Научно-фантастическая драма Дени Вильнёва « Прибытие », основанная на
рассказе Теда Чанга 1998 года « История твоей жизни », заслужила практически
всеобщее признание критиков благодаря блестящей игре Эми Адамс, превосходной
режиссуре Вильнёва и зрелому, сосредоточенному взгляду на внеземной жанр. Удачно
сочетая напряжённые и захватывающие ситуации с абсурдно хорошим звуковым
оформлением и захватывающим сюжетом, фильм получил множество наград и по праву
считается одним из лучших фильмов 2016 года... но это не значит, что он не
запутан. На самом деле, сосредоточенность « Прибытия » на лингвистических
принципах и теории пространства-времени непроста для понимания, и, кажется,
становится только сложнее по мере погружения в неё.
Но не волнуйтесь! Мы вам поможем. Вот всё — и это действительно всё — что вам
нужно знать о запутанной концовке « Прибытия ». И, конечно же, спойлеры !
Гипотеза Сепира-Уорфа
Гипотеза Сепира-Уорфа, кратко обсуждаемая в середине фильма, — это, по сути,
фундамент, на котором построен «Прибытие» . Чтобы хотя бы немного понять финал
фильма Вильнёва, мы должны сначала понять лежащую в его основе лингвистическую
теорию.
Гипотеза Сепира-Уорфа утверждает, что наше восприятие реальности либо
изменяется, либо определяется языком, на котором мы говорим. Например, вы,
вероятно, где-то слышали, что эскимосы, живя в тесном контакте со снегом,
выработали множество слов для его описания. Следовательно, их восприятие снега
должно быть более тонким, чем у большинства остальных. На самом деле, этот
пример привёл сам Бенджамин Уорф, хотя его обоснованность с тех пор вызывает
ожесточённые споры среди лингвистов.
Ещё один простой пример гипотезы Сепира-Уорфа в действии: венгерское слово
«енот» — животное, которое в Центральной Европе встречается только на
телевидении и в зоопарках, — « mosómedve », что буквально переводится как
«умывающийся медведь». Гипотеза Сепира-Уорфа, таким образом, может утверждать,
что венгры принципиально воспринимают это любопытное, трогательное существо
иначе, чем те, кто просто называет его «енотом», несмотря на то, что английское
слово происходит от индейских слов, означающих, по сути, то же самое. (Ни одно
из них не сильно отличается от « мусорной панды »).
Теперь, имея в виду гипотезу Сепира-Уорфа, давайте рассмотрим, как именно
лингвистическая относительность влияет на прибытие ...
Перепрограммирование мозга Луизы
«Прибытие» не просто использует гипотезу Сепира-Уорфа. Оно доводит
самую строгую версию теории лингвистической относительности,
утверждающей, что наша реальность определяется нашим языком, до крайних
пределов.
Задача доктора Луизы Бэнкс — прежде всего выяснить, почему гептаподы
прибыли на Землю. Для этого она вступает в межгалактический языковой
обмен, обменивая английскую лексику на те же слова из словаря гептаподов.
Будучи инициатором этих языковых занятий, Бэнкс первой начинает
по-настоящему изучать и понимать странный, нелинейный способ общения
гептаподов. Таким образом, она также первой воспринимает реальность,
пространство и время так же, как инопланетяне, — согласно гипотезе
Сепира-Уорфа. Короче говоря, её мозг полностью перестраивается.
Эта перестройка начинается примерно на 51-й минуте фильма, после того,
как она обучает гептаподов своим именам и именам Йена. Разбирая
распечатки инопланетного языка, она видит видение своей дочери, играющей
с гусеницей в поле, – момент, который легко списать на случайное
воспоминание. Однако эти предполагаемые воспоминания о дочери
усиливаются и появляются чаще по мере того, как она узнаёт больше о
языке гептаподов, заставляя зрителей поначалу предположить, что Бэнкс
просто переутомилась и страдает от истощения. Только в конце, когда
Бэнкс спрашивает гептаподов: «Кто этот ребёнок?», мы понимаем, что с
мозгом Бэнкс произошло нечто важное.
«Мама и папа разговаривают с животными»
Фильм начинается с краткого и эмоционального воспоминания о слишком
короткой жизни дочери Луизы, из которого мы с грустью узнаём, что она
умерла от болезни, будучи ещё подростком. Однако нам не говорят, что
рождение дочери Бэнкс на самом деле произошло после событий фильма.
