуты,
два слова скажет и убегает.
Ну ладно. Кому семья, а кому работа.
Все, побежали.
Еще немножко поиграем и домой пойдем.
(Поет на цыганском языке.)
Поет: - "Сашенька, Машенька,
Дрэ, калэ, якха.
Почто сгубила ты молодца меня?"
- Слушай, ты, соловей. Поешь ты
хорошо, но басни мне твои не нужны.
Мне деньги нужны. Деньги.
За квартиру когда платить будешь?
- Да я все отдам. С концертами сейчас
не очень, но заработаю и отдам.
Хотите, я вам еще одну песню спою?
- Нет-нет. Песни своим девкам пой.
Мне не надо. Мне либо плати,
либо выметайся из квартиры.
- Изольда Абрамовна,
потерпите немного, я все отдам.
- Учти, через два дня не отдашь -
забирай свои вещи,
и чтобы я тебя не видела здесь.
Тоже мне, "Сашенька, Машенька"
и все такое. Придумал тут он мне,
песни он тут собирается мне петь.
Лучше бы деньги отдал.
Боже, ужас какой!
- Папа, привет. Что у вас случилось?
- Мамуля твоя пошла за продуктами
на рынок, а ее там цыганка обокрала.
Вот она домой вернулась без денег,
без кольца.
- А как это произошло?
- Иди. Она сама тебе все расскажет.
- Я на рынок пошла,
а там цыганка ко мне пристала.
Говорит: "Дай погадаю, дай погадаю".
- Ну так отказалась бы.
- Да я отказалась.
А она говорит: "Дочка у тебя есть,
а личной жизни у нее нет.
А ты переживаешь".
- Мамочка...
- А что, я и правда переживаю.
Я удивилась: откуда она знает?
А она говорит:
"Хочешь, скажу,
когда твоя дочка замуж выйдет?"
А я говорю: "Хочу".
- Мама, ну как так? Ну ты что?
- А она все говорит и говорит.
И я поверила. Как под гипнозом.
И кольцо, и деньги все отдала.
А ты же знаешь, это кольцо - наше
семейное. Оно мне от мамы досталось.
А ей от ее бабки, твоей прабабушки.
Я его для тебя берегла. Хотела
на свадьбу подарить. Вот не уберегла.
- Я и в полицию ходил,
и на рынок тоже.
Только этих цыганок
давно след простыл.
- А что в полиции сказали?
- Приняли заявление
и отправили домой. Да что толку?
Полиция на этом рынке
вся цыганами перекуплена.
- Мама, а что цыганка нагадала?
- Да сказала,
что ты замуж выйдешь скоро.
- Это вряд ли. Давайте чай попьем.
- Давай.
- А какое сегодня варенье?
- Твое любимое, абрикосовое.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло, Гарик, это я.
- Цыган?
- Да, да. Цыган. Привет, дорогой.
Слушай, что там с выступлениями?
Ты обещал. Мне деньги срочно нужны.
- Ян, сейчас голяк,
цыган никто не заказывает.
- Как - никто не заказывает?
Мы же самый музыкальный народ.
Ладно, в общем, ты агент -
придумай что-нибудь.
Меня из квартиры выгоняют.
Надо платить чего-то.
- А что я могу сделать?
Ты сам отказывался от корпоративов,
вечеринок. Говорил: "Мы, цыгане,
народ гордый - под закусь не поем".
- А ты забудь, что я говорил.
Мне сейчас не до гордости.
В общем, готов петь
где угодно и что угодно.
- Ладно, если что-то будет, позвоню.
- Ну что, где лучше -
у нас или в твоем ресторане?
- Конечно у вас. Мамочка,
спасибо большое. Ну, мне пора.
- Здрасте, приехали! А я баню
собрался топить, уже и воды накачал.
- Папа, ну какая баня?
Я сегодня уже была в душе.
Не обижайся, но я сто раз говорила,
что не люблю я эту вашу баню.
Потом опять чай, посиделки, ветер,
комары. Мне правда пора в город.
У нас сегодня в ресторане
юбилей сына важной персоны,
так что нужно убедиться,
чтобы все было в порядке.
- А без тебя некому посчитать?
Ты ведь два года в отпуске не была.
- Мамочка, администратор -
он как дирижер. Понимаешь, без него
все будут кто в лес кто по дрова.
Музыка не получится.
- Дирижер ты мой дирижер,
а замуж-то когда?
- Мама!
- Баня ей не нравится.
А душ с хлоркой, значит, нравится?
- Все, не ворчите.
Дайте я вас поцелую. И не переживай.
Мы тебе кольцо новое купим.
Все, пока.
- Ладно. Как приедешь,
эсэмэску напиши.
- Надежда Андреевна, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Можно мне сегодня
чуть пораньше домой уйти?
У моего сына сегодня тоже юбилей
4 года.
Я обещал семье дома быть к восьми.
- Зря обещал.
Сначала работа, а потом семья.
Так, стол для подарков
должен быть больше. Замените.
- Хорошо.
- Гарик, привет. Что с артистами?
- Ничего хорошего, Надежда Андреевна.
Заболел наш шансонье петь не может.
- Так срочно найди другого.
- Так вечер субботы.
Все уже расписаны на месяц вперед.
- Гарик, это твоя проблема.
Ищи где хочешь, но найди мне
другого певца с гитарой.
Начинайте сервировку.
- Есть у меня один гитарист,
поет как бог. Но дорого стоит.
- Мне все равно бог, полубог,
но чтобы через полчаса он был здесь.
- Работаем. Быстрее, быстрее!
Леночка, помоги.
- Алло, Ян?
- Да, Гарик, слушаю.
- Ну что, пляши, ромалэ, от радости.
Расстарался я для тебя, да.
Устроил ангажементик.
- Да ты что!
- Не спрашивай, как мне это удалось.
Ну, вот.
Там платят, правда, немного.
- Это не важно.
- Ты же не подведешь?
- Нет, конечно.
- Ага. Ладно.
- Все, вылетаю.
- Хорошо. Давай.
- Надежда Андреевна,
к банкету все готово.
А вот это наша гордость
торт для юбиляра.
Мы украсим его петардами.
30 лет 30 петард.
Столько, сколько и юбиляру.
А когда будем ввозить зажжем.
- Нет, Николай Иванович,
это не годится.
У отца юбиляра в прошлом две отсидки,
так что перестрелка в ресторане
мне не нужна.
Замените на свечи.
- Надежда Андреевна,
но так весь эффект пропадет.
- Ничего, и так получилось
красиво и оригинально.
Заканчивайте с тортом,
а я пойду зал проверю.
- Мегера!
- Ну давай, Алмаз,
не подведи хозяина.
(Двигатель не заводится.)
Ну давай, мой дорогой, алмаз души
моей! Выручай, мой верный конь.
(Двигатель не заводится.)
А если я тебе музыку сейчас включу?
(Рев двигателя.)
А-а! Молодец, хороший мой. Поехали.
- За этим столом будет сидеть
отец юбиляра, а у сцены его сын,
Игорь Проклов.
Главное внимание - на эти два стола.
С остальных тоже глаз не спускайте.
Все гости важные персоны.
- Понял.
- Так, вот, возьми.
Рассадишь их четко по этой схеме.
Я проверю.
- Тридцать лет парню,
а у него уже такие гости?
- Не рассуждай. Иди работай.
- Понял, Надежда Андреевна. Прослежу.
- Подскажите, а где я могу
найти администратора?
- Вон мегера стоит.
- Добрый день. Я от Гарика.
Меня зовут Ян Сеткевич.
- Так это, значит, вы полубог?
- Я цыган. Исполнитель
цыганских песен и романсов.
- Кто?
- Цыган. А в чем проблема?
- Гарик! Где Гарик?
Вы что, с ума посходили?
Я же просила: никакой цыганщины!
Только шансон.
- Простите, вы не поняли.
Я не исполняю шансон.
- Нет, это вы не поняли.
Вы поете то, что вам говорят,
или едете в табор
петь там свои нудные песни.
- Ты следи за своим языком! Я артист!
- Я не вижу здесь артиста!
Я вижу наглого цыгана!
- В таборе бы тебе дали 20 ударов
плетью за такие слова, ведьма!
- Слушай меня, артист. Ты поешь то,
что нужно, или убираешься отсюда.
Вопросы?
- Нет вопросов.
- Прекрасно. Значит, так: поешь
под заказ до последнего клиента.
Гримерка - по коридору налево. И еще.
Не смейте мне тыкать.
Так, а что вы стоите? Работайте!
- Да, хорошо.
- Конечно.
- Да-да.
- Подскажите, а где гримерка?
- Палец порезал, цыган чертов.
Вон там слева.
- Вы тут что, все такие вежливые,
как ваш администратор?
- Терпи, чувак, здесь тебе не табор.
(Звучит танцевальная музыка.)
- Аплодисменты!
Дорогие друзья, мы продолжаем
поздравлять с 30-летним юбилеем
нашего дорогого Игоря,
и сейчас слово предоставляется
отцу нашего юбиляра
Аркадию Петровичу Проклову.
Ваши аплодисменты!
- Дорогой сын,
пришло время вставать на ноги
и прокладывать себе дорогу в жизни.
Я, чем смог, тебе помог.
Дал тебе образование,
помогал в каждую минуту.
Теперь ты моя надежда и опора.
Поэтому в честь 30-летия
я тебе передаю,
моему единственному наследнику,
часть своего бизнеса.
С завтрашнего дня
ты владелец моей дочерней фирмы.
- Повезло!
- Вперед, мой сын, расправляй крылья!
Жаль, что наша мама не дожила
до этого дня. Она бы гордилась тобой.
- Спасибо, батя. Не подведу.
- За тебя, сын!
- Ура!
- Дорогие друзья, впереди
нас ждет еще много интересного
и сюрприз для нашего юбиляра.
Продолжаем веселиться!
- Вот это подарок!
Щедро, Аркадий, щедро.
- Да, Аркадий Петрович,
неожиданное решение.
А я думал,
вы посоветуетесь со мной.
- А чего тут советоваться, Валентин?
Игорь мой сын. Кому, как не ему?
- Ну, рядом с вами
немало достойных людей.
- Ты себя, что ли, имеешь в виду?
Нет, Валентин.
Уйди. Моя фирма
должна остаться в семье.
Кесарю кесарево, а слесарю слесарево.
А ты, Валька, просто шестерка.
- Мне это обидно слышать. Я вместе
с вами столько лет, Аркадий Петрович.
- Но тебя же никто не гонит.
Ты работал на меня -
теперь будешь работать на моего сына.
Усек?
Ладно, не злись. Давай выпьем.
- Выпьем! Давай за тебя!
- Ура! Давайте.
- Игорю явно хватит. Проследи,
чтобы ему больше не наливали.
- Тут как проследишь? Он именинник.
А теперь еще и хозяин.
- Хозяин пока я. Выполняй.
- Хорошо, Аркадий Петрович.
- Продолжаем веселиться дальше.
- На столик юбиляра
спиртное больше не подавать.
- Но у него день рождения.
Как я ему откажу, если он попросит?
- Учить тебя, что ли, надо?
Придумай как. Тебе за это платят.
Хозяин приказал.
- Раз, два, три, четыре... пять.
Сергей, подойди. Убери со стола
именинника виски - отец попросил.
- Э, мужик, ты чего?
А ну оставь бухло на столе!
Эй ты, смазливая, иди сюда!
Ну, быстрей!
- Чем могу помочь?
- Чего это халдей твой творит?
Бухло забирает.
Все оплачено моим отцом!
- Оставь.
- Во. А ты чего как неродная?
Давай садись с нами, накатим.
Сегодня мой день рождения.
- Простите, я не могу. Я на работе.
- Твоя работа гостей ублажать,
так что давай обслужи нас
как следует.
Ну, в смысле, наливай нам вискаря.
- Одну минуту, я сейчас вернусь.
Надеюсь, вам нравится
в нашем ресторане.
- Стерва. С характером.
Таких наказывать надо и учить.
- Угу.
- Спорим, я ее сегодня уломаю?
- Эту? Не думаю.
- Да на сто баксов спорим?
- Маловато для такой бабы.
- За строптивую? В самый раз.
- Сергей Витальевич...
Витя, ты шефа не видел?
- Нет, не видел, Надежда Андреевна.
Что, помощь нужна какая?
- Вообще, не помешало бы.
У нас именинник напился.
Могут быть проблемы.
- Уважаемые дамы и господа!
Дорогой Игорь!
Долгожданный для тебя и всех
твоих гостей наш музыкальный сюрприз.
Встречайте!
Громче, громче, громче, громче!
- Какой красавец! Посмотрите.
- А мы танцевать будем?
- Всем добрый вечер!
- Терпеть не могу этих цыган.
Поет: - "Ай, ручеечек, ручеек..."
- Что это? А?
- Не знаю.
- "...Ай, брал я воду на чаек,
Ромалэ, эй да чавалэ лэй.
Ай, речка помутилася,
Ай, с милой разлучился я,
Ромалэ, эй да чавалэ лэй".
(Поет на цыганском языке.)
"Ай, ручеечек, ручеек,
Ай, брал я воду на чаек,
Ромалэ, эй да чавалэ лэй.
Ай, брала воду на чаек,
Сама смотрелась в ручеек,
Ромалэ, эй да чавалэ лэй.
Ай, речка помутилася,
Ай, с милой разлучился я..."
- Чего это такое? Чего ты?..
- Отстань, а?
- Непацанская музыка, поняла?
- Мне нравится.
Поет: - "Ай, на-на-на-нэй...
Ай, на-най-на-най-нэй,
Ромалэ, эй да чавалэ лэй..."
(Аплодисменты, крики "Браво!".)
- Слышь, кто это там на сцене ноет?
- Это цыган романс исполняет.
- Слышь, цыган,
давай что-нибудь нормальное.
- Хорошо, сейчас я исполню
старинный цыганский романс.
- Слышь, ты чего, попутал?
Шансон - музыка настоящих пацанов.
Лабай давай!
- Э, а повежливее нельзя?
- Что ты сказал?!
Ты чего, совсем опух?
А ну, иди отсюда. Иди отсюда давай!
Батя!..
- Ян, тогда спускайтесь.
- Спасибо тебе за все,
что ты для меня делал и делаешь.
И в подарок тебе спою
твою любимую песню "Вор в законе".
Поддержите меня!
Ведущий: - Аплодисменты имениннику!
- Валентин, убери его оттуда.
- Аплодисменты!
Дорогие друзья, вот настал прекрасный
момент, когда объявляются танцы.
- Пойдем. - Чего такое?
- Пойдем, быстрее, быстрее.
- Чего?
- Пойдем покурим.
Давай, давай-давай.
- Пошел ты!..
- Да отпусти ты меня уже.
- Идиот! Что ты устроил на сцене?
- А что я такого сказал?
Зрители, между прочим, были довольны.
- Довольны или нет,
ты поймешь по своему гонорару.
Пойду попробую успокоить Игоря.
Я не хочу, чтобы из-за тебя
у меня были неприятности.
- Опа! Ты-то мне и нужна.
Ну что, пойдем побарахтаемся?
- Игорь, вернитесь в зал.
- Эй, парень, отстань от девушки.
- Пошел вон, цыган!
- Он уже уходит.
Возвращайтесь к своим гостям.
- Слышь, ты чего, курица,
раскудахталась? Давно не получала?
- Тихо!
- Ах ты, скотина!
- Что вы делаете! Перестаньте!
Ян! Игорь! Помогите! Помогите!
- Иди сюда!
- Зарежу, тварь!
- Помогите! Николай Иванович,
держите его!
- А чего она? Чего она?!
- Тихо, успокойся.
- Иди сюда!
- Я прошу тебя, успокойся.
- Я достану тебя!
- Тихо, успокойся.
- Я тебя все равно найду!
- Успокойся, я прошу тебя.
- Я его достану!
- Игорь, остынь.
- Я его по земле размажу!
- Да прекрати же ты.
- Ладно. Дай сигарету.
- Закончились.
- Так купи!
Ну, чего встал, шестерка? Иди давай!
- Кто тебя просил вмешиваться?
Я сама могу за себя постоять.
- Мужчины не прячутся
за женские юбки.
- Ты сделал всем только хуже.
Теперь у меня будут большие проблемы.
- Тебе что, нравится,
когда тебя бьют и унижают?
Значит, ты не женщина,
у тебя ни гордости ни чести.
- Все, стоп.
Хватит с меня на сегодня оскорблений.
Собирай свои вещи и уматывай.
- Уйду, когда со мной расплатятся.
- Тогда сиди здесь и жди Гарика.
Раз, два, три, четыре, пять.
- Шесть, семь, восемь, девять.
Мегера.
Ой, опять палец порезал.
- Водички можно попросить?
Принесите побыстрее.
- Да, конечно.
Вот, возьмите.
- Спасибо.
Еще раз спасибо. Очень выручили.
- Пожалуйста. - Спасибо.
- Ты принес сигареты?
- Принес.
- Когда будем торт подавать?
- Скоро, когда именинник подойдет.
- Простите, а где именинник?
- Шел за мной. Сейчас будет.
- Хорошо.
- Где Игорь?
- Курит. Буянил.
Сейчас придет. Не волнуйтесь,
Аркадий Петрович.
- Вывозите! Объявляй.
- Дамы и господа! Вот и наступил
сладкий момент нашего вечера!
Торт для именинника! Аплодисменты!
Громче, громче, громче! Аплодисменты!
- Игоря!.. Игоря убили!
- Что?!
- Ты что несешь?
- Не знаю, он там,
на заднем дворе, мертвый!
- Это цыган! Он убил, я знаю.
(Звучит музыка.)
- Вставай! Игоря убили.
- Что?
- Игоря убили, сына Проклова,
с которым ты дрался.
Все видели, как ты хватался за нож.
Это ты сделал?
- Как я мог это сделать?
Я же был здесь под замком.
Я ухожу.
- Стой. Стой, ты куда? Стой!
- Сбежал.
- Далеко не сбежит. Слишком заметный.
- Это девка ему помогла.
- Бандиты проклятые.
Ой, опять палец порезал.
- Они повесят убийство на меня.
- С чего ты взял?
Если ты невиновен,
тебе нечего бояться.
- Ты прекрасно знаешь,
как относятся к цыганам.
Никто разбираться не будет.
- Почему? Я всем скажу,
что это я тебя заперла. Я твое алиби.
- Ты что, не понимаешь?
Менты относятся ко всем цыганам
как к ворам и преступникам.
- Если ты сейчас уедешь,
ты - главный подозреваемый.
- Вот они! Убейте их!
- Садись!
(Выстрелы.)
- Автомобиль ВАЗ-2106,
госномер Н449МО,
911-й регион, цвет баклажан,
диски литые,
изображение коня
на водительской двери.
Записал? Все.
Аркаша, да никуда он не денется.
Мы его возьмем, я тебе обещаю.
- Витя, отдай мне этого цыгана.
- Ты с ума сошел?
Сейчас не те времена.
- Цыган убил моего сына.
И мне плевать, какие теперь времена.
Найди мне этого цыгана и эту девку.
Узнай все: где живут, адреса,
кто родители и друзья.
Учти, они мне нужны живые.
(Звук глохнущего двигателя.)
- Ну!..
Прощай, Алмаз,
ты был настоящим другом.
- Как? Как они могли стрелять
по невинным людям?
- Я говорил тебе, они беспредельщики,
а ты мне не верила.
Они вообще могли меня
еще в гримерке убрать.
- Нам нужно срочно заявить в полицию,
чтобы их поймали и посадили в тюрьму.
- Наивная. В полиции работают
такие же, как и они,
вместе с ними заодно.
- Ты как хочешь, а я иду в полицию.
- Тогда мне в другую сторону.
- Ну и отлично!
(Вой полицейских сирен.)
- Стойте!
Стойте, мне нужна ваша помощь!
- Это она!
- Мне очень нужна ваша помощь.
Понимаете... - Ага, да.
- Что вы делаете? Что вы делаете?!
Отпустите, мне больно!
Я ни в чем не виновата! Отпустите!
- Спокойно. В машину.
В отделении разберемся.
- Посмотри.
- Это они!
- Потом цыган схватил нож.
- Вот этот?
- Да, кажется, этот.
- Ну, дальше, дальше.
- И замахнулся на Игоря.
В смысле, на убитого.
- То есть сначала тот ударил,
а потом цыган схватил нож?
- Да. Цыган за Надежду Андреевну
заступился, нашего администратора.
Юбиляр на нее набросился.
- Капитан, на два слова.
- Позже продолжим.
- Я хочу, чтобы ты здесь
сильно не копался.
Доказательная база здесь не главное.
- Товарищ полковник,
я вас не понимаю.
- Посмотри на его отца.
Это мой старый друг.
А кто такой этот цыган, а?
Так, пыль, пшик.
Ты улавливаешь мою мысль?
- Самосуд хотите устроить?
А если цыган не виноват?
- Да все улики против него.
А цыгане - мстительный народец,
обид не прощают.
Дождался, подкараулил и зарезал.
Спусти все на тормозах,
и мы потом тихо закроем это дело.
- Заработал.
- Забирайте.
- Где они? Их здесь нет!
- Как нет? Только что там были!
- Ищите! Они не могли далеко уйти!
- Вот же чертов цыган, а!
- Как ты это сделал?
- Для цыган нет замков.
- И что дальше?
- Надо уехать из города.
- Можно к моим родителям
на дачу в Подмосковье.
- Нет, вот там будут точно искать.
- Тогда куда?
- Есть одно место. Поедешь?
- Поеду.
- Пойдем.
- Мое почтение, Баро. Как поживаете?
- Спасибо, Максим. Все у нас хорошо.
А чего это полиция
в наш табор пожаловала?
- Дело в том, что на вас
жалоба из района пришла.
Цыганки ваши торгуют, гадают,
на вокзале к людям пристают.
- А в чем проблема?
Гадать не запрещено.
- Ну, незаконно это, Баро,
вы же понимаете.
- Мы цыгане, у нас свои законы.
Мы как жили, так жить и будем.
- Понимаю. Но все же вы им скажите,
чтобы потише были.
До добра это не доведет.
- Хорошо, скажу.
- Спасибо.
- Ну чего там.
- Тогда до свидания.
- Давай.
- До свидания.
- До свидания.
- Что он опять ходит? Что ему нужно?
- Так это же хорошо.
Пусть он ходит, пусть он бродит,
что в районе происходит -
нам докладывает.
- За всеми смотришь,
за всех ответ держишь?
- Так мне положено. Я барон.
- А родного сына упустил.
Где была твоя мудрость,
когда Ян сбежал в Москву?
