Татьяна Лиознова. До и после Штирлица (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

Татьяна Лиознова. Ее называли «железной леди». Татьяна Михайловна могла и умела быть на равных с сильными мира сего и добиваться поставленных целей

Все фразы и цитаты

-Штирлиц! А вас я попрошу остаться.
-Опустело небо без тебя...
Ой!
-Пусть не меркнут огни
ваших радостных глаз...
-Можно ли представить себе
более разные фильмы?
Шпионский детектив, мюзикл, мелодрама -
кажется, что их снимали
совсем разные режиссёры.
Но автором каждого
был один и тот же человек:
маленькая женщина со стальной волей
и желанием снимать настоящее,
честное кино - Татьяна Лиознова.
-Есть режиссёры, с которыми
можно было и так и сяк, и так...
"А давай так?" - "Можно и так".
- "А давай так?" - "Можно и так".
С ней так нельзя было.
-В её фильмографии всего девять
фильмов. Кажется, совсем мало,
но она не гналась за количеством,
а жадно и долго искала истории,
достойные стать кино.
Может быть, в этом был её секрет?
- Здравствуйте!
- Здрасте.
- Вы, товарищ, Иосиф Кобзон?
- Нет.
-Она так посмотрела
такими колючими глазами,
как она-то умела, и сказала:
"Мне не нужен Кобзон!"
-Стальной характер Лиозновой
и крайняя несговорчивость
стали легендой ещё при жизни.
Ей завидовали и ненавидели,
обожали и боялись.
-Она не то что оскорбить - она могла унизить.
"Это что такое?!"
-Добиться расположения Лиозновой
удавалось единицам.
-Янковский -
так сказать, наш ультрагений.
-Ультрагений. Ультрагений, значит.
-Феномен фильмов Лиозновой.
О нём все говорят,
но никому не удалось его разгадать.
Что в них особенного,
что даже спустя годы и десятилетия
они заставляют нас смеяться...
-Что ж ты всё испортил?
Ты проводник или нет?
Куда ж ты нас ведёшь?
Ты Сусанин или не Сусанин?
-...и плакать...
-Папка, родненький,
ты приезжай, не забывай.
Я же всё-таки дочка твоя.
-...и снова в который раз
пересматривать фильмы,
где в титрах значится:
"режиссёр Татьяна Лиознова".
- Штирлиц идёт по нашему коридору.
- А куда он идёт?
-Август 1973 года. Премьера
легендарных "Семнадцати мгновений",
страна прикована к экранам.
По информации Гостелерадио СССР,
картину посмотрели
более 200 миллионов.
Лента настолько захватила
советского зрителя,
что во время её трансляции
улицы городов пустели.
Всё внимание людей в это время было
приковано к телевизионным экранам.
- Вот с этого и надо было начинать.
- Мне лучше знать, с чего начинать!
-Фильм мгновенно
становится сенсацией.
Он не похож ни на какое другое кино.
Захватывающий сюжет,
культовые актёры - и целых 12 серий.
Творец этого небывалого успеха -
Татьяна Лиознова.
Она шаг за шагом создала
из военно-политического детектива
Юлиана Семёнова бессмертное кино.
На долгие годы она подарит зрителям
своей картины идеал разведчика,
идеал мужчины.
-Я думала, что они поют песни.
-Понимаешь, малыш,
они ведь кричат на родном языке.
-Выбор исполнителя главной роли
был долог и мучителен.
В архиве Киностудии Горького
бережно хранятся альбомы
с фотопробами к фильму.
На этих фото мы видим
и утверждённых рукой Лиозновой
актёров,
и тех, кто так и не попал в картину.
-Каким образом
я оказался претендентом
на роль Максима Максимовича Исаева,
Штирлица, я до сих пор не знаю.
И её вера в меня,
которая выражалась
и в её взгляде на меня, и в том,
как она положительно оценивает
какие-то мои попытки
на пробах...
Короче говоря,
в итоге я был утверждён.
-В гипнотическом воздействии
фильма Лиозновой на народ
есть нечто удивительное, учитывая,
что он снят против всех законов
зрительского кино.
"Семнадцать мгновений"
состоит из бесконечных длиннот,
молчания и реплик,
задумчиво повторяемых
по несколько раз;
проездов по Берлину
и проходов по коридорам гестапо;
долгих взглядов героя на небо,
в рюмку с коньяком,
в глаза одиноких женщин
и томительных сигаретных затяжек.
И тем не менее
вся страна была у экранов.
-"Семнадцать мгновений весны"
я с удовольствием ещё раз
смотрю и залипаю.
Она заставляет смотреть.
В этом и есть сила режиссёра.
-Многих актёров
"Семнадцати мгновений"
девятый вал славы
стремительно возносит
на вершину обожания и популярности.
-Никто же не знал,
что там слава какая-то будет.
