Шифр (2 сезон, 2021 год). Фразы и цитаты из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Шифр (2 сезон, 2021 год). Фразы и цитаты из сериала

 

Действие сериала разворачивается в 1957 году в Москве. Ирина, Анна, Софья и Катерина раскрывают новые загадочные убийства. Подполковник МУРа Проскурин категорически против вмешательства девушек в дела следствия, но в исключительных случаях ему все-таки приходится использовать их уникальные аналитические способности и нестандартные неожиданные идеи. Многое изменилось в жизни девушек с тех пор, как они спустя несколько лет после войны вновь стали спецгруппой. Соня развелась с Виктором, устроилась на работу в МУР. У Сони и помощника Проскурина Кима Вершинина завязываются романтические отношения. Катерине удалось наладить понимание с дочерью Лидой. Анна больше не работает в ресторане и в ее личной жизни наметились серьезные изменения. И только у Ирины все по-прежнему - муж, дети, работа в школе. Хотя, это только внешнее спокойствие и благополучие. Но несмотря на личные проблемы, девушки активно продолжают деятельность своей спецгруппы, которая все больше приобретает особый смысл и значение в их жизни.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

Вместе собраться…
Лёша?
Я бокалы у соседей занял —
теперь на всех хватит.
- Очень хорошо. Ставьте на стол.
- Так точно!
А Лёша опять на работе задерживается?
Да…
- Что еще нужно порезать?
- Кажется, больше ничего.
- Надеюсь, Соне понравится.
- Угу.
Константин Иванович, придержите дверь.
Кость…
Костя…
Костя, увидят же.
Прошу вас, Анна Николаевна.
Спасибо.
У нас просто пир на весь мир.
Интересно, всё на стол-то поместится?
Главное, что в такой большой комнате
все гости уместятся.
Хорошую комнату Вершинину выделили.
Это точно.
Ну, здравствуй!
Что, даже разговаривать не хочешь?
Ладно, я не гордый. Принес?
Не боись, не обману. Но и ты не дури.
Что-то я не пойму…
«Что стало известно
по результатам ХХ съезда…»
Что, за дурачка меня держишь? Вот как?
Да я же тебя в милицию сдам.
Добегался на свободе, гад!
Помогите!
Горько! Горько!
Горько! Горько! Горько! Горько!
Давай-давай, ну!
Раз! Два! Три! Четыре! Пять!
Ура!
Ну вы даете! Мы с Соней хотели
тихо расписаться, а тут такое…
Молодые, что вы встали в дверях?
Матери не даете пройти.
- Проходите, пожалуйста.
- Сейчас я…
- Здравствуйте! Сонечка, поздравляю!
- Спасибо!
- Поздравляю!
- Спасибо!
Ты такая красивая.
- Вы стол накрыли!
- Да.
А для свекрови у нас
почетное место за столом.
Гости дорогие, не толпимся,
прошу, прошу, прошу!
- Поздравляю!
- Спасибо!
Рассаживайтесь.
- Сонечка, поздравляю!
- Нет, вы на эту сторону,
а здесь мужская сторона, здесь сядут
муровцы, они всегда сидят вместе.
Так…
А муровцы и так на службе
каждый день плечом к плечу,
пусть хоть на свадьбе отдохнут.
Да.
- Ну…
- Где у нас шампанское?
- Жених, ты садись.
- Давай, лейтенант.
Мужчины, разливайте.
Женщины, раскладывайте.
Огурчики, помидорчики.
Надо бы на выходных
в парк Горького заглянуть,
там отдыхающих на всех хватит.
Нас там самих разденут.
Сидим на своем районе и не борзеем.
Мелко плаваете, товарищи, очень мелко.
- Чего там? Собака, что ли?
- Помогите…
Твою ж мать, это же мужик!
Мужик, ты не жилец. Знатно его почикали.
Турин, ну ты подождал бы
хоть немного, что ли.
Ну пока это… совсем того.
Свали, а!
Видишь, какая куртка моднявая.
Потом от крови не отстираешь.
Я тогда башмаки беру.
Ладно, ты не ругайся, мужик,
тебе уже больничка не поможет.
Я тогда ремень возьму —
чего добру пропадать-то…
Надеюсь, мои вас устроят?
Давайте уже на «ты».
С удовольствием.
- Ты куда собралась?
- У меня встреча.
- Какая встреча?
- Ну…
- Нинель!
- Пока! Ой, здрасте!
Здравствуй, Нинель.
Лёша, привет! А там тебя уже
Ира потеряла. Ира, Лёша пришел!
Ну, в общем, они там все
в комнате, а мы здесь.
Лёша, ну наконец-то!
Тут дворы такие — не найдешься.
Не люблю этот район.
С таким настроением на свадьбу
не приходят.
Может, мне уйти сразу?
Мне тебя уговаривать? Что завелся,
как ребенок? Пойдем к столу.
Добрый вечер!
Ну и хочу пожелать молодым
многих лет счастья,
здоровья, заботы друг о друге.
Ну а тебе, Софья Львовна,
отдельно — терпения.
- Я хочу добавить…
- Ой, прошу прощения.
Береги нашу Соню. Имей в виду,
мы втроем за нее горой.
Да. Это правда.
За моим сыном любая будет
как за каменной стеной.
Я хочу поднять бокал…
Подожди. Не надо перебивать, особенно ее.
…пожелать молодым,
чтобы опыт прошлых ошибок
не мешал строить новую семью.
Да!
Чтобы опыт прожитых лет
помогал и направлял.
- Ура!
- Ура!
- Что такое?
- Что с тобой?
- Соня, что, плохо?
- Немножко кольнуло.
Ну конечно. Столько-то смеяться.
А что, ей на своей свадьбе плакать?
Ей нужен покой,
а мы здесь гомоним, надышали.
- Плохо?
- Всё хорошо.
Чуть кольнуло, но уже отпустило.
Лежать тебе надо
при твоем-то сроке и в твоем возрасте.
А мне в моем возрасте помирать?
Аня… Ну, раз надо… значит надо.
Молодых поздравили,
свадьбу отгуляли, пора и честь знать.
- Жаль… Вы такой стол накрыли.
- Ничего, еще раз накроем.
Тебя из роддома встретим
и накроем. Правда?
Конечно.
Ну что же… Вы мне поможете?
- Спасибо, всё было вкусно. Пойдем.
- И тарелочки там…
- А где Лёша?
- Кажется, уже ушел.
Без меня?
Ой, сейчас на такси прокатимся.
Здесь стоянка рядом, я видела.
- Осторожно.
- Я, пожалуй, останусь, помогу.
А вы езжайте.
- Жаль, свадьбу не догуляли.
- Домой, Агарин, завтра на службу.
Ну что, Константин Иванович?
Прогуляемся, Анна Николаевна?
- Кость…
- М?
Мне кажется, мы сегодня что-то упустили.
Это что же мы упустили?
Чаю не попили.
Надо это как-то исправить. Ко мне?
Ага.
А пойдем так. Тут быстрее.
Костя, ты что, мне больно!
Стой здесь, я сейчас.
Труп?
Я опять нашла труп?
- Спасибо!
- Пожалуйста!
Спасибо!
- До свидания!
- До свидания!
- Хорошая всё-таки свадьба получилась.
- Да, замечательная.
- А что у вас с Лёшей?
- Всё хорошо.
Да? А что же он уехал?
Не знаю. Думала, хоть сегодня
вечер вдвоем проведем.
Дети на две смены в пионерлагерь уехали,
а Лёша всё время на работе пропадает.
- Да?
- Угу.
Точно на работе пропадает?
Влад, ты мне подруга,
я не хочу с тобой ссориться.
Пожалуйста, больше таких вещей не говори.
Ира, да ты что! Да я просто…
Ну, что скажете, Пётр Натанович?
Это просто оскорбительное свинство.
Вы насчет убийства?
Нет, насчет того,
что меня не позвали на свадьбу.
Понятно. Пётр Натанович,
понимаете, просто Вершинин — он…
Ой, не переживайте,
на качестве моей работы
это никак не скажется.
Однако Вершинину срочные заключения
я впредь отказываюсь делать.
Понятно. А что скажете по поводу трупа?
Ну, умирал долго.
Видите, сколько крови натекло.
В правом боку есть рана
от тонкого предмета.
- Шило?
- Вероятнее всего, заточка.
- Но точно скажу после вскрытия утром.
- Что, сами будете труп вскрывать?
Владлена Юрьевна взяла отгул,
чтобы хорошенько погулять
на свадьбе.
- Ну что тут?
- Скорее всего, шпана.
Давай, езжай домой.
Кость, но я уже упустила
последний трамвай.
Ничего, я тебя на своей машине
домой отправлю.
Давай езжай домой. Тебе нельзя тут
находиться, пока мы работаем.
- Константин Иванович!
- Да, Пётр Натанович?
Что еще?
Лёша, я вернулась.
Ты спишь?
- Вас просили отвезти домой.
- Да, через минуту.
Но товарищ Проскурин сказал…
Сказал отвезти меня домой,
но не уточнил, когда именно,
поэтому дайте мне минуту.
Хорошо.
Если бы я была убийцей, я бы убегала…
через эту арку.
Гражданка!
Так, и что у вас тут происходит?
Это же кровь?
- Угу. И, кажется, чернила.
- Интересно.
Да…
Так, гражданка Дорофеева,
а вы почему до сих пор здесь?
Ну-ка, немедленно
покиньте место преступления.
- Извините, уже ухожу.
- Давай, вези ее домой.
Угу.
Да, вот так подарок новобрачным —
труп в соседнем дворе.
Лида?
Ой… Вы меня напугали.
- Извините, я думала, это Лида.
- А это я из магазина вернулась.
- Блинов на вас сделать?
- Нет, спасибо, Зинаида Ивановна.
Здравствуйте, Валентина Федоровна.
Извините, я вас не разбудила?
А Лида у вас?
А… ночевала и уже ушла. Ясно.
Спасибо. Спасибо.
Может, не мое это дело,
но слишком вы с ней носитесь.
- Взрослая девка уже вымахала.
- Да я и не ношусь.
Вот, позволяю у подруг ночевать.
Да пусть ваша Лида погуляет
перед началом учебного года.
Зинаида Ивановна, спасибо за советы.
Я их обязательно учту.
Странная вы женщина, ей-богу!
Мы пятый месяц живем вместе,
а вы со мной все, будто я не соседка ваша,
а какой-то надзиратель.
Каждое слово выверяете.
Лёш, во сколько мы
в воскресенье сможем поехать?
- Куда?
- К детям в пионерлагерь.
Это… Слушай, у меня в воскресенье
общественное мероприятие.
Но они же ждут.
- Поезжай одна.
- Опять одна?
Ира, а что я могу сделать?
Я занятой человек, работа у меня такая.
- Ты и вчера задержался.
- Дела были.
Какие дела заставили тебя уехать
и бросить меня одну на свадьбе?
Я так понял,
что вчера я тебе был неинтересен.
Я решил не тратить свое время.
На меня ты его давно не тратишь.
Мы без детей, могли бы
куда-нибудь сходить.
Ира, я должен постоянно тебя развлекать?
Детей нет, работы нет — всё, жизнь встала?
Знаешь что…
Мне вчера было очень обидно.
Я думала, мы проведем вечер вместе,
а ты приехал позже всех,
позже жениха с невестой! Без подарка,
как какой-то свадебный генерал!
Вот он!
Вот он.
Вот он…
…подарок.
Прости, не успел подарить!
После того как ты меня отчитала
за опоздание, как школьника.
«Свадебный генерал», а! Уму непостижимо!
Я пришел на свадьбу к твоим друзьям.
Кроме Кости с Владленой,
я там толком и не знаю никого.
Извини, что не влился
в коллектив за секунду!
Скорее бы уже учебный год,
а то без дела ты уже совсем одурела!
Доброе утро, Софья Львовна Вершинина.
Пора вставать.
А я бы повалялся еще.
У нас с тобой отгул сегодня на полдня.
Тоня, скажите, где тут ремонт обуви?
Мои все спят, а у меня вчера
набойка сносилась.
Наталья Михайловна, там такой страх —
хоть из дома не выходи.
- А что такое?
- А Ким еще спит?
- Спит. А что случилось?
- Надо его разбудить.
- Там мужчину в арке убили.
- Какой кошмар! Какой ужас!
- Что случилось?
- Ким, ты слышал?
Мужчину какого-то ночью убили
прям рядом с нашим домом.
Вы представляете, я сейчас еду из деревни,
думаю, как бы мне на работу не опоздать.
Выхожу из автобуса — там толпа.
Говорят, МУР приезжал.
Сейчас участковый ходит расспрашивает,
кто что видел.
- Так, я в МУР.
- И я.
Соня!
Может быть, ты сегодня дома? Опасно же.
Не опасно, я же с Кимом.
- Ким! Скажи Соне, чтоб она сидела дома.
- Мам, у Сони же работа.
Новое начальство увольнять взялось,
нам нельзя отгулы через день брать.
Пошли.
Ой, мамочки, что ж делается, а!
Зарезан. Пять проникающих ударов
колющим предметом:
три прошли в брюшную полость,
а два пришлись на кости ребер.
- Следы борьбы?
- Нет. Убитый ничего не успел сделать.
Один удар, очевидно первый,
был нанесен в правый бок.
- А потом добивали.
- Добивали, да не добили.
Он как минимум еще минут 40 был жив.
Важные органы не сильно повреждены,
он просто истек кровью.
А как хорошо было
во время фестиваля молодежи —
тишь да гладь!
Не Москва, а социалистический рай!
- Да, и мы круглосуточно на посту.
- А у меня каждый день был праздник.
Ни одного убийства за две недели.
- А теперь вот опять понараспояса?лось.
- Распоя?салось, Пётр Натанович.
- Ну распоя?салось.
- Странно всё это.
Что вы имеете в виду?
Шпана если грабит, то не добивает,
а если убивает, то делает это чисто.
Удар в сердце был бы быстрее и надежнее.
Истекающего кровью могли найти и спасти.
Не знаю. Как по мне, так всё ясно.
Ладно, подумаем.
- Здравствуй! Ты же Маша?
- Да.
Ты с моей дочкой в одном классе
учишься, с Лидой Беляевой.
- Ты ее сегодня не видела?
- Нет, извините, не видела.
Ага. Спасибо.
- Да нет, никого вообще.
- Егор Ефимович!
Сейчас, подожди.
- Ну что, слыхали уже?
- Здравствуйте.
Да слыхали.
Мне твои муровские поручили
жильцов обойти, опросить.
Только этого Лабухова не знает никто,
никто в гости не ждал
и слыхом не слыхивал.
А как так быстро установили личность?
Так у него в кармане брюк
пропуск нашли именной.
- А куда пропуск?
- Так… в редакцию.
- Он там вроде фотографом работал.
- Ясно. Егор Ефимович, мы на службу.
- Больше не отвлекаем.
- До свидания.
До свидания.
Соня, ты аккуратнее. Это я знаю,
что ты умная, — другие же не знают.
Могут что-то не то подумать
из-за твоих вопросов.
Ну так что?
- О! А ты чё не на работе?
- А ты?
- У меня нога!
- А у меня две.
Ничего-ничего. Скоро таких, как ты,
из Москвы высылать начнут.
- Это каких «таких»?
- Паразитов.
Взялись за дело!
Всех попрошаек с улиц метут,
а скоро и статью за тунеядство сделают.
Вот тогда не посидишь на шее
у рабочего класса, краля!
Я сейчас к друзьям в МУР,
на обратном пути могу в аптеку зайти.
Тебе для ноги что-нибудь нужно?
Тунеядка!
Отпечатков на месте преступления
не обнаружено, свидетелей тоже нет.
- Фотограф, значит.
- Угу.
Лабухов Евгений Сергеевич.
Последнее место работы —
редакция газеты «Советская молодежь».
Ну? И какие у вас предположения?
Местная шпана?
Почерк убийства, украденная одежда —
всё указывает на шпану,
но всё это…
Что Лабухов делал в этой подворотне,
если он жил и работал
в совершенно другом районе?
Неспроста же он там гулял на ночь глядя?
А сколько грабежей было совершено
в этом районе за последний месяц?
Я не знаю. Запросить статистику?
Плохо, что не знаете.
Вы не видите всю картину целиком,
зацикливаетесь на мелочах,
товарищ Проскурин.
Начните с очевидных решений,
которые исправят показатели
по городу в целом.
То есть?
Шпану к ногтю прижмите.
С этих клопов всё начинается,
все беспорядки. Уж я-то знаю.
Товарищ полковник, при всём уважении,
у вас опыт работы в ГУЛАГе,
а у меня опыт работы в МУРе.
Подполковник, а гонору…
будто целый генерал.
Вы, быть может, не заметили,
но на прошлой неделе
я убрал из МУРа восемь оперативников.
Заметил.
Людей не хватает.
А нам не люди нужны, нам нужны сотрудники.
И чтобы разобраться, кто есть кто,
я и провожу аттестацию.
А вы, товарищ Проскурин?
Вы сможете ее пройти?
Аттестация — это когда сажаешь
абы кого, лишь бы закрыть дело?
Рита, открой, пожалуйста!
Я Лиду не могу найти.
Она не у вас?
- Лида…?
- Я не знаю, как его успокоить.
Ой…
- А где Рита?
- Ушла.
- Давно?
- Да.
- Добрый день!
- Здравствуйте.
- А ты что тут делаешь?
- Ребенка вашего успокаиваю.
Лида, ты позвонила Катерине Петровне?
Я сама приехала. До вас же не дозвониться.
- Зачем вы трубку сняли?
- Чтобы Семёна звонком не разбудить.
Веня! Зачем так нагружать Лиду?
У нее впереди школа,
у нее секция по гимнастике,
а вы из нее няньку сделали.
А ее сюда насильно никто не тащил.
Она сама предложила с Семёном понянчиться.
Скажи, Лида? Ну скажи.
Идем отсюда.
Простите, он всё время кричит.
Простите.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Авиа…
- Для вас просто Авиа.
- Так… что вы тут делаете?
- Работаю.
Вы разве не читали мою последнюю статью
про вашего начальника, товарища Быстрова?
Как же, как же…
Я слышал, но… не успел прочесть.
Как-то замотался по делам.
Конечно. Вы занимаетесь очень
важной работой. Все это понимают.
- Представьте себе, не все.
- Я не представляю.
Авиа…
А статья про вас вызвала массу
положительных откликов у наших читателей.
Вы очень понравились людям.
Очень приятно.
Это мне было очень приятно
с вами поработать.
Здравствуйте, Алексей Петрович!
- Здравствуйте!
- Я хотела вам напомнить,
что у вас заседание через полчаса.
Спасибо, Светлана Дмитриевна!
Вот так. Тут и пяти
свободных минут не выкроишь.
А вечером вы сильно заняты?
Я не хочу навязываться,
еще раз простите, что я тогда приехала
к вам домой самовольно.
Я обычно так не поступаю бесцеремонно.
Просто… иногда стоит побороться…
за то, что хочешь.
- Привет!
- Привет!
Вот испекла, решила занести.
Владь, я не сержусь.
Так что, мне обратно печенье относить?
- Проходи.
- Спасибо.
- Слушай, как у тебя тихо без детей.
- Да, и скучно.
Садись. Я уже не знаю, чем себя занять.
Даже перестановку задумала.
Ну ничего, вот сейчас
начнется учебный год…
У тебя как на работе?
Серёжа, судмед во вторую смену,
все клинья подбивает.
Или тебе про трупы рассказывать?
Владь, мне очень интересно
послушать про Серёжу.
- Да.
- И про Агарина.
А Агарин оборону не сдает. Ну ничего.
Анна Николаевна! Ну и что вы тут делаете?
Соскучилась по МУРу.
Но в твой
кабинет только по повестке можно.
Давай… Мы тут не лясы точим, а работаем.
Что случилось, говори.
- Послушай…
- Аня!
Я… всё думала про вчерашний труп
и никак не могла понять,
что меня зацепило.
Аня! Ты гражданское лицо
и к расследованию уголовного преступления
не можешь иметь никакого отношения.
Кость, брось, ты же про меня всё знаешь.
- Ну?
- Смотри.
Я вчера обратила внимание на кровь.
Она же там везде была, и на носках тоже.
Так вот, кровь впиталась в них так,
что можно видеть…
границу туфли.
- Понимаешь?
- Нет.
Это потому что ты не такой
наблюдательный, как я.
Если бы туфли сняли сразу, то кровь
пропитала бы носок полностью,
как этот. Но так не произошло.
Значит, убитого раздевали
лишь спустя время после убийства.
Ну видимо, убивал один,
а раздевал потом кто-то другой.
Значит, убивали не ради грабежа!
- Ань, иди домой.
- Кость, ведь логично же!
Аня, убери вот этот срам и иди домой,
а расследованием займется МУР.
- Срам?
- А что еще?
Когда мы вам были нужны,
ты по-другому говорил.
Или нам разрешено думать
только по приказу?
Аня, всё!
Ну всё или не всё —
это я сама решать буду.
Так… Папку с документами.
Товарищ Быстров просил
зайти к нему после встречи.
- Он хочет получить от вас отчет лично.
- Я понял.
Что-то еще, Светлана Дмитриевна?
Вам стоит быть осмотрительнее.
С чем?
Так…
Передавайте привет Ирине Михайловне.
Светлана Дмитриевна,
займитесь своей работой.
Извините, а вы… гражданка Лабухова?
- А вы кто?
- МУР, подполковник Проскурин.
- Добрый день!
- Какой же он добрый?
С утра приходит участковый,
говорит, что мой муж убит.
- Что доброго в этом дне?!
- Примите мои соболезнования.
- Может, пройдем в дом, там поговорим?
- Да, пожалуйста, проходите.
- Проходите, пожалуйста.
- Спасибо.
Скажите, Нуца, а вы когда
в последний раз видели вашего мужа?
Вчера вечером. Я пришла с работы,
он уже уходил с соседом пива выпить.
- С каким соседом?
- Наш почтальон Зорькин.
Зорькин…
А что ваш муж мог делать
в Таганском районе поздно вечером?
Я не знаю.
Друзья? Родственники? Может, по работе?
Так он уже неделю не работает.
Его уволили из газеты.
Там какой-то скандал случился,
он ходил злой, даже мебель ломал.
Я боялась, что он и в своей
лаборатории что-то натворит.
В какой лаборатории?
Пойдемте, я покажу.
Вот. Тут химия, поэтому лаборатория.
Понятно. Я думал,
у вас тут что-то посерьезнее.
Он фотограф.
Что у него могло быть серьезнее?
Вообще, за что можно убить фотографа?
Не знаю, может…
сфотографировал что не следовало.
- А вы что-то знаете.
- Знаю!
- Его Иванов убил!
- Так, кто такой Иванов?
Редактор газеты.
- За фотографии убил.
- Какие фотографии?
Спросите у Иванова.
Неделю назад они подрались с мужем,
потом он его уволил. И убил!
Насчет убийства, я так понимаю,
это только ваши предположения?
Если бы у меня были доказательства,
я бы его сама убила.
Вот что, Нуца, давайте вы по поводу
любой информации сразу позвоните мне.
И чтобы без самодеятельности, хорошо?
А… фотографии и пленки
мы у вас изымем, чтобы изучить.
До свидания!
- Ой…
- Слышишь?
Пинается.
Так.
Ты. Почему еще здесь?
- А где я должен быть?
- Ты ведь…
- Машинин.
- Старший лейтенант Вершинин.
Ну правильно. Ты должен быть на облаве.
Товарищ полковник, на какой облаве?
Ясно…
Значит, Проскурин оставил тебя при себе.
Значит так. Сегодня вечером
у меня в КПЗ должна быть вся шпана.
Таганского района.
Желательно с признанием в убийстве
гражданина Лабухова.
А тебе чего?
Ничего, извините.
- Приказ ясен?
- Так точно!
- Выполняй!
- Есть!
Облава! Разве так ловят убийцу?
А как же расследование?
Новое начальство — новые методы.
Белых же раньше был начальником лагеря.
- Теперь осваивается.
- Вижу.
Тыкает всем без разбору.
А почему его в МУР перевели?
Так ведь часть лагерей
закрывают. Амнистия.
Плохо, что Белых говорит делать одно,
а Проскурин — другое.
Ничего. Сработаются.
- Опа!
- А, ребра сломал!
- Да не дергайся ты, будешь цел.
- Чё я сделал-то, за что вяжете?
Спокойно!
По беспределу, начальник.
- Хорошая у тебя куртка. С кого снял?
- Подарили!
- Ай!
- Помогите! Милиция!
Руку! Руку!
Надо через мост уходить. Их тут как собак.
- Убили…
- Да что же это? Бандиты.
К стене, быстро!
- Не стреляй, начальник.
- Давай!
- Ты как?
- От души приложили, суки.
Слава, посиди.
Вдову надо звать на опознание.
Есть у меня подозрение, что вот эту
куртку оранжевую с Лабухова сняли.
Давай их в машину.
Так, полегче!
Почему ты так решил?
Вдова дала описание одежды,
в которой вчера был Лабухов.
Оранжевый цвет, отделка
в клетку. Вид не наш.
М-да, по описанию похожа.
Ладно, разбираться будем.
- До машины-то дойдешь?
- Да справлюсь.
- Здравствуйте!
- Прогуливаешь?
- Я расставлю?
- Да, конечно.
С Лидой не соскучишься.
А я вот дома без дела совсем заскучала.
Могу тебе книгу предложить.
- Другого от тебя и не ожидала.
- Ты чего ко мне?
Вчера Проскурин взялся
проводить меня до дома,
и по дороге мы нашли труп.
И всю ночь, вместо того чтобы думать
о мужчине, который мне нравится,
я думала…
о месте преступления, об уликах,
о возможном способе убийства.
Кать? Как мне жить с такими мозгами?
А что, в этом убийстве
было что-то особенное?
Так… Когда в духовку ставить?
- Так, сейчас уточним.
- Угу.
- Алло!
- Лёш, извини, что отвлекаю.
Хотела узнать, когда будешь дома.
А что?
Я тут ужин затеяла…
с твоими любимыми рыбными биточками.
Хотела спросить, к которому часу
ставить в духовку.
Биточки?
Ну ставь к семи, а то у меня сегодня
еще Быстров отчета требует.
Значит, жду тебя к семи.
Значит, буду к семи.
Его сначала убили, а уже потом
раздел кто-то другой, не убийца.
Я считаю, что это важно,
но Проскурин не услышал моих доводов.
Они думают, что это
было просто ограбление?
Это что-то посерьезнее.
На месте убийства я нашла тряпицу
в крови и чернилах.
Что за тряпица?
Пока не знаю. Хорошо бы,
Ирина узнала про анализ крови.
За что можно убить?
Месть, деньги, устранение свидетеля…
Что-то не можете найти?
А… Да нет, всё уже нашли.
А вы… вы у нас были в читательском клубе.
- Да, чудесный был клуб.
- Замечательный!
Мы даже за него Катерине Петровне
комнату выделили в служебной квартире.
Так, может, возобновим
к 1 сентября работу кружка?
- А мы как раз об этом подумываем.
- Отлично.
- Агарин! Ты в МУР или в больничку?
- В больничку, сейчас скорая приедет.
Хороши девки, ничего не скажешь.
Это порнография.
Приятно. Хоть не зря по голове получил.
Здравствуйте! Что случилось?
Ну что, герой, пойдем?
Залатаем тебя,
как новенький будешь. Пойдем.
- Я в МУР.
- Ну, я недолго.
Аккуратней.
- Опа!
- Ага.
Так…
Не дергайся! Стоять!
Построились!
За мной!
Шпана, держись!
Есть что-то?
Возможно, взяли убийцу,
товарищ подполковник.
Товарищ подполковник, целых двух!
Стоять здесь!
Нужно, чтобы вдова Лабухова
опознала куртку.
Ты не торопись с выводами.
Если вдова опознает куртку убитого,
это сможет доказать только то,
что они ее где-то взяли.
Всё.
По крайней мере, у нас есть зацепка.
Да и товарищ Белых считает,
что это верный след.
У твоего Белыха в нашем деле
еще меньше опыта, чем у тебя.
Хорошая работа, старший лейтенант.
Быстро и четко, оперативно.
- Спасибо, товарищ полковник!
- Наловили блох…
А что вы делали сегодня?
- Работал.
- Но пока без результатов.
Быстро только кошки родят,
товарищ полковник.
Старший лейтенант, завтра жду
от тебя отчет по допросам.
Так точно!
- Хорошая работа, Вершинин.
- Спасибо.
Ай…
Заводите всех в здание.
Проходим!
- Вот вы где!
- Соня? Ты что здесь делаешь?
То же, что и вы.
Спасибо.
Обсуждаете убийство Лабухова?
- Ты что-то узнала?
- Да.
Лабухов не жил в нашем районе.
Жители соседних домов такого не знают.
То есть он специально
пришел в ту подворотню.
На встречу с убийцей?
А новый начальник считает,
что это просто шпана.
Почему?
Он не знает, как ловить убийц,
и очень мешает Проскурину в этом деле.
А еще он настраивает Кима
против Проскурина.
Угу. Разделяй и властвуй.
Значит, нам, наоборот, нужно объединяться.
- Лёш!
- Наконец-то дома.
Дай-ка обниму…
любимую жену.
- Что такое?
- Лёша, прости меня, пожалуйста.
Я всё приготовила.
Всё горячее, на столе стоит.
И твои любимые биточки.
- Ира?
- Мне правда очень нужно уехать.
Понимаешь, у Сони с Вершининым ссора.
Соня плачет.
А ей нельзя, она ведь в положении.
Я буквально на часок и сразу вернусь.
- Ир, ну почему ты?
- Как?
Ну, я ведь замужем, у меня опыт
и такие хорошие отношения с тобой, да?
- Да.
- Ну вот. Я буквально на часок.
Я даже, наверное, к чаю успею вернуться.
- Ира!
- Добрый вечер!
Зимина, к доске.
Итак, что у нас есть?
- Дано…
- Убийство.


Серия 2

Вот тут.
Тут Проскурин его нашел.
Раздетого. Обуви тоже не было.
С улицы это место так сразу и не заметишь.
Кстати, по следам крови не было похоже,
что Лабухова сюда затащили силком.
Сам сюда пришел на встречу с убийцей?
А вот тут…
Вот здесь я нашла тряпицу.
В крови и чернилах.
Если в крови, значит, уже после убийства.
Значит, тряпица относится к нашему убийце.
Ира, нужна информация по вскрытию,
по анализу вещдока.
Интересно, при чём тут чернила.
Завтра же утром зайду к Владлене
и обо всём ее расспрошу.
Соня, держи нас в курсе,
как продвигается следствие.
Разговори Кима.
Аня, а ты займись самим Лабуховым.
Нам надо знать, что он был за человек.
И тогда мы поймем, почему его могли убить.
Есть.
- Как ходить страшно стало.
- Вот одна вечером не ходи.
Проходите.
Женечка!
Так, гражданка Лабухова,
не хватайте вещдоки, пожалуйста.
Узнаёте куртку?
В этой куртке мой муж вышел из дома
в последний раз.
Уверены?
Эту куртку ему подарил
мексиканский журналист.
Вместе работали на фестивале молодежи.
Там еще бирочка с мордой страшной.
Хорошо.
- Вот это вы узнаёте?
- Что за дрянь?!
Эти фотографии нашли в кармане куртки.
К этой гадости мой Женя не имеет
никакого отношения.
Он был хороший работник и честный муж.
Дело в том, что на этих фотографиях
нашли всего три пары отпечатков пальцев.
И одни из них — вашего мужа.
Ваш муж брал в руки эти фотографии.
И это факт. Понимаете?
Можете мне дать спокойно
с ним попрощаться?
Таскаете меня то на опознание,
то на допрос!
Мой муж не мог покупать такое.
А изготавливать?
Можете идти.
- План действий на завтра ясен?
- Да.
Соня…
Я, конечно, могу расспрашивать Кима,
но просто его мама теперь постоянно рядом.
Я боюсь. Вдруг она поймет, что я делаю.
Ты жена, интересуешься работой мужа.
Ну да, я же теперь Вершинина.
Так что имеешь право
на допрос с пристрастием.
Да, но только чтобы Ким
ничего не заподозрил.
А теперь самое главное.
Будьте бдительны.
Мы идем по следам убийцы.
- Соня, я провожу. До завтра.
- До завтра.
Сиди-сиди.
Есть что?
Изучаю пленку из дома Лабухова.
Пока одни пионеры и семейные фотографии.
- Ким, а ты вообще что ищешь?
- Порнографию.
Думаешь, Лабухов мог бы
такое хранить у себя дома?
- А вы бы что искали?
- Пока не знаю.
А Турин? Какой у него мотив для убийства?
Так ведь грабеж!
Он ведь куртку снял с убитого.
Что пока не установленный факт.
Извините, Константин Иванович,
но вы как будто просто не хотите,
чтобы это было обычное убийство
при ограблении.
Эх, Ким… Иди домой.
Я смотрю, у тебя голова устала
и совсем не думает.
Константин Иванович!
Давай, иди к жене.
- Аслан, что мы теперь будем делать?
- Не стони.
Он такие фотографии делал!
Мне до сих пор стыдно даже вспоминать.
Нуца, не стони.
А мне соседи рассказывали,
что, когда я на работе,
он приводит девок в дом.
Я-то думала,
что это для нормальных фотографий.
Аслан, брат, давай сожжем всю лабораторию.
Может, там что осталось?
Дура! Люди скажут:
ты всё знала, улики сожгла.
Ты сиди тихо. Милиция поищет-поищет,
может, ничего не найдет.
А потом вообще закроют дело и забудут.
- А как же убийца?!
- Нуца, какое тебе дело до убийцы?
- Да он моего мужа убил!
- Плохой твой муж был.
Надо было абхаза выбирать.
Мы тебе всей семьей говорили.
Я во время войны в госпитале
его вот этими руками выходила!
Как он мог быть плохим?!
Аслан!
Стой!
Стой!
Не знаю.
С кем ты связалась?
Завтра же уеду из этого грязного дома.
Аслан, не оставляй меня одну!
Ты же видишь, что творится.
Я не могу оставаться одна в этом доме.
Ты сама выбрала этот дом,
сама выбрала себе такого мужчину.
Расхлебывай теперь это сама.
- Нашей семье не нужен такой позор.
- Не смей оставлять меня одну.
Ты же мой брат!
Ты же мой брат!
Соня правильно волнуется.
Этот Белых расшатывает коллектив.
Вбил Вершинину в голову,
что тот сам может вести дела.
Нет, я не говорю, что Ким глупый. Просто…
убийца умный и хитрый.
Практически не оставил улик.
А МУР… шпану ловит.
Мы просто поможем следствию
поймать убийцу до того,
как он еще кого-то убьет.
Это Константин Иванович попросил?
Нет. Он не попросит.
Для него это принципиальный момент —
лично доказать Белых, что тот неправ.
А если мы навредим?
Мы просто подстрахуем Костю.
Ну смотри… Без его ведома.
Но нам же не привыкать.
Странно.
Вроде бы уже и Проскурин,
и Вершинин, и даже Лёша знают,
что мы были спецгруппой в ГРУ
во время войны,
выполняли секретные задания Ставки,
самые сложные шифры разгадывали.
Всё равно все вынуждены делать тайком.
Один оберегает, другой хочет,
чтобы всё по правилам было, а третий…
Третий просто хочет себе хорошую жену.
И ведь каждый из них вроде как прав.
Я так рада, что вы всё-таки
позвонили и пригласили на эту встречу.
Так приятно просто пройтись в тишине,
не думать о работе.
- Да.
- Вы молчаливый.
Но это даже очень хорошо.
Я целый день работаю со словом и…
в конце дня просто хочется
побыть в тишине.
Извините, мне кажется, я много болтаю.
Это оттого,
что я очень ждала нашей встречи.
Авиа,
почему вы одна?
Красивая неглупая девушка.
- Почему вы не замужем?
- Хотите узнать, что со мной не так?
Всё так.
Просто…
я не хочу быть абы с кем.
Вы сами сказали:
я молодая, красивая, умная.
Вы понимаете,
какую ответственность и ограничения
на меня накладывает работа в обкоме?
Я не стремлюсь увести вас из семьи.
А к чему вы стремитесь?
Для начала…
узнать вас поближе.
Ой!
- Соня, давай помогу.
- Ой, спасибо.
- Устала?
- Угу.
- Добрый вечер!
- Добрый вечер, Наталья Михайловна!
- И где это ты так поздно гуляла?
- С подружками встречалась.
- У нас читательский клуб.
- А Ким уже вернулся.
- Что-то мы засиделись.
- Где? В библиотеке?
И какую книгу вы читали?
«Русский лес». Автор Леонид Леонов.
Ленинская премия 1957 года
в области литературы. Вы читали?
Нет.
Я тебя всё ждала, думала,
пельмени вместе налепим.
- Ну ладно уж, иди отдыхай.
- Угу.
- Соня!
- Набегался?
- Угу. Зато есть результат.
- Какой?
Похоже, я взял убийцу.
Ну, вместе с Агариным.
- Убийцу Лабухова? Так быстро?
- Да. Все косвенные улики налицо.
А что думает Проскурин?
Проскурин…
Что, всё зависит только от его мнения?
Нет, просто интересно.
Проскурин считает, что я ошибся.
Но, Сонь, мне кажется, он ревнует.
Ведь Белых меня хвалит,
а Проскурин всё время
отчитывает за что-то.
Вот он и раздувает
из простейшего дела слона.
Ким, это очень неправильные мысли.
Мне кажется, Белых специально
весь отдел рассорить хочет.
Вот он и взялся тебя
при Проскурине нахваливать.
Значит, меня хвалить не за что, да?
Я не то сказала. Я говорю,
Белых задумал что-то против Проскурина.
А я, получается, так, монета разменная?
- Ким…
- Сам из себя ничего не представляю.
Спасибо, жена.
Ну, раз я теперь жена…
Лёш!
- Добрый вечер!
- Добрый! А ты что тут?
Да решил прогуляться после ужина.
А то я что-то в последнее время раздобрел.
А я не вижу. Всё такой же
стройный, подтянутый.
Ой, ты где так измазался? Надо застирать.
- Как там Соня?
- Соня? Хорошо.
Всего-то надо было посидеть
да за рук подержать.
- Ну и славно.
- Угу.
Я что-то так устал.
Пойду сразу в ванную.
- Хорошо. А чай будешь?
- Нет, спасибо.
А я бы выпила.
Угу.
- Алло?
- Ира, я узнала про Лабухова.
Секунду. Сейчас возьму блокнот.
Здравствуйте!
- Вы чего шумите с утра пораньше?
- МУР.
Извините, я не хотела вам мешать.
Вы знаете гражданина Зорькина?
Знаю. Он сейчас в деревне.
Уехал на день, а может, на два.
- А что он сделал?
- А Лабухова знаете?
Это который фотограф?
- Наглый такой, с сальными глазками.
- Фотограф.
Они с Зорькиным всё время
пьянствуют на скамейке.
А Лабухов этот всё время
норовит за задницу ущипнуть.
Один раз аж синяк оставил.
Так зачем вам Зорькин?
- Сажать будете?
- А есть за что?
- Нет, это вы уж сами смотрите.
- Понятно.
Здравия желаю, товарищ подполковник!
- Доброе утро, товарищ подполковник!
- Доброе утро. Как голова?
Кожу зашили, и как новая.
Извините, у меня допросы.
- Всё еще допросы?
- Да.
Ночью еще пацанов с Таганки довезли.
Их там как собак.
Ладно, иди допрашивай.
Завалили МУР шпаной.
Добрый день! Ваши документы.
А что случилось, товарищ милиционер?
Где работаете?
Пока временно не работаю.
- Пройдемте.
- Да что я сделал?
- Пройдемте.
- Куда вы меня ведете? За что?
Пройдемте, пройдемте. Всё, успокоились.
Сильно тебя приложили?
До свадьбы заживет.
Как ночевка в камере?
Шикарно.
Будем говорить,
где взял куртку убитого Лабухова?
Не знаю никакого Лабухова.
Где взял куртку, в которой тебя задержали?
В урне нашел.
Кстати, за что меня задержали?
Ишь ты, в урне нашел.
Новую заграничную куртку.
Какую статью вы мне шьете?
Я по всем фронтам чистый.
Да хоть 182-ю.
«Распространение порнографии».
Срок до пяти лет.
- Не-не-не, это уже в куртке было.
- Которую ты в урне нашел?
- Ага.
- Ну пошли времена.
Люди заграничные куртки выбрасывают,
да с такими красотками в кармане.
Слушай, не мои это бабы.
И Лабухова вашего я не убивал.
Отпираемся, да? Ладно.
Хорошо, хоть твои подельники
куда сговорчивее за ночь стали.
Такое про тебя напели — заслушаешься.
Стой! Чего напели-то?
Про твои подвиги.
Хорошо! Хорошо.
Давай дружить.
Другой разговор.
Значит, ищете,
кто фотографиями этими торгует?
Ищем.
- Ира, где мой галстук в полоску?
- Я его в гостиной на стул повесила.
Лёша, ты во сколько сегодня вернешься?
Не знаю. Готовь ужин как обычно, к семи.
Вчера разговаривал с вдовой Лабухова.
Она дала одну наводку.
Сразу после совещания еду
в редакцию газеты «Советская молодежь»,
где работал Лабухов, и постараюсь там…
Войдите.
А, старший лейтенант, заходи.
Садись.
Товарищ полковник, разрешите доложить.
Я слушаю.
Двое подельников Турина утверждают,
что видели, как тот убивал Лабухова.
Турин свою вину отрицает.
Продолжает настаивать,
что куртку нашел в урне.
Но Турин дал информацию
о возможных распространителях порнографии.
На сегодня планирую
обыск с возможным задержанием.
Блестяще!
Служу Советскому Союзу.
Ну что ж. Если есть убийца —
оформляем дело для передачи прокурору.
Есть.
- Владь!
- А? Доброе утро, Ира.
Доброе утро. А я звонила,
Нинель сказала, ты уже ушла.
И ты бросилась меня догонять?
Какой труп тебя интересует?
- Тело Лабухова.
- Ира, я, вообще-то, пошутила.
- Ты опять за старое? Ну зачем?
- Владь, поможешь?
Лабухов… Это тот, которого заточкой убили?
- Да.
- Там, по-моему, ничего особенного.
- Это просто шпана.
- Нет.
Мы думаем, что у Лабухова
была встреча в той подворотне.
Потому что он жил и работал
на другом конце Москвы.
Ира, зачем тебе это?
Тебе сейчас лучше время с Лёшей проводить.
Что, мне сидеть и ждать у окна,
пока он с работы придет?
Ну, это лучше, чем за убийцей гоняться.
- Это очень опасная блажь.
- Владь, это мое дело.
Так же, как твое — медицина.
Только ты можешь
открыто работать, а я — нет.
Мне запретили, сказали, больше
не нужна. А мне это необходимо.
Я могу дать больше, чем просто
задачки для девятых классов.
Ира, оставь это и иди домой.
Товарищ полковник, при всём уважении к вам
и при всём уважении к старшему лейтенанту,
мне кажется, что в этом деле
еще ничего не ясно.
Подельники сдают Турина,
чтобы выгородить себя.
Это и дураку ясно.
Про байку в урну я не верю.
Зачем Турину носить куртку своей жертвы?
Это же явная улика против него.
А фотографии…
Может быть, Лабухов их производил.
И из-за них его убили.
Не все свидетели еще опрошены.
Того же Зорькина не можем
отловить уже второй день.
Да что же вы всё в одну кучу-то валите,
товарищ подполковник?
Вершинин!
Дело об убийстве раскрыто?
Я считаю… да.
Я соглашусь с товарищем подполковником,
нужно продолжить следственную работу.
Жаль.
А я считаю…
что порнография не имеет
к убийству никакого отношения.
Ну баловался мужик, рассматривал.
А потом его убили.
Так что у вас, Проскурин, убийство,
а ты, Вершинин,
займись фотокарточками.
Кто изготавливает, где.
Для убийства ты пока жидковат.
Так точно.
Разрешите идти?
Работайте.
Константин Иванович,
но ведь это рабочая версия.
И вдова куртку опознала.
Займись пока фотографиями, Вершинин.
- Почему мне нельзя дружить с Ритой?
- Можно, но не в ущерб себе.
Как это? Мне нельзя
ей помогать с ребенком?
Можно.
Тогда почему ты так взъелась?
Лида, вот что за тон?
Рита говорит, что ты ревнуешь.
Вот поэтому я и не хочу,
чтобы ты часто туда ходила.
Рита тебя учит плохому.
Рита меня с детства учит.
Значит, я уже плохая.
- Ты замечательная.
- Нет. И ты меня стыдишься!
Я — тебя?! Да как тебе
такое в голову пришло?
Тебе даже мой тон не нравится,
то, как я говорю.
И домой ты приходишь поздно,
чтобы со мной меньше времени проводить.
- Это не так.
- Где ты вчера была после работы?
Вела читательский клуб.
Врешь.
- Привет!
- Привет!
Ты уже придумала, что будем ей говорить?
Нет. Я заранее такое
никогда не продумываю.
Так, смотрю на человека, на ситуацию,
и оно как-то само…
Мне нужно больше информации
о передвижениях Лабухова
в последние сутки жизни.
И, конечно,
информация о его круге общения.
Будет исполнено.
Кажется, фотостудия.
Подрабатывал на дому?
Здрасте!
- А вы что тут делаете?
- Добрый день! Мы за фотографиями.
Что?
Несколько дней назад товарищ Лабухов
делал мои фотографии,
и мы с подругой пришли забрать заказ.
- Ах ты шалава!
- Гражданочка…
Мы просто заказ пришли забрать.
Пошли отсюда вон,
пока я милицию не вызвала!
Проститутки!
И чтоб ваших шалавиных ног
возле моего дома не видела!
Это… было неожиданно.
Ну и что нам теперь делать?
Не знаю, надо подумать.
- Уходишь?
- Угу.
- А я хотела тебя на обед позвать.
- Извини, сегодня некогда.
И мужчинам такое нравится?
Кому-то — да.
А тебе?
Сонечка, ну я же их
по работе рассматриваю.
Я всё еще красивая?
Самая.
Гражданка, я учитель каллиграфии.
Это моя коллега — учитель математики.
Скоро 1 сентября, и нам очень
нужен наш заказ фотографий
для школьной доски почета.
Простите, я думала, что вы шалавы.
Ничего, мы с коллегой не обижаемся.
Не будет фотографий…
Убили мужа!
- Убили?
- Ничего теперь не будет.
Какой ужас!
Бывает же такое, а. А как же вы?
А я осталась одна.
- Никто не утешит.
- А друзья мужа?
Наверняка у него были друзья.
Они же приходят вас навестить?
Нет.
Приходил какой-то рыжий, смотрел в окно.
- Зачем смотрел? Что хотел?
- А что за рыжий?
С работы мужа?
Может быть, вы где-то видели его?
Вы что, с милиции?
Набрасываетесь на людей с вопросами.
- Извините.
- Удивительно.
- Взрослые люди, а в окна подглядывают.
- Какие взрослые?
Какой-то пацан, рыжий, тощий.
Всё, я больше не хочу об этом говорить.
А может быть, наши фотографии
в рабочей комнате вашего мужа?
Можно мы посмотрим? Нам очень нужно.
Да ладно, смотрите.
Муж меня раньше не пускал туда,
чтобы я ничего не испортила.
А теперь какая разница?
Я за товаром.
Товар дай. У меня покупатель хороший ждет.
- Нету.
- Ушел?
Весь товар? Вот вы быстрые, черти.
Товар когда еще будет?
Товар когда будет еще?
Что?
«Зорькин принесет завтра».
Ну понятно. Так бы и говорили,
а то мычите как дурачки.
Ладно, завтра приду.
Милиция! Всем оставаться на местах!
Проскурин уже все пленки забрал.
Нам же лучше — меньше хлама.
- Странно.
- Что такое?
Не сходится.
Комната меньше, чем должна быть.
Там еще метра три точно. И окна нет.
Шкаф большой, а вещей в нём мало.
В том-то и дело.
Что это?
Вот где Лабухов делал
свои порнографические снимки.
Товарищ старший лейтенант, тут ничего нет.
Послушайте, я же вам уже говорил,
я зашел забрать свою стирку.
А тут вы чего-то ищете.
Можно я уже пойду? У меня дела, работа.
Угу, стирку забрать.
Если вы их допрашивать хотите,
то это надолго.
Отпустите меня сначала, пожалуйста.
Что, вообще ничего нового?
Ни пленок, ни фотографий,
ни каких-то принадлежностей для печати.
Не сработала наводка.
- Уходим, товарищ старший лейтенант?
- Да.
«Зорькин принесет завтра».
- Зорькин?
- Это не моя записка.
То есть вы хотите сказать,
что это глухонемые
друг другу записки пишут?
Не усугубляйте своего положения,
гражданин Галышев.
При чём тут почтальон Зорькин?
- Ну что, нашли?
- Нет.
Я так подумала, может быть,
ваши фотографии в фотоателье «Луч».
Это недалеко. Мой муж ходил туда
в тот день, когда его убили.
Что-то ему надо было напечатать.
Может быть, ваши фотографии?
- Спасибо.
- До свидания.
О, Зорькин! Все грибы из леса таскаешь?
- Так прут из земли — грех не забрать.
- Зорькин, погодь.
Ты слышал, что с твоим
дружком Лабуховым случилось?
- А что с ним случилось?
- Так порезали его.
- Да убили его совсем.
- Что вы брешете?
Да сам ты брешешь!
А тебя милиция искала, допросить хотели.
Он же два дня тому назад
к тебе заходил, я видела.
Вот в тот вечер его и порезали.
Слушайте, хорош языком трепать, а?
Он зашел ко мне червонец одолжить. И ушел.
Всё. А я к себе в деревню уехал.
Где же это, а?
Товарищ лейтенант!
Что же вы ко мне не зашли? А?
Владлена Юрьевна,
у меня сейчас просто завал.
Едва хватило времени
за экспертным заключением заехать.
Так зайти поздороваться — пара минут.
Так что, Слава, вы заходите.
И, кстати, можно не только в морге
встречаться. Можно и в кино сходить.
- Я учту.
- Угу.
А сейчас, уж извините, бежать надо.
Добрый день! Алексей Петрович у себя?
- Ожидайте.
- Скажите ему, что я пришла.
Мы с ним договаривались утвердить текст.
- Оставьте, я передам.
- Скажите, что я пришла!
- Оставьте документы и…
- Хорошо.
Я подожду.
Гражданочка, вы отдаете
себе отчет в том, где находитесь?
Я что-то делаю не так?
Что за шум?
Я просто жду своей очереди.
Проходите.
Алексей Петрович!
- Ты зачем пришла? Я же работаю.
- Я тоже по работе.
Никто ничего не скажет.
Ой.
А зачем пришла…
Ты ведь так и не поцеловал меня в парке.
А что, если убийца — девушка?
Хотела забрать свои фотографии,
чтобы сохранить честь,
а Лабухов не отдавал.
- А рыжий?
- Ее парень?
Тогда убийца он, а девушка — причина.
Вот, хорошая версия.
Он или она — главное,
убийца знает домашний адрес Лабухова.
А это может быть опасно для Нуци.
Товарищ Быстров, вы же понимаете,
что я просто обязана сообщить
о таком поведении товарища Зимина.
Я вас понял.
Я считаю, что эта журналистка
больше не должна приходить в обком.
Анатолий Вадимович,
ну почему вы за нее так ратуете?
В конце концов, можно сотрудничать
и с журналистом-мужчиной.
А эта…
отвлекает товарищей от работы.
Вас отвлекает.
Светлана Дмитриевна,
ступайте-ка на свое рабочее место.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Это вы из библиотеки просили о встрече?
- Да.
Давайте, проходите. Что у вас там?
Мы собираем газетные заметки
про Всемирный фестиваль
молодежи и студентов.
У вас в газете была большая статья,
а мы почему-то не можем найти этот номер.
У вас не осталось?
У нас весь тираж изъяли.
Как? Почему?
Гражданочка, всё, что вам нужно знать, —
что этого тиража больше нет.
Может, остались фотографии?
Нам для стендов.
Фотографий нет, не осталось.
Вы что, из райкома?
Опять с проверкой пришли?
Я уничтожил все фотографии
и пленки этого Лабухова,
а его самого уводил неделю назад.
А что было на этих фотографиях?
Не помню. Всё, до свидания.
Ответственный редактор не видел
фотографии, которые вошли в тираж…
Может, действительно
сообщить об этом в райком?
Постойте. Подождите.
Понимаете, я сам думал,
что на тех фотографиях нет ничего такого —
ну братается молодежь разных стран.
И подписал номер в печать.
А потом мне товарищи из райкома сказали,
что негоже нашим советским девушкам
вешаться на шею чернокожих товарищей.
А вы знаете имена тех,
кто был на фотографиях?
Нет, не знаю.
Ну, понимаете, я ни в чём не виноват!
У меня из-за этих фотографий
вся жизнь кувырком!
То в райком вызовут, то из райкома придут,
то рыжий этот сумасшедший
по коридорам бегает Лабухова ищет!
- Ну дайте мне спокойно работать!
- Рыжий…
Работайте, товарищи, конечно. До свидания!
Катерина Петровна!
- Константин Иванович!
- Да, это я.
- А вы что тут делаете?
- Иду.
Куда?
Константин Иванович, я иду покупать новую
школьную формудля своей дочери.
И я не понимаю, почему наша
случайная встреча вас так растревожила.
Да нет, что вы,
я всегда рад вас встретить.
- И я. Я спешу, простите. До свидания.
- До свидания.
- Передавайте привет Лиде.
- Да.
Это я звонила. Он вернулся домой
и до сих пор в квартире. Я следила.
Откройте дверь! МУР.
Давай на кухню.
- Гражданин Зорькин?
- Воды…
Дай воды.
- Вы кто?
- МУР.
Старший лейтенант Вершинин.
А, вы по поводу убийства Женьки Лабухова.
Бабы во дворе рассказали.
Я поднялся к себе домой,
мне вот с сердцем плохо стало.
- Может, вам скорую?
- Не-а.
Нет, спасибо. Мне уже гораздо лучше.
Гражданин Зорькин, у меня ордер на обыск.
- Вы меня подозреваете в убийстве?
- Нет.
В производстве и распространении
порнографических материалов.
Зовите понятых. Начинайте обыск.
И что, нигде больше нет
ни исходных фотографий, ни пленки?
- Нет.
- А за что вы избили Лабухова?
Да какое там избил!
Я ему так, вдарил раз, ну и он мне.
Согласен, не по-советски,
но эмоция взяла верх.
Еще что-нибудь добавите
к нашему разговору?
- Нет.
- Понятно.
Скажите, а кроме милиции еще
кто-нибудь Лабуховым интересовался?
- Нет, не интересовался.
- И женщина не приходила?
Нет, не приходила.
Ну что ж… До свидания.
До свидания.
Иди сюда!
Быстрей, быстрей.
- С тобой милиция разговаривала?
- Нет.
Если сболтнешь им о том, что мы сделали,
оба за пособничество
убийству пойдем. Понял?
Надеюсь, хоть здесь
за проституток не примут.
Аня, не шути так!
Товарищи дети!
Организуйтесь как-нибудь…
Дети, встаньте по росту!
По росту! Иди сюда.
- Как мне этих детей снимать?
- Безумие.
Ира, сейчас, кажется, твой выход.
Так, дети! Давайте вспомним,
у кого какой шкафчик в раздевалке.
- Ну-ка!
- Лисичка!
- Так.
- У меня журавль!
- Ружье!
- Как интересно! Молодцы.
- У меня заяц!
- Сейчас.
Молодцы! А давайте сейчас
представим, что эта стена —
это ваши шкафчики.
Сможете встать каждый у своего?
- Да!
- Да? Точно?
- У меня груша!
- Груша. Молодец!
- У меня дерево!
- Дерево? Молодчина, вставай рядышком.
Так, молодцы.
- Черепаха!
- Отлично, умница!
Встаем, встаем все вместе. Молодцы!
Простите, пожалуйста,
а можно вас на минутку?
- У меня буквально один вопрос.
- Конечно. Прошу вас.
Так-так-так, сюда.
- У вас групповое фото?
- По отдельности тоже.
Хорошо. Смотрите, сейчас
из этой дырочки вылетит птичка.
Ну-ка, смотрим туда
внимательно-внимательно,
стоим рядышком. Ну-ка…
Так.
Откуда вы знакомы с гражданином Лабуховым?
Я почтальон.
Я им с женой
что-то заносил. Разговорились.
Ну, мужик вроде хороший. Так и пошло.
Ага. Вы, возможно, последний,
с кем он общался в тот вечер.
- Зачем он к вам заходил?
- Червонец одолжить.
Да? А вот вдова утверждает,
что пива попить.
Нет, пиво мы не пили.
Послушайте, что вы задаете
дурацкие вопросы?
Вы всем свидетелям дверь
в дом взламываете?
- А вы не шумите, гражданин!
- И что вы у меня ищете?
Какие порнофотографии?
Я и фотографировать-то не умею.
- Ваш друг Лабухов умел.
- У него дома и ищите.
Лабухов не оставлял никаких фотографий.
Вы уверены?
Это дело чрезвычайной важности.
Я понимаю, что с вашим сложным лицом
хорошие фотографии — это очень важно.
Но Женя ничего не оставлял.
Но я точно знаю,
что он был здесь три дня назад.
Да. Но печатал он не ваши фотографии.
- А какие?
- Ну откуда я знаю?
Я ему через плечо не заглядывал.
Тогда откуда вы знаете,
что это был не мой портрет?
Оттуда, что он использовал…
специальный фотоувеличитель.
Для этого сюда и пришел.
Это дорогое редкое оборудование,
предназначенное для сильного увеличения,
чтобы мелкие детали рассмотреть.
От вашего портрета осталась бы,
извините, одна ноздря.
Послушайте, у нас в ателье
хороший фотограф.
Давайте сделаем вам новый портрет.
Спасибо, в другой раз.
- До свидания.
- До свидания.
Всё-таки обиделась.
До завтра, Анатолий Вадимович.
- А вы сегодня не на машине?
- Нет. Погода хорошая, решил пройтись.
А вы следить будете за мной,
Светлана Дмитриевна?
- Ничего, в следующий раз повезет.
- А дело не в везении. Плохо работаем!
Как скажете, товарищ старший лейтенант.
Нет, Женька…
Такую ценность я мусорам не сдам.
Соня!
Извините, задержалась.
Зато узнала кое-что про тряпицу из арки.
Кровь на ней не Лабухова —
другая группа крови.
А в чернилах найдена позолота.
Значит, кровь убийцы?
Порезался о собственную заточку?
А позолота может быть
от золотого пера на ручке.
То есть наш убийца неопытный
и с хорошими письменными принадлежностями?
- И что нам это дает?
- Точно не шпана.
Что у нас по вдове?
В день смерти Лабухов был
в фотоателье «Луч».
Важно — он распечатывал
какую-то деталь с фотографии.
Значит, нам мало найти саму фотографию,
из-за которой его убили.
Нужно еще понять, что мы на ней ищем.
- Да.
- По подозреваемому.
Лабухова разыскивал некто рыжий,
он приходил домой к Нуце.
Рыжий? Некто рыжий искал Лабухова
и в редакции газеты.
Наш убийца?
А как вам версия, что рыжий пытался
вернуть пленки своей девушки?
Нет. Я видела эти фотографии.
Лица у всех девушек закрыты,
никого толком не опознаешь.
Но всё же рыжему что-то надо
в доме Лабуховых.
Надо сказать Проскурину,
чтобы обезопасить Нуцу.
Хотите, я поговорю
с Константином Ивановичем?
Нет, я должна сама.
- Костя?
- Вот…
Производственная травма.
А я как раз тебе звонить хотела.
Ничего, что я к тебе вот так приехал?
Нет, что ты.
Ань, ты меня прости,
эти несколько дней я был злой…
- Просто в МУРе всё с ног на голову.
- Да я понимаю.
А мы с тобой чаю так и не попили.
Костя, мы с девочками…
Потом меня поругаешь.
Просто нам кажется,
что Нуце угрожает опасность.
Некто рыжий искал Лабухова в издательстве,
а вчера вечером пытался вломиться в дом,
но брат Нуцы его прогнал.
А сегодня она одна.
Я прошу тебя: пошли кого-нибудь
посмотреть за домом, пожалуйста.
Алло, это подполковник Проскурин.
Мне нужен наряд на адрес…
- Гайдара, 19.
- Гайдара, 19.
Что значит «все заняты»?
Ты мне оперов хоть из больницы выдергивай.
Мне надо, чтобы с этого дома
ночью глаз не спускали. Всё понял?
Спасибо.
Что за срочность-то такая?
Не знаю, подорвали, и всё.
За кем хоть следим? Кого ищем?
Смотрим в оба.
Авось что и высмотрим.
- Помоги!
- Тащи правее!
Близко не подходи!
Быстрее давай!
Это же наш дом. Вот чёрт!


