Великая Элеанор (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

Eleanor the Great (2025)

После смерти близкой подруги Бесси, которая в детстве попала в концлагерь и сбежала из него, 94-летняя Элеонор переезжает из Флориды в Нью-Йорк к дочери Лизе и внуку Максу. Отношения у них не ладятся: внук всё свободное время проводит с друзьями, а дочь допоздна занята на работе и предлагает матери переехать в дом престарелых. Случайно попав в группу поддержки для переживших Холокост, Элеонор рассказывает историю Бесси, выдав её за свою собственную. Ею интересуется студентка-журналистка Нина, которая искала на собрании историю для освещения, и к тому же тоже пережила утрату — полгода назад у неё умерла мать. Между ними завязывается дружба, а история Элеанор быстро набирает популярность, и ей становится всё сложнее признаться в обмане.

Все фразы и цитаты

Бесси. Бесс.
Просыпайся. Мы проспали.
Ой.
[ГОВОРИТ НА ИДИШЕ]
Ты выглядишь уставшей.
Спасибо.
БЕССИ: Она уже давно
смотрит на этого Мойше.
- Я заметила.
Проблема в том,
что он на неё не смотрит.
- Она смотрит на него.
ЭЛЕАНОР: Ты знала, что
они ремонтируют лифт?
БЕССИ: Знаешь,
что случилось?
- Четыре раза я там застревала.
- Я. Почему я?
- ЭЛЕАНОР: Да ладно.
БЕССИ: Я кричала.
Я била по кнопке.
"Кто-нибудь, помогите".
Нет. Ничего.
- Ничего, ничего, ничего.
Это последний раз,
когда это происходит.
Мы подадим на них в суд.
- Посмотрим, каково это.
Им это не понравится,
но зато будет хороший,
новый лифт, когда его починят.
- Это правда.
Это правда.
БЕССИ: Я тебе говорю,
видела её на днях.
- Блондинку.
- ЭЛЕАНОР: Ребекку?
Да.
Вдруг стала блондиночкой.
Подумать только,
что она кого-то найдёт,
выйдет замуж...
Ну, нельзя сказать,
когда случится любовь.
БЕССИ: О, нет.
У меня от этого изжога.
Ты всегда так говоришь.
- Кошерное место, это, эм...
- Тебе нравится... тебе нравится это?
- О, да.
- Хорошо.
- Лучшая курица в мире.
Хорошо. Ладно.
- Пойдём отдохнём немного.
- О, боже мой.
О, ты в хорошей
форме, Бесси.
Ты тоже.
Что мы будем есть
на ужин сегодня?
- Курицу.
Извините.
Где тут
кошерные огурцы "Клауссен"?
Они должны
быть прямо здесь.
Думаю, у нас их нет.
Извините,
Э-э, у вас... у вас есть
на складе, может быть?
Ну, у нас есть куча
других солений прямо здесь,
и, честно говоря, я думаю,
что все соленья на вкус одинаковые.
Простите?
Элеанор. Нет.
Ты слышишь это?
"Все соленья одинаковые".
Я слышала.
Эй...
"Чарли".
Милое имя.
Как давно ты здесь
работаешь, Чарли?
Не знаю, типа...
пару недель?
Это мило.
Ну, вчера
был день доставки.
И знаешь,
откуда я это знаю?
Потому что мы приходим
сюда каждую пятницу
последние 16 лет.
Ты умеешь считать до 16, Чарли?
- Ну, конечно, я...
- А!
Вот что ты сделаешь.
Ты пойдёшь на склад.
Бесси, покажи на склад,
чтобы Чарли не заблудился.
Ты повернёшь налево
у шампуня.
Пройди весь проход.
Я знаю, это сложно,
Чарли, но оставайся со мной,
и ты найдёшь соленья,
которые нужны моей подруге, хорошо?
Ладно, беги за ними.
Посмотри на себя.
Вы хоть когда-нибудь улыбаетесь?
- Гитлер украл мою улыбку.
- И мою тоже.
Ой да ладно.
Тебе есть что сказать?
Ты из Бронкса, Элеанор.
Да, это значит,
что я не могу грустить
о Холокосте?
Бесси, скажи Ивану, что я могу грустить
о Холокосте.
Она может грустить
о Холокосте.
Но это не то же самое.
Тебя там не было.
Ну, тебя тоже.
Я никогда не говорил, что был.
- Бесси, Иван кричит на меня?
Бесси? Бесси!
МЕДСЕСТРА: Простите, миссис Стерн.
Обход занимает
немного больше времени, чем ожидалось,
но доктор будет не позже,
чем через час.
Вы понятия не имеете, да?
Неврологическое отделение Стерн.
Бесси Стерн.
О, боже мой. Мне очень жаль.
Я сейчас же вызову
врача.
- Всё в порядке. Спасибо.
- У неё сотрясение мозга.
Не слушайте её.
Это будет здорово.
И немного фруктового льда.
Красного, по два каждой.
Да ладно.
Это распространённая фамилия.
Откуда ей знать?
Ты должна прекратить
это делать, Эл.
Ты и так достаточно интересная.
Тебе не нужно врать
о том, кто ты есть.
Это не настоящая ложь.
Я имею в виду, я никому не причиняю вреда.
Кроме того, я лгу
о том, кто ты есть.
О, да?
Ну, я тоже достаточно интересная.
Боже мой, Бесси.
- Роджер вернулся.
РОДЖЕР: С возвращением.
- Я Роджер Дэвис,
и это
"The Fabric of New York".
В трогательной истории
примирения...
Почему он не кажется грустным?
Знаешь что? Он грустный.
Он просто храбрый.
- А.
О, и красивый.
Ой, ой, ой.
Немного измождённый.
Мм. Помнишь, как сильно ты похудела
после смерти Гарри?
- Лучше я никогда не выглядела.
О!
Его жена была еврейкой, знаешь?
Я слышала. От тебя.
Ужасно то, что с ней случилось, конечно.
Со всеми нами это случается.
Не всем удаётся
дожить до ста лет.
Прекрати.
С тобой всё будет хорошо.
Чествование жизни Элизабет «Бесси» Стерн
17 декабря 1929 г. – 12 февраля 2024 г.
Собираешься в поездку, Элеанор?
На самом деле, переезжаю домой.
В Нью-Йорк? Ты?
Ну, знаешь,
моя дочь умоляла меня
переехать к ней
уже очень давно.
Ты имеешь в виду ту,
которая сидит на аддерале,
или ту,
которая с тобой не разговаривает?
Рада была тебя знать, Клариса.
О, передавай привет
Мелвину от меня.
А.
О, мы так замечательно провели время
в тот вечер.
Он очень сильный.
Да ты гонишь, Элеонор.
Да?
МАКС: Как долго Бабушка будет здесь?
Э-э, я... типа,
я думаю, месяц или два.
Знаешь, мне нужно убедить её,
что ей будет лучше
жить в одном из этих, ...
- Одном... Одном из...
- Прекрати.
- Ей всегда нравятся твои идеи.
- Макс, дай мне передохнуть.
Эй, эй.
- МАКС: Эй.
- Привет.
- Эй.
- Эй.
Я вижу вас.
МАКС: Я могу тебе помочь.
ЭЛЕАНОР: Нет. Нет, нет, все в порядке.
Ох, ёлки.
-О, спасибо.
-Ага.
Ох.
Ты в порядке?
Да. Отлично.
Как прошел полет?
Она тебя кормит?
Что происходит?
Тебе холодно?
Нет, мы в помещении, мам.
Ему не холодно.
Я вижу, ты подстриглась.
-Да. Тебе нравится?
-Ага.