Почему не заметил,
что у нашего сына на душе?
- Ой, Рада, и так сердце
каждый день болит.
- Ты опоздал, Гожо.
- Прости, брат.
Красивый у Яна конь.
Жаль, что без хозяина остался.
- А тебе что за забота?
- Так отдай его мне.
Ян все равно не вернется.
- Так, держи себя в руках, Гожо.
Алмаз - конь нашего брата
и будет ждать своего хозяина.
А ты, я смотрю,
и на невесту Яна поглядываешь?
Так оставь Зору в покое.
- Да не судьба им быть вместе,
понимаешь?
Бросил он ее, в Москву уехал.
- Судьба сама решит,
кто прав, а кто виноват, брат.
- А я не хочу ждать, пока она решит.
Я сам во всем разберусь.
- Что-то ты задумал. Говори.
- Да люблю я ее, больше жизни люблю.
А Яна ненавижу.
- Не дело говоришь, брат, не дело.
- Ладно, проехали.
Говори, что делать надо.
- Раздай корм лошадям
и отведи Алмаза в стойло.
- Не похоже, что Алмаз скучает
по хозяину.
- Скучает, брат, скучает.
- Пойдем, мой хороший.
- Скучает, я же знаю.
- Нам еще долго?
- Нет, недолго, нам в Лазоревку.
- Десять километров?! Ты с ума сошел!
Нет, все, с меня хватит.
Я остаюсь здесь и буду ждать попутку.
Раз, два, три, четыре, пять.
- Это что за арифметика?
- Что-то вроде: "Успокойся, Надя.
Сейчас ты проснешься,
и все окажется страшным сном".
- Вряд ли.
Ты, кстати, не рассиживайся:
здесь змеи, скорпионы водятся.
- Стой! Я с тобой.
Подожди. Эй, как тебя?..
Как тебя зовут?
- Ян. Я же тебе говорил.
- Извини, я не запомнила.
- Понятно. Мы, цыгане,
для вас все на одно лицо.
- Не обижайся. А я Надя.
- Надежда Андреевна. Я помню.
- Да, но можно просто Надя.
- До Лазоревки не подбросишь?
- Садитесь.
- Зора, давай помогу.
- Нет, не нужно.
- Как твой отец?
- Все хорошо, Гожо.
- А ты как?
- А тебе-то что?
- Просто часто вижу тебя грустной.
- Пришел посмотреть на ту,
которую твой брат бросил?
- Скоро все изменится,
я тебе обещаю.
- Спасибо, что согласились подвезти.
- Да не за что.
- А то я думала, я умру на дороге.
Я Надя, а это Ян.
- Меня Семен зовут.
Вы в Лазоревку к кому? В гости?
- Нет, мы в табор.
- Куда?
- К моей родне едем.
У меня здесь семья - отец, братья...
- А вы тоже в табор?
- Я? Да нет, я...
Я просто от группы отстала.
- Ясно. Ну, заходите к нам в гости.
Мой отец - местный фермер,
Петр Коростюк, его здесь все знают.
А я сам из Москвы.
Так, приехал отцу помочь.
Ну все, приехали.
- Спасибо.
- Вы к нам надолго?
- Как получится.
- Приходите, буду ждать.
- Угу.
- Пойдем.
- Как ты мог? Какой ты врун!
Почему ты не сказал мне,
куда ты меня везешь?
"Море, рыбацкий домик"...
Какая я дура, что тебе поверила!
Я бы лучше куда угодно сбежала,
только не в этот твой табор.
Ненавижу цыган. И тебя тоже ненавижу.
- У тебя что, был выбор?
Или у меня?
- Ты приехал домой.
Это что, тот самый табор,
где женщин бьют плетью?
Про этот табор ты говорил?
- Ну да.
- Гожо, брат, что так невесел?
- Не твоего ума дело.
- Да брось ты это.
Лучше скачи по полю на коне.
Пусть ветер развеет твои мысли.
Твой брат Ян всегда так делает.
- Не напоминай о нем, а то убью.
- Здрасте.
- Вот мой дом.
- Гожо, брат! Шукар!
Как я рад вас видеть!
- Что, будешь убивать нашего брата?
- Ты зачем вернулся?!
- Ты что, Гожо? Прекрати!
- Гожо, ты что, с ума сошел?
(Шукар говорит на цыганском языке.)
- Вернулся мой сын дорогой!
Мне сердце весь день говорило,
что радость большая будет.
- Отец, я вернулся.
- Уходи, откуда пришел.
Тебе больше нет места в моем доме.
- Подожди, сынок,
я с ним поговорю. Он остынет.
Только обещай,
что ты больше не сбежишь.
- Да, я обещаю, мама.
- Вот так цыганская семья,
которая всегда поможет.
- А ты, русская, кто такая? Ты что
с нашим братом приехала? Жена ему?
- Нет, конечно.
Как вы могли такое подумать?
- Шукар, перестань задираться.
Лучше обними своего брата.
Надя, познакомься:
это моя сестрица Шукар.
А это мои братья, Тагар и Гожо.
А это Надя. Она гостья нашего дома.
- Дурак, ты в курсе,
что тебя отец убьет?
Ты опозорил Зору. Она из-за тебя
из дома боится выходить.
- Так, ну-ка успокоился. Пойдем.
Шукар, иди в дом. А вы что сидите,
как вороны?! Не в цирке!
- Я тебе говорю: это жена его.
- Тьфу, у них нет колец.
- У русских это ничего не значит.
- А Зора-то ничего не знает.
- Пойдем Зору обрадуем.
- Не гневи бога, Баро.
Сын вернулся - живой, здоровый.
В семью вернулся, домой.
- Не дело женщины -
мужчинам указывать. Не сын он мне
больше, не сын, и ты это знаешь.
Убежал не спросясь;
два года не показывался -
и теперь приехал, эту русскую девку
с собой притащил.
- Ай, Баро! Вспомни себя -
как ты был молодой, как перечил отцу.
Ян весь в тебя.
- Хорошо говоришь, Рада,
только я своему отцу
по мелочам перечил,
а в крупных вещах слова отца
были всегда законом для меня.
А теперь я здесь закон:
как скажу, так и будет.
И если прощу, все увидят,
скажут: "Баро слабый стал".
А закон для всех один.
- Ты прав, мне возразить нечего.
Но не забывай, что он твой сын.
- Тем более.
Со своих самый строгий спрос.
И так времена сейчас не лучшие:
молодежь все на город заглядывается.
Нет-нет да и убежит кто-нибудь.
А позволим мы самим за себя решать -
все разбегутся и поодиночке погибнут.
Пропадем.
Мы сильны, пока мы вместе.
- Если Ян вернулся, значит,
город не так уж и хорош,
и для молодых примером это будет.
- Юрий! Юрий!
- Что тебе, Лила?
- С новостями я,
с большими новостями.
- Ну? Вижу, неймется тебе.
Рассказывай, рассказывай.
- Ян вернулся.
- Ян?
Ты ничего не путаешь?
- Говорю тебе: своими глазами видела.
- Только-только приехал, на джипе
этого сынка фермерского, Семена.
С какой-то русской девкой.
Невеста она ему или жена, не знаем.
- Что ты несешь?
- Говорим то, что видели.
Не веришь - сам сходи и посмотри.
- Вы за своими носами смотрите.
Идите отсюда.
Зора, я запрещаю тебе видеться с ним.
- Почему, отец?
- Он очень дурно обошелся с тобой
и должен сам прийти и повиниться.
А пока я запрещаю
даже выходить из дому.
Что ты молчишь? Ты поняла меня?
- Да.
- Сынок, иди к отцу, он ждет тебя.
- Я прошу тебя, не уходи никуда.
- Говори, с чем приехал.
Два года не вспоминал,
а теперь вдруг мы тебе понадобились.
- Беда у меня, отец.
За помощью к тебе приехал.
- Как беда, так отца вспомнил.
А раньше, значит, все хорошо было -
не вспоминал. И наплевать тебе
было и на наши законы, и на отца...
- Не наплевать. Я прошу тебя,
выслушай меня. Я...
- Хватит!
- Ты никогда не хотел никого слушать
и заставлял всех жить по-своему,
а со мной не получилось.
Напрасно я вернулся.
Зря надеялся, что ты меня поймешь.
- Стой. Вернись!
Рассказывай, что случилось.
Правду говори.
- Я попал в неприятную историю.
Два дня назад в ресторане, в котором
я выступал, совершили убийство.
Убили человека,
повесили все на меня.
- Ты убил человека?
- Я никого не убивал.
Ты просто не знаешь,
как в городе относятся к цыганам.
- Знаю. Поэтому и не отпускал тебя.
Подойди сюда.
И, глядя мне в глаза,
поклянись, что ты не убивал.
- Я клянусь тебе чем угодно, отец:
я не делал этого.
- Так вот, значит,
на кого он меня променял.
А ну-ка покрутись,
хочу рассмотреть тебя получше.
Что в тебе такого? Ну, говори.
- А вы кто?
- Ты зачем моего жениха украла,
моего Яна?
- Успокойтесь, не нужен мне ваш Ян.
- Он все равно будет мой,
я его невеста.
А тебе лучше самой с дороги уйти,
а то прокляну, со света сживу.
- Убери ее от меня,
она какая-то безумная.
- Зора, хватит. Успокойся, я сказал.
- Вернулся, значит? - Иди в дом.
- Без тебя? Как ты себе
это представляешь?
- Мать отведет тебя в комнату
и все покажет.
Ну что ты здесь развела бурю?
- Мы с тобой жених и невеста.
Я ночей не спала.
Как ты мог так со мной поступить?
Люди смеялись надо мной.
Я ходила как проклятая.
Ты сбежал от меня.
- Я знаю, что поступил непорядочно,
но я должен был уехать.
- Я уже не знала, кем себя считать:
то ли я девка, то ли невеста,
то ли брошенная.
А ты думал только о себе.
Ян, ты навсегда вернулся?
Тогда зачем ты приехал, зачем?
И кто эта русская?
Как ты вообще мог с ней приехать
сюда? Ты опозорил меня еще больше.
Я думала, что ниже уже не упаду.
- Прекрати, Зора!
Эта женщина для меня никто.
- Ты больше от меня никуда не уедешь.
Теперь ты должен мне еще больше.
Наши отцы уже все решили, и мы
поженимся, хочешь ты этого или нет.
- Садись.
Какие новости про цыгана?
- Пока никаких, Аркадий Петрович.
- Какая ты мразь! Какая же ты мразь!
Я же просил тебя
смотреть за ним в оба.
- Аркадий Петрович, Игорь тогда
перебрал сильно, вы же сами видели.
- Тем более надо было смотреть!
Ты даже на это оказался не годен.
А еще обижался на меня,
катил бочку, что я не ставлю тебя
управлять компанией.
Из тебя шестерка - и та никакая.
Ладно. Что сделано,
чтобы найти убийцу?
- Мы установили наблюдение
за квартирой его девки Нади.
Родителей ее нашли.
Все телефоны прослушиваются.
- Хорошо.
А по цыгану что? Где он жил?
- По словам его агента Гарика,
цыган жил в Москве два года.
Откуда он приехал, тот не знает.
Цыган в разговоре упоминал
Краснодарский край. В Николаевске
то ли дед его живет, то ли дядя.
- Бери людей, вали в этот долбаный
Николаевск, найди и цыгана, и девку.
- Аркадий Петрович, Игорек
для меня был больше чем друг.
Я сделаю все, чтобы найти убийцу.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Это я.
- Отлично. У нас еще и конспирация?
- Ну как тебя устроили? Все хорошо?
- Да, если не учитывать,
что твоя мать не сказала мне
ни слова, как будто я перед ней
в чем-то виновата.
Ты поговорил с отцом?
- Рассказал ему все как есть.
Завтра утром скажет,
сможем ли мы остаться или нет.
- Неужели он тебе не поможет?
- Какие-то вы кровожадные.
- Нет. Мы, цыгане,
народ миролюбивый.
- Надо же! Правда?
- Да, но убийство для нас -
это страшный грех, поэтому,
если отец скажет, что нам нужно уйти,
мы пойдем искать новое место.
А пока высыпайся.
- Я волнуюсь за родителей.
- Понимаю.
- Доброе утро.
Простите, а где здесь ванная?
Туда? Я правильно поняла?
- Нельзя!
- Что такое?
- Что ты там делаешь?
- Да я просто ищу, где ванная.
- Покажи ей тут все,
а то натворит дел.
- Интересно, это бойкот
или национальная традиция?
- Пойдем, я тебе все покажу. За мной.
Тут мыло, тут шампунь. Все что нужно.
- Спасибо. У вас такой огромный дом,
что я немного заблудилась.
- Это тебе не лачужка какая-нибудь -
все-таки дом цыганского барона.
- Кого?
- Разве Ян тебе не сказал?
- Не сказал что?
- Что он сын цыганского барона.
- А. А ты, значит,
дочь цыганского барона.
- Да, приемная.
Я приношу семье счастье.
Знаешь, в каждой цыганской семье
есть приемный ребенок.
- Слушай, а почему
на второй этаж нельзя?
- А женщины - существа нечистые,
им нельзя махать подолом юбок
над головами мужчин.
- Бред.
- Это не бред, это закон.
- Значит, это очень неудобный закон.
Скажи, мне надо постирать одежду, -
где вы это делаете?
- А зачем тебе? Она тебе
все равно не понадобится.
У нас женщины ходят в юбках,
а не в брюках.
- Ну извините, другой одежды
у меня с собой нет.
- А я принесу тебе.
У нас много тряпок.
- Нет. Нет-нет, спасибо, но в вашем
цыганском я ходить не буду.
- Ишь строптивая какая!
И что только Яну в тебе понравилось?
- Слушай, он просто мой знакомый,
причем очень неприятный.
Так это всем и передай.
- Ага...
- Доброе утро, мама.
- Доброе утро, сынок.
Сердцу не верится, что ты здесь.
Как ты с отцом поговорил?
Что он тебе сказал?
- Ничего. Обещал сегодня.
Ты все такая же красивая, мама.
- Скажешь еще - красивая!
Красивая, да старая.
- Не говори так. Ты еще моложе стала.
Скажи мне, а где Тагар?
- На пастбище с утра был.
- Я вчера с ним так и не поговорил.
Пойду к нему.
- Иди, сынок.
(Говорят на цыганском языке.)
- Что будем делать, Баро?
Они наши дети.
Как ты поступишь?
- Я еще не решил.
Мне непросто принять Яна.
- А как же наша договоренность, Баро?
Зора два года ждет этой свадьбы.
А мне что делать, если ты
выгонишь сына? Что я скажу дочке?
- А ты что, хочешь, чтобы у твоей
дочери был ненадежный муж -
сегодня он здесь, а завтра его нет?
- Баро, мне кажется, ты хочешь
отговорить меня от свадьбы.
Что у вас происходит с сыном?
Скажи мне честно. Это из-за той
женщины, с которой он вернулся?
Она ему кто: невеста, жена?
- Она тут ни при чем.
Она просто гостья.
Это у них в Москве так принято.
Он же теперь живет по-московски.
- А он забыл, что цыган?
Так ты напомни ему, сам напомни.
И о порядках наших напомни.
- Ты прав, Юрий.
- Баро, наши дети должны пожениться,
потому что мы, отцы, так решили.
Это закон.
(Стук в дверь.)
- Это Шукар, я одежду принесла.
На.
- Нет, спасибо, я это не надену.
- Переоденься и не спорь,
в твоем все равно нельзя.
И платок на голову повяжи.
- Нет, я не надену платок.
Я в нем буду как старая бабка.
- Да ладно, тебе пойдет.
- Я беру это только потому,
что моей одеждой можно полы мыть.
Но платок я не надену.
- Хм!
Надя, а платок?
- Я же сказала: не надену.
И больше не будем об этом.
И так чувствую себя неуютно
в этих ваших одеждах. Это не я.
Как вы вообще в этом ходите?
- Показать? Смотри. Оп. Оп.
Давай повтори. Давай, Надя. Давай.
- Ай!..
- Надя!.. Надя.
- И как ее угораздило?
- Ваши цыганские костюмы
опасны для здоровья.
- Юбка велика, бори.
- Сильно болит?
- Сильно, Бори.
- "Бори"?
- Что смешного?
Я неправильно произнесла имя?
- "Бори" по-цыгански - жена брата.
Ее зовут Лачи.
- Может, она руку сломала?
- Да нет, это похоже
на вывих или растяжение.
- Молчи, когда взрослые
разговаривают.
- Отведи ее к Чарген.
- "Чарген" - это по-цыгански "врач"?
- Глупая. Чарген - это имя.
Она колдунья.
- Спасибо, Чарген, большое.
- Ну все, мы пойдем.
- Спасибо, Чарген.
- Приходите.
- Здравствуй, Чарген.
- Здравствуй. - Здрасте.
- Это Надя. Она наша гостья. Она вот
руку повредила, и нужна твоя помощь.
- А-а. Ну пойдем, пойдем.
- Садись. Давай.
Остов-остовище, где твой домище?
Встань, сустав, в свой стан,
как Господь тебя поставил.
- Ай! Больно! Что вы делаете?
- Не мешай, Чарген твою руку вылечит.
Боль заговорит - и она уйдет.
- Заговорит?
Тут нужно холод приложить,
какую-нибудь мазь и перебинтовать.
Где у вас аптека?
- Иди в медпункт к Кларе.
- Рада велела ее к тебе вести.
- Иди, иди. Хочешь? Иди в медпункт.
- И на том спасибо.
Хоть кто-то меня здесь понимает.
- Отец, мы уже уходим.
- Я пришел за советом, Чарген.
- Что случилось?
- Все случилось,
как ты говорила, Чарген.
Ян вернулся, но только
могу ли я его принять?
- Можешь, только гордость
твоя не позволяет.
- Да ни за что бы он не вернулся,
если бы не наделал дел в Москве.
- Кровь твоя.
Он твой сын. Прости его.
- А эта русская?
Он просит оставить ее в таборе.
- Раз он просит,
делай так, как он просит.
- Что ты говоришь, Чарген?
Как это может быть?
Чтобы я, Баро Сеткевич, делал так,
как говорит мне мой сын?
- А ты знаешь, что твой сын
и русская девушка помогут тебе,
когда наступят у тебя
трудные времена.
А они скоро наступят.
- Ну чем они мне могут помочь?
- Жизнь подчас
такие крутит кружева...
- Спасибо тебе, Чарген.
- Чарген настоящая колдунья. Ее мать
была колдуньей, бабка, прабабка -
и так лет 500, наверное, уже.
Она все про всех знает
и видит будущее.
- Занятно, конечно.
Но я в это не верю.
- Ну, хочешь верь, хочешь нет,
а сбывается.
(Стук в дверь.)
- Здрасте, Клара Георгиевна.
- Петр Иванович, в самом-то деле, а?
- Это вам, это вам.
- У нас своего добра полно,
мне собирать некогда. Забирайте.
- А вы позовите, я помогу.
Заодно по хозяйству подсоблю.
Ну, починю там что, прилажу.
- Спасибо.
- Возьмите, возьмите.
- Спасибо, Петр Иванович.
(Стук в дверь.)
Войдите.
- Здравствуйте, Клара Георгиевна!
Можно?
- Здравствуй, Шукар.
- А... это Надя. Проходи.
- Здравствуйте.
- Что случилось?
- Я руку вывихнула. Случайно упала,
и вот получилось так.
- Присаживайтесь, посмотрим сейчас.
Петр Иванович, простите нас.
- Конечно. Всего доброго.
- Так, давай посмотрим.
- Я на улице подожду.
- Давай.
- Наконец-то цивилизация.
- Так не больно?
- Ну, чуть-чуть.
- Привет, красавица.
- Куда ни пойду, везде тебя встречаю.
Преследуешь меня?
- Судьба видно такая, Шукар.
- Ай, не смотри таким взглядом,
а то прожжешь.
- Да я бы рад не смотреть,
да глаза непослушные -
только тебя и хотят видеть.
- Смотрю, ты уже, как мы, говоришь.
Разобью я сердце тебе,
русский. Не боишься?
- Не боюсь, а только того и хочу.
Завоюю я тебя, Шукар, моей будешь.
- Я цыганка, а ты русский -
нам не быть вместе.
- Да и что с того? Брат твой, Ян,
русскую привез в табор - и ничего.
Это, кстати,
ты не ее к Кларе отводила?
- А не твое это дело,
ты иди куда шел. Иди.
Иди, говорю.
- Еще увидимся, Шукар.
- А сама ты откуда?
Раньше русских не было в таборе.
- Я из Москвы.
- Из Москвы?
Туристка или журналистка?
- Если бы. Так сразу и не расскажешь.
А можно от вас позвонить?
- В Москву не получится:
межгорода нет.
- Жаль. А вы давно здесь живете?
- Я - всю жизнь. И родилась здесь,
и дед, и прадед.
Это старая станица.
- А. И как вам живется с цыганами?
- Нормально.
Никогда не думала об этом.
Они-то вообще всегда здесь были.
- А разве цыгане не кочевой народ?
- Ну, раньше, может,
и кочевали когда-то.
А сейчас у них и земля своя,
и дома, и хозяйство большое.
Знаешь, какие они трудолюбивые?
А если беда, то приходят
первые на помощь.
На таких соседей не жалуются.
- В Москве к цыганам
другое отношение.
- Там, может, и цыгане другие.
Да и вообще, город портит людей.
Муж мой покойный в Москву ездил.
Ну, на заработки.
Так потом сказал:
"Из дома - ни на шаг".
Ну все.
- Ну да.
- Посмотрим, как отек сходит.
Завтра приходи.
- Да, хорошо, спасибо.
- А если позвонить нужно,
приходи ко мне домой.
Шукар знает, где я живу.
- Огромное вам спасибо. До свидания.
- Счастливо.
- Тагар, брат, как дела?
- Так вчера с тобой и не поговорили.
- Да.
К тебе одному
только не боюсь подойти.
- Раз ты здесь,
не выгнал тебя отец, значит.
- Да я не знаю, выгнал или не выгнал.
Жду его решения.
- Сердце у него за тебя болело
все это время. Так же, как и у нас.
- Ага, особенно у Гожо. Что с ним?
Набросился на меня,
как бешенная собака.
- У-у, ну это вы сами разбирайтесь.
Я не хочу между
братьями становиться.
Ахмед!
- Алмаз! - Алмаз.
- Алмаз!
Конь ты мой родной. Алмаз!
Конь ты мой, алмаз души моей.
Ты мой красавец.
- Ты лучше скажи, вспоминал нас?
- Вспоминал. И скучал.
Ты лучше расскажи, как ты?