Серия 3

Труп увозим?
- Да.
- Какой-то вы смурной.
- Что, хорошая была женщина эта Нуца?
- А что, если плохая — пусть убивают?
Ну и логика у вас, Пётр Натанович.
Нет, конечно, но за плохими
сердце не так болит.
Кофе?
Пётр Натанович, вы что, уже на работе?
Кофе. Зря обо мне так плохо думаете.
Просто термос за собой неудобно носить.
Кстати, еще не факт, что ее убили.
Просто несчастный случай. Угорела.
Будем ждать результатов вскрытия.
Товарищ подполковник,
там брат пострадавшей приехал.
Спасибо за кофе.
Можете грузить тело!
Мне соседи позвонили, сказали, что пожар.
- Мы пока выясняем, что случилось.
- Ясно что. Подожгла всё-таки.
Что значит?
Нуца боялась,
что вы в лаборатории гадость найдете.
Хотела сжечь всё.
Я говорил: «Не трогай. Милиция сама
со всем разберется. Не жги ничего».
Не послушалась. Никогда никого не слушала.
Ну понятно.
Аутопсию опять я буду сам делать.
Скажите, а вы видели, чтобы вокруг
дома ходил рыжий парень?
Видел. Он чуть в окно не залез.
Я на улицу выскочил, а его уже нет.
Значит, был рыжий.
- Ты сегодня в парадном галстуке?
- Да. У нас мероприятие в парке.
- В будний день?
- Да.
Кстати, а ты к новому
учебному году готова?
Отдохнула, настроилась?
Да, конечно, Лёша.
Я ушел.
Алло! Алло?
Вас не слышно. Перезвоните, пожалуйста.
Алло? Аня, это ты! Что случилось?
Здорово, Михалыч!
Здрасте!
Так…
Вы ведь из 25-й квартиры?
Вам заказное письмо.
Как хорошо, что я до работы
успел вас застать.
Здрасте!
Лида, как ты можешь?
Зачем?
Ты можешь сказать зачем?
Мне нужно отдать деньги Рите.
Какие деньги?
Я вчера вечером не гуляла с девочками.
Я была у папы и Риты.
Рита попросила сходить в магазин,
а там были мальчишки. Они забрали деньги.
Какие мальчишки? Ты их знаешь?
Нет, я их у нас в районе
никогда не видела.
Они тебе ничего не сделали?
Нет. Но я должна вернуть Рите деньги.
Я как трус, не вернулась к ней
и не сказала.
Я думала, ты не заметишь.
А я бы потом с завтраков скопила
и тебе обратно положила.
Давай так.
Я сегодня сама съезжу к Рите и папе,
всё им объясню и верну деньги. Хорошо?
Ты не сердишься?
На тебя, конечно, нет.
Алло? Аня?
Хорошо, я не буду волноваться.
А что случилось?
Я уже выезжаю.
Доброе утро, Соня-засоня.
- Ты ведь у нас сегодня выходная?
- Да.
Прекрасно. Займемся с тобой делом.
А то у тебя на зиму совсем закруток нет.
Будем наверстывать.
- Извините, мне идти надо.
- Успеется.
Помидоры хорошие.
Нужно быстро закатать, пока не раскисли.
Ну ты посмотри,
всё-таки один подсунул треснутый.
Извините, я не могу.
Как это «не могу»?
Ты мне это брось, знаешь.
Ты, Софья, в доме как тот лодырь,
который ни за холодную воду не берется…
А я тебе еще на той неделе говорила,
что надо хозяйством заняться.
Мы с тобой договаривались.
Я с вами ни о чём не договаривалась.
Вы сами для себя всё решили,
а меня даже не спросили.
Мне идти надо.
Ты мне эту свою беременную
плаксивость брось.
Чай, не девочка.
Должна уметь себя в руках держать.
Вот я своей свекровке никогда
таких концертов не закатывала.
Да.
Вызывали?
Вы где пропадаете?
У меня новый труп в деле. Был на выезде.
- Что за труп?
- Вдова Лабухова.
Ага…
Ну, подозреваемые?
Не Турин. Он у нас в КПЗ сидит.
За порнографию сидит. Не просто так.
Это жест?
Вы чем-то недовольны, подполковник?
Да. Вы мне мешаете работать.
Я? Это чем же?
Оперативников увольняете.
Сработанные группы переформировываете.
Оперативники вместо
вдумчивого расследования
бегают по городу и хватают всех подряд.
Это называется «работать»!
Это называется
«создавать видимость работы».
Что, хотите в первую же неделю
начальству результат выдать?
Ты только не вздумай на меня
начальникам телеги писать.
Какой разговор пошел!
Ты не боись. Я телеги не катаю.
Ир…
Влада, выслушай меня, пожалуйста.
- Опять уговаривать меня будешь?
- Сегодня ночью погибла женщина.
Ее сожгли в ее собственном доме.
Ее труп наверняка уже у тебя,
и ты будешь его вскрывать.
Уже. И не я проводила аутопсию —
Пётр Натанович.
Эту женщину звали Нуца.
Ее мужа зарезали. А теперь убили ее саму.
Потому что мы не успели поймать убийцу.
- Мы не успели…
- Ира!
Потому что нам самим нужна помощь,
чтобы предотвращать новые убийства.
Влада, мне нужна информация.
Это схема дома Нуцы.
Здесь было найдено тело.
А это основная зона пожара.
Владлена сказала,
что Нуцу перед смертью пытали.
Резали.
А потом Нуца была убита.
Так же, как и Лабухов, заточкой
в область живота и ребер.
Пытали, видимо, чтобы узнать, где пленка.
Пытали…
Если бы мы сказали Проскурину раньше,
мы бы успели спасти Нуцу.
Не надо об этом думать.
Может быть, и успели бы.
Я сказала Косте, как только его увидела.
Так, товарищи офицеры,
нам надо сосредоточиться на деле.
Мы не успели спасти Нуцу.
А скольких солдат мы не успели
спасти во время войны?
Но мы никогда не позволяли себе раскисать.
Мы были сосредоточены на нашей задаче.
На том, что поручала
нашей спецгруппе Ставка!
О Нуце мы будем горевать потом,
когда найдем убийцу.
А сейчас не время.
Итак…
у нас три главных места,
вокруг которых была сосредоточена
жизнь Лабухова.
Дом, работа, фотоателье «Луч».
Если пленка цела, возможно,
она спрятана в фотоателье —
последнем известном нам месте,
где был Лабухов перед смертью.
Аня…
Я найду способ там всё осмотреть.
Хорошо.
Ира, покажи нам еще раз схему информации.
Так, Лабухов… Убийство, убийца,
подворотня, рыжий, дом,
«Луч» — фотоателье.
Тираж газеты, тираж газеты.
Нам надо разобраться с фотографиями
этого злосчастного тиража.
Не просто так рыжий приходил в редакцию.
Что-то в этих фотографиях
обязательно нас на него выведет.
- От тиража ничего не осталось.
- Может быть, и осталось.
Нужно изучить технологию печати.
Я попробую посмотреть
информацию в библиотеке.
Не надо. У меня есть кого спросить.
- Присаживайтесь.
- Что?
Присаживайтесь. Мы стоящих
клиентов не обслуживаем.
Да-да, конечно.
- Разрешите?
- Да, конечно.
Нас, кажется, так и не представили лично.
Ирина Михайловна,
жена Алексея Петровича Зимина.
Авиа Геннадьевна.
Значит так.
Лабухов,
порнография…
Зорькин, рыжий, тираж газеты.
Есть мысли, как эту мешанину
выстроить в одну цепь событий?
Я лично считаю, что Турин убил Лабухова.
А Нуцу могли просто ограбить.
Какой-нибудь сосед, который узнал,
что у нее мужика в доме нет.
- Ну ведь логично?
- Логично.
Порнография?
У меня по фотографиям ничего нового.
- И Зорькин оказался абсолютно пуст.
- Кто такой Зорькин?
Почтальон. Приятель Лабухова
и, возможно, распространитель порнографии.
Так если он почтальон, зачем ему схрон?
Партию в сумку положил
и спокойно разнес себе по всей округе.
Угу.
Парни, вот вы в одной комнате сидите.
Что, между собой вообще не общаетесь?
Что-то мы всё на одном пятачке вертимся.
Одни и те же.
Зорькин этот и рыжий везде мелькают.
Так, с вас новая версия,
новый подозреваемый, новый свидетель.
Хоть что-то новое.
А я с хвостами разберусь.
- Всё, идите.
- Есть.
Есть.
Скажите, можно у вас узнать
подробнее о технологии печати газеты?
Я не очень в курсе деталей.
Меня в основном интересует,
когда надо сдавать материал в печать.
У меня просто выпускной класс, и…
многие ребята интересуются журналистикой.
Я хотела бы быть в курсе
всех подробностей, чтобы направить их.
Понятное желание.
Знаете, я бы могла
вас проводить в нашу типографию.
- Там ответят на все ваши вопросы.
- Я была бы вам очень благодарна.
- Так пойдемте.
- Знаете…
Есть вещи, которые мне очень важны.
И ради них я готова тратить
все свои силы и время.
- Вашему классу очень повезло с вами.
- Да, повезло.
Только скоро вам придется
попрощаться с ним.
Опять? Когда вы меня уже отпустите?
Когда начнешь говорить нам правду.
Я не убивал.
- Верю.
- Верите?
Да, верю.
Но только этому.
Понятно же, что ты себя выгораживаешь.
Получается у тебя так себе.
Ты же всё равно сядешь.
Хотя можешь сесть за убийство,
а можешь и за… Чувствуешь разницу?
Мы нашли его уже порезанным.
Так. Вот теперь давай…
по порядку и с самого начала.
Светлана Дмитриевна!
Телефон.
Спасибо.
- Сколько тебе должна моя дочь?
- Ты зачем сюда пришла?
Сколько ты дала вчера
Лиде с собой в магазин?
- Пять рублей.
- Вот.
И не смей больше Лиду гонять по магазинам,
оставлять на целый день с ребенком…
Или что там она еще для тебя делает?
Лида сама рада помочь родным людям.
Да, она вас любит.
И тебя, и Вениамина.
Но кем же надо быть,
чтобы так пользоваться любовью ребенка?
А я эту любовь заслужила трудом.
С утра до вечера стирала,
готовила, убирала.
По больницам, поликлиникам возила.
В кружки водила.
На всех родительских собраниях сидела.
А ты чем заслужила?
Тем, что просто родила, да?
Я думала, у тебя свой ребенок появится —
ты человечнее станешь.
А я думала, ты съедешь
и исчезнешь из нашей жизни.
Всё-таки это и моя квартира, и…
На квартиру ты имеешь
ровно такие же права, как я и Веня.
Ты после твоей ходки просто жиличка.
Про мою ходку вспомнила?
Ну что же, если хочешь,
я про нее тоже вспомнить могу.
Она меня многому научила.
И не только по фене ботать,
но и таких барёх, как ты,
на раз завязывать.
Не смей эксплуатировать мою дочь.
Тихо, тихо, маленький. Тихо.
Алло?
Прости, что отвлекаю.
Ко мне сейчас приходила твоя жена.
Зачем?
Она…
Она придумала какую-то глупость
про выпускной класс.
- Зачем ты с ней встретилась?
- Я не встречалась. Она сама пришла.
Что мне нужно было делать? Убегать от нее?
Так, сюда больше не звони
и ко мне в обком больше не заходи.
Я сам позвоню, если потребуется.
«Если»?
Знаете, Алексей Петрович,
это вы мне больше не звоните.
Ну и потом, когда мы его уже раздевали…
он вроде пытался ругаться,
а потом уже отчалил.
Что Лабухов говорил перед смертью?
«Помогите» говорил. Еще… «бы, бы».
- «Бы, бы»?
- Да.
Это он нас вроде как быдлом
пытался назвать.
Что, ругался перед смертью?
У вас правый угол немного задрался.
Спасибо. А вот под руку говорить
совершенно не обязательно.
- Может быть, вам помочь?
- Нет, я сам-сам-сам.
А вы всё-таки решились
на новые фотографии?
Нет. Я решила сделать благородное дело
и устроиться к вам на работу.
У вас же тут бедлам
без всякой организации.
Если бы не я,
вы бы вчера утонули в дошколятах.
Да, но… Насколько я помню,
с детьми справилась ваша спутница.
Насколько я помню,
вы с ними вообще не справлялись.
А я могу быть и приемщицей,
и администратором.
Всё записывать, организовывать людей
на входе, в конце концов, выдавать заказы.
А где вы до этого работали?
Не волнуйтесь.
Трудовую книжку я вам принесу.
Ну… Мы мало платим.
- Я буду работать за идею.
- Да уж я вижу.
Послушайте, вам нужна приемщица или нет?
Да. Но я не понимаю, вам это зачем нужно?
Меня захватил мир фотографии.
- Ого! Здрасте!
- Здрасте!
Как вы здесь вообще хоть что-то находите?
Да никак. За последний месяц
два заказа потеряли.
Коля, фотограф.
Категорически не умеет класть
что-либо на свои места.
В общем, разберитесь тут,
а то не поймешь, что где.
Ой, а это на нём Лабухов
фотографии увеличивал?
Да. Это…
крайне дорогая вещь,
поэтому прошу обходиться с ней
максимально аккуратно.
Хорошо.
Обед с двух до трех.
Работаем с девяти до пяти.
Завтра жду ваши документы.
Ну, вы осваивайтесь тут.
А я вас введу в курс дела.
Конечно.
Да тут целый труп спрятать можно,
не то что пленку.
Да. Присаживайтесь, Ирина Михайловна.
Спасибо.
Я так понимаю, у вас какие-то новости
по поводу моего расследования.
Вы ведь ищете рыжего?
Мы решили, что если он так интересовался
фотографиями Лабухова в тираже газеты,
то его можно найти
через эти самые фотографии.
Да, но только весь тираж уничтожен,
как и пленки,
сданные Лабуховым в редакцию.
Вы знаете, как печатаются
фотографии в газете?
- Саму технологию?
- Нет.
Создается цинковая пластина,
на которой вытравляется изображение.
Эта цинковая пластина называется клише.
И эти клише одноразовые.
После тиража их сдают в переработку.
Но у каждой типографии свой график.
Кто-то отправляет в утиль
раз в неделю, а кто-то — раз в месяц.
То есть, возможно, в типографии
остались нужные нам клише?
Тираж вышел чуть больше недели назад.
Вдруг нам повезло?
Вы чего? У нас же масса.
Мы вам в бок въедем и будем правы.
- Мотор глуши.
- Глуши.
- Открывай кузов.
- Что случилось, гражданин начальник?
- Открывай-открывай.
- Мне что сгрузили, то я и везу.
- Похоже на фотографии?
- Ну да.
Да-да-да.
Гражданин Иванов?
- Я.
- Проедем в МУР.
- Вы хоть объясните за что.
- Проедем-проедем.
Где же твой тайник?
- Свадьба-то как?
- Да, как свадьба прошла, тихоня?
Хорошо. После загса немного посидели.
- Ну а фотографии?
- Фотографии?
- Ну, фотографии со свадьбы уже готовы?
- Мы не делали.
- Ну вы даете, молодожены.
- Понятно. Это всё твой Вершинин, сухарь.
Ему только служба.
Никаких праздников не надо.
Эх, Сонька, ну как же так?
Да нам как-то не до этого было.
Слыхала? Люди в войну когда женились,
и то фотографии делали.
- А этим как-то не до этого было.
- Фотографии в войну…
Да, вот у меня когда брат
на фронт уходил в 43-м…
Сонь, ты куда? А чай?
Тихо ты, ну прихватило человека.
Видишь, живот какой?
По-маленькому каждые 15 минут хочется.
Да?
Вот стоило вас один раз похвалить.
Извините, я обязательно скажу,
чтоб мне больше на работу не звонили.
- Алло?
- Катя?
Я кое-что вспомнила.
Может, и неважно, но Лабухов был
фотографом и в военное время.
Его фотографии печатались
в боевых листках.
Так. Это интересно.
Может, наш убийца связан не с новыми,
а со старыми фотографиями?
Которые всплыли только сейчас.
Вот фестивальные фотографии,
напечатанные в вашей газете.
Возьмите.
Нет.
Возьмите, я вам говорю.
Посмотрите их все, пожалуйста, и скажите,
которые из них
те самые фотографии Лабухова,
и вы нам очень поможете.
- Помогу?
- Да, поможете, и свободны.
Вот.
Вот.
И вот эта.
Я могу идти?
МГПИ.
- Московский государственный…
- Педагогический институт.
Да, войдите.
Товарищ старший лейтенант,
вот к вам гражданин.
Свободен.
Добрый день. Хотели со мной поговорить?
Присаживайтесь.
Сигаретку?
Водки бы.
Не держим.
Папаш, если ты
с чистосердечным пришел, то давай.
Чего затягивать-то?
Это… мы с Ивановым…
…Женьку Лабухова…
того.
А Нуцу?
Получается, и Нуцу.
Целый день здесь копалась,
каждый закуток обсмотрела.
- Не могу понять, где тайник.
- Может, мы не там ищем?
Там, я чувствую.
Предлагаю восстановить действия Лабухова.
Может, так мы поймем, где у него тайник.
- Так. Увеличить фотографию.
- Так.
Проявить фрагмент.
Подождать, пока высохнет,
спрятать исходную пленку.
Нет, пленку лучше прятать сразу,
чтобы никто не успел зайти.
- Логично.
- Тогда сразу к ванночкам.
Сколько нужно времени
на проявку фотографий?
Держать около трех минут в проявителе,
затем фиксаж и промывка.
За мной ухаживал один фотограф.
То есть у меня есть три минуты,
чтобы спрятать пленку.
- Начали!
- Ага.
Шкафы не двигай — долго и громко.
Так.
К химикатам тоже не нужно,
можно пленку испортить.
Можете идти.
Всегда рад помочь следствию.
Товарищ подполковник,
у меня тут чистосердечное признание.
Сядьте, гражданин Иванов!
Повторите, пожалуйста,
что вы мне сказали в кабинете.
Мы с Ивановым виновны в смерти
Лабухова и его жены.
Ты что несешь? Придурок, ты что несешь?!
- Рот свой закрой!
- Сидеть!
- Значит, вы убили Лабухова?
- Это не я, клянусь, не я!
Сидеть!
Рассказывайте, как дело было.
Лабухова в редакции искал
какой-то рыжий паренек.
А Женьку уже уволили. И этот…
Этот на него все зубы точил!
Что такой скандал с тиражом случился.
И велел мне выдать рыжему
домашний адрес Лабухова.
И я Женьку сдал.
- Ясно.
- Но ведь не убивали же.
Стоп.
Ну куда?
Может быть, всё-таки не здесь?
- Больно?
- Устала. Мне бы присесть.
Не садись, он грязный. Вот.
А почему он такой грязный?
Похоже, на него наступали ногами.
- Какой рост у Лабухова?
- 170 см.
Три минуты в проявителе.
Осторожно. Что там?
Не знаю.
Ой! Цела.
Так…
Это что? Шифр?
А если убийца — женщина?
Хочет забрать пленку,
на которой она в голом виде.
Думаешь, такая красотка могла Нуцу пытать?
Кто их знает-то, а?
Это ж такой позор.
А этот рыжий?
Может, он хахаль одной из них.
Хорошая версия.
Тогда нам надо определить личность
всех позировавших
и узнать, у кого из них рыжий парень.
Нет.
Нужно изучить фотографии
и понять, что их объединяет.
Может, в одном и том же месте
фотографировали.
Может, мамка.
Наверняка Лабухов не сам девок искал.
Никто ж… Подойдешь с таким
предложением — и привет.
Мамка… Есть у нас несколько на карандаше.
Ну тогда шерше ля фам.
Анна, ждем от тебя завтра расшифровку.
- Будет. Сонь, я тебя провожу.
- Всего хорошего, девушки.
- Мы сегодня славно поработали.
- До завтра.
- До завтра.
- Кать! Нам же в одну сторону.
Нет, я хочу сегодня
заехать еще в одно место.
Угу. До завтра.
И зачем ты меня вызвал? Снова отругать?
Ты трубку бросаешь,
а я хотел с тобой поговорить.
Ты кричал на меня, а я не люблю,
когда со мной так разговаривают.
Ты в этом своем браке совсем забыл,
как нужно с женщинами обращаться.
Авиа, ну, прости, виноват.
Прощаю.
Останешься у меня на ночь?
Я не могу, ты же понимаешь.
Мне нужно вернуться.
Ну придумай что-нибудь.
Екатерина Петровна, вы как раз вовремя.
Рабочий день в архиве уже закончился.
- Проходите сюда, пожалуйста.
- Спасибо, Людмила Аркадьевна.
А я про вас всё думала.
Какое мы хорошее дело
тогда с вами сделали!
Ой, подумать только!
Две канцелярские крысы
военного преступника обнаружили, вот так!
Вот. Тут всё на вашего Лабухова.
Что, тоже военный преступник?
- Нет. Пока жертва убийства.
- Присаживайтесь, пожалуйста.
Благодарю.
Да, никогда не знаешь, кто кем окажется.
Ну ничего, мы с вами во всем разберемся.
Где служил, кем служил
и как Родину защищал.
Добрый вечер!
А что случилось?
Сонь, я не хочу приходить домой
после службы
и выслушивать от матери,
как ты ей грубишь.
Ты же умная. Найди ты к ней подход.
Лёша?
Лёш, я дома.
- Доброе утро!
- Доброе! Пошли скорей.
- Секундочку.
- Пошли уже.
Да погоди ты! Ты чё злой такой?
Первая ссора после свадьбы, да?
Слушай, у нас дело горит,
а ты тут с кваском прохлаждаешься.
- Ох, спасибо вам!
- Приходите еще.
Доброе утро!
Представляешь, прямо из кабинета
погнали в область на совещание.
Не успел даже заехать за сменными вещами.
Ир, поставь чайник.
А я в душ.
Ничего я не понимаю, мальчики, ничего!
Да всё ты понимаешь, гражданочка.
Твои девки-то.
Срамота-то какая, а! Ну-ка.
Послушайте, гражданка, мы с вами
в КПЗ поговорить можем.
Да катали вы меня в свой КПЗ
и порешили, что я к борделю
в подвале никакого отношения не имею.
Сколько ж можно надо мной издеваться?
На тебя косвенные улики есть.
Ты вот эту со шрамом на ноге узнаёшь?
- Здравствуйте! Шайку, пожалуйста.
- А, да-да-да.
- Нет, не узнаю. Держи.
- Лучше по-хорошему отвечайте!
Так, ты этого бравого убери — поговорим.
- Ну?
- Мну!
У вас на меня ничего нет,
и говорю я с вами по доброй воле,
так что не нукай, мальчик.
А девок этих я знать не знаю.
И никто из наших вам ничего не скажет.
Да-да.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Вон, глянь. Шрам.
Фу, волоса, как у макаки.
Да… А в приличных притонах
девушки-то всё себе бреют.
- Гигиена!
- В приличных.
- Да.
- А в неприличных?
«Неприличных».
Ты таких красоток-то и не найдешь.
Ты только глянь, а. Кожа какая…
А зубы-то, зубы! Ни одного выбитого.
Да, я бы вот такую
за соточку сдавала, не меньше.
Ну, если б, конечно, промышляла таким.
- Если б промышляли?
- Да.
Так что вы не там ищете, мальчики.
- Да что вы говорите!
- Угу. Ну, может, в баньку?
В другой раз.
- Мы еще обязательно зайдем.
- Угу, хорошо-хорошо.
Вот. На географическом факультете
сказали, что вот эта — ваша.
Ну да. Наша. Олеся Каменева.
Татьяна Ивановна, дайте, пожалуйста,
товарищу ее личное дело.
Что… всё никак не найдете?
Не понял.
Так Каменева неделю назад пропала.
Родители объявили ее в розыск.
А вы разве не поэтому
про Олесю спрашиваете?
Да нет, не поэтому.
Сначала из-за ее поведения
нам позвонили из райкома,
а потом она пропала.
Видимо, совестно стало.
Но вообще так нельзя.
Родители же переживают.
Приезжали к нам, плакали. Такой кошмар!
С тех пор ни слуху ни духу,
не могут найти.
Может, еще и дело Хорина дать?
А это кто такой?
Да это… молодой человек Олеси.
Хороший парень, заводила.
Рыжий, как солнышко.
Рыжий?
Ну что ж, давайте сюда и дело Хорина.
Угу.
Кто там?
- Староват голос для студента.
- Откройте! МУР!
Чем могу быть полезе…
Я этот шифр всю ночь разбирала.
Никак не пойму.
Лабухов столько ошибок наделал,
всё нелогично.
Немецкие шифры — любо-дорого, порядок.
Расшифровывалось как по маслу.
Эта любительская мешанина…
Нет, мне нужно больше времени.
- Ничего, ты справишься.
- На негативах одни голые женщины.
Что здесь мог увеличивать Лабухов?
Я думаю, нужно дождаться расшифровки.
Так, информация по Лабухову:
служил с 41-го по 44-й.
После тяжелого ранения был демобилизован.
Был фотокорреспондентом.
В архиве есть боевые листы с фотографиями,
но я не думаю,
что мы найдем там нужную нам.
Вот, ознакомьтесь с делом.
Если Лабухов что-то не то
сфотографировал во время войны,
тогда нам надо сузить список боев,
которые могут быть нам интересны.
Я думаю, что главный вопрос —
почему фотографии всплыли только сейчас,
а не во время войны.
Хороший вопрос.
Саня взял всё необходимое
для похода и уехал.
Вот так просто резко собрался
и уехал? И вас это не насторожило?
Мальчик любит походы.
Вашего мальчика подозревают
в двух убийствах.
Нет-нет, Саша не такой.
- Вы увидите его и сразу всё поймете.
- Очень бы хотелось его увидеть.
Я правда не знаю, где он,
в какой поход пошел.
Просто не спросил.
Агарин!
А может, это всё-таки ошибка?
Так, значит, забирай его в МУР
и допроси официально.
- Думаете, что-то скрывает?
- Да нет.
Но зато это наглядно покажет Белых,
что мы работаем.
Мы же не хотим ругаться с начальством?
Очень разумно, Константин Иванович.
Так, давай забирай их всех,
а я тут еще осмотрюсь в квартире.
Есть.
- А где у вас тут телефон?
- Там, в коридоре.
Собирайтесь, гражданин Хорин,
поедем с нами.
Спасибо, что быстро приехали.
Аккуратнее. Черный ход,
там на лестнице света мало.
Четвертый этаж.
- Здрасте!
- Константин Иванович…
Да, Анна Николаевна.
В итоге без вас никак.
Вот комната Хорина, этого нашего рыжего.
Я взяла схему маршрутов
московского городского транспорта.
Последний раз рыжего видели у дома Нуцы.
Он заглядывал в окна примерно
в 11 вечера, это…
Это Тушино.
На автомобиле он мог передвигаться?
Соседи говорят, что посторонних
автомобилей около дома Лабухова не видели.
Значит, общественный транспорт.
От дома Лабуховых ходит
только один маршрут —
трамвай номер 6 до Сокола.
Турпоходы, походы, раскопки, походы…
Он учится на историческом в МГПИ.
Может, отсюда его походы?
Соня, вспомни, в Подмосковье
нет сейчас никаких раскопок?
Раскопки…?
«Раскопки кургана в Нахабино начнутся
с первыми сухими днями лета
и продлятся до середины сентября».
«Красная молния»,
выпуск от 18 мая 1957 года.
Нахабино. Из Тушино в Нахабино
можно добраться на электричке.
Да, ехать 25 минут.
Спокойно мог успеть
на последнюю электричку.
А уже знакомые, но старые места,
где нет толпы археологов?
Черная Грязь, Звенигород,
Новгород? Пицунда?
А, ну да, это на электричке не добраться.
Пицунда…
- Соня?
- Что-то…
Вот… прямо вертится.
Первый раз такое, не могу вспомнить
и вроде уже вспомнила.
Так, Соня, присядь.
Тебе плохо?
- Да, я не могу вспомнить!
- Это беременность, так бывает.
- Что, скорую?
- Успокойся, давай подыши.
- Вот так. Пицунда…
- Да.
Пицунда…
«Выставка московского художника Валового:
пейзажи Пицунды и трудовые будни
советских археологов». 1955 год.
Но это же когда и рыжий был там.
Тушино — Сокол. Ну конечно.
Константин Иванович, проверьте,
есть ли у этого Валового
дом в поселке художников.
- Константин Иванович?
- А, что?
Нужно проверить, есть ли у него
дом в поселке художников.
А, да, конечно, проверим.
Ну, Софья Львовна, у вас и память!
Если б я своими глазами
не видел эти ваши фокусы,
в жизни бы не поверил, что такое возможно.
Ну-ка, стоять!
Стоять!
Куда ты собрался, голубчик?
Ну что, набегался, рыжий?
Отпустите его.
Отпустите его, иначе я себя убью!
Тихо. Тихо-тихо, Олеся, спокойно.
Видишь, мы ничего не делаем. Видишь?
Не трогайте ее! Отпустите ее!
Я так с вами пойду, только отпустите ее!
Ой, Зорькин, а ты чего тут?
Да я телеграмму хочу другу отправить,
а то он ждет, волнуется.
- А, ну давай, я быстро отправлю.
- Я сам.
А ты иди, тебя твой Федька
небось заждался.
Лучше уж вечерок с ним подольше проведи,
чем тут в духоте. Я смену закрою.
Ну спасибо.
С меня должок.
До свидания.
- Ее бы в психиатрическую.
- Не надо. Выйдите, пожалуйста.
Константин Иванович… Ты тоже.
Ты всё время молчишь,
да еще ножом размахиваешь.
Тебя могут направить
в психиатрическую больницу.
А это всё, клеймо на всю жизнь, понимаешь?
А Саша?
Твое молчание может стоить ему жизни.
Да, его обвиняют в двух убийствах.
Саша не мог.
Что произошло?
Почему вы спрятались на той даче?
После публикации тех фотографий
в институт позвонили из райкома.
Так…
А потом меня на улице
поймали какие-то парни.
Видимо, из института дружинники.
Сказали, что я проститутка.
Порочу честь советского студента.
Сплю с иностранцами.
Они обрили мне голову,
чтоб все видели, кто я.
Я не могла вернуться к родителям.
Я вообще никуда
не могла пойти, кроме Саши…
Но и он меня не мог пустить в дом.
У него отец всего боится. Устроил бы…
А самое главное, я ведь не хотела
с тем парнем обниматься!
Это сам фотограф меня уговорил!
Сказал, что я покажу своим примером,
какие в Советском Союзе
гостеприимные люди.
- Сам меня просил обнять того парня!
- Ах! Тихо-тихо-тихо.
Тихо, всё хорошо.
Спички.
Этого фотографа мне жаль
всё меньше и меньше.
Глупо было таскать девчонку
в таком состоянии по чужим домам.
Так, ну а что с Лабуховым?
Получил его домашний адрес,
выследил, заманил в подворотню
и там отомстил за честь любимой девушки?
Да, я следил за ним,
но не для того, чтобы убить.
Сначала я пришел к нему домой,
просто чтобы хорошенько врезать по морде,
но потом… Можно стакан воды?
Закончим — тогда попьешь.
Потом приходили к нему девушки домой,
пока жены не было.
Юбки перед ним задирали.
Он их выбирал,
о фотографиях договаривался.
- Каких фотографиях?
- Ну ясно же о каких.
Порнографических.
Я слышал про такие, поэтому сразу понял,
чем Лабухов занимается.
Стал следить за ним, чтобы сдать в милицию
со всеми доказательствами
в момент, когда бы он их делал.
- А почему не сдал?
- Да он дома сидел.
Потом в пивную пару раз ходил.
Зачем-то в обком приезжал.
- В обком?
- Да, ходил там рядом.
Кому-то по телефону из будки звонил.
А тем вечером,
когда Лабухова убили, я с Олесей был.
Оп!
Напугал?
Что ты тут делаешь?
Ну… С каких это пор мне нужно приглашение?
Мне нужно деньги забрать,
что я давал тебе на хранение.
А еще я пришел, потому что…
соскучился по нашим с тобой встречам.
И не переживай, я аккуратно
зашел с черной лестницы,
меня никто не видел.
Всё как обычно, всё хорошо.
- Тебя никто не видел?
- Нет, не беспокойся.
- Что там у тебя?
- Ничего.
Покажи.
Ожог? Откуда это?
Ты что, следила за мной?
Следила и всё видела.
Ревнивая дурочка.


Серия 4

- Как прошел твой день?
- Хорошо.
Чем занималась?
Готовилась к новому учебному году.
Угу.
Как?
Я вдруг вспомнила
про твою знакомую журналистку.
У меня ребята в классе интересуются
этой профессией,
вот я и поехала
познакомилась с этой Авией.
Милая девушка. Хотя несколько
сомнительного поведения.
Она, оказывается,
до сих пор ходит в обком.
Продолжает писать статьи?
Я не знаю. Вроде бы.
Она всё больше с секретарем общается.
Кстати, ты читала статью
про Быстрова? Я газету приносил.
- По-моему, я ее в прихожей оставил.
- Я ее уже выкинула.
Да?
Очень вкусный ужин.
Спасибо, Лёша.
Тихо-тихо. Света, тихо.
Ты что, в горящий дом полезла?
Я думала, я смогу спасти ее.
Это же убийство, Толя.
- Ты звонила в милицию?
- Нет. Зачем ты это сделал?
- Свет, так надо было, поверь.
- Зачем?
- Свет, ты мне веришь?
- Зачем?
- Давай, звони!
- Куда?
В милицию! Сдавай меня.
- Ну?
- Повесь.
Я не смогу.
Я сразу поняла, что не смогу
донести на тебя.
- Присаживайтесь.
- Спасибо.
Граждане, передаем за проезд!
У вас что? Передаем.
Давайте.
Угу.
Передаем.
Наталья Михайловна, как лучше:
картошку в конце закрыть крышкой или нет?
Делай как знаешь.
- Мам, ну ты подскажи, как лучше.
- А какая разница?
Всё равно всё по-своему делаете.
Живите как хотите.
- Ой, извините! Не хотела вам мешать.
- Ничего, Танечка, проходите.
Я только чайник заберу.
Может, крышкой закрыть?
Конечно, закрыть. Картошка того года.
Иначе не прожарится.
Сонь, ты чего? Тебе плохо?
Так ты иди, я дожарю.
Софья Львовна у нас набегалась
за целый день,
на ужин у нее уже сил не хватает.
А что, разве лучше целый день дома сидеть?
- В твоем возрасте, может, и лучше.
- А какой у тебя, Сонь, возраст?
- Старородящий.
- Так, давайте уже есть, а.
Я с утра только чай с рафинадом пил.
Доброе утро!
Извините, не хотел вас напугать.
Я Гриша, сын Зинаиды Ивановны.
Который полярник.
Я из экспедиции вернулся.
С возвращением.
- Доброе утро. Катерина.
- Доброе утро.
Это вы с дочкой в комнату въехали?
Мать мне про вас писала.
- Хотите чаю? Я уже сварил.
- Да, спасибо.
Да вы сядьте, я сам всё.
- Вы, наверное, устали с дороги.
- Я не с дороги, я с полюса.
Вы садитесь-садитесь.
Смотрите, чем я вас угощу.
Любите такое?
Люблю.
Нам их на полярной станции
с пайком выдают.
Не успеваю съесть.
Сладкая — аж зубы ломит.
- Всё-всё, хватит.
- Ага.
Ешьте, тут еще много.
Спасибо.
Вкусно?
Очень!
Здравствуйте. Подполковник Проскурин,
московский уголовный розыск.
- Здравствуйте! А к кому вы так рано?
- Собственно говоря, к вам.
Мне нужна информация
о посетителях за 21 августа,
а конкретно меня интересует,
к кому в этот день
приходил гражданин Лабухов.
Сейчас посмотрим.
Нет…
- Не было таких.
- Точно?
Точно.
А вы не видели тут неделю назад
мужчину средних лет в оранжевой куртке?
Помню-помню. Был такой павлин,
всё ходил туда-сюда.
Видно, хотел в обком попасть.
А ни с кем из обкомовских работников
он не общался?
Ну, у нас же все товарищи
серьезные работают.
- Константин Иванович!
- Доброе утро.
Доброе утро.
- Зайдешь?
- Зайду.
Спасибо.
Лёш, а ты, случайно,
не знаешь такого Лабухова?
Лабухов? Нет, не слышал.
А можно провести чужого человека в обком
без записи на пропускном?
Нет, конечно.
- Давно мы с тобой не виделись, Костя.
- Давненько.
- Здравствуйте, товарищ Быстров.
- Доброе утро, товарищ Зимин.
Я в первый раз встречаю в Москве женщину,
которой не надо через слово
что-то пояснять в моих полярных байках.
Работаю в библиотеке.
Стоять рядом с книгами
и знать их содержание — разные вещи.
- Доброе утро!
- Доброе утро!
Ой, Гриша! Гришенька!
- Ой, вернулся, сынок мой.
- Вернулся. Куда ж я денусь?
- Гришенька…
- Мама, мы Кате мешаем.
Катерине Петровне. Проходите.
А я с утра пораньше в магазин выскочила,
а душа не на месте.
Ну прям чувствую — дома надо быть.
- Гришенька… Гриша!
- Мама.
Анатолий Вадимович, вот ваш чай.
Вот документы, которые вы просили.
Еще вам «молния».
Вызовите ко мне Уварову.
Сейчас.
Скажите, пожалуйста,
а когда будут готовы фотографии?
Через четыре дня.
Девушка, а можно через два дня?
У нас бабушка в Свердловск уезжает.
- Ага.
- Спасибо большое.
Спасибо.
Попались.
Тоня, Валя, Лара…
Валя, Аня, Валя.
Валя!
Я к врачу, на осмотр.
Да я и не спрашивала.
Значит, все девушки домашние.
Да, мы с лейтенантом для точности
допросили еще трех таких мамок,
и все они утверждают,
что девушки не из притонов:
слишком ухоженные.
Я думаю, это студентки.
Денег не хватает, вот они и дурят.
Про студенток — это хорошее предположение.
Что же нам, каждые институт
и училище обходить?
Нет, не каждый. Где у нас традиционно
учится много девушек?
В медицинском, музыкальном
и в педагогическом.
И это чья-то первая учительница?
Так, составьте список женских профессий.
Начнем хоть с чего-то.
- Есть.
- Есть.
Везде одно и то же имя — Валя.
Думаю, это контакт девушек.
- Это может быть кто угодно.
- Нет, это не кто угодно.
Это женщина, у которой есть связь
с большим количеством девушек,
нуждающихся в деньгах.
Но это не какие-то беспризорницы.
На фотографиях они выглядят прилично.
Сонь, ты видела их фотографии.
Опиши нам девушек.
Они… все почти голые.
Интересует качество кожи,
волосы — крашеные, нет.
Состояние зубов, синяки,
ногти — длинные, короткие…
Волосы… у всех средней длины.
Кожа… хорошая.
Синяки… есть.
- Где?
- На ногах.
- На внутренней части бедра.
- Их кто-то бьет?
А на руках?
Есть небольшие, в районе подмышек.
Кожа хорошая.
Мышцы. Царапин нет.
Ничего необычного.
Так, а что с мышцами?
Они хорошо проступают на руках, ногах…
- Плечах?
- На плечах. Хорошо выражены.
Голеностоп прокачан?
Подъем развит?
Может, кто-то из них тянет ногу
так, что носок загибается?
Есть несколько.
Носок сильно выгибается.
Голеностоп развит,
с выраженными мышцами.
- Цирковые.
- Цирковые?
Физическое развитие,
плечевой пояс, голеностоп.
Растянутая стопа.
Синяки на внутренней части бедра и руки.
Работа со снарядами.
Гимнастки слишком молоды
для таких фотографий.
Балетные… слишком тощие.
Катерина, посмотри по справочникам.
Нас интересует в цирковом училище
некая Валентина.
Скорее всего, администратор или декан.
Ловко.
- Я забыла.
- Что?
Я забыла: мне сегодня к врачу надо успеть.
Иди-иди.
- Здравствуйте!
- Опаздываете, товарищ.
Может, поговорим в менее людном месте?
Чтоб ты меня, как и Женьку, порешил?
Э, нет. Я умнее буду.
Поговорим здесь.
Ну? Что ты хочешь?
Что я хочу, я уже написал
в телеграмме. Принес?
- Сначала покажи пленку.
- Она у меня есть.
И Лабухов так говорил.
А на встречу не принес.
Пленка будет завтра.
Сейчас — половина суммы.
Нет.
Я тебя мусорам сдам.
Хотел бы — давно бы уже сдал.
А если хочешь денег, неси мне пленку.
Ладно. Будет тебе пленка.
Жди телеграмму — где и когда.
Сейчас иди на улицу. Не оборачивайся.
Если я замечу,
что ты за мной всё-таки следишь…
сдам твои фотографии мусорам.
Ей-богу, сдам.
- Понял?
- Понял, понял.
- Вы что себе, дамочка, позволяете?
- Валя?
- Я ведь не ошиблась?
- Во-первых, Валентина Игнатьевна.
- А во-вторых, кто ты такая?
- Я от Жени Лабухова.
Он мне вас, Валя, очень рекомендовал.
Я тоже фотограф, и мне нужны натурщицы.
Да вы что, совсем ополоумели,
что ли, дамочка?
- Покиньте мой кабинет.
- Вижу, намеков не понимаете.
Поэтому скажу прямо: нужны три девицы.
Одна — обязательно рыжая.
Плачу хорошо и вас не обижу.
Какой процент с девочки?
Так, я вызываю милицию.
И вот эта очень нужна.
У нее задница хорошая.
Достанете?
Зовут Катя.
Катя уже замужем.
Но у меня есть одна жопастая на замену.
Вам понравится. Сейчас.
Кто там?
Простите за беспокойство, вы не откроете?
А… вы кто?
Я… к вашей соседке в гости, а ее дома нет.
А у меня чемодан тяжелый,
я на второй этаж не донесу.
Сейчас.
Я с удовольствием вам помогу.
Вы даже можете подождать свою подругу
у меня в квартире.
Вот эту. Эту. И эту.
Когда и где?
Я подготовлю студию и позвоню вам на днях.
Мне оплата вперед.
Девочкам — сразу после съемки.
Хорошо. Скажите, а как давно
вы видели Женю?
Неделю назад, кажется.
- Во вторник? Он к вам заходил?
- Да.
Скажите, а он не оставлял
вам пленку? На хранение.
Значит, оставлял.
А… это для меня, моя пленка.
- Он мне такого не говорил.
- Там шикарные снимки.
Он заснял мулатку
во время фестиваля молодежи.
- Продайте мне пленку.
- Мулатка?
- Пять тысяч.
- Сколько?!
Я своего постоянного клиента
из-за вас потеряю.
- А можно сначала посмотреть?
- Когда я увижу деньги.
Ладно.
Я скоро вернусь.
Только… ничего не делайте с этой пленкой.
Не трогайте — вдруг что-нибудь испортите.
Свет, ты можешь идти.
- Что ты будешь с ним делать?
- Света, возвращайся на работу.
Помнишь, где и по какому
поручению ты была?
- Помнишь?
- Да.
Вот и хорошо. Возвращайся в обком,
придерживайся нашей истории
и спокойно дорабатывай свой день.
А ты?
Свет, постарайся выйти так,
чтобы тебя никто не заметил.
Ну что? Где пленка?
Я тебя сейчас развяжу,
и ты мне всё расскажешь. Но…
если закричишь, я тебя зарежу, понял?
Ага.
В левом. В ящике левом, в буфете.
За старыми фотографиями.
Мам! Что еще в магазине взять?
- А вы настоящий полярник?
- Настоящий.
А как вы на Северном полюсе не замерзаете?
Лида, дай нам поговорить. Зайди к себе.
- Купи гречки и перловки.
- Мама! Убери деньги.
Лида!
Пойдем ты мне покажешь,
где у вас тут магазины,
а то я за полгода всё забыл.
А я тебе расскажу, как по трещинам
во льду ориентироваться.
Конечно, пойдемте. Я сейчас соберусь.
- Гриш…
- Да?
Ну не приучай ее к себе.
Катерина сидевшая, дурная женщина,
хоть и покладистая с виду.
Ну зачем тебе такое в биографии?
Мам, можно я в магазин схожу?
Лида!
- Я готова.
- Пойдем?
Ой…
Где пленка?
Клянусь, Лабухов мне
только фотографии оставил.
Я перефотографировал их,
чтобы про запас было.
Где оригинал пленки?
Не знаю. Я клянусь — не знаю.
Помогите!
Ты же комсомолка,
а как с педагогом разговариваешь?
А если он сам хамит?
Он педагог, он замечание делает,
а не хамит.
Он тебя учит, вкладывается!
Закройте дверь!
- Будете понятой.
- Товарищи… а что случилось?
Гражданка Волкова, будьте добры —
пленку, полученную вами от убитого
Евгения Лабухова.
- Какую пленку?
- Вам напомнить какую?
- Здравствуйте!
- Нинель, а Владлена дома?
Нет, Влада еще не вернулась.
Простите, я не хотела вас задерживать.
Саша, подожди меня внизу, хорошо?
- Только ты недолго, сеанс через полчаса.
- Угу.
- У вас что-то стряслось?
- Нет, ничего.
Можно я Владлену у вас подожду?
- Вы что, с дядей Лёшей поссорились?
- Нет, конечно, что ты!
Да его и дома нет. Просто мне не хочется
одной в пустой квартире сидеть.
Так я же ухожу.
- Вы и у нас одна будете.
- Ну да…
А знаете что?
А давайте я пока с вами побуду, хорошо?
- А тебя разве не ждут?
- Ничего, подождут.
Нет, Нинель, ты иди.
Саша тоже вечно ждать не будет.
Аккуратнее, Свет, разольешь.
Толя…
я ведь теперь тоже убийца.
Не говори глупостей.
И потом, всё уже закончилось.
Нет, не всё.
К Алексею приходил его знакомый
из МУРа, подполковник.
Он знает что-то.
Я слышала, что он спрашивал
Алексея про Лабухова.
Почему ты мне сразу об этом не сказала?
Нас расстреляют?
Три убийства — это ведь расстрел?
Я со всем разберусь.
Ты лучше накапай себе валерьяночки.
И возьми больничный на несколько дней.
- Я не могу, у меня работа.
- Тогда возьми себя в руки!
О! Пётр Натанович, хорошо,
что вы еще не ушли.
Уже ушел, меня здесь нет.
Вот. Надо напечатать.
Константин Иванович сказал, что вы умеете.
Пленка не труп, подождет до завтра.
А разве вы не обязаны?
Я обязан осуществлять медицинские
экспертизы, а вот это не медицина.
- Хорошо, но вы же можете помочь?
- Помогают товарищам.
А я вам разве не товарищ?
Ну давай сюда свою пленку. Держи.
Так, что здесь, что такое?
Вы что, грызли ее зубами?
Нет, я такое печатать не буду.
Вот это…
А вот это интересно, это интересно…
Ладно, разберемся.
Кстати, поздравляю со свадьбой, товарищ.
Спасибо, Пётр Натанович.
- Катя!
- Ира?
- Доброе утро.
- Доброе.
Доброе утро! Соня Вершинина
уже здесь, только вас ждем.
Да, и вот еще.
Во вторник у нас будет мероприятие
по случаю начала учебного года.
Ясно. Записал.
Но вы это могли и через секретаря
передать, товарищ Быстров.
Ну, это я уже сам буду решать.
Конечно, я просто чтобы вас
лишний раз не беспокоить.
Работа у меня такая — беспокоиться.
Да, кстати, вы своего секретаря видели?
Она же болеет. Весь обком перезаразит.
Товарищ Зимин, вы за такими вещами
следить должны.
- Обязательно.
- Что — обязательно?
Идите и посмотрите, в каком она состоянии.
Светлана Дмитриевна…
Мне кажется, что вы неважно себя
чувствуете, так что собирайтесь
и идите домой.
Да, хорошо, Алексей Петрович.
- Я ее домой отправил.
- И сами идите.
Как?
Тоже что-то плохо выглядите.
Прямо сейчас идите домой и отлежитесь.
Вот, с пылу с жару, всего 14 фотографий.
Всё остальное либо засвечено,
либо кадры полностью не сохранились,
конец пленки механически поврежден.
В деле Лабухова написано,
что он был ранен во время боя
в деревне Ивановка под Витебском.
Пуля прошла через фотоаппарат
и попала в грудь.
Видимо, это и спасло Лабухову жизнь.
Судя по засвеченному краю,
это именно та пленка,
которая была
в фотоаппарате во время ранения.
Анна Николаевна…
Судя по всему, это именно та пленка,
которую ищет убийца.
А что на этой пленке ищем мы?
Какую-то деталь,
которую так просто не заметишь.
Именно для этого Лабухов использовал
специальный фотоувеличитель в ателье.
- У меня есть только лупа.
- Можно?
Нет, это не годится.
Н-да…
Доброе утро! Здравствуйте!
А… что происходит?
- Он вам всё объяснит.
- Доброе утро! Гражданин Карась?
- Я.
- МУР.
Нам необходимо провести следственный
эксперимент в вашей фотолаборатории.
- Делайте что хотите.
- Девочки…
Спасибо.
Коля, не заходи пока.
Я не понимаю…
Вы не волнуйтесь, товарищи,
сейчас всё вам объясню.
Закрыто, закрыто, закрыто, закрыто!
- Закрыто. Извините, закрыто.
- Что вы стоите?
Проходите, присядьте.
- Ну что у нас тут?
- Колюще-режущая.
Убили не больше часа назад.
- Я же ее знаю.
- Мои соболезнования.
Товарищ подполковник, кажется,
нашли орудие убийства.
Вот, прямо тут рядом валялся.
- Чёрт…
- Хороший ножик.
Ручка, наверное, из малахита.
Зеленый агат.
Я вижу, вам хорошо знаком
не только труп, но и ножик.
Знаком.
Недавно видел в одном кабинете.
- Найди то, не знаю что.
- Ира, записываем.
Нам надо еще раз увидеть все факты.
Лабухов должен был пересечься с убийцей.
Записываем все места,
которые нам известны.
Дом… фотоателье «Луч»…
- Зорькин, обком…
- Подворотня на Таганке…
- Факты о пленке?
- Фотография.
1944-й.
Бой в деревне Ивановка под Витебском.
Возможно, фото убийцы.
Если фотография была сделана в 44-м году,
почему убийства начались именно сейчас?
Почему сейчас…
Еще Проскурин настаивает,
что последние слова Лабухова тоже важны:
«Помогите! Бы… бы».
А если Лабухов…
Если «бы, бы» — это кто-то?
Постойте.
И Лабухов, и убийца…
Единство, единство времени…
и единство места.
Лёша…
- Кто там?
- Лёша, это Костя.
- Костя?
- Добрый день!
А Ирина дома?
Нет.
Ну и хорошо. Я зайду?
Заходи.
Что-то случилось?
Лёш, там внизу стоит машина,
тебе надо со мной проехать.
В МУР? Зачем?
Твоего секретаря убили.
Как? Да я же только что ее
на работе видел.
Я последний, кто ее видел живой?
А… Нужно дать показания,
нужно ее опознать?
Мне надо взять у тебя отпечатки пальцев.
Костя…
Ну давай проедем, во всём разберемся.
Мне самому это тоже малоприятно, поверь.
Пять минут мне дай, я переоденусь.
«Бы» — Быстров. Вот.
1944-й.
Он тоже был в том бою
в Ивановке под Витебском.
Обком. К нему приходил Лабухов.
Почему сейчас? Статья.
Лабухов не знал, где Быстров
и что с ним стало.
А после статьи Авии Хвостовой,
вышедшей две недели назад, нашел его.
Это же Лёшин начальник.
Вдруг это как-то коснется Лёши?
Так, давайте сначала найдем Быстрова
на пленке и поймем, что он сделал.
Получается, у вас нет алиби
ни по одному из трех случаев.
Уже три убийства? Я трех секретарей убил?
Паясничать не надо, а то плакать придется.
Алексей Петрович, постарайтесь вспомнить,
может быть, вас всё-таки кто-то видел?
По дороге домой, может, в магазине,
может, с соседом поздоровались?
Может, вы ему легенду придумаете?
На ноже ваши отпечатки.
Нож из вашего кабинета.
Вы убили своего секретаря.
Считайте, это уже доказано.
Осталось понять, за что вы убили
Лабухова и его жену. М?
Подождите. Не надо на меня…
навешивать все ваши нераскрытые убийства.
Факты против вас.
Какие факты? Что у вас есть, кроме ножа?
У нас здесь вопросы задаем мы.
Вернее, я.
Подполковник, оставьте дело и выйдите.
- Да, это Быстров.
- Но пока он ничего такого не делает.
Сейчас… Вот.
- В кого он стреляет?
- Лица не видно.
Погоны!
Это же командир.
Наш командир, советский.
Быстров убил своего командира.
Вот что он сделал.
Вы еще тут?
Товарищ полковник, я не думаю,
что мы взяли убийцу.
Это почему? Потому что он ваш друг?
Да нет, потому что
я хорошо знаю этого человека.
Я отстраняю вас от этого дела,
у вас в нём появился личный интерес.
Товарищ полковник, у меня в любом деле
всегда только один интерес —
поймать настоящего преступника.
Всё указывает на Зимина,
даже отпечатки пальцев.
Или вы обкома испугались?
- Товарищ полковник, а если…
- Вы отстранены.
- Говорил же тебе, надо домой ехать.
- Ну уж нет.
Стойте!
Надо, наверное, Лёше было позвонить,
предупредить про Быстрова.
Сначала в МУР. Алексей же никак
со всем этим не связан.
Меньше знает — меньше глупостей
сейчас натворит.
Да. Да…
Лёша? Ты что тут делаешь?
Я…
У меня секретаря убили, я показания давал.
Был последним, кто ее видел.
Я тебя очень прошу, пойдем скорее домой.
Езжай.
Так, дальше я сам.
- Будем ждать здесь.
- Я пойду с тобой.
Давайте.
- Сонь, ты чего?
- Просто дыхание перевела.
Идем.
Гражданин Быстров! Откройте дверь! МУР!
- Спокойно, гражданин Быстров!
- Стоять!
Вы арестованы.
Агарин, осмотри квартиру.
- Интересно за что.
- За измену Родине.
- За дезертирство и за четыре убийства.
- Я вас не понимаю.
Что вы такое говорите?
Я говорю про Лабухова, его жену Нуцу,
про секретаря Уварову
и про командира Красной армии,
которого ты застрелил во время боя
в деревне Ивановка под Витебском
в 44-м году.
Бред какой-то.
Можешь не стараться. Пленка у нас.
А вот и заточка.
Сержант! Забирай гражданина.
Могу я попросить папироску?
Ну?
Рассказывайте.
А что рассказывать?
Вы ведь и так всё поняли.
- Я убил своего командира.
- За что?
Сука был этот командир.
Молодой и правильный.
Вперед!
- Старшина Быстров, что у тебя там?
- Ничего, товарищ лейтенант.
- Вот проверял, все ли фашисты убиты.
- А в карман что положил?
Да ничего у меня нет, лейтенант.
- Лейтенант!
- Мародерствуешь, старшина?
Да ты что, лейтенант!
А как они грабят нашу землю…
Отставить разговоры!
Слушай, лейтенант,
я за родину кровь проливаю.
Я с начала войны на фронте,
а ты — только месяц.
Не работают тут твои идеалы, понял?
Молчать! Под трибунал пойдешь,
сволочь! Сдать оружие!
Что?!
Что? За портсигар, да?
Ну нет!
Я думал, этого фотографа, Лабухова,
убило осколком на моих глазах.
А про командира я хорошо сказал,
что сражался до последнего…
Пал как герой.
Его наградили посмертно.
Хорошо ведь?
А себе награду посмертно…
не захотел?
- Иди к чёрту.
- Что произошло неделю назад?
Неделю назад…
приходит ко мне Лабухов и говорит,
что увидел меня в газете.
Дура эта статью обо мне написала.
В общем, он хотел обменять
эти фотографии на то, чтобы…
поручился за него перед райкомом.
- Это когда его уволили из газеты?
- Да, по статье.
Я, во-первых, я не могу
поручиться за абы кого.
Мое слово — не пустой звук.
Я за Лабухова отвечать должен.
А во-вторых, я не дурак.
Один раз прогнусь, так он на мне потом
всю жизнь ездить будет.
В подворотне я его убил.
Но он с собой пленку не принес.
Тогда я пошел к нему в дом…
но его жена…
тоже не знала, где пленка.
А потом ко мне пришел этот…
почтальон.
Его я тоже убил.
А… вы его еще не нашли.
В квартире он у себя.
А потом я…
Светлану убил.
Потому что тоже бы сдала,
хоть и любила.
Вот… так.
Оформляйте.
Столько людей положил! И за что?
За 13 лет жизни.
- Очень вкусно.
- Я старалась.
Лёш…
А что теперь в обкоме будет?
Всё будет хорошо.
Не переживай.
Возьмешь? А я уже буду
на работу собираться.
Алло? Привет! Нет, не отвлекаешь.
Да, конечно. А где?
Мне теперь побольше ходить надо,
а то отекать стала.
Да. Только ты ходи не одна.
Ходи с Кимом или Натальей Михайловной.
- С ней сложно.
- Ну ничего.
Скоро она уедет,
и вы с Кимом заживете втроем,
своей маленькой семьей.
Ира, ты прости меня, пожалуйста.
За что?
Твой Лёша… он…
Его вызывали в МУР.
- Его подозревали в тех убийствах…
- Да нет.
- Его вызывали как свидетеля.
- Ира, его подозревали.
Его алиби подтвердила та журналистка.
Он все эти вечера был с ней.
И ночи тоже.
Ира, прости меня.
Я не хотела тебе говорить.
Но как я могу тебе такое не рассказать?
Как я тебе могу дальше в глаза смотреть,
если такое не расскажу?
Да, верно.
Это ты прости, что…
обо всём этом думала и переживала.
- Соня, я пойду.
- Ира…
- Ира…
- Я пойду.
- С молоком?
- Не, я всегда черный пью.
Запомню.
Если бы парни всей земли вместе собраться…
Начинаю привыкать.
Сахар подай, пожалуйста.
…и до грядущего подать рукой
- Значит, с сахаром.
- Всегда.
Тоже запомню.
…мы стоим за дружбу, за улыбки милых
За сердечность встреч
Убийца из обкома.
Подумать только…
Да еще и начальник Алексея.
Это ведь никак по нему не ударит?
По Ирине?
Да нет, всё будет хорошо.
Ну и отлично.
Вот было б здорово, вот это был бы гром…
Соня…
А я вот встала с утра пораньше,
сходила за пирожными к чаю.
Сонечка, ты бы сказала,
что хочешь, я бы сам сходил.
Ничего, зато свежим воздухом
подышала. Мне полезно.
Ну что ж, раз все в сборе,
хочу сообщить вам радостную новость.
Я решила продать дом
и переехать жить к вам в Москву.
Мам…
Ну всё.
Давайте завтракать.
Нагулялась?
Ты не на работе?
- Мама, мама! Мы приехали!
- Мама, мама! Мы приехали!
- А почему ты плачешь?
- Я очень рада вас видеть.
Мам, не надо плакать.
Мы тебе подарок привезли.
- Сами в пионерском лагере сделали.
- Здорово!
А я торт купил.
Сейчас все вместе будем чай пить.
Идите накрывайте на стол.
Обманул тебя.
Не пошел на работу.
Договорился с водителем, чтобы он съездил
и забрал детей на два дня пораньше.
Хороший сюрприз?
- Ир, ну что ты?
- А что заваривать: чай или кофе?
Так… пойду-ка я на кухню,
а то они там натворят делов.
А ты давай умойся.
У нас же сегодня праздник.