Мне больше нравилось,
когда они были длинными.
-Так, где машина?
-Мы берем Uber.
-О. Значит, Дэйв забрал машину?
-Нет, я не это сказала.
Итак, Макси, твой папа
-забрал машину?
-Эм, это...
В любом случае, запомни это.
Я иду в туалет,
а ты мне все расскажешь
в Uber.
Она будет жить вечно.
Знаю.
Впервые здесь?
Боже, нет.
Я жила в Бронксе
40 лет,
прежде чем мы с мужем
переехали во Флориду.
Ну, в таком случае,
добро пожаловать домой.
Но в Манхэттене
никогда не жила.
Мне 94 года,
и я впервые сегодня
переезжаю на Манхэттен.
Я живу в Статен-Айленде.
Мои соболезнования.
Скажи мне еще раз,
почему ты здесь живешь?
О, это отличная
квартира, мам.
Спасибо.
Мы практически ужинаем
прямо посреди улицы.
Выхлопные газы не могут быть полезны.
Она доступная, мам.
Как это неудобно!
Мне нравится.
Он саркастичен?
ЭЛЕАНОР: О.
Макси.
Ты сейчас учишься в университете.
-Это хорошо? Тебе нравится?
-Эм...
Думаю, я устрою
Шаббат на следующей неделе.
То есть, если все свободны.
Э-э, нет, у меня планы, мам.
-Свидание?
-Нет.
Ты снова начала встречаться?
Мам.
Он знает.
Думаешь, он не знает?
Макси, твоя мама отрывалась
по полной в старшей школе.
Всегда тайком приводила парней
-ночью.
-Спасибо, я в порядке.
И как эти дети
тебя называли, Лиза?
-Мам!
-Что-то очень грубое.
-Смешно, но грубо.
-Мам.
-Мам!
-Что?
Пожалуйста, прекрати!
"Матрас класса!"
Вот как это было!
Я приду на Шаббат, бабуля.
О, один хороший еврей
в семье.
Спасибо, Макси.
И я приготовлю тушеное
горячее блюдо, которое тебе нравится.
Как тебе это?
Да, отлично.
Знаешь, мой тренер
рассказывала мне о
доме ее мамы в Бэй-Ридж.
Звучит... это звучит отлично
для людей твоего возраста.
Почему? У них есть
морг на территории?
Кроме того, я записала тебя
в бродвейский вокальный ансамбль
в Еврейском общественном центре.
Я преждевременно осудила морг.
Теперь я это вижу.
Что это за оборудование?
Кто так живет?
Это велотренажер, мам.
Я перенесла его сюда,
когда Макс уехал в колледж.
И когда мы найдем тебе место,
я буду использовать эту комнату
для тренировок.
О, отлично.
Подожди.
Откуда у тебя это?
О, о, я нашла
все эти старые фотографии
на складе вместе с кучей
старых вещей папы.
-О.
-Ага.
Ты пойдешь со мной
завтра на Кони-Айленд?
Завтра четверг, мам.
Я работаю.
О, да ладно,
насколько это может быть важно?
У меня открытие огромного ресторана
в Линкольн-центре.
Что я буду делать здесь
целый день одна?
Я записала тебя
на занятия в еврейский центр.
Может, ты заведешь друзей.
М-м-м.
[ИГРАЕТ НА ФОРТЕПИАНО I'M STILL HERE]
Хорошие времена
и плохие времена
Я видела их все
И, дорогая,
я все еще здесь
Плюшевый бархат иногда
Иногда просто крендели
и пиво
Но я здесь
Я набивала газеты
В свои туфли
Бренчала на укулеле
Пела блюз
Видела, как все мои мечты
исчезают
Но я здесь
ЭЛЕАНОР: Здравствуйте.
ЖЕНЩИНА:
Я спала в лачугах
В гостях у WPA
И я здесь
А. Спасибо.
Танцевала в одних трусах
Три бакса за ночь
была плата
И я здесь
Я стояла в очередях за хлебом
С лучшими
Наблюдала, как заголовки
Делали остальное
В депрессии,
была ли я в депрессии?
И близко не было
Хорошие времена, плохие времена
Я видела их все
и, дорогая
Я все еще здесь
Я прошла весь путь
От А до Я
Трижды ура и черт с ним
Такова жизнь
Я пережила
весь прошлый год
И я здесь
Господь знает, по крайней мере,
я там была
Но я здесь
Угадайте, кто здесь
Я
Все еще
Здесь
-Да!
О, Боже.
О.
ВЕРА: Давай, ты.
Тебе нужна помощь с этим?
Я бы заплатила тебе миллион баксов.
У моей подруги был свитер
вроде этого.
Farkakte молния.
Нужно просто немного
ее потрясти.
ВЕРА: Вы только посмотрите?
Спасибо. Вы очень добры.
Мы все должны заботиться
друг о друге.
Идёшь?
Ты здесь ради группы, верно?
Да. Да.
Не волнуйся.
Первый раз всегда самый сложный.
Я рада, что ты нас нашла.
Идём.
Пойдём.
Пойдём.
Сейчас распишусь.
Хорошо.
О.
Хорошо.
Всем привет.
ГРУППА: Привет, Эйприл.
ЭЙПРИЛ: Рада вас видеть.
Прежде чем начнём, хочу представить
вам всем Нину.
Представься группе, милая.
Эм, ну, во-первых, я...
Я просто хочу сказать,
спасибо, что позволили
мне присоединиться к вам.
Эм, я второкурсница из Нью-Йоркского
университета, и я здесь,
потому что пишу статью
для своего класса журналистики.
Я... Я просто здесь, чтобы наблюдать.
Эйприл, у нас также есть
новый член.
ЭЙПРИЛ: Сегодня много новичков.
Почему бы тебе не представиться?
Привет.
Я Элеонор.
ГРУППА: Привет, Элеонор.
ЭЙПРИЛ: Я немного объясню,
что здесь происходит,
прежде чем мы начнём, хорошо?
Мы группа поддержки,
в первую очередь.
Иногда мы пишем о времени,
проведённом в Холокосте,
но большую часть времени
мы просто делимся.
А что насчёт Холокоста?
Просто о вашем опыте
выжившего.
Как вы двигаетесь
по миру,
пройдя через то,
что вы прошли.
Цель группы поддержки
выживших в Холокосте
— просто говорить свободно.
О, нет.
О, простите.
ВЕРА: Элеонор. Элеонор.
Останься. Останься.
ЭЙПРИЛ: Я понимаю,
это эмоционально.
Большинство людей не понимают,
насколько отчуждающим может быть выживание,
как одиноко можно себя чувствовать,
но вам не обязательно быть одиноким.
Больше нет.
Почему бы вам просто не рассказать,
откуда вы?
Ну, я...
Я... Я родом из Польши,
если быть точным.
Мм.
Хотите рассказать нам
немного о своей семье?
Ну, мои родители
были очень добрыми людьми.
Ой! Ой.
Бесс.
БЕССИ: Ой.
Ой.
Я всё ещё там.
[ГОВОРИТ НА ИДИШЕ]
[НА АНГЛИЙСКОМ]
Я вижу своего брата,
и мы бежим
в лесу и...
Я не знаю.
Что я делала всё это время?
Больше, чем большинство.
Что я сделала, Эл, а?
Нет, скажи мне.
Ну, ты вырастила семью,
ты работала в храме...
и ты заставила Кларису
выключить её чёртов телевизор.
Он бы сделал гораздо больше.
Мой брат.
Такой хороший мальчик.
БЕССИ: Хм.
Люди смотрят на мою руку
и спрашивают меня:
"Каково это было?"