На самом деле, нас намеренно вводят в заблуждение, заставляя думать, что
смерть дочери Бэнкс — причина одиночества и, по-видимому, депрессии
профессора колледжа. Нас также обманывают, заставляя думать, что видения
Бэнкс о её дочери — это воспоминания, что вполне логично, поскольку
большинство из них связаны с очень конкретными событиями, например,
когда Ханна показывает ей созданную ею для школы телепередачу «Мама и
папа разговаривают с животными», или когда она объясняет дочери, что
отец ушёл, потому что рассердился на Луизу за что-то, что она ему
сказала. (Подробнее об этом позже.) Самый главный сюжетный поворот
фильма происходит, когда мы узнаём, что ни одно из этих предполагаемых
воспоминаний на самом деле не произошло.
Как обнаруживает Луиза, способность видеть время нелинейно ей даровали
Гептаподы. Поскольку их язык нелинеен, не имеет чёткого начала и конца,
их восприятие реальности также нелинейно, что позволяет им видеть и
прошлое, и будущее. В то же время, мы, людишки, вынуждены
довольствоваться более ограниченными языками и линейным восприятием
времени... по крайней мере, до прибытия Гептаподов.
Цель прибытия Гептаподов
Задача доктора Бэнкс — прежде всего выяснить, зачем Гептаподы прибыли
на Землю. В условиях, когда Китай и Россия готовы уничтожить
инопланетные корабли, Бэнкс постоянно оказывается под давлением, требуя
задать этот вопрос, несмотря на её опасения, что ограниченное знание
языков обоих видов может привести к неверному толкованию. Именно это и
происходит: когда им наконец задают вопрос, Гептаподы отвечают, что их
цель на Земле — «давать оружие», что создаёт международный кризис
мирового масштаба.
Однако, как подозревает Бэнкс, на самом деле пришельцы хотят «дать
инструмент». Они просто ещё не усвоили разницу между этими двумя
словами. Более того, инструментом, которым гептаподы хотят порадовать
человечество, является их язык — жизненно важная необходимость, если
гептаподы хотят пережить вымирание через 3000 лет, после чего, по их
словам, им потребуется помощь человечества. Другими словами, они
пытаются удержать нас рядом достаточно долго, чтобы помочь им в
будущем... но как их язык может это сделать?
Как любезно объясняют гептаподы нашему главному герою: «Луиза видит
будущее», потому что «Оружие открывает время». Поскольку под «оружием»
они подразумевают «инструмент», а мы знаем, что их язык — это
«инструмент», мы понимаем, что любой, кто знает их нелинейный язык,
интерпретирует время нелинейно. По сути, если вы говорите на языке
гептаподов, вы знаете будущее — самая радикальная версия гипотезы
Сафира-Уорфа, какую только можно себе представить.
Чтобы Луиза могла увидеть своего будущего ребёнка... отлично. Как это
поможет гептаподам выжить через 3000 лет? Насколько сильно это «оружие»?
Будущее может информировать настоящее
Вот тут-то все и начинает становиться сложнее.
После того, как доктор Бэнкс узнаёт правду о языке гептаподов и даруемых
им дарах предвидения будущего, она остаётся единственной, кто способен
видеть время нелинейно. Когда мир стоит на грани войны и готов открыть
огонь по мирным инопланетянам, ни у кого нет времени слушать безумные
теории Луизы.
Однако, когда всё, казалось бы, потеряно, Луизу внезапно посещает
видение, происходящее через 18 месяцев. В нём она оказывается на
гала-вечере, посвящённом единству мировых держав, – маловероятный
сценарий, учитывая, что китайский генерал Шан готов в любой момент
поджечь пороховую бочку. Как ни странно, Шан подходит к доктору Бэнкс на
этой будущей вечеринке и лично благодарит её за то, что она позвонила
ему на его личный номер и убедила остановить нападение 18 месяцев назад,
произнеся предсмертные слова жены Шана. Конечно же, Луиза никак не могла
быть посвящена в эту информацию, поэтому будущий Шан даёт будущей Луизе
свой личный номер и сообщает ей волшебные слова на этом будущем
гала-вечере, тем самым передавая знание и настоящей Луизе.
Однако главный вопрос здесь заключается в том, как будущий Шан мог
знать, что нужно передать будущей Луизе эту секретную информацию спустя
18 месяцев ? Ответ не так прост...