Как жена? Когда я стану дядей?
- Дядей... Да не дает нам Бог
пока детей. Не дает.
- Лачи переживает. Отец сердится.
Говорит: "Какой барон без потомства?"
На тебя все надежды возлагает.
Ты давай женись на Зоре
и подари ему внуков. Осчастливь отца.
- Не могу. И не хочу.
- Из-за кого? Из-за этой русской?
- Да нет, не из-за нее.
- Я тебе так скажу, Ян.
Красивая она, но чужая.
- Ян! Ян, тебя отец зовет!
- С Богом, Ян.
- С Богом, брат.
Надя: - Сто лет не была на море.
- Подумаешь! Море как море.
Вот столица - это да.
А почему не была?
- Училась, работала.
Все некогда было.
В Москве дикий ритм.
- Скажи, а Москва - она какая?
- Ну как, город как город,
только большой.
- Скажешь тоже. Это же Москва!
- Не знаю, я москвичка,
мне сложно оценивать.
Те, кто приезжают,
восхищаются, конечно.
Но вообще я люблю Москву с ее
широкими бульварами, проспектами.
И то, что она вечерами в огнях.
В Москве можно попасть
в пробку даже в 3 часа ночи.
- Да ты что!
- Да.
- Скажи, а вот правда, что у вас
там все на лимузинах ездят?
- Да. И ходят по золотым тротуарам.
- Да ну?
- Да.
- Подожди, а правда, что все актеры,
звезды живут на этой вашей Рублевке?
- Ну, некоторые живут.
- А ты где живешь?
У тебя тоже большой дом?
- Нет, у меня квартира.
45 квадратных метров.
Но нам с родителями хватает.
- 45? Ты шутишь?
- Да. На самом деле
у нас дом - с бассейном
и собственной вертолетной площадкой.
- Да ну, Надя, я тебе не верю.
- Конечно я шучу. И нет
в Москве никаких золотых тротуаров.
- Вот ты меня совсем запутала.
Знаешь что?
- Что?
- Я уеду в Москву. Найду себе
богатого и красивого мужа.
С яхтой. Мы с ним весь мир объездим.
Я работать не буду. Буду только
платья менять - дважды в день -
и в гости ходить.
Вот это жизнь будет. А?
- Я долго думал, сын, мне было
нелегко принять это решение.
Надеюсь, ты понимаешь почему.
Ты остаешься в таборе.
Только так я смогу тебя защитить.
- Спасибо, отец.
- В ответ на это
ты должен мне поклясться,
что сделаешь все,
о чем я тебя попрошу.
Я своей честью за тебя отвечаю.
- Да, отец, я знаю.
- Ты больше не поедешь в Москву.
Ты остаешься в таборе
и женишься на Зоре.
Я дал слово Юрию.
- Да, отец.
- И еще. Эта русская.
Люди говорят, что у вас...
- Нет-нет, отец.
Между нами ничего нет.
- Пока она в таборе,
она должна соблюдать наши законы,
одеваться и вести себя, как цыганка.
Ты понимаешь, о чем я говорю?
Не надо дразнить людей.
Проследи за ней.
Ты за нее отвечаешь.
- Хорошо, отец.
- Вот. Экспертиза ножа,
которым убили Игоря Проклова.
- Нашли пальчики?
- Нашли. Хорошие отпечатки.
Только в базе их нет.
- Надо еще раз прочесать ресторан.
- Зачем?
Цыган убил. Стопудово. Ежу понятно.
- Этого мы пока не знаем.
- Ой.
- Надо объявить его
в федеральный розыск и проверить.
- Не лезь. Проклов сам
разберется со своими ребятами.
- Интересное кино.
Он что, теперь и у тебя в друзьях?
- И у меня. И у тебя, если захочешь.
И федеральный розыск не нужен.
Между прочим, наш начальник
тоже советовал не гнать лошадей
с этим расследованием.
- Нет, не возьму.
И дело это не оставлю.
- Что, дурак, что ли?
- Да просто я не хочу валить убийство
на того, на кого проще
всего его повесить.
- Ты чего завелся?
- Да ничего.
Тут концы с концами не сходятся.
Разобраться надо.
И если убийство совершил цыган -
он свое получит.
Но за чужое преступление
он сидеть не должен.
- Все, я понял, понял. Уважаю.
Не передумаешь?
- Убери.
Будем считать, что я этого не видел.
- Тагар, сынок. Иди к Юрию.
Скажи, чтобы готовил дочь к свадьбе.
- Хорошо.
- Жених уже ждет.
- Наконец-то, сынок.
- Ну хватит, мама.
- Потом будешь от радости
слезы лить, мать,
а пока у нас много дел впереди -
такой праздник предстоит.
- Правильно решил, сынок. Ты цыган,
твое счастье здесь, среди семьи.
- Так ты здесь навсегда остаешься?
- Да, навсегда.
- А я?
- Это что?
- В какую страну ни придешь -
всегда семью найдешь. Счастья тебе.
Возьми-возьми. Счастья тебе.
Счастья тебе.
- Надя, пойдем, поможешь.
- Будь здоров.
- Начинай подготовку к свадьбе,
дочка.
Откладывать не будем -
и так столько ждали.
- А эта русская, папа?
- Она просто почетный гость
семьи Баро.
Остальное нас не касается.
Счастливая новость, почему грустишь?
Почему не поешь, не танцуешь?
Ты не рада?
- Рада, отец. Только об этом
и думала два года.
- Дочка...
- Эх! Какая земля, а!
Да через пару лет она золотой станет!
Если ее выкупить, ты прикинь,
сколько бабок потом можно заработать!
- Как, Макар Степанович?
- Ай, все тебе объяснять надо...
У меня есть достоверная информация,
что через пару лет
вот здесь будут строить порт.
А порту нужны складские помещения.
И где их строить,
как не на вот этой земле, а?
- Так эта земля
принадлежит фермеру Коростюку,
а он ее сдал в аренду
на двадцать лет цыганам.
- Цыган прогоним,
с Коростюком я договорюсь.
В конце концов, он же помнит,
что я председатель сельского совета.
- Он же тупой, как осел.
- Дожмем.
Не волнуйся, продаст,
еще как миленький продаст.
Еще прибежит и умолять будет:
"Макар Степанович,
купи мою земличку!"
- Хотел бы я на это посмотреть.
- Посмотришь, посмотришь.
Главное в этой жизни, Сережа, -
правильно нажимать на рычаги.
Пошли!
- Пошли.
- Спасибо вам.
- Пожалуйста.
- Счастливо.
- Счастливо.
- О...
- Так, ты оказывается, цыганка.
- Ну какая я цыганка?
Просто люблю менять наряды.
- А-а. А что с рукой?
- Да так, обычный вывих.
Вот Клара перевязку сделала.
- Я думал, ты уехала.
Что ты делаешь в цыганском таборе?
- Ну, решила узнать, как живут
другие люди. Не такие, как я.
- Считай это научным экспериментом.
- Ничего себе эксперимент!
Больше похоже на экстрим.
- Лучше скажи, как ты здесь оказался?
- Да я родился здесь.
а живу в Москве.
Так, отцу приехал помочь.
- А-а...
- Давай я тебя провожу?
- Давай. Заодно и мне поможешь, да?
Спасибо.
- Заходите, гости дорогие!
Макар Степанович, проходите.
Чаю попьем, поговорим, посидим.
Вы ведь не просто так пришли?
По делу.
- Прозорливый ты, Баро.
Совет тебе хотим дать дельный!
- Ну, дельный совет -
это милости просим.
- Слышал я, что лошади твои
больше дохода не дают.
- А кто говорит?
- Так люди говорят.
- Ну так это сейчас просто
очень тяжелое время.
А чуток подождем - будет полегче.
- А если нет? Семья у тебя большая,
как содержать такую ораву?
- Ну а что ты предлагаешь?
- А ты откажись от аренды
земли у Коростюка.
А я все расходы по неустойке
возьму на себя.
- А тебе какой в этом интерес-то?
- Да землю я хочу у этого
фермера купить. Нравится она мне.
- Так эта земля многим нравится.
Только я ее отдавать не намерен.
Потому что на ней
мои лошадки пасутся.
- Ну если дело только в лошадях,
так это уже формальности.
Лошадей можно на мясо пустить.
- Что ты сказал? Повтори.
- Ну... Лошадей на мясо - это...
как вариант. Можно продать!
- Лошадей - на мясо?
Да как ты с такими помыслами
в мой дом можешь входить? Я цыган.
Вон отсюда!
- Тихо-тихо, Баро!
Это всего лишь шутка!
- Да чтоб духу вашего
здесь больше не было!
- Тише, цыган, тише!
Ты очень много на себя берешь!
Лучше по-хорошему договориться,
чтоб по-плохому не вышло!
- Вон отсюда!
- Пошли, пошли. Ну его...
- Звери! Нелюди!
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Примите факс.
- Володя!
Пришла ориентировка из Москвы.
Разыскивается цыган, Ян Сеткевич.
Раздай патрульным
и участковым разошли.
- Ага, хорошо.
- Давай.
- Хочу в Москве экомагазин
или экоресторан открыть.
Сейчас все помешались
на экологически чистых продуктах,
а у моего отца этого добра -
десять гектаров.
- Мысль неплохая, но тебе надо
шевелиться, потому что сейчас
рынок экопродукции
быстро заполняется.
- А ты откуда знаешь?
- Я уже пять лет
в ресторанном бизнесе.
- Да ты что?
- Да.
Но в последнее время
подумываю открыть свое дело.
- Значит, мы с тобой
родственные души.
Мне безумно повезло,
что ты здесь оказалась!
А, может, как-нибудь
вместе в город съездим?
Там на побережье
есть отличный ресторанчик.
Ну ладно, соглашайся!
Ты ведь любишь цивилизацию.
- Извини, но не получится.
Мне и надеть нечего.
Не могу же в этом поехать!
- Ты прекрасно выглядишь!
- Прости, но не выйдет.
- Непонятно почему.
Но отказ принимается.
Но учти, я тебя снова приглашу!
- Спасибо, что проводил.
- Не за что.
- Пока.
- Счастливо.
- Давай.
- Что он хотел?
- А тебе-то что?
У тебя есть невеста -
за ней и присматривай.
- Зора, постой!
- Не ходи за мной, нас могут увидеть.
Люди и так обо мне
невесть что говорят.
- Да брось ты, кто нас увидит?
- Что тебе?
- Ты же не любишь Яна.
Я знаю, что не любишь.
- Ну и что? Я замуж хочу,
он должен на мне жениться.
- Да он посмеялся над тобой,
притащил русскую девку.
Выходи за меня.
- Наши отцы уже все решили,
уже ничего не изменишь.
- Так ты скажи отцу,
что не хочешь за Яна выходить.
Или я тебе не нравлюсь?
Если так, скажи. Я исчезну.
- Приятного аппетита.
- Как рука, Надя?
- Хорошо, не болит.
Клара Георгиевна сказала,
что скоро можно снять повязку.
- Тогда Шукар покажет тебе,
что надо делать.
- А что делать?
- Постирать белье,
помыть полы.
В огороде дел невпроворот.
- Извините, но...
- Расскажи ей, как мы здесь живем,
какие у нас порядки.
- Раз, два, три, четыре, пять...
- А, у вас такие порядки, что
на гостях воду возят, так, что ли?
- Все, кто живет в доме, работают.
- Знаешь что, я к вам не набивалась,
ты сам меня сюда притащил.
- Чего ты хочешь от меня, женщина?
- Я в чужой монастырь
со своим уставом не лезу.
Я даже цыганское шмотье
это ваше надела, и все равно
на меня все волком смотрят.
- У нас мужчины
в женские дела не лезут.
Хорошо, я поговорю с мамой.
- Да уж, поговори. В конце концов,
я тебе нужнее, чем ты мне.
- В смысле?
- Если тебя поймают, то только
мои показания смогут тебя спасти.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Ян Сеткевич...
Ни фига ж себе!
- Аркадий Петрович,
мы в этом проклятом Николаевске
уже бог знает сколько торчим.
Здесь цыгане на каждом шагу,
и все друг друга покрывают.
По месту прописки
этот Ян Сеткевич никогда не жил.
Там какой-то его троюродный дядя,
говорит, что даже не представляет,
где сейчас его родственник.
Уверен, что цыгане знают,
где беглецы, но не выдают.
- Не смей возвращаться,
пока не найдешь убийцу Игоря,
ты меня понял?! Я сегодня похоронил
моего единственного сына.
И я не успокоюсь, пока не найду,
кто в этом виноват! Все!
- Эй, Шукар!
Пойдешь к дереву вечером?
- Мал еще - к дереву ходить.
- Он мал - ты на меня посмотри!
- А с тобой я вообще ночью
на кладбище пойду чертей пугать.
- Она мента ждет,
он по ней давно сохнет!
- Да, я такая, кто на меня посмотрит,
всех с ума сведу.
- А вон и участковый пылит.
- А ну, ребята, идите.
Давайте, брысь отсюда.
- Ко мне пришел, Максим?
- К тебе.
Пойдем погуляем вечером.
- Неуемный ты, Максимка.
Зачем я тебе нужна? Погублю я тебя.
- Ты погубишь меня,
если не будешь со мной, Шукар.
Я не могу без тебя, с ума схожу.
- Иди, иди, куда шел.
- Так я к вам и шел.
Баро дома?
- Не знаю, а что?
- Да ничего,
у меня дело есть к нему по службе.
- Какое дело?
- Да неважно.
- Ну расскажи, какое?
Федеральный розыск, убийство?
Максим, это ерунда какая-то,
Ян не мог никого убить.
Цыгане - не убийцы.
- Да вот и я сомневаюсь.
- Не показывай это отцу:
он и так зол на Яна.
- Не показывать?
Я не могу этого не показывать -
это официальный документ.
- Что ж ты, Максим, такой упрямый?
- Шукар, я не собираюсь
прикрывать твоего брата.
- А я и не прошу прикрывать.
Вот ты видел его в селе?
- Нет, не видел.
Но люди говорят, что он вернулся.
- Мало ли что люди говорят!
Напиши как есть своим начальникам:
не было его в селе два года, и все.
Это же правда.
А мы с тобой сегодня вечером
пойдем гулять.
- Но ты ведь снова обманешь меня.
- Не обману, Максим.
Я все для тебя сделаю.
Приходи сегодня на закате к дереву.
- Я приду.
Шукар, не обмани.
- Бахти, здравствуйте.
- Здравствуйте, Клара Георгиевна.
- Я ненадолго. На заднем дворе
калитка сломалась.
Вы не могли бы починить,
а то хозяйство запущенное такое,
уже перед гостями неудобно.
- Калитку, говорите?
- Да.
- Хорошо, Клара, через два дня.
Мне надо эту работу закончить.
- Спасибо.
- А когда зайти лучше?
А то неудобно к хозяйке
в дом зайти, когда ее нет.
- Через два дня.
Я дома буду весь день.
Приходите.
- Хорошо.
Клара Георгиевна,
вы еще что-то спросить хотите?
- Да, но мне так неудобно.
Я сына к делу приобщить хочу.
Он у меня...
Только футбол, гулянки на уме.
Без отца же растет.
Вы не могли бы его взять к себе?
- Пусть приходит, если руки ловкие.
Обучу его кузнечному делу.
- Спасибо. Добрый вы человек.
Всего доброго.
- Ян! Ян, тебя полиция ищет!
- Да что ты придумываешь, сестрица?
- Участковый приходил,
тебя в федеральный розыск объявили!
- Что ты сказала участковому?
- За него не переживай,
у меня свои с ним дела.
Лучше расскажи, что ты натворил,
в чем тебя подозревают? И не ври мне!
Я потомственная колдунья,
я все равно все узнаю. Ну?
- Не могу тебе сказать.
- Это из-за Нади, Ян?
- Ну, в каком-то смысле да.
- Отец-то знает?
- Знает.
- И покрывает тебя?
Ну ты молодец, братец, а! Ну даешь!
(Стук в дверь.)
- Да.
- Можно?
- Да.
- Плохо дело, Надя. Меня объявили
в розыск по всей стране.
- А откуда ты знаешь?
- Местному участковому
на меня ориентировка пришла.
- А я?
- Про тебя ничего.
- Тогда почему он до сих пор
тебя не арестовал?
- Он свой, с ним можно договориться.
Послушай меня. Не появляйся на селе,
не светись на людях.
Вдруг тебя тоже разыскивают?
А я пока подумаю,
как нам быть дальше. Хорошо?
- Клара Георгиевна?
- Да?
- Можно?
- Да, конечно.
Здравствуй.
- Извините, что так внезапно.
- Проходи.
- Можно, я позвоню? Мне очень надо.
- Конечно позвони, раз так надо.
Что-то случилось?
- Да нет, просто я несколько дней
без связи, а родители привыкли,
что я каждый день звоню,
наверное, места себе не находят.
- Давай звони.
- Алло?
- Алло, пап? - Доча?
- Папа, это я.
Я буквально на секунду.
- Надя?!
- У меня все хорошо, я жива.
- Наденька! Где ты сейчас?
- Надя.
- Что? Далеко? Как у тебя дела, доча?
- Господи...
- Что? Не слышу. Так приезжай!
Полицейские разберутся. Что?
Пока не можешь?
Ну что? Не слышу!
- Пап, я прошу, не нервничайте.
Все хорошо. Я не могу долго говорить,
если у меня будет возможность,
я еще позвоню. Пока.
- Алло!
- Бросила трубку.
- Господи...
- На, положи под язык.
На тебе лица нет.
- Поговорила? Что-то случилось?
С родителями все в порядке?
- Да. Да, спасибо, все хорошо.
Это вам за межгород.
- Убирай, не нужны мне твои деньги.
Ты извини, я слышала твой разговор.
Ты что-то натворила?
- Я не могу сказать.
- Тебя ищет полиция?
- Клара Георгиевна,
у меня в Москве серьезные проблемы.
Но я ни в чем не виновата.
Я умоляю вас, никому не говорите.
- Хорошо.
Если б мой Олежка так позвонил,
я бы, наверное,
умерла от разрыва сердца.
- Но я наоборот позвонила, успокоила.
- "Успокоила". Смешные вы, дети.
- Да, вы правы. Спасибо вам.
- Аркадий Петрович, добрый вечер.
У меня для вас важная информация.
- Слушаю.
- Мои сотрудники перехватили звонок
Надежды Романовой
на мобильный ее отца.
Координаты не очень точные,
но территория поиска
значительно сужается.
Это в радиусе 10 километров
от Николаевска.
- Кто-нибудь еще знает
об этом звонке?
- Пока нет. Я следователю
Роману Максимову ничего не сказал,
а мои сотрудники будут молчать.
- Спасибо. Держи меня в курсе.
- Договорились.
- Валентин?
- Да, Аркадий Петрович.
- Я сейчас вышлю тебе координаты,
ты должен срочно
прочесать весь район.
Цыган где-то рядом.
- Повесь ленточку, Максимка.
Это наше место, цыганское.
Сколько ленточек -
столько и свиданий здесь было.
Это все, что ты можешь
мне предложить?
- А чего ты хочешь?
- Многие хотели бы быть
на твоем месте. Отцу за меня
50 породистых скакунов предлагали
и три килограмма золота. Не отдал.
- Будь моей - и весь мир
будет у твоих ног.
- Весь мир? Что у тебя есть,
кроме жалкой лачужки
и зарплаты участкового?
- У меня вся жизнь впереди.
Я многого добьюсь.
- Докажи.
- Проси чего хочешь.
- Где та бумага из Москвы?
Ее никто не видел?
- Только я.
Ты чего делаешь?
- Поздно, Максимка.
Не было никакой бумаги.
- Ах вот ты какая.
- Стой.
Докажи, что не бросаешь
слова на ветер.
- Как?
- Сделай для меня еще кое-что.
- Что?
- Так ты встречаешься с участковым?
- Тебе-то какое дело?
- Никакого. Просто Ян
рассказал мне про бумагу из Москвы.
- Этот сумасшедший без ума от меня,
но он вам ничего не сделает.
- Ты ради нас с ним встречаешься?
- Может, да, а может, и нет.
Но ты никому не говори,
что видела нас. Клянись.
- Клянусь, если тебе это так важно.
И вообще, это не мое дело,
встречайся с кем хочешь.
- Угу. Это только у вас, русских,
можно с кем хочешь встречаться.
А у нас другие законы.
- А что будет, если цыганка
с русским сойдется?
- А это невозможно.
- И все-таки?
- Из дома выгонят.
Семья тебя проклянет.
Все отвернутся: и мать, и отец,
и братья, и сестры.
- Бред.
- Ты знаешь, а я бы рискнула!
Но только ради большой любви
или свободы.
А тебе, русская, этого не понять.
Все, хватит болтать, нам пора домой.
Побежали!
(Звучит цыганская песня.)
Звучит песня: "Сашенька, Машенька,
Дрэ, калэ, якха.
Почто сгубила ты молодца - меня?"
- Вы посмотрите, какое зрелище!
Сам Ян Сеткевич навоз разгребает!
- Ты о чем?
- Вернулся. А понтов сколько было?
- Успокойся.
- "Поеду в Москву,
прославлюсь на весь мир..."
- Я сказал, успокойся!
- Ян, разгребая навоз,
звездой не станешь.
- Ты если что-то хочешь сказать,
ты говори.
- Ты трепло.
- Тихо.
- Повтори.
- Трепло и неудачник.
- Э, ну-ка успокоились, оба!
Иди домой, Гожо.
- Папе не забудь пожаловаться.
- Замолчи.
Ты на него не обижайся, Ян.
Молодой дурачок.
- Ага. Дурак дураком,
да только дело говорит.
Сколько я трепался? А какие планы
у меня были? А сейчас я где?!
(Звучит цыганская песня.)
- Здрасте. Меня мать к вам послала.
- Здорово, проходи!
Значит, ты сын Клары Георгиевны?
Хочешь обучиться у меня
кузнечному делу?
- Да мне на ваше кузнечное
ремесло наплевать.
- Понимаю, дело сложное, не для всех.
А чем сам заниматься хочешь?
- Да какая разница? Только не этим.
- Ты что, ко мне пришел сказать,
что не хочешь у меня учиться?
- Мать заставляет. Вы скажите ей,
что у меня ничего не вышло
и вы меня выгнали.
- А чего ты на себя клевещешь?
Может, у тебя руки золотые?
- Да хрень все это.
- Вот как мы с тобой поступим.
Я твоей матери обещал
калитку починить.
Мы ее вместе с тобой сделаем,
а потом гуляй на все четыре стороны.
- А вам-то это зачем? Я все испорчу.