И всё, что я говорю:
"Это... Это было плохо".
Я никогда не рассказываю.
Даже своим собственным детям.
Ну, ты и не должна.
Я единственный человек в живых,
кто знал моего брата.
И я собираюсь уйти
в могилу,
никогда никому
не рассказав
о нём.
Я хочу, чтобы кто-нибудь знал.
Я должна была кому-нибудь рассказать.
Почему я всё ещё здесь?
ЭЙПРИЛ: Хорошо, Элеонор.
Это действительно хорошее начало.
-Сами.
САМИ: Да?
Хочешь рассказать нам о своей неделе?
Конечно, но прежде всего,
Элеонор, добро пожаловать в нашу группу.
Как только вы начнёте говорить,
вы обнаружите,
что это будет
очень освобождающим для вас.
Это был
мой личный опыт.
Добро пожаловать.
ВЕРА: Это было прекрасно,
Элеонор.
Увидимся на следующей неделе?
Конечно, конечно.
О, Элеонор. Привет.
Привет. Я Нина.
Да, я видела тебя там.
Верно.
То, как вы говорили
о своём брате,
было так трогательно.
Мне было интересно...
Мне было интересно, если бы я, эм...
если бы я могла рассказать о вас
в своей статье.
-Я думаю, что нет. Нет.
О. Эм, ну, может быть, типа...
кофе или телефонное интервью?
Я бы очень хотела
поговорить с вами.
Мне не интересно.
О. Нет, нет.
О, бери. Мне хватит.
Спасибо.
Эй, знаешь, кто учится
в одном из моих классов?
Хейли Рид.
Помнишь её?
Из шестого класса?
Знаешь, ту,
со странным папой?
Ладно.
Да, она, э-э,
она в этом новом классе, в котором я.
Думаю, тебе бы понравилось.
Это как раз в твоём духе.
Журналистика и общество.
Погоди, ты интересовалась
писательским мастерством.
Ты уверена, что готова
взяться за жёсткую новостную ленту?
Знаю.
Думаешь, что поэзия
— это пустая трата времени.
Нет. Нет.
Я никогда этого не говорил.
Я думаю, это отличное хобби.
Просто, знаешь,
трудно сделать карьеру из этого.
Чёрт.
Где ты была?
О, боже... Мам, ты меня
до смерти напугала.
Ты была на свидании.
Я... Нет, я пошла...
Просто прогулялась.
Прогулялась? В этом?
О!
Похоже, что нет.
О, Боже.
ДИСПЕТЧЕР: Мисс Моргенштейн,
вам нужны парамедики?
-Скажи что-нибудь.
-Нет.
ДИСПЕТЧЕР: Если вы
меня слышите, мэм,
помощь уже в пути.
Нет, большое спасибо.
Мне очень жаль. Нет, спасибо.
Мы просто тестируем...
-Большое спасибо.
-ДИСПЕТЧЕР: Хорошо, мэм,
-не проблема.
-Спасибо, сэр.
Это кажется безумием.
Мам, это для...
Да ладно, это на случай, если ты упадёшь
и не сможешь добраться
до телефона и...
И что?
Мам, у меня... У меня, типа...
У меня миллион дел,
и я не могу быть здесь
всё время,
... и ты никогда
не жила одна.
Я беспокоюсь о том,
что с тобой что-то случится,
когда меня нет рядом.
Что может случиться?
Мам, я проходила мимо этого
удивительного места для самостоятельной жизни
-в Верхнем Вест-Сайде.
Ты бы в основном
была сама по себе,
за исключением того, что они
проводят проверки самочувствия
каждое утро просто... просто
чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке,
О, у меня есть... подожди.
У меня, есть брошюра.
Они проводят эти весёлые мероприятия,
и я думаю, что там много других жителей,
с которыми у тебя было бы
много общего.
Ты бы так сказала
о Гуантанамо,
если бы думала, что у них есть
для меня вакансия.
Вот. Я... Я принесла тебе
брошюру.
Я... знаешь,
это действительно выглядит потрясающе.
Эй, у тебя тут, типа,
миллион сообщений.
Кто такая Нина?
О, Дай сюда.
Дай мне телефон.
Она сказала, что взяла твой номер
из списка регистрации.
О, она из Еврейского общинного центра.
Эй. Эй.
Что я тебе говорила?
Видишь, ты завела друзей.
Она, наверное, просто пишет
о пожертвовании.
У нас нет бананов
У нас нет бананов сегодня
У нас нет...
Алло?
МАКС: Привет, Бабуля.
Макси!
Я как раз заканчивала готовить.
Что... что...
Что ты хотел, милый?
Ну, я тут понял,
что группа моего друга
играет сегодня вечером,
и мне нужно перенести
ужин.
Это проблема?
О. Нет, нет, я понимаю.
Все в порядке.
Мы просто сделаем это на следующей неделе.
Ты уверена?
Потому что я могу отменить.
Все хорошо. Просто иди
и хорошо проведи время.
Хорошо, люблю тебя.
Я тоже тебя люблю, милый.
Пока-пока.
Шаббат шалом.
Я удивлена, что вы позвонили.
С вами трудно связаться.
Ладно.
Ну... ну, давай
быстро закончим.
-Да. по-быстрому.
Быстро это...
Это здорово. Здорово.
Ух.
НИНА: Эм, и в каком году
вы приехали в Америку?
В 1952.
Нет. Нет, в 1953.
Вау, у вас почти нет акцента.
Ну, я...
Я здесь очень долго.
Конечно... Конечно.
Эм, ладно, у меня есть
еще несколько вопросов.
Ты очень серьезно относишься
к этой журналистике, да?
Разве ты не хочешь быть
со своими друзьями?
Вечер пятницы и все такое?
Не знаю.
Я думаю, что тусоваться
немного переоценено.
И люди просто странные.
Я имею в виду, когда ты идешь
в школу-интернат
с девятого по двенадцатый класс,
ты вроде как теряешь связь.
Да, я не совсем уверена,
кто мои друзья сейчас.
Нас таких двое.
Эм...
Когда вы говорили
о беге по лесу
со своим братом,
вы убегали, верно?
Знаешь, я не думаю,
что Шаббат - хорошее время
для тяжелого разговора.
Ты вообще знаешь,
что такое Шаббат, верно?
Конечно. Моя мама была еврейкой.
Но мы никогда, типа, не практиковали.
Что значит,
твоя мама была еврейкой?
Если ты еврей,
ты еврей.
О. Нет, я, эм...
Я не хотела...
Она недавно скончалась.
О, моя дорогая.
Мне очень жаль это слышать.
Как ее звали?
Жанна.
Эм, где у вас ванная?
О. Через ту комнату.
Извините.
О, все в порядке.
Все в порядке.
Нина?
Нина?
-Что ты здесь делаешь?
-О.
Простите. Я просто...
Ну, я увидела эти фотографии.
ЭЛЕАНОР: О.
-Это ваш муж?
-Да, это Гарри.
-А это Бесси.
Она была моей самой близкой подругой.
Вы познакомились в Нью-Йорке?
Да, мы жили в одном
жилом комплексе в Бронксе.
Но мы вполне могли бы жить
на этом променаде.
Она любила Кони-Айленд
больше, чем любое другое место
на земле.
Ты плакала.
Что? Нет, я не плакала.
Да, плакала.
Ты вся красная.
-Вот. Садись.
Ты в порядке?
Сколько времени
прошло после смерти вашего брата,
прежде чем вы смогли говорить о нем без слез?
Сколько времени прошло?
Почти... Почти шесть месяцев.
Нина...
...не хотела бы ты пойти
со мной в синагогу завтра?
Серьезно?