-В "Семнадцати мгновениях"
Ольга Сошникова
сыграла бессердечную гестаповку
Барбару Крайн.
Ходят слухи, что именно эта роль
разрушила ей актёрскую карьеру.
Мы спросили Ольгу Ильиничну,
так ли это.
-Меня не воспринимали как фашистку.
Мне всегда говорили:
"Как хорошо вы сыграли!"
Хельмут, сколько времени
ребёнок лежал на балконе?
-Час до обеда и час после.
Погода ещё холодная.
-Единственное, что, когда женщины
меня встречали, они говорили:
"Мы её убить хотели, не тебя".
Говорят: "Да мы её убить хотели!"
Вы же мать,
вам надо быть благоразумной.
Пришёл Тихонов,
опять мы в павильоне,
и он сразу всю режиссуру
взял на себя.
А она сидела в стороне
и только наблюдала.
А он так: "А давайте сделаем,
что она влюблена в Штирлица?"
- Есть что-нибудь?
- Нет, штандартенфюрер.
И он мне помог знаете в чем?
В последнюю репетицию перед съёмкой
во время разговора он берет
и вот так рукой мне прядь поправляет
и как бы проводит по щеке.
Я от себя не ожидала -
вы знаете, что было?
Меня волной вот так обдало!
Я не знаю, как я выглядела,
но Татьяна Михайловна говорит:
"Эх, Слава, надо было это сделать
во время съёмки".
Но потом, когда сняли дубль,
она говорит: "Нет, что-то осталось".
-Принесите мне, пожалуйста, кофе,
если можно.
-У нас кофе невкусный - суррогат.
Есть хороший чай.
-Татьяна Михайловна говорила:
"Каждая женщина
Советского Союза
должна любить Штирлица.
Но не настолько,
чтобы уходить от мужа".
-Идеальный мужчина -
Лиознова искала его всегда.
После "Семнадцати мгновений"
ей будет остро его не хватать,
и в жизни в том числе.
Поэтому она с такой нежностью
относилась к Вячеславу Тихонову.
-Она очень бережно всегда
относилась к актёрам.
Если кто-то вдруг что-то,
она прямо этого человека
могла прибить вообще,
только чтобы актёров не трогали.
У неё удивительная была
атмосфера на студии.
-Да, Лиознова берегла своих актёров,
но это не отменяло её строгость,
иногда - на грани жестокости.
От пристального взгляда этой женщины
не ускользала ни одна деталь,
и для неё не было мелочей.
Она всегда понимала,
зачем она делает кино и про что.
-Что такое это?
Это кровавые дни войны.
Это дни, когда мы теряли
своих близких, родных, земли, заводы.
Вот что это такое.
Вот что это такое!
А за нашей спиной
в это время уже американцы
вели свой вальс с немцами.
Вот этого я никак не могла упустить.
И из-за этого начала делать картину.
Не из-за шпионской истории. Нет, нет.
-И вот эта маленькая женщина
сказала: "Дураки вы паршивые,
как вам не стыдно? Нам противостояла
гигантская, талантливая по-своему,
человеконенавистническая субмашина.
А составными этой машины
были весьма талантливые люди.
Нелюди, конечно, а не люди...
Вот это - самый главный смысл.
Таким образом, мы компрометируем
и у нас, и на Западе всех тех,
кто ищет мирных контактов помимо нас.
А сделала это всего лишь
замечательная женщина Таня Лиознова,
с очень такими,
прямо как маленькие угольки, глазами.
-Глаза Татьяны Лиозновой -
это целый мир.
Ей не нужно было много говорить,
достаточно было взгляда.
Это было от папы, которого
17-летняя Таня потеряла в 1941-м.
Моисей Александрович погиб
под Смоленском в первые месяцы войны.
Мамины глаза были лучистыми, мягкими,
наполненными светом и любовью.
Почти во всех фильмах Лиозновой
можно увидеть её маму:
это глаза Хитяевой
в "Евдокии",
мягкость взгляда Светличной
в "Им покоряется небо",
кротость и простота Дорониной
в "Трёх тополях на Плющихе".
И конечно,
самый близкий образ мамы -
прожитый Алевтиной Румянцевой
в "Карнавале".
Отношениям с матерью она посвятила
этот фильм, называя его самым личным.
Мама для Татьяны Михайловны
была самым дорогим человеком
всей её жизни.
-Ну а где любовь-то?
Женька Друкер, что ли?
Или вон, как папочка-залёточка?
Где их взять-то?
- Знаешь, свет велик.
- Господи!
-К искусству родители Лиозновой
не имели никакого отношения.
Отец - бухгалтер,
мама, Ида Израилевна,
с тремя классами образования,
кроила и шила.
С мамой они прошли через все тяготы
военного и послевоенного времени.
И никогда не унывали,
радовались любой мелочи.