- Да вижу, как у матери
твоей сердце обливается.
Да и сам ты пришел -
значит, переживаешь. Согласен?
- Ну ладно.
Если вы так уговариваете...
- Не для того я на этой земле
трудился, чтоб ее продавать.
- Так я тебе заплачу за нее
в два раза больше, чем она стоит.
- Макар, я же сказал не продам.
Она еще моему прадеду принадлежала.
Земля плодородная, богатая.
Зачем мне твои деньги?
- Другую купишь, поблизости.
Вон, у реки или за холмом.
Она сейчас за бесценок продается.
- Так ты ее и купи.
- Мне твоя земля нужна.
Ты подумай хорошенько,
а я через пару дней зайду.
- Я не буду думать. Я сказал нет.
- Ты подумай.
А то ведь и отобрать можно.
- По закону не отберешь.
- Так ведь можно и не по закону.
Ты подумай, а я зайду позже.
- Семен? Ты, говорят, в Москве
ресторан открыть хочешь, так?
Или, как твой папа,
всю жизнь в земле копаться?
- Нет, земля - это не мое,
Макар Степанович.
- Тогда помоги мне его уговорить,
заодно и деньги
на ресторан заработаешь.
- Я попробую, но вряд ли получится.
- Если не получится,
заходи ко мне, вместе подумаем.
- Макар, ты еще здесь?
Я ж все ясно объяснил.
Или ты чего-то не понял?
- Все понял. Пошел.
- Зря, отец,
ты не хочешь землю продать.
- А тебе-то какое дело до моей земли?
- Тебе за нее отличные деньги
предлагают, ты можешь
в два раза больше земли купить.
И мне еще на ресторан останется.
- Да, тебе дай волю -
ты здесь все продашь.
- Может, и так.
Я тебе сто раз говорил,
что я не хочу в земле рыться.
Я хочу свой собственный бизнес.
- А я тебе сто раз говорил:
работай, и я тебе помогу.
На ферме дел невпроворот,
а ты гуляешь.
Заработай - и открывай свой бизнес.
- Не волнуйся, заработаю.
- Картошку почистишь,
потом ковры выбьешь.
В доме пыль столбом стоит, приберись.
Белье попросила тебя постирать,
а оно грязное.
На реку пойдешь, Шукар покажет.
- Да, и спи, отдыхай.
- Ну что, Надя, пойдем
чистить картошку? Держи.
- Это не цыганский табор -
это исправительно-трудовой лагерь.
- Мама, мне надо
с тобой поговорить.
- Эта русская совсем глупая,
ничего не понимает.
- Она всю жизнь в городе прожила,
на земле никогда не работала.
Не загружай ее так.
- Не вмешивайся
в наши женские дела.
- С другими гостями дома
ты так не обращалась.
Чем Надя это заслужила?
- Не нравится она мне.
Что она делает в этом доме?
- Она просто гостья.
- Не обманывай, Ян.
Привез из города и думал
на ней жениться, да отец помешал?
- Да у меня в мыслях такого не было.
- Вот женишься на Зоре,
тогда спокойно вздохну.
- Надя, ты скоро?
Мы так без обеда останемся.
- А я - без рук! У меня уже мозоли.
- Ой, ручки нежные, кожа белая у нас.
- Да, а ты не завидуй. Лучше помоги.
- У меня знаешь
сколько своих дел еще!
- Ах! Шукар!
- Что?
- Шукар, у меня что-то на спине!
Что-то упало! Шукар, посмотри!
- Да подожди ты! Тихо!
- Сними с меня это!
У меня что-то на спине! Прошу тебя!
- Ой, господи боже, обычная жужелица.
- Ах!
- Аккуратно.
- Где моя жужелица? Где моя жужелица?
- Она вот здесь.
Пойдем я тебя покормлю,
а потом пожужжим.
- Дурдом.
- Пойдем я тебя покормлю,
а потом пожужжим.
- Хорошо ты замолвил за меня
словечко перед матерью, спасибо.
- Мама даже не стала меня слушать.
Не любит, когда влезают в ее дела.
- А ты умеешь стирать в холодной воде
вручную? Поможешь?
- Стирка - это женское дело.
- А я думаю,
это дело для стиральной машины.
- У нас их нет!
- Нет, я, конечно, постираю,
но за результат не отвечаю.
- Иди, женщина.
- Слушаюсь, мужчина!
Господи, когда же это все закончится?
Как мне хочется
почувствовать себя человеком,
без этих ваших гендерных различий!
- Без чего?
- Без гендерных
циклически повторяющихся рудиментов!
- Прикольно. "Рудиментов".
- Ну что, не хочет
твой отец землю продавать?
- Не хочет, как ни просил.
- А я другого ответа от Петра
и не ожидал. А знаешь, почему
он не хочет землю продавать?
Потому что цыгане
на этой земле своих лошадей пасут.
А вот не будет лошадей,
и эта земля никому не нужна будет.
- И что теперь делать?
- Пойдем я тебе расскажу,
что делать.
- Да что ж ты будешь делать!
- Эй, красавица, помочь?
- Ни один мужчина не делал
для меня так много, как ты!
- Да я вообще необычный парень.
Да и тебя простой девушкой
не назовешь.
- Ну, еще два дня назад
я так не думала.
- Что-то изменилось?
- Появился скелет в шкафу.
- А-а.
А что у тебя с этим, с цыганом?
- С Яном? Ничего.
- А по вам не скажешь.
- Поверь мне,
у нас чисто деловые отношения.
- Цыгане - обманщики. С ними нельзя
иметь никаких деловых отношений.
То есть ты не встречаешься с Яном?
- Конечно нет.
- Почему "конечно"?
- Мне и в страшном сне
не может присниться,
что я встречаюсь с цыганом.
- Значит, твое сердце свободно?
(Сигнал стиральной машины.)
- О! Кажется, достиралось.
Ну, мне пора.
А то их главная, Рада, мне шею
намылит обычным простым мылом.
Спасибо.
- Я же тебе сказала - к реке иди,
глупая девчонка!
А ты в стиральной машинке стирала?
Небось, у фермера была?
- Почему вы со мной
так разговариваете?
- Он чужой, гаджо!
- Он гаджо, я гаджо, все гаджо -
ну и что?
Зато белье чистое, а не полугрязное,
как после стирки в реке!
- Нельзя сор выносить из избы,
несчастье в дом придет.
- Как мне надоели
ваши дикие суеверия.
- А ты помалкивай,
а то говорливая больно!
- Да вы русских не уважаете,
при любой возможности
стараетесь нас обмишурить!
Если хотите, чтобы я вас уважала,
будьте добры, уважайте меня!
- Обмишурить?
- Да. У моей мамы в Москве
ваши цыгане украли
фамильное кольцо и деньги!
- Это же в Москве.
- И что? В Москве можно?
- Что же я, за всех в мире
цыган должна отвечать?
- Почему не спите?
Что мне делать? Я здесь совсем чужая.
- Не слушай птиц.
- Что? Каких птиц?
- Птицы вечером хорошо поют,
красиво,
а утром по-другому запоют.
Фьють! Отпусти, не слушай их.
Вот так вот. Вот так вот. Отпусти.
- Дурдом какой-то.
Докатилась: стою в компании
какого-то сумасшедшего.
Скоро сама сойду с ума.
И тогда уже - фьють!
(Конское ржание.)
Ян: - Ахмед, лошадей пора кормить!
- Знатный жеребец.
Хочу научиться ездить верхом.
Сколько такой стоит?
- Это брата старшего конь,
не продается.
- А, жалко.
- Но если ты серьезно,
я тебе подберу отличного скакуна.
- Может, сначала лучше
пару уроков езды дашь?
- Ты за этим пришел?
- Не совсем.
- Говори.
- Давай откровенно,
как мужик мужику. Что у тебя с Надей?
- Ты глаз, что ли, на нее положил?
- Можно и так сказать.
Так что у тебя с ней?
- Ничего. У меня помолвка сегодня.
- Что ж ты ее тогда у меня
прямо из-под носа вчера увез?
- Неважно.
Так что дорога свободна, дерзай.
Только учти: больно строптивая она.
- Да я заметил.
Меня это не пугает. Прикольно ведь.
- Точно, прикольно.
- Ну, раз так,
спасибо за откровенность, цыган.
- Давай.
- Бывай.
- Ах, какая замечательная
помолвка будет у Яна с Зорой!
Не зря так долго ждали.
На, забери, отнеси в машину!
- Там почти нет места.
- Постарайся найти.
- Давайте я так отнесу,
тут идти всего ничего.
- Ну хорошо.
- Не надо ей туда идти. Сама сходишь.
- Да я всю ночь готовила,
глаз не сомкнула!
- Нечего там русской делать!
Сегодня поедешь в город.
- В Николаевск?
- Да. Торговать умеешь?
- Нет.
- Шукар научит.
- А это куда?
- Сами разберемся. Ну, иди.
- Торговать - не воровать.
- Ну не вертись, я еще не все.
- А зачем так ярко?
- Цыганка ты или нет?
- Почему нельзя было
в обычном платье поехать?
- Потому что нужно быть
яркой и красивой,
чтобы люди внимание на тебя
обращали, понимаешь?
Чтобы можно было заработать.
Ну? Погляди - настоящая рома,
не отличить!
- Эй, мил-человек, ручку-то позолоти.
- А тебе идет.
Побежали, а то опоздаем на автобус.
Давай догоняй, Надя.
- Ну все, Ян, пора ехать.
- Я еще не закончил.
- Ахмед за тебя закончит.
И вообще, Ян, не заставляй
невесту больше тебя ждать.
- Скажи, брат,
а ты хотел жениться на Лачи?
- Да я как-то и не думал. Наши отцы
сговорились - мы и поженились.
- А ты не жалеешь?
- Нет.
Я не знаю для себя жены лучше, брат.
А вот ты загулялся.
Надо было сразу жениться на Зоре,
как отцы сговорились.
И вообще, Ян, не перечь отцу.
Он для тебя плохого не пожелает.
Пойдем.
- Хорошо. Я тебя сейчас догоню.
- Я жду, Ян.
- Ну посмотри...
- Ну, и сколько их там?
- Целый табор!
- Ты посмотри, что делается!
(Поет.)
- Эй, поехали!
(Поют.)
- Теперь будут петь здесь, конечно!
- Надя, ты чего в угол-то забилась,
как мышь, а?
- В окно смотрю. Шукар,
а нельзя потише? Вы людей пугаете.
- Нельзя, Надя.
Давай подпевай нам!
- Да замолчите!
Устроили здесь балаган!
- А ты не кричи, ты с нами пой!
- Женщина, успокойтесь!
- Водитель, остановите автобус!
Невозможно ехать в этом балагане!
- А ну-ка, цыц все, а то прокляну!
- Управы на них нет никакой!
- Легко же вас, русских,
напугать. Ох...
- Как уехала?! Как ты могла
отправить Надю в город?
- Ты же сам мне сказал, чтоб я с ней
как с цыганкой обращалась, Баро.
- Сказал! Но ведь она не цыганка!
Мало ли что с ней
в городе произойдет!
Эти поездки не всегда
добром кончаются.
- Что-то ты темнишь, Баро.
Что она делает в нашем доме?
Что ты от меня скрываешь?
- Что она делает в нашем доме -
не твоего ума дело, женщина.
- Долго она будет здесь? Люди меня
спрашивают, что мне им сказать?
- Скажи им,
чтобы свои языки прикусили!
А в следующий раз,
если что задумаешь, меня спроси.
- А дочка-то что?
Когда замуж-то выйдет?
- Наберись терпения.
- Да жду я. Ей уж скоро 30,
а она все в девках сидит.
Посмотри, постарайся.
- А ты ручку позолоти,
чтобы дело лучше пошло.
- Вот.
- Знаю, удача ждет тебя, милая.
Большая удача. Да выйдет
твоя дочка замуж, милая, выйдет.
Того полюбит, о ком раньше
и не мечтала, не ведала.
Да только вижу,
любовь непростая у нее будет.
Ох, хлебнет горя дочка твоя.
Завидовать ей будут.
Только потом судьбы соединятся
и уже никогда не расстанутся.
- Ой, спасибо тебе, милая.
- Спасибо тебе, милая.
Глаза-то, вижу,
у тебя добрые и глубокие,
да только горечи в них много.
Ты не горюй, и морщинки разгладятся.
- Спасибо тебе.
- Как ты гадаешь? Ты правда
видишь или по ходу придумываешь?
- Да я вижу и говорю то,
что человек хочет услышать.
Хочешь, тебе погадаю?
- У меня денег мало.
- Давай, я со своих не беру. Давай.
- Ну давай. Что там?
- Вижу перемену у тебя в жизни
в худшую сторону.
Через короля крестового
будут у тебя неприятности.
Будь аккуратней, Надя.
- Это точно не то,
что я хотела услышать.
- Ну, извини.
- Это она тебе гадала?
- Да.
- Да я и тебе погадаю, мил-человек.
- И мне погадаешь?!
- Давай.
- Сколько стоит твое гадание?
- Столько, сколько за него дают.
- Три тысячи?! - Да.
- Витя, пойдем, пожалуйста...
- Да подожди ты, дура!
- Ручку-то отпусти!
- Деньги отдавай, пока полицию
не вызвал! - Ничего не отдам.
Иди домой, а то беда в дом придет!
- Беда? Полиция!
- Отпусти меня!
- Отдай ему деньги.
- Воровка, полиция!
- Я их честно заработала.
- Шукар, нам не нужны проблемы.
Отдай ему деньги! - Полиция!
- Да отпусти ты меня!
- Цыганка людей обманывает!
- А ты куда?
Не повезло тебе, красавица.
Ну-ка, пройдем, я тебе погадаю,
что тебя ждет в ближайший час.
- Отпусти меня! Пусти, больно.
- Пойдем, пойдем.
- Чтоб тебя Бог покарал!
- Что они сделали, а?
- Что ты там копаешься?
- Ломайте хлеб!
- Счастья, здоровья!
- Дорогие гости!
Замуж отдаю сегодня
свою единственную
и любимую дочку Зору,
мою красавицу, мою звездочку.
Долго мы ждали этого дня.
Видно, так Бог распорядился.
И нет ничего счастливее, чем
породниться с самим Баро Сеткевичем!
- Ну, давайте все выпьем!
(Говорят на цыганском языке.)
- А теперь покажи нам
свою красавицу дочь!
- Зора! Дочка!
(Звучит плясовая музыка.)
(Звучит песня на цыганском языке.)
- А? Хороша, да?
- Сначала Ястреб заболел,
потом Ромашка.
Не нравится мне все это.
Гожо, а вдруг эпидемия?
- Ты им воду чистую давал?
- Сегодня утром Ян работал.
Своими глазами видел,
как он воду наливал и корм давал.
Посмотри, все чистое и свежее.
- Не вовремя все это.
Ладно, беги к ветеринару,
а я пойду с Яном поговорю.
- А теперь давайте посмотрим,
как ладят друг с другом
жених и невеста!
Пойдем, мать, пойдем.
- Посмотрим-посмотрим!
Звучит песня:
"Ай, ручеечек-ручеек..."
- Там в городе наших женщин
в полицию забрали. - Сейчас.
Плохо дело, Баро.
Нужно в город ехать.
- Я поеду.
- Баро, брось ты.
Я всегда ездил и сегодня поеду.
Ты оставайся с гостями, веселись.
Твой праздник.
- Оставайся с дочерью.
Вы столько ждали этого дня,
я не могу его омрачить.
Я тебе должен
и с проблемами разберусь сам.
- Что ты натворил, брат?
- Что случилось?
- Пока ты здесь пляшешь,
лошади умирают! Чем ты их накормил?!
- Казначей не звонил этот?
- Нет, не звонил.
- Ну вот и сбылись твои гадания.
Зачем ты это все устроила?
Отдала бы деньги.
- Никто не имеет права
мои деньги отнимать.
- Я же в розыске.
Если они меня узнают, я пропала.
И Ян пропал. Ты это понимаешь?
Или тебе деньги дороже брата?
- Э, брат на своем месте,
а деньги - на своем.
Да не трясись, все хорошо будет.
- Ну что, цыганочки, скучаем?
Что-то долго ваш казначей не едет.
- Да скоро приедет, озолотит тебя.
Тебе ж только это и надо!
- Заткнись! Говорливая больно.
- Кто меня заткнет? Ты, что ли?
- Если понадобится, то и я.
- Ох, испугал! Хочешь, погадаю тебе?
Девушки не любят тебя,
поэтому ты злой такой, гаджо!
- Шукар, не надо, не задевай его!
- Давай, бей меня! Без палки - никто!
- Не смейте, это не по закону!
Она - женщина!
Я подам жалобу в прокурорский надзор!
Вы ответите за превышение полномочий!
- Ты кто такая?!
Я тебя тут раньше не видел.
Документы есть? Давай документы!
- Ты же знаешь, у нас нет документов.
- Заткнись!
Фамилия, имя, отчество! Год рождения!
Что онемела, говори давай!
- Хорош, завязывай.
Там их барон приехал.
- Дорого вашему барону
пляски ваши сегодня обойдутся.
Остывайте.
- Разве было такое, чтобы
пять лошадей в один день заболели?
Как будто их кто проклял.
- Судя по симптомам, это отравление:
глаза красные, язык вспухший.
Сам посмотри.
- Какое отравление?
Вода чистая, корм свежий.
- Я говорю, что вижу.
- Брат, что ты сделал с лошадьми?
- О чем ты говоришь, Гожо?
- Либо они у вас паслись на пастбище,
где фермеры отходы сливают,
либо вариант - в корм или воду
отраву подсыпали.
- Когда я работал на конюшне,
все было хорошо,
а от тебя одни несчастья.
- Да что с тобой такое?
За что ты меня ненавидишь?
- Почему сам приехал,
а не казначея своего прислал?
- Да вот решил лично проверить,
чем мои девочки провинились.
- Да как обычно: к людям пристают,
базарят, скандалят,
деньги обманом выманивают.
- Это все?
- Нет, не все. Но и этого достаточно.
- А что еще?
- Образованные больно у тебя
цыганки стали, права качают.
Дополнительный
моральный ущерб наносят.
- А что, новый закон вышел -
за образование штрафовать?
Моральный ущерб я тебе возмещу.
Сколько?
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- С кем поговорить можно?
- Здесь подождите.
- Хорошо.
- Приходите еще, будем рады!
(Цыганки оживленно переговариваются.)
https://kinozal.tv/
- Тебе не кажется, что у нее
рожа знакомая? Та, которая в косынке.
- Да они тут все на одно лицо.
Или вы хотите сказать,
что Сеткевич переоделся в цыганку?
- Ты пошути, пошути.
Шеф тебе пошутит.
- Вы что-то хотели?
- Можно поговорить?
- Да, конечно, проходите.
- Спасибо.
- Работа на сегодня закончена,
домой едем.
Вы идите на автобус. А ты - со мной.
- А чего это ей такая честь?
- Ты что, забыла? Надя - наша гостья.
Иди в машину.
- Спасибо вам. Я думала, что пропала.
- Мы волновались за тебя.
- Что вы сказали полицейским?
- Ничего. Потом поговорим.
- Садись.
- Сеткевич - распространенная
фамилия у цыган.
Это то же самое, что у нас Петров.
- Это мы уже поняли.
Но он нам очень нужен.
- Так мы же вам не сыскное бюро.
Вы обратитесь в горсправку.
Или детектива наймите.
- Ну зачем нам детективы?
Вы же гораздо лучше:
у вас ресурсы есть.
- Не такие уж и большие
у нас ресурсы.
Да и цыгане своего не выдадут.
А зачем он вам нужен, этот Сеткевич?
- На него большое наследство
свалилось,
вот мы и разыскиваем,
чтобы сообщить приятную новость.
- Осчастливить, значит, его хотите.
Ну что ж, удачи, ищите.
- Дай листок.
Значит, так. Вот мой номер телефона.
Если что узнаете, звоните.
Благодарить я умею.
- В этом я не сомневаюсь.
Уважаемые, вы забыли кое-что.
И еще кое-что.
- Ты чего деньги не взял?
- Дурак был бы, если бы взял.
Ты знаешь этого мужика?
- Нет. А какая разница?
- Дурак ты. С чужими в таких делах
нельзя так работать.
Чужие уедут, а свои не простят.
А я спокойно жить хочу.
- Это что сейчас было, я не понял?
- По ходу, честный мент.
- Слушайте, может, он тупо не понял,
что ему предлагали?
- Да все он понял!
- Или сидит на зарплате
у местного цыганья.
- Короче, парни, вариантов нет.
Берите список и окучивайте
одну станицу за другой,
пока не посмотрите в глаза
каждому Сеткевичу.
- Шеф, это нереально.
- Реально, Коля, реально!
Вперед и с песней! На связи.
- Понял.
- Я вам уже сказал, что я
ничего не видел и ничего не знаю.
- Иногда свидетели вспоминают
какие-нибудь важные детали
с течением времени.
- Извините, ничем не могу вам помочь.
Я вам еще нужен?
- Нет.
- Спасибо.
- Здравствуйте. Можно вас?
Скажите, а когда вы покинули ресторан
в ночь убийства Игоря Проклова?
- Э-э... Когда, когда...
Да утро уже было.
Когда убийство произошло, Проклов
заорал, что никого не выпустит.
Мы сидели, ждали,
пока полиция приедет,
но там все так надолго затянулось...
- А можете вспомнить,
когда в последний раз видели
цыгана, Сеткевича Яна?
- То и дело он мелькал -
то в зале, то в коридоре.
Кажись, я его видел,
когда шумиха поднялась.
А что, его еще не нашли?
- А почему его должны искать?
- Ну как же, все знают,
что цыган зарезал Проклова.
- А вы-то говорили,
что видели цыгана после убийства.
- Ну да, а что?
- Но если Сеткевич - убийца,
зачем ему дожидаться,
когда найдут тело?
- Извините, я в этом
ничего не понимаю.
И вообще, мне надо работать.
- Вы что-то знаете?
- Может, и знаю.
- Так что вы знаете?
- Есть у меня кое-что.
- Что это?
- Улика. Нужна? Или выброшу.
- Нужна. Нужно запротоколировать,
дать показания. Как вы ее нашли,
при каких... - Ну уж нет,
а то вы и меня еще к делу пришьете.
Или эти в бетон закопают.
- Кто "эти"?
Послушайте, вы знаете,
кто убил Проклова?
- Есть человек, есть доказательства,
но он боится еще больше меня.
- Послушайте, пока вы все молчите,
убийца будет на свободе.
- Вы нам можете гарантировать
безопасность?
- Ну конечно.