Каждая еврейская женщина должна увидеть,
что может предложить вера.
Кроме того, ты можешь устроить мне
допрос с пристрастием и там.
Я бы хотела.
[РЕБЕККА ПОЕТ НА ИВРИТЕ]
Здравствуйте.
О, позже.
Вы сказали, что я могу устроить вам
допрос с пристрастием.
Ты здесь, чтобы наблюдать. Учиться.
Как часто вы сюда приходите?
Каждую субботу.
О.
-Откуда вы ее знаете?
-Не знаю.
Вы не знаете этих людей?
Мы сейчас вломились
на бат-мицву?
Долгое время
синагога была местом только для мужчин.
Женщинам там не были рады.
Нам, конечно,
не устраивали бат-мицву.
Ну, когда я была молодой, я...
Я...
Вы просто боролись,
чтобы выжить.
В любом случае.
Я просто хочу сказать... Ну, у меня никогда
не было возможности отпраздновать
свою еврейскую идентичность.
Что Вы чувствуете?
Ты что, теперь психолог?
ПЕВИЦА:
Тряси, тряси
Тряси, ломай
- Тряси, тряси свой...
Видишь этих девочек?
Так вот, это я должна
отмечать бат-мицву.
Им даже все равно,
что это значит.
Здравствуйте.
Мне, э-э, так приятно
видеть два новых лица.
О, о, я бы с удовольствием
представился.
Я... раввин Коэн.
-ЭЛЕАНОР: О.
-Я и сам здесь новенький,
так что, пожалуйста, не стесняйтесь
обращаться в любое время, хорошо?
Надеюсь увидеть вас еще.
Если вы... если вы меня извините.
Ну, это было странно.
О, Боже.
Он показался милым.
О, да ладно.
РОДЖЕР: Нет.
Нет, нет, я... Я же говорил вам.
Я говорил вам,
а теперь говорю вам
в, какой, седьмой раз?
Просто отмените членство
и прекратите присылать мне ее почту.
-Чёрт.
Прости, я просто...
-Пытаюсь найти свой ноутбук.
-Да. Прости, я...
Как там, э-э,
с домашкой?
Я в колледже, пап.
Не знаю, можешь ли ты
ещё спрашивать меня об этом.
Но я... Я выбрала тему
для своего журналистского проекта.
О, да?
Да. Да.
Я, вообще-то, собираюсь
взять интервью
у пережившей Холокост.
Она проводит субботы
на чужих бат-мицвах,
потому что у неё не было своей.
Да.
В общем...
Это хороший подход.
Надо это развить.
Вот эту... тему с бат-мицвой.
Ты знаешь, у мамы
была бат-мицва?
Бат-мицва?
Э-э, думаю, что была.
Может быть. Я... Я не помню.
Прости.
ЭЛЕАНОР: Итак, расскажи
о своей матери.
Я, наверное, заплачу, если начну.
Ну и плачь. В чём проблема?
Э-э, погоди секунду.
Извините.
Э-э, другой парень принёс воду,
но без трубочек.
О, у нас вообще-то
нет трубочек.
Это, типа,
экологическая тема.
У этой забегаловки
есть политическая позиция?
Знаете что? Не говорите мне.
Просто вернитесь
и поищите две.
Мне не нужна.
Две.
Спасибо.
Так, на чём я остановилась?
-Вы хотите, чтобы я плакала?
- Точно.
Если я что-то и поняла,
и можешь это записать
в свой блокнот,
нужно говорить о вещах,
которые тебя печалят.
Евреи бежали из Польши
и никогда не говорили
о том, что пережили.
Они просто шли дальше.
И в этом есть что-то хорошее,
но это может просто сожрать тебя.
Восемьдесят лет спустя,
и ты всё ещё будешь там.
О.
Ты меня подловила.
Она была, э-э,
художницей, на самом деле.
Фотографом.
Она была успешной?
Да.
Да, была.
Итак, продолжай.
Каждый год
в мой день рождения,
она делала
новый портрет нас вместе.
Типа, тот же... тот же фон
и та же позиция.
Отмечая, типа,
как мы старели и как росли.
Она наполняла мою комнату
секретными записками.
Мне требовались недели,
чтобы найти их все.
ЭЛЕАНОР: Неудивительно,
что моя дочь ненавидит меня.
НИНА: Да ладно вам.
Я уверена, вы делали
много хорошего для неё.
ЭЛЕАНОР:
Я сохранила жизнь своей дочери.
Это то, что моя мать
сделала для меня.
НИНА: Какой была ваша мама?
ЭЛЕАНОР: Уставшей.
НИНА: Каково это,
быть 94-летней?
ЭЛЕАНОР: Я чувствую себя так же,
как и в 16 лет.
Я имею в виду, я точно такая же.
НИНА: Как и на тех
старых фотографиях?
ЭЛЕАНОР: Раньше я была
такой молодой и милой.
НИНА: Вы и сейчас милая.
ЭЛЕАНОР: Все думают,
что пожилые люди не сексуальны,
но я думаю о сексе.
Эта часть просто
никуда не девается.
Знаешь? Иногда мне...
мне грустно из-за этого.
-ЭЛЕАНОР: А ты?
-Я гей.
Вау, это открыто и честно.
Ну, это просто то, кто я есть.
Ну, я думаю, это здорово,
что ты можешь быть собой.
-Где она?
-У тебя в волосах.
Она застряла в моих волосах.
Я рада, что вы одобряете.
Вы классная дама, Элеанор.
ТЕД АЛЛЕН: [ПО ТЕЛЕВИЗОРУ]
Десять, девять...
НИНА: Привет,
могу я попросить об одолжении?
-Что такое?
-Не могли бы вы
выступить перед детьми
в моём классе на этой неделе?
Это часть моей оценки.
Рассказать о чём?
Просто о том же,
о чём вы говорили в группе.
Знаете, что я поняла?
Я говорила о своей маме
20 минут сегодня вечером,
и я не плакала.
Пожалуйста.
Ладно.
Я поговорю с твоими друзьями.
Да.
Спасибо.
-Большое спасибо.
Это так официально.
Здравствуйте. Элеанор.
-Я Дэвид Томпсон.
Я заведующий кафедрой журналистики
здесь, в Нью-Йоркском университете.
-Нам очень повезло, что вы здесь.
-Спасибо.
У вас есть всё, что вам нужно?
-О, да. Да.
-Отлично.
Э-э, если вы меня извините,
мы просто устанавливаем камеру,
так что это не займёт много времени.
Они это снимают?
О, да.
Профессор Томпсон
очень любит, когда всё
записывается.
Это вроде как важная часть
журналистского процесса.
-Я иду в туалет.
-О. С вами всё в порядке?
Вот что вы узнаете обо мне.
Я не люблю сюрпризы.
НИНА: О, привет.
С вами всё в порядке?
Я... Я не думаю,
что это была хорошая идея.
Всё будет хорошо.
Вы можете просто поговорить
с ними, как вы говорили со мной.
О, ну, в этом-то и проблема.
Мне не следует...
Ну, я просто не хочу говорить
об этом времени.
Мы должны говорить о вещах,
которые вас печалят, верно?
Вам не следует слушать меня.
Слишком поздно.
Хорошо, мы готовы.
Нина, можешь начинать.
Элеанор Моргенштейн,
большое спасибо
за то, что пришли сегодня
и поделились своей историей.
Я ввела класс в курс дела
с вашими недавними интервью.
Верно.
Ну, правда в том, что...
Я хотела бы немного вернуться,
начать сначала.
БЕССИ: Мне было девять лет.
Нас приютила
христианская семья.
Моего брата, меня и нашу маму.