Серия 5

Саша! Ну что?
Нет его. Можешь идти.
- А может, он меня у выхода ждет?
- Он тебя у главного входа искал.
Всё, иди скорее! Ни пуха.
- Спасибо.
- Всё, до завтра.
Да где же ты?
Живет моя отрада в высоком терему
А в терем тот высокий нет хода никому
А в терем тот высокий нет хода никому
Всё, девочки, урок закончен.
Побежали в раздевалку.
Здрасте.
- Вам что, больно?
- Ерунда, вчера руку потянул.
- Мам, ты что здесь делаешь?
- У библиотеки короткий день.
Решила зайти посмотреть,
как ты тренируешься.
- Ну ты можешь в коридоре подождать?
- Почему?
- Ты мне мешаешь.
- А как я тебе мешаю?
- Ты меня отвлекаешь.
- Стесняешься, что ли?
- Хорошо. Подожду в коридоре.
- Ничего я не стесняюсь.
- Просто программа еще не готова.
- Угу.
Лида! Ты что там встала?
Уже отработала элемент?
Нет, извините.
- Ты полки в шкафу освободила?
- Освободила.
Может, надо было две?
Ким, а что, сегодня
Наталья Михайловна приезжает?
Как раз еду на вокзал ее встречать.
А я думаю, вроде сегодня,
а на кухне тишина.
Сонь, ты чем свекровь встречать
будешь, пустым столом?
Ну ничего, сейчас быстренько
что-нибудь состряпаем.
Спасибо, Тонь.
Я хотела в магазин сходить за пирожными.
Он там!
Арестуйте его!
Это точно он сделал, я сама видела.
Гражданка, разберемся, не волнуйтесь.
- Вот он!
- Гражданин Пермяков Сергей Сергеевич?
- Да.
- Вы задержаны по подозрению в убийстве.
- Убийца!
- Да что я сделал?!
- А ну, перестать!
- Пройдемте.
Зачем вы меня при моих учениках?
Я ничего не сделал!
- Пройдемте-пройдемте!
- За что вы меня задерживаете?!
- Лида! Лида! Лида, не надо.
- Мам, что это?!
Он не мог никого убить!
Что она говорила?! Он хороший!
Тихо-тихо.
Осторожно, держись.
Так не хочется,
чтоб бабье лето заканчивалось.
Да. Хорошая погода.
Я, кстати, скоро пойду.
Ты зайди с детьми в кондитерскую —
я им обещал.
А куда ты идешь?
- Надо в обком забежать.
- Сегодня же выходной.
Ну, надо кое-какие документы подготовить.
У меня в понедельник очень рано собрание.
Лёша, посмотри на меня.
- Прекращай это, слышишь?
- Что? Работу?
Ты сам знаешь что.
- Добрый день!
- Здрасте!
- Дайте-ка мне, пожалуйста, три эскимо.
- Пап, и мне купи!
Держи, Миша. Держи.
Возьмите сдачу.
Ира…
- А ты?
- А я не буду.
- Мне нужно на пару часов отъехать, но…
- Не нужно мне твое мороженое!
Таня! Ну что ты делаешь?
Люди же смотрят. Так некрасиво.
Танюш, ну что ты? Я к ужину вернусь,
и мы с тобой обязательно поиграем.
Я не буду с тобой играть!
- Танюш!
- Танюша…
Ладно, хорошо. Я остаюсь.
Довольна?
Да.
- Купишь мне еще одно мороженое?
- На, ешь.
А может твой Проскурин
разобраться с этим делом?
Мне же он помог — нашел преступницу.
Он умный, он сможет разобраться.
- Мам, ну пожалуйста, попроси.
- Лид…
Нужно время, чтобы милиция
во всём разобралась.
Зачем лишний раз человека тревожить?
Но это не мог быть Сергей Сергеевич!
Он не убийца.
Лидочка, иди переодеваться,
а дома поговорим.
Хорошо? Иди-иди.
Дверь!
Простите…
- За что его?
- Нашу медсестру Аню Крапивину убил.
- Вы видели?
- Вы что, меня допрашиваете?
Моя дочь тренируется у Пермякова.
А вы в коридоре кричали,
что что-то видели.
Я ее вчера после работы
по всем «Лужникам» искала.
Я лично ей помогала
из спорткомплекса выйти,
чтобы Пермяков ее не заметил.
Во сколько это было?
Сразу после дежурства, часов в восемь.
Вы вместе с ней ушли из спорткомплекса?
Нет, мне нужно было кабинет прибрать.
Что вы ко мне пристали как банный лист?
- То есть самого убийства вы не видели?
- Нет, конечно.
- Вот и добралась.
- Наталья Михайловна, наконец-то!
- Здравствуй, Тонечка!
- Поезд, что ли, задержали?
Да. Последний час до Москвы еле ползли.
- С приездом!
- Ну, тебя обнимать не буду.
На девятом месяце — мало ли что.
А мы тут с Соней для вас стол накрыли.
Да? О, вижу-вижу. Вы с Соней?
Проходите к столу.
- Мне бы сначала с дороги руки помыть.
- Конечно. Сейчас полотенце принесу.
- Что, всё в комнату несу?
- Да, всё туда неси.
Ну что, будем теперь соседствовать.
Быстро вы.
Когда начальство сказало…
тогда и сымаю.
- А что, кого-то из сборной выгнали?
- Нет. Убили девчонку.
- Гимнастку Мясникову.
- То есть это уже второе убийство?
Страшное дело. Неделю назад, кажется.
Говорят, ее ограбить хотели.
- Точно последние?
- Точно.
Но в ноябре нужно будет
заехать забрать зимние вещи.
Может, сразу всё возьмем?
Нет. Не хочу заваливать твою квартиру
своими вещами. Не сразу.
Последний раз.
Алло.
Кать, на пороге меня застала.
Проскурин? Да, как раз рядом.
Ко мне? А может, лучше
Константин Иванович к тебе приедет?
Хорошо, приезжай сюда.
Как раз и поговорите.
Ага.
Нет, Кать, извини, сегодня не могу.
Мне надо с семьей выходной провести.
Это ведь не срочно? Ну вот.
Проскурину привет передавай. Угу.
А можно я пойду к Серёже?
Ему крысу подарили.
- Сестру с собой возьми.
- Ладно. Тань, собирайся!
Ура!
Ты всё-таки уходишь?
Ир, у меня действительно полно дел.
Мам! Мы пошли.
Ладно.
Я ушел.
Да?
Катя, добрый день!
Ой, а очень нужно?
К нам Наталья Михайловна сегодня приехала.
Если я сейчас уйду, такой скандал будет!
Хорошо. Но ты звони, если что.
Соня, ну что ты как неродная? Иди к нам.
Извините, я чай уже перевезла.
А какой мотив был у Пермякова
убивать Крапивину?
- Любовница, свидетель?
- Не знаю.
Константин Иванович, это тренер Лиды.
Понимаете, она…
всего полгода назад к нему перешла,
а успехи уже немаленькие.
Дело даже не в успехах —
ребенок начал проявлять настоящий интерес,
я бы даже сказала, азарт.
Даже медаль получила
на городских соревнованиях,
начала о сборной мечтать.
Первая любовь?
Что?
Кать… ну она же для Пермякова старается.
Сколько уже лет ребеночку? 14?
Ну да.
Давайте я поспрашиваю, что и как.
А может быть, мы тоже подключимся?
Нет, не надо подключаться.
Давайте я сначала узнаю, в чём там дело.
- Хорошо?
- Хорошо. Подождем немного.
Константин Иванович, а вы можете
что-то узнать уже сегодня?
Ну, постараюсь. Постараюсь…
Ну всё, я в МУР.
Спасибо.
- Константин Иванович!
- Здравствуйте, Пётр Натанович!
- А я думал, вы сегодня выходной.
- Правильно думали, выходной.
- Так что вы здесь делаете?
- И дня не могу без любимой работы.
А я сегодня дежурный,
работа без меня не может.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Разрешите, товарищ подполковник?
- Чего спрашиваешь? Уже зашел.
Что, Белых всех сегодня
на дежурство вызвал?
Так точно.
Документы по Арбату — в архив.
И по Пресне тоже.
И выясни, кто ведет дело
по убийству медсестры из «Лужников»…
Крапивиной.
Есть! Особое дело?
- Посмотрим. Всё, свободен.
- Есть!
- А вот и я.
- Спасибо. Очень красивые.
Всё-таки обиделась?
- Ты опоздал на три с половиной часа.
- Был занят.
Теперь занята я.
- Авиа, пусти.
- Уже не хочу.
И что, всё? Мне теперь обратно ехать?
- Уходи.
- Нет.
- Лёш, уходи.
- Нет.
- Добрый день!
- Здравствуй, Ира.
Извините, я опоздала?
Чаю нет, но могу кипятка налить.
Значит, еще и гимнастка Мясникова?
Уборщица сказала,
что ее тело нашли в парке Горького.
Говорят, что это ограбление.
Так… а тело медсестры Крапивиной
было найдено у «Лужников»?
На первый взгляд эти два убийства
ничем не связаны.
Кроме «Лужников».
Проскурин сказал,
что будет держать нас в курсе, но…
Я всё еще с вами, в моем любимом
читательском клубе.
Давайте пока просто соберем информацию.
Так, нам надо больше знать
про способ убийства.
- Ира, это на тебе.
- Да.
Попробуй разузнать у Владлены
все подробности по обоим убийствам.
Аня, нам нужно всё,
что есть у МУРа на Пермякова.
Любая деталь может иметь значение.
- А я займусь «Лужниками».
- Катя, как Лида?
Переживает.
Так, офицеры…
всем понятна задача?
Если Пермяков убийца,
пусть ответит по заслугам.
Но если хоть какая-то деталь,
которая даст нам возможность
усомниться в его виновности,
мы должны ее найти.
- Ради Лиды.
- Не только.
Ради справедливости.
Товарищ подполковник!
Старший лейтенант Фирсов.
Мне передали, что вы интересуетесь
делом, которое я веду.
- Убийство медсестры в «Лужниках»?
- Так точно.
Я хотел бы ознакомиться
с материалами этого дела.
Ваше право. Но я всегда все свои дела
вел без нареканий.
Девки, чтоб вас! Давай, пойдем-пойдем.
Вот результаты вскрытия.
Первые показания Пермякова:
вину отрицает.
А какой мотив?
Я выяснил, что Крапивина была сексот.
Именно из-за ее сигналов
Пермякова не пустили в Болгарию
на международные соревнования месяц назад.
Хотя Пермяков отрицает, что он знал,
что Крапивина была осведомителем.
Так себе мотив…
Ну… и за меньшее можно в лицо получить.
Может, Пермяков просто силу не рассчитал.
В день убийства
он караулил Крапивину у выхода.
Есть свидетели, которые показывают,
что он был на взводе.
Да…
Сильно досталось сестричке.
- Добрый день, Влад.
- Влада, добрый день!
Раньше одна ходила,
теперь уже по двое стали.
Потому что нам нужна информация
сразу по двум трупам.
И как это с вами теперь связано?
С нами — нет, но это связано с Лидой,
дочерью Катерины.
В этих убийствах подозревают ее тренера.
- Мы быстро.
- Ладно, у вас полчаса до конца обеда.
Хорошо, что выходной сегодня, народу нет.
Так, вот, это по Мясниковой и Крапивиной.
- Но здесь нет фотографии.
- У Крапивиной?
- Да.
- Значит, их сразу в МУР забрали.
- А тело еще у вас?
- У нас.
Мне лучше на него взглянуть.
На фотографиях не всё будет видно.
Ты уверена?
Гимнастке Мясниковой было 19, Лиде — 14.
Нам лучше всё хорошенько изучить.
Хозяин — барин.
Пошли. Я тебя запру,
чтобы никто не застукал.
Давай быстрее.
Хороший у нас всё-таки район, спокойный.
Да. Еще и детская поликлиника
в пяти минутах.
- Это важно.
- И детская площадка в соседнем дворе.
Да, это я видела.
А вы в поликлинике уже были?
Нет. А зачем? Ребенок же еще не родился.
Когда ребенок заболеет,
поздно с врачами знакомиться.
Нужно, чтобы врачи вас уже знали,
тогда с душой лечить будут.
Мам, врачи и так лечить будут.
Хорошо, что я переехала.
Вы одни мою девочку здесь угробите.
Это моя девочка. И вообще,
может, не девочка, а мальчик.
Девочка, точно девочка.
А у нас и библиотека детская
здесь под боком?
- Угу.
- Ну какой хороший район!
Мне не нравится, что она
моего ребенка своим называет.
Соня, ну это же хорошо, что мама
так к ребенку относится.
Сможем ее чаще просить
посидеть с ним. Или с ней.
Мам!
- Уверена?
- Открывай.
Как же ее, бедную!
Душили руками и избивали только по лицу?
Угу.
Следов изнасилования нет.
Значит, убита примерно в промежутке
между восемью и девятью вечера.
Такое точное время?
Да. Труп нашли сразу.
В милицию позвонили в 21:00.
Значит, минус дорога от «Лужников»
до места убийства
и минус дорога от места убийства
до ближайшей телефонной будки.
Ирина сможет высчитать
еще точнее, отлично.
- А это от чего?
- Я сама.
Кровоподтеки.
Какие-то странные.
Похоже, что волосы выдирали.
Наверное, в момент избиения.
Не убивал. Я и пальцем ее не трогал.
А где ты так костяшки себе стесал?
Я же тренер по гимнастике,
я с разными снарядами работаю,
детям что-то показываю.
У меня и вот тут есть,
и вот еще, посмотрите. Это…
Царапины бывают не только от драк.
А зачем Крапивину искал после дежурства?
Тут дело деликатное. Я…
В общем, я хочу в другой клуб
перейти, в «Витязь».
Там и с тренером уже разговаривал.
Он то берет, то не берет.
А Крапивина нас видела,
как мы с ним общаемся,
как я ему разные наработки показываю,
техники тренировочные.
Дурак, разложился на лавке в коридоре.
Я ее искал, чтобы как-то
по-человечески попросить.
Потому что там меня еще не приняли,
а здесь, если главный тренер узнает,
то он меня сразу с работы выкинет.
А в котором часу вышел из «Лужников»?
Где-то в начале девятого.
А тебя мог кто-то видеть?
Нет. Я…
с черного хода вышел,
там ближе к остановке.
Я же не знал, что такое…
Здрасте!
Девочки, как же вы красиво тренируетесь!
Уже третий год Лиду сюда вожу,
а всё налюбоваться не могу.
Спасибо.
У вас что-то одной давно не видно.
Может, заболела?
Как же ее…? Тренер звал… Мясникова.
- А нет больше Мясниковой.
- Что, к другому тренеру перешла?
- Убили ее.
- Господи!
- А кто?
- А кто — так и не нашли.
Вот ведь, а! И этот Пермяков сегодня…
А его ведь тоже вроде
за убийство схватили.
- А может, он и Мясникову?
- Да нет, не мог.
А что — не мог?
Он, помнишь, как на соревнованиях
бесился каждый раз?
Мясникова всех его учениц обходила.
Точно, обходила.
Я тоже видела, он однажды
чуть кулак об стену не сломал.
Он Мясникову просто ненавидел.
Что вы тут стоите?
Там давно уже тренировка началась.
А вам бы, мамаша,
нужно за своей дочкой лучше следить:
опаздывает на тренировки.
Простите, вы кто?
Я?
Марина Анатольевна,
помощник главного тренера.
- Странно, что вы меня не знаете.
- У меня у дочери другой тренер.
Еще одно опоздание — и у вашей дочери
не будет никакого тренера.
Светлана Александровна!
Девочки, давайте-давайте.
Давайте.
- Лицо избито только с одной стороны.
- Как и у медсестры.
А может… Посмотри на мочку уха.
Да, в материалах дела это есть:
сережку вырвали из уха, когда грабили.
Но когда пытаются ограбить,
сережку рвут на себя, одним рывком.
А здесь вбок, несколько надрывов.
И, видишь…
сзади на шее, за мочкой,
вдавленный след от сережки?
Что это значит?
А если сережка слетела
от сильных скользящих ударов,
из-за того что Мясникову избивали?
Возможно.
Странно, что Влада не обратила
на это внимания.
Ну так картина преступления сложилась,
на такие мелкие детали
только мы обращаем внимание.
А вот еще, посмотри.
Будто волосы вырывали.
Да. То же самое у Крапивиной.
Ну что, вы тут всё посмотрели?
Так, вам пора уходить.
Хоть сегодня выходной, начальство
может нагрянуть в любую минуту.
Можно мне эти фотографии взять?
Что?
Я в своем фотоателье сделаю копии
и всё верну обратно.
- Исключено.
- Влада, я утром всё верну обратно.
Ну кто среди ночи будет
смотреть дело недельной давности?
К тому же все считают,
что это случайное ограбление.
А что, это разве не ограбление?
Мы считаем, что эти два убийства
совершены одним человеком,
а невиновный Пермяков, тренер Лиды,
сидит сейчас в допросной
и пытается избежать расстрела.
- Ладно, но чтобы завтра как штык.
- Так точно.
- Ну всё, идите уже.
- Спасибо.
Спасибо.
- Как ты это делаешь, манипулятор?
- Ну я же для дела.
- Ты любого уболтаешь на что угодно.
- Не любого.
Проскурин в этом смысле просто кремень.
Не заболтаешь, не заставишь,
пока сам не захочет.
Непривычно?
Если он что решил, его уже не сдвинешь.
Может, этим он мне и понравился.
Еще я решил забрать дело у Фирсова
по поводу убийства медсестры Крапивиной.
Фирсов хорошо работает,
но у него там завал.
- Завал?
- Ну да.
Слушайте, вы мне только не рассказывайте,
какой вы благородный. Ладно?
Вы себе звездочку поскорее новую хотите,
вот и забрали у Фирсова
фактически раскрытое уже дело.
Что? Что?
Разве не так?
Разве преступник давным-давно
не сидит у нас в КПЗ?
Я считаю, что у Пермякова
не было серьезного мотива для убийства.
Мотив у него был.
А вот алиби — нет.
Да, собственно, я не против,
забирайте дело,
но на звание пока не рассчитывайте.
Максимум могу запросить премию
в конце квартала.
Товарищ полковник…
не надо мерить других по себе.
Разрешите идти?
Проскурин.
Вы бы и дня не протянули там,
где я работал годами.
Так что вы не беспокойтесь,
я вас по себе никогда не мерил.
Можете идти.
Мы с Ирой сделали вывод: обе девушки
убиты одним и тем же способом.
Удушение голыми руками,
избиение только одной части лица,
лопнувшие капилляры у линии роста волос,
потому что часть волос вырвана.
Отсутствие следов изнасилования
и отсутствие следов ограбления.
Значит, мотив личный.
А у Пермякова он был и по отношению
к Крапивиной, и к Мясниковой.
Значит, мы уже не уверены,
что защищаем невиновного?
Мы не уверены и в обратном.
- Сонечка!
- Извините.
- Только сейчас смогла выбраться.
- Ничего, садись.
- Какая ты уже большая!
- Ага.
Катя сказала, что дело
как-то связано с Лидой.
С ее тренером по гимнастике, Пермяковым.
Пермяковым?
Такой светло-русый, среднего роста,
миловидный.
- Да.
- Я его помню.
Я его видела на соревнованиях
по гимнастике.
Вите выдали билеты на автобазе,
он тогда еще везде ходил,
всем интересовался.
Как будто чужая жизнь…
- Здравствуй!
- Здравствуйте!
- Откуда ты?
- Из школы.
Я вхожу в состав ученического совета,
у нас сегодня было собрание.
Ах, вон оно что! Какая серьезная
девочка у меня в соседях.
- А сколько тебе лет? 14?
- Да.
А маме твоей?
Тридцать восемь…
- Три… тридцать девять.
- А у меня отпуск.
Представляешь, не знаю, чем себя занять.
Вы куда с мамой обычно ходите по выходным?
Я люблю ходить в парк
имени Горького или в кино.
А твоя мама?
Да она вроде бы никуда не ходит.
- Что, все вечера дома сидит?
- Нет.
А какие твоя мама любит цветы?
Я не знаю.
А чем тебе старые занавески не угодили?
Во-первых, тем, что они старые.
Переодевайся, через десять минут…
ужин будет на столе.
Кстати, я не нашла у тебя…
бокалов.
А их нет.
Я вина не пью.
Ну, вернее, не с кем было.
Ничего, сегодня можно и из кружек.
- Ну как, тебе нравится?
- Да.
Лаконично.
Какие новости по делу Пермякова?
- Ну, мне кажется, он не убивал.
- Правда?
Мы считаем, что Пермяков мог убить
и гимнастку Мясникову.
- Вот так новость! Вы считаете?
- Ну, Костя…
Аня, занавески — это, конечно, здорово.
Но если мы с тобой вместе живем,
ты мне врать не будешь.
Кость, когда я тебе врала?
Мы не обещали, что ничего не будем делать.
Я сказала: «Подождем немного».
Слушай, вот эти твои увиливания…
«Подождем немного,
пока расследовать не будем».
Я тебя за хвост ловить не буду.
Договорились — значит договорились.
Да — да, нет — нет.
Думай.
А я думал, ты уже спишь.
Замотался. Такое количество бумажек…
Стал вникать — голова кругом.
Это хорошо, что я решил
заранее со всем разобраться.
Мне же отчеты принесли
в пятницу уже совсем вечером,
а в понедельник по ним заседание.
Ир!
Если бы ты только видела эту кипу!
Ты б поняла, что я еще быстро
со всем разобрался.
А вы с утра пораньше сразу за работу?
Я даже из своей комнаты слышу,
как этот кран по ночам капает.
Мы с Зинаидой Ивановной
уже столько раз мастера вызывали…
- Не верите, что у меня получится?
- Верю.
- А вы балет любите?
- Балет?
Очень.
Мне друзья две контрамарки
организовали в Большой.
Премьера завтра вечером.
- Как здорово! Большой — это чудесно.
- Да.
Что у вас за веселье?
Билеты в Большой…
Я вам, Зинаида Ивановна, даже завидую.
Всегда мечтала в Большом театре побывать.
- Так я…
- А что, Гриш, мы идем в Большой?
На премьеру. Уже завтра.
Вот это новость!
Спасибо тебе большое!
Вот это сын!
Ну… А мне на работу пора.
Спасибо!
Ты был в спорткомплексе еще целый час.
Что, тебя никто не видел?
Я занимался бумажной работой,
нашел тихое место,
чтобы мне никто не мешал.
Значит, алиби у тебя нет.
Ну что ж, за убийство Крапивиной
тебе полагается 15 лет,
а вот если еще и убийство
гимнастки Мясниковой…
…то это расстрел.
- Мясниковой?
- Ну да.
Подождите, я вспомнил…
Меня видела Марина, жена главного тренера.
Вспомнил, значит?
Да, я разговаривал с ней
перед уходом, спросите у нее.
И ты два дня не мог это вспомнить?
Она подтвердит, я точно
разговаривал с ней в тот вечер.
Мне с Пермяковым разговаривать не о чем.
- Он утверждает, что…
- Ну мало ли что он утверждает!
Я работала в кабинете мужа,
главного тренера сборной.
Никаких разговоров с Пермяковым
у меня не было.
- Гражданка Котельникова, подождите!
- У меня нет времени на глупости!
У меня работа.
Да, разбила, а мне теперь
на работу в таком виде.
Вот. Некоторые детали я увеличила.
- А оригиналы ты Владлене уже отнесла?
- Нет, после собрания заеду, и на работу.
Вот что я сегодня утром поняла.
Посмотрите, какая сторона лица разбита.
Правая.
- Да, правая.
- Да.
Но если бьешь по лицу,
попадаешь по левой стороне.
И что это значит?
Переученный левша.
Разве их не полностью переучивают?
Нет, пишут правой, но многие вещи
продолжают делать левой рукой.
Ищем левшу?
Кажется, уже нашли.
Я вспомнила, как Пермяков
выступал на тех соревнованиях.
Мне тогда показалось странным,
а сейчас ясно:
он всё делал через левую руку.
Запрыгивал на снаряд,
завершал программу, спрыгивал.
Через левую руку.
Так…
Владлена Юрьевна, ну выдайте, пожалуйста,
мне дело Мясниковой, мне ехать надо.
- Я вот ищу.
- Так вот же оно.
На самом видном месте.
А где фотографии тела?
Может, выронили куда-то?
Владлена Юрьевна…
Значит так…
вы пока фотографии поищите,
а я описание тела заберу.
Думаю, на данном этапе расследования
этого будет вполне достаточно.
Спасибо!
Гражданин Пермяков,
значит, вы утверждаете,
что встречались в среду
с гражданкой Котельниковой
с 19:30 до девяти часов вечера.
Да, утверждаю.
А я вообще не понимаю,
зачем меня сюда привезли.
Я же сказала вашему сотруднику,
что я в тот вечер с ним не встречалась.
Ну пожалуйста, вспомни.
Я была в кабинете у мужа.
Я зашел поздороваться.
Просто поздороваться.
Еще раз.
Я в тот вечер Пермякова не видела.
Ты что, не понимаешь?
Меня же расстреляют, Марина!
Марина Анатольевна.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Здравствуйте!
- Добрый день!
Вот примеры наших фотографий
и их расценки.
Ага…
Бокалы — хрусталь.
- До свидания!
- До свидания!
- Фотоателье, слушаю.
- Ань!
Мне нужна ваша помощь.
Говори.
- А меня научат крутить колесо?
- Научат.
Таня так быстро согласилась
записаться в секцию.
Ой, да этой непоседе лишь бы что,
только не домашнее задание делать.
За арифметику вообще не усадишь.
- Мне скоро это предстоит.
- Так, все помнят, что нужно делать?
- Угу.
- Проскурин считает, что Марина врет.
- Нужно найти для него доказательства.
- Угу.
Пока моя дочь на тренировке,
я бы хотела уточнить у вас,
как у главного тренера, некоторые моменты.
А вы, гражданки?
У вас тоже тут дети занимаются?
Товарищ Котельников!
Это мои подруги, я им доверяю.
А мой муж, ответственный работник обкома,
доверяет мне и моему мнению.
- Так у вас есть еще судимые тренеры?
- Нет.
Да и Пермякова еще не осудили,
так, допрашивают.
Но не на пустом же месте.
- Ой…
- Так, гражданки!
- Ох!
- Сонечка!
- Что… что с вами?
- Ей плохо!
- Присядьте!
- Садись.
Ну что же вы стоите?! Отведите ее к врачу!
- Может, скорую?
- Ой, да зачем сразу скорую?
Пусть ваш доктор сначала посмотрит.
Может, ничего страшного…
- Хорошо. До врачебного кабинета дойдете?
- Давайте, ведите ее уже скорее!
- Смотреть на это не могу.
- Ведите, ведите!
- Ой, Соня, бедная, Соня…
- Я с Анечкой побуду.
- Что ж так больно?
- На, попей водички.
Ну что, начинаем осмотр?
- Возьмите…
- Ох…
- Что болит? Где?
- Вот здесь.
- Ну что тут?
- Здравствуйте.
- Здрасте! Ну что, рожать пора?
- Нет еще.
Ясно. Это ложные схватки.
Дай ей тройчатку.
Разве беременным можно?
Если я сказал дать, значит, дать!
Вячеслав Игоревич!
Дамочка непростая,
ты при ней не ругайся громко.
Кстати, у меня к тебе дело есть,
обсудить надо. Пойдем?
Пойдем.
- А это кто?
- Да Логинов, наш главный врач.
Он на всех так кричит?
Раньше на моей подружке срывался,
а теперь ее убили,
видимо, на мне будет. Вот.
Какой кошмар! За что срывался?
Да… чёрт его знает за что.
Последний месяц как с цепи…
Посмотри, все чашки развернуты
ручкой в правую сторону,
а эти две — в левую.
Левше так удобнее брать.
Похоже, Пермяков и правда был тут
и даже чай пил.
Ни один суд это
как доказательство не примет.
Да, надо что-то посущественнее.
Так, что у нас тут…
Телефонограммы из спорткомитета,
перевыборное собрание в ноябре…
Что еще? Что еще?
Номер телефона Д2-51-32.
11 сентября —
это день убийства Крапивиной.
Кажется…
Да, точно, это оно!
Это писал переученный левша.
Смотри, как идет наклон,
и вот тут — нажим.
- Этот номер телефона записал Пермяков.
- Ты уверена?
Ага.
Значит, он действительно был здесь.
И довольно долго.
Чай пил, посуду убирал, телефон записывал.
А она всё отрицает. Почему?
Потому что у Пермякова
и этой Марины роман.
И в тот вечер в кабинете мужа
у них была любовная встреча —
вот она это и скрывает.
Но для Пермякова
это вопрос жизни и смерти.
Для нее, видимо, тоже.
Для некоторых людей сохранить лицо
и статус превыше всего.
Константин Иванович…
Всё, гражданка, идите.
Сегодня вы рожать точно не будете.
Давайте вернемся к вашим подругам.
Но у меня еще покалывает
вот тут и вот тут.
Послушайте, гражданочка,
я спортивный врач, а не акушер.
Если у вас что-то болит —
вы езжайте по скорой в больницу.
Вы подержите меня за руку,
и мне станет легче.
Давай рассказывай подробно,
что ты делал в тот вечер
в кабинете у Котельникова.
С кем чай пил. Чей телефон записывал.
- Всё-таки узнали?
- Угу.
Мы с Мариной любовники.
И в тот вечер мы были вместе.
Н-да… Могла бы и сказать,
что хотя бы парой слов
с тобой перекинулась.
Когда мы там были, то позвонил ее муж
со сборов в Котельниках.
Он попросил Марину записать
какой-то телефон.
Я записал, потому что был рядом.
Какой телефон? Чей? Какие цифры?
Не помню, начинался,
по-моему, с буквы «Д».
Д2-51… Или 57, я точно не помню, честно.
Понятно. И долго ты еще хотел
эту Марину прикрывать?
В благородство решил сыграть?
Да я не играл.
Лида!
Лида, ты дома?
У меня хорошие новости.
Лиды еще нет, мы пока одни.
Не знал, какие ты любишь,
решил взять вот эти.
- Мне?
- Да.
- А по какому поводу?
- Да просто так.
И приглашаю на ужин,
есть прекрасный ресторан.
Это ты уже купил
для завтрашнего похода в Большой?
Нет, мама, это для Кати.
Спасибо.
А я сейчас на улице Оленьку встретила.
Ну помнишь, ты был влюблен в нее
в старших классах?
Так она очень рада, что ты вернулся.
Тебе надо к ней зайти.
А помнишь… помнишь, как вы гуляли,
а я всю ночь ждала тебя до четырех утра?
Какая вы были пара!
А…
Оленька сейчас не замужем.
Ты обязательно должен
зайти к ней в гости. Угу?
Она такая хорошенькая!
Она совсем не подурнела с годами.
Еще один невиновный на свободе.
Как и убийца.
Дай хоть минуту порадоваться победе.
Извините.
Мы будем продолжать следствие?
Катеринину просьбу мы выполнили.
Убийца может быть где-то в «Лужниках»,
раз обе жертвы отсюда.
А еще я узнала, что главврач Логинов
последнее время за что-то
очень злился на Крапивину.
- А с Мясниковой он общался?
- Он же главврач, точно общался.
Мне надо Таню дождаться, тренировка
через полчаса заканчивается.
Мне домой надо. Наталья Михайловна…
Ну а я поеду готовить ужин.
Себя-то я могла
одними бутербродами прокормить.
До встречи.
Экспертиза показала, что номер
записан почерком Пермякова.
И ваш муж подтвердил,
что именно этот номер
он вам диктовал при звонке.
- Ну и как же так вышло?
- Вы мне всю жизнь разрушили!
Вы отвечайте на вопрос.
Зачем надо было мужа приплетать?
Зачем вы стали его спрашивать?
Гражданка Котельникова, вы отвечайте
на вопрос: как это вышло?
В одной руке у меня была трубка,
во второй — чашка с вином,
пока я сидела у Пермякова на коленях.
У меня руки были заняты!
Вот он и записал номер. Довольны?
Н-да…
Ну всё, можете идти.
Ваш муж, наверное, вас там уже заждался.
О, подполковник! А ну, зайди.
Ерундовое дело!
Как можно было его развалить?
Я невиновного из КПЗ выпустил.
А кто виновный? Где новый подозреваемый?
Дайте время. У меня дело
всего сутки в разработке.
- А ведь мог бы премию получить.
- Да не за что мне премии выписывать!
У меня убийца на свободе!
Премию…
Мам, а можно я не буду ходить
на занятия по скрипке,
буду ходить только сюда?
Ну это надо с папой обсудить.
Беги переодевайся.
Здрасте.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
Ты зачем пришла ко мне на работу?
Ты забыл, какой сегодня день.
Я спрашиваю: ты зачем
ко мне на работу пришла?
Ты забыл, какой сегодня день!
Ты пьяная… Давай…
Давай немедленно езжай домой.
Сегодня у нее день рождения!
Ей исполнилось бы…
- Замолчи!
- Это ты ее убил!
- Замолчи!
- Ты ее убил!
Замолчи, я тебе сказал!
Замолчи! Ты можешь помолчать?
Как можно приходить в таком виде?
Не твое дело…
Господи…
Таня!
Тань, я тебя потеряла.
Мам, там кто-то плачет.
Нет, тебе показалось. Пойдем скорее домой.
Подожди.
Что случилось?
- Откуда кровь?
- Я не знаю!
Мне Логинов что-то дал. Это он виноват.


Серия 6

Не двигайся, дурак, в больничке помогут.
- В какую? 64-ю?
- Угу.
Что с вами? Вы ранены?
Да нет, я помогала мальчику,
это его кровь.
Он сказал, что его отравил
главный врач Логинов.
- Прям так и сказал?
- Да.
- Я видела, Логинов еще в «Лужниках».
- Спасибо!
Танюш…
Не бойся, всё хорошо.
Гражданин Логинов, откройте! МУР!
Гражданин Логинов, откройте немедленно!
Ну-ка, в сторону!
Собирайтесь, гражданин Логинов.
Вы задержаны.
- Держи.
- Спасибо!
А вы девочке накапайте
валерьяны перед сном,
чтобы кошмары не снились.
Скажите, как вы думаете,
Логинов способен на убийство?
Вы что, кого ему убивать? Зачем?
Скорее, Логинова мечтает убить
половина спортсменов.
Иван сказал,
что Логинов его чем-то отравил.
Если захочет жизнь испортить,
он просто от соревнований отстранит,
а причина всегда найдется.
Но убить и отстранить — не одно и то же.
Для спортсменов отстранение —
это хуже смерти.
Вон Гордееву на месяц отстранили,
так она, дурочка, с моста сиганула.
- Как?!
- А вот так.
Вы думаете, Логинов мог…
Извините.
- Ира!
- Лёша!
- Папа!
- Иди ко мне.
- Ты приехал!
- Конечно, приехал.
Садись в машину, поехали домой. Спасибо.
Давай, садись аккуратно.
Ну, что скажете? Можем прочесть?
Есть у меня один умелец, восстановит.
Но нужно время.
Однако могу порадовать вас прямо сейчас.
По виду ясно, что это медицинская карта.
Ну это понятно.
- А можете сказать чья?
- Аккуратней!
Вижу «Г», вижу «О».
Это где это вы их видите?
У меня натренированный глаз.
«Горд»!
Что «горд»?
«Горд»!
Проверьте по спискам
и найдите фамилию Горд-что-то там.
Не ругайся, я ведь не очень поздно.
У меня для тебя новость.
Какая? Сергей Сергеевич?
Да. Его отпустили.
- Какой же Проскурин молодец!
- Да, Проскурин молодец.
Зачем бы я его убивал?
А зачем ему на вас наговаривать?
У парня желудочное кровотечение.
Ну, Ваня, он тот еще дурак.
Я ему дал три таблетки аспирина,
он, видимо, выпил сразу все.
От этого могло быть кровотечение.
А почему вы жгли медицинскую карту
гимнастки Гордеевой?
Гордеева мертва. Зачем хранить ее карту?
А почему ваша собственная жена
считает вас убийцей?
Потому что во время войны, работая врачом,
я не смог спасти нашу дочь.
- Лёша, это было так страшно.
- Ты зачем вообще там осталась?
Надо было с Таней сразу ехать домой.
Я скорую ждала, не могла же я
человека бросить кровью истекать.
А заставить ребенка смотреть на всё это?
Она не видела, я ее в коридоре оставила.
Что вы вообще там делали?
Почему ты отдала Таню на гимнастику,
даже не посоветовавшись со мной?
Потому что тебя дома никогда нет.
Пропадаешь каждый вечер.
- Я работаю.
- До одиннадцати?
Я не намерен вести эти разговоры.
Ночь на дворе,
а у меня завтра сложный день.
Нам надо поговорить.
Я умываюсь и ложусь спать.
Лёша!
- Ужинать будешь?
- Да нет, спасибо. Чай попью.
Сейчас поставлю.
- Аня!
- А?
А где фотография? Вот здесь стояла.
Я ее в буфет поставила.
Я подумала, здесь она
на видном месте будет,
и гости смогут ее увидеть.
- Какие гости?
- Ну, к нам же будут ходить люди.
А смотри, какие я бокалы купила.
Теперь не придется пить из кружек.
- Откуда эти бокалы взяла?
- У знакомых.
Знаю я этих знакомых… Спекулянты твои?
Опять за старое взялась,
живя с подполковником МУРа!
Я обживаться взялась,
но, видимо, права такого не имею.
Я про вранье твое толкую.
Аня, прекращай мне врать,
последний раз говорю.
И фотографию эту больше не трогай.
Благодарю.
- Что такое? Плохо?
- Это ложные схватки.
- Это нормально.
- Так, и что при этих схватках делать?
- Ничего.
- Как — ничего?! Это ж схватки!
- Ким, пошли.
- Так, давай садись.
Тебе, может, с мамой моей посоветоваться?
Спросить, что делать.
Твоя мама мне советует
целыми днями дома сидеть.
Так, может, стоит послушать?
Тебе уже и декрет оформили, а нет,
ты всё продолжаешь на работу ходить.
Ну а что мне дома делать?
С мамой моей общаться.
Я же вижу, что вы никак
общий язык не найдете.
Я могу найти, это Наталья Михайловна…
непростой человек.
Ты тоже, Сонь.
Я?
У тебя родителей нет,
у Вити твоего тоже все умерли.
Вот тебе и непривычно, наверное,
не знаешь, как общаться.
Почему-то со всеми остальными
у меня получается общаться.
Ну, с Тоней ты тоже не сошлась.
Я еще должна и под Тоню подстраиваться!
Знаешь, Ким, я так с Витей семь лет жила,
а тебя полюбила,
потому что ты меня под себя не гнул.
Соня, я и не гну.
Под себя — нет, но под маму, под Тоню…
- Привет.
- Доброе утро.
А я как раз к тебе хотела идти.
Ира, как думаешь,
пойдет мне такая стрижка?
- Так коротко?
- Да.
Ну да, согласна. Вот так отрежешь,
потом косу долго отращивать.
Жалко.
- А ты чего с утра пораньше?
- Нужна информация.
Тебе информацию дам, но вот свою Анну,
пожалуйста, больше ко мне
в морг не приводи.
Она в прошлый раз
чуть под статью меня не подвела.
- Хорошо, что Агарин в положение вошел.
- Нужна информация по гимнастке Гордеевой.
Записано, что прыгнула с моста,
но, возможно, что это убийство.
Ир, вот мало вам настоящих убийств —
нет, вы какие-то свои надумываете.
Там три смерти. Все три —
молодые девушки, связанные с «Лужниками».
Два убийства и вот одно самоубийство.
А вдруг нет?
Ну хорошо, всё равно не отстанешь от меня.
Слушай, а твой Лёша может
билеты достать на спектакль
в студию молодых актеров?
Мы с Агариным хотим пойти.
Владь, слушай, спроси у него сама, ладно?
Ну и то правда.
И вообще, пусть Агарин сам билеты достает.
Анна…
я буду с вами честен.
Если бы не ваши связи в МУРе,
извините, я бы вас давно уволил.
А вам есть из-за чего бояться моих связей?
Работаете вы из рук вон плохо,
постоянно отпрашиваетесь.
Ну, может, вам уже дома засесть,
детей родить и мужу борщи варить?
Что вы, что вы… Зачем вы, ну…
Что с вами, Анна?
- Какому мужу?
- Который вас иногда с работы встречает.
- Я думал, он…
- Вы мой паспорт видели?!
Там есть штамп?
Ну, знаете, гражданский муж — тоже муж.
Муж? А если он детей не хочет,
мне как быть?
Ну, извините, об этом лучше
поговорить с ним, а не со мной.
А если говорить не хочет?
Тогда пошел он к чёрту!
Ей-богу, что, вы…
Ну что, вы себе другого не найдете?!
- Такого — нет.
- Ну какого «такого»? Какого «такого»?
- С которым вы несчастны?
- Я с ним счастлива.
Что же вы тут рыдаете?!
А насчет поговорить — я вас умоляю, ну!
Когда какой мужчина хотел
говорить про такие вещи?
И какая женщина спрашивала,
что он там хочет? Берете и говорите!
Точка. Ну, всё.
Со стола ничего не бери
и документы не трогай.
Так, вот… Мария Семёновна Гордеева.
«Вода в легких,
множественные повреждения».
- От чего?
- От удара об воду.
- «Острый инфаркт миокарда».
- А это от чего?
Такое случается у прыгунов.
Во время полета от испуга
сердце не выдерживает.
Дальше…
- «Гематомы. Сломан нос и ключицы».
- Ее били?
Да нет, ну, это…
когда человек, не группируясь,
падает в воду,
он… может сильно ушибиться,
даже кости себе переломать.
- А ноги у Гордеевой целы?
- Ноги целы, а что?
А почему, если она прыгун,
то у нее сломаны нос и ключицы, а не ноги?
Получается, она не прыгала,
она падала с моста.
Вниз головой.
Вы считаете, что я якобы считаю,
что мой муж там кого-то убил.
- А вы так не считаете?
- Нет.
А вот свидетель утверждает обратное.
Услышал, что вы обвиняете мужа в убийстве.
В убийстве кого?
Вроде бы МУР, а сплетни собираете,
как… как какая-то баба!
Гражданка Логинова,
я реагирую на полученную информацию.
У меня уже три смерти
связаны с «Лужниками»,
и две из них — насильственные.
Мой муж никого не убивал.
А вот покрывать преступника —
это тоже статья.
Ну, он же вам уже говорил, что речь
шла о нашей… погибшей дочери.
Я проверил. День рождения
у вашей дочери в декабре.
Я вам всё сказала.
Дальше либо арестовывайте,
либо оставьте меня в покое!
Добрый день! Простите, пожалуйста,
а Маша Гордеева здесь жила?
Здесь. А вы что, родственница, что ли?
Да.
А ее вещи уже давно выкинули,
комнату надо было освобождать.
А где вы ходили-то?
Девку уже две недели как похоронили.
Что ж вы на похороны
родственницы-то не приехали, а?
- Так из Владивостока долго добираться.
- Ага! Ну да.
А вы говорите, вещей совсем не осталось?
Нет, всё на помойку выкинули.
Она бедно жила, родственница ваша.
Так, ладно, мне пора.
- Вас тренер так гоняет.
- На то он и тренер.
Ну да, конечно.
Ну а если я не хочу,
чтобы моя дочь побеждала в Олимпиаде,
просто хочу, чтобы спортом красивым
занималась, это мне к какому тренеру?
Я просто слышала, что у вас
одна гимнастка с моста спрыгнула.
Я не хочу, чтобы моя девочка
серьезно к этому относилась.
- А, вы про Гордееву.
- Угу.
Да, жалко ее. Работала на износ.
Ее в тот день даже с тренировки выгнали,
потому что плохо выглядела.
Да?
Я даже думаю, это стало
последней каплей для нее.
Она правда аж белая была, а губы синие.
Нельзя в таком состоянии тренироваться.
Савельева, чего расселась?
Мам, смотри, как я могу.
Здорово!
Ой чтоб вас всех!
Генка, подлец!
Я вас в милицию сдам! В вытрезвитель!
Зараза какая, а!
Я вас в милицию сдам! В вытрезвитель!
Закрой глаза.
Пойдем.
Осторожно!
Открывай.
Это тебе.
Чтобы чувствовал себя как дома.
- У меня такого даже дома нет.
- Ну и хорошо.
Ты пока сходи в ванную,
а я накрою на стол.
Нет, давай сегодня без стола.
У меня Мишка дома один.
Географию не тянет,
надо с ним по параграфу пройтись.
- В общем, дела семейные.
- Я понимаю.
Просто почему всем этим
должен заниматься ты?
- Ира с дочкой на гимнастике.
- Вы так с ними носитесь!
Вот у тебя и растет Миша
несамостоятельным.
Ну получит двойку — будет урок!
Давай я сам буду воспитывать своих детей.
Я просто говорю, что…
с голоду они не умрут.
И географию сами выучат.
А если очень нужно, можно нанять няню.
Ну зачем тебе с параграфами сидеть?
Ты мог бы что-нибудь в обкоме сделать.
На повышение пойти.
Смотрите, что я нашла.
Фотографии Гордеевой.
Логинов, Гордеева
и, судя по всему, жена Логинова.
Да, это она, его жена.
Я видела ее тогда у него в кабинете.
Значит, они дружили.
Похоже, Логинов с женой ее опекали.
- Он бы ее до суицида не довел.
- Пойдемте.
Нам надо увидеть место гибели Гордеевой.
Не просто так уже три смерти,
связанные с «Лужниками».
Вот здесь, судя по отчетам,
Гордеева прыгнула с моста.
У меня другая версия.
Похоже, что Гордеева в день смерти
плохо себя чувствовала.
Судя по описаниям ее внешности,
у нее могло болеть сердце.
И просто разорвалось при падении?
Высота моста…
метров 12.
Скорость свободного падения…
Гордеева падала с моста секунды полторы.
Даже моргнуть не успеешь,
не то что испугаться.
- А какой у нее был рост?
- 175.
Ого. Высокая.
Если она ушла с тренировки
из-за проблем с сердцем
и ей на мосту стало плохо,
она сама легко могла
перевалиться через перила,
пытаясь на них
опереться в таком состоянии.
Да. И это объясняет, почему
пострадала больше верхняя часть тела.
Она упала, а не прыгнула.
Значит, несчастный случай,
просто стало плохо и сама упала?
Но тогда вопрос:
почему у лучшей спортсменки сборной
такое слабое сердце?
И как, заботившись о ней,
главный врач мог такое проглядеть?
Так… ага.
У кого-то опять горе приключилось.
- Да вот, хочет из гимнастики уходить.
- А почему?
Тренер любимый уволился.
Ну это, конечно, повод.
Так можно и в школу не ходить,
если любимый учитель уйдет,
и институт потом бросить,
и вообще из дома не выходить.
Кстати, опять вы дома сидите.
А пойдемте-ка гулять?
- Сейчас?
- Да, Катерина Петровна, сейчас.
- Но…
- Никаких «но».
Чтоб через пять минут были собраны
и стояли в прихожей.
Я вас в одно
очень интересное место отведу.
Мам, пойдем?
Не могу, ей-богу, прям как заговоренный.
- Этот туда, а она оттуда.
- Да. Ой!
- Ой, смешно. Она отважная такая.
- А дедушка какой?
- Да.
- «Сидишь на шее — так помалкивай!»
Мы считаем, что Логинов
как-то причастен к смерти Гордеевой.
Не мог не заметить проблем с сердцем.
Ань, я не хочу сейчас про работу.
Мне мешают фотографии
твоей семьи у нашей кровати.
Если ты хочешь новую семью,
нужно какие-то вещи оставить в прошлом.
В прошлом?
Моих детей?
Я знаю, как они погибли, где…
и при какой бомбежке.
Я знаю, что вот у них
никогда не будет могилы,
на которую я смогу прийти. Я помню, Ань.
Я помню.
А у меня детей никогда не было,
и я их хочу.
И семью хочу.
Сегодня нам с вами очень повезло!
Отличная видимость!
И мы с вами можем наблюдать
летне-осенний треугольник.
А теперь найди ковш Малой Медведицы.
- Нашла!
- Вот.
- Между Малой и Большой хвост Дракона.
- Ой, вижу!
И если смотреть левее,
то увидишь его голову.
Ой! Извините. Вячеслав Игоревич, вы чего?
- Тебя сегодня с обеда не было.
- Меня в МУР вызывали.
Почему?
Вячеслав Игоревич,
хотели и вызвали. Я ж им не указ!
Может быть, потому,
что ты болтаешь без умолку?
Твоя подружка Крапивина стучала —
и ты туда же?
Кто-то может подумать,
что ты очень много языком чешешь.
На работе сосредоточься, поняла меня?
Вы, наверное, уже устали
на раскладушке спать.
Ну, не с вами же в одной постели.
Ну конечно.
Ничего, сейчас найдете свою комнату
и выспитесь нормально на крепкой кровати.
Это что ж ты, меня из дому гонишь?
Я не гоню.
Но мы же не можем жить так.
Вам негде спать,
а сейчас еще ребенок появится.
И что? Что, не разместимся?
В войну и не так жили.
Наталья Михайловна, не война же.
А ребенок плакать будет.
Вы же спать не сможете.
А ты за меня не решай,
что я смогу, а что нет.
А хочешь меня из сыновьего дома выгнать,
так и скажи, нечего юлить.
Никто вас не гонит!
Ну чего вы тут?
Твоя жена меня на улицу выпроваживает.
- Вот медицинская карта Гордеевой.
- Угу.
- Нашли что-то?
- Нет.
Всё стандартное, ничего необычного.
Все дозировки в пределах нормы.
Чёрт… А в день смерти ничего необычного?
Нет.
Но ведь не просто так Логинов сжег карту.
Вот день смерти.
Был сделан укол в колено.
Препарат разрешенный,
дозировки в пределах нормы.
Так.
Укол делала Крапивина.
Пётр Натанович,
а вам знаком этот препарат?
Мог он дать осложнения на сердце?
Если уже есть проблемы сердца,
но такой записи в медицинской карте
Гордеевой нет.
Нет, но вы оцените, как восстановили.
Какая интересная колонка!
Прочитайте на досуге.
- А что там?
- «Наши маяки». Про обкомовцев.
Да-а… Такие интересные истории из жизни!
Я, конечно, понимала,
что там работают непростые люди,
но чтоб вот так у каждого судьба…
Да, это интересно.
Авторская колонка Авии Хвостовой.
Чудесная колонка!
Недавно там
про одного руководителя написали:
в войну подвиг совершил.
Как же его фамилия…
Быстров.
Он своего командира убил.
Дрянная колонка.
Это что такое, а?
Это 10-й «Б». Кого хочешь доведут.
Я сам такой же по вторникам.
Укол, который гимнастке Гордеевой
поставила медсестра Крапивина,
мог спровоцировать сердечный приступ
только у серьезно больного человека.
- Приехала, как только смогла.
- Мы только начали.
Медсестра Крапивина спровоцировала
у Гордеевой сердечный приступ.
Так. Это мотив для Логинова.
Но нет мотива для Мясниковой.
Мы знаем, что Логинов
стал лично вести Мясникову.
А она была лучшей подругой Гордеевой.
Могла знать про проблемы с сердцем.
Убрал как свидетеля?
Чего?
Сокрытия фальсификации документов.
Это же врачебная ошибка.
Так. Только нелогична
последовательность смертей.
Почему сначала гимнастка Мясникова,
а потом — медсестра Крапивина?
Ведь сначала преступления
совершаются из-за эмоций,
а потом — из-за расчета.
Ну, эмоции проявляются быстрее.
Я имею в виду, что Логинов
сначала с горя убил медсестру,
а потом задумался, знает ли кто
о его врачебном преступлении.
Я не понимаю его логику.
Его логику я пойму уже на допросе.
Гражданин Логинов!
Арестовываете?
Ну и пусть.
У вас нет алиби
на время убийства
ни Крапивиной, ни Мясниковой.
Это на меня не вешайте.
Единственное, в чём я виноват,
это в смерти Маши.
- Гордеевой?
- Да.
Я пошел ей навстречу, я не записал,
что у нее начались проблемы с сердцем.
Она очень просила, и я уступил.
Вы ее любили?
Да, как дочь.
Она была очень похожа на нашу Наденьку.
Меня жена долго винила в смерти дочери.
Ее ведь доставили именно
ко мне в госпиталь.
А я… что я мог?
Ее при бомбежке так…
А Маша Гордеева…
Она была такая боевая,
она не могла сдаться.
Ей нужна была победа
на международном первенстве.
И она понимала, что ей
в спорте-то чуть-чуть осталось,
а это всё, что у нее было.
И как я мог это у нее отнять?
Крапивина сделала ей укол,
не зная о противопоказаниях,
и вы не смогли ей этого простить.
Я себе этого никогда не прощу.
А Крапивина — да. Я видеть ее не мог.
Но она не была виновата.
А Мясникова могла вас выдать,
и вас посадили бы за халатность.
А Мясникова вообще ничего
не знала. Это точно.
Винить некого.
Жена права, это я ее убил.
Да?
Разрешите?
Вы еще здесь?
Товарищ полковник, вот,
взял главного врача Логинова
по подозрению в двух убийствах.
- Ну и?
- Не он.
Но вы посмотрИте.
Врачебная халатность.
Так это, получается, не наше дело.
Я поручил вам поймать убийцу, а вы мне
криворукого врача подсовываете?
Да!
- Чего?
- Извините, товарищ полковник.
Товарищ подполковник,
вы просили сразу сообщать.
А что случилось?
У нас новый труп. Девушка в парке.
Так…
Лёш…
Географию проверил, детей уложил,
заехал в «Прагу», купил котлет.
Если голодная, на столе еще не остыло.
Спасибо, Лёш.
Вообще, я, конечно,
не должен этим заниматься.
- Прости, я сегодня задержалась.
- И ты не должна на себе всё тащить.
Поэтому у меня созрело
замечательное предложение.
Няня.
- Няня?
- Помощница по дому.
Ир, дети уже взрослые.
Уроки могут сами делать.
А помощница будет еду готовить,
на кружки, если надо, отводить.
И нам с тобой с работы
не надо бежать сломя голову.
Мы с тобой уже давно не бежим
домой после работы сломя голову.
Это не лицо, а одна большая гематома.
Душили руками?
Душили руками.
Избита правая сторона лица.
Не грабеж. Девушка. Парк.
Серия?
Три девушки убиты похожим способом
в похожих местах.
Но то, что это серия,
я в заключении писать не стану.
Константин Иванович, поймите,
мне таких проблем с начальством не надо.
Значит, серия.
Вам с Белых удачи.
А я уже хотел в розыск подавать.
Инвентаризацию проводили.
Ты, если хочешь, звони,
я тебя буду на остановке встречать.
Или вообще в библиотеку за тобой заезжать.
- Не надо тебе по ночам одной ходить.
- Не стоит.
Постой со мной. Или ты меня избегаешь?
- Нет.
- Так не бегай от меня.
- Извини. Разбудил?
- Я не ложилась.
А у нас третий труп.
И еще одна спортсменка?
Документов не нашли.
Лицо так избито, что даже
фоторобот трудно составить.
Мы что-нибудь придумаем.
- А где новые занавески?
- Выбросила.
И бокалы тоже.
Доброе утро!
Это объявление?
Да. Угол себе ищу.
Наталья Михайловна,
вы поймите, я не хотела вас обидеть.
Я не обижаюсь.
Я просто ищу себе комнату.
Как?
Вы что?
А что случилось?
Зачем комната?
Да вот, мешаю молодой семье.
Сонь!
Сонь, ты что, ополоумела?
Человек через полстраны ехал,
мать к сыну приехала, а ты ее гонишь!
Да никого я не гоню!
Я хочу как лучше: чтобы у каждого
было свое место,
чтобы мы не мешали друг другу!
- Я ей мешаю.
- Грех такое говорить!
Да послушайте меня!
Ай!
Ой…
Так, знаешь что, не юродствуй.
Ты что?
Вставай! Таким не шутят.
Что ты стоишь? Вызывай скорую.
Опять эти странные кровоподтеки
у линии роста волос и вырванные волосы.
Так!
У меня здесь список пропавших в Москве.
Мне бы сократить его хотя бы на треть.
А это что?
Что?
Какая-то странная грязь,
как будто… поблескивает.
Ногти срезаны, отправлены на экспертизу.
Владлена Юрьевна, как только придет
результат — сразу же сообщите.
Хорошо, Константин Иванович.
И на руках мелкие ранки и царапины.
Ну, может, сопротивлялась при убийстве?
Может…
Руки очень многое могут сказать о женщине.
И еще мне нужно увидеть ее одежду.
Хорошо.
- Не могу дозвониться до Сони.
- Давайте начинать без нее.
Итак, анализ показал, что…
черная грязь под ногтями — это графит.
Графит?
Где можно контактировать
с графитом в таком количестве?
Художница.
О, и вот еще… Ранки на пальцах.
Такое ощущение, что маленькие занозки.
Может, от деревянных подрамников
для рисования?
Интересная деталь:
у девушки вся одежда новая.
Почему это интересная деталь?
А кто меняет гардероб целиком зараз?
Новый этап в жизни?
Девушка была молодой…
Может быть, студентка,
только-только поступила
в художественный институт?
Архитектурный?
Всё-таки слишком много графита.
Она чистоплотная.
Неужели нельзя помыть руки после рисунков?
Графит и дерево, графит и дерево…
Долгий контакт с большим
количеством графита…
Новая одежда как новая жизнь…
В новом городе!
- Карандашная фабрика?
- Не в Москве.
Алло, Томск?
Наконец-то.
МУР, старший лейтенант Вершинин.
По моему запросу есть информация?
Так…
Работница карандашной фабрики Лаврова…
А когда она уехала в Москву?
Неделю назад.
Товарищ старший лейтенант,
до вас не могли дозвониться.
Просили передать: ваша жена в больнице.
Так, еще. Шрам на голени
левой ноги примерно 5-6 см.
Шрам имеется.
Также из особых примет
на левой руке выше запястья ожог.
Есть ожог.
Ну да, это Лаврова.
И как Константин Иванович вычислил?
- Даже не представляю.
- Чудеса!
Н-да…
Какой еще серийный убийца?
Три трупа.
Убиты одинаковым способом.
А третья жертва, она ведь
не имела отношения к спорту,
как две предыдущие.
Товарищ полковник, дело не в спорте, а…
Дело в том, что если это серия,
то это дело ляжет на стол к Хрущеву.
Вы готовы к такому уровню контроля?
Я?
Это разные дела!
Я запрещаю вам их объединять. Это понятно?
Понятно.
Чтобы поймать серийного убийцу,
нам нужно вычислить как можно больше
закономерностей в его поведении.
- Угу.
- Я готова.
Начнем с места убийства первой жертвы,
гимнастки Мясниковой.
Да. Начали.
Убийца нападет там,
где местность плохо просматривается.
Видите, какой кустарник густой.
Здесь даже днем темно.
И фонарь далеко. Прохожих немного.
Выждал момент, догнал — и всё.
Ира!
Одиннадцать.
Нападет он, скорее всего, сзади,
потому что, кроме побоев на лице и голове,
других травм на трупах нет.
И никто ничего не видел.
Вон мы тут уже сколько времени — и никого.
Где-то здесь!
Двенадцать.
Это место смерти медсестры Крапивиной.
Нам надо еще на место убийства Лавровой.
Можем доехать на речном трамвайчике,
а оттуда пешком минут 10-15.
Что, Ир, тебе пора домой?
Нет. Так… Подождите.
Смотрите, гимнастка в 11 минутах
от причала «Парк Горького».
Медсестра в семи минутах
от причала у «Лужников»,
а Лаврова…
Примерно в 12 минутах
от причала у гостиницы «Украина».
Все убийства объединяет близкое
расположение к пристани.
Речные трамвайчики.
Нам надо учесть следующие параметры:
время совершения убийства.
Благодаря точности времени
смерти Крапивиной можно сказать,
плюс-минус полчаса.
Далее — место убийства,
плюс надо учесть дорогу от пристаней.
Это даст нам еще большую точность
по тому, какой маршрут мы ищем.
Так… Это время пути
от причала до места убийства.
- Вот он. Речной трамвай «Юнга».
- Да.
Единственный подходящий маршрут.
Значит, теперь мы знаем,
где искать нашего убийцу.
- Ты чего там закопалась?
- Не могу понять…
Убийства то в будний, то в выходной день.
Промежутки разные,
хотя маршрут ходит каждый день.
Не понимаю схему, логику.
Оставь, нужно делать перерыв.
Да…
Как думаешь, это мы Соню довели
до больницы расследованием?
Я думаю, что всё это мамашка Вершинина.
Но что я, буду в чужую семью лезть?
Хотя, может, нам пора заканчивать
заниматься этими делами.
Граждане! За проезд все передали?
Соня в больнице, у меня постоянные
конфликты с Проскуриным,
у тебя что-то с Алексеем.
У меня с Алексеем всё хорошо.
Как скажешь.
Я переживаю,
когда ты возвращаешься так поздно.
Странная у тебя библиотека. Ночная?
- С подругами заболталась.
- Болтунья из тебя знатная.
Иногда бывает.
Лида спать уже легла. И мама тоже.
Поздно.
Мне тоже, наверное, пора.
Вот…
Вот где нужно искать убийцу.
Извини, но сегодня без ужина.
Тебе отдохнуть надо.
Надо…
А я вина купил.
И бокалы.
Обычные, правда, не хрустальные.
Но тоже красивые.
Надо же как-то обживаться.
Ну что?
Так, это я вам подготовила
по звонку вашего старлея.
Тут списки команд по каждому кораблю…
и информация…
по каждому маршруту,
когда и какой корабль ходит.
Я вам закладки сделала специально,
чтобы вы не запутались.
Спасибо, мы во всём разберемся.
Журнал вернем завтра.
- Ну вот и отлично.
- Всего хорошего.
Угу.
Ну что?
Так, Константин Иванович,
тут не получается.
Нет матросов, у которых был бы
выходной в нужные нам дни.
Что, ни у одного?
Вот, есть один, Савкин.
У него выходные в дни убийств
Крапивиной и Мясниковой.
Но в день убийства
Лавровой он был на работе.
- Савкин?
- Да.
Угу.
Константин Иванович, а почему матросы?
Потому что убийства часто
совершаются в знакомых местах.
Матросики на этих кораблях
мимо причалов каждый день катаются
и знают, что видно с реки, а чего — нет.
Кому охота, чтобы его
целый корабль заприметил?
- Понятно?
- Ну да.
Ребята! А на котором
из этих кораблей Савкин плавает?
- Ходит!
- Ходит, конечно, ходит.
Угу, спасибо.
Матросня…
Ты меня здесь подожди.
Ну, что еще сказать про Савкина?
Нормальный мужик. Нормальный матрос.
Скажите, а 3 сентября
он целый день был на рейсе?
А сейчас посмотрим.
Я четкость люблю. Всё записываю…
так как иногда многое забывается.
А запишешь —
и в конце квартала становится ясно,
кому премию, а кому по шеям надо.
Извините.
Вот…
Отпросился у меня Савкин под вечер.
Вот, сошел на берег у гостиницы «Украина».
Помню точно, очень просился.
Ну, я разрешил.
Пассажиров было немного на маршруте.
Понятно. А где сейчас этот Савкин?
Где-то здесь должен быть.
Сейчас у кого-нибудь из матросов спросим.