Есть программы защиты свидетелей.
- Не нужны нам ваши программы.
Мы хотим жить спокойно, как раньше.
- У этого человека есть еще улики?
Он может их передать мне?
- Я думаю, он на это не пойдет.
Вот улика, которая
явно указывает на убийцу.
- Спасибо. Я попробую
что-нибудь сделать.
- Ну, о чем еще тебя
спрашивали полицейские?
- Документы требовали,
хотели узнать, как меня зовут,
но вы вовремя появились.
- Больше не езди в город.
- Но мне надо! Я даже не успела
родителям позвонить.
- Не надо.
- Ну что?
- Все в порядке, сынок.
- Поздравляю с помолвкой.
- Ну, что с лошадьми?
- Плохо дело, отец, заболели они.
- Почему?
- Я не знаю.
- Не знаешь? А кто работал
на конюшне вчера, сегодня?
- Я.
- Ты отвечал за все.
Ты приехал, и у нас беда за бедой.
У тебя и в Москве проблемы,
потому что ты раздолбай!
Видеть тебя не могу!
- Ты такая смелая, ты такая молодец!
- А что такое?
- Ты так здорово отбрила
этих полицейских.
Ты совсем наша стала.
Пойдем поедим.
- Здорово.
- Привет. Присядь.
Это по делу убитого Игоря Проклова.
- Что? Где взял?
- По почте прислали.
Вот тут пятна -
скорее всего, следы крови.
Надо сделать экспертизу и определить,
кровь ли это, и чья.
Сравнить с кровью Проклова.
- Слушай, а оно не лишнее?
- В смысле?
- Мы тут нашли пальчики
на эстрадном костюме цыгана.
- И что?
- Ну как "что"?
Отпечатки совпали с отпечатками
на орудии убийства.
Так зачем делать лишнюю экспертизу?
И так все ясно.
- А вот мне не ясно.
Это похоже на цыганский прикид?
- Я думаю, нет.
- Вот именно.
И тогда у меня вопрос:
если эти следы - это кровь Проклова,
то как она оказалась на этом пиджаке
и кому этот пиджак принадлежит?
- Так я-то тебе чем помочь могу?
- Ну как чем, Макар Степанович?
Вы у нас председатель,
вы все про всех знаете.
Может, у кого какие терки были
с цыганами? Кому это интересно?
- Так ты считаешь,
что это русские сделали?
- Я не знаю. А кто еще? Не будут же
цыгане своих лошадей травить.
- Да кто их знает.
Цыганская душа - потемки.
- Значит, вы утверждаете,
Макар Степанович,
что ничего не знаете?
- Знал бы - сказал.
Сколько лет с цыганами мирно прожили.
- Вот и я о том же.
- Так, может, и не было отравления?
Может, заболели лошади чем-то?
Ну, какой-нибудь лошадиный грипп.
А ты такой тут детектив уже устроил!
- У меня экспертиза ветеринара.
Он утверждает, что это отравление.
- Ой, ты знаешь, Максимка,
я давеча тоже отравился. Переел.
Но полицию я не вызывал.
Может, и лошади Баро тоже переели, а?
Пускай Баро сам
со своим табуном разбирается.
У тебя что, других дел нет?
И у меня есть.
Извини, мне надо работать.
- Ладно, Макар Степанович,
чуть что известно будет, дайте знать.
Номер мой помните.
- Конечно, обязательно доложу.
- Счастливо.
- Привет, Максим, заходи.
- Добрый день. - Здорово.
- А может, земля испортилась? Может,
на пастбищах мои лошади отравились?
- Пастбища ни при чем здесь,
это человек.
- Кто?
- Не знаю.
Но есть у тебя враг. Ох, лютый враг.
- Ну какие у меня враги?
Живу со всеми в мире, по совести,
людям помогаю.
- Беда тебя ждет, большая беда.
Но семья поможет тебе.
Вы вместе справитесь.
- Это связано с Яном?
- Нет, это с другой стороны.
Ян поможет тебе, опорой твоей станет.
Подожди, повремени немного.
Не торопись.
- Про лошадей я слышал,
но кто мог их отравить,
ума не приложу.
Баро в селе уважают.
- Никто ничего не знает.
Странное дело. Всегда все мирно жили.
- Времена меняются.
Кстати, хорошо, что зашел.
У меня дело к тебе есть.
Макар хочет землю мою купить.
- Зачем ему твоя земля?
- Не знаю.
Но он пригрозил: если не продам,
то землю у меня все равно отнимут.
- Отнимут? Я тебя умоляю.
Никто у тебя ничего не отнимет.
У тебя земля в собственности.
Он не имеет права.
- Привет доблестной полиции!
И пока.
- Привет, Семен.
- А ты надолго? Ты мне нужен.
- Извини, папа, сегодня не получится:
у меня важная встреча.
- Вот так и живем:
у него своя жизнь, у меня - своя.
Ферма ему неинтересна.
- Жениться вам надо.
Вон Клара Георгиевна тоже одна.
- Что, все знают, что ли?
- Конечно знают.
Вы к ней каждый день ходите.
Вы что думаете, люди слепые?
- Да не хочет она.
Не нравлюсь я ей, не любит.
Мне кажется, ей другой нравится.
- Кто?
- Да цыган один.
- Цыган?
Цыгане - они такие,
против них не устоишь.
- Шукар, а что у тебя
с этим полицейским?
- Да ничего. Сохнет он по мне.
Весь высох уже.
- Жалко.
- Почему?
- Ну как, он же мучается -
любит тебя, а быть с тобой не может.
- А тебе-то что? Или ты влюбилась
в цыгана и тоже мучаешься?
- Я? А при чем тут я?
- А, влюбилась!
Влюбилась в Яна, влюбилась!
- Шукар, замолчи.
- А в Яна грех не влюбиться:
он красивый, сын цыганского барона,
а как за гитару возьмется - о!
- Замолчи!
- Надя, я же вижу, что влюбилась.
- Замолчи. Ни в кого я не влюбилась.
- Влюбилась!
- Не влюбилась!
- Влюбилась! - Апчхи!
Конь на гитаре хорошо играет.
И-го-го! И-го-го! И-го-го!
- Какая красота!
- Толковый парень у тебя, Клара.
- Я обед вам принесла. Подкрепитесь.
- Мама, я не хочу.
Я пойду за углем сбегаю.
- Так, а что с рукой?
- Ерунда. Обжегся.
- Покажи мне.
Вечером зайдешь, обязательно.
- У тебя и так в медпункте
без меня народу много.
Говорят, многие приходят
просто поглядеть на тебя,
словом обмолвиться.
- Да ерунда.
- А еще слышал, ласково посмотришь -
и всякая хворь проходит.
- Так, мне идти пора.
На перевязку скоро придут.
- Подожди-подожди, Клара.
На вот, возьми.
- Ты что? Мне неудобно.
- Возьми-возьми.
Раньше просто баловался, а потом,
когда женился, жена говорит:
"Какая красивая вещь, Бахти!"
И стал продавать.
А теперь вот жена умерла,
просто по привычке делаю.
Уже не продаю, только для своих.
- Спасибо.
На видное место поставлю.
- Я не понимаю, чего ты до сих пор
возишься с делом Проклова?
Мы взяли отпечатки с концертного
костюма цыгана? Взяли.
Они совпали с отпечатками
на рукоятке ножа? Совпали.
Чего тебе еще надо?
- А про девушку ты забыл?
- Да Проклов-младший как раз
из-за этой девушки и погиб.
Завязывай ты с этим делом, пока
тебе сверху по голове не настучали.
По-дружески тебе говорю.
- Спасибо.
- Не за что.
- Как лошади?
- Идут на поправку.
Отец злится, не подпускает
меня больше к ним,
как будто я проклят.
Кажется, это к тебе.
- Ко мне?
- Привет. Можно тебя на минуту?
- Да.
- У тебя есть планы на вечер?
- Это что, предложение?
- Хочу пригласить тебя на свидание.
- А ты настойчивый.
- Ну, есть такое.
- Только в город я не хочу.
- Как насчет романтического ужина
на берегу моря? Ты и я. Идет?
- Идет.
- Тогда до встречи.
- Счастливо.
- Только будь осторожнее
и не болтай лишнего.
- Здорово, Максим.
- Здравствуй, Бахти.
Случилось чего?
- Я не знаю. Ты сам скажи.
Хороший ты парень, Максим,
но Шукар не для тебя.
- Откуда ты знаешь о нас?
- Я не слепой, все вижу. Все видят.
- У меня намерения самые серьезные.
Я готов жениться на ней хоть сейчас.
- Знаю, Максим.
Но ничего у вас не выйдет.
Шукар не такая, как ты думаешь о ней.
Она играет с тобой.
Откажись от нее, найди себе
другую девушку, русскую.
Она тебя полюбит по-настоящему.
- Такой, как Шукар, не будет.
Она одна такая. Она красивая,
она невероятная, она страстная.
- Она играет со всеми.
У нее в сердце рана, после того
как она потеряла своих родителей.
- Я знаю. Я помогу ей.
- Ты не слышишь меня, Максим.
Эта рана никогда не заживет.
А через эту рану ангелы и бесы
в душу ее проникают.
- Я не понимаю. - Не понимаешь,
потому что не хочешь понять.
Оставь ее, иначе две судьбы
сломаются: и твоя, и ее.
- Я люблю ее. Мы поженимся,
и все будет хорошо.
- Поженитесь?
А где будете жить, в каком мире?
Шукар не сможет жить с русскими,
а тебя цыгане не примут.
- Все будет хорошо!
- Спасибо, что вытащил меня.
Здесь правда очень красиво.
- Мы можем приезжать сюда
каждый вечер.
Или вообще разбить палатку
и жить здесь.
- Заманчиво, конечно, но я слишком
люблю ванну и горячую воду,
чтобы пожертвовать комфортом
даже ради таких красот.
- Ну что ж, тогда...
за встречу.
- За встречу.
- Извини.
- Ничего.
- Знаешь, я много думал
о нашем с тобой разговоре
и понял, что нельзя
откладывать мечту на потом.
- Ты про собственный ресторан?
- Именно.
У меня скоро появятся деньги,
и можно будет начать свое дело.
- Откуда такие деньги?
- Неважно.
Я был бы счастлив, если бы
ты согласилась работать со мной.
- Если ты говоришь серьезно,
то почему бы и нет.
Можно попробовать.
- Это именно то,
что я хотел услышать.
За тебя.
Кстати, а когда ты возвращаешься
в Москву?
Еще не надоело изучать
жизнь других людей?
- Я пока не планировала возвращаться.
- А что тебя останавливает
сделать это прямо сейчас?
- Есть некоторые обстоятельства.
- Понятно.
- Я уж думал, не придешь.
- А если б не пришла?
- Я бы выкрал тебя из табора.
- Горячий ты, сержант.
Горячее наших.
Мы сделаем это завтра вечером.
- Завтра? Ты же говорила,
что это будет...
- Откладывать нельзя.
Завтра день рождения у Баро,
гости соберутся,
нас никто не заметит.
- Рискованное дело, Шукар,
ты задумала.
- Отказаться хочешь?
- Я не хочу отказываться,
но посадят нас обоих!
И жизни ни тебе, ни мне не будет.
- Не поймают нас. Я гадала на картах:
удача на нашей стороне.
- Я все сделаю. Все для тебя сделаю.
- Максимка, стой! Завтра! Стой!
Как стемнеет, приходи к калитке.
- Я приду.
Приду.
(Звучит лирическая музыка.)
- И все-таки, как такая красивая
успешная девушка, как ты,
оказалась в цыганском таборе?
Без денег, без связей.
Расскажи, я умею хранить секреты.
- Я же тебе уже говорила.
- Да, но неубедительно. Я не поверил.
- Кажется, мне уже пора.
- Подожди, я же не просто так
спрашиваю. Я за тебя переживаю.
Здесь скоро война начнется.
Поэтому тебе нужно спасаться,
пока не поздно.
- Война?
- Между русскими и цыганами.
- Они вроде живут мирно.
- Да. Но есть люди,
которым выгодно их стравить
из-за земель, которые цыгане
арендуют у моего отца.
- Ерунда. Я в это не верю.
- А падеж лошадей?
Думаешь, это так, случайность?
Их специально отравили.
- Ты это точно знаешь?
- Может, и точно.
- Интересно.
- Но ты ведь никому не скажешь
о моем секрете?
- Отпусти меня! Отпусти меня!
Я прошу тебя, отпусти меня!
Помогите! Отпусти! Помогите!
- Еще раз ее тронешь зарежу!
- Что ты за женщина такая,
если каждый мужчина
готов на тебя наброситься?
- Как ты здесь оказался?
Я очень испугалась.
- Я хожу сюда, чтоб побыть один.
Но сегодня не получилось.
- Сначала он мне не показался
таким маньяком.
- Не уходи больше из табора.
Мне так будет спокойней.
- Хорошо, обещаю.
Прости.
- А сколько лет исполняется Баро?
- 63.
- О! И так много гостей приедет?
У нас только юбилеи
так шумно празднуются.
- Баро - большой человек.
Его все поздравить хотят.
- М-м-м! Как вкусно, Лачи.
Повезло все-таки Тагару с женой, а?
- Тагару, может, и повезло,
только это не я готовила - русская.
- А ты умеешь готовить.
- Да.
- Становишься настоящей цыганкой.
Может быть, останешься в таборе?
- А ты бы этого хотел?
- Смотри, ты щепотку кинь,
как забулькает, и размешай,
только хорошо размешай, ладно?
- Да, хорошо.
- Здравствуй, Чарген.
- Здравствуй, Лачи.
Поздравляю тебя с праздником,
с большим праздником.
А сейчас отойди, пожалуйста.
Мне с русской поговорить
с глазу на глаз надо.
Дай ручку, дорогая.
Несладко тебе у нас живется.
Но не зря судьба тебя к нам привела.
- Но я не слишком-то верю в судьбу.
- Веришь ты или не веришь,
никуда от этого не денешься.
Знаю: рвешься ты домой.
Не торопись, не торопись -
слушай свое сердце, слушай.
- Что она тебе сказала?
- Ерунду какую-то.
Я ничего не поняла.
- Глупая, это не ерунда.
Если Чарген сама пришла,
это не просто так, послушай ее.
Кипит, давай кидай.
- Сейчас.
(Звучит песня на цыганском языке.)
- Какая красота, какая радость!
Давайте выпьем за наших детей!
За вас!
Все: - Эгей!
- За барона!
(Звучит песня на цыганском языке.)
- Гожо, что так смотришь?
Это же невеста Яна.
- Не страдай,
а лучше помирись с отцом.
- Он все равно меня не простит.
- Хочешь, открою тебе секрет?
Когда ты поешь,
тебе можно простить все что угодно.
- Что сидишь - или ноги отсохли?
- Зачем ты дразнишь?
Ты же не знаешь меня.
- А ты покажи, на что ты способен.
- Сын! Ты ботинки мои не видел
светло-коричневые?
- Не видел.
Белые надень - она оценит.
- Какая еще "она"?
- Какая, какая. Клара.
Или у тебя еще на примете есть кто?
- Стой, Семен. Иди-ка сюда.
Это что?
- Наверное,
удобрение твое какое-нибудь.
- Ты что из меня дурака делаешь?
Я что, фосфат от яда не отличу?
Откуда он здесь?
- Я откуда знаю?
- В этом доме живут два человека:
ты и я. Эта дрянь не моя.
Значит, твоя.
- Ты меня обвиняешь в чем-то?
- Обвиняю.
Это ты цыганских лошадей отравил.
- Алло. У нас проблема:
отец порошок нашел.
Все: - За Баро.
- Спасибо.
- Клара, как хорошо, что вы пришли.
- Как я могла не поздравить Баро?
Он столько сделал для меня.
Я ему благодарна.
- Какая красивая работа.
- Спасибо, я старалась.
Ручная вышивка.
- Рад, что зашла, Клара.
- Я добро не забываю, Баро.
Поздравляю. Это тебе.
- О, красота какая!
Заходи, садись.
- Слышь, дед, знаешь его?
Ян Сеткевич.
- В таборе нашем 180 человек -
и все Сеткевичи.
- Черт! Мы пятую станицу
одно и то же выслушиваем.
Да ты внимательней глянь:
ваш этот парень?
- Нет, среди наших таких нет.
- А чей тогда?
- Уважаемый, я же не Господь Бог,
чтобы всех знать
и за всеми следить, ну?
- Ладно, давай, иди отсюда.
Поехали. Что здесь ловить?
- А если он здесь?
Где-то тут ныкается?
- Да блин, Потап.
Что, мы каждый дом будем обходить?
От чердака до подвала?
Вот пускай Бегунков сам и бегает.
Он лежит сейчас в гостинице,
наверное, под кондиционером,
а мы здесь - как липучки для мух.
- Куда поедем?
- Станица Вешенская.
Тут 30 километров по ухабам.
- Зашибись. Ну поехали. Пивка бы...
- Поехали.
- Красивая дочь у тебя.
Во всей округе такую не сыскать.
- Не новость это для меня,
Раду, знаю. Все знаю.
- А знаешь, что жених наш
твою Шукар дожидается?
Красивый, статный, а характер такой,
что руку на отсечение свою даю -
выберут его бароном в таборе.
- Ну, руку-то ты побереги,
а на жениха почему не посмотреть?
Да только не я один
за судьбу Шукар отвечаю.
Надо Бахти, брата моего, спросить.
Он, почитай, ей второй отец.
- Ну что с тобой, девочка?
Ты вся горишь.
- Что ты, дядя, весело мне.
Только боязно чуть-чуть.
Сегодня судьба моя решается.
Отец со сватами торгуется.
- Отец, эта песня для тебя.
Всем собравшимся - добра и счастья.
(Поет на цыганском языке.)
- Надя, пропусти меня, пожалуйста.
Спасибо.
- Ян, мой сын!
- За тебя, отец!
Кем бы я был, если бы не ты?
- Помирились? Поздравляю.
- Гора с плеч.
- Я болела за тебя на скачках.
- Я видел.
- Ой!
- Ты что делаешь? Где твои глаза?
- Где твои глаза, Ян?
- Ничего страшного, я переоденусь.
- Что ты себе позволяешь?
- Ты весь вечер
на эту русскую пялишься.
Ты позоришь меня, унижаешь.
- Не придумывай, Зора.
Мы с тобой помолвлены и поженимся.
И перестань травить Надю.
Она ни в чем не виновата.
- Ромалэ! Ромалэ,
быстрее, конюшня горит!
(Шум. Крики.)
- Что за черт! Не могу открыть!
Надо ломать!
- Скобу убирайте!
- С ума сошел! Сгоришь! Не пущу!
- Да пусти ты! Там Ян! Уйди!
- Там горит что-то. Это не у вас?
- Где-то близко. Может, конюшня?
Нам только на руку. Давай лезь.
Давай!
- Быстрее давай.
- Это что за маскарад?
- Так лучше будет.
- Все хорошо, я с тобой.
Удачи! Давай.
- Жди тут. Тут жди.
- Ян! Где Ян? Ян!
- Ян!
Ян! Ян!
- Обошлось, слава богу.
И лошадки живы! Молодец!
- Молодец, Ян.
- Ты же говорила, что в доме
никого нет. Если б я знал,
что там кто-то будет,
я бы не полез туда никогда!
- Какая разница? Ошиблась.
Деньги давай! А где твоя маска?
А если он тебя узнал?
- Ты что делаешь? Там же человек!
- Побежали! Побежали!
- Там же человек!
- Смотри: Бахти.
- Ты должна вернуться домой.
- Нет, мы хотели сбежать.
Сейчас самое время.
- Если мы сейчас уйдем,
все поймут, что это мы.
Поклянись, что вернешься.
- Клянусь. А ты?
- Я останусь здесь.
- Война, что ли, началась?
- Ясное дело, война,
если цыгане против наших пошли.
- А с чего ты взяла,
что цыгане первые начали?
Может, фермер войну затеял?
- Я всегда говорил, что цыгане
с русскими жить не могут мирно.
- Пятьдесят лет мирно жили.
- Ну...
- Макар идет.
- Ой, Макар.
- Макар, объясни, что происходит?
- Кто пожар устроил?
- Вижу, граждане, что волнуетесь.
Сам переживал, всю ночь не спал.
- А кто же конюшню цыганскую спалил?
- Так, может, сами цыгане и запалили,
чтобы на вас все думали, а?
Кто их поймет, этих цыган?
- Раз Макар сказал,
значит, война будет.
- Крупы, соль... Запасаться надо.
- Да. А что делать?
- Макар Степаныч, может,
нам их лучше успокоить?
- Наоборот. Нам что нужно?
Нам хороший пожар нужен,
а хороший пожар
хорошо раздувать надо.
Жители: - Что творится-то!
- Ладно, пойдем. - Ой, господи...
- Ваш сын показал, что во время
пожара видел в доме цыгана Бахти.
Как вы считаете,
мог цыган поджечь ваш дом?
- Зачем ему это?
- В селе говорят,
что у вас могла произойти
ссора из-за женщины. Так?
- Да не ссорились мы.
- Ну тогда Бахти мог отомстить
за сгоревшую конюшню брата.
- А, вот оно как.
- Тут вот какой вопрос возникает.
Если это месть, то почему именно вам?
Выходит, цыган винил именно вас
в сгоревшей конюшне брата.
- Слушайте, откуда я знаю,
что у него в голове?
Или вы меня обвиняете в том,
что я конюшню поджег?
Так вот, я вам сразу отвечаю:
я ее не поджигал.
Они у меня пастбище арендуют.
Зачем мне их коней губить?
- Тогда почему сожгли именно ваш дом?
- Да не знаю я.
- Как Семен?
- За него не беспокойся.
Легкое сотрясение, жить будет.
Благодаря тебе.
- Слава богу.
- А вот за тебя пришлось побороться.
Так, тихо-тихо, аккуратно.
Дай помогу.
- Спасибо.
Я не хочу. Не хочу, Клара.
- Надо. Надо.
- Спасибо. Дом весь сгорел?
- Почти. Потушили, что смогли,
а смогли немногое.
Все на конюшне были.
- На конюшне?
- У Баро конюшня сгорела.
Ты не знал?
Люди говорят,
что это ты дом фермера поджег.
В отместку за конюшню.
- Я? Зачем мне это?
- Не знаю. Только Семен сказал,
что это ты его по голове ударил
и дом поджег.
Бахти, скажи,
ну разве ты на такое способен?
- Нет.
- А кто? Ты знаешь?
- Откуда мне знать?
- Чему я всегда учил тебя, сын?
У поступков всегда
бывают последствия. Всегда.