Обратная причинно-следственная связь
Именно здесь сила языка Гептаподов начинает по-настоящему давать
сомнительный привкус. Поскольку Шанг также освоил язык Гептаподов за 18
месяцев, прошедших с момента, когда он держал палец на большой красной
кнопке Третьей мировой войны, до праздничного гала-вечера, он, как и
Луиза, обрёл способность видеть время нелинейно. Обладая этим даром
предвидения и ретроспективного восприятия, будущий Шанг понимает
абсолютную необходимость дать будущей Луизе свой личный номер и
предсмертные слова жены при их единственной встрече на будущем
гала-вечере, тем самым предоставляя нынешней Луизе возможность убедить
нынешнего Шанга отступить.
Голова уже идёт кругом? Давайте упростим.
Вы наверняка знакомы с основными принципами причинно-следственной связи.
Например, вы наливаете воду и молотый кофе в кофеварку и включаете её.
Назовём это Событием 1, которое происходит в 8:00, или Время 1.
Подождите немного, и у вас будет свежесваренный кофе (Событие 2) в 8:05
(Время 2). Одно событие вызвало другое будущее событие. Просто, правда?
В « Прибытии» происходит то же самое, только наоборот. Это называется «
обратной причинно-следственной связью » или «ретро-причинной связью»,
при которой Событие 2 (Шан на гала-вечере) вызывает Событие 1 (Луиза
спасает положение).
Конечно, это звучит как фантастика, но это фильм о пришельцах, похожих
на осьминогов. Поэтому нам интересно: может ли всё это действительно
сработать, гипотетически и теоретически? Ну, всё зависит...
Презентизм и этернализм
Не все философские рассуждения о времени и пространстве допускают
сложную обратную причинно-следственную связь « Прибытия» . Например,
некоторые теоретики пространства-времени, исповедующие презентизм ,
утверждающий существование только объектов настоящего, исключают
возможность того, что будущий Шан когда-либо информировал современную
Луизу, поскольку будущего Шан не существует. Более того, прошлого тоже
не существует. Единственное, что существует, — это настоящее, поэтому
помощь будущего Шана современной Луизе в спасении положения просто
невозможна.
Этернализм, однако, определённо допускает невероятную ретрокаузацию
Прибытия . Согласно этой форме «не-презентизма», объекты как в прошлом,
так и в будущем существуют в той же степени, что и объекты в настоящем,
подобно трём линиям, идущим рядом. Как поясняется в Стэнфордской
философской энциклопедии, этернализм утверждает, что и Сократ, и будущие
марсианские аванпосты существуют в настоящий момент, несмотря на то, что
ни один из них не присутствует в настоящее время. То, что вы не можете
видеть прошлое или будущее, не означает, что они не существуют. Согласно
этой философии, будущий Шан определённо может помочь современной Луизе
спасти вид гептаподов и предотвратить потенциальную Третью мировую
войну.
Итак, действие «Прибытия» происходит с точки зрения этерналистов. С этим
покончено. Так что всё хорошо, верно?
Не совсем.
Есть ли у Луизы вообще свобода воли?
Как это часто бывает со всем, что связано с путешествиями во времени
(или, в данном случае, с манипуляцией временем), есть одна серьезная
проблема с обратной причинно-следственной связью в « Прибытии »: что,
если бы современная Луиза решила не звонить генералу Шангу?
То, что мы предполагаем, что время следует взгляду Этерналиста, где
прошлое и настоящее существуют так же, как и будущее, не обязательно
означает, что будущее — это то, в котором Шанг отдаёт свои пальцы Луизе.
Чтобы это конкретное будущее существовало, Луизе пришлось бы поступить
так, решив замкнуть временную петлю. Ей пришлось бы позвонить Генералу
Шангу. Если бы она этого не сделала — что вполне возможно — будущий
гала-концерт Луизы не состоялся бы. Однако, поскольку показано, что это
будущее уже существует, это означало бы, что у Луизы не было выбора. У
Генерала Шанга также не было выбора, чтобы проигнорировать зов Луизы или
просто сказать ей отвалить.
Итак, вот в чём загвоздка: согласно «Прибытию» , всё предопределено. Его
главные действующие лица, от Гептаподов до доктора Бэнкса, генерала
Шанга и дочери Луизы, — все рабы предопределённой метафизической судьбы.
Каждое действие уже спланировано, и каждый выбор уже решён. На самом
деле, выбора нет. И никогда не было. Чтобы « Прибытие» работало, свобода
воли должна быть иллюзией.
Помимо того, что иллюзия выбора во вселенной Arrival является абсолютным
разочарованием, она также представляет собой еще одну серьезную
проблему.