Наш дом был...
внутри маленького шкафа.
Годами мы жили так.
Я видела мир
сквозь щели двери.
Жизнь была по ту сторону.
Всё для меня всегда было
по ту сторону этой двери.
Ну, когда я приехала в Нью-Йорк,
я смотрела вверх в метро
и видела решётки
и людей, идущих надо мной.
Теперь я думала,
все эти люди...
они в жизни.
В жизни.
Но я была снаружи.
А потом однажды...
эта дверь в шкафу открылась.
Там были солдаты.
Моя мама...
Она держала нас
изо всех сил.
Она не отпускала.
Ох.
Она... она не отпускала.
Я до сих пор чувствую ее руку
в своей.
-Было не очень.
-НИНА: Что?
-По-моему, вы были потрясающей.
-Угу.
Вы себя недооцениваете.
ЭЛЕАНОР: Да, конечно.
Людям очень нравится вас слушать.
У вас есть время
поговорить с моим профессором?
О, я должна посмотреть
еще одну квартиру с Лизой.
Ну, если вы предпочитаете
потусоваться со мной,
у меня есть для нас
одна особенная поездка.
-Поездка?
Дай-ка мне одну из них.
Я знаю, что говорила, что ненавижу сюрпризы,
но знаешь что?
Я заинтригована.
Я посмотрю квартиру в другой раз.
Ладно, пойдемьте.
О, вы не против,
если я сначала занесу сумку?
Мы недалеко от моего дома.
ЭЛЕАНОР: Если ты ведешь меня
в свою общагу,
да поможет мне Бог.
Ладно.
Не общага.
-Вау.
Да, родители моей мамы купили ее
за бесценок давным-давно.
Фотографии.
Посмотри на это.
Нина, ты не говорила мне,
что пишешь стихи.
Эм, это из восьмого класса.
Не стоит так восторгаться.
Можно взять почитать?
Да, конечно. Можете оставить себе.
Ты все еще пишешь стихи?
Не знаю. Но что я знаю точно
так это то, что эта книга
обеспечила мне полный пансион в школе Патни.
-Где это?
-НИНА: В Вермонте.
Мне нужно было
свалить отсюда к чертям.
ЭЛЕАНОР: Все так плохо?
Да. Мои родители
постоянно ругались.
Что за способ взросления.
НИНА: Э-э, да.
Это было не самое
любимое мое время.
ЭЛЕАНОР: Погоди.
Ты забыла
мне кое-что рассказать?
Не совсем.
Вы готовы?
Ты меня допрашиваешь
с пристрастием
и забыла упомянуть,
что ты родственница Роджера Дэвиса?
Я родственница Роджера Дэвиса.
И наше Uber уже здесь.
Роджер Дэвис.
Если бы Бесси была жива,
-она бы тут же умерла.
-Он дома? Он здесь?
-Нет.
Эм, он такой красивый и умный,
и Бесси упоминала,
что он женился на еврейке.
Я должна была догадаться.
Ну, откуда мне было знать?
[ SAVE THE BEST FOR LAST
В ИСПОЛНЕНИИ ВАНЕССЫ УИЛЬЯМС]
Можно мне, пожалуйста,
это снять?
-Меня сейчас вырвет.
Мы еще не приехали.
Знаешь, я...
Я думаю, что я больший фанат
Роджера Дэвиса, чем ты.
Нет, нет. Я... Я люблю своего отца.
Просто это странно.
Он никогда не говорит о моей маме.
Как только я завожу о ней речь,
а он просто выходит из комнаты.
Как будто она просто...
пуф, и исчезла.
Ох, милая.
О, здесь справа будет нормально.
-Вы в порядке?
-О, я сама.
Ох.
Хорошо, можете снять
свою маску,
мадам.
НИНА: О, Боже. Я... Я думала,
что все будет по-другому.
Я просто... Я хотела, чтобы вы
хорошо провели время.
Элеонор?
Все как раньше.
-О, спасибо.
Пойдем посмотрим?
-Да.
-Да?
[МУРЛЫЧЕТ BLUE SKIES]
Ничего, кроме голубого неба
Я вижу
РАВВИН КОЭН: Это...
это просто замечательно,
Элеонор.
Я могу назначить вам дату
и часть Торы сегодня.
-Эм...
-О.
О. Через четыре недели.
Вау. Так скоро?
Хорошо. Конечно.
Прекрасно.
Эм, это значит, что
ваша часть Торы будет...
давайте посмотрим...
А, история Иакова
и Исава.
Теперь, э-э...
Я знаю, что вы знакомы
с учениями
Торы, но я делаю это
со всеми своими учениками,
поэтому, пожалуйста,
потерпите меня.
История, э-э,
Иакова и его брата Исава
это история интриг,
это история страсти.
Раввин, мне 200 лет.
Просто дайте мне суть.
Хорошо, хорошо.
Ну, тогда скажите мне, почему Иаков
хочет благословения своего отца?
Потому что старший брат Иакова
плохой, эгоистичный парень.
Хорошо, хорошо.
И?
И он не заслуживает
своего первородства,
а Иаков заслуживает его,
потому что он знает,
что будет следовать
заповедям Господа.
Очень хорошо.
Но, э-э, Исаак отказывается
давать его ему,
поэтому Иаков обманом заставляет своего отца
думать,
что он его брат Исав,
и покрывает себя
овечьей шкурой...
Э-э, потому что Исав
был очень волосатым человеком,
а его отец был слеп.
Да.
И вот, и вот Иаков,
подражая
голосу своего брата, сказал:
"Отец, дай мне свое благословение".
Итак, знаете, Исаак,
он, знаете, протягивает руку,
щупает...
щупает овечью шкуру,
принимает Иакова за его брата
и дает Иакову благословение.
Вот так просто.
Итак, Иаков принимает
личность своего брата,
и никаких последствий?
Эм...
О-о. Ну, эм...
Кроме того, что он стал почитаемым
патриархом нашей религии?
Ну, суть
этой истории, Элеонор,
это... это не об обмане.
Речь идет об истине.
Но конечно, я... Я думаю,
при некоторых условиях,
обман не всегда плох.
Нет.
Если намерение чисто.
Верно.
О.
О.
Очевидно, это еще не закончено.
Знаешь у нас еще есть
бат-мицва, эм...
Да, это хорошо.
Правда?
Да, это...
это вдумчиво.
Это, э-э...
Это личное.
Это... это трогательно.
Это информативно.
Я имею в виду...
Знаешь, я хотел бы поужинать
с вами двумя.
ЭЛЕАНОР: "С вами двумя"?
Со мной? Типа с нами двумя?
-НИНА: Да.
-О!
Неожиданно он просто попросил
прочитать мою статью об Элеонор.
И вот он читает ее,
и она ему нравится.
Ну, я не удивлена.
Твои стихи очень впечатляют.
Я их читала.
О, правда?
Как насчет этого
для церемонии?
Мне... мне не обязательно
надевать платье.
Тебе тоже.
-Погодите. Что? Мне?
ЭЛЕАНОР: Простите.
Где тут ваши примерочные?
ЭЛЕАНОР: Раз, два, три!
-Вы выглядите потрясающе, Элеонор.
-О, посмотри на это!
-Посмотрите на себя.... как настоящая
девочка бат-мицвы.
О. Я куплю оба.
Я оплачу.
Нет, нет,
я не могу позволить вам это.
Ну, у меня бат-мицва,
и я могу делать
все, что, черт возьми, захочу.
-Вы выглядите потрясающе.
-Ну, ты тоже.
-Вы хорошо себя чувствуете?
Я чувствую себя прекрасно.
Мне нравится этот костюм.