Я знаю, что ты отравил лошадей,
и догадываюсь,
что конюшню тоже ты спалил.
Зачем? Из-за денег? М-да...
Ты всегда любил легкий заработок.
Ну а теперь ответь:
кто тебе заплатил?
- Макар.
- Я так и думал. Вот как мы поступим:
сдать я тебя не могу - ты мой сын, -
поэтому ты соберешь свои манатки -
если, конечно,
еще есть что собирать -
и уедешь отсюда.
- Хорошо.
- В полиции я скажу,
что ты уехал в Москву к врачу
и я больше ничего не знаю.
Если они узнают,
что это твоих рук дело, ты пропал.
- Отец, прости.
Я заработаю денег,
помогу тебе дом восстановить.
- Поможешь? Ты - поможешь?
Уйди, чтобы глаза мои тебя не видели.
- Сынок, там к тебе
следователь пришел.
- Ко мне?
- Сказал, что хочет переговорить
с цыганом, который лошадей спас
от огня в конюшне.
- А ты скажи, что меня нет дома.
Скажи, что я в город уехал,
а, когда вернусь, не знаешь.
- Что случилось, Ян?
У тебя проблемы с полицией?
- Нет, просто скажи, как я прошу.
- Полиция?
- Черт побрал бы этот пожар.
Теперь каждый день будут ходить
как к себе домой,
пока поджигателей не найдут.
- Неужели и здесь стало небезопасно?
- Я не знаю, Надя. Я не знаю.
- Жесть какая-то. Вот попали!
Достало здесь все. - Да.
- Мы здесь уже который день торчим!
Что мне Проклову говорить?
Что мы не можем найти
какого-то цыгана с девкой?
- Да как его здесь найдешь?
Тут тьма-тьмущая вокруг цыган этих.
- Рот закрой, а!
- Шеф, мы уже 15 станиц объехали.
- Так объезжайте остальные.
(Телефонный звонок.)
Да? - Валентин?
- Да, это я.
- Есть для вас информация.
- Это кто?
- Из отдела полиции.
По поводу цыгана, которого вы ищете.
- Ну и где он?
- Где он, точно сказать вам не могу,
но есть информация,
что в селе Лазоревка
начались волнения
между цыганами и русскими.
Подожгли конюшню барону Сеткевичу.
Я пробил его по базе - у него
трое сыновей, и одного зовут Ян.
Может, это и есть ваш цыган?
- Где это село?
- От Николаевска
в сторону побережья 30 километров.
- Понял, парень. Благодарить я умею.
В долгу не останусь.
Едем в Лазоревку.
- Хорошо.
- Ты, цыган, мне лапшу на уши
не вешай. Правду говори.
- А я и говорю, как было.
Шел по улице, смотрю - пожар.
Перелез через забор.
В доме человек лежит без сознания.
Вытащил его,
а дальше ничего не помню.
- Так ты герой, получается,
а не преступник.
- Зачем герой?
Просто обыкновенный человек.
- А что ты делал
рядом с домом Коростюка ночью?
- Домой шел.
- Твой дом в другой стороне.
- Гулял.
- У вас был большой праздник, и ты
ушел с праздника, чтобы погулять.
Не клеится как-то. Признайся лучше.
И тебе будет проще, и мне.
- Да не в чем мне признаваться.
- Извините, долго еще?
- Нет, не долго.
Поднимайся, цыган. Поехали.
- Да куда вы его?
- Как - куда? Он арестован
по обвинению в поджоге.
- Да вы что? Какой он поджигатель?
- Вот такой.
- Так, нельзя ему вставать.
Человека убьете.
Если нужно, я напишу
медицинское заключение.
А вот если вы его заберете
и там с ним что-нибудь случится,
вот вы будете виноваты.
- А если оставить его здесь,
он еще сбежит, не дай бог.
- Куда он сбежит в таком состоянии?
- Остаешься здесь, будешь сторожить.
Медицинское заключение я жду.
- Я занят!
- Для меня свободен. Где мои деньги?
- Скоро будут, не дергайся.
- "Не дергайся"?
А отец дом и деньги потерял.
Кто ему это все возместит?
- Ну кто знал, что цыгане
окажутся такими мстительными?
Ты лучше скажи: отец точно знает,
что ты лошадей отравил?
- Знает. Он меня не выдаст.
Я уезжаю, мне нужны мои деньги
плюс компенсация за дом.
- Ого, какие аппетиты!
- Макар, не крути мне уши!
Я ведь могу пойти с повинной
и рассказать, кто мне заказал
лошадей отравить, конюшню спалить.
Меня простят, а тебя вряд ли.
- Блефуешь.
- Хочешь проверить?
- Ладно, вечером деньги будут.
Зайди, я посчитаю сейчас.
Сережа, это я. Там этот щенок,
младший Коростюк, тявкать начал.
Ты возьми пару ребят,
попугай его хорошенько,
чтоб он помнил, с кем дело имеет.
И пусть пасть заткнет. Действуй.
Будет тебе компенсация.
- Стерва, деньги верни,
которые с весны не отдаешь!
- Тысячу рублей? Вот тебе, поняла?
- Ах ты гадина неблагодарная!
Поджигательница!
- Это я-то поджигательница?
Нашла что говорить! - А кто?
- Ноги чтоб твоей
здесь не было, поняла?!
(Говорит на цыганском языке.)
- Что? Что ты говоришь?
(Стонет.)
- Максимка, ну где ты ходишь?
Я целый день больной притворялась.
- Ты знаешь, что твоего дядю обвиняют
в поджоге дома и нападении на Семена?
- Слыхала.
- Слыхала? - Да.
- И ты так просто об этом говоришь?
- Отец его откупит,
а с фермером договорятся полюбовно,
и все будет хорошо.
- По-твоему, все деньги решают?
- А что же еще?
- Шукар...
- Максим, мне правда жалко дядю.
Следователь во всем разберется,
его отпустят. Помоги ему.
- Да как я ему могу помочь?
Что я должен сказать следователю?
Что это мы подожгли дом,
что это мы ограбили Семена?
- Я не знаю, придумай что-нибудь.
Ты же умный.
А когда все стихнет,
мы с тобой сбежим в Москву.
Я уже придумала как.
Мы будем жить с тобой как богачи.
Ну же, Максим, поцелуй меня.
Поцелуй меня. Ну поцелуй, Максим.
- Эй, пацан.
- Ищете чего?
- А есть тут цыгане?
Сеткевичи их фамилия.
- Есть такие, вредители.
- Где их табор?
Поехали.
- Ну подождите же! Подождите.
Я знаю, кто убийца,
но мне не хватает улик,
а вы говорите: у вас есть свидетель.
- Я же вам уже говорил: он боится.
И вообще, вы зря сюда пришли.
- Если он не поможет, то в тюрьму
сядет невиновный человек.
А все улики сейчас указывают на то,
что цыган убил Проклова.
- Да мне все равно.
- Нет, вам не все равно.
Если бы было все равно,
вы бы не отдали мне улику.
Хотите помочь - помогите.
Ну кто свидетель?
- Шеф-повар. У него есть
видеозаписи убийства.
- Откуда?
- Да он тут своих камер понатыкал.
Начал на меня наезжать,
что я ворую. А я не ворую!
Я ему говорю: "Камеры поставь -
и увидишь, кто ворует".
- Так почему же он молчал?
- Да он когда видеозаписи
начал смотреть, то испугался,
что его убьют
как единственного свидетеля,
и поведал эту тайну мне,
чтобы мы вместе ее хранили.
- Девушка-красавица,
Сеткевичи здесь живут?
- Да, здесь.
- А Ян Сеткевич?
- Ян - бомба. Он наш герой.
Он лошадей наших от пожара спас.
- Тагар, там люди какие-то приехали.
Если будут меня спрашивать,
скажи, что меня здесь нет.
- Хорошо. - У нас беда, сынок.
Твоя русская заболела.
- Что с ней?
- Никто не знает, брат.
Соседи ее на руках принесли.
Шукар за Чарген побежала.
- Да...
(Стук в дверь.)
- Надя?
Надя, проснись.
Надя... Надя, проснись.
Да ты вся горишь!
- Может, я вам погадаю, дорогой?
- Нет, в следующий раз.
Пошли, ребята.
- Присаживайтесь.
Мне сказали,
что вы разыскиваете моего сына.
Как вас зовут?
Кто вы и как познакомились с Яном?
- Меня зовут Валентин,
а это Потап и Николай.
Мы друзья Яна из Москвы.
- Друзья?
Рад, что у моего сына столько друзей.
Жаль, он мне о вас
ничего не рассказывал.
- Да он нас на море приглашал,
и мы решили, так сказать,
спонтанно рвануть.
Вы нас извините, что свалились
как снег на голову.
- Это вы меня извините, Валентин,
что вынужден вас огорчить.
Ян побыл здесь два дня и уехал.
- Как - уехал?
- Так ведь цыгане - народ кочевой,
перекати поле: то он тут, то там.
- Ну а здешние рассказывают,
что Ян в таборе.
У вас же конюшня-то горела, так?
- Да. Ну?
- Я Ян, рассказывают, герой,
всех лошадей спас.
- Было дело, да только говорю вам:
моего сына сейчас здесь нет.
- Жаль, а нам так хотелось
его повидать.
Кстати, скажите, где он сейчас,
его как отыскать-то?
- Да парень он вольный,
у нас не спрашивается.
Говорит: "Хочу родню навестить".
А у нас родни-то - полсвета!
- И когда же он вернется?
- А это вам надо к гадалке.
А меня, вы знаете, Бог обделил
вот этим даром - ясновидением.
- Все ясно. Очень жаль.
Не будем дальше испытывать
ваше терпение.
- Тагар, проводи.
- Барон врет - цыган в доме.
- Так может быть, это поможет?
- Опасно. Нас только трое,
а этих целый табор.
Наверняка и оружие есть.
- Засаду надо устроить.
Если он здесь,
наверняка скоро выйдет.
- Значит, так: вы затихаритесь
возле заднего двора,
а я позвоню Проклову,
чтобы он прислал еще ребят.
- Понял.
- Понял.
- Чарген, она вся горит.
- Плохо. Очень плохо.
- Ян, тебя отец зовет.
- Что с ней? Это не заразно?
- Эта болезнь не заразна.
Болезнь от злобы человеческой.
- То есть это она на кого-то злилась?
Или это на нее кто-то злился?
Говорила я ей: бедой закончится.
- Сильная девочка, борется.
А я ей помогу.
- Зря ты меня не послушалась.
- Ян, ты должен с русской уехать,
спрятаться.
- Как мы уедем? У Нади горячка,
она в бреду, без сознания.
- Я все понимаю,
но в селе неспокойно.
Больше нет того доверия
у людей ко мне.
Ты должен уехать.
- Да Яна многие видели.
- Да, видели.
- Девочку опасно увозить:
она на волоске от смерти.
- Чарген, ты вылечишь ее?
- Я приготовлю снадобье, но если оно
не поможет, ей уже ничто не поможет.
- Тогда отдашь это снадобье
им в дорогу.
Тагар, приготовишь коней и кибитку.
- Хорошо.
- Я знаю, дорога опасная,
но здесь еще опаснее.
- Раз Баро сказал, так тому и быть.
- А как же эти наши "друзья"?
Они только и ждут,
когда Ян высунет нос.
- Я их отвлеку.
- Чего тебе, бабуля?
- Бабуля-то бабуля,
но я очень много чего знаю.
- Что знаешь?
- Знаю, что Яна ищешь.
- Правду говоришь, бабка.
Где его найти?
- Позолоти ручку.
- Говори.
- А не жалко того, что даешь?
- Нет.
- Ну за это уважение я тебе скажу.
Хороший ты человек, откровенный.
Но будь немного похитрее,
тогда тебе в жизни повезет.
А с Яном тебя связывает
сильная, крепкая связь.
Если ты его не найдешь,
будут у тебя неприятности.
- Правду говоришь, бабка. Где он?
- А этого я тебе не скажу.
Я не знаю, где он.
- Слушай, ну ты же сказала...
Я не понял... Часы где?
- Какие часы?
- Золотые часы на руке были!
Верни часы!
- Деньги не жалко, а часы пожалел?
- Слушай, они дороже всего вашего
табора стоят! Верни часы мне!
- Все твое при тебе.
Мне твоего ничего не надо.
- Да как? Как же это так, а?
- Как это, как это...
Не брала я твои часы.
Злой ты, нехороший человек.
Не будет тебе счастья.
- Иди, карга старая, куда шла.
Иди, иди! Иди!
- Скажи мне правду, брат,
ведь не ты поджег дом фермера?
- Нет, не я.
- Я тебе верю.
Но что ты там делал?
Почему ушел с праздника?
Что ты скрываешь от меня? Ты пойми:
пока мы не поймаем поджигателей,
не будет мира в селе.
- Я не могу тебе
сказать об этом, брат.
- Как я смогу тебя защищать,
если не знаю всей правды?
Ты подумай: мой собственный брат
пойдет в тюрьму за преступление,
которого не совершал.
- Видно, такая у меня судьба, брат.
- Бахти, там участковый пришел.
Я не могу тебя больше здесь держать.
Он за тобой.
- Не переживай, Клара. Все хорошо.
- Я за тобой, Бахти.
- Я готов.
- Ничего, Клара. Мы его вытащим.
- Вердикт по твоему пиджаку.
Пятна крови принадлежат
убитому Проклову.
- Я так и думал.
- Это что же получается?
Цыган его пырнул, обляпался кровью,
вытерся чужим пиджаком
и сделал ноги?
- Сам понимаешь: звучит как бред.
- Слушай, а чей пиджак? Нашел?
- Ищу.
Вот черт! Смотри, это же Бегунков!
- Кто такой Бегунков?
- Правая рука Проклова-старшего.
Вот он в пиджаке.
А вот без.
Это его пиджак.
- Прости, Бахти.
- За что ты у него прощения просишь?
Он дом сжег, человека чуть не убил,
а ты у него прощения просишь.
- Я его с детства знаю.
Он хороший кузнец, мирный человек.
Никогда никому зла не делал.
И вину его еще доказать надо.
- Что тут доказывать?
Потерпевший на него показал.
- Потерпевший Семен
не очень-то уверенно давал показания.
Я считаю, его надо допросить еще раз.
- Спасибо тебе, что указал мне,
как следствие вести.
Без тебя бы не разобрался.
- Что со мной дальше будет?
- Как - что будет?
Опрос свидетелей.
Дальше забираем тебя в город до суда.
А там как суд решит. До 5 лет
в местах не столь отдаленных.
А может, и больше.
- Шукар!
Шукар!
- Иди сюда.
- Ты даже дядю не навестила, Шукар.
- А разве к нему пускают?
- Пускают, только на допросе
в глаза ему не могу смотреть.
- Он знает, что это мы сделали.
- Откуда?
- Вижу, что знает. Знает и молчит.
Шукар, он за тебя
в тюрьму готов сесть.
Это неправильно, этого не может быть.
Я из-за того, что мы сотворили,
спать не могу, Шукар.
- Максим, ну ты ли это?
Я думала, ты храбрый как орел,
а ты трусливый как заяц.
- Шукар, мы должны
во всем признаться.
Тебе нет еще восемнадцати,
тебе дадут условно.
- А тебе?
- А мне? Мне дадут 5 лет.
Но для меня это лучше,
чем ходить с камнем на сердце.
- Хорошо, Максим, давай сделаем так:
ты иди, а я позже приду, хорошо?
Мне просто нужно папе
во всем признаться, понимаешь?
Чтобы он меня простил.
Но ты подожди меня.
- Хорошо. - Хорошо?
- Расскажи сначала все Баро.
- Да. Жди.
- Стоять!
- Цыгане, цыгане... Мама, я боюсь...
Цыгане... Надо бежать...
- Тише, тише.
Попей, попей, попей.
Давай еще, еще. Вот, вот, умница.
Молодец.
- Зора, доченька, что происходит?
Я отец - я должен знать.
Ты опять плачешь. Что случилось?
- Папа, позови Чарген.
Я все расскажу.
- Зачем пришел, Баро?
- И то радость, Петр,
что не гонишь меня со двора.
Не поджигал мой брат твой дом,
клянусь тебе.
Да и зачем ему это было делать?
- Отомстить. За тебя,
за лошадей, за конюшню.
- А ты что, поджигал конюшню?
- Нет.
- Ну а с чего бы он взял,
что это сделал ты?
Мы с тобой живем мирно,
друг к другу в гости ходим.
Кому бы это пришло в голову,
что ты на меня войной пойдешь?
- Ну, значит,
мы товарищи по несчастью.
- Макар нас стравил. Председатель.
- Зачем ему это?
- Я отказался уходить
с твоих пастбищ,
и он решил стравить
русских с цыганами,
чтобы турнуть цыган с земли.
- Не похоже это на Макара, Баро.
- Люди говорят,
что он хочет скупить твои земли,
которые ты нам в аренду сдаешь.
- Не знаю, от кого ты это слышал,
я - впервые.
Прости, Баро. Давай в другой раз
поговорим, работать надо.
- Замуж выйдешь - успокоишься.
Только дорога к свадьбе
у тебя будет темная,
печалями усыпана, слезами полита.
- Раньше ты другое говорила.
- Судьба - она изменчива,
она делает не то, что люди хотят.
Отсюда и слезы,
отсюда и неприятности.
Нельзя идти наперекор судьбе.
- Не лежит у меня душа к Яну.
Только и думаю, что о Гожо.
Как он меня любит.
Он умереть ради меня готов.
- А ты? Готова?
Ты зачем русскую отравила?
Я тебя магии и целительству учила
ради того, чтобы ты людей губила?
- Ошиблась я, Чарген. Запуталась.
Такая злоба меня взяла,
когда увидела,
как она перед Яном увивается.
- Ну и сделала хуже и себе, и ей.
- Как все исправить?
- Молись, чтобы русская выжила.
И дай мне слово, что никогда
не применишь свои знания во зло.
И смилостивится над тобой Бог.
- Ян?
- Ну слава богу.
- Где мы?
- В раю.
- Нет, серьезно, что случилось?
- Ты потеряла сознание
и сутки была в бреду.
Я стал переживать за тебя.
- Почему мы не в таборе?
- Я потом тебе все расскажу.
Выпей там снадобье Чарген.
- Фу, что это за гадость?
- Пей. Пей, пожалуйста, и не спорь.
- Это вообще что?
- Может, цыгане вызвали легавых,
чтобы с нами разобраться?
- Нет, это не по нашу душу.
Он в нашу сторону и не посмотрел.
(Телефонный звонок.)
Вылезай, сторожи здесь.
Только не светись.
- Хорошо.
- Я наших встречу.
- Тагар, где твоя сестра?
- Ушла куда-то, а тебе зачем?
- Нужна, раз ищу.
- Борзый ты стал, участковый.
Охладись.
Завтра к Шукар сваты приедут,
выдадим ее замуж еще до осени.
- Птичка крылья обожгла -
фьють! - и улетела!
- А ну, давай, дядя, погоняй.
А ну пошла!
У-у! Ну пошла, давай-давай, дядя!
- Стой, стой!
Люди: - Здравствуйте. Что случилось?
Максим: - Вставай, выходи.
Женщина: - Ну наконец-то!
Достали эти цыгане. Так ей и надо.
Веди ее, веди.
- Командир, ехать-то можно?
- Можно.
- Что ты делаешь, Максимка?
Зачем ты позоришь меня в городе?
- Я ждал тебя, Шукар,
а ты решила сбежать.
- Я же сбегала не от тебя,
а от жениха своего будущего.
Завтра сваты приезжают,
отец хочет выдать меня замуж.
А я не хочу за другого,
я с тобой хочу быть.
Смотри, вот все деньги, давай сбежим?
- Нет, мы вернемся. Деньги отдадим
и все расскажем следователю.
- Да ты с ума сошел?
Ты хочешь и меня, и себя погубить?
Ну и оставайся тут!
- Куда?!
Значит так, я посажу тебя
в клетку с Бахти,
будешь смотреть ему в глаза
и сидеть там, пока не скажешь правду.
- Здравствуй, Никита.
- Здравствуйте, Клара Георгиевна.
- Пусти меня к Бахти.
- Вообще-то, не положено.
- Я знаю, что не положено,
но его из больницы забрали.
Ты же не хочешь,
чтобы он здесь разболелся?
- Ладно, идите. Только быстро.
Иначе, если вас тут застанут,
проблемы будут у меня.
- Как ты себя чувствуешь?
- Вот тебя увидел -
я теперь самый счастливый человек.
- Это тебе. Здесь еда
и свитер теплый. От мужа остался.
- Садись.
- Бахти, ну как же так?
У меня сердце кровью обливается.
Зачем ты берешь вину на себя?
- Так надо, Клара.
- Но если это не ты, значит,
ты знаешь, кто поджег дом?
- Шукар.
- Шукар? Она? Но зачем?
- Не знаю.
Бес, наверное, в нее вселился.
Девочка она хорошая, добрая.
Бог ее не пожалел -
лишил в раннем детстве родителей.
Другой бы на ее месте обезумел,
но она сильная, справилась.
Только иногда ветер у нее в голове,
и черти играют.
- Я слышала, родители ее погибли
на пароме, где пожар был.
И ты там семью потерял.
- Мы тогда в Лазоревку плыли.
Там плыть-то было 20 минут.
Вдруг пожар, дым.
Все бегают. Я стал кричать:
"Гили, Гили, где дети?"
Все в воду прыгают.
Я тоже прыгнул, ищу - их нет.
Вдруг смотрю, какая-то
маленькая девочка барахтается,
под воду уходит. Я нырнул за ней.
Только ее и вытащил.
- А эта девочка и была Шукар?
- Да. Так мы с ней в один день
всех своих потеряли.
Брат говорит: "Раз так судьба
сложилась - удочери ее".
А я не смог ее взять тогда.
Тяжело мне было.
Как будто огонь душу выжег.
Баро ее удочерил, но между нами
такая связь на всю жизнь осталась.
Я, пока не умру,
буду всегда ее вытаскивать.
Из огня, из воды, из тюрьмы.
Я прошу тебя, ты только никому
не рассказывай об этом.
- Хорошо. Обещаю. Но тебя же посадят.
- Но она молодая. Ей жить и жить.
А я старый, посижу.
Бобылем жил, бобылем и умру.
- Ты не один. У тебя есть я.
- Клара Георгиевна, пора!
- Все хорошо, хорошо.
Иди-иди. Все хорошо.
- Спасибо тебе.
- Мне такая ерунда снилась,
представляешь,
как будто меня уволили
из цыганского табора
за неисполнение
служебных обязанностей.