Серия 7

- А где сейчас это Савкин?
- Так… Где-то здесь должен быть.
У него сегодня рабочий день.
А сейчас спросим у матросов.
Так вон он! Эй, Савкин!
- Вершинин, держи, уходит!
- Уйдет!
- А ну, отпусти его!
- МУР! Стоять!
Пусти!
- Рука! Рука!
- Савкин Игнат Иванович, вы арестованы.
- Ну что, успокоился?
- Извиняйте, я же не знал.
Держи.
- Что, чешется?
- Нет, жжет.
Так и должно быть, это же магний.
- Тебе что, первый раз капают?
- Угу.
А в предыдущую беременность
проблем не было?
- Это первая.
- А, умная…
А я вот со вторым.
По молодости не погуляла как следует,
сразу замуж — и вот…
Скажите… Скажите, палата номер восемь где?
- Кто это к тебе?
- Свекровь.
Ну спи-спи.
Добрый день.
Где здесь Софья Вершинина?
Вот она спит.
- Ей отдыхать надо.
- Ну хорошо, хоть здесь выспится.
- Что ж ей дома выспаться не дают?
- Да кто ей не дает?
Сама… то на работу бегает,
то по подружкам.
Никак не понимает, старая уже,
а беременность — это нагрузка на организм.
Какая она старая?
Так за 30 уже.
Ей третьего уже рожать пора,
а она только за первого принялась.
Знаете что, мамаша,
когда ей нужно, тогда и принялась.
А что это вы на меня?
- А что вы на нее?
- Прекратите!
Молодец, свекровь, разбудила.
И в больнице отдохнуть не даешь.
Ой…
Ну и контингент тут у тебя!
- Слышь, ты мне руку сломал.
- Ну, во-первых, не сломал.
А во-вторых, зачем ты от нас,
как крыса, огородами убегал?
Хотел перед отплытием папирос купить.
Так, давай по делу.
Ты вчера сошел с корабля
около гостиницы «Украина».
Меня отпустили. Капитан разрешил.
Зачем?
А вам что?
Так, ты давай отвечай на вопросы!
Да… девушка, вы же понимаете.
Идем по маршруту, смотрю, моя Нинка
с каким-то хахалем по набережной гуляет.
Я сразу капитану «Отпусти!» говорю.
Тот отпустил.
Я на берег, они как раз
только-только причал прошли.
Нагнал, спросил за такое поведение.
Но Нинка у меня тоже неробкая —
ответила. Всё!
Ну, было б всё, ты бы от нас не убегал.
Я не хочу 15 суток сидеть,
я тому хахалю всего разок заехал.
Может, два.
Да я от Нинки больше получил,
я же не веду ее в участок,
заявление не заполняю!
Знакомы?
Вот этих знаю, они часто
на нашем кораблике плавают.
Видные девки.
А вот эта вообще гордая.
- Ну и зачем ты их убил?
- На хрена?
Мне чужих денег не надо.
У меня оклад матросский хороший.
А для этих дел у меня Нинка есть.
Слышь, ты мне-то не вешай!
Я баб не трогаю.
- Если втащить, то только мужику!
- Хорошо.
- Давай поговорим о твоем алиби.
- Что это?
Не знаю я таких слов!
Слышь! Ты меня не дури!
Ты давай со мной нормально разговаривай!
- Замолчи!
- Что?!
Один против меня не полезешь, да?! Рука!
Ирина!
Лёш, ты звал?
Да, Ир, познакомься: это Роза.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Роза — сестра одной из уборщиц,
работающих в обкоме.
Хороший человек, не посторонний.
И с детьми умеет обращаться,
у самой есть ребенок.
Вы к нам в гости?
Нет. Мы же с тобой обсуждали.
Роза будет у нас работать,
помогать по хозяйству.
Мы с тобой обсуждали?
Роза, может, вы сразу займетесь посудой?
Там осталась после завтрака.
Лёш, мы же еще ничего не решили.
Так и у Розы пробный день.
Таня, Миша, бегом! Опаздываем в школу!
Хорошо, пап!
- До свидания, мам!
- До свидания, ма!
- До свидания, малыш!
- Давай-давай-давай.
- Разрешите?
- Да.
- Что, проверил показания?
- Так точно!
У Савкина нет алиби
ни на одно из трех убийств.
Так, а Нина, вот эта девушка,
к которой он якобы сошел с кораблика?
По ней нет никаких сведений.
Так вот надо ее найти,
чтобы она либо доказала,
либо опровергла всю эту историю.
Потому что получается так, Вершинин,
что мы с тобой наконец взяли убийцу.
Так, давай не расслабляйся.
Иди ищи эту Нину.
Есть.
А что это вы?
Это я должна себя неловко чувствовать.
Кажется, я что-то прервала.
Мам, ты что хотела? Чайник тебе поставить?
Нет-нет.
Я потом позавтракаю.
Ох, я вспомнила…
Я же хотела сестре
письмо написать и всё откладываю.
Еще раз извините…
что помешала.
Мама просто не ожидала.
Доброе утро!
Бедная девочка!
И к кому тебя подкинут
на проживание в этот раз?
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
Скажите, где мне найти Светлану Архипову?
- А она там, у телефонной будки.
- Благодарю.
До свидания!
Так…
Скажи, это к завтрашней контрольной надо?
Да, это…
Добрый день! А кто из вас
Светлана Архипова?
- Я.
- МУР, уголовный розыск.
- Старший лейтенант Вершинин.
- Добрый день.
Мне сказали, вы соседка Нины Фокиной.
Да, соседка. А что такое?
Скажите, когда вы последний раз ее видели?
Позавчера днем.
На гулянку какую-то собиралась.
Угу… То есть она два дня не ночевала дома
и вас это не беспокоит?
Теперь беспокоит.
А так я думала,
она у парня своего, у Савкина.
А что, почему уголовный розыск?
Что Савкин сделал?
- Он ведь что-то с Нинкой сделал?
- А вы что-то знаете?
Нет. Но он же бешеный.
У него вообще
вся нервная система разболтанная.
Я ей тысячу раз говорила,
чтобы она перестала с ним якшаться.
Он вроде спокойный-спокойный,
а то как взбесится по мелочи.
Ясно. Спасибо.
Кто приходил? Кого они искали?
Что-то здесь я сам на себя не похож.
Гражданин, это же фотография,
а не рисунок.
Что есть, то и получилось.
Не, ну посмотрите. Ну не похож ведь!
Просто в жизни вы гораздо обаятельнее.
А фотография этого передать,
к сожалению, уже не может.
- До свидания.
- Ждем вас снова!
- Алло!
- Не отвлекаю?
- Ань, мы его взяли.
- Да, точно?
Ура… Значит, больше никаких жертв.
Да, но только,
похоже, он еще успел убить свою девушку.
То есть за один вечер
и Лаврову, и Нину Фокину.
Двоих?
Насчет Нины не уверен,
но всё указывает на то.
Ань, спасибо за помощь.
Пожалуйста.
Две жертвы в один день — это странно,
потому что у убийцы явно
очень четкая схема действий.
Вот и я о том же.
Вот! Исследование немецких криминалистов.
Тут тоже подчеркнуто, что серийные убийцы,
маниакально действующие
по одним и тем же схемам,
никогда не отходят от них.
От пристани до места убийства
Лавровой 12 минут пешком.
Это получается 24 минуты
только на путь туда и обратно.
А Проскурин сказал, что Савкин
вернулся на кораблик уже через час,
когда они шли обратным маршрутом.
Даже через 50 минут,
если верить расписанию.
Ну вот, а ему еще нужно догнать
и поссориться с Ниной.
На это нужно хотя бы минут десять.
Еще десять минут на то,
чтобы заманить ее
в менее людное место и убить.
И спрятать тело так,
что МУР всё еще не нашел.
Нелогично.
Ну вот, наконец-то!
Хорошая работа, Проскурин.
Ну что, готовим дело
для передачи в прокуратуру.
- Я бы попросил еще пару суток.
- Зачем?
Савкин же у нас. Алиби у него нет.
Убивал, потому что псих.
Я бы еще разобрался с Ниной Фокиной.
Знаете, это уже…
я вам скажу, так, бантики.
Живая? Ну вот и хорошо!
А у нас и без ее трупа дело есть.
Всё, идите-идите.
Мне один билет.
А у вас с пяти рублей сдача найдется?
Нет? Ой, спасибо большое!
- Добрый день!
- Добрый-добрый.
А я Игната ищу Савкина.
А зачем тебе Игнат, если есть я?
Морду ему хочу набить за то,
что с Нинкой гуляет, но могу и тебе.
- Боевая.
- Какая есть.
Ладно, если Савкина прикрываешь,
скажи хотя бы, где эту кралю искать.
- Не знаю.
- А чего ты ее защищаешь?
- Нравится?
- Не-а.
Нет. Мне больше по вкусу
такие вот воблочки сушеные.
Поаккуратней, рыбачок.
За меня есть кому врезать и без Савкина.
- Так где Нинку искать?
- Ладно.
Знаю я, где Нинка эта живет.
Соседка у нее знатная.
Пиши адрес.
Эх, Савкин! Таких девок ловит.
Смешно, конечно, — Нина и библиотека.
Вот ее все вещи.
Может, вы там найдете свою книгу.
Спасибо.
- Это же Нина?
- Ага.
Ирина Михайловна, я так понимаю, вам
теперь можно больше нагрузки давать?
Ну как? Вам теперь по дому ничего
не надо делать, у вас домработница.
- С чего вы взяли?
- Ну как же?
Таня всем своим одноклассникам
уже рассказала,
что теперь у вас работает Роза,
потому что мама
сильно устает обеды готовить.
Таня что-то напутала.
Да нет-нет-нет, ну что вы, я же не в укор.
Мне просто интересно, может,
вы и на работе слишком сильно устаете,
вам и здесь помощницу надо.
Не надо!
Если у вас есть претензии
относительно моей работы,
прошу вынести их на педсовет,
где я вполне смогу обосновать каждое
свое учительское решение и действие.
Например, как я вывела свой класс
в один из самых успевающих в районе.
С удовольствием поделюсь
с вами этой информацией.
В общежитии никто ее уже два дня не видел.
Соседи Савкина тоже
не видели Нину уже неделю.
По сводкам, неопознанных трупов
в том районе не находили.
- Из Москвы-реки трупов не вылавливали.
- Ну и где эта Нина?
Товарищ подполковник, мы всё-таки
труп ищем или живую гражданку?
А вот это я сам хотел бы понять.
Нельзя болтать!
Болтун — находка для шпиона.
Никому не надо говорить о том,
что происходит у нас в доме.
Мам, я ничего не говорил, это всё Таня!
А я тебе на будущее говорю.
Что, Таня? Плачь не плачь,
ты поступила глупо, нехорошо!
Почему ты стала такая сердитая?
- А я уже на стол накрываю.
- Рано.
Пока дети разденутся, всё уже остынет.
- Мы быстро.
- Мы быстро.
Ну несите, что уж теперь.
Ирина Михайловна, вы мне
просто скажите, как делать,
и я буду так делать.
Извините, просто день был тяжелый.
Да что день, я же вижу,
что я вам сразу не понравилась.
Но я могу и лучше работать.
Вы меня так быстро не гоните.
Роза, я вас не гоню.
И вы… всё хорошо делаете.
Просто вы мне одного человека
неприятного напомнили,
но это уже моя вина — не ваша.
Так если я на кого похожа,
это же не значит,
что я такая же, как та женщина.
Я же на нее только внешне похожа,
а люди-то мы разные.
А вы на меня все ее грехи вешаете.
- Принесла?
- А как же.
Посмотрите. Они ведь
все похожи, один типаж.
Точно.
В книге пишут, что серийные убийцы
могут выбирать похожих по типу жертв.
Вот как они связаны!
Так он их выбирает — по внешности.
- Коса — вот самое главное.
- Думаешь, именно волосы?
Да. Помнишь надорванные пряди волос?
Я всё думала, как такое может быть,
а сейчас поняла: он их всех
за косу тянул, хватал сзади,
поэтому и синяков других
особо на теле нет.
Да. Если за волосы схватить,
уже никуда не денешься.
И по лицу бить удобно.
- Сзади. По правой стороне.
- Вот, взгляните.
- Это Нина — девушка Савкина.
- Волосы короткие.
- Значит, жива?
- Возможно.
Надо ее найти,
пока Савкина под суд не отдали.
Нет твоей Нины нигде.
Ни живой, ни мертвой.
- Как сквозь землю провалилась.
- Я Нину не убивал.
Найдите ее, она вам всё расскажет.
Ты мне лучше расскажи
про ее этого хахаля, как ты говоришь.
Кто он такой вообще?
Не знаю. Первый раз видел.
Может, какие особые приметы?
Да обычный он.
- Гитара у него необычная.
- Так.
Видная такая. Ярко-красная
и с наклейками на иностранном языке.
Она наверняка заграничная,
я в Москве таких больше не видел.
Товарищ подполковник, найдите его.
Ну… может, он мне это самое
алиби-то и сделает.
А еще тут скучно.
Я уже книжки в уме перечитываю.
Зато от домашних отдохнешь.
- Да я не устала от своих домашних…
- Ага!
Ну, не от всех домашних.
Ой! А эту я еще не читала. Можно?
Она на немецком и про серийных убийц.
Картинки тебе смотреть не советую.
Нет.
Да…
- Надо завтра на выписку проситься.
- Да полежи еще.
Не надо тебе сейчас бегать.
Ну вы хотя бы расскажите
про расследование.
- Ира, у тебя схема сложилась?
- Да.
Мы вычислили, что преступления связаны
с маршрутом и остановками речного трамвая.
А по дням? Я помню, у тебя был
пропуск в схеме: три дня, шесть дней…
Пока не могу понять,
в чём причина пропуска.
Или в чём причина убивать каждые три дня,
от чего зависит такой, если хочешь, ритм.
Может, когда мы выясним,
почему убийца пропустил один из…
А что, если это не убийца пропустил
три дня, а мы пропустили?
- Еще один труп?
- Да.
Между Мясниковой и Крапивиной.
Вдруг еще одно тело не нашли?
Ира, ты можешь по своей схеме
вычислить, на какой пристани?
Ну…
Мы не можем просить Проскурина
обыскать все прибрежные лесопарки.
Так, давайте подумаем.
Вот, полюбуйтесь.
- Даже на кровать мою сели.
- Так, это что такое?
Товарищи, имейте совесть,
приемные часы давно окончены.
- Простите.
- Простите, мы уже уходим.
- До встречи!
- Сонечка…
- Всего доброго!
- Простите.
Тихо-тихо.
Посмотри на меня. Я прям какой-то
древнегреческий Вакх.
Совсем с тобой расслабился.
Это хорошо?
Надо домой ехать.
Опять география?
И математика.
И кстати, я нанял домработницу.
Поздравляю.
Усыпишь.
Поспи полчасика.
Я тебя разбужу.
Точно разбудишь?
Полчасика.
Ань, а Проскурин точно не против,
что я так поздно?
Но ты же по делу.
Но я же без приглашения.
Как это? Тебя хозяйка приглашает.
Мы берем уже знакомый нам маршрут
речного трамвайчика.
Подождите, Ирина Михайловна.
Вы уже вычислили
одного убийцу, я его взял.
- Теперь что, еще одного вычисляете?
- Нет.
Я вам вычисляю еще одну жертву,
которую вы не нашли.
Вот смотрите.
Тут разрыв между убийствами три дня.
А здесь шесть.
Ну и что, вы хотите сказать,
что Савкин убивал по расписанию?
А почему бы и нет?
- Ну, знаете, это уже совсем…
- Ты сам говорил, что он психованный.
Да. И…
вообще теперь мы наверняка
не уверены, что это Савкин.
Не понял.
Но вернемся к ненайденной жертве.
Убийца всегда оставляет трупы
в местах, где есть
а) пристань и б) лесопарковая зона.
Парк культуры, «Лужники»,
гостиница «Украина» нас уже не интересуют.
Там нашли трупы,
и милиция обыскала каждый метр.
Вот тут широкие аллеи — труп не спрячешь.
Слишком всё просматривается. Так что вот,
единственная оставшаяся пристань,
возле которой есть парк,
подходящий убийце.
Здесь вы найдете еще одно тело.
И, возможно, новые улики,
которые покажут, что Савкин не убивал.
Катя, здравствуй.
- Давай.
- Здравствуй. Спасибо.
Ты зачем их сама тащила?
Гриш, ну что я тебя лишний раз
по пустякам тревожить буду?
Хорошенькие пустяки. Килограмм на десять.
Да вот, решила Лидии
ее любимый пирог испечь.
- Мука закончилась.
- Да не трясись ты так над ней.
Девка большая уже. Вон допоздна гуляет.
Как? Ее еще нет дома?
У нее же тренировка
три часа назад закончилась.
Да не переживай так.
Может, в парке или по Москве-реке
на кораблике катается.
Да что же вы всё время трубку снимаете?
Лёша!
- Ой! Добрый вечер!
- Вы еще тут?
Так Алексей Петрович еще не возвращался.
А, да.
Алексей сегодня будет поздно.
У него… важное совещание.
Я так и подумала.
Поэтому решила детей одних
не оставлять, дождаться вас.
Ясно. Спасибо.
Мне завтра приходить?
Да. Надо будет Таню на тренировку отвести.
Хорошо, как скажете.
Вам, может, чай сделать? Вы такая усталая.
Нет, спасибо. Езжайте. Поздно уже.
До свидания.
Может, спят, Катя? Поздно уже.
- Катя? Что случилось?
- Лида у вас?
- Нет.
- Извините, что мы так поздно.
- Ты что тут делаешь?
- Лиду ищу.
- У нас? А позвонить не могла?
- У вас трубка снята.
Конечно, снята, потому что ночь
на дворе, а у меня ребенок грудной.
- Катя, пошли.
- А это еще кто?
Еще одним нас запугивать пришла?
Бандит или полковник, как в прошлый раз?
Вы-то уже не первый,
кого Екатерина Петровна
к нам сюда приводит.
Она меня и до вас своими мужиками
пугать пыталась.
Кать, пойдем.
А Лида, если хочешь знать,
у своей одноклассницы ночует.
Видно, уже не может
с такой матерью, как ты, жить.
Пойдем спатки.
Пойдем, сладкий.
Главное, ты теперь знаешь,
что с Лидой всё в порядке.
Да.
Проезд оплачиваем.
А нам два билетика, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Никем я их не запугивала.
Никого туда не водила.
Не надо передо мной оправдываться.
Ну почему Лида мне не сказала,
а Рите сказала?
Я ее мать. Она живет со мной.
- Катя, успокойся.
- Да не хочу я успокаиваться.
Я и так всё время…
- Я что, железная?
- Ну что ты! Ну.
Я так устала!
Несмеяна моя!
- Вот, другое дело.
- Ну что ты? Я же плачу.
Мне тебя так жалко, так жалко, бедная моя!
- С тобой даже не погрустишь.
- Со мной нельзя грустить.
Товарищ подполковник,
я же вам говорил: в этом месяце
на нашем участке убийств не было.
- Я вижу.
- Разве это плохо?
Так. А какая площадь этого парка?
Ищи, ищи.
Ищи.
- Вроде есть что-то!
- Товарищ подполковник, есть!
Так.
Открывай.
- Ну что?
- Да это рыбацкий схрон.
Товарищ подполковник,
нет здесь никакого трупа.
- Я сам вижу.
- Я вообще про весь парк говорю.
Товарищ подполковник, а можно вопрос?
С чего такие мысли про труп?
- Анонимка какая пришла?
- Вроде того.
Информация от одного источника.
Видимо, вы ему сильно доверяете,
раз всю ночь копаетесь.
Видимо, зря доверял.
Так, всё, отбой!
Чёрт!
- Лёш, ты что?
- Чёрт…
Что?!
Ты меня должна была разбудить
через полчаса.
А как так? Я же при тебе заводила.
- Вот ведь чёрт!
- Сломался, что ли?
- Не сердись.
- Вот ведь чёрт…
- Сейчас.
- Вот ведь чёрт.
- Лёш, давай руку.
- Помолчи сейчас, пожалуйста.
Лёша, одевайся.
Прости.
Давай.
А я тебя всю ночь ждала.
- А я всю ночь по Нескучному саду бегал.
- Нашли?
Нет.
Как же так?
Да вот так!
Потому что не убивает
убийца по расписанию.
В среду уборка квартиры,
в четверг убийство,
а в субботу на дачу поехал.
Не бывает так.
Ой, ладно…
Слушай, дай мне телефон
этих твоих фарцовщиков.
Зачем?
У Нины был парень с импортной гитарой.
Может быть, он что-то знает.
Про Нину, про Савкина.
- Хорошо, я поспрашиваю.
- Не надо тебе ничего поспрашивать.
Я сам поспрашиваю.
А ты с ними больше не связывайся.
И много они тебе расскажут,
подполковнику МУРа?
Ой… Ладно, твоя взяла.
- Доброе утро!
- Ира, я…
Доброе утро. А я уже
со стола завтрак убрала.
- Успеешь поесть?
- Я на работе в буфете перехвачу.
Как скажешь. Тань, Миш!
- Выходим через две минуты.
- Ага.
Я…
Меня неожиданно выдернули в командировку.
Сама понимаешь,
не мог позвонить предупредить.
Да, конечно.
Роза, вы помните, что Таню в три часа
нужно на гимнастику отвести?
- Да-да, конечно.
- Угу.
Дети, скорей!
Ага. Мама, у меня пуговица
не застегивается.
Сейчас.
- Здравствуйте, девочки!
- Здравствуйте!
Лида, отойди со мной на минутку.
- Лида, разве так можно?
- Как «так»?
Ты даже не предупредила,
ты просто не пришла ночевать!
Не думала, что ты заметишь.
Лида, что происходит?
Ты на меня за что-то обиделась?
Нет. Просто понимаю,
что скоро и тебе стану не нужна.
- Что за глупости?
- Ну как же…
Рита забеременела и выгнала меня.
Ты сейчас сойдешься с этим Гришей
и родишь себе нового ребенка.
И тоже меня выгонишь.
А я последний школьный год
могу у Тоськи пожить.
- Ее мама меня пустит.
- Лида!
Ничего, я понимаю.
С новыми детьми проще, чем со старыми.
С ними можно всё сначала начать,
а со мной уже нет.
Я тебя люблю. Ты моя дочь.
Ладно, мам, мне в школу пора.
Не бывает старых и новых детей.
Бывают хорошие и плохие родители.
А ты хорошая?
Мне пора, я опоздаю.
Ругается, да?
Пойдем.
- Здравствуйте!
- Добрый день!
За мной проходите, пожалуйста.
- Коля, подмени меня на пять минут.
- Что, опять?
- Ну Коль!
- Здрасте!
Здрасте.
- Так. Что, спецзаказ?
- Мне нужна гитара.
Анька, ты чего? Я ж только
по бабским вещам и посуде.
- Ты же знаешь.
- Да знаю я.
Ну, может, у тебя знакомые есть?
Мне позарез нужна импортная гитара.
Ой…
Да убери ты! Свои же люди — сочтемся.
Ясно. Правильная стала.
Не вовремя от дел отошла.
Сейчас самый сок пойдет, вот увидишь.
Так есть у тебя кто с гитарами?
Ой…
Так…
Гитары.
Сонечка! Вот ты где.
А я тебя в палате ищу.
- Добрый день, Наталья Михайловна.
- Вот…
- Спасибо.
- Сонечка, ну зачем ты ходишь?
Разве тебе не надо лежать?
Наталья Михайловна, ну не могу же я
круглыми сутками в постели валяться.
Опять грубишь.
- Я не грублю, но вы же…
- Я знаю.
Я знаю, я тебе не нравлюсь.
- Но и ты мне, между прочим, тоже.
- Я знаю.
- Я старая, к тому же разведенная.
- И муж тебя бил.
- Это моя вина?
- А чья?
Значит, доводила мужика.
Значит, неправильно себя с ним вела.
Да как вы можете?! Вы Витю в глаза
не видели, вы ничего не знаете.
Ты с ним сколько, семь лет прожила?
И замуж, наверное, выходила —
не слепая была.
Значит, хороший был мужик.
А за семь лет ты довела его до ручки.
- И я теперь понимаю чем.
- И чем же?
Да ты же мямлишь всё время.
У тебя же мнения своего нет.
Ты же даже нормально сказать
не можешь, чего ты хочешь!
Вы хотите знать, чего я хочу?
Я хочу, чтобы вы съехали от нас с Кимом.
Чтобы вас в нашей комнате больше не было.
Вот чего я действительно хочу.
Вершинина, на капельницу.
- Добрый день!
- Здравствуйте!
Евгений Романович!
Да? А, здрасте, девушка. Слушаю.
А мне вас Вита посоветовала.
Извините, я не знаю такую.
Да я сама такая же.
Чулками торгую,
и каждый раз сердце в пятки уходит,
когда с новым покупателем встречаюсь.
Серёженька, иди там делом займись.
Вам даже продавать ничего не нужно.
Меня интересует владелец красной гитары
с наклейками на английском языке.
- А зачем он вам?
- Хочу эту гитару купить.
Не продаст.
Она одна такая на всю Москву.
У американского студента куплена.
Ну а мне, предположим,
согласится продать.
Даже если согласится,
слишком дорого возьмет.
А вы мои деньги не считайте,
не ваша забота.
Ну так что, адресок подскажете?
А перчатки у вас хорошие.
Думаю, как раз по размеру
моей Сашеньке будут.
Алло, Костя?
Записывай адрес владельца гитары.
Катерина Петровна, не сочтите за труд.
Никак не могу с одной вещицей разобраться.
Что у вас, Дмитрий Вадимович?
Вы же знаете английский.
Вот, никак не могу перевести.
- А что это за книга?
- О военных летчиках.
Не волнуйтесь, это разрешенная литература.
Так, что тут у нас? Угу…
А что тут? Вроде всё ясно.
Ясно?! Ясно, да не ясно!
Катерина Петровна,
мы всё-таки в библиотеке.
- Можно потише?
- Простите, это я виноват.
- Простите.
- Да-да, конечно.
Пройдемте.
Ну всё же правильно. Ну где труп?
Труп? Какой труп?
Труд. Учителя труд.
Я им всё разжевала по новой теме,
а они столько ошибок
в самостоятельной работе понаделали.
Да бывает, не расстраивайтесь так.
Пытаюсь.
Что, все плохо написали, да?
Практически все.
Вы тогда эти оценки
сейчас в журнал не вносите.
- А через пару дней дайте переписать.
- А эти как же?
Не надо. Отчетность только себе испортите,
и будет повод к вам придраться. Не надо.
Отчетность… Ну конечно!
Конечно!
- Давайте идти от контекста.
- Давайте.
Математик Абрахам Вальд изучал
сбитые самолеты,
чтобы понять, как лучше их укреплять.
Да. И выдвинул мнение,
что надо укреплять не там, где пробоины,
а в самых неповрежденных местах.
- Но это посчитали ошибкой.
- Почему?
Почему? Потому что все те,
кто выжил в катастрофах,
были абсолютно уверены,
что самое слабое место
у самолета как раз то,
которое было повреждено.
А на самом деле это было
не самое слабое место.
Ведь пилотам всё-таки удавалось
посадить самолет, понимаете?
Абрахам не ошибся —
ошибались выжившие летчики.
А укреплять действительно надо было
именно те части,
которые у спасенных
самолетов оставались нетронутыми.
Буквально переводится…
как «ошибка выжившего».
Ошибка выжившего…
Ну конечно!
Вы… вы всё-таки поняли, как это перевести.
И еще поняла кое-что свое. Извините.
Роберт, а поставь эту.
Всё сводится к эмоции.
Здесь и сейчас.
Джаз — это не музыка на бумаге,
это музыка… в воздухе.
Роберт, хватит разводить демагогию.
- Когда будет новая пластинка?
- Сам жду.
Пунш заканчивается.
Нин, ну сообрази из чего-нибудь.
Да из чего?
У тебя одна «Столичная» осталась.
- Вот из нее и сообрази.
- Крепко будет.
Слушай, будь другом, открой, пожалуйста.
Вы к кому?
МУР.
- Здравствуйте, граждане!
- Здрасте!
Здравствуйте!
Кто здесь Роберт?
- Я.
- Пройдемте.
- А куда вы его забираете?
- А вы кто?
Нина Фокина.
И вы, гражданка,
тоже с нами пройдемте. На выход.
А вы отдыхайте.
А что, если жертва,
которую мы ищем, тоже выжила?
Но она бы подала заявление.
Попытка убийства — такое Проскурин
не просмотрел бы в сводках и отчетах.
А если не записали?
- Чтобы не портить отчетность.
- Они не могли такое проигнорировать.
Но могли записать как хулиганство,
как попытку ограбить —
не как попытку убить.
Хорошая версия.
Вот только Проскурин
не будет больше искать жертву.
Он и так слишком зол на нас за то,
что провел ночь в Нескучном саду
в поисках трупа.
Тогда надо посмотреть самим.
Кто нам даст?
Ну, кроме Проскурина,
у нас есть еще вариант.
Скучаю очень по тебе.
Дома плохо без тебя.
И мне без тебя.
Ты так редко приходишь.
Сонь, но у нас расследование.
Девушек убивают.
Да…
Ты знаешь, я бы могла тебе помочь.
Готовь капельницу в шестую,
а я — в девятую.
Как?
Тебе надо посмотреть сводку
на участке Нескучного сада
и найти заявление о нападении,
попытке ограбить или хулиганстве.
Пострадавшая должна быть
молодая женщина с косой.
А нападение должно было
случиться 7 сентября
в промежутке между 20:00 и 21:00.
Тебе записать?
Ну да, ну погуляла с другим.
Что же за это, сразу в лицо бить?
В котором часу это было?
Да около половины шестого, что ли.
Игнат с корабля спрыгнул,
нас догнал и давай сцену устраивать.
Ну, Роберт потом ушел,
и мы с Игнатом еще чутка…
В общем, я его на этот поганый
корабль чуть ли не погнала уже,
чтобы он от меня отстал.
А потом?
А потом я к Роберту ушла.
И никому ничего не рассказала,
чтобы Савкин меня искал и страдал.
Искал… и страдал.
Проскурин, а мы вас уже заждались.
Вот товарищи из МВД интересуются
твоим делом.
- Добрый день.
- Добрый день.
Проходите.
Вот материалы этого дела.
И преступник находится у нас
в камере предварительного заключения.
Нет у нас преступника.
Савкин не виноват.
Только что подтвердилось его алиби
на момент совершения убийства
Лавровой и Крапивиной.
Значит, у вас по Москве
серийный убийца бегает?
Почему до сих пор не доложили?
Потому что только что поняли,
что это именно серийный убийца.
Это же такая редкость,
сразу-то и не сообразишь.
Ну что ж…
Будем разбираться.
Слушай, а что это вы, муровские,
за наш отдел так взялись?
Чего, по-свойски-то можешь сказать.
Мы что, проштрафились где-то?
Я занимаюсь расследованием.
Не отвлекайте, пожалуйста.
Извините.
Вот это за какое число?
Может, Вершинин не согласился?
Или Соне не дали позвонить из больницы.
Я надеюсь, они не поругались из-за этого.
Может быть, мы опять перегибаем?
Но мы уже так близко к поимке преступника.
Значит так. Я запрещаю вам
ходить в больницу к Соне.
- Ким…
- Нет!
Нет в сводках никаких нападений
на молодых девушек.
- Вы ошиблись. Точка.
- Как? Совсем ничего?
Вот.
Нападение на гражданку Томилину 48 лет.
- У нее была коса?
- Да, была.
За нее преступник и схватил.
Но вы слышите, ей 48 лет,
она нам не подходит! Ясно вам?
Соне дайте в себя прийти.
Да, конечно. Это не наша жертва.
Мы ошиблись.
Это она.
Поздравляю!
Теперь из-за ваших россказней
нам дали только 48 часов
на поимку преступника.
Каких россказней?
Что нам трудно было понять, что это серия.
А что, лучше было бы сказать,
что мы знали, но скрывали?
Или еще лучше — что я говорил,
а вы игнорировали.
Так!
Через 48 часов
преступник должен быть у нас.
Иначе нам обоим плохо будет.
- Интересно, почему он ее не убил?
- Это главный вопрос.
Нет. Главное — видела ли она
его лицо и сможет ли описать.
Это точно Томилина?
Сказали, что ее торговая точка здесь.
Тогда где ее коса?


Серия 8

- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
Девочки, выбирайте скорее,
я закрываюсь сейчас.
Простите, вы Светлана Томилина?
- Да, я. А вы кто?
- Мы из женского комитета.
Хотели с вами поговорить
по поводу нападения.
Только это было не нападение.
Он хотел меня убить.
- А в милиции записано, что…
- Знаю, хулиганство.
Я пришла к ним вся побитая.
Они стали говорить,
что, мол, сама виновата,
раз по парку вечером одна шатаюсь.
А можете рассказать подробнее,
что случилось?
Нужно его поймать, чтобы он
больше на других не нападал.
Я шла домой через парк, я всегда так хожу.
- Слышу — идет сзади.
- Угу.
Ничего не успела сделать.
Он… схватил за косу,
потянул.
Потом ударил в лицо, потом еще и еще…
А вы знаете, у меня не коса,
а так, шиньон.
Так парень этот так за косу потянул,
что шиньон оторвался.
- А как он оторвался, так я деру дала.
- Вы сказали «парень»?
Я его только мельком видела.
Кажется, лет 25, не больше.
- Блондин? Брюнет?
- В темноте уже плохо было видно.
Ну всё.
Мне домой пора.
Света…
Да отстаньте вы, бога ради!
- Надо с ней один на один.
- Угу.
Да.
25 лет, значит…
И без косы даже догонять не стал.
Точно наш убийца.
- Товарищ полковник, вызывали?
- Ну что, есть у вас новые версии?
- Извините, за полчаса не появились.
- Ясно.
Проходим!
- Здравствуйте!
- Здрасте!
Здравствуйте!
Здрасте!
Вот, все с косами.
Будем ловить убийцу на живца.
- Я боюсь. Вы с ума сошли?
- Это же из машбюро.
Посадим их на кораблик, пусть катаются
и привлекают внимание убийцы.
Товарищ полковник, можно вас на пару слов?
Ну, говорите.
Можно наедине?
Стоим пока.
А если на них действительно
нападет убийца?
Я на это очень рассчитываю.
Возьмем эту тварь
прямо на месте преступления.
Да он ж каждую из них
за пять секунд придушит.
- Нам нужна оперативница.
- У нас нет такой.
Ну, значит, будем искать
по отделениям милиции.
Да у нас времени нет, подполковник.
Ты что, не понимаешь?
Мы должны взять его сегодня!
Так, мы знаем где — маршрут кораблика.
Мы знаем когда — плюс-минус восемь вечера.
Корабль набьем операми под завязку
и будем смотреть за девками в оба.
Это же очень опасно для девчонок.
Это не аргумент.
Товарищ полковник, убийца убивает
каждые три или шесть дней.
Сегодня только второй день
после последней жертвы,
и сегодня его может не быть на корабле.
Ты сам-то веришь в это?
Если веришь — хорошо,
отложим на один день.
Но если сегодня ночью в парке
найдут еще один труп,
он будет полностью на твоей совести.
Ты готов взять на себя
такую ответственность и ничего не делать?
Так, проходим на свое рабочее место.
Хотите?
Я целыми днями на мороженое смотрю.
Сладкое совсем перестала есть.
Так интересно! А я без сладкого
совсем не могу.
Спасибо, что провожаете меня.
Я ведь теперь через парк не хожу,
всё на трамвае езжу.
Хоть и крюк большой, зато среди людей.
Ну и присесть опять же можно
после рабочего дня. Одни плюсы.
- А разве нет?
- Есть один минус.
Иногда в трамвае пахнет машинным маслом.
Я этот запах теперь ненавижу:
тот урод так пах.
Его рука, которой он меня бил.
Бил и улыбался.
Ему это так нравилось?
- Он что-то говорил при этом?
- Нет, молчал.
Только скалился.
Извините, так улыбался или скалился?
А вы бы как это назвали?
Уродством. И он урод.
А в итоге я виновата,
что домой через парк шла.
Я смотрю, Роза там на стол накрывает,
а ты бездельничаешь.
- Шучу. Это что такое?
- Это твои вещи.
Так. А зачем ты их в чемодан положила?
Это что, старые, на выброс?
Нет, это вещи,
которые ты возьмешь с собой.
- Куда?
- Туда, где сегодня ночевал.
Ир, прекрати, ты сейчас дуришь.
Мы сейчас пойдем в столовую
и будем при детях делать вид,
что всё хорошо. Как я сегодня утром.
Как мы оба последние месяцы.
А когда они уйдут гулять,
ты возьмешь чемодан и уйдешь.
В этом доме ты больше ночевать не будешь.
Ира!
- Послужной список у тебя впечатляет.
- Не люблю отсиживаться!
А лезть на рожон?
Какую стратегию выберете, товарищ
подполковник, такой и буду следовать.
Девушку сыграть сможешь?
Ну… если нужно, то сыграю.
- Что ж девчонок-то на амбразуру бросать?
- Вот, правильно понимаешь.
Зачем неподготовленными
женщинами рисковать?
Эх, будь у нас опытная оперативница…
Так были же.
Белых в прошлом месяце двух уволил.
Вот именно.
Опять он в командировку, что ли?
Извините.
Добрый день, Алексей!
Угу…
Слав, ты иди. У меня дела еще на сегодня.
Завтра созвонимся.
Владь, ну ты чего?
Соседей застеснялась, что ли?
Слав, я говорю, иди.
Ладно. Я в МУР!
- Дети дома?
- Гуляют с Розой.
Что у вас с Лёшей случилось?
Он с чемоданом ушел.
У него командировка.
Нет, в командировку
он уезжает с маленьким,
а в этот мог вообще
весь гардероб уместиться.
Я его выгнала.
Как?
За что?
Он у любовницы ночевал.
Так, и что?
Как что, Владь? У него любовница.
Это не повод мужа из дома выгонять.
Тем более что ты сама
немного в этом виновата.
А что ты хотела?
Ты уже год нормально ни семьей,
ни домом не занимаешься.
Ты вспомни, как вы раньше с Лёшей жили.
Душа в душу!
Пока ты этими своими
расследованиями не занялась.
И это повод мне изменять?
Важно не то, что он тебе изменяет,
а что он к тебе возвращается.
Разве он плохой отец? Нет, замечательный!
Он плохой муж? Нет.
Ир, взгляни, как ты живешь.
- Он тебе даже помощницу нанял.
- Влада…
Уйди.
- Ириш, это всё сейчас эмоции…
- Уйди!
Ты настойки выпей…
и спать ложись.
И завтра всё совсем по-другому покажется.
Пристани…
которые нас интересуют.
Убийца нападает на своих жертв
в лесопарковой зоне.
Сапожников! Сядешь на кораблик
в самом начале маршрута.
- Есть!
- Да что ты всё вертишься?
У нас на студии артисты
по два-три часа на гриме сидят.
И ничего, и не шелохнутся.
Так вот.
Сапожников садится на кораблик
и далее, следуя по маршруту, выходит
на каждой нужной нам пристани.
Давай-давай, заходи.
На пристани, не теряя времени,
идет в лесопарковую зону,
где ходит по дорожкам в безлюдной
части около десяти минут.
Потом возвращается на кораблик,
который как раз должен отойти.
- Слышал?
- Так точно!
Да что…
Кораблик стоит 15 минут. Не опаздывай.
- Понял вас, товарищ подполковник.
- А если опоздает?
А?
Так…
Надо нескольких нарядить —
и каждый пусть выходит на своей остановке.
Товарищ полковник,
мысль, конечно, дельная,
но у нас и так
какой-то балаган получается.
Зато мы наверняка покроем все участки.
И спугнем преступника. Он же не слепой.
Мы вон Сапожникова еле загримировали.
Где мы еще такого субтильного найдем?
Смотрите на Агарина!
О, грудь колесом, шкаф шкафом.
Какая из него баба?
- Под вашу ответственность, Проскурин.
- Ну, под чью же еще…
Давайте билеты, отходим!
Значит так…
Я плыву на корабле с Сапожниковым.
Вершинин, ты ждешь у гостиницы «Украина».
Агарин — у Парка культуры.
Оперативники Зорин и Тарасюк
уже отправились на Красную Пресню
и к «Лужникам» соответственно.
Когда Сапожников сходит на берег,
следуйте за ним, но держите дистанцию.
Главное — не спугнуть преступника.
И чтоб наверняка — ждем, пока нападет.
Просто подозрительные лица нам не нужны,
это не облава.
Сапожников, мы, конечно, постараемся
быть максимально близко,
но за свою безопасность
в операции ты отвечаешь сам.
- Катя! Ты откуда?
- С работы.
- Что не так?
- Всё так.
- Катя!
- Гриш…
Просто иногда не самое
подходящее время для…
- Соседей стесняешься?
- Нет.
- Для меня важнее всего на свете Лида.
- Так… Не понимаю.
У меня с ней непростые отношения.
Она только-только стала мне открываться.
Еще совсем недавно
она меня даже мамой не называла,
а сейчас мы общаемся,
она мне рассказывает,
где гуляла, с кем, ты понимаешь?
Нет. А при чём тут Лида и мы с тобой?
Ну вот, ты делишь:
есть Лида, а есть мы с тобой.
А я не хочу делить.
Но если надо, то Лида.
Конечно, Лида для меня важнее.
Теперь ясно. Приревновала дочка.
Да это не ревность, это…
это сложнее.
Да нет, мне кажется, всё очень просто.
Ладно, пойду пройдусь.
Не двигаться, МУР! Вы арестованы!
- Ты цел?
- Нормально.
А тебе чего? Я же за вас! Я за правду!
За какую правду-то?
Он же мужчина! Зачем он
в бабу переоделся? Извращенец!
Ну что, взяли?
Да вот не уверен, товарищ подполковник.
Зачем меня брать?
Я же помочь хотел!
Увидел — извращенец идет,
и сразу задержать решил.
А вы меня арестовываете.
Он меня в лицо ударил, ну я и среагировал.
Всё правильно.
Давай, ведем его в МУР,
там разберемся, что к чему.
Какой МУР?
- Может, папу пойти разбудить?
- Папа уже ушел на работу.
- Так рано?
- У папы ответственная работа.
Это Роза! Это Роза!
- Здравствуйте, Роза!
- Здравствуйте-здравствуйте!
Доброе утро! Простите,
я в автобус никак зайти не могла.
- Такая давка приключилась!
- Ничего.
- А Алексей Петрович?
- Послушайте! Вы ведь и так опоздали.
Вы можете просто заняться своей работой?
Принесите сметану с кухни.
Да.
Это было очень некрасиво.
- Проспал!
- Не переживай.
От меня до обкома 15 минут.
- Еще успеешь позавтракать.
- Что это?
Это блюдо я попробовала
на приеме во французском посольстве.
Вуаля!
Крок-мадам. Приятного аппетита!
Приборы.
Ну как?
Наш советский бутерброд
с колбасой и сыром.
Люблю такое.
Мы проверили алиби задержанного Давтяна.
Ни одно из трех убийств
не могло быть совершено им.
Это точно?
Точно. Мы всю ночь работали.
И что теперь?
Какой у нас план действий?
- Я разберусь. Разрешите идти?
- Да.
Мне удалось разговорить Томилину,
и выяснились любопытные обстоятельства.
- Ира, запишешь на доске?
- Да, конечно.
Во-первых, от нашего убийцы
пахло машинным маслом.
Что может указывать на место работы.
Да, я даже подумала, что он может работать
в какой-то ремонтной мастерской.
- Во-вторых, он совершенно сумасшедший.
- Почему?
Томилина сказала, что, когда он ее бил,
он смеялся и скалился.
Улыбаться во время убийства —
это же совсем.
Может быть, она преувеличивает?
- Так она его показывала.
- Именно так?
Ну, я, конечно, не Соня, но…
Да, именно так.
А это же правая сторона лица.
А если это не смех…
а дефект или нервный тик?
И поэтому он избивал девушек
по правой стороне, а не потому что левша.
Мстил за собственное уродство.
Так…
Кажется… Сейчас.
Что?
Я эту карту уже вдоль
и поперек изучила. Но…
без Сони всё равно медленно получается.
Вот. Машиноремонтный завод.
Минутах в 20 ходьбы
от причала «Красная Пресня».
Здесь работает наш убийца?
До 30 лет,
с явным дефектом на правой стороне лица.
- Ясно, что убивать будет сегодня.
- Опять будем плавать на кораблике?
Нет. Хватит, наплавались.
Мы должны точно понимать, кого мы ищем.
Но этого понимания у нас нет,
товарищ подполковник.
Разве что ищем… сумасшедшего.
Он ведь женщин просто так убивает,
без всякого мотива.
Кого увидел — того… убил.
Может, раздать ориентировку
всем дружинникам в парках?
Только не на убийцу,
а на возможную жертву.
И чтобы все женщины с косами
с ума посходили?
Нет, паника в городе нам не нужна.
Думайте, как сузить круг поиска.
Да.
Так.
И как же это вы так точно?
Выйдите.
Откуда у вас такая уверенность,
Екатерина Петровна?
Мы опросили Томилину,
выжившую жертву нашего убийцы.
Это та женщина, которую вы сначала
велели искать в парке
в качестве трупа?
Константин Иванович,
сегодня должно совершиться
еще одно убийство.
У вас есть план получше?
Ну хорошо. Я вас слушаю.
- Вершинин, за мной! Агарин, на связи!
- Есть.
Давай заводи!
А когда можно будет узнать результаты?
Думаю, через день-два.
Мне нужно посоветоваться с коллегами.
Но это будет уже точно?
Анна Николаевна,
мы все узнаем через несколько дней.
Извините, у меня прием.
Проходите.
Я всё подготовил.
Вот, по вашему запросу.
- Всего двое?
- Да. Носов и Жидков.
У Жидкова — шрам, у Носова — тик.
Как говорится, на любой вкус.
- Ну и что вы можете про них рассказать?
- Ну а что? Носов спокойный.
Жидков тоже. Оба работают хорошо.
Нареканий нет.
Да мы все здесь работаем добросовестно.
- Оба сейчас на работе?
- Нет. У Носова сегодня выходной.
- А Жидков здесь и ожидает вас.
- То есть?
Я его предупредил,
что вы им интересуетесь,
чтоб он подготовился,
если у вас возникнут вопросы.
Да он здесь.
А куда он?
- Может, в туалет отошел?
- Лейтенант, бегом на проходную!
- Звоните, чтобы его задержали.
- Понял.
Да. Будет сделано.
Да куда ты?! Чёрт.
- Не велено выпускать!
- А ну-ка, пусти, гад!
Сказано же, директор не велел выпускать!
Аня…
А ты что тут?
Так я тебя навещала,
но не пустили, сказали, что рано.
А я уже выписалась.
А где Вершинин? Что он тебя не встречает?
- Ты как это сама донесешь?
- А я сюрприз хочу сделать.
Давай я тебя хоть до остановки провожу.
А то мне на работу надо.
Директор и так уже волком смотрит.
Спасибо.
Сын? Ты уже вернулся?
А, это ты.
Ну что ж ты не предупредила?
У меня, правда, еще обед не готов.
Но ничего, я за полчаса управлюсь.
Наталья Михайловна, да я не голодная.
Это я для себя суп варю.
Я скоро освобожу кухню.
Ну что, довольна?
А что происходит, я не понимаю?
Я к себе Наталью Михайловну пустила,
ты же ее из вашей комнаты выгнала.
Я не выгоняла.
Я сказала, в общем, что просто…
- Просто? А у человека сутки давление.
- Ну всё.
Супчик пусть варится.
Пойдем, Тонечка, чай пить.
Я берлинские пирожные купила.
Наталья Михайловна…
Сердца у тебя нет.
Была б у меня такая свекровь,
я б с ней душа в душу.
Душа в душу.
Но свекровь моя.
И Ким мой.
А вы у жены моей спросите.
Она вам всё подтвердит.
- С ней я был все вечера.
- А чего ж побежал от нас?
Да не убегал я от вас.
У меня зуб заболел. Острая боль,
имею право уйти в больничку.
- Складно сочиняешь.
- Да не сочиняю я.
- Ну с женой был!
- Чего ж побежал от нас?
Струхнул.
Ко мне с утра директор подходит.
Вот так кулак показывает и говорит,
что, если я честь завода уроню,
он из меня котлету сделает. А он может.
Вы на его улыбочки не смотрите.
Тот еще зверь.
Ну ты бы с нами спокойно
поговорил — и дело с концом.
Знаю я эти ваши… спокойные разговоры.
У меня так сосед с участковым поговорил.
Пятый год на зоне.
Товарищ подполковник!
Чего?
Жена Жидкова предварительно
по телефону подтвердила его алиби.
- Давай тогда к Носову в общежитие.
- Есть.
Ну что, Жидков?
Не будешь в следующий раз
от милиции бегать?
Пожалуйста. И к фотографу, в ту комнату.
Спасибо.
Извините, а вы мне не поможете
прическу поправить?
Да, конечно.
А то мне нельзя руки
над головой поднимать.
А почему?
Говорят, у ребенка вокруг шеи
пуповина обвяжется.
- Вы на паспорт?
- Да.
Идемте со мной.
Что?
Красота.
Наконец-то работник…
на своем рабочем месте.
Просто налюбоваться не могу.
Пойду и я поработаю.
- Носов уже ушел.
- Куда?
К вам, в МУР.
Да… мужики с завода позвонили,
сказали, что вы его ищете.
А Носов, как сознательный гражданин,
собрался и сам поехал в МУР,
чтобы вы за ним не бегали.
Вершинин!
Я же говорю, я всё проверил.
Никакой Носов в МУР не приходил.
Ты чё, безрукий? Сам открыть не можешь?
- Кто такой? Чего надо?
- МУР, уголовный розыск.
Подполковник Проскурин.
Извини, не знал, что ты…
Да ладно. Ты тоже меня извини.
Ко мне ж только соседка
да почтальон ходят.
Они-то знают, что дверь
самим дергать надо.
- А сын что, не заходит?
- Сын?
Ну да,
этот тоже заходит… иногда.
А ты за ним, значит?
Когда в последний раз сына видел?
Ну с месяц назад, наверное.
А милиции-то он зачем?
Да так, поговорить хотели.
А где он еще может находиться?
Ну где-где, в общежитии, где.
Больше негде.
Он же людей сторонится, бобыль.
Сто раз ему говорил: «Женись,
мне хоть помощь будет.
Невестка, она… пожрать приготовит,
постирает, уберет».
Никакого толку.
- Мычит только.
- Понятно.
А ты думал, он у меня от ваших прячется?
Были мысли. Теперь вижу, что нет.
Что? Негде тут прятаться, да?
Да ты не пустил бы.
Женщина!
Куров, есть двушечка?
Спасибо.
Фотоателье «Луч». Слушаю.
- Аня, это я.
- Поймали?
- Ушел.
- То есть он знает, что вы его ищете?
Аня, мне нужна твоя помощь.
Диктуй адрес.
Грунтовая, 15.
- Ага.
- Готовы заказы.
Коля, разложи сам.
Здрасте. «Вечернюю Москву».
Спасибо.
Ваши документы, гражданин.
Пожалуйста.
- Угу.
- Спасибо.
Отпустили?
Я поговорил с отцом Носова:
парень сюда придет прятаться
в самую последнюю очередь.
Разговори его соседку,
она вон там, в огороде.
Меня она боится, ничего не скажет.
Тогда уйди куда-нибудь,
чтобы она тебя не видела.
- Добрый день!
- Ну, добрый.
Я Юру Носова ищу,
а отец его не говорит, где он.
А ты не стара за молодым-то парнем бегать?
Если парень хороший, можно и побегать.
Так давно вы его видели?
Месяц, как у отца не появлялся,
так и не видела его.
Месяц?
У него же… отец без обеих ног.
О нём постоянно заботиться нужно.
Вот я и забочусь.
Да Юрка с отцом плохо ладит.
- Почему?
- Так он мать на глазах у Юрки убил.
- Как?
- Бил ее смертным боем.
Бывало, крикнет ей, она подойдет,
он ее косу себе на кулак намотает —
и давай лупцевать чем под руку попадется.
- А она что?
- Она всё терпела.
Его через это и не посадили,
говорили: «Как безногий может убить?
Ты к нему не подходи — он и не убьет».
А он, видать…
в последний раз жене что-то отбил.
Она слегла и уже не встала.
- И вы за ним ухаживаете?
- Ну а что делать?
Не бросать же человека.
Человека?
А то кто он?
Так, а Юра что?
А Юра-то? Ему же 12 годков было —
что он может сделать?
Ну поплакал-поплакал,
потом получил несколько раз
от отца и… успокоился.
Ясно.
Книга по записи.
Вернете тогда через десять дней?
- Да, конечно.
- Прошу прощения, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А Екатерина Петровна…
Она в «Советской литературе».
Это прямо и направо.
Спасибо.
- Гриша…
- Спросил у Лиды адрес.
В общем, ты всё о Лиде думаешь,
а подумай о себе.
Лида через пару лет в институт поступит,
еще через пару лет замуж выйдет,
у нее будет своя жизнь.
А ты что делать будешь?
Я?
- Жить.
- Одна?
Ну, если всего пару лет…
почему ты не можешь подождать?
Чего? Ты перестанешь быть матерью? Нет.
Дело же не в возрасте Лиды,
а в твоем отношении к ней. И к себе.
Посмотри, ты же себя похоронила.
Всё наказываешь себя за что-то.
Ну почему ты просто не можешь подождать?
Мне предложили отправиться
в новую экспедицию, уже через неделю.
- На год.
- И ты согласился?
А что меня тут держит?
Выходи за меня замуж.
Выходи. Ничего с твоей Лидой
не случится, взрослая уже, поймет.
Выходи за меня, и я останусь.
- А Катерина Петровна здесь?
- Мы ее читательский клуб.
- Да, Катерина…
- У меня читательский клуб.
Вам прямо и направо.
Завтра мне нужен ответ.
Здравствуйте! Проходите
в кабинет кружковой работы.
Проходите, проходите.
- Ну и что тут написано?
- Подожди.
Немецкая книга поможет нам найти
нашего местного убийцу?
Константин Иванович, вы же
как-то вычисляете преступников
одними и теми же способами?
Вот и тут описаны такие же способы,
только относительно серийных убийц.
Ну хорошо.
Тут, например, написано,
что важно узнать спусковой крючок.
Это что такое?
Почему убийца начал убивать именно сейчас?
К отцу Носов перестал ходить
примерно месяц назад.
Может, тогда что-то изменилось?
А вот… «Выговор за недопустимое поведение
на вечере работников завода».
То есть за выговор он стал убивать?
Не из-за выговора, а может быть,
из-за того, что случилось на том вечере.
Надо поговорить с этой Тошкиной Р.Г.,
которая жалобу на него подала.
Угу…
До завтра!
- Рая! Не забудь, что завтра танцы.
- Не забуду.
- До свидания.
- До свидания.
- Здравствуйте! Вы Раиса Тошкина?
- Да.
А мы из женсовета района.
Хотели поговорить с вами об инциденте,
который произошел с вами и Юрием Носовым.
Ему уже устроили выговор
в дирекции завода.
Что его еще мочалить?
- Мы хотели некоторые моменты уточнить.
- Да.
Да дурак этот Носов, и уточнять нечего.
Жаль. А мы хотели вам,
как сигнализировавшей,
премию выдать.
А давайте пойдем ко мне в общежитие?
Я вам всё подробно расскажу.
Пойдемте.
Он в меня уже давно влюблен,
об этом все знают.
А на танцах перебрал маленько да полез.
Как — полез?
Ну приставать начал.
А я ему говорю: «Отстань!
Ты для меня мордой не вышел».
У него, знаете, такое…
тик на лице есть.
Да, знаем.
Так я ему сказала.
А он как схватит меня за косу!
Да как — раз! — по лицу!
А я ему как — раз! И как заору!
Другие парни сразу сбежались.
Вот, до сих пор синячок есть.
- И он после этого к вам не подходил?
- Нет.
Он меня бояться стал.
Бывает, что после выходного
приходит, хорохорится что-то.
А я ему:
«Ну что, кривой,
хорошо выходной провел, что ли?»
И он сразу успокаивается.
И вы не боитесь с ним так разговаривать?
Ну а что он мне сделает?
Рая,
вы всё-таки будьте с ним поосторожнее.
- Ну что?
- Носов придет за Раисой.
А почему раньше не приходил?
Она же ближе всех.
Не решался.
А теперь, когда его ищут,
ему уже нечего терять.
Надо его ждать здесь. Она была
для него спусковым крючком.
Ну что ж, мысли поинтересней у меня нет.
Спасибо, девушки,
давайте ступайте по домам.
Спасибо!
Назад сдавай!
- Ну что, вместе будем ждать новостей?
- Конечно.
А где? Я бы вас к себе позвала,
но комната уже давно пустая,
а домой к Проскурину приглашать пока…
А у меня Лида и соседка.
И сосед. Это ж он был в библиотеке?
Пойдемте ко мне?
Алексей не будет против?
А Алексея я выгнала,
а дети скоро спать лягут.
Хорошо, пойдем к тебе.
Да, я Таню с Мишей давно не видела.
Соня!
Я так и знала, что вы соберетесь у Ирины.
Пошла в библиотеку, а там закрыто:
сокращенный день.
Заходите.
- Носова стерегут у общежития Раисы.
- А почему именно там?
Он ее хотел убить,
но боялся и убивал других.
Вспомни однотипных жертв
из книги Катерины.
Все жертвы Носова были копии Раисы.
Я совсем немножко знаю немецкий,
не так, как ты, Катя, но…
- Можно я возьму?
- Да.
Посмотри на эту фразу,
я ее запомнила из твоей книги.
«Все убийства — подготовка
к финальному убийству,
к уничтожению первоисточника,
который сломал психику».
Ну да, это Раиса.
Я, конечно, всё пропустила,
но по рассказу Анны я поняла,
что психику Носову сломал его отец.
И тогда прототипом всех девушек с косами
была не Раиса, а мама Носова.
Нет?
И что ты собрался делать, сопляк?
Я пришел тебя убить.
Что ж ты раньше такой храбрый не был,
когда мамку надо было спасать?
- Замолчи!
- Давай!
Давай, ну!
Да у тебя кишка тонка.
Мать не защитил, очухался через 12 лет.
- Замолчи!
- Давай!
Да замолчи ты! Молчи!
Давай! Ну давай!
За мной, только тихо.
Приготовились.
Брать живым!
Давай! Давай!
- МУР! Стоять!
- Пустите! Отпустите меня!
За что вы меня?! Это он душегуб!
Где вы были, а? Где вы раньше были?!
Всё, давайте, ведите в машину.
Ты знаешь, что твой сын трех женщин убил?
Всё-таки убил?
А я-то думал, что он совсем слабак.
Эх, Носов,
жаль, он с тобой сразу не разделался.
- Почему же они всё не звонят?
- Работают.
- Как долго!
- Офицеры, терпение.
Алло. Да.
Доброй ночи, Константин Иванович.
Взяли. В последний момент успели.
- Ой…
- Что такое?
- Прости, что?
- Что, опять плохо?
Нет.
Рожаю я.
- Ой…
- Тихо.
- Сейчас-сейчас-сейчас.
- Садись!
- Садись.
- Садись. Ага, вот так.
Эту…
на кораблике увидел.
Сел, подождал, пока сойдет, убил.
Эту…
Эту на набережной заметил и сошел.
А эту на кораблике приметил.
На кораблике…
Мороженщица была, но у нее…
коса была ненастоящая,
поэтому не стал добивать…
Зачем же ты всё это…?
Не знаю.
Злой был.
На отца…
на мать, что так просто давалась.
Она же могла не подходить.
Потом… Рая…
над лицом моим стала смеяться.
А я ее за косу схватил,
она стала брыкаться,
а я потом подумал:
«А чего я так слабо ударил?»
И вот как раз
ваша гимнастка и подвернулась.
Что, так вот просто подвернулась,
а ты убил?
Ну да.
А разве нужен повод?
Бьешь, потому что можешь.
Отец всегда так делал.
Бил, потому что мог.
Моя б воля…
я бы тебя с твоим отцом…
Он?
Он.
Давайте.
Дальше я сам.
Ну что?
Вот жду.
Не переживай, не переживай.
Софья Львовна сделает всё как нужно.
Да, и с этим ты завязывай.
За бандитами будет сложно бегать,
и места в карманах будет больше.
День сегодня такой…
Не переживай, не переживай!
Пётр Семёнович!
Пётр Семёнович!
- Доброе утро!
- Анна Николаевна.
А мы с вами на сегодня договаривались?
Нет, я тут с оказией.
Ну, что скажете?
Прошел ваш консилиум.
Как вам мои фотографии?
Мы изучили ваш рентген…
Анна Николаевна, что я могу вам сказать…
Ну уж скажите как есть.
Ну вы и сами всё понимаете.
Еще эта худоба ваша нездоровая,
проходимость труб плохая.
Не будет у вас детей, не сможете.
Это совсем никак не лечится?
Только окончательно угробите
свое здоровье.
Живите как жили.
Ну, если так хочется,
усыновите кого-нибудь.
Ясно, спасибо.
- Слушаю.
- Гриша, доброе утро!
Доброе утро, Катя.
Гриша, ты не мог бы передать Лиде,
когда она проснется, что я в больнице?
А что с тобой?
Нет-нет, у меня всё хорошо,
у меня подруга рожает, Соня.
- Мои поздравления.
- Я передам.
Ты подумала над моим предложением?
У меня же еще есть время?
Один день не прошел.
- Кать, пойдем скорей!
- Извини, мне пора.
- До встречи.
- Угу.
Пойдем.
- Анна Николаевна, быстрей, быстрей!
- Кто?
- Дочка!
- Поздравляю!
Молодец Соня, умница!
- Имя-то придумали?
- Да.
- Татьяна Кимовна!
- Красиво.
Аня, иди скорей сюда,
Сонину дочку показывают!
- Танечку.
- Такая малышка!
Красота!
Ты чего?
- Это я от радости.
- От радости…
- Соня!
- Софья Львовна!
Соня!