-Мы обе так хорошо выглядим.
-Мы как близняшки.
Я знаю.
-Никто не сможет нас различить.
- Я знаю.
[ЭЛЕАНОР ПОЕТ НА АРАМЕЙСКОМ]
Ма. Ма?
-Что ты здесь делаешь?
-О. Что, Лиза?
Нельзя постучать?
Звучало так, будто ты
душишь здесь животное.
О, это мило.
Большое спасибо.
Что это?
Ничего. Я молюсь.
-О чем?
За папу. Я читаю кадиш.
Сегодня 11 лет со дня
его смерти, и я подумала...
Папа умер в августе.
Сейчас март.
Разве?
Ма, с тобой все в порядке?
Я в порядке.
Просто немного запуталась.
Я беспокоюсь о тебе.
Я не собираюсь в дом престарелых.
Ма, я даже не знаю,
где ты половину времени.
Ты не отвечаешь на телефон.
Куда ты вообще ходишь?
Я в порядке.
Мелирование?
Да. О, да, немного.
-Хорошо выглядит.
-О.
Брови теперь не подходят,
однако.
Я ей это говорила.
О, Боже.
ЭЛЕАНОР: О. Спасибо.
О. Спасибо.
ХОЗЯИН: Добро пожаловать
в "Никербокер".
Столик Роджера Дэвиса.
-Прямо сюда.
-Спасибо.
О.
О, привет.
-Привет, как дела?
Хорошо.
Рада вас видеть. О.
Элеонор. Я Роджер.
-Я знаю, кто вы.
Пожалуйста.
Вау. Вы выглядите действительно отлично.
Ладно, я просто сразу
перейду к делу.
Я взволнован, хорошо?
Я... я показал
своему продюсеру вашу историю,
и, эм, я думаю, из этого получился бы
отличный сегмент в эфире
для "The Fabric of New York".
Я имею в виду, эта... эта история
о... стойкости человеческого духа.
Это вдохновляет.
Это человеческая история
о вас.
-Обо мне?
-Да.
О, нет, нет, я...
Ну, послушайте, не каждый день
встретишь пережившего Холокост,
который чувствует необходимость
подтвердить свою веру.
О, я... я не такая уж интересная.
Ну, вы больше, чем
интересная, Элеонор.
Вы... вы важны.
Ваша история.
История вашего брата.
Знаете, я думаю, эм...
Я думаю, люди
должны знать о вас.
Эта работа...
она действительно трогательная, Нин.
Тебе так понравилась моя статья?
РОДЖЕР: Я был в восторге.
-НИНА: Вау.
-Нет, ты хороша.
Ты могла бы... ты могла бы это делать,
если бы достаточно этого хотела.
Сколько из того, что я тебе рассказала,
ты в итоге использовала?
Я пришлю вам это сегодня вечером.
О, Боже мой.
Папа, это так круто.
Вина?
Да.
Хорошо.
Ну, давайте выпьем
-За Элеонор.
-НИНА: За Элеонор.
"Когда ты
пережил Холокост
"и ты регрессируешь,
"то, к чему ты
возвращаешься, это
"самая темная точка
в истории человечества.
"'Восемьдесят лет',
начинает Элеонор Моргенштейн,
"'а я все еще там'".
О, Боже мой.
Что я...
О.
ЛИЗА: Мам, бублики.
О. Что за повод?
У меня кое-что в еврейском центре.
В этом?
Ну, у меня осталось
так мало суббот.
Почему бы не выглядеть хорошо?
Ну, ты и выглядишь.
Спасибо.
И спасибо, Макси,
что позволил мне украсть твою кровать.
О, да, без проблем. Эм...
Я вообще-то собираюсь поиграть в мяч
с друзьями, если ты хочешь,
можем вместе на такси.
О, нет, все в порядке.
Я... я пройдусь пешком.
Что значит, все в порядке?
На улице мороз.
Тебе следует поехать на такси.
Да, пошли.
Хорошо.
Мва.
Пока, мам.
-МАКС: Пока.
-Пока.
ЛИЗА: Пока, милая.
МАКС: Люблю тебя.
РОДЖЕР: Ребята. Давайте.
Вы увидите все установленное
слева, хорошо?
-Ты на связи с Элеонор?
-Да, да. Она в пути.
-Когда прибудут гости?
-Я уточню.
-Какие гости?
-Это сюрприз.
Нет, нет, нет, папа.
Элеонор ненавидит сюрпризы.
Этот ей понравится.
Знаете, это смешно.
Этот автобус
здесь целую вечность.
-Вы не двигаетесь.
-Ничего не могу поделать.
Здесь хорошо.
Макси, я... я увижу тебя
немного позже дома, хорошо?
Хорошо. тебе нужна
какая-нибудь помощь или что-нибудь?
Нет, нет, я в порядке.
Со мной все хорошо, милый.
-Все в порядке. Люблю тебя.
-Я тоже тебя люблю
-Пока.
-Пока-пока.
Э, да, следующая остановка
103-я и 3-я, пожалуйста.
Спасибо.
Позвонить маме.
Бабуля только что вышла из моего такси,
и села в другое такси.
Сэр, вы можете последовать
за этим такси для меня, пожалуйста?
Спасибо.
НИНА: Вот ты где.
-Привет.
-Мне нравится твой брючный костюм.
-Где ты его взяла?
-У старого друга.
Ты называешь меня старой?
Вы хотите, чтобы я взяла ваше пальто?
Нет, нет, все нормально.
-Вы в порядке?
-Да.
У меня немного
пересохло во рту, но...
-Кроме этого...
-Все в порядке. У нас все получится.
-Да.
РАВВИН КОЭН: Здравствуйте все,
и добро пожаловать.
Сегодня мы собрались здесь,
чтобы отметить преданность
и целеустремленность женщины,
которая стремится занять свое место
в качестве учителя
еврейской традиции.
И в отличие
от большинства моих учеников,
ее явно не заставляют
этим заниматься родители.
Прелесть таких дней
еще и в том,
с кем мы их разделяем,
и я знаю, здесь много друзей,
новых и... и старых,
которые пришли поддержать Элеонор.
И, э-э, я вижу,
еще несколько человек подходят,
которые знают, как важны
дружба и вера
в эти непростые времена.
Мы очень рады,
что вы здесь.
ПИТЕР: Привет.
Один из стажеров
нарыл эту статью
из местной газеты во Флориде.
РОДЖЕР: "Элеонор Моргенштейн,
"родилась и выросла
в Де-Мойне, штат Айова"?
РАВВИН КОЭН: Итак,
прежде чем мы начнем,
я хотел бы поприветствовать
подругу Элеонор, Нину Дэвис.
Я познакомилась с Элеонор
не так, как с большинством друзей.
Мы не ходим в одну школу.
У нас разные
музыкальные вкусы.
Мы не...
В прошлом году
умерла моя мама,
и я еще достаточно молода,
чтобы не знать многих людей,
которые потеряли родителей,
к счастью.
Но когда это случилось,
никто из моих друзей не мог понять,
или им было меня жаль,
или... или я отталкивала их.
Они слишком боялись
заговорить о ней, и...
когда я это делала,
они просто кивали
или делали вид,
что не слышат меня,
и разговоры
как будто обрывались.
Э-э, потом я встретила вас.
И вы слушали.
И вы понимали.
И вы не пытались
сменить тему.
Вы просто говорили со мной,
как с любым другим человеком.
То есть,
вы много кричали.
Эм...
И я хочу
поблагодарить вас за это.
Вы мне помогли.
Правда.
РАВВИН КОЭН: И, э-э,
теперь я хотел бы представить
Веру Мандрелла.