Причем уволил Проклов. И он почему-то
был в полицейской форме.
А ты говоришь им:
"Не смейте ее увольнять,
она отличный менеджер!"
А он тебе сказал: "Тогда пойте".
И тебе пришлось петь.
- Шансон?
- Нет, он попросил цыганский романс.
- Романс?
- Да. Я тоже во сне удивилась,
но песня была очень красивая.
Там еще такие слова были:
"Ой да не будите..."
И что-то еще по-цыгански.
Поет: - ...тумэ ман молодую,
Ай, пока солнышко на небе не взойдет.
- Ты правда пел мне эту песню?
Скажи честно, ты пел мне эту песню?
- Аркадий Петрович...
- Сегодня 9 дней,
как не стало Игоря. Выпьешь?
- Я на службе.
Аркадий Петрович, я пришел к вам,
потому что ищу Бегункова.
Где он сейчас?
- Бегунков? А он тебе зачем?
- Он объявлен в розыск.
Это не цыган убил вашего сына.
Это сделал Бегунков.
- Ты что несешь, мент?
- У меня есть доказательства.
- Что это?
- Повар ресторана установил
тайные видеокамеры,
чтобы не воровали.
Вам будет интересно.
- Зачем он пиджак в коробку засунул?
Совсем дурак, что ли?
- Мы обнаружили на рукаве
кровь Игоря,
а пиджак наверняка хотел забрать,
когда шум уляжется.
Он торопился вернуться в зал,
чтоб никто не заметил его отсутствие.
Где Бегунков, Аркадий Петрович?
- Я его сам найду.
- Надо его остановить,
пока он не убил невиновных.
(Телефонный звонок.)
- Шеф звонит.
Слушаю, Аркадий Петрович.
Да, понял, Аркадий Петрович.
- Табор в двух километрах отсюда.
Цыган пока не появлялся,
но там шухер - мент к нему заявился.
- Звонил Проклов,
он вечером будет у нас.
- А что он тут забыл?
- Приказал без него
ничего не предпринимать.
- А почему он тебе позвонил?
Он мне больше не доверяет, что ли?
- Не кипятись, Валя.
- Не кипятись?
А если пока мы ждем,
цыган сбежит, мне что,
махать ему вслед платочком и ждать
дальнейших указаний от Проклова?
- Это приказ, если ты не понял.
- Засунь свой приказ знаешь куда...
- Юрий, ты должен возглавить табор.
- Как я могу на это согласиться?
- Баро не может управлять табором,
и мы оказались
на грани войны с русскими.
- Разве хороший барон
допустил бы такое?
- Тяжелые времена бывают у всех.
Давайте немного подождем,
Баро все исправит.
- А если ситуация ухудшится?
- Его родной сын поселил в таборе
русскую девку, а брат сидит
по обвинению в поджоге.
Баро ослаб, он не смог
уберечь ни сына, ни брата.
- Я его друг, я не предам Баро.
- Ты не только друг Баро,
ты уважаемый человек.
Ты знаешь дела табора так,
как никто другой.
Только ты можешь стать новым бароном.
(Слышны звуки игры на гитаре.)
Поют:
- Снова, снова слышу голос твой,
Слышу и бледнею.
А расставался, как с душой...
- Подлец! Мерзавец! А ну вон отсюда!
- Я люблю Зору!
- Еще одно слово
из твоего поганого рта,
и я за себя не отвечаю!
Зора, что происходит?
Как ты можешь так унижать меня?
- Отец, умоляю,
отмени свадьбу с Яном.
Не люблю я его, и он меня не любит!
- Замолчи!
Ты два года слезы льешь,
я хожу к барону, требую,
чтобы он слово сдержал,
а ты хочешь отменить свадьбу?
- Отец, я люблю Гожо.
Я жить без него не могу!
- Хватит! Чтобы я больше
об этом не слышал.
Я считал тебя своим другом, Баро.
- А когда я перестал им быть?
- Когда твой сын бросил мою дочь,
я был с тобой.
Когда твой брат устроил поджог,
я был с тобой.
Но когда твой младший сын
опозорил мою дочь,
то чаша моего терпения переполнилась.
Ты не рома, Баро.
Ты в своей семье порядок навести
не можешь, что говорить о таборе?
Я завтра соберу совет старейшин,
и ты не будешь главой табора.
- Я услышал тебя, Юрий.
А теперь уходи!
- Да что ты так смотришь на меня,
дядя?
- Как я на тебя смотрю?
- Как на преступницу.
- Ты не преступница.
Ты моя маленькая девочка Шукар.
Все еще можно исправить.
- Да как исправить, дядя?
Это же я подожгла этот дом.
А в тюрьму сядешь ты.
- Я знаю, Шукар.
Я видел тебя вместе с Максимом.
- Почему не выдал?
- Потому что я виноват в том,
что произошло.
- Где же тут твоя вина-то, дядя?
- Я спас тебе жизнь,
значит, я за тебя отвечаю.
Где-то недоглядел,
не воспитал, не доучил.
Это моя вина. Я тебя не выдам.
Только отдай деньги фермеру.
Не твое это дело, дурное.
Нельзя воровать.
Ты можешь растлить свою душу.
А душа у тебя, Шукар -
юная, невинная.
От тебя самой зависит,
сохранишь ли ты эту невинность.
- А ну стой!
Что ж ты наделал, отец в ярости!
- Он знает? Значит, так лучше.
- Лучше? Завтра собирается совет,
чтоб сместить отца.
Ты виноват.
- Да кто ж знал, что так получится?
Покаюсь, может, простит.
- Не до тебя ему.
Не попадайся ему на глаза.
Лучше поезжай к Яну
в Цибанобол и передай ему,
что здесь появляться еще рано.
Бандиты еще здесь.
- Как скажешь, брат. Я поехал.
- Езжай, езжай.
И не наделай там делов!
- Хорошо.
- О, дождь пошел.
Вода все смоет, все очистит.
Людям жить хорошо.
- Бери осторожнее, а то обожжешься.
- Ужасно не люблю лечиться.
- Пей, а то что я скажу Чарген?
Если она узнает, что я тебе потакал,
мне мало не покажется.
- Пью эту гадость только ради тебя.
Ты туда ничего не подмешал?
Я как будто немного пьяная.
- Да, у лекарств Чарген
есть такой побочный эффект.
- Тогда ты тоже должен выпить,
а то что я тут одна?
- Довольна?
- Очень.
Вообще сегодня прекрасный вечер:
романтично, цыганский напиток,
опять же отличная компания.
- Что?
Мне не послышалось?
"Отличная компания" ты сказала?
- Сама удивляюсь, что я это говорю,
но вынуждена признать,
что ты не такой,
каким показался мне сначала.
- Тпру, женщина, но-но.
- Тпру, мужчина. Дай договорю.
Ты правда меня поразил.
Прости мою прямоту,
но я думала, ты подделка.
А ты настоящий.
Таких, как ты, очень мало.
Я уж молчу про твой чудесный голос.
- Тогда я тоже тебе кое-что скажу.
- Женщина слушает.
- Сначала я относился
к тебе с пренебрежением.
Мне неловко,
я хотел бы извиниться перед тобой.
Да уж, особой любви
в свой адрес я не чувствовала.
- Да, но ты была такая...
- Какая? Вредная?
- Да не то слово!
Самовлюбленная, высокомерная.
- А оказалось, что ты добрая,
преданная и хорошая.
У тебя очень красивая душа.
- Только душа?
- Ну ты прекрасно знаешь,
что ты очень красивая.
- Сволочь, выходи!
Убью!
Выходи, говорю!
- Стой, брат!
- Прекратите, вы убьете друг друга!
- Ты с ума сошел?
- Ненавижу! Убью!
Зачем ты приехал?! Это тебе за Зору!
- Ты что, любишь ее?
- Да, больше жизни!
- Почему ты мне раньше не сказал?
- Отец дал слово Юрию, а ты сам
знаешь, что такое цыганское слово!
А пока ты здесь развлекаешься,
отца пытаются сместить.
- Почему? - Кто-то специально
нас пытается поссорить с русскими,
чтобы выгнать нас с нашей земли.
- Отец же ни в чем не виноват.
- Тагар сказал, чтоб ты остался здесь
и никуда не рыпался. Трусливая крыса!
- Гожо прав. Я прячусь как трус.
- Но Тагар сказал,
нам нельзя возвращаться.
- Нельзя постоянно прятаться,
мужчины так не поступают.
Я должен помочь отцу.
- Нам нужно найти Семена.
- Зачем?
- В тот вечер на берегу
Семен хвастался,
что знает людей, заинтересованных
в том, чтобы получить ваши земли.
И лошадей отравили специально,
чтобы столкнуть вас с русскими.
- Я найду его и приведу к отцу
и заставлю все рассказать.
- Я еду с тобой.
- Нет. - Не спорь!
Я одна здесь не останусь.
Что смотришь? Запрягай кибитку!
- Сегодня соберется совет,
чтобы выбрать нового барона.
- Люди хитрые. Люди трусливые.
Сами не ведают, что творят.
- Люди потеряли веру в меня.
- А ты будь опорой им -
и вера вернется.
- Но как я могу быть для них опорой,
если сам в себе
не чувствую никаких сил?
Я все потерял: табор, брата, сыновей.
Скоро земли потеряю.
С чем тогда останусь?
- А ты не смотри назад.
Смотри вперед.
- А что я там увижу, Чарген? Что там?
- Все, что ты потерял, найдешь.
А все, что было, потеряешь.
Но смирись, так распорядилась судьба.
- Где Шукар, Лачи?
Я ее со вчерашнего дня не видела.
- Я и сама себе места не нахожу.
Она ночью дома не ночевала.
- Господи, куда она могла деться?
- Люди говорят, она тайком
с участковым встречается.
- Ах, эти сплетники,
им лишь бы языками чесать.
- Шукар бедовая, в нее иногда
как будто черт вселяется.
Я верю людям. Я и сама видела, как
этот участковый на нее заглядывается.
- Баро знает, что ее нет?
- Пока нет.
- Не надо, не говори.
Шукар вернется, и все образуется.
Попозже поговорим.
Максим.
- Чего?
- Подойди сюда, Максим.
- Открой.
- И не подумаю.
- Я не сбегу.
- Не верю тебе, Шукар.
- Я памятью матери клянусь,
не сбегу. Выпусти.
- Зачем же тогда открывать,
если не сбежишь?
- Подойди поближе.
Я деньги хочу вернуть,
что украла у фермера.
Помоги придумать,
как это лучше сделать.
- В смысле - как это лучше сделать?
Напиши признание и верни деньги.
- Да нет, не так, Максим.
Дядя берет всю вину на себя,
а я возвращаю деньги фермеру,
как обещала, и мы в расчете.
- Нет, Шукар, так не пойдет.
Ты хочешь, чтобы невинный человек
за тебя сел в тюрьму,
а с тебя - как с гуся вода?
- Значит, я одна во всем виновата?
Да, Максим? А ты?
Не ты ли вместе со мной крал
эти деньги? Не ты ли дом поджигал?
Не ты ли сбежал, зная,
что в доме живой человек остался?
- Здорово, Максим. Ну где этот Семен?
Нам уже ехать пора.
- Я не знаю, люди говорят -
уехал куда-то в город.
- Как уехал? Он же у нас
главный свидетель против цыгана.
А это кто? Тоже по поджогу сидит?
- Эта нет. Скандалистка.
С продавщицей подралась,
вот и забрал, чтоб она остыла тут.
- Нам надо срочно найти этого Семена,
иначе у нас все дело развалится.
- А как же я, Максим?
- А ты посиди, подумай.
- Ты что, забыл, кто я такой, Баро?
- Гаджо.
- Я уже выучил это слово
и не обижаюсь. Гаджо так гаджо.
Ты подумал над моим предложением?
- Забудь ты о моих землях.
- Ты наивно полагаешь, что сможешь
остаться здесь со своим табором?
Мой тебе совет - убирайтесь,
пока не случилась беда.
Народ уже бунтует.
- Не угрожай мне, Макар.
- Да ты не из пугливых. Ты мудрый.
Только одного ты понять не можешь -
все село уже против вас.
Уехали бы вы куда-нибудь
и жили тихо, мирно.
От греха подальше.
Пока не случилась беда, Баро.
- Семен, ты где?
Почему не работает телефон?
Два дня не могу тебе дозвониться.
Как получишь это сообщение,
сразу перезвони, пожалуйста.
- Петр Иванович, а ты почему
на собрание не идешь?
- Мне по собраниям ходить некогда,
я дом строю.
- Так оно же важное, против цыган.
- Против кого?
- Будем решать, как цыган
прогнать с нашей земли.
- Если на то пошло,
то земля эта не ваша, а моя.
И не вам решать,
будут они на ней или нет.
- Так-то оно так, да только
поджигателей мы не потерпим.
Дело это решенное, Петр Иванович.
А кто не с нами - тот против нас.
- Подожди. Я с тобой.
- Ян, смотри. Это же джип Семена.
- Вон он.
Семен!
- Семен!
- Семен!
- Воды, дайте воды.
- Цел?
- Нога...
А-а! Кажется, сломал.
- Веревку принеси.
- Думал, сдохну здесь.
- Что случилось?
- В поворот не вписался,
слетел с дороги.
- А гнал зачем?
- Макар меня убить хотел.
- За что хотел убить?
- Он мне денег должен,
вот и решил грохнуть.
- А за что должен?
- За то, что я лошадей отравил
и конюшню поджег.
- Ян! - Ты, скотина!
- Ян, не надо. Он и так свое получил.
- Это для того,
чтобы нас с пастбища согнать?
- Да.
- Вставай.
- Будем писать администрации области.
Будем бороться,
пока цыгане не уйдут с нашей земли.
- Правильно, правильно!
- Подожди-ка, ну-ка подожди-ка!
Дай-ка я скажу.
Можно, как главному потерпевшему?
Удивляюсь я, удивляюсь,
как быстро мы забываем
все то хорошее,
что сделали для нас цыгане.
Нам бы только глотки драть.
Да, Геннадий?
А скажи-ка мне, Гена, кто тебе помог,
когда у твоих кур мор начался?
А я тебе скажу. Чарген помогла!
Петровна, а когда у тебя
телега развалилась,
куда ты побежала? К Бахти побежала!
Маша, скажи, не Гили ли
тебе нагадала,
что тебе мужа надо
в соседнем селе искать?
Ну? И не стыдно вам?
Скажите, ну, кому из вас цыгане,
когда-нибудь плохое делали?
- Да тебе дом сожгли!
Из толпы: - Ну да!
- Во-первых, судом еще не доказано,
что это сделали цыгане.
Во-вторых, если это и так,
в чем я сильно сомневаюсь,
разве может из-за одного
человека весь табор страдать, а?
Разве это правильно?
Разве это справедливо?
Возгласы: - Нет, неправильно.
- Нет, несправедливо.
- Правильно говоришь, Петр.
- То-то же.
Всегда надо своей головой думать,
а не идти войной на ближнего своего.
Я все сказал.
- Подождите, подождите, народ!
Мы еще не все проговорили!
- Да хватит воду в ступе толочь.
- Пойдем.
- Чего говорить-то, и так все ясно.
- Петр Иванович, спасибо вам большое,
что за кузнеца заступились.
Другой бы на вашем месте...
- Да что вы, чепуха.
- Подождите.
Я же не просто так к вам пришла.
Ваш сын у меня.
- Как - у вас?
Он разве не уехал?
- Нет, не удалось ему уехать.
- Ян, мы не можем
просто так вернуться домой.
А что, если люди Проклова здесь?
- Скорее всего, так уже и есть.
- Ян, я боюсь.
- Не бойся. Мы ни в чем не виноваты.
Идем.
- Какие люди! Нет, ты глянь.
- Ага. Цыган с девкой.
- Даже не тихарятся.
То ли слишком наглые, то ли даже
не подозревают, что мы здесь.
- Босс, цыган здесь.
- Я же сказал - не приезжать!
- Я не могу отсиживаться.
Мы хотим помочь.
- Чем ты можешь помочь, сын?
- Мы знаем, кто отравил лошадей
и поджег конюшню.
- Я тоже знаю. Это Макар.
Но только у меня нет
никаких доказательств.
- Теперь есть.
- Семен Коростюк готов все
рассказать. Он помогал Макару.
- Отец, к дому идут трое русских!
- Зови людей.
- Началось.
- Ты никуда не идешь.
- Выруби его.
- Не трожь, он блаженный.
Зря вы в мой дом с войной пришли.
- Уйди с дороги, старик.
- А не то что?
- Уйди с дороги.
Если цыган не появится, убью.
Считаю до пяти. Один...
- Только попробуй, гнида.
Я с того света вернусь и удушу.
- Два. Три.
- Я здесь.
- Ну, здравствуй.
- Отпусти его.
Я не убивал этого парня.
- Где девка?
- Она тебе не нужна.
- Где девка?
Где девка?!
- Вот тебе девка!
(Звучит музыка.)
- Ян, держи!
- У дома барона разборки с оружием!
- Что?!
- Трое мужиков с пистолетами
и куча цыган!
- Мужики, это что же делается!
Беспредел среди бела дня!
- Полиция разберется, чей это
беспредел! А мы вас туда проводим!
- Подъем.
- Стоять!
Оружие на пол! Никита, забери оружие!
Ствол отдал.
- Мы как раз хотели их к тебе вести.
- Что тут происходит?
- Эти люди ворвались в мой дом
с оружием и угрожали.
Пришлось остановить.
- Отдал бы ты сына своего, убийцу,
мы бы ушли тихо и без шума.
- Убийцу?
- Цыган Ян Сеткевич совершил
в Москве жестокое убийство
и бежал от правосудия.
- Неправда, я никого не убивал.
- Ну, убивал или не убивал -
это мы еще разберемся.
Вы-то кто? Где ваши документы?
Как вы здесь оказались?
При вас было оружие. Где разрешение?
В участке разберемся. Все на выход.
На выход!
- Иди давай!
- Надо же...
- Иди, иди!
- Убийца?
- Как же так?
- Неправда все это.
- Откуда ты знаешь?
- Вот этого человека мы разыскиваем.
Вы арестованы по обвинению
в убийстве Игоря Проклова.
- Аркадий Петрович, это что такое?
Цыган убил, а меня хватают?!
- Заткнись. Я знаю,
что это сделал ты.
За что?! За что ты его убил?!
- Я скажу тебе, Аркаша, за что.
Я был для вас никто,
мусор под ногами, шестерка!
Я был с тобою рядом 20 лет,
как верный пес.
Ты мне должен был
дело передать, не ему.
После всего, что я для тебя сделал!
Ненавижу!
Его ненавидел и тебя ненавижу!
- Урою!
Сволочь... Сволочь...
- Капитан, отдай его мне.
- Нет, Аркадий Петрович.
Я рад, что мы вовремя.
- Значит, нам больше
не надо прятаться?
- После того, как дадите показания,
можете считать себя
совершенно свободными.
- Спасибо вам большое.
- Неужели все это закончилось?
- Удачи.
(Звучит цыганская песня.)
- Совет еще не начался?
- Нет.
- Ты сделал все, что мог.
Я очень за тебя боялась.
- Ну что ты?
- Это я от радости.
Мужской голос: - Скоро будет дождь.
(Слышны ритмичные удары по металлу.)
Скоро будет дождь.
Скоро будет дождь. Гроза все смоет...
- Я люблю тебя.
- Вода впереди.
Скоро будет дождь. Вода все смоет...
- Много лет ты служил верой
и правдой нашему табору, Баро.
Мы не знали бед и печалей.
Наши семьи процветали,
наши дети росли в радости.
Но сейчас пришла беда,
и мы задумались,
как вернуть мир на нашу землю.
Баро устал, у него нет сил бороться.
Не лучше ли будет
избрать нового барона?
- Заказ на отравление лошадей,
а затем и поджог конюшни
поступил от председателя села
Макара Степановича Емельяненко.
Его правой рукой в этом деле
был Сергей Сергеевич Бабкин.
Все верно?
- Да, так.
- Прочитай и распишись.
- А что, если Макар меня
снова попробует убрать?
- Не переживай, он теперь долго
ничего не сможет сделать.
Расписывайся.
У вас очень смелый сын,
Петр Иванович.
- Да, натворил он дел.
- Когда чего-то очень сильно хочешь,
легко потерять голову.
Держите.
- А это что?
- Это деньги, украденные
у вас из дома при пожаре.
- Это тебе Бахти отдал?
- Нет, не Бахти.
- А кто?
- Я же говорю:
когда чего-то очень сильно хочешь,
легко потерять голову.
Я понимаю вашего сына.
- Да нет... Нет, Максим, я не верю.
Тебя Макар подкупил?
- Нет.
- Тогда как же?
- Я вас об одном прошу,
Петр Иванович.
Скоро все будет известно,
поэтому дайте мне возможность
самому во всем признаться.
Спасибо вам. До свидания.
- Баро, человек, родной брат
которого поджег дом соседа,
не может быть бароном.
- Прости. Как ты можешь
дальше управлять табором,
когда у тебя в доме непорядок?
- Все высказались?
Настало время голосовать.
Будьте верны себе, не смотрите
ни на кого, когда голосуете.
Итак, нужен ли табору новый барон?
- Не бойтесь,
я приму любое ваше решение.
- Петр, мы заняты. Зайди попозже.
- Прости, Юра. Это важно.
Я знаю, зачем вы все собрались,
и хочу сказать:
Бахти не виноват.
Это не он поджег мой дом.
- Не Бахти? А кто же?
- Скоро вы это узнаете.
- Так это меняет дело.
- Надо все обсудить.
- Раз так, нужно голосовать по новой.
- Спасибо, Петр. Спасибо.
- Ой, что же это делается-то?
Макара-то повязали!
Совсем с ума посходили!
- Ты на кого руку поднял, сосунок?
Отпусти, тебе говорят!
Люди добрые, вызывайте скорую помощь.
Участковый с ума сошел!
- Да не голоси ты, Макар Степанович!
Ну взрослый же человек,
где гордость твоя? Давай!
- Что, уже лень три метра
до участка пройти, да?
- Я тебя в Николаевск,
Макар Степанович, повезу.
- Куда? Почему в Николаевск?
- У нас в отделении места уже нет,
а там следственный изолятор
побольше и клетка покрепче.
- Николаевск?
- Николаевск.
- Итак, кто за то, чтобы выбрать
нового главу табора?
Если есть сомнения,
то предлагаю собрать совет еще раз.
- Не надо. Я знал,
что мой брат не виноват,
но для меня нет мысли радостнее,
что теперь и для вас
он перестал быть преступником.