Серия 9

Ким, куда ты меня привез? Рассказывай.
Подожди еще немножко. Аккуратнее.
Я думала, мы проведем наш выходной
по-другому. В кино сходим.
Еще чуть-чуть.
Ким!
Сонька,
здесь будет наш будущий дом.
Что?
Представь, все эти бараки и домишки
снесут уже через несколько месяцев.
А всего через пару лет здесь
будут стоять новые пятиэтажные дома.
Нам, как молодой семье с ребенком,
дадут в одном из этих домов
собственную отдельную квартиру.
- Целую квартиру?
- Целую квартиру, Сонька! Целую!
Вот так.
Маму поселим в гостиной,
а сами будем жить в отдельной спальне.
- А мама с нами будет жить?
- Ну да. А где же еще?
Товарищ! Товарищ! Милиция!
Спокойно, гражданин. Я из милиции.
Что случилось?
Товарищ милиционер,
как хорошо, что здесь вы.
Пойдемте туда, а?
Сонь, побудь здесь.
Вот свидетели, мы ничего
не делали и ничего не трогали.
У нас есть разрешение здесь работать.
Эти дома выселены,
мы ни к кому не вламывались.
Гражданин, как ваша фамилия?
Моя? Мухамедов. Я бригадир.
Так вот, гражданин Мухамедов,
вы мне спокойно расскажите,
зачем вы звали милицию,
а я уже разберусь, что к чему.
Вы лучше сами посмотрите. Туда.
Товарищ начальник, а нам-то что…?
- Да тихо ты!
- Ладно.
- Так, и что тут у нас?
- Вот.
Ким, что же это?
Не знаю.
- Ольга Сергеевна…
- Да?
- У меня 10-й «Б» пропал.
- То есть как — пропал?
Да, пропал. Ни одного ученика на уроке.
Так у них же производственная практика.
- За счет моего урока?
- Ну извините.
Два часа я срезала с литературы,
один час — с истории.
Вон и у Георга Эмильевича — час.
И никто не жалуется, кроме вас.
Ирина Михайловна,
наше дело учительское маленькое:
надо расписание смотреть и делать то,
что в методичке написано.
Да я понимаю, но меня-то
никто не предупредил.
А вот это вы зря наговариваете.
Я звонила вам домой,
и ваш муж обещал вам передать.
О, да он и передал. Да?
Он же человек ответственный у вас.
А вот вы, Ирина Михайловна, забыли,
что у нас по стране школьная реформа идет,
а я, как завуч…
Товарищ завуч!
У меня… мел кончился.
Распорядитесь, пожалуйста,
чтобы завхоз мне мел выдал.
Потому что он без вас
никому не дает, а я его с утра…
Подождите. Ирина Михайловна,
я еще не закончила.
Я закончила. У меня на сегодня
уроков больше нет. До свидания.
Мел.
Что случилось?
Да говорят, какую-то богачку замуровали.
Не замуровали.
Просто по голове тюкнули и бросили.
Говорю вам, богачку заморили голодом.
Богато.
Я ее забираю в морг со всеми украшениями.
Нужно всё осмотреть,
описать, сфотографировать.
О, удар тупым предметом по голове.
Куда же без него?
- Проломили голову?
- Тут гораздо интереснее.
Несчастная медленно умирала с голоду.
- Без воды это обычно 7-8 дней.
- Ого.
Когда сможете дать предварительные
результаты вскрытия?
Я понимаю, вам нужно скорее,
но дело будет не такое быстрое.
Тело в таком состоянии…
Чтобы определить примерное
время смерти и прочие нюансы,
нужно сделать анализы
на биохимические реакции.
Сутки.
Константин Иванович…
Вы большой специалист,
поэтому сутки вам за глаза.
- Вы играете нечестно.
- Ну вот и договорились.
- Вы обнаружили тело?
- Да.
Мы сегодня с ребятами приехали
и начали разбирать.
Но вы не подумайте, мы не мародерствовали,
нам просто по инструкции надо,
перед тем как сносить помещения,
осмотреть их все.
Пётр Натанович, дайте-ка лупу.
- Волокна.
- Похоже, дверь завязывали.
- Завязывали?
- Да нет, ничего не завязывали.
Пётр Натанович, взгляните.
Сначала завязывали, а потом срезали.
- Убийца возвращался к своей жертве?
- Так, Соня…
- Софья Львовна, это место преступления.
- А я сотрудник МУРа.
Ух ты!
Надо же, а?
Людмила моя какая красавица, а?
Я и подзабыл. А кто фотограф?
Дайте мне ему руку пожать.
- Вы?
- Я.
Однако.
Спасибо! Надо мне к вам тещу привести.
- Приводите.
- До свидания!
До свидания!
Анна Николаевна, вы мне уже
на 30% производительность подняли.
Вот, а вы меня на работу брать не хотели.
- А теперь не хочу отпускать.
- А я разве куда-то ухожу?
Ну… знаю я вас, женщин:
только всё наладилось,
вам обязательно нужно в декрет уйти.
- А вот это совершенно не ваше дело.
- Анна Николаевна, я же просто…
Может, вы прекратите болтать
и делом займетесь?
Я одна за всех работать не могу.
Я в лабораторию.
Ух ты, а вы уже чаевничаете!
А я припозднилась немного,
вы уж извините. Сейчас же начну убирать.
Я надеюсь, у вас уважительная причина.
Еще какая уважительная — человека убили.
Присядьте.
Представляете, богачку голодом заморили.
Звонит мне моя товарка…
У нее тетка в Черёмушках живет…
а там рядом котельная,
так вот в этой котельной труп-то и нашли.
Лежит, говорят, вся в каменьях
и в золоте — аж светится.
Глазами больно смотреть,
сколько на ней драгоценностей.
Да что вы несете! Какие каменья?
Какой-то роман Дюма!
Допивайте чай и принимайтесь за работу.
Где, говорите, эта котельная?
- Надо выяснить личность жертвы.
- Проверить отпечатки по базе.
Думай, Вершинин. Убитая провела
в котельной от двух до трех недель.
- Ее должны были объявить в розыск.
- Именно. Значит что?
Значит, надо сверить со сводками
пропавших за последний месяц.
Молодец. Езжай домой
и Софью Львовну забери.
- Я могу остаться.
- Не можете.
- Но…
- Никаких «но».
- У вас выходной, так что отдыхайте.
- Всё, поехали.
Алло. Соня, здравствуй.
Товарищ подполковник,
я изучил списки пропавших без вести,
было несколько совпадений,
но одна из пропавших,
Артемьева Тамара Ивановна,
работала на том участке стройки.
- Точно наша жертва?
- Точно.
Я показал соседке фотографию Артемьевой,
она ее опознала.
Где соседка?
Ждет в квартире Артемьевой
в качестве понятой.
Пойдем.
- Небогато.
- Тома не была богачкой.
Здравствуйте! А как насчет
украшений? Водились?
Украшений? Ну, как у любой женщины:
колечки, сережки.
Тома очень красиво одевалась.
Нина Васильевна, а когда вы
последний раз видели Артемьеву?
Так дней пять назад.
- Вы уверены?
- Да.
Дверь хлопнула, я проснулась.
У нас на этаже только моя
и Тамарина квартиры.
А у нее дверь такая скрипучая —
ни с чем не спутаешь.
Да вы пойдите сами послушайте.
А у меня бессонница — так я услышала,
как Тамара вернулась.
А ведь ее уже больше двух недель
с работы разыскивают.
- Ну я и бросилась на лестничную клетку.
- Так, и что? Вы увидели Артемьеву?
Нет, не успела. Только тень ее метнулась.
И слышу: сразу внизу дверь грохнула.
Нина Васильевна, так что именно
вы видели пять дней назад?
Вашу соседку Артемьеву
или как кто-то неизвестный спускался
вниз по лестнице?
Нет.
Тамарочку я не видела.
Ого. Товарищ подполковник, посмотрите.
Ничего себе.
О! Ты так рано.
Ужин будет готов через полчаса.
Да я на минуту.
- Забыл книжку для Миши.
- Получается, я зря ужин готовила?
Ну сама поешь. Тебе же тоже надо питаться,
а то знаю я тебя, один кофе да сигареты.
- И шоколад.
- Да, и шоколад.
- А что это за книжка такая?
- «Великие географические открытия».
Ясно.
Значит, опять весь вечер
проведешь со своей Ириной.
Не с Ириной. А с детьми.
Постараюсь быть не поздно.
- До свидания, Екатерина Петровна.
- До свидания!
Личность богачки уже установили?
- А, Герман. Добрый день!
- Добрый день, Зинаида Ивановна.
- Заказное письмо.
- Ах! От Гриши?
- От него самого.
- Ой, ну наконец-то.
Но не вам. Свиридовой Екатерине Петровне.
Эй, хозяйка!
- Ее нет. Давай мне.
- А…
- О! За мамку заказное примешь?
- Приму.
Угу.
Распишись.
Спасибо. Ждите, Зинаида Ивановна.
Через пару дней с пенсией приду.
- До свидания!
- До свидания!
До свидания, Герман.
Серьги с красным камнем,
кажется, из серебра,
в виде маленького лепестка.
Всё.
В общей сложности семь колец,
десять бус, четыре броши, два кулона…
и семь пар сережек, два браслета.
Я так понимаю, версию с ограблением
мы не рассматриваем.
- Я, как вспомню ее лицо…
- А ты не вспоминай.
Сосредоточься на деталях,
которые важны для следствия.
Тогда вот еще.
- Что это?
- Это узел.
Как говорит Проскурин, необычный.
Так закрыли дверь в котельную,
где была Артемьева.
Морской узел.
Какие у нас еще версии? Бандиты, криминал?
Любовник? Жена любовника?
Может быть, что-то,
связанное с работой убитой?
А убить можно и из зависти, из мести.
Вот. Так…
Узлы.
- Как в котельной.
- Это узел «констриктор».
Является одним из самых
сильно затягивающихся узлов.
Поскольку он крайне тяжело развязывается,
его, как правило, завязывают один раз
и при необходимости просто разрезают.
То есть убийца сначала не собирался
возвращаться к Артемьевой,
но потом почему-то всё-таки передумал.
Ну это мы… забегаем вперед.
МУР пока нас о помощи не просил,
а мы уже тут версии разрабатываем.
Да мы просто сплетничаем.
Уже весь город обсуждает это убийство.
Только мы делаем это
чуть более профессионально.
Да. Я просто пойду
посплетничаю с Владленой
насчет результатов вскрытия.
А я — с Кимом про драгоценности.
- Офицеры!
- Всё, всё.
Я просто иду домой кухарить.
До встречи.
Увидимся!
Слушай, Ким, а у тебя же был
такой хороший эксперт по камням.
- Да, профессор Бромберг.
- Давай завтра к нему.
Может, что-нибудь ценное скажет
по этим драгоценностям.
- Хорошо. Только к ней — это женщина.
- Да хоть чёрт в ступе!
- Нам нужна информация.
- Есть.
Давай.
Владя! Я как раз к тебе хотела зайти.
- Потом, я спешу.
- К Агарину?
К Петру Натановичу.
Ты про богачку слышала?
Ну конечно, слышала, ты ж поэтому ко мне.
А я к Натанычу напросилась
на вскрытие ассистировать.
Мне так всё интересно!
Сама хочу посмотреть.
Всё, Ир, я опаздываю.
Завтра заходи ко мне в морг.
- До завтра!
- До завтра!
А где Роза и дети?
Роза в магазин пошла,
дети с ней напросились.
Так…
Ты забыл мне сказать,
что звонили из школы
предупредить об отмене уроков.
Да, верно.
Прости, замотался. Надо было домой бежать.
Домой?
Ир, я хотел тебя попросить
сходить со мной на открытие
Дома-музея Ленина.
Зачем?
Торжественное мероприятие,
прием в пионеры.
Концерт детского хора.
Странно, если я приду без жены и детей.
- Там ведь и начальство мое будет.
- Да, конечно.
Твоя любимая семья будет рядом с тобой.
Ир!
Взамен я прошу,
чтобы сегодня ты уложил детей спать
и только потом ушел.
Пусть они думают,
что сегодня ты ночуешь дома,
а не опять на работе.
Добрый вечер.
- Еще не ужинала?
- Мам, танцуй.
- От кого?
- От Гриши твоего.
Что там? Что он пишет?
Он возвращается?
А почему он всё это время не писал?
Вот, пишет, что нельзя было.
Пойду на стол накрывать.
- Что, Соня уже всё рассказала?
- Ну конечно. И какие версии?
Все версии разваливаются,
если на Артемьевой
были настоящие украшения.
А если поддельные?
Можно предположить, что Артемьева
помышляла поддельными украшениями,
за что и была наказана.
Отсюда и 30 000,
которые мы нашли у нее на квартире.
Ну а если украшения всё-таки настоящие…
Н-да…
Вот.
- С покойницы, говорите, сняли?
- Да.
Профессор, вы можете сказать,
может, какие-то камни редкие?
Или, наоборот, подделка?
Нет, камни, молодой человек, настоящие.
Способ обработки устаревший.
Ну, что называется,
кустарный, не заводской.
- Кустарный…
- Все эти украшения до войны сделаны.
После войны ювелирное дело в нашей стране
шагнуло далеко вперед, как вы знаете.
Угу.
Открылись ювелирные фабрики,
а это всё… кустарное.
Ручная работа. Так, стойте.
А это…? Это у нас что? Ну-ка сядьте,
вы мне свет загородили.
- Ах ты! Ах ты!
- Что там?
Вот, молодой человек, а это…
Это бриллиант чистейшей воды,
дореволюционный.
Точно?
Точно. Советская власть
такими вещами не разбазаривается.
Все алмазы подобной чистоты
уходят в Гохран.
Вы сейчас такого камушка нигде не найдете.
Остальные — бриллианты как бриллианты.
Ничего примечательного.
- Спасибо, профессор.
- Пожалуйста.
Наталья Михайловна? Танечка проснулась.
- Вы не могли бы, а то я уже обулась?
- Я слышу.
Наталья Михайловна, так вы подойдете?
Подойду, конечно, но не сразу же.
А то поймет, что все к ней бегут,
и вырастет плаксой.
Мне кажется, так неправильно.
Сонь, ты за нас с Татьяной не переживай.
Покушаем, погуляем, со всем справимся.
Иди на свою работу.
Я иду.
На службу опоздаешь.
Ой…
Кто у меня там кричит?
Это что такое? Проснулись и кричим?
А бабушка что — дел никаких у нее,
думаешь, нет?
Проходи.
- Ира, я такого еще никогда не видела.
- Угу.
Смотри. Артемьева была в котельной
примерно две недели.
Внутренние органы, кожа, состояние сердца…
Ир, у нее все связки сорваны, она кричала.
А под ногтями? Древесина и даже земля.
То есть она пыталась выбраться,
как только могла.
- Влада, страх-то какой.
- Да не то слово!
Петра Натановича под конец даже прорвало.
Но что интересно,
Пётр Натанович сделал вывод…
…что украшения были надеты на Артемьеву,
когда она была еще жива,
но уже сильно истощена.
Вот, посмотри.
Потертости на коже
и даже мелкие царапины от застежки бус.
Всё на это указывает.
Она, скорее всего,
была уже в беспамятстве.
По крайней мере, снять с себя это
самостоятельно она не могла.
Да что ж это такое?
Зачем над человеком так измываться?
Вот именно что измываться.
Потому что ударили Артемьеву
по голове слегка,
чтобы ни в коем случае не убить.
А только оглушить.
- Только посмотрим, и всё.
- Угу. Конечно.
Если будут спрашивать, мы из библиотеки.
Пришли осмотреть выселенные дома
на предмет оставленных книг.
Угу.
Ты на работе вообще появляешься?
А я сказала директору…
что хочу работать как фотограф.
В конце концов, не всю же жизнь
мне заказы принимать.
Во что мы опять впутываемся?
Артемьева этим районом занималась,
каталась туда постоянно.
Утверждала дома под снос.
Мы даже подумать не могли,
что там ее надо искать.
А когда вы последний раз
видели гражданку Артемьеву?
Так… 12-го числа.
А 13-го она уже на работу не вышла.
Как раз 12-го числа поехала на объект.
Там этот Карпов опять канителить начал.
- Какой Карпов?
- Фронтовик один.
Съезжать со своего домишки не хочет.
Там земли с гулькин нос,
ей-богу, стены гнилые.
Мы ему: «Езжай в новостройку.
Канализация, душ, отопление центральное.
Чего тебе еще на старости лет надо?»
Так?
- А он?
- А он орет: «Не подходи, убью!»
И действительно убил… Старый чёрт.
Давай-давай! Вперед! Аккуратней давай!
Еще, так, так!
Да… Как бы нам всё это обойти?
Неудивительно,
что после строительной техники
никаких следов преступления не осталось.
Да около трех недель уже прошло.
Тут и без стройки ничего не найдешь.
- Давай-давай!
- А ну, глуши!
А ну, глуши свою технику!
Глуши, кому говорят!
- Дед, ты что, с ума сошел?
- Какой я тебе дед?!
Я ветеран двух мировых войн!
Мичман Карпов, понял?
Тихо, тихо, дед! Отдай ружье!
Ты чего?
- Катя!
- Я в порядке.
- Ладно-ладно, твоя взяла. Всё!
- Ложись!
Глуши!
- Глуши, кому говорят!
- Хорош! Заканчивай истерику!
- Дед, ну хорош, успокойся уже.
- Да я тебе не дед!
- Аня!
- Это просто матросы, мичман Карпов!
Они не могут не выполнить приказ.
Мичман! Тебе с начальством
нужно разговаривать.
Так где это начальство? Где?
Нет его, не говорит начальство
с простым народом.
А как? Как с тобой разговаривать?
Ты же в людей стреляешь.
- Дай сюда!
- Всё, всё. Успокойся, дед.
- Цела?
- Хорош буянить.
Ага. А ты как?
- Как же ты так, Кать?
- Зато, кажется, вещдок нашла.
Скорей, скорей.
- Ира!
- Ой, Лёш!
А у нас перестановки в расписании.
Один урок съехал.
- Ага.
- Мы успели?
- Успели.
- Хорошо.
- Волосы пригладь.
- Пап, а мы потом погуляем в парке?
Конечно. Музей откроем
и сразу пойдем гулять. Вперед!
Пап, а я твою книжку начал читать.
- Да?
- Очень интересная.
- А ты знал, что…
- Товарищ Зимин!
Товарищ Зимин, речь у меня
будет короткая, мне в министерство.
А вы после меня, вот,
поздравите людей из этого списка.
Хорошо.
Затем пройдете с директором.
Она что-то там хотела обсудить.
Потом посмотрите
и утвердите список мероприятий.
- Понятно. Понятно.
- Ну а потом мы пойдем гулять?
А потом папа поедет в обком отчитываться.
А потом?
Папа на работе уже ночует,
а с нами даже погулять не может.
Отпустите его хотя бы на сегодня домой.
- Ночует на работе?
- Да, третий месяц уже.
- Таня просто перепутала.
- Да.
Ничего я не перепутала.
Папа очень много работает.
- Скажи, Миш.
- Да.
Можно, чтобы папа
поменьше работал? Пожалуйста.
Товарищ Никитин, вы не слушайте, это…
Отчего же?
Когда ребенок просит, то…
Не переживай, папа у тебя заработался,
но мы это поправим.
Не переживай.
Зимин, через пять минут начнем.
Спасибо.
Пойдем.
Вот это уже интереснее.
Катя, взгляни.
- Это же адрес Карпова.
- Да, и после этого никаких записей.
Значит, она 12-го числа и пропала. Значит…
Мы что, нашли убийцу?
Ким.
Добрый день.
- А вы тут как же?
- На трамвае.
- Вы, гражданка, эти шутки бросьте.
- Гражданка?
Да, гражданки. Я при исполнении.
А вот вы что здесь делаете?
Так приехали посмотреть,
куда наша Соня переедет через пару лет.
Угу.
Так, я за возможным подозреваемым
приехал, так что вы не толпитесь.
Здесь может быть опасно.
За Карповым, что ли?
Его уже увезли.
В местном отделении должен быть.
Я его уболтала.
А берданка, с которой он
на людей напал, у участкового.
Сумка Артемьевой.
Скажешь, что вот в тех кустах нашел.
Я чужие заслуги присваивать не собираюсь.
Ким, нас лучше в отчете не упоминать.
Угу.
Заметила? Сумочка маленькая.
Да. Все драгоценности не поместились бы.
Значит, драгоценности
с собой принес убийца.
Вот… прошу.
Карпов Федор Федорович.
Из семьи белых офицеров.
Во время революции
родственники бежали из страны,
а этот вредитель остался —
стал якобы сторонником коммунизма.
Товарищ полковник, а почему «якобы»?
Вершинин, а ты что, не видел,
что он с Артемьевой сделал?
Ну, кроме белых родственников,
у Карпова идеальная биография.
У Карпова могли остаться драгоценности
от родственников, дореволюционные.
Это ведь и подтвердил ваш эксперт.
Да. Всё сходится, товарищ полковник.
- Разрешите идти проводить допрос?
- Идите.
Но дело-то, по сути, уже раскрыто.
Но хорошо бы, конечно, с признанием.
Константин Иванович,
у вас какие-то возражения?
Да нет. Просто думаю, зачем
Карпову выкидывать драгоценности,
которые он так долго хранил?
Зачем вообще кому-то выкидывать
драгоценности? Вот и разберитесь.
Да, странное дело.
Да, кстати, вы обратили внимание,
что Карпов служил во флоте?
Там ведь в котельной был какой-то
особый морской узел на веревке.
- А…
- Всё.
- Значит, Артемьева Тамара Ивановна…
- Не убивал.
Но грозились.
Она меня из собственного дома выживала.
Сломать его хотела.
Я свой дом от немцев отстоял!
Тихо, тихо.
- Воевали?
- А то как же? Бил немца.
А Артемьева — она хуже немца была.
В мирное время меня, коммуниста,
из собственного дома гнать!
Да вешать таких надо, пулю на них жалко.
Вот поэтому вы и не стали в нее стрелять,
а просто заперли в подвале. Да?
Всё.
Больше ничего не скажу.
Ты сам всё решил.
Да нет, я пока просто следствие веду.
Скажите, вы встречались с Артемьевой
вечером 12-го числа?
Вы с ней встречались?
- Значит, мы нашли убийцу?
- Возможно.
- А я считаю, что нет.
- Так.
Какие факты говорят о том,
что Карпов не убивал?
Ане не нравится, что такое странное
убийство раскрылось так просто.
Карпов вспыльчивый, но отходчивый.
Я его за две минуты заболтала.
У него бы просто терпения не хватило
держать Артемьеву в котельной две недели.
Даже если бы он ее оглушил
и уволок туда, то наутро бы отпустил.
Может быть, он просто испугался?
Он всё-таки на человека напал,
это подсудное дело.
Нельзя же было просто извиниться
перед Артемьевой за нападение.
Да, но и держать две недели
у Карпова бы нервы сдали.
И потом,
зачем эти украшения?
Что за демонстрация? Демонстрация чего?
Карпов на улицу
в одних семейниках выбежал.
Ну не тот он человек,
чтобы так эстетствовать:
бусы на Артемьеву надевать,
серьги, кольца.
Ир, а дай, пожалуйста,
список драгоценностей.
- Вот.
- Так…
Вот! Нитка жемчуга длиной примерно 40 см.
Кать, ты вспомни руки Карпова.
Он же еле берданку держал.
Он в дерево случайно выстрелил —
пальцы скрюченные.
- Артрит?
- Да. И очень сильный.
Константин Иванович,
можно вас на пару слов?
- По поводу Карпова…
- Т-ш-ш.
Зайдите ко мне в кабинет.
Вы, значит, уже до Карпова добрались.
Как вы всё успеваете?
Карпов не мог убить.
- У него артрит.
- А при чём здесь это?
На Артемьевой была нитка жемчуга,
прямо под горло.
Как Карпов такими руками мог справиться
с застежкой на бусах?
- А через голову такие бусы не наденешь.
- Ну, сама Артемьева и надела.
Но ведь Пётр Натанович сказал,
что она бы сама уже не смогла.
На той стадии истощения
ни о какой мелкой моторике
говорить не приходится.
А это вам уже всё
Владлена Юрьевна пересказала?
Карпов не убивал.
Бусики, значит.
Застегивай.
Да вы чё?
Я это в руки не возьму.
- Это ж бабское.
- Застегивай, тебе говорят.
Или вы хотите сесть за убийство,
гражданин Карпов?
Совсем уже озверели.
- Всё, давай.
- Стараюсь я.
Всё, вы свободны, гражданин Карпов.
- Как? Совсем?
- Нет, не совсем.
Завтра же советую
зайти к своему участковому.
Вам еще надо будет за стрельбу
по строительной технике ответить.
На выход, гражданин Карпов. На выход!
Я вот что понять не могу.
Владлена говорила, что у Артемьевой
были сорваны связки —
так сильно она кричала.
И что, неужели никто не слышал?
Звоним Соне и едем к котельной.
Туда.
Это здесь.
Справишься?
- Да.
- Вот.
Если что, дергай.
Мы пойдем в разные стороны,
чтобы тебе меньше пришлось кричать.
Соня, ты туда,
а мы с Ириной в другую сторону.
Ира! Ира! Катя!
- С Аней что-то случилось?
- Я не знаю. Она сигналит.
Аня! Аня!
Сорвала.
Голос сорвала.
Ой!
Так, Анна, ты домой.
Я могу походить послушать.
Нет, домой.
Соня, и тебе тоже пора к дочке.
- Я останусь.
- Хорошо. Будем по очереди.
Ну удачи.
Я вернусь через 15 минут и сменю тебя.
Хорошо.
Помогите!
- Катя!
- Помогите!
Катя, я нашла! Ты слышишь меня?
Я тебя слышу!
Не разбудила?
Этот дом ближайший к котельной.
Они точно должны были слышать
крики Артемьевой, я тебя слышала хорошо.
Зайдем.
- Здравствуйте.
- Что?
Добрый день!
Я глухая. Говорите громче.
- Вы кто? Вы к кому?
- Мы из библиотеки.
Извините, наверное,
домом ошиблись. Мы пойдем.
Из какой библиотеки? Из школьной, что ли?
Тимка опять что-то натворил?
Нет, что вы, Тима ничего не сделал.
Тимка! А ну иди сюда!
Ты что опять утворил, а?
Я бабушку успокою,
а ты с ребенком поговори.
Здравствуй. Ты с бабушкой один живешь?
- Один.
- Можно с тобой поговорить?
- Что?
- Внук у вас чудесный, книжки любит.
Да, мальчишка хороший. Да.
Ты не бойся, ты ничего не натворил.
Я просто хотела тебя спросить.
Я тебя напугала?
Натворил.
Что натворил?
Я тебя ругать не буду, обещаю.
Даже бабушке не скажу.
- Честно?
- Честное пионерское.
Хочешь, на мизинце поклянусь?
- Я человека не спас.
- Какого человека?
Женщину, которую в котельне нашли.
Я слышал, как она кричала.
Я бабушке рассказал, а она не поверила,
сказала, что я выдумываю.
Но я же знал, что я не выдумываю.
Мне надо было еще кому-то
рассказать, а я испугался.
- Я трус!
- Нет, ты не трус.
Ты… ты большой молодец, ты смелый.
Ты молодец, что мне рассказал.
- Правда?
- Правда.
- Я ее видел.
- Кого?
Женщину, которая кричала.
Я ее в щелочку видел. И другую видел.
Какую другую?
Которая из котельни выходила.
- Убийца — женщина.
- Может, всё же случайная прохожая?
Вот здесь Тимка ее видел,
в этом проходе котельной.
Здесь крик еще слышен.
Она просто заперла Артемьеву и ушла,
пока та молила и кричала о помощи.


Серия 10

Папа…
- Константин Иванович, здравствуйте!
- Как вы тут?
- Добрый вечер, Наталья Михайловна.
- Не зайдете?
Так вход нужен для гостей,
не хочется вам докучать.
Ну, начальство докучать не может.
Ким, ну что ты делаешь? Я же ее укладываю.
- Мам, ну всё равно же не спит.
- Ну конечно, не спит, раз ты ее тягаешь.
Ой, ладно, пусть уж хоть кто-нибудь
из родителей с ребенком повозится.
Мама, у Сони работа.
Главная работа для женщины — это ее дети.
Я правильно говорю, Константин Иванович?
Служба, конечно, это очень важно,
но ведь служить могут и мужчины,
а сидеть с ребенком — только женщины.
- Танюшенька!
- И в этом вся наша радость.
- Да…
- Красавица моя.
Главная радость для женщины — это ее дети.
- Папа здесь…
- Доброго вечера.
- До свидания.
- До свидания!
- Добрый вечер, Катерина Петровна!
- Добрый вечер!
- А где это вы ходите?
- Я…
У меня был литературный кружок
в библиотеке.
А я…
Я, уважаемая Катерина Петровна,
бывший библиотекарь
и прекрасно знаю, что не бывает
никаких кружков до…
до 11 вечера.
Зинаида Ивановна, я не понимаю,
почему вы меня допрашиваете.
Да потому что вы…
Вы…
Вы развратная женщина.
Смейтесь-смейтесь,
вот вернется Гриша, я всё ему расскажу.
Зинаида Ивановна,
я иду в свою комнату.
Не смейте выходить замуж
за моего сына, слышите?
- Не смейте.
- Ах, вот оно что…
А вы, Зинаида Ивановна,
не смейте читать чужие письма.
- Лида…
- Тебе предложение сделали?
- Я еще не решила.
- Но он сделал тебе предложение.
А ты мне ничего не сказала!
Так ведь не решено еще.
Почему ты со мной ничем не делишься?
Тебе предложение сделали,
а ты родной дочери не говоришь!
Ты со своими военными подругами
откровенничаешь,
а мне достаются только нравоучения!
Мам, ты даже не представляешь себе,
как это обидно!
- Лид, я делюсь с тобой.
- Чем? Где ты была?
Куда ты ходишь по вечерам?
Какая твоя любимая книга?
Я раньше думала,
что это я такая плохая дочь,
ничего про мать не знаю.
Но ведь это ты!
Ты ничего не рассказываешь про себя!
Закрытая, сухая, холодная!
Да тебя, такую холодную,
только полярник и мог полюбить!
А…
Мы выяснили, что убийца — женщина.
Ань, дай хотя бы в дом пройти.
Что с голосом?
Сорвала. Кость, ну это же такой
прорыв в расследовании! Разве нет?
Ань… а давай детей заведем, м?
Ну ты же хотела ребенка, семью.
Ты чего, Ань?
Горло просто болит, тяжело говорить.
Надо искать женщину.
Возможно, на работе у Артемьевой —
ведь ее убили на ее рабочем участке.
Соня, я сам разберусь, что делать.
А ты мне это еще со вчера талдычишь.
Я не талдычу, я просто делюсь мыслями.
А ты поговорил
только с директором Артемьевой,
а надо было еще с сослуживцами.
Кстати, какие у нее
отношения были с сослуживцами?
- Я не знаю.
- Ким!
- Ну надо же сразу про всё спрашивать!
- Так, Софья Львовна!
Это общий двор МУРа,
тут разные люди ходят.
А вы дела следствия обсуждаете.
Хотите, чтобы вся Москва была в курсе?
- Здравия желаю!
- Здравия желаю!
Я не хотела тебя обижать.
Я просто сказала, что…
Соня! Иди в машбюро.
- Ой…
- Софья Львовна, не ушиблись?
- Нет.
- Вы что тут шумите?
- Здравия желаю!
- Здрасте.
Я говорила Киму, что в строительном бюро
нужно было опрашивать
не только одного директора.
А я говорил Софье Львовне,
чтобы шла в машбюро,
а то на свою непосредственную
работу опоздает.
Ким, свяжись с участковым, там
по Карпову какие-то вопросы остались.
- Есть.
- Разве я не права, Константин Иваныч?
Софья Львовна, мы работаем.
Работаем.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
Значит, шерше ля фам? Но где?
Среди друзей, среди сослуживцев,
среди ювелиров.
Да, эти украшения все карты путают.
Может быть, тогда возьмемся за них
и таким образом на убийцу выйдем?
МУР уже узнавал про камни.
Ничего такого,
что бы указывало на хозяина.
МУР узнавал, а мы — нет.
- А если зайти с другой стороны?
- С какой?
МУР узнавал про камни.
А мы про что будем узнавать?
Влада!
Здесь всё, что было на Артемьевой.
Спасибо. Когда нужно вернуть?
Это для внутренней отчетности,
так что пара дней у вас есть.
Анна сделает копии — я сразу занесу.
- Спасибо.
- Владлена Игоревна, вы идете?
Да, бегу-бегу.
Лариса, звони Сергееву,
пусть мчит на стройку в Фили.
- Товарищ Фокин…
- Всё потом!
Я из МУРа.
Ничего себе! Бабы…
Простите, женщины уже
и следаками становятся?
Я из машбюро.
Лариса, займитесь человеком,
у меня стройка горит!
Вам что-то подписать?
У меня к вам будет несколько вопросов.
Это для следствия.
Так, значит, что конкретно вас интересует?
Юрий Афанасьевич, сама не знаю.
Что вы можете сказать про эти украшения?
Они чем-то примечательны?
Вы в нашей библиотеке
такие чудесные лекции
по ювелирному искусству читали,
что я заинтересовалась.
А теперь вдруг…
бабушка в наследство оставила.
Катерина Петровна…
не унижайте меня, да и себя тоже.
Эти вещи ведь принадлежат разным людям.
Это видно невооруженным глазом.
Вы ведь не задумали
ничего противозаконного?
Нет.
Качество фотографий, конечно,
оставляет желать лучшего.
Но из того, что я вижу…
Изделия в основном выполнены…
частными мастерами.
Нет фабричной печати.
А необычного в них то,
что нет клейма с пробой.
И что это может значить?
Это может значить только одно —
то мастер и заказчик сошлись на том,
чтобы не отправлять изделия
на государственную экспертизу.
Угу…
Ведь только пробирная инспекция
имеет право ставить пробу.
Ну вот, это и есть
Тамарино рабочее место, это ее стол.
А какие у Артемьевой
были отношения с коллегами?
Хорошие. И работала она
без нареканий. Что-то еще?
А коллеги-женщины у нее были?
У нас 37% женщин и 63% мужчин,
если это вас интересует.
А что это за даты?
Даты запланированных работ:
начало, даты сноса, даты начала стройки
и даты сдачи объектов в эксплуатацию.
Но ведь Артемьева поступила к вам
на работу только девять месяцев назад.
Так.
А тут написано, что работа на том участке
началась еще полтора года назад.
И что тут такого?
Значит, до нее на этом участке
работал кто-то другой?
Она заняла чье-то место?
- Ну… да.
- Чье?
Ну… Кости Никулина.
Его потом в Пермь перевели.
А это важно?
Нет, неважно.
Мне нужно найти владельца украшений.
Отказ от пробирования изделий
указывает на то,
что мастер и заказчик
действительно доверяют друг другу
и что мастер не подсунет
вместо чистого металла сплав.
Так что, если хотите найти владельца,
найдите мастера.
А где же его искать?
Благодарю.
- Я вам не говорил.
- Ну конечно, Юрий Афанасьевич!
Про остальные не скажу,
но вот эта вот штучка…
явно работы Протасова.
Любит он вот так вот спаечку прикрыть.
Оригинально, правда?
Протасов… Ясно.
Скажите, а бывают ювелиры-женщины?
Нам нужен ювелир Протасов.
Вот адрес мастерской,
в которой он работает.
Так наш же убийца — женщина.
Надо искать среди хороших знакомых.
Возможно, Протасов изготовил
украшение для убийцы.
- А расскажем Проскурину?
- Нет.
Думаю, пока рано. Ну что может Проскурин?
- Сейчас — только допросить официально.
- Да и Протасов будет молчать.
Улик против него никаких,
да и зацепиться не за что.
- Надо самим.
- Да, надо пока самим.
Тихо-тихо! Что такое?
Давай на бочок ляжем.
- Не хочешь? Ну ладно. Всё, тихо.
- Я сама, спасибо.
- Отдыхайте, Наталья Михайловна.
- Я не устала. Ложись.
- Я успокою Танечку.
- Я успокою.
Ко мне она привыкла,
а тебя она испугается.
Я ведь мать.
Ну вот вырастет Танечка, объясним ей,
кто мать, кто бабушка.
А сейчас ребенок должен быть с тем,
к кому привык,
кто с ним целые дни проводит. Тихо, тихо…
Я же на работе.
Ну и работай на здоровье, я разве осуждаю?
Ой! Ты что? Заморозишь ребенка!
Дует от окна!
- Ей жарко.
- Мамка, иди-ка да ложись спать.
Всё, всё, всё. Тихо-тихо.
- Иди ко мне.
- Куда?!
- Сонь, тебе помочь?
- Нет! Она сама!
Разбудила ребенка —
теперь давай сама укладывай!
В кои-то веки со своим ребенком
время проведешь.
Ну всё, всё, всё.
Танюш, ну чего ты? Танюш…
Ну хватит, ну всё-всё-всё, ну хватит.
Танечка, Танечка, папа тут.
Танюшка, пойдешь к папке на ручки?
Ира!
- Ира!
- Пап…
- Меня из обкома выгнали.
- Как это?
А вот так.
По твоей милости, между прочим.
Не могла Таню научить молчать,
когда взрослые разговаривают?
Не кричи, ты пугаешь дочь.
Чёрт-те чем занимаешься, вместо того чтоб
детей нормально воспитывать!
А ты чем занимаешься?
Может быть, расскажешь Тане?
Давай, Лёш, еще Мишу из ванной позовем —
ты всем нам расскажешь,
за что тебя из обкома выгнали.
Пап, прости.
Не извиняйся, ты ни в чём не виновата.
Пойдем, поможешь мне бутерброды сделать.
Пошел вон!
Ты куда такая красивая с утра пораньше?
Так на работу же.
Мы с тобой тогда так и не договорили.
О чём?
О детях.
Кость, я на работу спешу. Давай потом?
- Ты детей хочешь?
- Костя…
Да, конечно.
Тогда мне кажется,
что ты до сих пор не нагулялась.
Что с цацками?
По поводу ювелирных изделий
пока еще ничего не ясно.
Товарищ подполковник,
что-то вы расклеились.
- Папиросу?
- Да нет, спасибо. Для здоровья вредно.
Для здоровья вредно, Константин Иванович,
громкие дела подолгу распутывать.
Так…
Может, это банда какая?
Артемьева могла состоять в банде,
которая работала по ювелирке?
Может, она их как-то подставила,
я не знаю… увела общак?
Иначе откуда у нее целая пачка денег?
На пачке денег обнаружено
три вида отпечатков,
одни из них мы определили
как отпечатки Артемьевой.
- Так что пачку она брала.
- А двое других отпечатков?
Ищем по базе. Сами понимаете,
дело небыстрое.
Так что отпечатки не станут прорывом
в расследовании этого дела
и не укажут на убийцу,
а станут лишь доказательством вины,
когда мы сами найдем
и поймаем преступника.
Работайте.
Могу еще показать эскиз будущей коллекции.
Вы меня, наверное, неправильно поняли.
Мне вас рекомендовали серьезные люди,
а вы тут комедию ломаете.
Я знаю, что у вас есть личная коллекция.
И там прелюбопытнейшие штучки,
вроде как под старину.
Ну, не с витрины, так сказать.
Меня сюда отправила
Артемьева Тамара Ивановна.
А… когда вы видели ее в последний раз?
- А что?
- Да вот не могу дозвониться.
Странно.
А я ей передам, что вы ее ищете.
Ну хорошо.
Идите за мной.
Вам кольцо уменьшить
или еще и отшлифовать?
- Еще и отшлифовать.
- Понятно.
- Вот, пожалуйста.
- Это же совсем другое дело.
Вы пока смотрите, а я алиби нам обеспечу.
Угу…
Шлифаните, раз такое дело.
Неплохая вещица.
Я попыталась сфотографировать
его рабочие записи,
чтобы выйти на клиентов
и возможного убийцу.
На некоторых фотографиях видны имена.
Вот — Тося, и тут — Мария.
Больше ничего интересного не разобрать.
Кольца я потом рассмотрела —
все без пробы.
Продает по знакомству,
так что Протасову доверяют.
Соня?
Я уже видела это кольцо.
Вернее, орнамент, один в один узор.
Только это было не кольцо, а брошь.
Даты запланированных работ —
начало, даты сноса,
даты начала стройки,
даты сдачи объектов в эксплуатацию.
- На ком?
- На Ларисе.
Она работала вместе
с нашей убитой Артемьевой.
Завтра утром заседание,
лучше прийти на 15 минут раньше.
А зачем?
А затем что товарищи придут,
а вы уже на месте,
в первых рядах, так сказать,
держите руку на пульсе.
- Вам и доверия сразу больше.
- Хорошо.
- Добрый день!
- Добрый день, товарищ лейтенант!
- В чём дело?
- Старший лейтенант.
Гражданка Курова, у меня приказ
сопроводить вас в МУР для дачи показаний.
- Что?
- Как? Зачем?
Пройдемте, в МУРе вам всё разъяснят.
Вы не можете забрать моего секретаря.
У нас работа кипит, у нас сроки.
Вы понимаете, перед кем
мы отчитываемся за сроки?
Гражданин Фокин, а вы понимаете,
что вы мешаете?
Это вы нам… мешаете.
Гражданин Протасов?
А я сегодня уже не работаю.
Приходите завтра.
МУР.
Пройдемте.
Поговорил с Ириной?
Она согласилась сходить в обком
и сказать, что ты дома живешь?
С Ириной сейчас трудно разговаривать.
Ну… Но она согласилась сходить?
Нет, но она…
Вот каково?
Живет в обкомовской квартире,
покупает продукты
в обкомовском распределителе и…
и не хочет палец о палец ударить,
чтобы тебе помочь!
Ты пойми, Ирина сейчас обижена.
А тогда пусть не живет в квартире.
А то продолжает жить
и пользоваться всеми благами,
которые предоставляет тебе твоя работа.
- Авиа, ну так ведь и…
- Нет, я такого не понимаю.
Хочешь быть принципиальной —
пожалуйста, будь.
А вот это двуличие — это мерзко и гадко.
Да, но…
И еще дождалась момента,
когда тебя ударят посильнее.
А ты говорил, что она такая благородная,
что она такого не допустит,
до такого не опустится.
А я предупреждала,
что она на тебя кляузу напишет?
Так это не она.
Это Таня случайно проговорилась.
А ты так уверен,
что это не Ирина ее подговорила?
Не убивала!
Что?
Не убивала…
Держите.
Не убивала я.
Лариса Викторовна, а откуда у вас
брошь убитой Артемьевой?
- Какая брошь?
- А вот которая у вас на груди.
Так, гражданка Курова, сосредоточьтесь.
Я… Я как подумаю,
что пришлось Тамаре пережить,
как она мучилась перед смертью…
А вы знаете, что она блокаду пережила?
И после этого вот такая смерть?
- Да, я читал ее личное дело.
- Личное дело?
А я этого человека — лично знала.
Лариса Викторовна, откуда у вас эта брошь?
Артемьева подарила.
Но вы не подумайте, это не была взятка.
- А это была всё-таки взятка?
- Нет!
Хорошо, тогда откуда Артемьева
взяла эту брошь?
Она сказала, что… от бабки осталась.
И сказала, что у нее еще есть, если что.
Если что — что?
Если…
Ну, если…
Надо будет за нее замолвить слово
перед начальником Фокиным?
Да. Но Артемьева получила
свой участок работы
не потому, что брошь подарила,
а потому, что была хорошим специалистом.
А тогда зачем ей было дарить
вам вот эту брошь?
Затем что она человек хороший.
А вы этому хорошему человеку — раз,
и участок стройки,
за который орден могут дать?
Нет. Просто указала Фокину,
что у нас есть специалист — Артемьева.
Как удобно,
что Фокин вас во всём слушается.
Ладно, давайте вернемся к украшению.
Вы сказали, что Артемьева говорила,
что у нее еще есть.
Да. От бабки.
Ладно, разберемся, от какой такой бабки.
- Добрый день!
- Подожди. Подожди там, Гриша.
Что ты ему ответишь? Ты… выйдешь за него?
Я отказываюсь говорить с вами об этом.
Нет, подожди!
Ты готова родить Грише ребенка?
Или он на всю жизнь
останется недомужчиной?
А, вот! Ты даже про это не думала!
Ты совсем, ты совсем не подумала,
что будет с Гришей,
что будет с его работой,
если он женится на сидевшей
по политической статье!
Меня реабилитировали.
Подумай! Я прошу тебя как мать,
подумай о нём, а не о себе.
Я прошу тебя! Я прошу тебя!
Если ты его любишь, ты ему откажешь.
Я перезвоню.
Здравствуй.
Да.
Мы вас очень внимательно слушаем.
Я не совсем понимаю,
что именно я должен вам рассказать.
Вы были знакомы с гражданкой…
Артемьевой?
- Такую не знаю.
- Да?
А вот цацки на ней говорят об обратном.
Я думаю, вы были знакомы с Артемьевой
и сейчас расстроены видом ее трупа.
Я в принципе не хотел бы
смотреть на трупы.
На ее трупе нашли украшения,
изготовленные вами.
Да, это могла быть моя работа. Хотя…
мог бы кто-нибудь
из моих учеников изготовить —
у меня их за всю жизнь было много.
- Здрасте!
- Работайте.
Это наш эксперт.
Мы сейчас пальчики твои срисуем
и выясним, был ли ты у Артемьевой
дома и трогал ли ты пачку денег,
которую мы у нее нашли.
Пожалуйста.
Я не считаю, что вы убили Артемьеву,
но вы, Ефим Ильич,
были очень хорошо с ней знакомы.
У Артемьевой были украшения вашей работы.
Артемьева сейчас мертва, а это означает,
что вам угрожает опасность.
Лучше бы вам рассказать всю правду.
Какие дела у вас были с Артемьевой,
что вас связывало?
Никогда ни с какой Артемьевой
я не был знаком.
Левую ручку…
Пожалуйста.
Вы что, меня хотите численностью задавить?
Мы тебя, гнида, советским законом задавим!
Пожалуйста. Только зря время теряете.
Даже если я притрагивался
к каким-то там деньгам,
у меня профессиональная привычка —
никогда не работать
с ценными вещами без перчаток.
Так мне продолжать?
Да, да, да, да!
Правую ручку…
- Здравствуйте, профессор Бромберг.
- Здравствуйте.
- Я снова к вам.
- И что у вас там?
- Очередной скучный бриллиант?
- Не-а.
Что это у вас за булыжник?
Ба! Надо же! Откуда у вас это чудо?
Это вещдок. А что, ценный?
Ну… для простого обывателя
это совершенно обыкновенный камень.
Но это совершенно удивительный камень.
Это метеорит, причем
очень редкая его разновидность.
Пойдемте, пойдемте.
Смотрите, это метеориты.
Есть железный метеорит,
есть каменный метеорит,
а есть метеорит смешанного типа —
железо-каменный.
Это очень редкая разновидность.
- Понимаете? И встречается она…
- Простите, это совсем неинтересно.
Вы можете что-то конкретное сказать
про эту брошь?
Ваш метеорит упал под Ленинградом
в конце XIX века.
Хранился, насколько мне известно,
в пулковской обсерватории.
Угу.
Ну а брошь ваша —
это скол с этого метеорита.
- Значит, надо ехать в Ленинград?
- Вы можете ехать куда вы хотите.
- Лично я еду домой.
- Спасибо вам большое.
На здоровье.
Ира! Ира, надо поговорить.
За завтраком уже наговорились.
Ты научила Таню рассказать всё начальству?
А тебя, видимо, Авиа научила,
что я могу так использовать дочь?
У меня своя голова на плечах.
То есть ты сам решил,
что я на такое способна?
- Не приходи к нам больше.
- Но это мой дом.
- Больше не твой.
- Моя квартира, выделена мне обкомом.
Ты хочешь ее забрать? Хочешь выгнать нас?
- Нет. Ну что ты такое говоришь?
- Не ходи за мной.
- Ира, я хочу поздороваться с детьми.
- Не надо.
Я хочу попросить у Тани прощения
за то, что накричал на нее утром.
Отпечатков Протасова нет, извините.
Вот ведь гнида хитрая, а!
- Выскользнул.
- Да, мы его спугнули.
Теперь даже если он был в чём-то
замешан, будет сидеть тихо.
Но ничего,
слежку я за ним всё равно установил.
И какой в этом смысл? Если он знает,
что мы им заинтересовались.
Так, что собираетесь делать дальше?
Может, я выйду?
Посидите уже! Что собираетесь делать?
Судя по автобиографиям
Артемьевой и Протасова,
оба они пережили блокаду Ленинграда,
и брошь, подаренная Артемьевой секретарю,
тоже ведет в Ленинград.
И что?
Мне кажется, надо покопаться в их прошлом:
связаться с уголовным розыском
Ленинграда, запросить архивы.
Мне кажется, мы упускаем что-то
очень важное в их совместном прошлом.
Какой Ленинград? О чём вы?
Что за ерунда вообще?
Артемьева переехала в Москву
всего лишь год назад.
Почему она не вернулась в Ленинград?
Она ведь там прожила с детства.
И уехала только на несколько лет
в Туркмению на стройку.
Давайте еще в Туркмению поедем.
Будем там искать,
с кем она водила шашни!
Я предлагаю рабочую версию.
Ваша версия… ткни — и…
лопнула, как мыльный пузырь.
А вы что предлагаете?
Я не обязан ничего предлагать.
- Вы ведете расследование.
- Так вот не мешайте мне его вести!
Чт… Как…? Вам… вам начальство мешает?
У меня в морге покойники,
мне работать надо.
До свидания!
Вы бы поучились у товарища
начальство уважать.
Уважать, а не бояться.
Я не отпускал!
Из уважения не к вам, а к уставу…
разрешите идти?
Ходи пока.
Чёрт…
Проскурин хочет ехать в Ленинград,
Белых против:
смысла во всём этом не видит.
Да я и сама пока не понимаю,
как это всё связано.
Но информация про метеорит
из пулковской обсерватории не помешала бы.
Ира, я больше не могу говорить, извини.
А мы с Танечкой куда бежим-бежим…
- Ведь ей так…
- Мы купаться.
Да тихо ты! Уронишь ребенка.
- Я сама ее искупаю.
- Смотри, чтоб в ушки вода не попала.
А полотенце не возьмешь?
И воду сначала локтем попробуй,
прежде чем ребенка туда совать.
Наталья Михайловна,
я знаю, как купать ребенка.
Ну да, конечно.
Ну что, домашнее задание у детей
проверил, спать уложил.
Спасибо.
Послушай, Ир… Натворили мы делов.
Я понимаю, что ты на меня обижена.
- Но нам надо как-то дальше жить.
- Мы и живем.
Делаем вид при детях,
что ты по-прежнему с нами.
И я с вами…
как отец.
Лёш, что ты от меня хочешь?
Я хочу, чтобы ты пошла
к моему начальству в обкоме,
сказала, что мы живем вместе
и никакой любовницы нет.
Что?
Ир, мне они не поверят,
а если придет жена, то…
- Если придет жена, то поверят?
- Да.
Или сделают вид, что поверили. Из жалости.
Ты что, хочешь, чтобы я просила
за тебя, унижалась, врала?
Ну врать-то тебе не привыкать.
Знаешь, Ир, я всё делал для семьи
все эти годы.
- Ну помоги и ты мне.
- Нет.
С этим — нет.
Значит, мстишь? Значит, ты такая?
Подумай о детях. Подумай об их будущем.
Лучше, чтобы их отец был обкомовцем,
а не разжалованным парторгом.
И всё, что тебе для этого
надо сделать, — это…
завтра пойти в обком.
Ни в какой обком я не пойду.
И вообще я сегодня уезжаю в Ленинград.
Куда?
В Ленинград. У меня
«Красная стрела» через два часа.
А ты остаешься с детьми,
пока я не вернусь.
Ир!
- Я не могу.
- Сможешь.
Подумаешь о детях — и всё сможешь.
А, чёрт! Я в подсобку схожу.
Хорошо, Ефим Ильич.
- Здравствуйте!
- Добрый день!
Женщина,
я уже, по-моему, вам сотый раз…
- Здравствуйте, Фаина Игоревна!
- Здравствуйте!
…объясняю, что вся
интересующая вас информация
находится на стендах при входе,
специально для экскурсий сделано.
А остальное — директору пишите запрос.
Я понимаю. Но ведь это
такой простой вопрос.
История метеорита — это же не гостайна.
Откуда вы знаете? А может быть, гостайна.
Так, гражданочка, отойдите,
пожалуйста, от моего рабочего стола.
Я, по-моему, уже вам всё сказала.
Или я вызову милицию.
Извините.
Я просто хотела спросить.
Понимаете, я учитель, я хочу точно знать,
что расскажут на экскурсии моему классу.
Так вот! Так вы приводите ваших детей.
Мы им всё по форме расскажем.
Белова? Ира Белова!
- Это ведь ты.
- Зойка?
Зойка.
Как же ты тут? Ты же в Москве!
Так и ты вроде бы тоже москвичка.
Фаина Игоревна, я военного товарища
в кабинет провожу?
- Пойдем ко мне, спокойно поговорим.
- Спасибо.
- Здрасте!
- Здрасте!
Ой! Спасибо.
Я хотел вас пригласить на пару слов.
Да, я, кстати, к вам хотела зайти
в обеденный перерыв.
Вы хотели поговорить по поводу Ленинграда?
Нет, я хотел с вами поговорить
по поводу Анны.
- А что с Ленинградом?
- А что с Анной?
Да это подождет. Так что с Ленинградом?
Зайдемте ко мне в кабинет.
Вот. Тут всё про твой метеорит.
Зоенька, спасибо тебе большое.
- А ты, значит, учительницей стала?
- Угу.
- Небось, по математике?
- Угу.
Ой… Прости, пожалуйста,
я просто не спала совсем.
Не привыкла в поездах спать,
и… голова кругом.
- Давай на воздух выйдем?
- Да, давай.
После войны приехала в Ленинград,
устроилась в обсерваторию
сотрудником лаборатории.
Анализируем составы метеоритов
и рассчитываем термоядерный синтез
в недрах звезд.
Ты всегда была самая умная в ГРУ.
А как семья? Есть муж, дети?
Нет.
- А ты с кем-то из наших видишься?
- Да.
С Катериной, Аней и Соней.
Ничего себе! Целый отряд.
- Добрый день!
- Здрасте!
Спасибо тебе еще раз,
что помогла с документами.
А зачем тебе знать про этот метеорит?
Не для экскурсий же.
Ты ведь умеешь хранить гостайны?
Эх, Тамара-Тамара…
тебя и второй раз убить не жалко.
- Добрый день!
- Ну добрый.
Зачем пришла?
- Мне вас посоветовали.
- Хворь у тебя какая?
Ну что ты…
тоненькая вся такая,
как веточка, у дерева?
Сухая веточка.
А вы с этим помогаете?
Помогаю — тем, кто в меня верит.
Ты же не веришь.
ХХ век на дворе.
Мы собаку в космос запустили,
а вы… травками лечите.
А тебе-то какой прок с той собаки?
Я вам про прогресс говорю.
А я так скажу:
заведи себе собаку вместо ребенка
и живи в своем ХХ веке как хошь.
Да подождите вы.
Ты сама пришла, я тебя не звала.
Хочешь, чтоб я помогла,
так слушай меня. Поняла?
Слушаю.
- И делать всё по-моему будешь.
- Буду.
Проходи.
Вы меня извините,
я не готова была к гостям.
- Вот — только чай и мед.
- Спасибо большое.
Это вы нас извините,
явились без предупреждения.
Мы в обсерватории хотим сделать
выставку метеоритов
и вот увидели, что в вашу семью
еще до революции попал скол
одного из наших экспонатов.
Это вы про «Георгин»?
- «Георгин»?
- Метеорит.
Дедушка говорил, что он так называется.
Это уже после революции
ему присвоили порядковый номер.
Моему деду подарили скол «Георгина»,
потому что он был меценат:
он оплатил ремонт крыши.
И перед революцией на входе в обсерватории
висела его именная табличка.
А потом дедушка сделал брошь
из этого скола?
Да. И подарил моей бабушке.
Это единственная ценная вещь,
которая осталась в нашей семье
после революции.
Ведь на глаз это обычный камень якобы.
А где теперь эта брошь?
Я ее продала…
во время блокады.
Фамильную драгоценность…
за хлебные карточки
по 250 грамм хлеба каждая.
Когда у моего мужа отказали ноги,
стали пухнуть и синеть…
…я подумала, какой толк
в семейных реликвиях,
если семьи не станет.
Сначала я носила на базар одежду,
чашки, ложки.
А когда Коля слег,
я понесла брошь и обменяла ее…
на хлебные карточки.
Так мы с Колей пережили первую зиму.
А до второй он уже не дожил.
Простите, а вы не помните,
кому вы продали эту брошь?
Моя дорогая,
я даже помню цвет глаз той женщины.
А если я принесу вам завтра фотографии,
сможете на них взглянуть?
Вы нашли брошь?
Если вы нашли брошь…
…можно я ее получу обратно?
Вы поймите меня правильно,
мне некуда ее надевать.
Но, понимаете…
это был ад.
И не сам голод, нет,
а смотреть, как твой муж,
как твоя душа умирает.
А эта брошь…
эта была моя последняя надежда.
Она подарила мне еще четыре месяца
рядом с Колей.
И после…
я никому, ни одному человеку
не была так благодарна,
как этой броши, понимаете?
Зоя!
Зоя!
Зоенька!
Что случилось? Ну что с тобой, скажи.
Четыре месяца — это же жизнь, целая жизнь.
Ты только подумай,
что можно успеть за эти четыре месяца.
Сколько всего сделать,
сколько проговорить.
А я своего Ваню только так…
мельком-мельком…
Только расписались — и его уже нет.
В войну погиб?
Здесь, под Ленинградом.
И я теперь здесь ищу его, чтобы…
похоронить по-человечески.
У него ведь даже могилы нет.
Только и значится место гибели.
Так глупо. Он…
до свадьбы не хотел меня целовать.
Всё только обнимал да в щеку…
Говорил, после свадьбы зацелует.
Только нас расписали — прибегает ефрейтор.
Передислокация.
Так он меня и не поцеловал.
Ну что уж теперь…
Какие наши дальнейшие действия?
- Действия?
- Ну, по расследованию.
Думаю, надо просить Проскурина,
чтобы он передал с «Красной стрелой»
фотографию Артемьевой.
Тогда надо спешить.
Пока мы на главпочтамте
звонка будем ждать,
мосты разведут, домой не успеем.
Зоя, погоди.
Пить ровно в 12 ночи.
Ань…
Прости.
Ань!
- Вы принесли фотографии?
- Да.
Вот.
Она.
Могли бы вы взглянуть
еще на эту фотографию?
Тоже помню.
А вот эта женщина…
она ведь не брала абы что,
ей надо было самое лучшее.
Сначала она от моей броши отказалась.
А вот этот ее убедил.
Гражданин Протасов, открывайте. МУР.
Опоздали.