Любопытный случай дочери Луизы
Первые видения будущего, которые видит Луиза, – это видения её
будущей дочери. С самого начала фильма мы узнаём, что она трагически
погибает от редкой болезни – факт, который позже подтверждается в одном
из видений Луизы. В этом же видении Луиза объясняет дочери, почему отец
девочки ушёл: «Это моя вина. Я сказала ему то, чего он не был готов
услышать. Хотите верьте, хотите нет, но я знаю, что произойдёт что-то
важное. Я не могу объяснить, откуда я это знаю. Просто знаю. И когда я
рассказала об этом твоему отцу, он очень разозлился и сказал, что я
сделала неправильный выбор».
Зная то, что нам уже известно, это признание не так уж сложно
расшифровать. Несмотря на дар знания о том, что её ребёнок заболеет
редкой болезнью и умрёт, Луиза решает — как мы видим в финальной сцене —
родить ребёнка от Яна Доннелли, не поделившись с ним этим трагическим
знанием. Доннелли, таким образом, покидает семью из-за гнева. Но был ли
у Луизы вообще выбор?
Нас убеждают в том, что Луиза приняла осознанное решение родить ребёнка,
несмотря на осознание душераздирающей боли, которая последует за этим.
Но, как мы уже выяснили, технические и головокружительные сложности
пространственно-временной механики « Прибытия » предполагают, что у
Луизы фактически не было выбора... хотя она, вероятно, и не знала об
этом. Для того, чтобы предопределённое будущее существовало в той мере,
в какой оно может влиять на прошлое (что, безусловно, имеет место в «
Прибытии »), у Луизы вообще не было выбора.
Фильм в защиту жизни?
Конечно, оценивая концовку « Прибытия» , имеет смысл спросить режиссёра,
что он об этом думает. Оказывается, он утверждает, что все персонажи
фильма обладают свободой воли, что заставило некоторых рассматривать
фильм как заявление в защиту жизни.
«В рассказе идея заключается в том, что гептаподы воспринимают жизнь как
[сценарий] пьесы», — объяснил Дени Вильнёв изданию The Verge . «Они
знают, что произойдёт, поэтому у них есть выбор: либо жить, умирая от
скуки, либо принять это и стараться быть лучшим, как актёр на сцене.
Меня не привлекает идея, что всё написано перед нами. Но меня привлекает
идея, что благодаря нашей интуиции мы как бы немного знаем всё заранее.
Для меня это очень загадочно — пытаться подавить эти инстинкты. Но,
находясь в контакте со своей конечностью, в более тесном контакте со
своей природой, я думаю, мы обретём это смирение, а мне кажется, что
людям сейчас не хватает смирения. Мы слишком стараемся контролировать
природу».
Всё это не означает, что Вильнёв намеревался сделать заявление в защиту
жизни в « Прибытии ». «Я искренне боялся, что из-за характера сюжета его
могут счесть фильмом в защиту жизни, а это не для меня», — сказал
режиссёр. «Мне было бы грустно, если бы фильм сочли защитником жизни,
потому что я уважаю жизнь, но считаю, что женщина должна иметь свободу».
Верят ли в это лингвисты?
Чтобы вернуть все на круги своя, давайте наконец рассмотрим,
действительно ли сработает краеугольный камень фильма —
перепрограммирование мозга с помощью гипотезы Сепира-Уорфа.
Бетти Бирнер, профессор лингвистики и когнитивных наук в Университете
Северного Иллинойса, в это не верит. «В какой-то момент фильма, —
вспоминает Бирнер в интервью Slate , — персонаж Иэн [Джереми Реннер]
говорит: „Гипотеза Сепира-Уорфа гласит, что если погрузиться в другой
язык, можно перепрограммировать свой мозг“. И это заставило меня
рассмеяться в голос, потому что Уорф ничего не говорил о
перепрограммировании мозга. Но поскольку это говорил не лингвист, то
вполне нормально, что другой персонаж неправильно понимает теорию
Сепира-Уорфа… Ни один лингвист никогда не поверит в то, что как только
ты поймёшь что-то об этом втором языке, тебя словно озарит, и ты
скажешь: „Боже мой, теперь я полностью понимаю, как носители суахили
относятся к жизни растений“. Это просто глупо и неправдоподобно». Увы,
вот и все наши мечты о реальной встрече с Гептаподом, даровавшей нам
способность видеть будущее, рухнули.
Тем не менее, фильм всё равно доставляет удовольствие, даже опытному
лингвисту. «Было очень весело смотреть фильм, который, по сути,
полностью посвящён гипотезе Сепира-Уорфа», — сказал Бирнер. «С другой
стороны, они вывели эту гипотезу далеко за рамки всего правдоподобного».