ВЕРА: Для меня большая честь
выступать
на бат-мицве Элеонор.
Как выжившие, мы разделяем
нечто почти невыразимое.
Я очень горжусь тобой,
моя подруга,
за то, что ты поделилась
своей историей Холокоста
с нами в Еврейском общинном центре.
ЛИЗА: Ма?
Что здесь происходит?
Что это такое?
-Что? Ма... Ма?
Извините?
Ма, ты сказала этим людям,
что ты пережила
Холокост?
Послушайте, мне... мне очень жаль.
Моя мать приняла иудаизм в 1953 году,
когда вышла замуж за моего отца.
Она не пережила Холокост.
Она из Среднего Запада.
Ма, что это такое?
Ма?
О, Нина.
ЭЛЕОНОР: Нина.
Нина, пожалуйста, выслушай меня.
-Ты в порядке?
-Я была там
на прослушивании
в бродвейский вокальный отряд, и...
и я последовала за Верой.
-Я не...
-Я правда не хочу это слышать.
О, мне было так одиноко,
и мне нужен был друг.
И ты была таким
замечательным другом. Ты была.
-Но вы не были им.
-РОДЖЕР: Нина.
Нет, не была.
Поехали домой. Машина здесь.
Так все,
что вы мне рассказывали,
все, что вы говорили,
было ложью.
Кто, черт возьми, врет о таком?
Вы сумасшедшая?
Может быть, и так. Я не знаю.
НИНА: Я провела
с вами все это время.
У меня было столько
откровенных разговоров.
Я излила вам душу.
Это не было ложью.
Элеонор, пожалуйста.
Это не было ложью!
Просто это была не моя история!
-Мам, мам, мам, мам.
-Нина!
-Отпусти их.
-Нина!
-Мам, просто отпусти их.
-Эй, эй.
МАКС: Все в порядке, бабушка.
ЛИЗА: Пойдем. Все в порядке, мам.
МАКС: Все в порядке, бабушка.
Мы любим тебя. Все в порядке.
ЛИЗА: Пойдем, мам,
присядем.
Все хорошо.
Пойдем.
Да?
Ты в порядке?
Я чувствую себя полной идиоткой.
Ну, знаешь, здесь есть...
Не говори,
что здесь есть урок.
Ну...
Ну, он есть.
Я имею в виду...
Ты всегда видишь
в людях лучшее.
Эм...
Ты такая с детства,
и...
это может быть прекрасно.
Но не все такие,
какими кажутся.
Ты уже взрослая,
и ты увидишь, что...
люди будут пользоваться
таким доверием.
Мне больно видеть,
как тебе сейчас плохо.
Да.
Хочешь что-нибудь поесть?
Я заказываю еду.
Нет, я в порядке.
Не мог бы ты
закрыть мою дверь, пожалуйста?
Да.
ТОМПСОН: Факты - это
основа правды,
и в наши дни
на нас постоянно обрушивается
дезинформация.
Наша работа как журналистов
заключается в том, чтобы просвещать читателя
о правде и реальности.
Спасибо.
Эй, ты в порядке?
Кто я?
Кто я теперь?
Ты моя мама.
И всегда ею будешь.
Ты же знаешь, что я...
люблю тебя,
что бы ни случилось.
Ты меня
в дом престарелых отправляешь, да?
Это не дом.
Это место,
где ты будешь в безопасности.
В безопасности от чего?
В безопасности от чего, Лиза?
Я не...
Я не хочу ссориться.
Разве ты не устала от ссор?
Я люблю ссориться.
Я хочу ссориться.
Дай мне продолжать ссориться.
Мам, позволь мне помочь тебе.
Это хорошо.
Почему ты больше
никуда не выходишь, Лиза?
Нет. С этим покончено.
Почему покончено?
Ты смотришь на свою фотографию,
сделанную десять лет назад,
и как ты выглядишь?
Потрясающе.
И что ты думала,
когда была сделана эта фотография?
Что я...
Я была просто в ужасном виде.
И ужасна.
Ты потратила все это время,
думая, что выглядишь плохо,
когда выглядела великолепно.
Ма, почему ты... почему ты
не говорила мне этого раньше?
Я не знаю.
Мне следовало.
РОДЖЕР: Нет, нет, нет, нет.
Потом переходим
к кадрам с бат-мицвы.
В любом случае, нам нужно,
-чтобы все было готово к 8:00.
-О чем ты говоришь?
Питер, я тебе перезвоню.
-Хорошо.
-Пап, что происходит?
-Да, я хотел с тобой поговорить.
-Да, о чем?
Ну, здесь все еще есть история,
которую стоит изучить.
Что? Нет, нет, ее нет.
Вообще-то, Нина, да, она есть.
Пап, о чем, черт возьми,
ты говоришь?
Ты серьезно?
Как ты мог так поступить?
Это так унизительно.
Для меня и для Элеоноры!
Можешь просто успокоиться?
Дай мне объяснить...
Нет, нет, нет, нет, нет.
Объяснять нечего.
Объяснять нечего,
потому что тебе важно только
получить свою историю,
даже если это означает
разрушить людям жизнь.
Боже, ты такой бессердечный.
Как ты мог так поступить со мной?
Можешь просто на секунду
остановиться и послушать меня, пожалуйста?
Нет, нет! Ты не имеешь права
говорить мне, что делать.
Ты не имеешь права
говорить мне что-либо.
Я была так одинока, так одинока,
а ты, кажется,
этого не понимаешь.
Единственная причина, по которой
я пошла на эти курсы журналистики,
или сделала что-либо из этого,
это чтобы ты поговорил со мной!
Элеонор оставила мне 14 сообщений,
пытаясь объяснить, почему она солгала.
И знаешь что? У нее на самом деле
довольно хорошее объяснение.
Да, я уверен, что так и есть.
Пап.
Даже если бы это было не так,
даже если бы это было не так,
это не имело бы значения!
Потому что, по крайней мере, она чувствовала,
что обязана мне этим.
Я была одна, когда случилась
авария с мамой.
Где ты был?
Где ты был?
Где ты был все эти месяцы?
Пап, не делай этого.
-Дай мне секунду.
-Боже мой.
Подожди. Нина!
Здрасьте. Я пришла навестить
Элеонору Моргенштейн, 14N.
Миссис Моргенштейн
съехала несколько дней назад.
Что? Куда?
-Э-э, извините. Я не знаю.
-Боже мой.
Вы хотите оставить
сообщение для ее дочери?
Надеемся, вы к нам присоединитесь.
Спасибо всем.
-ДИКТОР: Рекламная
поддержка предоставлена
Consumer Cellular.
Привет, Элеонор.
Как обычно? Или на этот раз
добавим взбитые сливки?
-Ты меня балуешь.
Мне два шарика ванильного
и горячую помадку.
Спасибо, Данте.
ДИКТОР НОВОСТЕЙ:
Вы смотрите Spectrum News,
Нью-Йорк 1.
Впереди история об
очень особенной бат-мицве.
Вы не захотите
это пропустить.
The Fabric of New York
с Роджером Дэвисом
выйдет в эфир следующим.
Элеонор, это я. Позвоните мне.
Мне нужно с вами поговорить.
-Финальная копия готова?
-Да, все в порядке.
Отлично, спасибо.
ПИТЕР: И мы возвращаемся через десять.
ПИТЕР: И пять, четыре,
три, два...
Снова здравствуйте.
Если вы только что присоединились
к нам в 8:00,
я Роджер Дэвис, и это
The Fabric of New York.
Элеонор Моргенштейн
была обычной 94-летней женщиной.