Серия 11

Н-да, странно…
Семёнов, ты там уже снял? Я могу пройти?
- Здравствуйте, Пётр Натанович.
- Здрасте.
Проломили череп.
Быстро вы.
Даже вскрытие делать не будете?
Вот висок, вот тумба,
на тумбе кровь и немножко волосы.
Следы. Следов несколько, и следы разные,
значит, преступников было несколько.
Ну да. Пётр Натанович, а посмотрите сейф,
там что-то странное.
Посмотрим сейф.
Так.
Ага. Да уж, странно.
Хороший сейф.
Протасов знал, что себе поставить.
А вот это меня смущает.
Это что, след от взрыва?
Какой-то странный взрыв —
слишком локальный.
Я такого еще никогда не видел. Но…
Впрочем, это дело меня радует.
То мумия в котельной, то микровзрыв.
Как можно было так взорвать,
чтобы соседи милицию не вызвали?
Будем разбираться, а пока ума не приложу.
Тут нужен специалист по взрывчатке,
а я обладаю только грубыми основами.
- Очень жаль.
- А мне не жаль.
А мне не жаль, я не хотел бы обладать
такими опасными знаниями.
Мама! Мам!
Лида, что случилось?
- Вы гражданка Свиридова?
- Я.
Катя, прикройся. Что случилось?
Я, товарищ, ваш участковый,
капитан Парфентьев.
Гражданка Свиридова, мне сигнализировали,
что вы нарушаете закон.
Какой закон?
Предоставляете жилье гражданам,
здесь не прописанным и без учета.
Это моя дочь, ей всего 15 лет.
Разберемся. Предъявите все ваши паспорта.
Они в комнате.
Подожди.
- Лида, собирайся, тебе в школу пора.
- Мам…
Оденься в комнате Гриши. Всё, не спорь.
Ира, ты почему меня не разбудила?
Ну, Зоя, спасибо тебе за помощь,
но дальше лучше, чтобы я одна.
Почему?
Иногда это бывает опасно.
- Я не трусиха.
- Я не говорю, что ты трусиха.
Ты на фронте была,
ты гораздо смелей, чем я.
- Но зачем тебе это?
- А тебе зачем?
- Мне?
- Оплачиваем проезд.
- Два билета, пожалуйста.
- Ага.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Не могу не делать.
А я не могу тебя одну отпустить.
Ты же ничего не знаешь в Ленинграде,
давай я буду твоим провожатым.
Спасибо тебе.
Лида, после школы езжай,
пожалуйста, к отцу с Ритой.
- Почему?
- Просто переночуй у них лучше сегодня.
Мама, ты что, испугалась участкового?
Он же всё проверил и успокоился.
Нет, я не боюсь,
но лучше сейчас у Риты. Мало ли.
У Риты так у Риты.
Н-да, подскочил сегодня ни свет ни заря.
Ну, у меня же сигнал,
я не могу не отреагировать.
А вдруг вы неблагонадежных элементов
пригрели. К тому же библиотекарь.
- Это что значит?
- Доступ к книгам.
А к каким книгам, спрашивается?
К тому же судимость,
хоть и с реабилитацией.
Ну, я вам так скажу,
эту кляузу на вас ваша соседка написала.
Да-да.
Только смотрите без мордобоя,
а то точно на учет поставлю.
Чёрт-те что!
Я понимаю, если бы сначала
убили этого ювелира,
чтобы украсть драгоценности, а потом
нашли Артемьеву в этих драгоценностях.
Ну хоть какая-то логика
была бы во всём этом.
А может, это два разных дела?
Может, и так.
Да, войдите.
Ну ты где был?
Ты как мог Протасова проглядеть?
- Я же тебе сказал следить за ним.
- Ушел.
«Ушел»… Унесли в морг.
Ушел…
Товарищ подполковник,
меня Белых на другое дело бросил.
Я сколько мог, я вел Протасова,
а тут приказ и потом…
Ясно.
Так, значит, сейф… вскрыт специфически.
Так точно, взрывом.
Пётр Натанович сказал,
что он такого никогда не видел.
Очень специфическая работа.
Пётр Натанович, может, и не видел,
а я кое-что подобное припоминаю.
Вы знаете этого медвежатника?
Да.
Только он два года как в тюрьме сидит.
Вас можно поздравить? Вы взяли убийцу?
- Нет, не взяли.
- Протасов ушел?
- Нет, Протасов мертв.
- Как?
Соня, я пойду работать.
Женщина, вы чего?
Товарищи, здесь женщине плохо! Помогите!
Ой, ну чего ты?
- Скорую надо вызвать.
- Что такое, что случилось?
- Красиво исполнено.
- Знаешь кто?
Может, и знаю. Я же не школьница,
чтобы за просто так у доски отвечать.
Ну и чего ты хочешь?
Скостите годок.
Я тебе, пожалуй, годок накину
за укрывательство преступника.
Хорошо, ясно.
Не, не знаю.
Послушай, Испанец, по твоей схеме
сработано, так что давай не юли.
Хорошо, годок я тебе скинуть не смогу,
но могу написать ходатайство для УДО.
Ну, совсем другой разговор.
Это работа Тёмного.
Это не он по моей,
а я по его схеме тот сейф вскрывал,
только ни черта не вышло, и ты меня
у того сейфа контуженным-то и повязал.
Ну и где искать этого Тёмного?
Смешной человек! Он Тёмный —
кто же знает, где его искать.
Описание дать сможешь?
Нет, я его ни разу не видел,
так, только слышал, как он работает.
Попытался сам изобразить, ну и спалился.
Понятно.
Не, ну вот еще полезная информация.
Тёма так-то в Ленинграде работает.
Я чего его метод и стал брать?
Думал, он — там, а я — здесь.
Вроде как в разных городах —
предъяву не предъявит.
А что, много золотишка ушло?
А ты откуда знаешь, что именно золотишка?
Ну, так Тёмный по ювелирам спец.
Вроде как при взрыве
деньги могут полыхнуть,
а золото и камни — чё им будет-то.
Давай его назад доставляй.
На выход.
- Добрый день!
- Добрый день.
- Папа, где твоя машина?
- Она в ремонте.
- А что у нее сломалось?
- Я не знаю, Миша, я же не механик.
- Пойдем.
- Алексей!
Алексей Петрович, здравствуйте!
Ты что тут делаешь? Совсем с ума сошла?
Ты не ночуешь дома.
Конечно, с ума сошла
и места себе не нахожу.
Авиа, я говорил, Ирина в командировке,
я сижу с детьми.
Роза может посидеть.
А тебе нужно бросить все силы
на восстановление в обкоме.
А что тебе моя должность в обкоме?
Ты за мной только из-за нее гонялась?
Лёша, еще кто за кем гонялся!
Папа, на экскурсию опоздаем.
Девочка, подожди минутку,
взрослые разговаривают.
Лёша, ты пойми, мне как девушке
нужна стабильность, ясность.
А это твое отстранение,
еще эта непонятная история
с начальником Быстровым,
который куда-то испарился,
а все делают вид,
будто его вообще не было.
Ну а Быстров-то тут при чём?
А при том, что главред отстранил
меня от освещения съезда комсомола.
Ему из обкома кто-то напел,
когда тираж с моей статьей
про Быстрова изымали.
А ты не в обкоме
и не можешь меня защитить,
не можешь сказать, что я достойна доверия
и могу освещать самые важные события.
Лёш…
- Пап!
- Уже иду!
Значит так, вечером позвоню.
Стойте.
Всё, побежали, а то опоздаем.
Давай-давай-давай! Оп-оп!
Закажешь еще один звонок?
Катерина ни дома,
ни на работе не отвечает,
Анна тоже куда-то запропастилась.
Соне в МУР вообще бесполезно звонить.
Должна же я как-то с ними связаться.
Посмотрите, для Зиминой есть что-нибудь?
- Что?
- Может, телеграмма.
Есть. Вот телеграмма до востребования.
Спасибо!
- И распишитесь, пожалуйста.
- Да.
Вот здесь.
Спасибо!
Пойдем.
«Фиму отправили к Тамаре.
Адрес: Пролетарский переулок,
дом 4 кв. 12».
- Это что за телеграмма такая?
- Это шифр.
Соня придумала,
как передать информацию, молодец.
Фима — это Протасов. Он Ефим Ильич.
Тамара — это Артемьева.
«Фиму отправили к Тамаре».
Значит, Протасов убит.
Как же так?
А что это за адрес?
Наверное, адрес квартиры,
в которой жила Артемьева.
Видимо, Катерина узнала
у своих знакомых в архиве.
- Надо туда идти.
- Да.
- Я пойду, а ты езжай домой.
- Нет уж, ты что, я тебя одну не отпущу.
А вдруг там опасно?
В том-то и дело, там может быть опасно.
Смертельно опасно, понимаешь?
Я прошлым летом,
когда искала своего Ивана,
наткнулась в поле на мину,
надавила на нее чуть-чуть,
а она возьми да и щелкни.
Я пять часов провела
со сработавшей миной в руках,
пока мимо не прошли люди,
не заметили и не позвали на помощь.
Я за эти пять часов
много чего подумала, передумала.
И на следующие выходные вернулась
и снова продолжила поиски.
Меня не страшит смерть,
если она ради правого дела.
И потом…
куда я тебя отпущу в незнакомом городе?
Заблудишься еще.
Гражданка,
это что такое?
- Это нервы.
- Нервы…
Сначала в обморок,
потом сигарета,
а потом что, опять в обморок?
- Так нельзя, вам же еще рожать.
- Не рожать.
Так, всё ясно.
Вы к специалистам-то обращались?
- Обращалась.
- К каким?
Там целый консилиум был,
всех не запомнила.
А вот жалеть себя не надо.
Вы определили, что со мной?
Теперь определил. Мракобесие.
Это кто же вам, моя дорогая,
насоветовал чистотел
на голодный желудок хлестать?
Бабка какая-нибудь?
Вы куда? Больничный лист заберите хотя бы.
Вам отлежаться надо!
«Ессентуков» попейте хотя бы.
Так, кажется, уже близко.
Да, вот дом номер пять,
а нам нужен четвертый.
Как?
Дом снесли? И что же теперь делать?
Думать. Думать и размышлять.
Так… Зачем мы вообще сюда пришли?
Чтобы узнать что-то про Артемьеву, так?
Про ее прошлое, соседей, жизнь, окружение.
Что-то приходит в голову?
Извини.
Ничего.
Размышляем дальше. Артемьева.
Что можем сказать о ней как о человеке?
У нее были украшения.
Она любила их носить.
- Была ухоженной женщиной…
- Парикмахерская.
Да, она наверняка ходила
часто в парикмахерскую.
Да нет. Вот парикмахерская.
Выглядит старой.
Если бы я жила в доме Артемьевой,
то наверняка бы ходила
в эту парикмахерскую.
Вот это вы спросили! Это ж когда было!
Я Тамару последний раз видела…
году в 1942-м.
Она ко мне всегда заходила,
мы даже подружками были.
Модницей такой была! Веселая.
А что потом случилось?
Потом она со всяким отребьем
стала общаться.
Говорят, вот, сейчас модно,
чтобы волоски вверх торчали.
Брови надо выщипывать! Точка.
Простите, а с кем, вы говорите,
стала общаться Артемьева?
С Петькой Зубом.
Тварь редкая был. Мародерствовал.
У него и кличка-то оттого,
что он в ломбард краденое приносил
и всё время говорил:
«Это всё мое, зуб даю!»
- Смешно.
- Ага.
А у него зуб был —
прямо впереди — золотой.
Говорили, что он его
у какого-то покойника вырвал.
А Тамара один раз сидит у меня в кресле,
а он за ней зашел.
Ну, вроде как у них там
дела какие-то с Томой, да?
Я ей тогда сказала:
«Ты ко мне с этим больше не приходи».
Ну, потом дом ее разбомбили,
но она успела оттуда переехать,
когда первые холода настали,
в первую блокадную зиму.
- Куда?
- К подруге какой-то.
Дом на углу Английского проспекта
и Декабристов.
Но не тот, в котором жила
Анна Павлова, а рядом.
Там месяца четыре прожила и тоже съехала.
Куда — не знаю, не сказала.
Может, к Петьке этому, паразиту.
Наверное, с этим Петькой любовь была?
Да какое там!
Ему на тот момент лет 17 было.
Он у нее скорее на побегушках был.
Да чёрт их разберет!
Ну вот.
Протасов, значит, мертв?
Да, убили.
Сразу после того,
как приказали снять слежку.
И…
что вы теперь собираетесь делать?
Хочу поехать в Ленинград.
Медвежатник, который
вскрыл сейф Протасова,
судя по всему, специально для этого
приехал из Ленинграда.
Да. Считаю, это правильная мысль.
И я беру с собой Вершинина.
Да. Я считаю, вы должны взять
с собой старшего лейтенанта.
- Разрешите идти?
- Да.
Работайте.
- Пожалуйста!
- Благодарю вас!
Катя, нам с Зоей удалось
посмотреть домовые книги дома,
о котором говорила парикмахерша.
Но Артемьева там прописана не была.
И жила всего несколько месяцев.
А где искать квартиру,
в которую она потом переехала,
ума не приложу.
Нет. Тут надо понять,
почему именно она переехала.
Может, хотела скрыть
то, чем они стали совместно
заниматься с Петькой Зубом?
Ее и подруга-парикмахерша просила
не приходить больше из-за Петьки.
Так что, хотела, чтобы знакомые не знали
и соседи не видели?
Мародерствовала, как и Петька?
Возможно, оттуда и драгоценности.
Так. Я поговорю с Аней и Соней.
Подумаем, как новую квартиру
Артемьевой найти.
Возможно, это выведет на ее убийцу.
А Проскурину расскажу про Петьку Зуба.
А есть новости из МУРа?
Проскурин едет в Ленинград.
После того как Белых снял слежку
с Протасова и того убили,
он наконец услышал Проскурина.
Катя…
- А?
- А мне знакомить Проскурина с Зоей?
- А ты ей доверяешь?
- Ну да.
Она ведь одна из нас.
Ой, прости, мне надо бежать.
- До свидания!
- Хорошо.
Не суетись. До «Стрелы» еще три часа.
Ты лучше расскажи, как твой день прошел.
Обычно. На работе.
Про расследование я тебе всё рассказала.
Главная новость — Петька Зуб.
А других новостей нет?
- Беременна?
- Ч-что?
Тошнит, курить бросила.
Не беременна. Собирайся, а то опоздаешь.
Я же сказал, еще три часа.
Так, пиджак брать будешь?
Ну, клади.
Добрый вечер!
Добрый вечер, Катерина Петровна.
Зинаида Ивановна, я не расскажу Грише,
что это вы вызвали участкового.
Можете не бояться.
Кать…
Катя, да я ведь… Я ведь…
Вы какой хлеб больше любите:
черный или белый? Я нарежу.
Зинаида Ивановна, не надо передо мной…
Я просто хочу, чтобы мы жили нормально.
По-человечески.
Ну если не как семья,
то… хотя бы как добрые соседи.
Да. Да-да-да. Да.
Мы поели.
Ну что, Татьяна Кимовна,
будем прощаться с тобой, да?
Ты давай не скучай, папка скоро вернется,
тебе гостинцев привезет.
Ну как всё-таки она на тебя похожа.
В нашу породу пошла, в вершининскую.
- Да?
- А глаза у Тани мои.
Ну, скажи: «Глаза-то у меня еще
поменяются сто раз, пока я расту».
Главное — не перекармливать.
Наталья Михайловна,
выйдите, пожалуйста, на минутку,
я с мужем поговорить хочу.
Соня, ты чего?
Ты обещал поговорить с мамой,
чтобы она больше со мной
так не разговаривала.
Мне обидно. Таня моя дочь.
Я говорил.
Значит, плохо говорил.
Соня, у меня рабочая командировка,
у меня поезд через два часа.
Что ты хочешь, чтобы я сейчас сделал?
Ну спасибо тебе, Ким.
Хорошей тебе командировки.
Соня…
Извините, что заставил ждать,
Константин Иванович.
Что? Не отпускали?
Ничего, разберемся потихоньку. Давай.
Поехали!
Влада…
- Выручай!
- Добрый вечер, Лёш.
А, да, добрый.
Понимаешь, Розы нет, а у Тани
небольшая температура случилась.
А мне вот очень срочно надо уйти,
а я не хочу их одних оставлять.
- Не могла бы ты с детьми посидеть?
- Нет, не могла бы.
Влад, ну, посиди часок.
Ты же всегда Ирине помогала.
Ирина по любовникам не бегала.
А вот это уж, прости, тебя не касается.
И если на то пошло, то вранье —
это тоже измена.
- Нет, Лёша, это не измена.
- Тебе-то какое до этого дело, а?
Ты свою личную жизнь обустраивай.
Ну, прости, прости меня, пожалуйста.
Знаешь что? Ты как стал
с этой своей кралей якшаться,
другим сделался.
С Ириной благороднее, что ли, был.
Скажи мне честно.
Ирина к мужику в Ленинград поехала?
Что?
Нет, Лёша, гулящий у нас здесь только ты.
Зря ты от Ирины ушел, зря.
Ну а что теперь-то говорить?
Ты жалеешь? Ты к ней вернуться хочешь?
Даже если бы хотел,
Ирина обратно уже не пустит.
Так ты хочешь?
- Доброе утро, товарищи!
- Доброе утро! Подполковник Проскурин.
- Майор Кравченко.
- Старший лейтенант Вершинин.
Добро пожаловать.
Может, чаю с сахаром с дороги?
Да нет, майор, вы пейте чай,
а мы начнем работать.
Документы по моему запросу подготовлены?
Да.
Вот.
Всё, что есть на Тёмного,
как, впрочем, и на всю банду Петьки Зуба.
Подождите, а Петька Зуб и Тёмный —
это что, одна банда?
Так точно, одна.
Это всё, что по ним есть?
Ну, Петька у нас давно в розыске,
но он хитрый шибко. Аристократ.
Только ювелиркой интересуется.
Про Тёмного мы и того меньше знаем.
Насколько мне известно,
Петька еще с войны орудует.
Что, за это время нельзя было его поймать?
- Ну, он только у частных лиц крадет.
- И что?
А то, что мало кто вообще
оставляет заявления на кражи.
Потому как если у тебя золото украли,
так потом нужно объяснять,
откуда это золото у тебя вообще появилось.
Ну да, за такие объяснения
и самому можно сесть.
Именно.
Понятно.
В общем, Вершинин,
мы установили,
что для пластификации взрывчатки
была использована синяя глина.
Вот.
Ну, извините, тоже не могу вас порадовать,
на такой глине весь Ленинград стоит.
Видно, спешил Тёмный.
Что-то пошло не по плану.
Но в наших делах он всё с сейфов сносил.
Знаете, если будем работать по уму,
есть шанс больше узнать про…
эту глину.
Ирина Михайловна, а вы действительно
уверены в этой своей Зое?
В Зое Васильевне,
лучшем химике и физике в ГРУ,
отвечавшей за безопасность штаба.
А после служившей на передовой.
Уверена как в себе.
У вас что ни подруга,
так спец в чём-нибудь.
Здравствуйте! Константин Иванович.
Зоя Васильевна. Вы не волнуйтесь,
ленинградское УГРО уже давно
сотрудничает с нашей лабораторией.
Я знаю, что делать.
Да я за вашу лабораторию не волнуюсь.
Обычно мне приходится волноваться за вас.
- Берегите глаза.
- Ой!
Как я и думала, кустарный тринитротолуол.
- Чёрт!
- Что такое, Константин Иванович?
Да я надеялся, что это ворованный
с завода, или где там его делают.
Так бы мы быстрее вышли на Тёмного.
А сейчас ищи-свищи,
где он эту свою взрывчатку делает.
На самом деле то,
что он кустарный, сужает поиск.
При изготовлении этого вещества
выделяется ядовитый газ.
А неправильный температурный режим
может привести к детонации.
Значит, нам нужен специалист
с домашней лабораторией?
Или с неограниченным доступом
к государственной.
Далее: в составе взрывчатки
имеется глина кембрийская синяя
с малым содержанием органических веществ.
На ваше счастье, помимо метеоритов
мы еще изучаем землю,
в которой их находят.
- Добрый день.
- Здравствуй.
Я проходить не буду, только Лиду заберу.
Уж ты будь добра, забери ее, пожалуйста.
- А то ведь теперь она уезжать не хочет.
- Как?
Лида!
Лида!
- Поехали домой.
- Я дома.
Лида, я тебе говорила, мы тебе рады.
Но нельзя же вот так вот.
Как «так»? Жить там, где я прописана?
И вообще, может,
я теперь хочу с отцом пожить.
Я по нему соскучилась.
Лидочка, родная,
да ты можешь в гости приходить
хоть каждый день, когда захочешь.
Я не хочу ходить в гости
к своему отцу в свою квартиру.
Я хочу жить в своей комнате.
И вообще, мне отсюда до школы ближе.
Лида, если ты обиделась…
если это из-за свадьбы…
Лида!
Из-за свадьбы?
Что ж… пусть побудет пока здесь.
Катерина Петровна!
Катерина Петровна, стой!
Так.
Ну если теперь Лида у нас с Веней живет,
так это дополнительные расходы.
А у нас ребенок маленький,
у нас всё впритык.
- И что ты хочешь?
- Алименты.
Ну чтоб ты хоть чуть-чуть доплачивала.
Я считаю, это справедливо.
Ну вот смотри. Я, например, сегодня
две куриные ножки сготовила,
а теперь эти две ножки
на троих надо делить.
Если мне Лида хоть намеком пожалуется,
я с тебя живой не слезу.
Я все инстанции пройду,
я свою половину квартиры затребую,
разменяюсь с вами,
и поедешь ты со своей семьей
к чёрту на рога в коммуналку.
Я свои права знаю и не воспользовалась ими
только потому, что не хотела
с отцом Лиды ругаться.
Но если ей в отцовском доме будет плохо —
будет плохо и тебе.
Если ваш Тёмный не роет землю
на метры вглубь, то, скорее всего,
он берет глину в районе
Колпинского карьера.
Как раз в этом районе есть тяжпромзавод.
На нём должны быть химикаты,
необходимые для нашей взрывчатки.
- Хорошая кандидатура.
- Еще там был химический техникум.
- Туда тоже можно зайти.
- Кого мы будем там искать?
Мужчина или женщина, возраст средний,
с доступом к лаборатории.
Образование, позволяющее
создавать взрывчатые вещества.
Угу. И еще нужно учесть отгулы и отпуска,
чтобы они совпадали с днями убийств.
Я бы всё-таки шла в техникум.
На заводе должен быть строгий контроль.
- Да, но еще…
- А еще надо смело отметать всех женщин.
Потому что женщин-медвежатниц не бывает.
- Почему?
- Потому что такова статистика.
Но ведь статистика составляется
по тем, кого поймали, верно?
Верно.
Так, может быть, женщины
просто настолько хороши в своем деле,
что до сих пор ни одной не поймали?
Вот.
Тут личные дела всех наших педагогов
и всех наших студентов.
Но если бы вы мне сказали,
что конкретно вы ищете…
- Это тайна следствия.
- Понял, понял.
Еще вам запрещено сообщать
кому-либо о том, что мы здесь.
Конечно! Конечно.
Давай сюда.
Так…
Уже третья.
Значит, мальчик или девочка.
Мальчик. Ну, в смысле гражданин Аников.
А может быть, гражданка Буханова.
Вот ты ею и займешься.
А я займусь гражданином.
Что делать будем? Арестовывать?
Нет. Нам надо всю банду брать,
особенно Петьку Зуба.
Он нам про Артемьеву многое расскажет.
И-го-го-го-го-го-го!
Тпру! Так, преграда.
Индеец.
Таня держится, аккуратно переходим…
Тихо-тихо-тихо.
Алло!
А кто его спрашивает?
- Папа, тебя к телефону.
- А кто там?
Какая-то Авиа.
Так, Миш, давайте-ка
вдвоем с сестрой пока поиграйте.
Уже бегу!
- Алло.
- Не догонишь!
Нет, сегодня не приеду.
Не кричи.
Авиа…
Так, а где тут у нас два бравых индейца?
Эй, кто тут?
Танюша…
Попей водички. Ну вот она, пить захотела.
Мы своих детей до года не допаивали.
А я свою дочь допаиваю.
Ну мужа я тебе хорошего вырастила.
Спасибо.
Всё?
Всё?
Всё? Умница моя. Умница моя.
- Не пойдем мы ни в какой магазин.
- А свеклецы прикупить?
- А я борщ хотела варить.
- Теперь завтра придется.
Санёк, давай быстрее!
А то Митька заждался небось.
Подождет еще, нормально.
- Да сколько вас можно ждать?
- А чё, закуска простыла?
Понятно.
Автобус пришел.
Вершинин!
Ким!
Чё ты стоишь? Ну подвинь этот ящик и сядь.
- О, кто тут у нас?
- А чё тут у нас за гостья?
- Добрый вечер. Чего хотел?
- То есть?
- Хотел чего, Петька? Чё звал?
- Я звал?
Ты прислал?
- Ты из банды?
- Я сторож.
Звони в милицию. Пусть срочно
вызывают наряд. Скажи, от Вершинина.
- Звони, говорю!
- Ага.
«Срочно на сходняк. Есть маза».
Тёмная, ты что дуришь?
Когда я тебя на сходняк звал?
Твою мать! Сука, ментов навела!
- Валим, валим!
- Валим, братва, облава!
Вы арестованы, бросьте оружие!
- Уходим, уходим!
- Стоять!
- Расход, мужики!
- Сдаюсь!
Петька, стоять!
Кому говорю, стоять!
Стоять, Петька! Ты арестован!
Петька, стоять!
Вали его.
Стоять!
Они там! Они там!
Петьку брать живым.
- Обойди с другой стороны.
- Есть.
Стоять!
Лежать.
- Стоять.
- Товарищ милиционер!
Там такое, там стреляют!
Я на складе работаю, бухгалтер.
Задержалась работу доделать,
иду домой, а там такое…
Я видела, как кто-то вон туда побежал.
- Скорее, они же уйдут!
- Кровь откуда на лице?
Так… упала.
Я выстрелы услышала,
упала, потом встала и побежала.
- Обо что ударилась губой?
- Об асфальт.
Вы что, меня тут допрашивать будете
или бандитов ловить?
Документы.
Вы что, не понимаете,
что они все разбегутся?
След у тебя на лице, гражданка,
от того, что тебя приложил кто-то.
Я в таких вещах разбираюсь.
Ну, кто тебя? Свои? Наши?
Присаживаемся, товарищ бухгалтер.
Ткачук, принимай.
Стоять!
Вы арестованы!
Стоять!
Ким… Ким!
Ким!
Ким!
Ким, ты чего?! Ким! Ким…
Ну Ким, ты чего?
Ким!
Что же ты?
Соня… Со…
Карету вызывай.
Ким!
Тихо, тихо.
Тихо, тихо. Всё, всё. Тихо, тихо, тихо.
Всё, тихо, тихо.
Танечка, Танечка.
Тише, Танечка.


Серия 12

Буханову уже оформили?
Пора начинать допрос.
- Я думал, мы на сегодня закончили.
- Что значит «закончили»?
- У нас что, дело раскрыто?
- Нет. Но у нас мертвый старлей.
Я думаю, вам сейчас нужно
поехать в гостиницу,
выпить стакан водки и поспать.
Кравченко, ты с ума сошел?
Какое «поспать»?
Ну, сменить одежду. Вы весь в крови.
Внизу вас ждет машина.
Она отвезет вас в гостиницу.
Ничего, я и в туалете руки смогу помыть.
Вам не руки надо мыть.
В себя прийти.
- Майор, не забывайся.
- Это вы забываетесь.
Вы убили Петьку Зуба, хотя была
возможность взять его живым.
А он был ключевым свидетелем,
а подозреваемым не только по вашему,
но и по нескольким нашим делам.
А вы просто решили отомстить.
Я ничего не решал, я просто выстрелил.
Вот именно поэтому вы сейчас…
поедете в гостиницу.
Хорошо.
Только для того, чтобы сменить одежду.
Через два часа Буханова
должна быть готова к допросу.
Ира?
Прости, я тебя разбудила?
Я плохо сплю.
Что с тобой?
Это ведь не из-за расследования?
- По детям соскучилась.
- А по мужу?
А мужа теперь у меня нет.
Нет, он не умер.
Ушел к другой, и больно видеть,
как он с ней счастлив.
Любишь?
Иногда кажется, что это просто привычка,
иногда жду, что одумается.
И что? Ты его примешь обратно?
Не знаю. Не умею. Не знаю как.
Да он и не просится.
А ты почему замуж не вышла?
Ваня…
- Всё еще любишь?
- А как же!
Твой Лёша живой, всё еще может наладиться.
А у тебя с Ваней уже ничего не наладится,
ничего не изменится.
Отпусти.
Алло?
Аня, мне нужно,
чтобы ты завтра утром поехала к Соне.
Во-первых, доброй ночи.
Завтра к ней приедут из МУРа
сообщить, что…
Вершинина убили, но я подумал, что лучше,
чтобы эту новость ей сообщила ты.
Ань, сможешь?
- Подожди, что ты такое говоришь?
- Я говорю, что завтра утром…
Ким мертв?!
- Да.
- Как?
Застрелен на задании.
Ирина и Зоя едут обратно в Москву.
Я пока еще здесь.
Мы взяли Тёмного, надо его допрашивать.
Всё, мне пора.
Ладно.
Значит так.
Вот эту я в глаза не видела
и убить ее не могла.
Я была здесь, в Ленинграде.
Сейф вскрывала на Литейном, 7.
Вынесли подвески с гранатами, XVIII век.
Пусть тебе Кравченко дело покажет.
Вот этого я и пальцем не тронула.
Петька позвал в Москву, сказал,
что ювелир ему задолжал,
надо сейф вскрыть, чтобы свое забрать.
Приехали.
Ювелир этот, ясное дело,
отдавать ничего не захотел.
Петька стал его мять
и приложил о тумбочку. Случайно.
Я даже фамилию ювелира не знаю.
Меня только марка сейфа интересовала.
Ну что тебе еще рассказать?
Ювелир этот говорил,
что его Морячка какая-то кинула.
Вроде Артемьева. Так он ее назвал.
Говорил, что он ей деньги отдал,
а она ему камушек задолжала.
У нее вроде как чистый бриллиант водился.
Ну а потом выяснилось,
что Морячку эту грохнули,
а деньги уже у вас в МУРе как вещдок.
Так это…
она, что ли, Морячка, Артемьева?
- Угу.
- Так я и не знала ее.
Это у нее дела какие-то с Петькой
и ювелиром еще с блокады были.
Да твою ж мать, не убивала я никого!
Я за свое сидеть готова,
но не надо меня под расстрел подводить.
Звал?
Белых.
Проскурин.
Какого чёрта у тебя там происходит?!
- Товарищ полковник, мною произведено…
- Ты зачем в Ленинград ехал?!
В архивах сидеть.
Что ты там устроил?!
Товарищ полковник, в связи с новыми
открывшимися обстоятельствами
- я хотел бы…
- Молчать!
Слушать меня и молчать!
Ты старлея угробил, ты!
Это не твой город!
Ты в нём ни черта не знаешь!
Тебе поссать сходить —
и то надо у местных узнавать куда!
А ты облаву устроил?!
На незнакомой тебе территории?!
И мне плевать, сам Вершинин
на этот склад поехал или нет.
Ты его с собой в Ленинград выписал, ты!
Ты его старший по званию.
Ты за этот бардак отвечаешь, понятно?
Так точно.
«Так точно»… Проконтролируй там
отправку тела в Москву.
Чтобы не затягивали!
Твой начальник несколько перегибает.
Не твоя вина, что…
Есть новая информация.
У Артемьевой была кличка Морячка.
Ее убийца умеет вязать
редкие морские узлы.
Считаю, что Артемьева
и ее убийца могли вместе учиться
моряцкому делу.
Ну, в принципе, до войны в Ленинграде
были популярны кружки на морскую тему.
Во многих Домах пионеров такие были.
Думаю, нас интересует тот,
рядом с которым жила юная Артемьева.
То есть мы возвращаемся
к работе с архивами?
Да.
Только архивы по ночам не работают.
Это точно. Ну что же,
можем немного и отдохнуть.
Да.
Катя!
- Доброе утро.
- Доброе.
- Здравствуй, Катерина.
- С приездом.
Я вот тоже решила приехать,
поддержать Соню.
Я ведь тоже мужа потеряла.
- Понимаю, каково ей сейчас.
- Да.
Сейчас Соне понадобится наша поддержка.
Анна уже у Сони, должна была уже сообщить.
- Значит, надо идти туда.
- Да.
Тот подъезд?
Аня?
Ты что тут?
Я не смогла.
Ясно.
Это ничего.
Пойдемте вместе. Так правильнее.
Ой, доброе утро!
- Соня, извини, что мы так рано.
- Ничего, я всё равно с пяти не сплю.
Танечка что-то всю ночь сама не своя.
Вы что такие? Что случилось?
Соня, отдай Танечку Ирине,
а мы пойдем на кухню поговорим.
Иди сюда, иди ко мне. Не бойся.
- Пойдем.
- Тихо-тихо.
Тихо-тихо. Тихо-тихо.
О, доброе утро!
А что же вы на пороге?
Что же вы не проходите?
Вы зачем пришли?
А где Соня?
Наталья Михайловна, прекратите.
Вы пугаете Таню.
Соня, как же…
Таню кормить пора.
Мне бы присесть…
А я так переживала,
что он легкие ботинки с собой взял.
В Ленинграде ведь холоднее,
чем в Москве. Там влажность.
Боялась, что заболеет.
Он знал, что вы о нём заботитесь.
Мы так плохо с ним расстались.
Я почему-то обижена на него была.
Ссора какая-то очередная дурацкая.
Поэтому про ботинки не сказала.
Наталья Михайловна, Тане спать пора.
Да. Укладывай, я сейчас уйду.
Нет, я хочу, чтобы вы ее уложили.
У вас это лучше получается.
Соня, я не могу сейчас.
Сможете. Только вы и сможете.
Давай.
Ну что, Татьяна Кимовна,
спать надо. Спать пора.
Тихо-тихо-тихо…
Ну всё, давай-давай, поспать…
Ну что, Татьяна Кимовна…
Найдите убийцу Артемьевой.
Раскройте это дело.
Нельзя, чтобы оно осталось нераскрытым.
- Мы обязательно найдем убийцу.
- Найдите.
А я с вами больше не смогу.
Конечно.
Соня, мы всё сделаем, ты даже не думай.
Просто закройте за собой входную дверь.
- Доброе утро.
- Доброе.
Вы что, здесь ночевали?
Вы прямо как жена.
Вас очень волнует, где я сегодня ночевал?
Дом пионеров открывается в девять утра.
Если Артемьева
где-то и училась морскому делу,
то, скорее всего, там.
Будем надеяться, что у них
сохранились списки всех тех,
кто вместе с Артемьевой
учились в одно время.
Пойдемте.
- Итак, что дальше?
- Нам нужен новый план действий.
Нам нужно, чтобы кто-то поехал в Ленинград
и был рядом с Проскуриным,
был в курсе официального расследования.
Я?
Тебе Проскурин не доверяет.
Я поеду. Я всё равно собиралась.
Итак, «Убийца — мотив — убитая».
За что могли убить Артемьеву?
Не убить, а заморить голодом.
Демонстративно.
- Блокадный голод…
- Торговля хлебными карточками.
Кому-то не продала, посчитав,
что украшения недостаточно хороши?
И этот кто-то умер, и теперь за это мстят?
А откуда у Артемьевой
были лишние хлебные карточки?
Она ведь не могла торговать своими.
Она бы умерла.
Украшений у Артемьевой было много.
Значит, это не какой-то
случайный излишек. Это система?
И эта система вынудила
Артемьеву переехать.
По словам вдовы, Артемьева торговала
на рынке у Ватрушки, на Фонтанке.
Перебралась поближе к рынку,
чтобы экономить силы?
Или наоборот. Ходила на Ватрушку
как на ближайший рынок.
Да, да. Логично переехать
ближе к хлебным карточкам
и там уже ходить на рынок.
Вдова Лопырева сказала,
что продала фамильную драгоценность
за карточки по 250 грамм хлеба.
И это было в конце ноября.
Тогда норма в 250 грамм была
только у инженерно-технических работников.
Получается, Артемьевой мстили
не за то, что она не продала карточки,
а за то, что забрала чужие.
Так…
Значит, мы ищем
инженерно-технического работника,
чья родственница умеет вязать
морские узлы.
Константин Иванович, кого вы ищете?
Ну, пока только тех, кто занимался
с Артемьевой в моряцком кружке
в одно и то же время.
Ну и сколько уже таких?
119.
Но если вернуться к версии,
что убийца женщина, только 59.
Но вы понимаете, что это утопия.
Надо с чего-то начинать.
- Мама приехала!
- Мама! Ура!
- Ура!
- Мам, ты чего?
- Ты плачешь?
- Нет.
Ну, чуть-чуть. Очень по вам соскучилась.
- С приездом.
- Спасибо.
А ты нам что-нибудь привезла?
- Да, бегите, ставьте чайник.
- Ура!
Ир, я… на чай уже не останусь.
Мне ехать надо.
Я ведь здесь не первый день уже.
Да и вообще, надо рубашку сменить…
Ир, ты что, так по детям соскучилась?
Нет.
- Ирка, что?
- Кима убили.
Ира…
Здравствуйте! Вам кого?
Я…
Девушка…
А… Сафроновы здесь живут?
Сафроновы — нет.
Извините.
Девушка!
Девушка!
Я ужин приготовила.
- Что?
- Ужин.
Курицу пожарила. Пойдемте поужинаем.
Соня, я не хочу есть. Мне плохо.
Надо поесть.
У меня сына убили.
Да…
Почему ты такая?
Откуда в тебе столько холода?
Почему тебе всё равно?
Мне не всё равно.
Мне дышать больно.
Я не знаю, как дальше жить,
а ты мне по курицу жареную говоришь.
У меня дочь.
Я о ней должна думать,
а не о себе, хорошо мне или плохо.
А у Тани теперь, кроме меня, никого нет.
А я?
Надо ехать в Ханты-Мансийск.
Дом я еще не успела продать.
Будем жить вместе.
Да и Кима там надо хоронить,
рядом с отцом и дедами.
И Танечку там растить лучше.
И памяти там о нём больше.
А здесь всё… казённое.
Поедем?
Граждане, не забываем оплачивать проезд.
Ты Вершинина хоть в глаза видела?
Что же мне, не жалеть его теперь?
Прости. Просто мне так погано,
хочется, чтобы кому-то было так же.
Я сегодня ходила к родителям
моего покойного мужа.
Они не знают, что он в войну женился,
не успел написать, в наступлении убили.
Я пришла к ним сегодня,
и мать дверь открыла, а я дёру.
Впервые за 15 лет
решилась прийти и струсила.
Почему?
А почему я раньше не приходила?
Они ведь одни остались.
Может, им помощь была нужна.
Да и вообще, они сына потеряли,
а я их бросила.
Хотя вроде не чужие же люди.
Но теперь чужие.
Извините.
Сама виновата, что чужие.
Надо было сразу после войны к ним ехать.
А теперь ни у них никого не осталось,
ни у меня никого.
Одиноко так.
Мне тоже плохо.
Кать! Ужинать будем?
- Ты что, приболела?
- Нет.
А что? Опять из-за Лиды грустишь?
У меня друга убили.
Как?
Он в МУРе служил, погиб на задании.
Прости, я на ужин ничего не приготовила.
Кать, да к чёрту ужин. Родная моя…
Мне очень жаль.
Ну… такая у них в МУРе служба… опасная.
- Ну…
- Мне надо тебе кое-что сказать.
До свадьбы. Так будет правильно.
Чтобы ты понимал,
на ком ты собираешься жениться.
Так, если ты про свою судимость,
то я ничего не хочу знать,
что там и как было.
- Мне всё равно.
- Я про свою службу.
И…
про то, чем я занимаюсь сейчас.
Ну и что ты тут делаешь?
Доброе утро, Костя.
Доброе. Что ты тут делаешь?
Приехала тебя поддержать.
У меня всё хорошо.
Можешь возвращаться домой.
Мне сказали, что он умер
прямо на твоих руках.
Так бывает. Это служба.
Вам, когда сидите в библиотеке,
кажется, что вы тоже на службе.
Но это не так.
Костя, мы же хотим помочь.
Я хочу помочь тебе.
Ты мне поможешь, если вернешься домой.
Ты знаешь, кого искать?
- Убийцу.
- Она вместе с Артемьевой…
…училась вместе в моряцком кружке
в Доме пионеров.
- Я тут тоже делом занимаюсь.
- И сколько таких по архиву?
Человек триста, четыреста?
Ты знаешь, как сократить поиск?
Кость, это же я.
Не гони меня, дай мне тебе помочь.
Ну хорошо, пойдем.
Так, давай иди, смотри быстрей,
пока сюда никто не зашел.
Так…
Так, кого мы ищем?
Женщину, у которой родственники
инженерно-технические работники.
В смысле?
Норма в 250 грамм хлеба
выдавалась итээровским работникам.
Так она могла мстить за кого угодно.
За друга, за соседа.
За любимого, за мужа.
Скорее, даже за мужа.
Чтобы Артемьева так же страдала,
как и он, умирая от голода.
За детей.
Норма на ребенка 125 грамм,
на двоих — 250.
Их можно было держать
на минимальном пайке,
не тратя при этом хлеб,
и запугать так сильно,
чтобы они никому ничего не рассказали,
даже если придет проверка.
Ну и как нам понять,
кто из этих пионерок-морячек
смог потом родить двоих детей?
Не всех же нам проверять.
Артемьева четыре месяца жила
у своей подруги и у ее мамы.
В доме на углу Английского проспекта
и улицы Декабристов.
Подожди.
На углу Английского…
Декабристов. Так. Это не…
Ага, вот, Декабристов…
- Гугова, Говоров…
- Не-а. Мальчик.
Так… Вот. Вот.
Английский проспект, 36. Похоже, нашли.
- Саранцева…
- Елизавета Викторовна.
- Доброе утро!
- Который час?
Детей уже в школу собирать надо.
Я детей уже покормил.
Они собраны, оделись,
гуляют с Розой во дворе.
Я их сам отведу.
Ты отдыхай сегодня.
Присаживайся.
- У тебя же нет уроков?
- Нет. Сегодня — нет.
Ну вот и прекрасно. Завтракай.
Кофе еще горячий.
Спасибо.
Ира, ты что?
Мне твоей жалости не нужно.
Может, уже на работу ушла?
Ну тогда поедем в УГРО.
Доброе утро! А вы по какому делу?
УГРО.
- Соседку свою знаешь, отец?
- Конечно, знаю.
Саранцева Елизавета Викторовна.
А что с ней? Почему УГРО?
- Ничего. Пара вопросов имеется.
- Так она уехала.
- Когда уехала? Куда?
- Так это… где-то полгода уже как.
А куда — не сказала. Но!
Она мне ключ от квартиры оставила. Надо?
Надо.
Спасибо, отец.
Так это… а чего случилось-то?
Ничего. Идите к себе в квартиру.
- Простите, а вы ее хорошо знали?
- А то! Соседи же.
Буквально всё бросила и… бежала.
Да нет, не сбежала.
- А погналась за Артемьевой.
- Но это детали.
Главное — где она сейчас.
Товарищ подполковник,
вот товарищ рассказать хочет.
Что?
- Так это… просто про Саранцеву.
- Про детей.
Дети у нее в блокаду погибли,
она так рассказывала.
Жили они здесь, в этой квартире,
с бабушкой.
Ну… с мамой Саранцевой.
Она сама ушла на войну с мужем,
а когда вернулась, и мать, и дети —
все от голода погибли.
- А когда она стала делать ремонт?
- Так это… полгода назад уже.
А потом — раз! Сама не своя стала
и через неделю уехала.
А она ни про какую Артемьеву
ничего не упоминала?
Так это… дайте-ка подумать-то. Артемь…
Нет, нет, вроде нет.
- А в войну вы где были?
- На фронте.
- Спасибо, отец.
- Я помог?
Да, конечно.
- А тут что?
- Фотоальбом.
Это она.
Ну, теперь будем знать, кого искать.
Слава?
Я вот вещи Вершинина, то есть Кима,
из кабинета привез.
Ясно.
Спасибо.
- А это что?
- Наши вещи.
- Вы уезжаете куда-то?
- В Ханты-Мансийск.
- Как? Зачем?
- Слава, спасибо, что принес вещи.
- Соня, но ты же…
- Таню разбудишь.
Соня, но…
Ты хоть скажи когда.
Мы нашли квартиру Саранцевой.
Я думаю, это именно та квартира,
в которую ушла Артемьева,
рядом с Ватрушкой.
Значит, мстила за детей.
Да.
Проскурин знает,
где теперь искать Саранцеву?
Нет.
А у тебя есть идеи?
Что-то в квартире
может дать нам подсказки?
Ты что-то заметила?
Анна?
Анна, ты знаешь, где она, ведь так?
Она мстила за своих детей,
замученных голодом.
Но это был самосуд.
Анна, ты обо всём
должна рассказать Проскурину.
Это понятно, офицер?
Так точно.
Прекрасно. Ждем тебя в Москве.
- Алло.
- Владь, здравствуй!
- Здравствуй, Слав.
- А ты в курсе, что Соня уезжает?
- Куда?
- В Ханты-Мансийск.
Она, кажется, вообще никому не сказала.
Но ведь, я думаю, надо ее проводить.
Так, чего?
Вот.
Сестрорецк. Я думаю,
Саранцеву нужно искать там.
Ты что, скрыла от меня эту фотографию?
Нет. Вот.
Ты ее порвала?
- Я.
- Сочувствуешь убийце?
- Она же…
- Она убийца. Точка.
Кость…
Сегодня же возвращаешься в Москву.
Пожалуйста. Так.
Спасибо.
Спасибо.
Благодарю.
- Было всё замечательно.
- Прекрасно.
Будьте добры, счет.
- Сейчас я принесу счет.
- Спасибо.
Девушка, будьте добры
два пива прямо сейчас.
Хорошо.
Добрый день.
Вы гражданка Саранцева?
Гражданка Саранцева?
Да вяжите уже, что там.
Уводите.
Пройдемте.
Можно сигарету?
Да, пожалуйста.
Что вам рассказать?
Всё.
Ушла на фронт в 41-м.
Вместе с мужем.
Муж погиб.
В Ленинграде оставила двоих детей на мать.
Вернулась в 45-м.
И мать, и дети умерли в блокаду.
Живу дальше, пытаюсь не думать.
Через 12 лет решаю сделать ремонт.
Отдираю краску на подоконнике —
нахожу записку.
Которую вы у меня при задержании изъяли.
Читали?
«Дорогая мамочка,
нам без тебя очень плохо.
Совсем нет хлеба,
потому что его унесла тетя Тома.
Она теперь живет с нами, а бабушка…»
«…а бабушка умерла.
Мамочка, мы тебя очень любим, скучаем.
А еще мы очень хотим есть. Прихо…»
«Приходи скорее. Саша и Ва… И Ваня».
Из записки… своих детей узнаю я,
что после смерти бабушки…
у них отнимала еду некая…
тетя Тамара…
которая пришла жить в нашу квартиру.
Ну, пришла в себя —
давай искать эту тетю Тамару.
Ясно же, что кто-то из своих.
Не просто же посторонний человек
в квартиру зашел.
Так и эдак, сначала вычислила,
что это за Тамара такая была.
А потом нашла, куда она переехала.
Оказалось, в Москву.
Ну, дальше проще.
Несколько дней следила за ней.
Видела, как она на стройке
с этим стариком, Карповым, ругалась.
Я придумала план.
Заманила ее к котельной.
- Как?
- Поймала на ее алчности.
Представилась племянницей Карпова
и предложила взятку,
чтобы не сносили дом любимого дяди.
Назначила встречу, и она пришла.
Это вы племянница Карпова?
Притащила ее.
Дождалась, пока она в себя придет.
Она стала умолять, чтобы я ее отпустила.
А я ей, ну вот как вы мне:
«Давай, по порядку рассказывай,
как, за что…
ты моих детей извела».
Ну, стала она мне рассказывать.
А я стала слушать.
Я случайно осталась жива, понимаешь?
Хорошо, что документы были при мне.
У тебя крыша над головой была.
У тебя ж была крыша над головой?!
Моя мать тебя пожалела, в наш дом взяла!
Она тебе жизнь спасла!
Она с тобой пайкой делилась!
А ты ее…! Ты ее внуков убила,
сука, моих детей!
Я хотела выжить!
Дети твои всё равно бы умерли.
Знаешь, сколько народу тогда умирало?
Гадина! Ты гадина!
Я фашистов била,
а ты хуже, чем фашистка, ты…
Ты…! Ты…! Людоедка.
Рассказала мне про карточки,
про Протасова,
который помогал ей
украшения выбирать получше.
Про то, что мои дети
всё равно бы умерли с голоду.
Про то, как она их подкармливала —
якобы чтобы они выжили.
Ну ясное же дело —
чтобы на них карточки подольше получать.
Я — верите? — наверное,
могла бы ее отпустить.
Сначала подержала бы несколько дней,
а потом отпустила.
Но она пыталась откупиться.
Она предлагала
забрать все ее драгоценности.
Понимаете?
Я могу понять,
почему ей было плевать на моих детей.
Но как она могла подумать,
что я заберу ее драгоценности…
и забуду, что она сделала?
Она решила, что меня можно подкупить.
Что от матери убитых детей…
можно откупиться.
Ну и я сделала так, чтобы она поняла.
Взяла ключи из ее сумочки
и пошла к ней в квартиру.
Забрала все ее драгоценности из тайника.
Вернулась, когда у Артемьевой
уже не было сил сопротивляться.
Жри. Жри, тварь…
свое золото…
Жри!
Я понимаю, что я сделала.
Готова понести наказание. У меня…
только одна просьба.
Верните мне, пожалуйста,
записку моих детей.
Это единственное,
что у меня от них осталось.
Извините, не могу.
Наталья Михайловна,
давайте я возьму чемодан, а вы — Танечку.
- Он тяжелый.
- Вот именно!
Я его сама спущу вниз, а вы — Таню.
Сейчас. Ой…
- Доброе утро.
- Здравствуйте.
Ой, я сумку в комнате забыла.
Соня, почему же ты не сказала,
что уезжаешь?
Только давайте,
чтобы проводы были короткими,
у меня сил не хватит иначе.
- Что-то взять?
- Вот…
Давайте.
Константин Иванович, Слава,
девочки, спасибо вам.
- Это разве все вещи?
- Нет, это только на первое время.
Мы потом Тоню попросим
нам посылками дослать.
Тоня — это наша соседка,
она в деревне сейчас.
Да не надо никого просить,
мы сами потом всё пришлем.
Вы нам только адрес оставьте.
Спасибо.
Софья Львовна, ты это…
ты уж прости меня, пожалуйста.
Вы ни в чём не виноваты, даже не думайте.
Я Киму обещал заботиться о вас.
Я справлюсь.
Аня, дай еще бечёвку, пожалуйста.
Ань…
А у меня никогда не будет детей.
Да…
Что уж тут скажешь…
А Костя знает?
Нет.
Костя мечтает о ребенке.
- Надо сказать.
- Я знаю.
Аня…
как в холодную воду…
Нет, Катя, как в кипяток.
Ира!
Лёша? А ты что тут?
Вот, решил в кои-то веки
на родительское собрание сходить,
чтобы быть в курсе, что да как.
Ну пойдем вместе.
Знаешь, я по вам очень скучаю.
Ты можешь в любой момент прийти,
увидеть детей.
А тебя?
Подождите!
Костя, я хотела с тобой поговорить.
Помнишь…
Помнишь, ты говорил про детей?
Спрашивал, какие новости…
Кость…
Кость, мне нужно с тобой поговорить.
Алло.
Ань, посмотри, там у меня
на столе записная книжка,
продиктуй мне один номер.
Хорошо. А ты разве к ужину не будешь?
- Нет, у меня дела.
- А когда тебя ждать?
Не знаю, Ань. Продиктуй мне телефон.
Ты вообще сегодня появишься?
Анна, телефон.
Приезжай и сам возьми.
А вам не жаль Саранцеву?
Нельзя так об этом думать.
- Она преступила закон.
- Покарала убийцу своих детей?
Надо было идти в милицию.
- Но у нее не было доказательств.
- Нашли бы.
А если бы не нашли?
Мы едва разобрались в этой истории.
Вы что, хотите сказать,
что самосуд — это верное решение?
- Нет, конечно.
- Я просто хотела сказать, что понимаю ее.
Мы все понимаем Саранцеву,
от этого и стоим здесь, у суда,
и ждем решения,
потому что нам не всё равно!
Но нельзя оправдывать ее действия.
Ничем нельзя оправдывать самосуд. Точка.
Ну что?
- Есть решение суда?
- Есть — три года в колонии-поселении.
- Пожалели всё-таки.
- Да как тут не пожалеть?
Дрянная, в общем-то, история,
не хотел бы я оказаться на месте судьи.
По закону отпустить-то нельзя,
а по-человечески — сами понимаете…
Ладно, мне пора в МУР — служба.
Даже как-то не хочется
праздновать окончание дела.
- Давайте Соне позвоним.
- Точно.
И Зое тоже.
Расскажем, чем дело закончилось.
Да, и Зое тоже.