- Баро, прости,
что мы сомневались в нем.
- Вы сомневались, потому что
я разрешил вам сомневаться.
Я потерял силу. Я устал.
Вы ведь не случайно
собрали этот совет, все правильно.
Табору нужна свежая кровь.
- Ты о чем, Баро?
- Я знаю человека,
который будет лучшим бароном, чем я.
Это Юрий.
- Баро, ты обижен?
- Я виноват перед тобой, Юрий,
перед твоей дочерью,
и я, с твоего позволения,
готов искупить свою вину.
А потом передать тебе дела.
Уверен, что он будет
достойным преемником.
Ведь никто в этом не сомневается.
- Нет.
- Что бы я хотел услышать
от тебя, Юрий:
не застила ли ярость твои глаза?
Готов ли ты еще породниться со мной?
- Готов.
- Тогда сделаем так.
Сначала сыграем свадьбу Яна и Зоры,
а потом поздравим нового барона.
Все согласны?
- Ты подумала, Шукар?
- А мне не о чем думать,
я тебе все сказала.
- Отпусти ее, Максим.
Не мучай нас.
Я от своих слов не откажусь.
Она тоже ни в чем не сознается.
- Выходи, Шукар.
- Ты играешь со мной
или правда отпускаешь?
- Отпускаю. Уходи, чтоб я тебя
здесь больше не видел.
- Ты такой грозный и сердитый.
У меня прямо сердце заходится,
когда вижу, что ты такой.
- Не ври.
В этом больше нет надобности.
Уходи.
- А как же ты?
- Тебя не касается,
что со мной будет.
- Неужели разлюбил?
- Разлюбил.
Уходи.
- Я не верю тебе.
- Шукар!
- Ты что здесь делаешь?
- Я знала, что найду тебя здесь.
Дома с ума сходят, давай домой.
- Лачи, я не вернусь домой.
- Подожди, ты хочешь
с Максимом сбежать?
- Нет, он здесь ни при чем.
Я уеду, не ищите меня,
и скажи родителям, что я люблю их,
но я не могу здесь жить, Лачи.
- Ты с ума сошла!
- Лачи, не держи меня.
Я все равно уеду.
- Что я дома скажу?
- Скажи как есть.
Прощай.
(Звучит лиричная цыганская песня.)
- А ну пошел отсюда. Пошел отсюда!
- Отец, как прошел совет?
- Тяжело.
Я чуть не предал лучшего друга.
Но есть и хорошая новость:
через три дня у тебя свадьба с Яном.
Пойдем.
- Сядь.
- Мы все переживали за тебя, отец.
- Макара арестовали.
Да только он, трусливый пес,
еще по дороге в Николаевск
во всем признался. Сам.
Спасибо тебе, сын, за помощь.
- Это Наде нужно сказать спасибо.
- Она хорошая девушка, очень хорошая.
- Я рад, отец, что ты начал
этот разговор первым, потому что я...
- Ты не сможешь с ней видеться
после того, как женишься на Зоре.
- Разве ты не знаешь,
что Гожо хочет жениться на Зоре?
- Я не слепой. Я вижу, как ты
смотришь на эту русскую девушку.
Но только вы поступите так,
как решили мы с Юрием.
- Но почему, отец?
- Потому что так правильно.
Потому что цыган
должен жениться на цыганке.
А русская девушка не для тебя.
А Гожо - он положил глаз
на чужую женщину.
- Ты неправ, отец.
- Слушай, Ян.
Ты мне что обещал, когда приехал?
Если ты мужчина,
ты сдержишь свое обещание.
- Как отец? Ты сказал ему о нас?
- Присядь.
Мы не можем быть вместе.
- Почему?
- Таков закон. Я дал слово отцу.
- Но...
Вы же не любите друг друга.
Кого этот брак сделает счастливым?
- Родителей.
- А как же вы?
- А у нас будет как у всех.
Мы, цыгане, все так живем.
Главное - родители и семья.
Я знаю, у вас по-другому.
У нас своя правда, а у вас - своя.
Будь моя воля, я поступил бы иначе.
Прости, но я не могу.
- Да.
- Ну, тогда мне, наверное,
лучше уехать.
Меня здесь уже ничего не держит.
- Я завтра тебя провожу
и посажу на автобус.
(Слышно кукареканье.)
- Возьми. Это платье,
в котором ты была такая красивая.
И платок.
- Спасибо.
- Надя, нам пора.
- Ну, не поминайте лихом.
Так это же кольцо,
которое украли у моей мамы.
Откуда?
- У цыган своя почта.
Это знак моего внимания
тебе и твоей семье.
Не вспоминай о цыганах плохо.
Ну, поезжай. Сын, проводи и вернись.
- Хорошо.
(Надя прощается по-цыгански.)
- Пойдем.
- Надо же, своя.
- Ну... У нас осталось пять минут.
- Да это же целая вечность.
- Смешно. Я раньше с тобой
и минуты рядом не могла провести.
А теперь...
- Неужели ты и правда уезжаешь?
- Неужели ты и правда женишься?
- Если бы я мог все изменить...
- Не надо, я знаю.
Все есть как есть.
- Я каждый день буду думать о тебе.
- Мы никогда больше не увидимся?
Ну что, надо прощаться,
а то автобус уедет без меня.
Пока.
- Пока.
- Знаешь, я...
Я очень хочу, чтобы у тебя
была счастливая жизнь.
Я буду скучать.
(Звучит лиричная цыганская песня.)
- Прости меня, Бахти, за все.
- Зачем ты губишь себя, Максим?
- Я совершил преступление,
обязан ответить за него.
- Нет.
Ты полюбил женщину, потерял голову.
Я тебя понимаю.
- Добрый день!
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Ой, с возвращением, Бахти!
- Спасибо.
Рыжий, Рыжий, иди сюда.
Соскучился по мне?
Здравствуй, Майя.
- Ох! Бахти! Бахти вернулся!
Ах ты!.. Ах...
- Здравствуй, брат.
- Брат! Бог ты мой! Ну...
- Ах ты, малыш...
- Ну!..
Ты выглядишь намного лучше,
чем три дня назад.
- Выгляжу лучше. Но больше просидеть
там, где я был, никому не пожелаю.
- Да ладно. Пойдем, пойдем в дом.
Как же я рад, что ты опять с нами.
- Пойдем выпьем вина
по такому случаю.
Хорошее вино у тебя, брат.
Почему грустный?
- Кошки у меня скребут на душе, брат.
- Я вижу. Но в чем причина, брат?
- Как поступить?
Соблюсти закон или сделать
счастливыми своих детей?
Я дал слово другу. Нарушу слово -
значит, мой сын может мной крутить
как ему вздумается,
значит, не может быть
ко мне никакого уважения.
- Ты прав, брат.
- Я всегда прав. - За тебя.
- А как бы ты поступил на моем месте?
- Ты же знаешь,
я потерял всю свою семью.
Но если бы у меня были дети,
я выбрал бы счастье для них.
У тебя сложный выбор, ты барон.
У тебя свой путь.
- Иногда так трудно понять,
какой же это путь.
- Непросто, брат.
- Улыбнись, брат.
У тебя скоро свадьба.
- И ты улыбнись:
твой брат скоро женится.
- Знаешь, как забыть ту,
без которой жить не можешь?
- Не у того человека
спрашиваешь, брат.
- А я вот жалею, что родился цыганом.
У русских все по-другому.
- А что бы ты сделал,
будь ты русским?
- Во-первых, не стал бы слушать отца,
женился бы на Зоре -
и плевать я хотел на то,
что скажет моя семья.
- Но ты и так это можешь сделать.
- Ты о чем, брат?
- У цыган есть свои обычаи.
- Здорово, Максим!
- Привет.
- Слушай, тут такое дело -
нам машина твоя нужна.
У Гожо судьба решается. Нам больше
не к кому обратиться. Помоги.
- Берите, мне теперь все равно.
- Спасибо.
- От души, брат.
- Ну и куда теперь поедешь?
- В Москву, прямо через Николаевск.
Пока деньги и бензин не закончатся.
Глядишь, и доеду.
- Куда она могла сбежать?
- Я сама не знаю.
Я никогда не видела ее такой.
- Как об этом рассказать Баро?
- О чем ты мне не можешь сказать?
- Шукар сбежала, Баро. Навсегда.
Она ничего не хотела слушать.
- Я знал, что это произойдет.
Душа у нее кочевая.
В таборе она металась, искала выход.
Теперь все встало на свои места.
- Иди сюда.
- Любимый...
- Пойдем, пойдем. Давай, давай.
- Зора! Зора, стой!
- Когда я съел первого своего
бегемота, он жирный был! Жирный!
Жирный был! Жирный!
Жирный был! Жирный!
- Гожо украл Зору.
- Как - украл?
- Увез на машине несколько минут
назад. Куда они могли поехать?
- Как так?
- Так их надо догнать.
Тагар, Ян, седлайте коней.
Я их верну, обещаю тебе.
- А что, если нас поймают? Что тогда?
- Не бойся, Зора,
я никому тебя не отдам. Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, Гожо.
- Там они.
Там, в этой проклятой машине.
- Это им Максим помог.
Или сами угнали.
Совсем с ума посходили, молодежь.
- Ничего, далеко не уйдут.
Звучит песня: "Ай, ручеечек-ручеек!
Ай, брал я воду на чаек.
Ромалэ, эй да чавалэ лэй.
Ай, речка помутилася,
Ай, с милой разлучился я.
Ромалэ, эй да чавалэ лэй".
- Ты и гитару у брата украл.
- Нет, отец.
Я сам отдал гитару, чтобы он
ее продал. Им деньги нужны.
- Ты им помогал.
- Да, помогал. Они любят друг друга.
Я не могу жениться на девушке,
которую любит мой брат.
- Ты, ты женишься на Зоре!
А потом вы все
убирайтесь из Лазоревки.
Не желаю вас больше видеть.
- Ой, господи!
- Папа, мамочка!
- Наденька, доченька!
- Мама!
- Счастье-то какое! Боже мой,
сколько мы всего передумали!
- Мама, ну все, хватит.
Я дома, живая, невредимая.
- А эта история,
из-за которой ты уезжала?
- Все в порядке, мы разобрались.
- А машина где твоя?
- Ее эвакуировали от ресторана.
Но я потом с ней разберусь.
Я сейчас вам все расскажу.
Мама, папа, как я рада вас видеть!
- Боже мой, сколько мы
страхов натерпелись!
Цыганский?
- Цыганский.
Мама, у меня для тебя сюрприз есть.
Закрой глаза.
- Ой...
- Открой глаза.
- Ах! Но это же мое кольцо!
Откуда?
- Цыганская почта.
- Боже мой.
- Оказывается, цыгане не такие,
как мы о них думаем.
- А какие?
- Какие?
Добрые, слово держат,
стоят друг за друга горой.
Неравнодушные. Страстные.
- Надюша, а тот парень, который
тебя в таборе своем прятал, -
он тоже вернулся?
- Нет, он там остался.
- А вы как-то собираетесь
продолжать отношения?
- Нет, зачем?
Он в Москву не вернется.
У него там семья, невеста. Ты знаешь,
цыгане не по любви женятся.
У них родители договариваются
о браке, и ничего с этим не сделаешь.
- Может, это и к лучшему.
- Что к лучшему?
- Что он там остался.
Ну все-таки у нас
такие разные культуры.
- Я тоже так сначала думала.
А потом поняла, что это не так важно.
Ведь главное,
какой человек внутри, да?
- Ну что, давайте хоть чаю выпьем.
- Ой...
- А то Надюша небось
торопится, как всегда.
- Нет, папа, не тороплюсь.
Я у вас на несколько дней останусь.
- А как же твоя важная
любимая работа?
- А моя любимая
и важная работа подождет.
Мама, я так по вам соскучилась...
- Ты моя хорошая, моя дочка милая.
- Решил доделать, пока вас не было.
Вот тут и тут можно было бы и лучше.
Что, совсем плохо, да?
- Да ты, парень, кузнец.
- Правда?
- Слушай, если захочешь бросить
это дело, я тебя не отпущу.
Таких, как ты, - один на тысячу.
Зря, значит, я боялся,
что некому будет дело свое передать.
Тебя сам бог послал.
- А можно я тогда часы сделаю?
- Часы?
- Я вот тут начертил,
как они примерно должны выглядеть.
- Ну, это дело непростое.
- Так ведь зато так интереснее.
- Молодец, парень.
Рыжий, за мной!
- Вам сюда. А вот и Петр Иванович,
он вам и нужен.
- Спасибо вам.
- Рада была помочь.
- Ну, фронт работ ясен.
- Ищете кого?
- Вы бригаду заказывали?
- Да, я. Но я ждал Васю-бригадира.
- Так я и есть Вася-бригадир.
Василиса.
В принципе, не все так страшно
у вас тут, как я думала.
За два месяца управимся,
начинаем завтра.
У меня в бригаде трое мужиков,
все непьющие.
Вон у вас времянка есть,
там и жить будут.
С женщиной не хочешь связываться?
- Да нет, почему не хочу? Хочу.
- Тогда давай договор подписывать.
Мы без договора не работаем.
И задаток приготовь.
- Задаток будет.
А скажи, как ты со здоровыми
мужиками-то управляешься?
- Не жаловался пока никто.
- Я почему спрашиваю:
ну, девушка молодая - семья,
наверное, ребенок, заботы?
- За сыном мама приглядывает,
а мужа выгнала.
Пил больно много.
Еще вопросы есть?
- Теперь у меня миллион вопросов.
- Что-то я ни черта не понял.
Ты что, белены объелся?
- Нет. Я описал все как было.
Готов понести наказание.
- То есть ты ни с того ни с сего
решил ограбить Коростюка
и после этого поджечь его дом?
- Выходит, что так.
- Что это за детский лепет?
- Так все и было.
- Допустим, что так оно все и было.
Кто тебя на это надоумил?
- Никто, я сам.
- Что ты мне тут лепишь?
Баба тут замешана, так?
Та цыганка, что в клетке сидела?
Я видел, как она на тебя зыркала.
- Она тут ни при чем.
Я же говорю, я описал все как было.
- Чтоб тебя. Из-за бабы под суд идти?
Совсем обезумел?
Ладно. С работой в органах
тебе придется распрощаться
за грубое служебное несоответствие.
Это самое большее,
что я могу для тебя сделать.
- Не надо.
- Надо. Не спорь со старшим.
- Спасибо.
- Запутался ты, парень.
Куда пойдешь-то?
- Не знаю.
Страна большая, не пропаду.
- Смотри, не влюбляйся больше
в цыганок.
Непростое это дело - цыганок любить.
Диспетчер: "Автобус Николаевск -
Краснодар отправится через 10 минут
с 5-й платформы. Повторяю:
автобус Николаевск - Краснодар..."
Мужчина: - Обокрали, люди!
Помогите! Отдай кошелек!
Женщина: - Больно! Пусти!
- Помогите! Полиция!
Стой ты, зараза! Стой, тебе говорю!
- А ну стоять!
- Вот она, держите ее!
- Пустите меня, не брала
я ничего у него, врет он. Пусти!
- Держите ее крепче!
Бумажник стащила, воровка!
Звучит песня:
"Полынь, полынь, полынь-трава.
Полынь, ты горькая трава.
Из-за тебя, полынь-трава,
полынь-трава,
Пропала молодость моя!"
(Звучит песня на цыганском языке.)
- Гожо так из комнаты и не выходил.
- Мудрый у нас сын. Знает,
что лучше мне на глаза не попадаться.
- Баро, не отсылай детей!
- Хватит!
Даже имени их слышать не могу.
- Шукар сбежала, Ян и Гожо уедут,
что мы будем делать без детей?
- Ничего. У Тагара
дети появятся, дай бог.
Как-нибудь проживем.
- Здравствуй, Клара.
- Почему ты раньше не приходил?
Тебя же вчера выпустили.
- Это тебе.
Я люблю тебя.
- Алло.
- Здравствуй, Баро,
здравствуй, брат мой!
- А-а, здравствуй, брат мой!
- Хочу поздравить тебя
с приближающейся свадьбой
твоего сына Яна,
пожелать тебе много внуков,
чтобы они тебя в твоей жизни
только радовали!
И дарили тебе много
счастливых мгновений!
- Ну, спасибо тебе! Дзенькую бардзо.
Мы вас ждем здесь.
- Не могу, дела не пускают.
Но помни, что тебя всегда ждут
в моей гостеприимной Польше.
- Спасибо тебе, спасибо,
родной, спасибо, брат!
- А Зора-то все глаза выплакала.
- Слушай, красавица,
когда я выходила замуж,
я тоже два месяца проплакала.
Ну а потом привыкла.
- А Гожо какой красивый! Не хуже Яна!
- Если они оба хороши, чем Ян плохой?
- Не чеши языком, Гили. Неси посуду.
А ты, Шанита, за продуктами беги.
Болтают, болтают...
Когда же это все закончится?!
Мой муж очень мудрый человек, Лачи.
Но впервые в жизни
я с ним не согласна.
- Уезжаешь?
- Извини, на свадьбу не приду.
Не смогу видеть,
как она выходит за тебя.
- Прости, что из нашей затеи
ничего не вышло.
- Ну, хоть попробовали.
Дорисуешь?
- Да я не умею.
Мир?
- Мир.
(Женщины переговариваются
по-цыгански.)
- Посмотри, какая красавица.
- Да, глаз не оторвать.
- Ой, негодник.
Украл сердце - женись!
Украл - женись! Или забыл?
- Хотел бы я посмеяться
как ты, дядя.
Здравствуй, Чарген.
- Здравствуй, Ян.
Закир бормочет, бормочет,
но иногда и дело говорит.
- Да не могу я жениться на той,
чье сердце украл.
- Сейчас не о тебе речь.
Если цыган украл девушку,
он должен на ней жениться.
А иначе ей позор и неуважение.
Таков закон.
- Таков закон?
- Да.
Пойди, напомни своему отцу об этом.
- Ай, красивый, ай, нарядный!
А где жених, брат?
- Куда ты смотришь, Закир? Вот жених!
- Разве это жених? Это брат жениха!
- Не могу я понять
твои загадки, Закир.
- Отец, ты часто говорил о законах.
А о главном законе забыл?
Гожо украл Зору
и должен на ней жениться.
И этот закон сильнее того обещания,
которое ты дал Юрию.
От одного твоего слова зависит,
сможем ли мы быть счастливыми:
я, Зора и Гожо.
- Цари сильны,
но солнце не затмить им рукой!
Не затмить, не затмить...
- В твоих силах сделать это,
не нарушая закона.
(Звучит цыганская песня.)
- Моя дочь - невеста!
- А вот и жених! Мой сын!
- Ой, Зора, красавица!
- Что происходит?
Где настоящий жених, Баро?
(Все кричат.)
- Подожди, подожди!
- Эй, Баро! Что происходит? Где Ян?
- Я обещал тебе, Юрий,
что мой сын женится на твоей дочери.
Я свое слово сдержу.
Но и ты соблюдай закон.
Гожо, мой сын,
должен жениться на девушке,
которую украл, чтоб спасти ее честь.
- Молодец, барон!
Старые законы надо соблюдать!
- А что, правильно говорит,
правильно.
- А ты хитрец, Баро! Ай, хитрец!
- Музыканты, веселее!
Унылых бог не любит!
(Слышны музыка, пение,
подбадривающие крики.)
- Спасибо.
- Давай, давай.
- Спасибо, отец.
- Поздравляю вас, поздравляю.
- Все нормально.
- Спасибо.
(Звучит цыганская песня.)
- Дай вам Бог счастья,
здоровья, благополучия,
много детей, много денег!
- Спасибо.
- Храни вас Бог, молодые!
- Праздник сегодня у нас,
праздник, ромалэ!
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Что у нас тут?
Фрукты, мясная нарезка,
сырное ассорти
из четырех видов сыра, да?
- Тут у нас накладка с сыром.
Рокфор закончился, а купить я его
не успел. У меня ребенок заболел.
- Ничего страшного.
Обойдемся тем, что есть.
Как ребенок?
- Уже лучше. Жар к утру спал.
Температура нормальная.
- Ну это самое главное.
Если хотите, можете идти домой.
Я попрошу вас заменить. Хорошо?
- Ущипните меня. И это наша мегера?
Работаем.
- У нас все готово?
- Конечно, Надежда Андреевна.
- По-моему, Сережа, это очень мило.
- Серьезно?
- Конечно.
То, что нужно молодоженам.
А что у нас с музыкой?
- А цыганские песни подойдут?
Добрый день. Меня зовут Ян Сеткевич.
Я цыган.
Исполнитель
цыганских песен и романсов.
- Цыган? А разве вы поете шансон?
- Нет. Но для вас я спою
все что угодно.
Если позволишь.
- Хорошо.
- Покажете, где гримерка?
- Что ты делаешь в Москве?
Ты... Ты приехал с женой?
- Один.
- А как же Зора?
- Она счастлива в браке,
но не со мной.
- Я не понимаю.
- Зора вышла замуж за Гожо.
- А как же ты? Зачем ты приехал?
- Я приехал, потому что я люблю тебя.
Потому что я не могу без тебя жить,
я не могу дышать, я не могу петь.
Ты моя мечта, ты моя красота,
ты моя любовь.
Ну скажи что-нибудь.
- А если я скажу "нет",
ты опять меня украдешь?
- Украду.
- Тогда я говорю "нет".
(Звучит лиричная цыганская песня.)
- Ну как мне быть счастливее?
Наконец и третьего сына женю.
Отступает Ян от наших законов.
Но ради такой красавицы
не грех и отступить!
- Баро, ты прям светишься от счастья.
- А как мне не светиться?
Семья моя счастлива, дети счастливы.
Жена поет с утра до ночи.
Ну чего мне еще желать?
- Это бог тебя наградил
за твое терпение и мудрость.
- Дай погадаю.
- Нет-нет, мне гадать не надо.
- А вам и не надо гадать,
моя золотая, ждите внуков!
- Сколько будет у меня внуков, скажи?
- Цыганские семьи большие.
По пять, по шесть внуков!
- Ах! Господи.
- Прости. И не держи на меня зла.
Пусть твоя жизнь с Яном
будет долгой и счастливой.
- Спасибо.
- Знаешь что? Скоро совет собирается.
Готовься принимать дела.
- Ой, брось, Баро. Даже не шути так.
Ну ты же тогда несерьезно говорил?
- Серьезно.
Пора тебе стать главой табора.
А я пойду нянчить внуков.
- Внуков?
- Ты что, не знал?
Зора беременна.
Чарген сказала, будет двойня.
- Ого!
(Звучит цыганская песня.)
 

////////////////////////////