-А у нас всегда была
квашеная капуста.
И ребята ко мне приходили пошамать
квашеной капусты - мама квасила.
И мы жрали эту капусту -
война же ещё шла -
с рыбьим жиром
и были довольны.
-Татьяна Лиознова
всю жизнь советовалась с мамой
в профессиональных вопросах
и очень ценила её замечания.
Даже её коллеги и друзья спрашивали,
что сказала Ида Израилевна
по тому или иному поводу.
Мама была для любимой Таточки
светлым ангелом-хранителем
и секретарём одновременно.
-Татьяна Михайловна себя тратила
и получала от этого удовольствие.
Ей работать надо было всё время.
А были моменты, видно,
когда она не растрачивалась, и тогда
к ней было лучше не подходить.
Мне рассказывали люди,
которые с ней общались.
И даже было так, что кто-то звонит ей
домой, мама по телефону говорит:
"Таня стирает".
Она вот это своё состояние...
Она наваливала в ванну белья
и вот так вот там стирала.
И мама говорит: "Таня стирала".
И мы всё понимали:
лучше не трогать.
-Всю ночь телевизор будем смотреть
и веселиться.
Я всё-всё расскажу.
Сейчас ты спи.
-В 1978 году
Иды Израилевны не стало.
Возможно, уход мамы
стал самым сильным ударом,
который Лиознова
получила от судьбы.
-Татьяна Михайловна пришла седая,
совершенно поседела...
Даже не поседела, она как лунь была.
И с абсолютно другими глазами.
С такими же красивыми,
но абсолютно другими.
Кто терял близких, знает.
-Потеряв маму, Лиознова искала выход
из этого одиночества.
Своих детей
у Татьяны Михайловны не было.
Любовь, мудрость и уроки жизни
она давала тем,
с кем работала
и кого учила во ВГИКе -
своему единственному
актёрско-режиссёрскому курсу,
который она набрала вместе
с Львом Кулиджановым.
-Вот и мы с Татьяной Михайловной
тоже в своё время окончили ВГИК.
-Татьяна Михайловна
была просто таким очень...
Очень глубоким человеком.
Она могла даже много не говорить.
Но по выражению её лица
можно было понять, что она чувствует.
Вадик Андреев играл Клавдия.
Мы репетировали "Гамлета",
я Офелию репетировала.
-Ленка чуть-чуть, минут на пять
опоздала, и вдруг снимает косынку -
она лысая, наголо.
"Лен, Лен, а?"
Это был шок!
-Постричься наголо Цыплакову
уговорил Панкратов-Чёрный.
Он в это время снимал фильм
"Взрослый сын".
Но Елена сначала заручилась
поддержкой Льва Кулиджанова,
мастера курса.
-Татьяне Михайловне
побоялась звонить.
Позвонила Льву Александровичу.
Он говорит: "Да брейся".
Я побрилась.
Когда я пришла на занятия,
Лиознова посмотрела на меня...
просто я думала, она меня убьёт.
-"Всё, к чёртовой матери,
не получишь диплом, выгоним.
Ты вообще, ты Офелию..."
-Она очень тогда резко отреагировала:
что это такое, зачем? Эпизод...
-Конечно, Татьяна Михайловна
ревностно относилась к тому,
что студенты снимаются
где-то на стороне.
Отношение Лиозновой
к съёмкам было щепетильным.
А тут вчерашние желторотики
уже нарасхват в кино.
-И вот на третьем курсе
меня утвердили после долгих проб
на главную роль в фильме "Баламут".
- К вам из города приехали.
- Ну и чего?
-Не знаю чего, вас спрашивают.
-И на съёмках на меня орал
с утра до вечера режиссёр:
"Бездарность, идиот, кретин".
Потом я приходил во ВГИК,
и Лиознова говорила: "Я тебя отчислю,
я смотрела материал, это ужас,
он тебя испортил,
всё, я тебя выгоню".
-Лиознова никогда
не бросалась словами.
И выгнать студента, конечно, могла.
Но она всегда помнила о том,
что когда-то и её, молодую
студентку первого курса ВГИКа,
в далёком 1944-м мог выгнать
великий Сергей Герасимов,
поставив под сомнение
её режиссёрские способности.
Но Лиознова смогла убедить
Сергея Аполлинариевича дать ей шанс.
И поставив отрывок из "Кармен",
доказала, что мэтр в ней не ошибся.
Чем же Таня смогла покорить
великого режиссёра?
-Сергей Аполлинариевич
любил и знал музыку.
Татьяна Михайловна
рассказывала такой случай,
что у них была игра.
Когда он шёл и начинал напевать
какую-то мелодию классическую,
она должна была сказать,
откуда это и что.
Потом она ему напевала.
ОПЕРНОЕ ПЕНИЕ
-Своей неукротимой
карменовской энергией?