Серия 13

Так. Теперь сюда.
- Гриш, ну куда мы идем?
- Скоро узнаешь.
Вот мы и пришли.
- Загс?
- Ну пойдем?
- Сейчас?
- Да, конечно сейчас.
Нет, может, ты хочешь,
чтоб было белое платье?
- Тогда давай отложим.
- Что ты!
Какое еще платье.
- Нас всё равно сразу не распишут.
- Распишут. Я же полярник, помнишь?
Я не могу еще месяц ждать. Пойдем.
Гриш, подожди.
Мама? Мам, ну ты что!
Лида? Ты здесь?
Сюрприз.
Ой!
- Я всё испортила?
- Ничего ты не испортила. Пойдем уже.
Пойдем, пойдем.
- Цветочки?
- Спасибо, потом.
Извините, мы закрыты.
Приходите завтра.
Анечка…
Вот так встреча!
А ты… Ты теперь работаешь тут?
Да. И мы закрыты.
Ты подумай. Но выглядишь
до невозможности прекрасно.
- Летнёв, дай пройти.
- Не могу. Окаменел.
Ты ведь как горгона Медуза —
прекрасна, но смертоносна.
- Всё! Превратила в монумент.
- Я замужем.
Ну что ты! А где кольцо?
Летнёв, чё тебе надо?
Да фотографии мне нужны, Анечка.
Я выпускаю новый сборник, вот, понимаешь,
понадобились новые фотографии.
Я ведь, как говорится, взялся за себя.
- Бросил пить.
- Да ты что?
Совсем. Сбросил всё лишнее, так что…
Я тебя поздравляю, но мне правда пора.
Анечка…
- Я скучал.
- А я — нет.
Коля! Я ушла, закрой сам.
Иду.
Всё-всё, уходите, мы закрыты.
Да.
«Казбек» у вас есть?
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Я к Луговой Светлане Викторовне.
Здравствуйте.
Нет, пропуска нет.
Дождитесь, пока она за вами выйдет.
- Здравствуйте!
- Простите.
Я фотограф, я должна снимать
сегодняшнее мероприятие.
Ну я же вам сказала:
дождитесь, когда она за вами выйдет
и вынесет пропуск.
У нас закрытое предприятие.
Да, но остальных вы пропускаете.
Остальных я знаю, а вас, гражданка,
вижу в первый раз. Ждите.
- Здравствуйте!
- Здрасте.
Простите. Да, голова кругом.
Я же за всё отвечаю, сами понимаете.
- Какие у вас туфли.
- Да?
- Ой, а у вас платье красивое.
- Спасибо.
Пойдемте?
Скорей бы уже все прошли.
Вон там, слева, главный инженер, Гаркушин.
Его снять обязательно.
А рядом — это Ухов, директор завода.
Его на фоне эмблемы на сцене
тоже обязательно.
Вон Рогов, это зам Гаркушина.
Наш техник Соломатин
направит прожектор на эмблему,
всё будет хорошо видно.
Еще важно: Середников и его жена.
Середников — это главный технолог,
а жена — просто жена,
но она потом попросит себе фотографии
в личный архив.
И когда откроется занавес,
и мы представим эмблему завода
с новым орденом
Трудового Красного Знамени,
лучше снимать не эмблему,
а лица людей, их восторг.
- А у вас всё продумано.
- Массовик-затейник со стажем.
Так. Скоро начнем запускать людей в зал.
Как народ пойдет —
сразу начинайте снимать.
Хорошо.
Еще буквально десять минут, и мы начнем.
Поснимайте, что ли,
руководство завода пока.
Вот здесь —
на детей и на жизнь.
Да.
- На Розу сейчас нет, извини.
- У меня на Розу из своих хватит.
- Зарплата уже не та, понимаешь.
- Я понимаю, конечно. Спасибо.
Иди, Лёша.
Да.
- До свидания.
- Угу.
Папа ведь больше с нами не живет.
Нет, Миша, ты что.
Он просто уехал на работу.
Кто такая Авиа?
Это… папин секретарь.
Неправда. Я знаю,
как выглядит папин секретарь.
Это не она.
- Ты видел Авию?
- Да.
- Где?
- Она приходила.
- Сюда?
- Кто такая Авиа?
Так, Миша, ты уроки сделал? Марш за уроки!
Вы Анна. Я вас помню.
Добрый вечер.
А вы что тут делаете?
Работаю. Я фотограф.
Да?
А я думала, вас в тюрьму посадили.
То ли за шпионаж, то ли за убийство.
Нет, я влюбила в себя следователя,
и он уничтожил все улики.
Гаркушин, где звуковая? Чёрт-те что.
Должна быть где-то здесь.
Давайте пока
вступительную часть порепетируем.
Хватит. Ладно, потом поправите.
Дорогие товарищи!
Мы с вами орден получили не за то,
что опаздывали,
а за то, что всё делали вовремя
и даже план перевыполняли.
Да, товарищи, давайте все
отпразднуем нашу общую награду
за доблестный труд и за верность
нашим коммунистическим идеалам.
Порепетируем с занавесом.
Открывай!
- Какой кошмар!
- Надо что-то делать!
- Анечка, ужас какой!
- Кто-нибудь скорую вызовите!
Скорее! Скорее, пойдем!
Это же Луговая! Светлана!
Почему не пускаете?
Это что же такое,
почему народ на праздник не пускаете?
- Дайте пройти!
- Да погодите вы!
Что случилось?
- Да что случилось-то?
- Дайте пройти!
- Вызывайте милицию и скорую!
- Товарищи, разойдитесь!
- Добрый вечер.
- Здрасте.
- Добрый вечер!
- Добрый, добрый.
Почему вы увезли труп, не дождавшись меня?
Так сказали, вы на другом вызове.
И вообще, кишки наружу — неэстетично.
Мне потом в морге тяжелее работать будет.
Вы серп и молот видите?
Так она висела на серпе.
- Сверху упала?
- Сверху.
На трупе была одна туфля. Ищем другую.
Я уже послал Агарина наверх,
чтобы он всё посмотрел.
Агарин!
- Ну как там?
- Есть, Пётр Натанович!
Застряла в дереве.
Ух ты.
Таким каблуком и висок пробить можно.
- А перила там есть?
- Ограждения.
- Низкие?
- Да, низкие.
Ладно, спускайся!
Так что, дело закрыто?
Зацепилась каблуком — и нырь?
Пётр Натанович,
не надо делать за меня мою работу.
Ну это я так. Ну это что?
Ну… ну это версия.
Так…
Жду отчет по месту преступления
и по вскрытию трупа.
И не надо увозить труп,
пока я его не видел.
Я вас понял, понял.
Агарин, разберись с работниками
и перепиши всех людей.
Есть.
Вы только посмотрите, какие нынче
туфли пошли, Пётр Натанович.
Интересно, как в ней
женская нога смотрится.
Поезжайте в морг и посмотрите на труп.
Владлена Юрьевна
вас пропустит в прозекторскую.
Вот, товарищ подполковник, еще свидетель.
Анна Николаевна,
ну и что же вы тут делаете?
Как я вам утром говорила,
Константин Иванович,
работаю фотографом. Забыл?
Коля, посмотри там.
- Ну что, много нафотографировала?
- Думаю, что-то полезное найдется.
Хотя нужно сначала проявить.
Живая Луговая,
люди, с которыми она общалась,
ну и… открытие занавеса.
Отлично. Фотоаппарат сдашь,
а пленку проявят наши ребята.
Я и сама могу.
Анна Николаевна, это теперь вещдок.
Пленкой займутся ребята из МУРа,
а ты поедешь домой.
А давай я останусь?
Ну, расскажу, что видела.
Посмотрю, послушаю.
Коля!
Проводи Анну Николаевну до машины,
будь другом.
Конечно, товарищ подполковник.
А вы, Анна Николаевна,
отдайте фотоаппарат водителю,
он его в МУР отвезет.
- Ясно. Домой.
- Угу.
Это что такое? Ты на часы смотрела?!
Рита, что происходит? Рита!
Рит… Рита… Что случилось?
Рита, к тебе что,
кто-то пристал, Рит? Скажи мне!
- У нас на заводе человека убили.
- Как?
- Я не знаю.
- Риточка, успокойся.
Успокойся. Садись. Садись.
Может, не убили?
- Может, просто несчастный случай.
- Несчастный случай?
Тогда еще хуже!
Я же за технику безопасности отвечаю.
С меня спросят!
Вы чего?
- Веня! Меня посадят.
- Рит, за такое не сажают.
А если они еще что-то на меня найдут?
- А чего найдут-то?
- Да мало ли что!
Я у Луговой кофточку импортную покупала.
Меня за спекуляцию посадят, Веня!
- Рит, ну зачем ты себя так накручиваешь?
- Твоя мать мне отомстит!
Так, всё, я пошел капать успокоительное.
Лида! Лида, Лидочка.
Я тебя очень прошу, поговори с мамой.
Да что она может?
Следствие ведет этот…
хахаль ее бывший, как его?
- Константин Иванович?
- Да!
- Проскурин?
- Да! Да, Проскурин.
Пусть она с ним поговорит.
Пусть он на кофточку глаза закроет, ладно?
Константин Иванович —
мамин друг, а не хахаль.
И вообще, идите все спать,
а то ребенка разбудите.
Она поговорит, поговорит. А ты пока выпей.
Извините, а вы можете
отвезти меня по другому адресу?
У меня приказ: домой.
Я просто совсем забыла,
мне подруга оставила ключи от квартиры,
просила кошку покормить.
А я замоталась и уже три дня там не была.
Ну вы даете!
Вот тут можно развернуться.
Здесь недалеко.
Спасибо, что задержались,
товарищ Гаркушин.
Лучше здесь поговорить, чем завтра в МУРе.
Что вы хотите знать о Луговой?
Свидетели говорят, что вы искали Луговую.
Конечно. Мы должны были
открывать это мероприятие.
Товарищ Ухов, директор завода, —
не любитель выступать со сцены.
А я один смотрелся бы,
скажем так, неуместно.
Почему?
Ну, потому что товарищи могли подумать,
что я все заслуги присвоил себе.
Так вот, Светланы Викторовны
нигде не было,
мы решили еще разок пройтись
по тексту официальной части
и заодно проверить занавес,
открыли эмблему, а там…
Чудовищно.
А почему Луговая ушла
перед началом мероприятия?
Не имею ни малейшего представления.
Она была организатором этого вечера,
и я подумал, что, может,
мы кого-то ждем из гостей,
кто-то задерживается.
А может, что-то с занавесом.
Но это уже техническая часть,
это Соломатин должен контролировать.
Они со Светланой Викторовной, с Луговой,
это дело контролировали.
Луговая — потерпевшая.
Какой-то абсурд.
Мы всем коллективом очень ценили
и любили Светлану Викторовну.
Нелепая смерть, такая глупая случайность.
- Вы исключаете, что ее могли убить?
- А за что?
Бред. Спросите любого,
Светлану Викторовну все любили.
Хотя и проработала она на заводе
меньше года.
- Алло!
- Здравствуйте.
- Мне нужен Зимин Алексей Петрович.
- Его нет.
Как — нет? А где он?
Это из райкома звонят.
- Это же его квартира?
- Да.
Он в травмпункте, руку вывихнул.
Ох… Да что ж такое…
- Вы жена?
- Я жена.
Товарищ Зимина, когда он вернется,
попросите его срочно позвонить в райком.
У нас экстренное собрание
из-за ЧП на заводе.
- Обязательно передам.
- До свидания.
- Алло!
- Авиа?
Позовите, пожалуйста, Алексея,
это по поводу его работы.
- Вы в курсе, который час?
- Я в курсе. Позовите Алексея.
Он спит. Что ему передать?
Передайте ему трубку.
Официально вы ему никто,
я не собираюсь с вами обсуждать
дела райкома.
- Это здесь?
- Да, всё верно, здесь.
- Так это фотоателье, а не квартира.
- Квартира? Я имела в виду ателье.
- Кошка в фотоателье живет?
- Конечно!
Вы даже не представляете,
как остервенело мыши грызут пленку.
Спасибо!
Так, товарищ Соломатин,
вы лучше завтра в МУР приходите и…
Нет-нет, я могу. Я…
Я собрался.
Да, мы со Светланой Викторовной
последние несколько недель
очень много времени проводили вместе.
Нас действительно многие видели,
мы готовили праздник.
Праздник?
- И никаких личных отношений?
- Нет, что вы.
Луговая вообще на заводе
ни с кем не встречалась.
Только общественная работа.
Ну а что она могла делать
на лесах над сценой?
У нас несколько раз эмблема кривилась.
Что-то в механизме всё время съезжало.
Правая сторона вниз уходила.
Но я всё настроил еще вчера.
Не знаю, может быть, она хотела проверить,
что всё в порядке.
А почему она вас не попросила проверить?
А я… я свет настраивал.
Может быть, она не хотела отвлекать.
Не знаю, она активистка,
ей всегда всё самой надо…
…было…
Значит так, товарищ Соломатин.
Вам — подписка о невыезде
до окончания следствия.
Лечу! Лечу!
Так, улетаю! Катя!
- Ты в порядке?
- Да.
Если бы Лида с нами была,
она бы тебя точно кататься научила.
А я рад, что Лиды с нами нет,
а мы с тобой вдвоем.
Катя, я тебе сказать хотел.
Мне предложили
место руководителя экспедиции.
Так?
Экспедиция на год.
И ты согласишься?
Я всю свою сознательную жизнь к этому шел.
Ты представляешь, какое это дело?
Да, представляю. Большое, большое дело.
Кать, поговори со мной.
Я…
Я не знаю, что сказать.
Ты не хочешь, чтобы я ехал.
Нет, не хочу, Гриша.
Я не хочу целый год быть одна.
Столько лет одна была, и ничего.
А теперь, когда ты у меня есть,
целый год в разлуке — это…
бесчеловечно, прости.
- Здрасте, Пётр Натанович!
- Здравствуйте.
- А вы куда?
- Домой.
Не рановато ли вы домой собрались,
Пётр Натанович?
А отчет по месту преступления?
Я все свои отчеты сдал.
Я ночь не спал, имею право
на несколько часов отдыха.
Интересное, знаете ли, дело.
- А где же мой отчет по Луговой?
- Не ваш отчет, а мой.
И мой отчет уже у Жуковского.
А чего ж не у Пушкина?
Дурацкие шутки у вас.
А если вы не в курсе
за нового младшего лейтенанта,
то это не моя забота.
Не понял вас, Пётр Натанович.
У нас что, новенький?
Вот именно!
И наверняка он уже у Проскурина с отчетом.
Проспали вы всё, Агарин!
Жуковский?
- Так точно, младший лейтенант Жуковский.
- Старший лейтенант Агарин.
Это у тебя отчет по делу
от Петра Натановича?
- Так точно.
- Давай сюда, я сам Проскурину отдам.
Это отчет для подполковника.
Сюда давай.
Тебе старший по званию приказ отдал.
Товарищ подполковник!
Отчет с места преступления.
Товарищ подполковник,
младший лейтенант Жуковский!
Жуковский, ты не кричи. Тут же не армия.
Добро пожаловать в МУР.
Агарин, давай заходи.
Товарищ подполковник,
разрешите обратиться.
Давай.
Я бы хотел присутствовать
при обсуждении этого дела.
Я с отличием окончил школу милиции
и мог бы быть полезен в расследовании.
Константин Иванович, скоро люди
с завода придут показания давать.
Надо бы пропуска всем выписать.
Я уже ознакомился с отчетом,
я в курсе дела.
Когда ж ты успел ознакомиться с отчетом?
Когда забирал его у судмедэксперта.
Ну ладно, давай заходи и ты, Жуковский.
Одну минуту!
Иду.
Доброе утро.
Вот, решил заглянуть пораньше,
угостить тебя до начала рабочего дня.
- А еще нет девяти? Тогда мы закрыты.
- Анна Николаевна, смилуйся!
Мне до зарезу нужны фотографии
сегодня к обеду.
Летнёв… Проходите, ждите.
Так, и кого ждем?
Ждем, когда наш фотограф придет на работу.
- Подожди, а ты как же?
- А я не могу.
- У меня другой заказ.
- Анечка, Анечка, Анечка…
Летнёв, ты садись жди, сторожи технику.
- Какую технику?
- Коля придет с минуты на минуту.
- Какой Коля? При чём здесь…?
- Наш фотограф. А вот и он.
- Коля, тебя уже клиент ждет.
- Проходите.
Мам, а папа придет на мое
выступление в музыкальной школе?
- Обязательно.
- Ничего он не придет.
- Миша, конечно, придет.
- Он даже дома не ночует.
Откуда у него время слушать
твое дурацкое выступление?
- Сам ты дурацкий!
- Миша, Таня, успокойтесь!
Зоя? Так, дети,
дайте поговорить с подругой.
- Здравствуй!
- Здравствуй! Ты как здесь?
- Ой, вот приехала погостить.
- К Ваниным родителям?
- Да.
- И опять не решилась.
Решилась, сегодня вечером пойду,
но я с поезда, вся нечесаная, заспанная,
и одежда вся в чемодане помялась.
- Второй этаж, квартира 10.
- Ир…
В холодильнике оладьи и вчерашнее жаркое.
- Мам, что он меня бьет?
- Дети, успокойтесь.
Давайте лучше уроки повторите,
и чтобы каждый к доске вызвался.
- Отстань уже!
- Сама отстань!
«…полученные травмы,
несовместимые с жизнью».
В принципе, всё ясно.
А ты что думаешь, Жуковский?
Кстати, как тебя зовут?
Младший лейтенант
Жуковский Тихон Сергеевич.
Мое мнение по этому делу такое:
описание места преступления
наводит на мысль,
что Луговая не сама упала,
а ее оттуда столкнули.
Ну а ты что думаешь,
товарищ старший лейтенант.
Агарин Вячеслав Ефимович?
А я считаю, что это несчастный случай.
Помост узкий, ограждения низкие,
каблук высокий.
И такое мое мнение
не по описанию места преступления,
а потому, что я своими глазами
это место преступления видел.
У Луговой не было видимых
причин подниматься на помост
и тем более откладывать открытие занавеса.
Там эмблема криво висела.
Эмблема криво весела после того,
как на нее упала Луговая.
Но висела ли она криво до того?
Зачем Луговой подниматься на этот помост?
Это нам и предстоит выяснить.
А ты откуда такой, Тихон Сергеевич?
Виноват, не понял, товарищ подполковник.
- Ну, кто твои папа, мама?
- А это разве важно?
Родители — это всегда очень важно.
Вот твой папа, он кто?
Ну… академик.
А к нам как тебя занесло?
Я хочу приносить пользу стране
не теоретическими выкладками,
а конкретными реальными действиями.
Конкретными реальными действиями… Ясно.
Значит, слушай приказ,
товарищ младший лейтенант
Жуковский Тихон Сергеевич.
Чтобы никаких конкретных действий
без разрешения старшего по званию. Ясно?
Не надо тут в бой рваться
и инициативу проявлять.
Виноват, не понял. Это шутка?
Агарин, ты когда поедешь
квартиру Луговой смотреть?
- А прям сейчас и еду.
- Я могу тоже поехать?
Ну ладно, возьми его с собой,
но только присматривай.
- Есть!
- Всё, свободны.
Никакой инициативы?
У нас две недели назад сотрудника убили.
Со мной и Проскуриным работал,
так что… ну, академик, давай не будем
товарища подполковника волновать.
Ну чё ты сделал на 30?
Я тебе говорил, на 50 надо.
Можно тебя?
Сейчас, подожди.
- О чём тебя милиция спрашивала?
- А тебе что?
- Как — что? Моя подруга погибла.
- Брось ты!
- Боишься, что на тебя что-то нароют?
- Да? А на тебя не нароют?
Ты с Луговой своих сальных глаз
весь вечер не сводил.
Что будет, если милиция об этом узнает?
А что будет, если они узнают,
что ты Луговую ненавидела,
метила на ее место, докладные
записки в отдел кадров писала?
- Да я не писала!
- Писала-писала.
Поди потом докажи.
Слушай, не лезь ко мне — хуже будет.
- Значит, папа у тебя — академик, да?
- А у тебя?
А у меня…
- А у меня не академик.
- В шкафу — ничего.
Неправильный ответ, Жуковский.
В шкафу не ничего, а вещи убитой.
А вот мужских вещей нет,
значит, жила одна.
А вот еще коробка для вязания имеется.
О чём это говорит?
Что Луговая была домоседкой.
Любила вечерами дома посидеть. Понимаешь?
А ты говоришь, ничего.
Вон сколько обычный шкаф
может про человека рассказать!
Чего тебя вообще в МУР-то понесло?
Не сдал экзамены в МГУ
или где вас там еще, академиков, учат?
Я учился там, где хотел,
и профессию выбрал такую, какую хотел я.
Папка заругал, небось,
что в милицию пошел, а?
Слушай, что ты ко мне пристал?
- А чего это ты бесишься?
- Я не бешусь, я работаю.
- А ты мне мешаешь.
- А чего ты мне тыкаешь?
Чего это ты мне тыкаешь,
старшему по званию?
Забыл про правила?
Ты чего, меня подсидеть решил?
Я у Проскурина главный помощник, понял?!
А я тебе в глаз дам, ты понял?
А ты потом доказывай,
что это я тебя ударил.
А пока доказывать будешь,
придется объяснять,
как тебя, такого опытного,
такой пацан, как я, уделал.
Ладно, академик, ноздри-то не раздувай.
А ты не такой уж и зануда.
Молодец-молодец! Глядишь, сработаемся.
Давай, закругляйся.
- Сама, значит, напечатала.
- Чтобы никто ничего не испортил.
Пленку давай сюда.
Посмотри на эту фотографию.
Какой у нее тревожный взгляд.
Луговая тут явно смотрит на того,
кого очень боится.
Аня, я тебе вчера что сказал?
Что?
Чтобы ты отдала эту пленку
нашим экспертам.
- Но я…
- Не «но я».
Я тебе вчера сказал, чтобы ты эту пленку
отдала нашим экспертам.
Почему я должен повторять по десять раз?
- Почему ты меня не слушаешься?
- А я обязана?
Я просто хочу знать…
что хотя бы дома, хотя бы с тобой
я могу контролировать ситуацию.
На!
Я понимаю, извини, пожалуйста.
Я просто очень хочу тебе помочь.
Взгляд — это еще не улика.
Луговая на этих фотографиях могла
просто тревожиться из-за концерта.
А что она делала на помосте над сценой?
Не знаю, может, хотела поправить
криво висящую эмблему.
На шпильках? Костя…
Да ни за что бы в жизни
Луговая в этих туфлях
на этот помост не полезла!
Ты можешь представить, сколько они стоят?
Да чего там стоят,
такие туфли даже у спекулянтов
днем с огнем не сыщешь!
Это же как мотороллер «Веспа» у мужчин.
Каждую лужицу объезжать будут,
а женщина — каждый камушек обходить.
Не знаю, Луговая была
ответственная за этот концерт.
- Если бы что-то пошло не так…
- Она бы попросила помощи.
Она была красивой женщиной.
Да любой бы мужик туда полез.
Тебе видней.
То есть?
Ну, про шпильки,
про мужчин, про спекулянтов.
Значит, ты опять?
Снова попрекаешь меня моим прошлым?
Да нет, просто хочу сказать,
что ты спец в этом деле.
Да. А еще я спец в дешифровании,
в психологической науке и в почерках.
Я служила в ГРУ в звании капитана
и имела доступ
к сверхсекретным документам.
Почему бы тебе об этом
моем прошлом не вспомнить?
Так что вечерком, Анечка,
заходи, я тебе все рецепты отдам.
- Хорошо, спасибо, Нина Ивановна.
- До вечера.
До вечера.
Ну ты чего, Жуковский?
Забыл что-то?
- Странно, дом хороший.
- Что тут странного-то?
Или только академики
должны в хороших домах жить?
Жить должны по средствам.
А откуда у работницы завода средства,
чтобы снимать такую квартиру?
- Добрый день, бабушка!
- Здрасте!
А вы случайно Луговую
Светлану Викторовну не знаете?
Ишь ты, как официально!
Светку Луговую знаю. Так сойдет?
Вполне. А что про Светку скажете?
Есть у нее хахаль какой?
Ух ты, какой бандит выискался,
посмотрите на него.
Бабушка, я ж так,
чтоб никому дорогу не перейти.
А, да? Ну, тогда ладно.
Нет у ней никого,
живет как монашка Светка твоя.
Вот сколько она тут живет,
ни одного мужичка при ней не видела.
А сколько она тут уже живет?
Так вот как дядька ее в Минск выехал,
так она и въехала.
Почитай уж скоро год будет.
А ты, собственно, кто такой?
Московский уголовный розыск, бабуль.
- А! МУР.
- Ну!
Так и знала, что день поганый будет.
Проскурин!
Кратко. Что там с заводской бабой?
Похоже на несчастный случай, но жду
окончательного заключения по вскрытию.
- Хорошо, хорошо. Ну как тебе Жуковский?
- Жуковский как Жуковский.
- Ты смотри за ним.
- А чего за ним смотреть?
Чтобы не повторилась история с Вершининым.
Мне в отделе тут таких ошибок
не надо, подполковник.
Мне перед начальством отвечать!
Лёша?
Ир, я спасибо хотел сказать.
Ну, что прикрыла меня
перед райкомом травмпунктом этим.
- Вот видишь? Хожу теперь.
- Пожалуйста, Лёша.
Только я не смогу всё время говорить,
что ты в травпункте.
Может быть, ты на работе оставишь
свой новый номер телефона?
Я как раз поговорить хотел.
Ир, сейчас момент такой —
там ЧП на заводе.
Женщина одна
из-за заграничного каблука убилась.
Хорошо, не на моем заводе,
но тем не менее сигнал
всем сотрудникам, беседу провести,
ну, чтоб наши комсомолки не бегали
в заграничных туфлях по советским заводам.
А зачем ты мне всё это говоришь?
Ир, мне звонить могут.
Сейчас момент такой, понимаешь?
Можно я неделю дома поживу?
Вся эта история с каблуками
утихнет, и я уеду.
- Нет.
- Ир…
Как же высоко!
Офицер, дыши ровнее.
Так… Что ты тут делала?
Пыталась поправить эмблему?
Почему сама? Я бы попросила мужчин.
С другой стороны…
ты же в этот вечер за всё отвечала.
Ну тут всё ясно.
Ты бы точно не дотянулась.
Зоенька! Какое счастье, что ты вернулась.
- Вы меня знаете?
- Ваня мне про тебя написал.
Сказал, что появилась
вот такая родная Зойка у него.
Ты когда в прошлый раз приходила,
я так и поняла, что это ты.
Но поздно сообразила, ты уже убежала.
- Простите.
- За что?
Что так долго не приходила.
Проходи, давай. Проходи.
Так…
Вы кто?
- Добрый день!
- Вы, я спрашиваю, кто такая?
Я фотограф. Меня приглашала
на ваш праздник Луговая.
Я принесла фотографии.
Вот.
Фотографию с трупом
я распечатывать не стала.
Н-да.
Это, конечно, ужас что такое.
Но вы зря пришли, гражданка.
Было принято решение выпустить газету
без этих фотографий.
Понимаю.
- Да, и пленку отдайте тоже.
- А я не могу.
- Это как так?
- МУР конфисковал.
Вас проводить?
А, нет, спасибо, я помню, где проходная.
Вам же еще нужно в отдел кадров.
Поставить печать на пропуске.
- Прошу.
- Спасибо.
Вот. Это письмо Вани.
Он здесь и про тебя пишет.
«Родные мои, получил от вас весточку
и скорее пишу, пока есть минутка.
Рад, что вы здоровы,
я тоже здоров и ужасно счастлив.
Дорогие, я полюбил чудесную девушку Зою,
и она стала мне родным-родным человеком.
А сегодня командир нас расписал,
и мы стали мужем и женой.
Свадьбу решили сыграть дома,
когда разобьем фашистскую гадину
и кончится война.
Берегите себя и ни о чём не волнуйтесь.
Ваш любящий сын Ваня».
Спасибо.
Извините, я даже не спросила,
как вас зовут.
А я не представилась.
Антонина.
Антонина…
Не надо, давай без имени-отчества.
- Ты же мне всё-таки невестка.
- Ну хорошо…
Антонина.
А вот и Боря.
Это отец Вани. Пойдем?
Петь, дверь закрывай.
Боря, она вернулась!
Здравствуйте!
Очень хорошо, что вернулась.
Борис. А… это наш Петя. Знакомься.
Наш сын.
Мы его из детского дома взяли.
Я и говорю: наш сын.
Петя, это Зоя, жена Ивана.
- Добрый день!
- Здравствуй!
Ну что мы в прихожей стоим?
Давайте обедать.
А я с Зоей засиделась
и забыла борщ подогреть.
Я быстро. Быстро-быстро.
Зоечка, пошли-пошли. Не горбься.
Это явно было убийство.
Луговой нечего было делать на том помосте.
Она физически не могла поправить эмблему,
если бы та криво висела.
И все разговоры о том,
что она была активисткой,
вообще ничего не объясняют.
Лёша говорит, что всё дело в каблуке,
застрявшем в помосте.
Лёша говорит? А он тут при чём?
Все что-то говорят, все всё знают.
Такое ощущение,
что никто просто не хочет заниматься
расследованием этого дела.
А что говорит Проскурин?
Он сейчас практически ничего не говорит,
он всё время думает о смерти Вершинина,
боится за нового сотрудника,
боится за меня, боится за всех.
А нельзя вести расследование,
когда боишься.
Нет, я понимаю, что сейчас за ним
особый контроль,
Белых винит его в гибели Вершинина,
и любая ошибка Кости сейчас
может быть поводом для увольнения.
Так вот, я отдала пленку Проскурину.
Но на всякий случай сделала нам копии.
Здесь фотографии с праздника.
Все, кто был на том вечере.
Я пленки не жалела.
Думаешь, на одной из них
может быть убийца?
Может, и нет, но по этим фотографиям
мы сможем воссоздать вечер
буквально поминутно.
Как удачно.
На многих фотографиях видно часы.
Да, иногда нам везет.
Ну что же, составим схему,
сделаем все расчеты.
Вынесем за скобки тех,
кто физически не мог находиться
во время падения на помосте.
Из оставшихся составим список
и выясним по каждому, был ли мотив.
Да, только надо действовать быстрее.
А то вдруг убийца захочет
еще на кого-нибудь напасть.
Надеюсь, ты не за Риту боишься?
Но Рита тоже человек.
Зоя, ну, давай рассказывай про себя.
Откуда ты, где живешь,
чего раньше не заходила.
Главное, что пришла.
Я живу в Ленинграде.
Сама я из Москвы, а в Ленинград переехала,
чтобы найти место гибели Ивана.
Давайте.
Светлая память нашему мальчику.
Петь, а как там твои соревнования?
Через неделю финал.
- Петя у нас бегом занимается.
- Да, хороший вид спорта, без дураков.
Кто быстрее — тот и выиграл.
А Ваня каким спортом занимался?
Ваня у нас всё больше
в кружок по химии бегал.
Точно. Один раз даже
чуть в кухне раковину не сжег.
Представляешь, смешал все химикаты
и вылил в раковину,
а там всё соединилось, да как бабахнет.
Да-да, было дело.
Петь, ты уже решил,
поедешь в спортивный лагерь?
Нет, там скучно.
Я лучше в городе останусь.
А чем еще Ваня увлекался?
Литературой.
А ты, Зоя?
Химия, физика… и астрономия.
О, мне тоже астрономия нравится.
Ну, значит, надо тебя наконец
в планетарий сводить.
Только если год без троек закончит. Понял?
Ладно-ладно-ладно, он умный.
У него всё получится.
Зоя. Зоя!
Таким образом, в квартире Луговой
ничего не найдено.
Я изучил ее записи —
тоже ничего необычного.
Любила вязать. Соседи хорошего мнения.
Никого к себе не водила.
На заводе тоже ни с кем не встречалась.
Прямо монашка какая-то,
ни одной вредной привычки.
- Бывают же честные люди.
- Вот только туфли у нее откуда такие?
Говорят, дорогая штучка.
Такие можно только у спекулянтов достать.
Да нет, не такая простая
наша Луговая, если копнуть.
Только в какую сторону копать?
Да!
Товарищ подполковник, разрешите доложить.
Ну давай, говори уже, Жуковский.
Я решил проверить,
что у Луговой там за дядя,
который ей свою квартиру оставил.
Оказалось, что хозяин квартиры
никакой не дядя,
они вообще не родственники.
Я связался с главпочтамтом Минска.
И, как и подозревал,
оказалось, что каждый месяц на имя хозяина
поступал денежный перевод от Луговой,
одна и та же сумма из месяца в месяц.
- Она что, снимала квартиру?
- Именно.
И что? Пол-Москвы так живет.
Да, только зарплата у Луговой
на заводе 350 рублей,
а переводимая за квартиру сумма — 250.
На что жила Луговая?
Не по карману ей была эта квартира.
А туфли со шпилькой?
Я узнал, такие могут под тысячу стоить.
Может, в этом и кроется мотив убийства
и не случайно Луговая с помоста упала?
Виноват, но, не проявляя инициативу,
вообще не вижу смысла здесь служить.
Ловко.
А что это?
Ой, Гриша!
Я думала, успею до твоего прихода.
Как что? Ты же у нас
глава экспедиции теперь!
Так долго к этому шел,
с самого детства мечтал.
Наконец-то!
Ну это же надо всё отпраздновать.
Вот я приготовила твой любимый
винегрет с горошком.
Вот…
Ма, я еще пока не принял предложение.
Как? Почему?
- Это целый год.
- Ой, подумаешь, год!
Катерина не хочет.
Что?
Чтобы я ехал.
Я так и знала, я так и знала.
Нет-нет, я больше тебе ничего не скажу.
Женился — сам расхлебывай.
Мам.
Мам, что ты творишь?
Ты свою жизнь в помойку выкидываешь.
А я — твой винегрет с горошком.
Алло. Проскурин слушает.
Кость, хотела спросить.
Тебя сегодня к ужину ждать?
Да нет, не жди, дел много.
Может, поздний ужин?
Не, не могу.
Кость, ну так же нельзя.
Ты себя изводишь. Кому это надо?
Да, войдите.
Вы просили срочно, я всё срочно сделал.
- Или вы пока заняты?
- Нет-нет. Всё, я на службе.
Дундук.
Ну а ты что такой довольный?
А то все заладили:
не было у Луговой романа,
ни с кем Луговая не встречалась.
А вскрытие — оно всё покажет.
- Значит, Луговая была беременной?
- Да, на третьем месяце.
И я думаю, что она могла
сама оттуда упасть.
Беременность, тошнота.
Но вот какое дело: синяки на ляжках.
Вот здесь вот!
Два поперечных синяка,
как раз на уровне ограждения,
через какое упала Луговая.
То есть она сначала
с силой налетела на это ограждение?
- Она сама могла споткнуться?
- Нет!
Когда вы спотыкаетесь,
вы делаете назад шаг одной ногой
и получаете синяк только на одну ногу.
А ее толкнули.
И она налетела на ограждение
и не удержала равновесие,
потому что каблук застрял…
- В помосте.
- …в помосте.
- Так значит, это всё-таки убийство.
- Убийство беременной женщины.
Роза.
- Что такое?
- Ирина… Ирина Михайловна…
- Ирина Михайловна…
- Что случилось?
Миша пропал.
Что?


Серия 14

- Роза, ну где же Миша?
- Я не знаю.
- Как он мог пропасть из квартиры?
- Он… Я… Он отпросился за мороженым.
Я проверила — он все уроки сделал.
Тут же пять минут до магазина.
Он всегда сам ходит, и всё хорошо.
- Алло, Лёша?
- Не звони сюда больше.
А где Таня?
Ирина Михайловна,
я ее к подружке отвела, чтобы не пугать.
К Свете из соседнего подъезда.
- Сходить за ней?
- Нет, не надо. Это ты верно сделала.
- Будь во дворе, вдруг он вернется.
- Хорошо.
Миша! Мишенька!
Ну разве так можно? Я по всему городу
бегаю тебя ищу. Я же волнуюсь!
- Что ты здесь делаешь?
- Я что здесь делаю?!
Тут папа с этой Авией живет.
Я за ним проследил от работы.
А ты сюда сама пришла.
Ты что, всё знала?
Даже где они вместе живут?
Почему ты его в наш дом впускаешь?
- Это его дом тоже.
- Неправда! Больше нет.
Вон там теперь его дом.
Прости.
Прости меня, что я тебе врала.
Мам, не плачь. Мы сами всё сможем,
он нам не нужен.
Он нужен Тане.
Значит, не скажем ей?
Мы будем ей врать?
Не врать. Мы будем… ее оберегать.
Добрый вечер! Это я вам звонил
по поводу Луговой.
- Вы знаете, сколько времени?
- Но вы же на работе.
Так что рассказывайте
про свою пациентку Луговую.
Или вас на официальный допрос
в МУР пригласить?
Только не надо меня пугать.
У меня главврач пострашнее вас будет.
Я через семь минут должен быть
в операционной. Что вас интересует?
Луговая была беременна.
Вам известно от кого?
Я не священник.
Мне в этом не исповедуются.
- А вы не спрашивали?
- Я врач.
Я спрашиваю женщин только о том,
собираются они рожать
или хотят делать аборт.
Луговая аборт делать не хотела,
хотя она и не была замужем.
- Что смотрите?
- Думаю…
Это всегда полезно.
Так. Значит, хотела рожать?
Да. Хотя незамужние женщины
обычно стараются избавиться
от незапланированных беременностей.
А Луговая прямо рада была.
- И что это значит?
- Очень просто.
- Ребенок от любимого мужчины.
- Ясно.
Неясно только, почему Луговая
скрывала роман с этим мужчиной.
Сколько вам лет?
Двадцать пять. А что?
Луговая спала с женатым мужчиной,
потому и скрывала.
Но любила, поэтому оставила ребенка.
Я должен идти. Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Ты?!
Алексей! Алексей!
Ира?
Так, Ира, давай только без сцен.
- Миша убежал из дома.
- Как — убежал? Куда убежал?
Я звонила, хотела тебе сказать,
но нас не соединили.
Так нужно же это… нужно…
В милицию же звонить надо!
- Ты что?
- Я уже нашла Мишу.
Я пришла тебе сказать:
угомони свою любовницу.
Если я тебе звоню и говорю,
что мне нужно с тобой поговорить,
она должна звать тебя к телефону,
а не бросать трубку.
Ирина звонила?
Она звонила по поводу Миши.
Я же не знала.
Так надо было…
Надо было спросить!
Анечка!
Как я счастлив, что ты мне позвонила.
Летнёв, убери букет.
Я тебя не на свидание позвала.
Вот твои фотографии.
Спасибо.
А букет —
это исключительно благодарность
за твою скорую работу.
Разумеется, никакого свидания,
ты же теперь с другим.
Боже, ну если тебя
так оскорбляет этот букет,
ну… чёрт с ним, с этим букетом.
- Лишь бы ты была спокойна.
- Летнёв, вот опять твои выходки?
Анна Николаевна,
поверьте, что мне очень не хочется
с вами ссориться.
И тем более не хочется,
чтобы вы думали обо мне дурно.
Летнёв, я тебя прошу,
в фотоателье больше не приходи.
Почему?
Твое поведение…
Люди могут подумать,
а мне это не нужно. Я теперь с Костей.
Прости, я об этом не подумал.
Я действительно не хотел тебе
никак навредить, на самом деле.
Видишь ли, наша последняя встреча, она…
заставила меня задуматься.
Ты…
Ты изменила меня.
Ты невообразимо умная женщина, Ань.
Мне очень жаль,
что я тебя раньше не слушал.
Летнёв!
Что «Летнёв»?
Ну могу я тебя в виде благодарности
угостить хотя бы чашечкой кофе?
Ресторан буквально за углом.
Ну пожалуйста.
- Пустишь?
- Входи.
А Анна против не будет?
Ее нет дома.
У подруг, наверное.
Ну или в фотоателье.
Давай, заходи.
Зря я в Москву приехала.
Я думала, родители Вани
мне родными станут,
у меня же никого больше не осталось.
А они себе Петю завели.
Зоенька, не завели, а усыновили.
Извини. Я уже вам тут всем надоела.
- Это не так.
- Так.
- Не то говорю, среди ночи прихожу.
- Зоенька…
- Завтра же в Ленинград уеду.
- Ну и что ты будешь там делать?
Сама же говоришь — ни родных, ни знакомых.
А здесь и город родной, и мы.
Останься, найди работу.
А можно я вам с расследованием
помогать буду?
Я себя тогда в Ленинграде
нужной почувствовала,
наконец что-то настоящее делать начала.
Вы же и сейчас что-то расследуете?
Ну хорошо.
Есть кое-что, что ты можешь сделать
для нашего расследования.
Завтра утром уточним у Кати детали.
А я тут стала вещи
на антресоли перебирать,
ну, столько всего скопилось.
- И представляешь, что я там нашла?
- Нет, мам, не представляю.
Твои детские рисунки.
И все только про Северный полюс.
Ты, конечно, уже в детстве знал,
кем ты станешь.
И в детстве мечтал, и в юности,
что будешь открывать новые земли,
что покоришь полюс,
что у тебя будет своя команда.
Мам, прекрати.
Ну так я просто радуюсь,
что у тебя всегда была мечта.
А ты, Катерина? Ты к чему стремилась?
Ну… конечно, до того,
как тебя посадили.
В войну мечтала немца бить,
а сейчас мечтаю жить мирно.
Чтобы мир в семье, мир в доме.
Муж рядом.
Простые у меня мечты.
Извините, мне пора на работу.
«И муж рядом».
- А вы зачем к нам на завод?
- На работу устраиваться.
- В отдел кадров знаете как пройти?
- Да, мне женщина из отдела объяснила.
Здравствуйте.
Кто именно?
Иванова Светлана Игоревна.
Поставите печать в отделе кадров
и вернете при выходе.
- Ну что, в кино сегодня?
- Какое кино? У меня сутки.
Доброе утро!
Летнёв, мне казалось, мы вчера
с тобой окончательно простились.
Товарищи, я поэт.
Как это мне так взять
и проститься со своей музой?
А если серьезно, я тебя сегодня
хотел пригласить в ЦДЛ.
- Намечается прелестная программа.
- Нет.
- Но ты же даже не дослушала!
- Я сказала — нет.
Мы с тобой чаю попили и всё.
А теперь уходи, мне надо работать.
- Н-да?
- Да.
- Здрасте!
- Здрасте.
Если что, начало в восемь.
Что?
Зря вы это.
- Что «это»?
- Вот это.
- Вы меня обещали отпустить до обеда.
- Вот я и вышел вас подменить.
Спасибо.
Женщина!
Женщина, вы кто? Вы что тут делаете?
Я… Мне печать поставить надо.
Я в отдел кадров, пришла
на работу устраиваться. Я химик.
В отдел кадров? Так это в другой корпус.
А, ясно, спасибо.
Стойте! А знаете что?
Нечего вам по нашему заводу
одной ходить, я вас провожу.
Подробно записывайте все показатели
и каждый вечер
обязательно сдавайте мне отчет.
Да, хорошо, товарищ Рогов.
А это наш горячий цех.
Здрасте, товарищ Рогов!
- Ой, да не бойтесь вы!
- Я бы очень хотела здесь работать.
Нам хорошие специалисты нужны.
Вас обязательно возьмут.
Рит, тебя там милиционер ждет! Слышишь?
Да слышу я, слышу! Сейчас приду. Пойдемте.
Здравствуй, Аня. Проходи.
Я решила пригласить
в наш читательский кружок Зою.
Я достала блокнот Луговой,
тот, который ты не смогла забрать.
Катерина очень понятно объяснила,
где ее кабинет.
Спасибо, что исправила мою ошибку.
Аня, сядь, пожалуйста.
Так, мы уже начали изучать блокнот.
Пока никаких особых записей.
Вроде «в моей смерти
прошу винить такого-то»?
Капитан Дорофеева,
если у вас плохое настроение,
это не повод портить его нам.
И то, что с нами теперь Зоя,
не обсуждается.
- Вот как?
- Не в таком тоне.
- Извините, дайте я пойду.
- Зоя, останься, пожалуйста.
А ты, Аня,
займись вот этим.
Похоже на шифр.
Да, мы тоже обратили на это внимание.
Интересно, что положительные
и отрицательные числа
в сумме дают ноль.
Любопытно.
Я такой у союзников видела.
- В войну?
- Да. Это фантик от жвачки.
- А что это?
- Конфета такая.
Что, Луговая общалась с иностранцами?
Могла и у спекулянтов подцепить,
когда туфли покупала.
Значит, у нас две задачи.
Аня, ты занимаешься кодом,
а мы — фотографиями.
Вернее, воссоздадим схему завода,
чтобы точно знать, кто где был.
Вот. Завод построили до революции,
и их чертежи нашлись в документации.
Только я здесь ничего не понимаю.
Тут всё очень просто. Смотрите…
Константин Иванович, вы только скажите,
чем я могу помочь следствию.
Скажите, а кто был любовником Луговой?
- Да у нее не было любовника.
- Она была беременна.
- Так что кто-то да был.
- Беременна?
Я не знала.
Да нет.
Даже представить не могу,
от кого Светка могла бы…
Погодите, а вы уверены?
Я с ней говорила недавно,
хотела с одним моим
товарищем познакомить, ну, чтобы…
Ну так вот. Светка сказала,
что у нее сейчас времени нет,
что она не хочет и вообще не готова.
А она вон, значит, как…
Если она напрямую не говорила,
то могла как-то косвенно проговориться.
Вы подумайте. Может, какие-то детали.
Детали…
А на каком месяце она была?
- На третьем.
- На третьем…
Три месяца назад Светка по путевке
в санаторий отдыхать ездила.
Получается, там и могла нагулять.
С ней еще человек десять наших
с завода было.
Фамилии?
Я так наизусть не помню,
но, если вы хотите,
я могу сейчас же съездить на завод
и из отдела кадров
вам полный список привезти.
Да нет, не надо.
Мы сами позвоним и уточним.
Давайте ваш пропуск.
Ты уже и не здороваешься со мной?
- Мы друг другу уже всё сказали.
- Где ты сегодня ночевал?
Неужели она опять тебя пустила?
Вернись, Лёш!
Авиа, эти отношения ни тебе,
ни мне уже не нужны.
- Мне нужны!
- Да не… кричи.
Лёш, вернись ко мне.
- Я тебя люблю.
- Прекрати это!
Ты хотела обкомовского любовника —
не получилось.
Я хотел красивого романа —
тоже не получилось.
Ты осталась при своих — я семью потерял.
Отстань от меня, слышишь?
Нет, Лёша, я не отстану!
Я на тебя два года потратила.
Ради чего? Ради того,
чтоб носки твои стирать?
Нет, Лёша, ты мне должен.
Я хочу, чтобы ты поднял
свои связи в обкоме и сделал так…
Я подниму свои связи в обкоме
и сделаю так,
что тебя больше
ни в одну газету не возьмут.
Не посмеешь.
- Тогда я всем расскажу про нас.
- И что я потеряю?
Работу? Семью? Репутацию?
Я их и так уже потерял.
Чтобы я тебя больше не видел.
Особенно рядом со своей семьей.
Так, здесь сцена, зал, балкон.
Четыре выхода.
- А здесь что?
- Похоже на пульт управления светом.
Смотрите.
Луговая стоит на сцене
и смотрит прямо туда.
Да, действительно.
Так…
А я его знаю. Это Соломатин.
Не подскажете, а у старших классов
уроки уже закончились?
- Закончились!
- Спасибо.
- Ну, до завтра, Лид.
- До завтра.
- Лида, привет! Мне нужна твоя помощь.
- А что случилось?
Надо маме твоей подарок купить,
примирительный. Поможешь?
- А что вы уже натворили?
- Любопытная Варвара.
Так ты поможешь или нет?
Рассказывай, что мама любит.
Да ничего она не любит,
кроме книг и подруг своих фронтовых.
Может, ты просто не знаешь?
А вы? Вы же муж.
Вы же лучше меня должны знать,
что маме дарить.
Ладно. Пойдем в магазин
вместе что-нибудь выберем.
С меня мороженое.
- Лучше духи.
- Ну духи так духи.
- Допрашивал я уже этого Соломатина.
- Ну допроси еще раз.
Мне нужны факты, понимаешь?
Тревожный взгляд —
это еще не доказательство.
Тем более Соломатин не ездил в санаторий.
В какой санаторий?
Неважно.
Послушай, Кость,
я помню Луговую в тот день.
Она была веселой и энергичной,
а потом что-то переменилось.
Ну, посмотри на этот взгляд.
Она здесь чем-то напугана
и явно смотрит на Соломатина.
А ты во сколько сегодня ночью вернулась?
В час.
В час я еще не спал.
Ну значит, чуть позже.
И где ты была?
В фотоателье, работала.
А нельзя работать днем?
Можно, но ты тоже работаешь по ночам.
А мне лучше в фотоателье,
чем дома в пустой постели.
Ладно, мне работать надо.
Ты всё-таки проверь еще раз
этого Соломатина.
Товарищ Соломатин, так у вас явно перелом.
Ой, да…
Ой…
Ничего такого. Это я дома…
на ногу гантель уронил.
Знаете, занимаюсь по утрам.
Гантель? Какую гантель?
- Когда вы ее уронили?
- Да только вот, утром буквально.
Да нет, не утром.
Посмотрите, ушиб-то явно не свежий.
Давайте-ка мы с вами в травмпункт проедем.
- Куда?
- В травмпункт.
А затем в МУР,
где ты еще раз про свои гантели
расскажешь, физкультурник хренов.
- На выход.
- Да.
Действительно, имеет место
перелом кости средней фаланги.
- Перелом очень странный.
- Почему?
В ступне кости располагаются
очень близко друг к другу.
Вот, смотрите,
тут даже сантиметра не будет,
а сломана всего одна кость.
А как же он так мог сломать
только одну кость?
Соломатин говорит, что он гантель уронил.
Ну да что вы! У него бы тогда
ни одной кости бы целой не осталось!
А вы можете уточнить время перелома:
до или после гибели Луговой?
Константин Иванович, кости — это не кожа.
Процесс срастания может длиться месяцами.
Сказать точно, два часа туда, сюда, —
это вам никто не скажет!
А в какой допросной у нас Соломатин?
Товарищ подполковник, он в больничке,
его оставили гипс наложить.
А еще у него какой-то сепсис пошел,
потому что он переломом не занимался.
Я хотел его забрать,
но врачи мне строго-настрого
запретили его до утра трогать.
И правильно запретили.
Сепсис — это такое дело!
Я по молодости стольких вскрыл,
которые умерли от сепсиса!
Это такое счастье,
что наша советская наука
в этом деле сделала такой огромный шаг!
Спасибо, Пётр Натанович.
- Пожалуйста. Я домой?
- Угу.
Константин Иванович,
ну не мог же я его в таком…
Ну ладно, завтра утром разберемся.
Не просто же так он свой перелом скрывал.
Это точно.
А потом мне учительница сказала,
что я сделала всё правильно,
и я показала Ане язык.
Зачем?
Чтобы она больше меня не сбивала
своими глупыми советами.
Танюш… Может, она хотела тебе помочь.
Не, пап, она мне просто завидует.
Ой, добрый вечер. Так что же вы?
Я сейчас сама накрою. Одну минутку.
- Роза, ты купила помадку?
- Купила.
Давай я тебе помогу.
Ну ты вчера учудил.
Мы с мамой не хотим,
чтобы Таня что-то знала,
но я с тобой разговаривать не буду.
Миш… ты что?
Ты предатель, вот что.
Не хотите зайти на чай?
Я вас с папой и Ритой познакомлю,
и с Семёном — это их сын,
он очень хороший.
Даже не знаю, нехорошо
как-то без приглашения.
Я вас приглашаю — это ведь и мой дом тоже.
- Риточка, ну зачем Катерине…
- Пойдем.
- …напускать на тебя милицию?
- Это она! Это точно она!
Меня ни в чём не подозревали —
и вдруг нате, вызывают на допрос.
Риточка, по-моему, ты усложняешь.
Это ты дальше своего носа
ничего не видишь.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
А это опять вы, да?
Вы же Гриша, друг Катерины, верно?
- Теперь уже муж.
- Муж?
Очень приятно.
- Я его в гости пригласила.
- Ну что ж, заходите.
- Мы, вообще-то, гостей не ждали.
- А, ну да.
Лида, Риточка устала,
поэтому лучше как-нибудь потом.
Пап, но я уже пригласила.
Ничего, я лучше пойду.
Спасибо, что помогла выбрать подарок.
- Всего хорошего.
- До свидания!
Пойдем.
Привет, Ир. Я к тебе с новостью.
Владь, у меня семейный ужин.
Я буквально на минутку,
насчет ноги Соломатина.
А, да, мы знаем, она сломана.
Но ты знаешь, как она сломана?
Владь…
У меня Миша про Алексея узнал.
- И как вы теперь?
- Ну как? Сложно.
- Сына врать заставляю.
- Ир…
Мне кажется, Лёша хочет к тебе вернуться.
Я с ним как-то говорила, и он…
Владь, ты что-то там про перелом
хотела рассказать?
Да.
Я говорила с Агариным,
и он рассказывает, что не понимает,
как можно было так сломать
маленькую кость в стопе,
чтобы другие остались целы.
Я понимаю,
он зациклился сейчас на этом деле,
хочет обскакать нового сотрудника.
Но для меня тоже странно,
как можно было так сломать кость:
аккурат в середине стопы.
Ничто на нее не упало,
не было удара сбоку…
А прямо сверху, точечно.
Шпилька?
Что?
Каблук шпилька, точечный удар.
Луговая защищалась от Соломатина
и ударила его каблуком в стопу,
поэтому он и скрыл перелом от следствия.
- Иди звони Проскурину.
- Нет, он нас сейчас не слушает.
Но есть у меня одна идея,
как и до Проскурина информацию донести,
и твоему Агарину помочь.
Зоенька!
А ты когда ушла, я поняла, что у меня
ни телефона твоего,
ни адреса в Москве, где ты живешь.
Простите.
Давай зайдем в квартиру, поужинаем вместе.
Я туда не пойду.
Как вы могли заменить Ивана?
Вы его память предали,
неужели вы не понимаете?
Ты мне таких слов не говори, не смей.
Ты мужа потеряла, а мы сына.
- Не перечь мне!
- Вы завели себе нового сына.
Мы усыновили Петю,
чтобы в наших жизнях
появился хоть какой-то смысл.
Ты ищешь тело Ивана,
а мы даем Пете новую жизнь,
и каждый день, каждый час
мы рассказываем ему,
каким был его старший брат Иван.
И когда мы умрем,
память об Иване будет жить,
и это будет не могильный камень,
а живая память человека.
Ты хочешь его захоронить,
а вместо этого похоронила себя.
И нас за собой тянешь!
А мы с Борей так легко не сдаемся.
Я не сдалась.
Ты горюешь как умеешь,
и мы с Борей — так, как мы умеем.
И не учи нас, как нам по нашему
сыну единственному плакать.
Угу.
Давай зайдем в квартиру,
чаю хоть выпьем горячего.
Зоя… Зоя!
Аня!
Анечка!
Ее нет.
Точно, я же забыл.
- Она же с подругами в кино собралась.
- Ну да.
Я там закуски купил.
Ну и где он тут, твой культурный вечер?
Прошу, моя медуза.
Летнёв, не забывай, ты мне сам сказал,
что мы с тобой только дружим.
Анна Николаевна! Я вам по-дружески
предлагаю развеяться.
Уводить вас из семьи я не собираюсь.
Вы же меня тут же под каблучок…
А я еще погулять хочу.
Пойдемте быстрее, там без нас
выпьют всё шампанское.
Ты же завязал.
А я исключительно о вас беспокоюсь.
Мы только знакомы…
- Привет.
- Что случилось?
Проходи, Слав.
Вот, позавтракать с тобой хотела.
Владлен… Ну ты что, в шесть утра
для этого меня вызвонила?
Чтобы до службы успеть.
Ну ты садись, Слав.
Омлет будешь?
Омлет буду.
Что смеешься-то?
Историю смешную вспомнила.
Знакомый один в медпункте работает.
Так вот, рассказал, что мадам одна
раздобыла себе такие туфли
на шпильке, как у Луговой,
и отправилась со своим мужчиной
на прогулку.
А шпилька высокая, тонкая,
ходить неудобно.
Так вот, она своему гражданину
этой шпилькой на ногу наступила
и кость в ступне сломала.
Что? Не смешно?
Влада…
Влада!
- Доброе утро!
- Доброе утро!
Ты почему так рано?
У меня для тебя приятный сюрприз.
Ты не едешь в экспедицию?
- Прости, это я спросонья.
- Ты сказала то, что думаешь.
Гриш, я тебе давно говорила,
что я не хочу, чтобы ты уезжал.
- Но ты, видимо, меня не слышал.
- Или не послушался.
Не делай из меня диктатора.
Я не мешаю тебе заниматься тем,
чем ты хочешь,
хоть это и опасно, хоть и… даже незаконно.
Гриша…
Давай называть вещи своими именами.
Я тебя принял такой, какая ты есть,
а ты меня пытаешься подделать под себя.
Гриш, я просто хочу,
чтобы ты был рядом со мной.
Я вчера видел твоего Вениамина.
Сначала подумал, как ты могла тогда
за такого тютю замуж выйти,
а теперь понимаю,
что это ты его таким сделала,
подмяла под себя, товарищ командир.
Я таким становиться не желаю.
Ну что? Подлечил ножку?
Ага, подлечил.
Ну а теперь давай поговорим.
О, смотри.
Это тебе Луговая
каблуком кость сломала, так?
Я уронил себе на ногу гантель.
Да у тебя бы тогда
от ноги ничего не осталось,
и ты это знаешь!
И я это знаю!
И судья тоже не дурак!
Пропишет тебе вышку — и весь разговор.
А так, Соломатин,
если будет у тебя чистосердечное,
есть шанс уйти от расстрела.
Я ее не убивал!
- Не убивал я ее!
- Случайно толкнул?
Нет!
Не было меня вообще тогда на помосте.
А где ты был?
Так, ты давай без этого — не поможет.
Я за ней, как за королевой, ухаживал.
А она ничего.
Я ей всю свою зарплату отдавал!
Она всё спускала на свой бильярд.
Мне — шиш!
Ну я ей и предъявил в коридоре
за актовым залом.
- Как предъявил?
- Вот так, зажал ее.
Что вы, сами не знаете как? А она…
Каблуком в ногу…
- И побежала куда-то.
- Когда это было?
- Где-то за полчаса до того, как…
- И куда она побежала?
Не знаю!
Я не знаю, мне надо было
назад вернуться, к пульту управления!
Меня там все видели
во время открытия занавеса!
Ну как я мог с такой ногой
ее с верхотуры сбросить
и потом назад вернуться?!
Интересно, откуда у Луговой деньги,
чтобы снимать эту квартиру?
Колодой явно часто пользовались.
Зоя…
Если хочешь, ты можешь
подождать нас снаружи.
Нет. Я просто не совсем понимаю,
что нужно искать.
Всё, что может указывать
на любовника Луговой.
Да. Обращай внимание на всё,
что покажется тебе необычным или странным.
Я так не умею.
- Вот Анна может.
- Да, Анна в этом спец.
Но ее сейчас здесь нет.
Шерсть!
А что с ней не так?
Если использовать кислотные красители,
то поглощенный шерстью хлористый водород
вытесняется кислотами красителей
при наличии натриевых солей.
Зоенька, скажи просто,
что с шерстью не так.
Красили заграничной краской.
Так… Импортная краска, жвачка…
Надо звонить Анне, она всех знает.
- Фотоателье «Луч», слушаю вас.
- Аня, это мы.
Нашли что-то?
Нам нужно имя фарцовщика,
который мог бы торговать
красителями для шерсти.
- Красителями для шерсти?
- Да.
Никогда не слышала, чтобы у спекулянтов
покупали краску для шерсти.
Скорее у Луговой был
с иностранцами личный контакт.
Ой, прости, мне надо идти.
Поговорим при встрече.
Что?
Анна говорит, что это,
скорее всего, личный контакт.
Может быть, она и забеременела
от иностранца?
Рано делать такие резкие выводы.
Еще одна.
Я уже нашла несколько — все шестерки.
Шестерки?
Колода без шестерок…
Как же я сразу не поняла!
Смотрите! Это похоже…
Ну да, конечно!
Это таблица для игры в преферанс,
просто не совсем традиционная
и очень необычная,
потому что с какими-то личными пометками.
Играла с одними и теми же людьми?
Да, в этом есть смысл.
Настоящий преферансист может вычислить
личный почерк игрока и его манеру игры,
особенно если играет
с постоянными партнерами.
Значит, Луговая играла профессионально.
Но ведь азартные игры запрещены.
Где бы она могла это делать?
Разрешите.
Товарищ подполковник, вызывали?
Вот вам адрес той самой бильярдной,
которую посещала Луговая.
Если она там играла на деньги Соломатина,
может, еще какого ухажера
с собой туда водила.
И возьмите фотографии
из того санаторного списка —
тех, кто с Луговой в санатории отдыхал.
Может, там кого из них опознают.
Может, я один съезжу,
товарищ подполковник?
Вдвоем поезжайте — быстрее всех опросите.
Мы и так с этим делом уже засиделись,
пора результат выдавать.
Есть.
Так что получается? Луговая днем
работала на заводе,
а ночью в катранах на деньги играла?
Там, в подпольном игровом клубе,
могла и иностранца встретить.
А аборт не хотела делать,
чтобы потом с ним за границу сбежать.
Так-так, это мы уже выдумываем.
Одно ясно: след ведет в катран.
Да, только вот где он?
Я, если честно, уже нашла
спекулянта, который Луговой
туфли продал.
Но там никакой интересной информации.
Хотя, может быть, он знает,
где она играла?
Выходим.
- Мы не помешаем?
- А мы закончили.
Вот эту даму узнаёте?
Да. Захаживала по вечерам
ближе к закрытию покатать.
С кем-то из этих граждан?
Да, так они все игровые.
То с одним, то с другим, но чаще одна.
- И что делала?
- Катала.
Минутку.
Пепельницы на бильярдный стол
не ставим. Штраф 20 рублей!
- Разыгрывала по мелочи.
- И всё?
- Ну могла кофе заказать.
- Необычное что-то можете вспомнить?
Так, погодите. Кофе заказывала
и приходила перед самым закрытием?
Да.
А я гляжу, у вас по вечерам
обычно пиво пьют.
Да.
Пожалуй, она единственная,
кто кофе заказывал.
- Ясно, спасибо.
- Пожалуйста.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания!
- До свидания.
- Ну что, еще одну?
- Давай.
Ясно ему…
Что тебе ясно?
А ты не понял?
Ты мне, академик, тут хвосты не крути —
мы с тобой, знаешь ли, не в шарады играем.
Луговая приходила сюда
перед самым закрытием. Почему?
Она же не успевала
здесь нормально поиграть.
И зачем ей брать поздно вечером кофе?
Чтобы не спать, чтобы играть. Ну, понял?
- Катран где-то здесь.
- Именно.
Луговая коротала время в бильярдной,
пока катран не откроется,
и шла туда играть на всю ночь.
Ну что, Жуковский? Сегодня ночью не спим.
Мамаш, сигаретка будет?
- Я кормящая мать, не курю.
- Пароль верный.
Север говорит, поиграть хотите.
Да, но только на катране, с иностранцами.
- А что так?
- Не ваше дело.
Мое.
Иностранцы — это валюта.
А валюта — это красивая жизнь.
Добро, идем.
Папа пришел!
Что-то он поздно.
Миш, иди сюда.
Здравствуйте.
Добрый вечер.
Алексея можно?
А его нет дома, он на работе.
А что ему передать?
Вот, передай ему его вещи.
Он их у меня забыл.
Это тетя из прачечной?
Да, из прачечной.
Таня, а пошли я тебе один фокус покажу.
Пошли.
Так… Восемь.
Так, раз, два, три, четыре, пять, шесть…
Интересно.
Так, мужики, не спим. Давайте, играем.
- Ну что ж, давайте рассчитываться.
- Так, я готов.
Нет-нет, только деньги.
Это же золото.
Ну хорошо, я приму это.
Но вы, дамочка, уже проигрались
в пух и в прах сегодня. Идите домой.
Ты мне обещал, что тут будут иностранцы.
Нет, я говорил,
что знаю катран с иностранцами.
Но там играют профи.
А вы в преферансе просто чудовищны,
дражайшая Анна.
За счет заведения.
Да, так проиграться…
Скажите, что у вас было в школе
по математике? Твердая двойка?
А при чём тут математика?
Но это же преферанс.
- И где теперь живет папа?
- Не знаю.
Где бы он ни жил, я не хочу,
чтобы он сюда возвращался.
- Миша, он всё еще твой отец.
- Ты что, его жалеешь?
- Нет, я…
- Не смей, слышишь?
Миш…
Если это он, не говори с ним.
Алло?
Да.
Твоя подружка.
Алло?
Ира, всё бросай и приезжай.
- Алло!
- Алло, мам?
Я на минутку. Засиделась за уроками
и совсем забыла тебя спросить.
- Ну как тебе?
- Что?
- Подарок.
- Какой?
Гришин. Он же хотел сделать тебе сюрприз.
Мы его вместе выбирали.
Он…
Он еще не успел мне его подарить.
Почему?
Мы поссорились.
Мам, тебя, кроме Гриши,
никто такую терпеть не будет.
Ты, пожалуйста, помирись с ним.
Я не хочу, чтобы ты была одна.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Девять треф.
Так, что здесь у нас?
Нет, я, пожалуй, пас, увы.
Так, а я, пожалуй, рискну. Вист.
- Что делаешь? Мухлюешь, что ли?
- Да ты чего, фраер?
Десять.
- Пишите в гору, Шура.
- Да иди ты!
Везет вам, Ирина,
опять вы нас всех закрыли.
Да уж, новичкам везет.
Я сроду так не проигрывал.
- Может, еще пулю, Ирина?
- Нет, господа, мне пора.
Давайте рассчитываться.
Благодарю.
Поздравляем, хорошая игра.
Вернулась всё-таки?
Да и ты тоже не на работе ночуешь.
Слушай, давай мириться.
А мы и не ссорились.
Ты от меня закрылся, я — от тебя.
Лучше бы ссорились.
Не бери.
А если что-то срочное?
Машину пришлют. Они же всегда так делают.
- Интересно играете.
- Да.
Но вы меня пускать не хотели.
Рекомендации Анны
мне казались сомнительными.
Но они действительно
оказались сомнительными.
Анна рекомендовала мне этот катран
как катран для иностранцев,
а тут ни одного нет.
А что же вам все нужны иностранцы?
- Ладно, паспорт покажите.
- Зачем?
Для страховки.
Для себя и других игроков.
А без паспорта нельзя?
Нет. Покажите паспорт,
и завтра я вас отведу в интересное место.
- Легавые! Облава!
- Менты! Валим!
Ну что ты стоишь, дура? Беги! Повяжут!
Вы арестованы!
Валет!
Валет, стой!
Валет, подожди!