Недавно переехав
в Нью-Йорк из Флориды,
у нее была любящая семья,
и она еженедельно посещала синагогу.
Несколько месяцев назад
мисс Моргенштейн вошла в
группу поддержки
для переживших Холокост
в своем местном
еврейском общинном центре
и рассказала историю, которая тронула
всех, кто ее слышал.
Это было ужасно.
Это было живо.
Единственная проблема в том,
что это была не ее история.
Элеонор не пережила
Холокост.
На самом деле она родилась
и выросла в Де-Мойне, штат Айова.
Позже она переехала
в Нью-Йорк,
где в 1953 году
она встретила Бесси Стерн
в стенографическом бюро.
Лучшие подруги на протяжении 70 лет,
Бесси и Элеонор вместе пережили
все жизненные
вехи.
Они были неразлучны
до тех пор, пока Бесси не скончалась
в декабре прошлого года.
Именно историю выжившей Бесси
Элеонор
и рассказала в тот
судьбоносный день.
Ложь Элеонор стала шоком
для тех, кто был близок с ней.
Даже ее собственная семья
не знала
о двойной жизни,
которой она жила.
Что вызывает вопрос:
что заставило Элеонор лгать?
И хотя я не могу сказать наверняка,
я полагаю...
это было горе.
Теперь, я не защищаю
и не оправдываю
действия
мисс Моргенштейн.
Я сочувствую
тому, кто потерял
центр своей вселенной,
и обнаружил, что повис
в воздухе.
Почти восемь месяцев назад
мы с дочерью потеряли ее маму.
Мою жену.
Жанну Дэвис.
И я могу сказать вам, что горе
может сделать вас эгоистичным,
может ослепить вас...
к страданиям других.
Некоторые люди отыгрываются.
Другие уходят в себя.
В месяцы,
после смерти моей жены,
Я произнес её имя лишь однажды.
И это было только что.
Из-за страха.
Я боялся
признаться в своей боли
за нашу семью.
Но почему?
Итак, мы на станции
копаем глубоко,
задаём вопросы
и докапываемся до сути.
Почему мы, как общество,
хороним горе во тьме,
когда это
неизбежный исход
любви, что объединяет всех нас?
Почему мы изолируемся
именно в тот момент,
когда больше всего
нуждаемся в человеческом общении?
Когда мы вернёмся, мы начнём
недельную углублённую серию
о табу на горе.
От диссоциации
до дискомфорта,
наше шоу проливает свет
на психологию утраты.
Оставайтесь с нами.
ПИТЕР: Снято.
ПИТЕР: Вернёмся через две минуты.
-Очень трогательно.
-Спасибо.
-ВИЗАЖИСТ: Можно подправить?
-Да, спасибо.
НИНА: Алло?
Эм, нет, это моя мама.
Её здесь нет.
Она умерла.
Спасибо.
Мне жаль.
Я люблю тебя.
О, привет, мам.
Тсс. Мы читаем.
О. Тсс.
-Как дела?
-Всё хорошо. Всё отлично.
-Да?
-Да.
Ну, как мило с твоей стороны?
Спасибо.
У меня есть кое-что ещё для тебя.
Привет, Элеонор.
О. О!
ЭЛЕОНОР: О. О.
О, я...
Я думала, она ненавидит меня.
О, я думала, ты ненавидишь меня.
НИНА: Нет, я никогда.
О!
Это внучка,
о которой я тебе рассказывала. О.
-Я скучала по вам.
-О.
О, я тоже.
-Ладно. Ладно, голубки.
-Пошли отсюда, а?
-Куда мы идём?
О. Эм, мы могли бы
подышать свежим воздухом.
Хочешь пообедать, мам?
О, мы обедаем в 11:00.
О. Это рано.
Есть одно место,
куда мне нужно пойти, правда.
Но который час?
У нас есть время.
Возможно, нет.
У нас получится.
О, чёрт.
Её звали Элизабет Стерн.
Бесси.
Она родилась
17 декабря 1929 года.
Она была замужем за Сидни Стерном
50 лет,
и у них было двое детей,
Стивен и Рэйчел.
И четверо
прекрасных внуков.
После смерти Сида,
мы жили вместе
11 лет.
И иногда, когда живёшь
с кем-то так долго,
забываешь, где заканчиваешься ты
и начинается он.
И мне так жаль,
так жаль, что я предала
вашу доверие.
Я... Я пыталась заполнить дыру,
которую она оставила.
Я рассказывала её историю,
как свою, потому что...
Я... Я скучаю по ней.
И теперь, я... Я должна рассказать её,
потому что она не может, э...
Продолжай.
БЕССИ: После того, как нас
захватили,
нас отвезли в Освенцим.
Нас разделили.
Они забрали мою мать.
Мой брат пытался побежать за ней,
но я должна была удержать его.
Я должна была.
Мы выжили,
потому что могли работать
на патронном заводе.
У нас были маленькие руки.
И это было хорошо
для такой работы.
Затем однажды,
они перевезли нас...
запихнули в поезда.
Ну, мы... мы не знали,
куда мы едем.
Как тебе удалось сбежать?
На крыше поездов,
были солдаты с оружием,
и они стреляли в любого,
кто выпрыгивал из окна.
Боже мой, люди прыгали?
Я прыгнула.
Ну...
Я бы не сделала этого,
но я увидела своего брата,
он прыгнул первым,
поэтому я сделала то же самое.
Я приземлилась в канаву со снегом,
и я бежала.
Я бежала.
Они продолжали стрелять.
Я слышала пули.
О.
Я остановилась.. и оказалась
в лесу.
Было мокро, и был снег,
и мне было так холодно,
но я не двигалась.
Я стояла неподвижно,
и я... Я ждала.
Я просто ждала.
Потом, когда...
поезд ушёл
и стало тихо,
тогда я встала.
Я... Я до сих пор не понимаю.
Мой брат, он...
он прыгнул, я имею в виду,
на несколько секунд
раньше меня,
и мне потребовались часы,
чтобы найти его.
И...
Когда...
Когда я...
Я даже не могла узнать его.
Четырнадцать раз в него стреляли.
Ты считала?
Я должна была!
Я должна была знать.
Я подняла его,
и взяла его на руки...
и отнесла его в лес.
Я упокоила его так, как...
О, как мои родители
хотели бы.
Я так много раз спрашивала себя,
"Почему?
"Почему я жива?
"Почему он мёртв?
"Почему мой брат мёртв?
Что он сделал?
"Как может существовать Бог?"
Мне потребовались годы,
чтобы вернуться и молиться.
И...
Я думаю, я начинаю
понимать.
Может быть...
Может быть, Бог спас меня...
чтобы я могла поделиться своей жизнью
с вами.
О.
Я думаю, ой...
Я вся...
выговорилась.
Думаешь, ты сможешь уснуть?
[ГОВОРИТ НА ИДИШЕ]
Я люблю тебя, Эл.
Идём.
Я думаю, мы заслуживаем
завтра поспать.
Что думаешь?
Бесс?
Небеса голубые
Мне улыбаются они
Лишь небеса голубые
Вижу я вдали
Птицы счастья
Песни свои поют
Птицы счастья
Целый день тут
Солнце так ярко
никогда не сияло
Так хорошо
никогда не бывало
Дни пролетают,
я замечаю
Когда влюблен,
как быстро летят
Дни тоски
Все позади
Лишь небеса голубые
Впереди
Солнце так ярко
никогда не сияло
Так хорошо
никогда не бывало
Дни пролетают,
я замечаю
Когда влюблен,
как быстро летят
Дни тоски
Все позади
Лишь небеса голубые
Впереди
Лишь небеса голубые
Впереди
 

////////////////////////////