Серия 15

- Легавые, облава!
- Менты, валим!
- Расходимся!
- Быстро!
- Бегом-бегом!
- Ну что ты стоишь, дура?
- Беги, повяжут!
- Уходим!
- Давай живей!
- Там нет выхода.
Куда бежать-то?
Валет! Валет, стой!
Валет! Валет, ты где?
- Валет, подожди.
- Ты что орешь, молчи!
Сейчас-сейчас…
А я?
Открывайте дверь, это МУР!
Так…
- Ну что ты там? Давай быстрей.
- Сейчас…
Тихо-тихо.
Спасибо.
Бежать надо, всё потом.
А завтра отведешь меня
поиграть с иностранцами?
Ничего себе, какая вы азартная!
Ладно, отведу.
Найдемся на Пятницкой в семь вечера.
- А где именно?
- У будки чистильщика обуви.
Ага.
Стоять!
Это вы мне, молодой человек?
МУР, младший лейтенант Жуковский.
Гражданка, предъявите паспорт.
Да, конечно, сейчас…
Сейчас найду только.
Вообще, конечно, неожиданно.
Идешь себе на работу,
и тут милиция паспорт требует.
На работу в шесть утра?
- Я учитель.
- Паспорт покажите.
Пожалуйста, сейчас.
А в шесть утра я на работу иду,
потому что судите сами:
20 минут пешком до остановки —
это для моциона,
потому что мне же еще
потом сидеть весь день,
25 минут на автобусе,
чтобы затем пересесть на трамвай.
Трамвая мне тоже еще минут 15…
Так, ясно! Вы туда не ходите,
лучше сразу на Валовую улицу,
здесь милицейская облава.
Да вы что! Спасибо, что предупредили!
- Проходим, граждане, по одному.
- Полегче.
Не задерживайте.
Агарин, Жуковский, это по какому делу?
По делу Луговой.
Я изучил карты и строительные планы
и понял, где рядом с бильярдной
может быть подпольный клуб.
Он в буквальном смысле
оказался подпольным —
в подвале ремонтируемого дома.
Днем там бригада,
а по ночам в подвале — игроки.
- Девять человек задержали.
- Я лично троих.
Это тот самый клуб,
в который Луговая ходила?
По всей видимости.
Так, подожди, по всей видимости или факт?
Пока нет, товарищ подполковник.
- А кто-нибудь из них знал Луговую?
- Пока утверждали, что нет.
Надо было сначала у меня
разрешения на операцию спросить.
- Я же звонил.
- Надо было машину выслать.
Внедряться надо было,
а не облаву устраивать.
Ладно, потрясите их,
может быть, хоть какой-то толк будет.
- Есть.
- Деятели…
- Доброе утро!
- Доброе утро.
- Яичницу будешь?
- Да, пожалуйста.
Ань, тебе неприятно, что я у вас живу?
Ты друг Кости.
Кстати, можешь с ним поговорить?
О чём?
После смерти Вершинина
Костя сам не свой стал:
всё время задерживается на службе,
и мне кажется…
он винит себя в гибели Кима.
- Он тебе такое говорил?
- Я и сам об этом догадался.
Поговори с ним, хорошо? Он тебя слушает.
Костя никого не слушает.
Просто поговори с ним, объясни, ладно?
Ладно.
А как у вас с Ириной дела, часто видитесь?
Часто.
Ань… У Ирины кто-нибудь появился?
Любовник у нее есть?
Я тебя серьезно спрашиваю.
А если серьезно, я тебе ничего
про Иру рассказывать не буду.
Угу. Значит, есть.
- Есть или нет — это уже не твоя забота.
- Нет, моя.
Она моих детей воспитывает,
и я должен знать,
кого она намеревается в дом приводить.
Ой, Лёшенька,
что ж ты о детях своих не вспоминал,
когда к любовнице бегал, а?
Или тебе можно, а Ире нельзя?
Или, может быть, из-за того,
что ты Авию в дом не приводил,
где дети твои живут, —
это как бы не считается?
Спасибо за завтрак.
Поздно ты, Лёшенька, ревновать начал.
Алло. МУР?
- Ира…
- Лёша?
- Ты что тут?
- Детей пришел в школу проводить.
А ты… ты откуда?
Из магазина. За молоком выбегала.
И где молоко?
Вот.
Лёш, вчера твоя Авиа приходила,
вещи принесла.
Миша и Таня ее видели.
Тане мы сказали,
что это тетя из прачечной.
Спасибо.
- Где ты теперь живешь?
- У Проскурина.
Хотя уже и оттуда мне пора съезжать.
Куда?
Ты ж меня обратно не пустишь,
даже соседом.
Нет, Лёш.
Значит, на дачу.
Хорошо, только там
по ночам прохладно бывает,
ты лучше спи в шерстяных носках,
в комоде должны быть.
- Всё-таки ты обо мне беспокоишься.
- Ты отец моих детей.
Смерти от воспаления легких
я тебе точно не желаю.
- Доброе утро!
- Доброе утро.
Доброе.
А я тут на цыпочках хожу,
боюсь вас разбудить.
Я за молоком выходила.
Я пойду детей подниму.
- А у нас же есть одна неначатая бутылка.
- Да?
- Миша, Таня, подъем!
- А я не заметила.
Спросонья не увидела и в магазин побежала.
Доброе утро, папа, я уже встаю.
«Луговую убил Валет».
Лежало у меня на столе.
- От кого это, вы знаете?
- Нет. Даже не представляю.
Валет… Кто такой этот Валет?
Это что, фамилия?
Я не знаю. Но я проверила:
на заводе у нас таких нет.
А с утра, когда на работу пришли,
возле кабинета еще кто-то был?
Нет.
Правильно сделали, что позвонили в МУР.
Если еще что-то увидите — сообщайте.
А об этом пока на заводе
не распространяйтесь.
Подождите… А вы что, уходите?
Да. А что?
- Вам еще есть что-то сообщить?
- Нет, но…
Может, мне угрожает опасность?
Может, вы мне охрану предоставите?
Не говорите никому про записку —
и всё будет хорошо.
«Луговую убил Валет».
Так… И кто такой Валет?
Несколько игроков,
которых мы задержали сегодня ночью,
упоминали эту кличку.
Я думаю, он выискивает наиболее
азартных игроков в бильярдной
и потом предлагает им пройти
в один из подпольных клубов.
Так…
И какие ваши дальнейшие действия?
Я думаю вернуться к списку тех мужчин,
которые отдыхали
вместе с Луговой в санатории.
Стоп-стоп. Какой санаторий?
Какой список? А Валет?
Мне кажется, эта записка — топорно
сделанная попытка увести следствие
от завода и его работников,
а убийца — на заводе.
И что вы будете делать
с вашим списком отдыхающих?
- Опрашивать.
- И сколько фамилий в списке?
- Пять.
- Пять.
То есть вы отказываетесь от версии,
где у вас только один подозреваемый,
и упираетесь в версию,
где у вас пять имен?
- Мой опыт мне подсказывает…
- Да хватит вам!
Опыт…
Если убийца пишет про Валета —
это как минимум означает,
что он знаком с Валетом
и знает о связи Луговой с ним. Нет?
Так не проще ли найти этого Валета
и через него выйти на убийцу?
И мы пойдем по пути,
который указывает нам преступник,
что в корне неверно.
Почему?
Потому что если эта записка от убийцы,
то он заметает следы.
А то, что эта записка — липа,
я уверен на 100%.
Вы, подполковник…
очень гордый человек.
А такие быстрее всех ломаются.
И тут — поверьте моему опыту.
Валета ищите. Это приказ.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Ты чего тут?
Ты часы забыл — вот я решила тебе занести.
Послушай, это МУР,
не надо сюда ходить по пустякам.
Извини, я просто хотела…
А не надо делать только то, что ты хочешь.
Костя, что с тобой?
Ты меня отвлекаешь.
Ты мне мешаешь, понимаешь это?
Я вчера не взял трубку,
а Агарин с Жуковским такого наворотили,
что не знаю, как сейчас разгребать.
И ты решил сорваться на мне. Так?
Я еще раз повторяю:
прекрати отвлекать меня от работы.
Да ты уже днюешь
и ночуешь на своей работе.
Потому что работа у меня такая.
Ты давай либо свыкнись с этим,
либо бросай меня,
потому что по-другому не будет.
- Доброе утро.
- Не знаю, кому оно доброе.
У меня на дождь так спину ломит.
- Так нет же дождя.
- Так вы подождите, к обеду будет.
Катерина Петровна, вас же там люди ждут.
- Какие люди?
- Как? Ваш читательский клуб.
Люди трудиться хотят, разбирать сюжеты.
Верно, уже иду.
Нехорошо опаздывать:
люди могут подумать, что вам неинтересно.
Мне очень интересно.
Ишь,
замуж вышла и такая рассеянная стала.
То ли загордилась, то ли я даже не знаю…
Прекратите завидовать,
лучше у французов влажную уборку сделайте,
Дюма весь в пыли стоит.
Вот здесь закончу,
тогда и к французам пойду.
Зоя?
Катя, прости, что я так рано пришла,
но посмотри, что я сделала.
Я подумала, что на бумаге
мы понимаем передвижение
только на плоскости,
а ведь для нас и подъем имеет значение.
Я сделала макет, чтобы мы могли
легче ориентироваться,
куда поднималась Луговая,
или на кого она могла смотреть,
или что видеть с помоста или из зала.
Зоя, ты не можешь
вечно прятаться от своей жизни.
Ни здесь, в библиотеке,
ни где бы то ни было еще.
Я не прячусь.
Ты приехала в Москву
наладить отношения с родителями Ивана.
Но по-прежнему живешь у Ирины.
Родители Ивана не предлагали тебе
остаться у них?
Предлагали.
И почему ты отказалась?
Мне неудобно их стеснять.
А Ирину — удобно, с двумя детьми
и проблемами с мужем.
Зоя, ты пойми, и Ирина, и я, и даже Анна —
мы все готовы тебе помочь,
но ты бежишь от проблемы,
не пытаешься ее решить.
Так нельзя, надо собраться.
Так… Сейчас придут Ирина и Анна,
а мне надо пока поработать.
А макет замечательный!
Может, еще пригодится нам в нашем деле.
Ма…
Ма, что ты тут делаешь?
Гриш…
Я ведь уже немолода, у меня сердце, нервы.
Я не могу видеть,
как ты рушишь свою жизнь.
Я уезжаю к сестре в Куйбышев.
Я еду в экспедицию.
- Гриш… Гриш, это правда?
- Правда.
Гришенька!
Мам… Ну теперь-то что?
Что-что…
Год не увидимся.
Ира, ну что?
Валет отвел тебя к иностранцам?
Нет, меня чуть не арестовали
в милицейской облаве.
А где Катя?
Она с Ритой разговаривает по телефону,
надеется что-то новое узнать.
- Понятно.
- Ну а что было ночью?
Я помогла Валету уйти от милиции,
и он назначил мне вечером
встречу на Пятницкой.
Надеюсь, сегодня он отведет меня
в нужное нам место.
Рита сказала, что убийца — Валет.
Поступила анонимка, и, как я поняла,
МУР взял этот след.
Валет? Но… как бы он прошел на завод?
Вахтер в тот день впускал
без пропуска в актовый зал,
если кто-то свой проводил гостя.
Луговая могла провести Валета.
Он что же, был ее любовником?
Так, я сегодня вечером
постараюсь всё выяснить.
Мне уже пора в школу.
- Тогда расходимся. Мы уже всё обсудили.
- До свидания.
До встречи!
Аня…
Задержись на минутку.
Где конкретно обитает этот Валет,
допрошенные не знают.
В каких еще подпольных игровых клубах
он работает, неизвестно.
Ну, значит, спугнули.
Товарищ подполковник,
я допустил оплошность.
Сядь, чего ты всё время вскакиваешь?
Возможно, я упустил
одного игрока, женщину.
На вид она казалась весьма приличной,
но я запомнил ее паспортные данные
и уже запросил по ней информацию.
Зимина Ирина Михайловна.
Действительно, работает учительницей,
как мне и сказала.
Но живет совсем в другом районе,
так что о причине своей ранней прогулки
она точно соврала.
Ну…
мне кажется…
она не игрок.
Давайте проверим. Вызовем на допрос и…
И сломаем учителю жизнь.
Ее же сразу после нашего разговора
попросят с работы.
Мы что, ее даже не проверим?
- А если всё-таки…
- Обязательно проверим.
Конечно, проверим.
Я ее лично проверю.
Я знаю, как это сделать… аккуратно.
А ты молодец,
мимо тебя ни одна мышь не проскочит.
Виноват… всё-таки проскочила.
Можешь аккуратно поговорить с Проскуриным,
чтобы он подстраховал Ирину?
Ну или хотя бы чтобы в этот вечер
не устраивал очередную облаву?
Я попробую.
Что-то случилось?
У нас с Костей разлад.
Не знаю, получится ли достучаться до него,
он сейчас слышит только себя.
Так бывает в семейной жизни.
У вас всё наладится.
Ты ему сказала, что не можешь иметь детей?
Сейчас точно не самый удачный момент.
- Да.
- Расследование в самом разгаре.
Я пойду.
- Это вы? Добрый день!
- Добрый.
- Яблоко будете?
- Нет.
Мама с папой вас уже заждались.
Давно вы у нас не были.
- Мама с папой?
- Да.
- А ты знаешь, чья на тебе куртка?
- Да, знаю. Ванина.
Родители мне разрешили.
Ваня же мне теперь как старший брат,
вот я за ним и донашиваю.
Он тебе не брат.
Ты просто живешь в его квартире,
спишь в его кровати,
носишь его одежду.
Но тебе никогда его не заменить.
Я и не пытаюсь.
А если ты считаешь его старшим братом,
если ты его память чтишь,
то посмотри на себя — ты как ходишь?
Весь грязный, неопрятный, лохматый.
Ваня никогда вот так не ходил.
Возможно, если бы он выжил,
он бы так и ходил,
а с тобой он бы расстался,
потому что ты скучная, нудная и злая.
- Извинись.
- Не буду.
- Ты совсем не знал Ивана!
- Да и ты тоже.
Пришла и спрашиваешь: «А что он любил?
А чем увлекался? А как? А что?»
Такая мадам вся, в дом пришла:
«Смотрите, я явилась, всем ша!
Цените меня!»
Да у нас в детском доме,
если бы с такой претензий зашли,
быстро устроили бы темную.
Чтобы нормально с людьми разговаривали.
- Петя…
- Жили без тебя и дальше жить будем!
- Лёша!
- Ира!
А я вот с работы пораньше освободился.
- Думаю, дай тебя… встречу.
- Зачем?
Ну как? Вместе домой пойдем, поужинаем.
А я сейчас не домой.
Как? А куда?
У меня дела.
Какие, Ир?
Лёша, мы с тобой уже обсуждали.
Мои дела — это теперь только мои дела.
Ир, у тебя любовник?
Не смей меня так оскорблять.
- Да, закрутили вы.
- Мы думали, что…
Думали они! Сейчас бы Ирина вместе
с остальными у меня в КПЗ сидела.
- Но не сидит же.
- Потому что я ее у Жуковского отбил.
А Жуковский, хоть и молодой,
вцепился бы в нее будь здоров!
Он ее уже на допрос потащил бы.
Слушай, а вам самим
за свою подругу не страшно?
Страшно. Ну а что делать?
Дома сидеть.
Ладно, сегодня ее подстрахую,
но это только для того,
чтобы Валета наверняка взять,
и этот игорный дом, этот катран вскрыть.
Но это в последний раз.
И вы забываете об этом притоне.
А если Ирине за один вечер
не удастся выяснить всё, что нужно?
Остальное мы сами на допросах выясним.
Мне главное, чтобы она меня на Валета
вывела и на этот нужный притон,
а дальше я сам.
Эх, не хочу я облаву устраивать,
пока Ирина там внутри, это небезопасно.
Ну ладно, давай иди домой.
- До завтра подобьете?
- Завтра будет готово.
Ребята, подходите, давайте!
Сюда всё сгребай, давай выгружай!
Товарищ, прикурить не найдется?
Заходи с другой стороны,
там тоже арка есть.
Понял. А вообще, конечно,
без ведома начальства
подключать гражданское лицо
к расследованию…
- Приятно, что вы мне доверяете.
- Смотри операцию не завали.
Понял. Благодарю вас.
Валет!
- Ну что, всё-таки к иностранцам?
- Да, и без паспорта. Ты мне должен.
Ага, практически карточный долг,
а это дело чести.
Мне нужен не абы какой катран,
а тот, в котором играла Луговая.
Она моя знакомая и сказала,
что только там стоит
тратить свое время и рисковать.
Луговая, значит?
Ладно. Но только учти…
ставки там будь здоров.
И ребята серьезные играют,
не то что вчера.
Веди.
- Ты кого высматриваешь?!
- Я… я никого не высматриваю.
Я просто… повернулась
через плечо поплевать.
- Зачем?
- Так примета такая.
Чтобы не сглазили.
Чтобы в игре фарт был.
- Что, помогает?
- Вчера ни разу не проиграла.
И от милиции ушла.
А не слишком ли ты везучая?
- Как от мусоров ушла?
- А мне и уходить не надо.
У меня внешность благонадежная.
Ни разу вопросов не было.
Смотри у меня…
Что вы будете пить?
- Я?
- Вы.
Налей вина.
- Хорошо. Позвольте плащик.
- Да, конечно.
Простите, как я могу к вам обращаться?
- Ольга.
- Ольга…
Скажите, а сегодня будет много гостей?
Скоро сами всё увидите.
- Сегодня вот эта ваша игровая комната.
- С иностранцами?
Просто мне моя подруга Луговая обещала,
что будут иностранцы.
А я хотела себе каблук-шпильку,
как у нее, а у спекулянтов голяк.
Иностранцы будут.
Но вообще, здесь не место,
чтобы туфли выпрашивать.
А вы знаете Свету Луговую?
Нет. Наверное, она приходила не при мне.
Проходите, пожалуйста.
Сюда, пожалуйста.
- Добрый вечер!
- Здравствуйте!
Мне это место рекомендовала подруга.
- Сюда приходят играть, а не болтать.
- Да я просто…
Не нужно разговоров про друзей
или про что-то еще личное.
Наши посетители этого не любят.
- Хорошо?
- Хорошо.
- Езус-Мария, я чуть не опоздала!
- Здравствуйте!
Извините, пожалуйста.
И вы есть новенькая?
- Да.
- О, замечательно.
А то меня здесь все хорошо знают
и боятся играть подорогу.
О, это те самые, о которых
вы мне столько рассказывали?
- О, нет.
- Спасибо.
А мне сказали,
здесь лучше не разговаривать.
Кто? Эта противная Ольга?
Она вечно боится.
Уж не знаю, чего.
- Мы же здесь все в одной лодке.
- Да.
Ну зачем же мне рассказывать
милиции про вас,
если вы можете рассказывать про меня?
Точно.
Мне моя подруга Луговая так и сказала.
- Вы подруга пани ЛугОвой?
- Да.
О! Передавайте ей привет.
Вы… вы ее знали?
- Знала?
- Знаете?
Так… что у нас тут?
Игра в самом разгаре.
Мне бы воды. Пить хочется.
Да, я сейчас вам принесу.
- Да?
- Гришенька, можно?
- Конечно, мам.
- Гриша, вот, еле успела довязать.
На этот раз синяя. Держи.
Спасибо, ма.
Сейчас принесу конверты, марки.
Я прикупила,
чтобы ты по дороге не искал. Вот…
Гришенька, обещай мне,
что ты будешь писать.
Конечно, обещаю, ма.
Сейчас принесу.
А я даже не представляю,
что полярнику в дорогу надо давать.
Даже не знаю,
как тебя правильно проводить.
Ты меня, главное, встреть.
В этом ты не сомневайся.
Я тебя каждый день буду ждать.
Приеду, засяду дома и надоем тебе.
Никогда не надоешь.
Я же тебе подарок так и не подарил.
Чтобы смотрела на него
и не забывала обо мне.
Гриша, как ты…
- Откуда ты узнал?
- Что?
У нас дома раньше такой же мишка был.
Я покупала.
А когда Лида совсем маленькая была,
он у ее кроватки стоял.
Еще до того, как…
…меня забрали.
Мы его с Лидой вместе выбирали.
Она сказала, что он ей
почему-то очень нравится.
Значит, она помнит.
Я тебя очень-очень сильно буду ждать.
Пас.
Двое нас.
Пас хлеба не даст. Взял.
Козырь будет черва…
Вист.
Пас.
- В светлую.
- Пас.
Без двух! Жестко!
Ирина, вы пасуете при трех тузах.
Ваш звание, часом, не полковник?
Нет, пока только майор.
А где вы научились так играть в преферанс?
Подростком много болела,
бабушка со мной сидела.
Вот и научила.
Ой, простите!
Накурили мы тут. Может, перерыв?
Господа, прошу вас в комнату отдыха.
Перерыв 15 минут.
- Надышались?
- Да.
Я сама не курю, мне бы на свежий воздух.
А по правилам клуба
нельзя выходить на улицу.
Почему?
Нас могут заметить жители соседних домов.
А, верно.
Я одна много внимания не привлеку.
- А… а чья это шаль?
- Моя.
- Красивая.
- Красивая.
- А где вы такую купили?
- Подарок.
Цвет очень красивый.
Мне очень дурно, мне надо на воздух.
Пойдем постою с тобой,
а то завалишься. Зеленая вся.
- Спасибо.
- Стой тут.
Можно я сяду?
Стой ты!
Вы арестованы. Тихо!
Будешь орать — мы тебя закатаем по полной.
- Понял?
- Угу.
Поехали прокатимся.
Мы с тобой еще сыграем партейку.
Агарин!
Пока будете ехать,
как следует разъясни гражданину,
что не надо угрожать сотрудникам МУРа.
Ну всё, Ирина Михайловна, спасибо.
Вы домой, а я пойду вызову наряд.
Константин Иванович, там одна женщина.
Она знала Луговую, но скрыла это от меня.
Это может быть важным.
Мне нужно вернуться.
- Ирина Михайловна!
- Дайте мне еще немного времени.
- Ирина Михайловна, назад!
- Нет.
Да что ж это такое, а!
- Вы что здесь делаете?
- А вы?
А это не ваше дело.
Так это ты?
- Ты и моя Ира?!
- Тихо! Тихо-тихо!
- Ты сдурел, что ли!
- Ты что творишь-то? Ты как мог?!
Ты же мой друг, я тебе всё
как на духу рассказывал!
- Угомонись ты!
- Ты и Ира!
Константин Иванович!
Костя!
Я на задании,
твою Ирину подстраховываю, а ты мешаешь.
- Ира!
- Тихо.
Костя! Костя!
МУР! Стоять!
Ира!
Ира! Ирочка!
Тихо-тихо!
- Стоять! Стрелять буду!
- Вы чего?!
Помогите, скорее!
32-89.
Ирочка, успокойся.
Ну… Всё хорошо.
- Всё хорошо, родная.
- Нет…
- Нет…
- Всё хорошо. Всё хорошо.
Давай туда их.
Товарищи, мы тут всё уважаемые люди.
- Документы предъявите.
- На каком основании вы требуете…
- И вы тут есть главный?
- Агарин, что у тебя тут за бардак?
Вы в курсе, что я дочь посла
Чехословацкой Республики?
- Какого посла?
- Неважно, какого посла.
Вы, гражданочка, задержаны
в игорном подпольном доме,
нарушили закон
и будете доставлены в отделение.
Вам что, нужен политический скандал?
Вы хотите разрушать дружбу народов?
Товарищ подполковник,
может, у Белых уточнить?
Не надо ни у кого уточнять.
Лишние люди есть лишний шум.
- Гражданка, давайте к остальным.
- Давайте как-то договоримся.
Ни вам, ни мне не нужен скандал.
Вы просто меня отпустите, и всё.
А я буду давать валюту. Сколько хотите?
Агарин!
Вы гражданка, дочь посла, совсем уже?
Ко всем проходим.
Товарищ подполковник, я связался
с таксопарком, сообщил номер машины.
Таксист сказал, что он высадил эту Ольгу
на Гоголевском бульваре у дома 18.
Куда она дальше пошла, он не знает.
Всё ясно, следы заметает.
Ну ничего, мы и не таких находили.
- Так…
- Готовим паспорта, граждане.
Паспорт дал.
- Так бы сразу.
- На.
Ага.
- Остались там еще?
- Да, еще пара человек.
Ведите.
Алло!
Всё хорошо, Ира уже должна быть дома.
- Спасибо.
- Ложись спать.
Кость…
Кость, я жду тебя.
Я не знаю, когда я сегодня вернусь.
Нет, вообще я жду тебя, я дома.
Хорошо. А сейчас ложись спать и отдохни.
Спасибо, Аня, за хорошие новости.
Давай в десять часов в библиотеке.
Труба зовет.
- Тебе уже пора?
- Да.
Ох, да что ж это я…
- Мы даже толком попрощаться не успели.
- Катя, мне уже пора.
- Возвращайся.
- Обязательно.
Это же не доказательство.
Кто еще, кроме Луговой,
знал тебя на заводе?
Действительно, кто бы…
Луговая приводила одного мужика,
но я не знаю, с завода или нет.
- Имя?
- Не знаю.
Ты же всегда при входе в клуб
просматриваешь паспорта.
Я или Ольга. Того мужика Ольга встречала.
Кто такая Ольга?
Не знаю.
Как же так, работаешь с ней
и не знаешь, кто да что?
Не мое дело, не я людей набираю.
А кто?
Нет,
я таких сдавать не буду.
Меня в вашем же КПЗ порежут.
Про Ольгу знаю, что работает
в районе Гоголевского бульвара.
Кем работает?
Не знаю.
- Простите, опоздала.
- Мы без тебя тут закопались.
Вот, слово «ispon» — это единственное,
что удалось разобрать в документах,
которые Ольга доставала из чужого плаща.
Так, что ж… Одно слово — уже что-то.
Да, только мы не понимаем, что это значит.
Может быть, ты сможешь перевести?
Давайте подумаем. «Ispon»…
Похоже на латынь.
Мы взяли словарь по латыни,
но ничего не нашли.
Может, языки, происходящие из латыни?
Испанский, итальянский,
романская группа языков.
А, «spon»…
В староанглийском значило «кусок земли».
Может, это отсылка
на какое-то географическое место?
Или «pon»
может быть старым вариантом «upon»…
Что-то под чем-то.
А… может быть, более современный перевод?
Можно?
Ира,
может быть, не «ispon», а…
«sispon»?
Ну… Да, может быть.
Это обозначение химических элементов.
Кремний, сера, фосфор, кислород,
азот.
- И все они входят в состав стали.
- Так.
Шпионаж?
Шпионаж?
Одной формулы недостаточно,
нужно иметь еще саму сталь,
хотя бы порошок или стружку.
Обувь.
Она снимала что-то похожее на стружку
с ботинка одного из игроков.
Всё, что касается документации по сплавам,
обычно хранится
в кабинете главного технолога,
и доступ к этой информации
есть у главного технолога,
у директора завода,
у главного инженера и трех их замов.
Инженеры и их замы.
Алло.
Аня, что-то срочное? Я занят.
Вы что?
А это точно?
Я не знаю, точно или нет, но…
о возможности шпионажа на заводе
необходимо сообщить в КГБ.
Нет,
тут надо быть уверенным,
а то потом нас начнут трясти.
За что? За работу? За бдительность?
Проскурин, вы…
вы в межведомственных отношениях
ничего не понимаете.
Мне-то что, а вот вы у них
давно на карандаше, между прочим.
Тогда я пойду дальше расследовать
это дело.
После бегства Ольги…
Она могла дать сигнал шпиону,
чтобы он уходил с завода,
а у меня в КПЗ как раз сидит человек,
который видел этого шпиона в лицо.
- Разрешите идти?
- Вот…
Вот… Вот из-за таких вот именно выкрутасов
вашего бывшего начальника
и сняли с должности.
Из-за таких, как вы говорите,
выкрутасов меня и его повысили.
Константин Иванович,
я буду звонить через пять минут.
У тебя времени, пока они сюда едут.
Середников.
Рогов.
Гаркушин.
Ухов.
Видишь кого-то знакомого?
Кто из них ходил в ваш притон?
У нас не притон, а приличное заведение.
Кто из них ходил в ваш притон?
У меня плохая память, извините,
не припоминаю. Я помню только,
что клиентов сдавать нельзя.
Значит так, тут речь идет о шпионаже.
И пока это дело передается в КГБ,
я тут с тобой вожусь.
Но когда чекисты
сами начнут вести это расследование,
тогда тебе придется уже им рассказывать
про свою плохую память
и про свое приличное подпольное дельце.
Ну что?
Стой здесь.
А, здравствуйте! Вы же из МУРа.
Ну что, гражданин Рогов,
сюда уже едет КГБ,
они уже знают, что вы шпион
и передали формулу нового сплава стали
через связного в игорном доме.
Вы за что убили Луговую?
За то, что она поняла, что вы шпион?
Я ее не убивал.
Вам всё равно не избежать расстрела,
так что лучше расскажите, как всё было.
Меня заставили шпионить,
они меня шантажировали,
у меня не было выбора.
Выбор у вас был, гражданин Рогов:
сообщить об этом, сдать связного
и ответить по закону за то,
чем вас пытались шантажировать.
Как у вас всё просто.
А если жить по закону,
то всегда всё будет просто.
Вас просто никогда не прижимали к стенке.
Так, давайте ближе к делу.
Луговая знала, что я человек азартный,
и позвала меня на катран —
это подпольный игровой клуб.
- Так.
- А там иностранцы.
Я увлекся, просидел полночи,
потом, конечно, решил,
что больше никогда туда не пойду,
раз там иностранцы.
Но они успели меня сфотографировать.
Если бы я отказался,
они бы отправили фотографии в КГБ,
и меня так и так расстреляли бы.
А тут у меня был шанс выжить.
А Луговую вы убили за то,
что она вас сдала, так?
Она не сдавала.
Это Ольга ей задурила голову,
наболтала, что у нас был роман на фронте,
и Луговая бросилась нас соединять.
Дура романтичная…
Но я не убивал ее.
Можно я водички выпью?
Выпей-выпей.
Рогов!
Товарищ, стоять!
Стоять, тебе сказали!
- Стой!
- Вы что?!
- Где он?
- Отпусти!
- Отпустите!
- Не подходи!
- Не подходи, я порежу ее!
- Товарищ Рогов, спокойно!
Стой, говорю вам!


Серия 16

Я ее порежу! Порежу!
Рогов, не дури.
- Стой!
- Я стою, стою.
Ты куда бежать-то собрался?
Что дальше делать будешь?
Не подходи сюда!
Рогов, отпустите женщину.
Молчать! Мне подумать надо.
Тихо, тихо, тихо. У нее ребенок маленький.
У меня сын, Сёмочка.
Я не виноват, меня заставили.
Вы понимаете это или нет?
Вот вы нам спокойно
и по существу всё расскажете,
а мы со всем разберемся.
Правда?
Конечно.
- Вяжи его.
- Пошел!
Тихо, тихо. Всё хорошо.
Всё, ну всё, всё-всё.
Убийцу Луговой ты не нашел, это раз.
Два — чуть было не сорвал арест шпиона.
И три — как можно было
арестовать дочь посла?
Я задержал ее, чтобы…
И в-четвертых…
из-за твоего самодурства на заводе
гражданке чуть горло не перерезали.
Но в сравнении с тем, как ты разозлил
и МИД, и КГБ, это вообще мелочи.
Ну? Объяснения твоим действиям будут, нет?
Я поехал на завод, чтобы успеть
поговорить с Роговым
до того, как его заберет КГБ.
Так как если бы он был убийцей Луговой,
то нам бы об этом не сказали
и дело было бы нераскрытым.
Это во-первых.
Во-вторых, дамочки на облавах
и не такое придумывают
про свои связи, родословные.
Если я перед каждой буду подпрыгивать,
то всех пришлось бы отпустить.
И в-третьих, гражданке на заводе
горло не перерезали,
так что вопрос закрыт.
Ты вообще… ты вообще понимаешь,
что в КГБ считают,
что ты врага предупредить хотел?
Наперерез поехал к этому Рогову,
чтобы тот успел уйти.
Если бы они так считали,
я бы здесь не стоял.
Подполковник,
я ведь найду повод
и выгоню тебя отсюда.
Не выгонишь.
И так всех поразогнал, дела вести некому.
К концу недели
дело Луговой должно быть раскрыто.
Оно будет раскрыто тогда,
когда будет раскрыто.
Я ведь его специально не затягиваю.
- А ты чего такой довольный?
- Мы поймали шпиона.
«Мы». Не «мы», а Комитет госбезопасности.
А вот мы свое дело —
убийство Луговой — так и не раскрыли.
Не знаю. Шпион есть шпион.
Мы предотвратили передачу
нового сплава стали за рубеж.
Рогов так и не успел передать
все материалы по новой технологии.
Значит так.
Возвращаемся к списку мужчин,
бывших с Луговой в санатории.
- И что с ними делать?
- Допрашивать и трясти.
Кто-то из них был любовником Луговой
или кто-то из них мог что-то видеть.
Она была в санатории неделю,
и именно в эту неделю
она должна была забеременеть. Всё ясно?
Так точно.
Накурили здесь, не продохнуть.
Товарищ подполковник!
Я хотел спросить: а что там с Зиминой?
А что там с Зиминой?
Я не увидел упоминания о ней
в отчете об облаве.
Жуковский, твое дело
приказы мои выполнять,
а не отчеты за мной проверять.
Я хочу научиться работать.
У вас раскрываемость, у вас такие дела,
что никто другой бы не распутал.
И я хочу знать, как вы это делаете,
чтобы уметь так же.
Всё, что сейчас тебе надо знать, —
это то, чтобы поймать преступника, иногда…
надо действовать, скажем так…
нестандартно.
Ты пока привыкай к этой мысли,
скоро сам это поймешь.
Ирочка! Давай помогу.
Лёша, ты сегодня рано.
Выдалась пара свободных часов,
вот решил сразу к вам.
- А где дети?
- С Розой в магазин ушли.
Лёш! Не надо.
Спасибо тебе за помощь тогда в подворотне,
но то, что было потом, это…
были мои эмоции — я испугалась.
- Не надо было тебя целовать.
- Ира!
Это были не эмоции, это…
были чувства.
Слушай…
- Я так по тебе соскучился.
- Лёш, отойди, не надо.
Давай снова будем вместе.
Уедем в другой город.
Я найду новую работу.
Тебя тоже возьмут в новую школу
или даже в институт!
Начнем всё заново.
Позабудем про мои глупости,
про твои расследования.
Почему я должна бросать подруг?
Только потому, что ты наделал ошибок?
Почему я должна бросать свой родной город?
А дети? Они что, тоже должны
бросить друзей, свои занятия,
всю свою маленькую жизнь?
Лёш, я всё еще люблю тебя,
но ты разрушил нашу семью.
И если я решу, что ее можно восстановить,
то это не потому,
что мы куда-то переехали,
а потому, что я так решила.
Анюта, поедем со мной в Сочи?
Я там резиденцию организую.
Будет купаться, пить, есть,
гулять, отдыхать.
- А Проскурина с собой возьмем?
- Нет.
Как не брали его на наши вечерние встречи.
Я просто не понимаю,
как ты можешь мне такое предлагать.
На какой ответ ты рассчитывал?
Я рассчитывал, что после нашего поцелуя…
Один поцелуй
после трех бокалов шампанского —
и ты думал, что я влюбилась?
Ну или хотя бы поняла, что…
не любишь своего Проскурина.
Люблю.
А зачем ты со мной на встречи бегала?
Дурой была.
Ты…
закисла в семейных отношениях.
Ты вспомни, какая ты была.
Цвела, летала!
А сейчас со своим Проскуриным
ты еле ноги передвигаешь.
Превратилась, извини,
в память о самой себе.
Не для тебя это всё, милая!
Жду тебя послезавтра
в семь утра у своего подъезда.
Зоя?
Добрый вечер!
Ты что тут?
Нужно ведь продолжать расследование.
Убийцу Луговой мы так и не нашли.
Библиотека закрывается.
Не хочешь переночевать у меня?
Если можно.
У Ирины что-то с Алексеем —
мне кажется, я им мешаю
и делаю только хуже.
А у меня муж на год уехал,
а дочь к отцу вернулась.
Так что живи у меня сколько хочешь.
Спасибо.
Да я уже скоро в Ленинград вернусь.
У меня отпуск заканчивается.
Хотя представляешь,
мне на заводе работу предложили!
Делала вид, что пришла устраиваться,
а меня взяли.
Так оставайся в Москве.
А что? Тут мы, тут родители Вани.
И потом, работа на заводе
наверняка гораздо интереснее,
чем в обсерватории.
Гораздо.
Я буду новые сплавы разрабатывать,
а не ждать, когда новый метеорит упадет.
- Дай я допрос проведу.
- Мал еще.
Уж с обычным работником завода
я справлюсь.
А если он необычный?
Если это и есть наш убийца?
Каждый отдыхавший в санатории
с Луговой одновременно
может оказаться преступником.
Мне практиковаться надо.
А этот Цепалов Дмитрий Иванович —
работник канцелярии.
Уж с ним я как-нибудь справлюсь.
Ну поглядим.
Так. Ваше имя, отчество, фамилия.
Цепалов Дмитрий Иванович.
Вы задавайте вопросы, я вам всё расскажу.
Минуту, гражданин Цепалов.
Так. Вы были в санатории вместе с Луговой?
Да, три месяца назад.
Я получил путевку на заводе,
как и другие, и поехал.
У вас был… роман с Луговой?
Роман? Нет.
Угу.
Видел кого рядом с Луговой?
В смысле — чтобы ухаживал?
- Да.
- Нет.
- А что видел? Ну что-то же видел?
- Да ничего я не видел!
- Видел-видел. Рассказывай.
- Да я сам не знаю, что я видел.
Да ты расскажи, а мы уж разберемся.
Луговая в один из вечеров вышла вся такая
раскрасивая, накрашенная. Волосы!
Она всегда была красивая, а тут совсем…
Я после ужина пошел за ней —
думал, она мне подает сигналы.
А потом смотрю, она через кусты —
и на подъездную дорожку,
в машину, в «Победу». И всё.
А что за «Победа»? Чья?
Ну ясно чья — начальства.
- Только кто там был, я не видел.
- А номер машины видел?
Видел две первые буквы: «МО».
Это наша «Победа», с нашего завода.
- Начальство к Луговой приезжало.
- Что же вы молчали?
Ну а что говорить? Я видел…
Я сам не знаю, что я видел.
Может, у начальства к Луговой
был какой вопрос.
Это же начальство, потом мне аукнется.
Спасибо, гражданин. Можете идти.
До свидания.
Вот тебе список всех, кто имеет
право ездить на служебных «Победах».
Проверяй их алиби
в день встречи с Луговой.
У кого нет, веди на допрос.
Константин Иванович, извините, но…
это же вся верхушка завода.
И что?
Константин Иванович, может…
Да Белых уже и так лютует
из-за шумихи вокруг этого дела,
а тут мы еще директора металлургического
завода на допрос потащим.
Если у него нет алиби — потащим.
Есть, товарищ подполковник.
Оплачиваем.
О Ваниных родителях думаешь?
А почему ты так долго к ним не приезжала?
Я… будто ненастоящая
жена Ивана, понимаешь?
Вокруг было столько походно-полевых жен,
а как война закончилась —
вся близость между людьми испарилась.
Вместе воевали, а мирная жизнь настала —
«извини, дальше я сам,
меня любимая ждет дома».
Ты боялась, что у него кто-то остался?
Я боялась, что наша с Ваней любовь
окажется страхом перед смертью на войне.
Мне на передовой не довелось повоевать,
но в лагере многого насмотрелась.
И бывало, что такие испытания,
пережитые вместе,
делали людей гораздо ближе друг другу,
чем жены и мужья,
оставленные в родном доме.
Потому что именно с этими…
лагерными мужьями и женами
люди переживали самые
страшные минуты своей жизни.
И такое никогда не забывается.
А Ваня любил тебя и женился на тебе.
Вот и вся правда.
Так что никакая ты не походно-полевая.
Луговая не хотела делать аборт,
потому что была беременна
от любимого человека.
Но никто никаких романов
за ней не замечал.
А если эти отношения уже были — в войну —
и Луговая встретила на заводе
своего походно-полевого мужа?
А Ольга, разболтав Луговую,
поймала ее на этот крючок.
Надо поднять архивы и узнать,
с кем воевала Луговая.
И найти там уже известные нам
фамилии с завода.
- Как вы всё это одна таскаете?
- Привычка. Возьми еще эти с полки.
Ага, да.
- Вот.
- Нашла.
Трифонов Сергей Семёнович,
1913 года рождения.
Луговая служила на аэродроме,
а Трифонов был летчиком,
пока в 43-м его не подбили
и не списали на гражданку.
- За что же он Луговую убил?
- А это уже пусть МУР выспрашивает.
Я очень рада.
- Ирина Михайловна…
- Да?
- Это что это у вас?
- Где?
- Шейный платок.
- Нет, под платком.
Это что, синяки?
- Да нет, вам показалось.
- Да нет, мне не показалось.
Это что? Ах!
- Это муж вас избивает?
- Не говорите ерунды.
- Это надо вынести на суд коллектива.
- Так, мне надо в класс.
- Сейчас середина урока.
- Бехерев тетрадь не сдал.
Ирина Михайловна…
Ирина Михайловна! Ирина Михайловна!
Рохля.
Добрый день! Обком?
Свяжите меня, пожалуйста,
с товарищем Зиминым.
Что?
Больше не работает в обкоме?
Так… везите мне на допрос Трифонова.
Работает водителем на заводе.
Есть.
- Тебя это не удивляет?
- Что не удивляет?
Мы тут с тобой сидим всю ночь,
алиби проверяем, зацепки ищем,
а Проскурин просто тыкает пальцем
в одного из списка и велит везти.
- Значит, не просто так тыкает.
- А почему?
Я хочу понять, почему именно Трифонов.
Я вот по нему провел проверку,
и он мне не показался подозрительным.
Значит, плохо провел, академик.
Агарин, ну откуда у него информация,
что нужен именно Трифонов?
Что за ночь изменилось?
Откуда у начальства информация,
это уже не твоего ума дело.
Я уехал.
- Трифонов Сергей Семёнович?
- Да.
- Проедемте со мной.
- Куда?
В МУР. Поговорить надо.
На допрос? Так и говорите.
- А почему вы меня подозреваете?
- Вам всё расскажут в МУРе. Проедемте.
Ну давайте проедем.
Сергей, поехали.
Надо срочно в министерство.
- Ваш водитель должен проехать в МУР.
- Вы с ума сошли?
Мне в министерство срочно.
Возьмите другого водителя.
Вы, извините, дурак?
Может, мне еще на такси ехать,
главному инженеру завода
с документацией для министерства?
Вы хоть понимаете, что это такое?
У Трифонова пропуск —
на каком другом водителе я поеду?
Да что вы струхнули?
Отвезу начальство и сразу приеду к вам.
Мне скрывать нечего.
Если через два часа вы не будете
у нас на допросе…
- Буду.
- Поехали, поехали, меня министр ждет.
- О чём задумались?
- Об отпуске.
Ну!
Рановато еще.
Сейчас тепло, все женятся, много работы.
Вот сентябрь переживем, тогда и езжайте.
А вы женаты?
А это тут при чём?
Просто интересно.
Ну да, женат.
- Двадцать четыре года уже.
- И не надоело?
Если честно,
смерть как надоело.
Иногда хочется взять
и укатить куда-нибудь.
Ну или хотя бы чтобы в выходные
тебя никто не трогал.
А почему до сих пор не укатили?
Какие смешные вопросы вы задаете сегодня.
От любимой жены
только в гроб укатить можно.
Потому как, даже если сильно бесит,
без любимой жены ведь не жизнь.
Простите, я на минуту.
На свежий воздух надо.
Летнёв слушает.
Слушай, Летнёв,
не жди меня ни сегодня, ни завтра.
И вообще, не приходи больше.
В Москве еще много фотоателье,
и женщин красивых много.
Так, подожди, ты… ты опять решила
мне хвосты крутить, да?
Ты опять меня бросаешь?
Аня, ты понимаешь, что ты делаешь?
Аня, ты достойна совершенно друг…
- Добрый день!
- Здравствуйте. А вам кого?
Зою. Она здесь живет?
А вы кто?
- Я Петя.
- Нет, Зоя больше здесь не ночует.
Но, может, еще придет на обед.
Можно я подожду ее тогда здесь?
Нет. Я посторонних в дом не пускаю.
А можно я ей записку напишу?
Хорошо, проходи.
А ты прям из детдома?
Да.
А как там в детдоме?
Очень плохо. Без родителей плохо.
Проскурин слушает.
Какой еще посетитель?
Пусть подождет, у меня допрос.
Как фамилия?
Товарищ подполковник, к вам посетитель.
Я вас слушаю.
Да не могу застать Анну на работе —
вот решил, что вас найти
будет проще. А то…
она забыла — ищет, наверное, нервничает.
Хорошо, я передам.
Ну я пошел?
Идите.
Желаю здравствовать!
Так…
- Трифонов…
- Трифонов Сергей Семёнович.
- Когда вы познакомились с Луговой?
- Служили вместе. Я пилот.
Она за топливо отвечала.
Вы состояли с ней в любовной связи?
Да. Была моей военной женой.
Потом меня в запас, мы потерялись.
А вот год назад она на наш завод пришла,
и мы снова начали встречаться.
- Она от вас была беременна?
- Видимо, да.
- Убили ее вы?
- Нет.
Меня в тот вечер вообще на заводе не было.
Почему?
Не хотел.
Для водителя это было не обязательно,
я отдохнуть хотел.
Можете у соседей спросить —
кто-то наверняка видел,
как я из магазина шел.
А почему скрывали вашу связь?
А что, нам о ней всем говорить?
Почему после убийства
ничего не рассказали?
Когда спросили, тогда и рассказал.
У вас были подозрения, что Луговая…
могла быть шпионом?
А она была с Роговым заодно?
Выясняем.
Если бы я подозревал ее в таком…
сам бы удавил.
Зоя, ты гость.
Но я же должна хоть как-то отблагодарить.
Сначала я у тебя жила, теперь ты у меня.
Ира! Дай хоть я вам ужин приготовлю.
Ужин уже Роза приготовила.
Это вам. Приходил Петя, просил передать.
- Спасибо.
- Мам, я уроки делать.
Что там?
Что-то случилось? Что-то плохое?
«Простите меня, я очень грубый.
Я вырос в детдоме
и не привык правильно вести себя.
Но вы, пожалуйста,
не бросайте маму и папу из-за меня.
Я скоро вырасту и сразу же уеду,
чтобы не мешать ни им, ни вам».
Стыдно.
Как же мне стыдно!
Зоя…
Сергей, давай побыстрее.
Меня уже жена на даче заждалась.
- Ты уж извини, в МУРе задержали.
- Я тебя не виню.
Я твою связь с Луговой прикрыл.
Я тебя как фронтового друга
согласился прикрыть.
А Луговая, оказывается, была врагом.
- Какой враг? Что ты несешь?
- А она с Роговым вместе.
Врагам нашим
формулу нового сплава сдавала.
Чего ты дуришь? Не было этого.
А ты чего ее так защищаешь?
Может, ты тоже враг?!
Жене своей изменял —
так, может, и родине своей изменил?
Ты еще хоть кому такое скажешь — я тебя…
Пошел к чёрту!
Сейчас же тебя в КГБ отвезу!
Не смей. Не смей, Сергей!
Успокойся. Подожди ты!
- Враг, враг! Ты враг!
- Дурак контуженный!
На дорогу смотри! Угробишь нас!
Вот, смотри, это мотор.
Без него машина не поедет.
Женщина! А вы не подскажете, где это?
Да, здравствуйте.
- Вы к Зинаиде Ивановне?
- Да. А вы ее знаете?
- Да, я ее соседка.
- Как славно.
- Вы нас не проводите?
- Конечно, провожу.
Толя! Пойдем.
Опять весь испачкался.
- Я Маша, а это Толенька.
- Катерина.
- Очень приятно!
- Нам туда.
- Вы в гости?
- Да, мы родственники.
Пётр Натанович…
Всё.
Мы ехали за город.
Меня жена Оксана на даче ждет.
- А где дача?
- Под Звенигородом.
Звенигород в той стороне,
а машина явно в другую сторону ехала.
Он признался мне в убийстве Луговой,
сказал, что едва не раскололся на допросе.
Я сказал, чтобы он срочно
поворачивал и ехал с повинной.
Но он отказался. У нас завязалась
драка, и машину развернуло.
Я просто хотел,
чтобы он признался в содеянном.
Пётр Натанович…
Ветку подними.
Скажите мне, что это не просто авария.
Авария, молодой человек.
Судя по всему, авария.
Мать?
Вот матерей мне всегда жалко.
Даже если подлец погиб,
то материнское горе от этого не меньше.
Проходите. Зинаида Ивановна!
- Да-да!
- Встречайте.
Здравствуйте. А вы кто?
Я Маша. А это Толя, ваш внук.
А Гриша дома?
Григорий в экспедиции.
Вернется через год.
Ясно.
А я к вам из Мурманска.
Гриша там месяц ждал отправки на базу
пять лет назад.
Уходи! Уходи, девочка! Уходи!
Здесь Гриши нет! Уходи, пожалуйста!
Зинаида Ивановна, они останутся.
- Нет!
- Они остаются.
- Спасибо вам большое.
- Пожалуйста.
Останетесь пока в моей комнате,
а я в Гришиной жить буду.
Я ведь его жена.
Как же? Как же это?
Может быть, вам воды?
Какой воды? У меня сын…
сын разбился.
Как же…?
Авария.
Да он…
он в войну выжил.
Он на самолете разбился — выжил.
А тут… машина.
Вы…
Вы так не переживайте.
Простите.
Где…? Где я могу забрать его?
Извините, мы не можем
сейчас отдать его тело.
Его подозревают в убийстве.
Мой сын — убийца?
Да он пальцем никого не тронул!
Да он в войну в летчики напросился,
чтобы не видеть тех, кого бомбит.
Не мог он, понимаете?
Он… он ранимый! Он… он нервный!
Он после падения на самолете
высоты стал бояться.
Да так, что на верхней полке поезда
ехать не смог.
Ну какой же он убийца?
Высоты боялся?
Мой сын не убийца.
Гаркушин…
Где у вас здесь телефон?
- Вы слышите?
- Мне нужно позвонить.
А вы меня слышите?
Так…
Если он боялся высоты,
то на этот помост никак не полез бы.
Молодец, младший лейтенант!
Так значит, всё-таки Гаркушин.
Я ее не то чтобы убил…
А что тогда?
Я заподозрил, что Луговая шпион.
Я пару раз видел, как она в цеху
после смены что-то вынюхивает.
И перед концертом решил задать ей вопрос —
надеялся, что она меня переубедит.
А Луговая вся вспыхнула —
и бежать от меня.
Ну и я думаю: «Точно», — и за ней.
А она на леса и…
упала.
А почему вы просто не сигнализировали
в соответствующие органы
о подозрительном поведении этой Луговой?
Всё же это такое подозрение…
Это же жизнь человека перечеркнуть.
Я хотел убедиться, что прав.
- И вот как вышло.
- А Трифонов?
Я ему в машине признался,
что я ее случайно убил.
Он разнервничался и… врезался.
А вот при опросе после аварии вы сказали,
что Трифонов вам сам признался
в убийстве Луговой.
Я…
Я испугался.
Трифонова жалко.
Это ведь я его
из того горящего самолета вынес.
Я ему жизнь спас на войне, а тут не смог.
- Вы служили вместе?
- Нет.
Он же летчиком был, а я в артиллерии.
Но наша часть
неподалеку от его аэродрома стояла.
Извините.
Что-то мне его даже как-то жаль.
Ведь если Луговая шпион,
то это получается, он родину защищал.
Да за такое медаль давать надо,
а мы — его судить.
Всё?
- Всё.
- Поздравляю!
Ты… если решила уходить от меня, то уходи.
Не надо за моей спиной этого вот.
Кость, ты меня любишь?
Просто ответь.
Люблю.
Тогда я никуда не ухожу.
Зоя, иди спать.
Не хочу.
Ну что ты?
Мы нашли убийцу — порадуйся.
Мы сделали большое дело.
Я не понимаю,
как Гаркушин мог так быстро
добраться до Луговой на помосте,
а потом вернуться обратно.
Он же должен был сначала походить
среди сотрудников,
поговорить с ними, поискать Луговую.
Поговорить с директором завода,
почему откладывается открытие.
Его маршрут хорошо виден
из фотографий Анны.
Как он так быстро вернулся?
Но ведь он признался.
Значит, он оговорил себя.
Так ведь и расстрелять могут за такое.
А кого Гаркушин станет покрывать
ценой своей жизни?
Я бы сказала — детей,
но детей у него нет, только жена.
Чувство вины…
за измену?
За то, что…
его жена убила его любовницу.
За то, что довел жену до такого.
Вину свою пытался искупить.
За измену.
Вы ведь знали о Толе?
«Гриша, свяжись со мной. Важная новость.
Маша».
Да…
Но я-то не думала, что новость — это вот…
А зачем вы вообще забрали эту телеграмму?
Зачем вы вообще читаете то,
что не вам прислано?
Я хотела как лучше.
А теперь-то что делать?
Не знаю.
Я ума не приложу!
- Воды можно?
- Нельзя!
У нас тут то один сознается
во всём, то другой.
И всё потому, что это вы
любовницу вашего мужа укокошили.
Может, это потому, что вы, кобели,
не цените ничего?
Любящих женщин в грязь втаптываете.
Оксана Федоровна…
Он с фронта пришел…
и сознался во всём.
Роман у него был с этой…
Светкой.
Не у Трифонова?
У Трифонова?!
Да Трифонов ему потакал во всём.
Муж Трифонову жизнь спас.
Тот был предан ему, как собака.
А вы…!
Уши-то развесили.
Он мне после войны сказал: «Прости…
Страшно там было».
Ну я простила!
Фронт, война…
Но сейчас-то! В мирной жизни!
Ну чего он снова-то к ней полез, а?
Ну чего ему еще не хватало?!
Как год назад она появилась,
он ее на работу устроил
на хорошую должность.
Вот тогда у них всё завертелось снова.
А как вы узнали об их романе?
Записочки она писала.
Трифонов передавал.
- Здорово!
- Это тебе.
Спасибо.
А я нашла. Они то в машине
свои шашни устраивали,
то на даче, когда меня не было.
Удобное это дело,
когда есть свой водитель и машина.
В вечер концерта
я пришла на завод чуть раньше…
и увидела Луговую рядом со своим мужем.
Сейчас мероприятие проведем,
потом я тебе кое-что расскажу.
Я узнала ее. Он все эти годы
тайно хранил ее фотографию.
Ну а потом я ее увидела в зале.
Так, скоро начнем запускать людей в зал.
Как народ пойдет, сразу начинайте снимать.
- Хорошо.
- Да.
Еще буквально пара минут, и мы начнем.
Ей, видимо, тоже всё это надоело.
Она пошла со мной на разговор.
Явилась? Что тебе от него надо?
Но он тебя не любит и никогда не любил.
Ты ему ребенка не родила.
- Я не смогла!
- А я смогу.
И рожу!
Ну почему мужик страдать должен,
если ты больная?
- Я не больная!
- Больная!
Отпустить его?
Двадцать лет я его обстирывала,
помогала в работе, всё прощала…
чтобы в старости хотя бы нормально пожить.
И что, отпустить? Остаться одной?
Потому что она смогла забрюхатить,
а я за 20 лет так и не родила?
Что, вот в этом мой грех?
Когда муж вернулся домой,
я ему всё рассказала.
Я была готова идти в милицию.
Это он меня удержал.
Сказал, что всё замнет,
что он так хорошо скрывал
свою связь с Луговой,
что на заводе никто ничего не знает.
Вы представляете?
Он передо мной хвалился,
как хорошо он скрывал свою связь,
выставлял всё так, что я ему еще
и благодарна должна быть за это.
Послушайте, Оксана никого не убивала.
Ваша жена уже во всём призналась.
Луговая просто оступилась
в этих своих дурацких туфлях!
Посадить бы тебя за то,
что дал Трифонову кровью истечь,
но это уже не докажешь.
Потому что я бегал звонить.
Позвонил Проскурин…
сказал, что жена Гаркушина, Оксана,
во всём призналась.
Да, как-то невесело.
Мне ее жаль.
А Луговую не жаль?
А давайте куда-нибудь сходим?
В кино, в кафе «Мороженое».
А то мы всё по делу, по делу,
а просто так посидеть
никак не получается.
И то правда.
Давайте хоть Зою проводим хорошо.
Девочки…
я решила в Москве остаться.
Вот так новость!
А жить где будешь?
А я сегодня иду мириться
с Ваниными родителями.
Они хотели, чтобы я у них осталась.
- Вот в таком виде?
- Да…
Нет, так по Москве ходить нельзя.
Аня…
Ну правда.
Да?
Товарищ подполковник,
я могу с вами поговорить?
Угу. Всё понял, спасибо.
Давай, только быстро.
Тогда я без обиняков.
Вы ловите преступников.
Но вы используете…
незаконные методы для их поимки.
Ловчите, берете информацию
из каких-то сомнительных источников,
прикрываете эту вашу… Зимину.
Да, видимо, этот метод работает.
Вот еще одно преступление раскрыто.
Но мне кажется, что еще немного,
и вы… оступитесь.
И даже не заметите этого.
Вы забываете, что это…
вы служите закону,
а не закон прогибается под вас.
Это всё, что я хотел вам сказать.
Разрешите идти?
Иди.
Здравствуй, Миш.
Мама на работе, Таня в музыкалке.
А ты?
А я палец на физкультуре выбил.
Миша, погоди.
Давай поговорим?
А то, может, скоро и не удастся видеться.
- Почему?
- Миша…
Кто-то придумал, что я маму твою побил.
В райкоме такая головомойка.
Меня из Москвы хотят выслать
куда подальше.
- Но ты же…
- Миша.
Я твою маму и пальцем не трогал.
Я не хочу, чтобы ты уезжал!
Не хочу! Так нечестно, папа!
Тихо-тихо-тихо, я никуда не уеду.
Мы со всем разберемся.
Слышишь, Мишка? Мы вместе всё исправим.
О!
Поймали Ольгу.
Так что можешь выдыхать,
вместо увольнения
отделаешься простым выговором.
Ну спасибо.
Что? А ты думал, так…
проскочишь без наказания?
Так, далее.
По работе. Вот два нераскрытых дела.
Посиди пока с ними,
тут ты шума точно не наделаешь,
а если раскроешь — тебе еще и грамота.
- Это что?
- Заявление.
- В отпуск хочу.
- А…
«Прошу предоставить мне отпуск,
согласно штатному…»
Что, сдулся?
Да нет, просто имею право
на законный отпуск.
Ладно, может, и вправду…
надо тебя отослать куда подальше,
пока остальные
окончательно не успокоились.
На сколько тебе?
Максимально.
А ты… возвращаться-то собираешься?
Так, месяцок отдохнешь,
и потом поговорим.
А вдруг она опять передумала?
Вдруг не придет?
Тоня, перестань нервировать
и себя, и меня. Перестань.
А, вот она.
Какая красивая!
Зоечка, ты выглядишь великолепно.
Спасибо большое.
Так, всё, идемте быстрее,
а то соревнования начнутся.
Да, надо же Петю поддержать.
Кость…
Всё, собирайся.
Едем на курорт.
Всё. Бери свои самые красивые платья.
Давай.
Лида!
А ты чего тут?
Угощайся. Это тебе Рита испекла
в знак благодарности.
- Ну ничего себе.
- Угу.
А ты почему в квартиру не поднялась?
Поднялась. А кто такая Маша?
Непонятно.
Но у нее сын от Григория.
- И он тебе не сказал?
- А он сам не знал.
И что теперь делать?
Жить.
И ждать Григория.
Ты умная. Ты за год
обязательно придумаешь, что делать.

 

 

////////////////////////////