Или мэтр был загипнотизирован
чёрными, как вишни,
глазами своей студентки, которыми
она смотрела на обожаемого учителя.
-Сергея Аполлинариевича Герасимова
обожали абсолютно все его студенты.
И все абсолютно студенты
были влюблены
в Сергея Аполлинариевича.
-Лиознова и в школе
всегда была отличницей.
А окончив режиссёрский факультет
с красным дипломом,
осуществила мечту -
попала по распределению
на Киностудию имени Горького.
Но оттуда её сразу уволили:
национальность не та.
Десять лет она работала
ассистентом то у Ростоцкого,
то у своего учителя
Сергея Герасимова.
Только через девять лет
после окончания ВГИКа.
Татьяне Михайловне доверили
первый самостоятельный фильм -
"Память сердца".
-Кость цела - это главное.
У нас говорят: "Были бы кости целы,
а мясо нарастёт".
-Мясо?
-Переживавший за ученицу
Сергей Аполлинариевич помог Лиозновой
найти сценарий
для второго её фильма - "Евдокия".
Трогательная, проникновенная история
вышла на экраны в 1961 году
и тут же влюбила в себя
многомиллионную аудиторию.
-Это же всё. Это апофеоз любви.
И вот эти последние кадры,
когда все приезжают, -
ну просто ревёшь бесконечно.
Что тут можно сказать?
-Через два года после "Евдокии"
Лиознова снимает фильм
о лётчиках-испытателях
"Им покоряется небо".
-Нин, а почему на меня
никакого внимания не обращаете?
- А я по списку.
- Жаль, жаль.
Вы на мотоцикле
когда-нибудь катались?
-Главную роль инженера,
лётчика-испытателя
сыграл невероятно популярный
в то время Николай Рыбников.
Заполучить его в свой фильм мечтал
едва ли не каждый режиссёр СССР.
Лиознова, получив,
столкнулась с одной проблемой.
Рыбников никак не мог полюбить
в кадре Светлану Светличную.
Актёр любил в жизни
только одну женщину - свою жену,
красавицу Аллу Ларионову. И сыграть
любовь у Рыбникова получалось плохо.
Лиознова проявила искусство
дипломатии и психологии.
Она позвонила Ларионовой, та приехала
на съёмки и осталась с мужем до утра.
На следующий день Рыбников
смотрел на Светличную теми глазами,
которые хотела видеть Лиознова.
О взгляде самой Лиозновой
до сих пор ходят легенды.
Якобы она обладала каким-то особенным
гипнотическим даром, но так ли это?
-У неё такие чёрные,
как вишни, глаза...
-Она как посмотрит своими глазами,
глаза огромные, такие...
-Она вот так вот прям от темечка
и до пяток пробивала человека.
Она сканировала.
Все эти КТ,
по сравнению
с Татьяной Михайловной...
это что-то нереальное.
Это было действительно,
это было ощутимо.
-У неё зрачки -
в смысле, цвет глаз...
Как в фильмах ужасов,
одни зрачки чёрные,
это очень страшно.
-Вадим Андреев был любимым студентом
Лиозновой во время обучения во ВГИКе.
И как любимчику, ему доставалось
от мастера больше всех.
Совместный курс Лиознова и Кулиджанов
набрали в 1975 году,
и вся энергия Татьяны Михайловны
уходила на студентов
и руководство творческим
объединением Киностудии Горького.
Свои фильмы снимать
не хватало времени.
Но в 1980-м,
после долгого перерыва,
прошедшего со дня триумфа
"Мгновений",
вновь прозвучала команда Лиозновой:
"Мотор, начали!"
Это рождался самый автобиографичный
и самый личный фильм Лиозновой.
"Карнавал".
-Пусть не меркнут огни...
-Лиознову не смущало то,
что вчерашнюю школьницу
будет играть актриса,
которой уже за 30.
Режиссёр ни минуты
не сомневалась и верила,
что неугомонную провинциалку
Нину Соломатину,
которая приехала в столицу
выучиться на артистку,
блистательно сыграет
именно Ирина Муравьёва.
-Я чувствовала её любовь к себе.
Она была моим первым зрителем.
Был крупный план,
или какой-то там план,
стояла камера, я смотрела в камеру,
а здесь стояла Татьяна Михайловна.
Я играла вот сюда.
И я видела всегда её лицо.
Или она улыбалась,
или даже показывала,
что мне лучше опустить голову.
Она играла вместе со мной.
-Нет, она не играла.
Она заново проживала свою жизнь.
Когда ты молод, беззаботен,
когда всё впереди.
-Это всё и моя юность,
вплоть до колонки,
из которой они пьют ледяную воду.
Это у нас на Переяславке в доме,
где я жила, у Рижского вокзала
такая колонка была.
И мы все обязательно
пили воду из неё.
Это был какой-то шик.
-Она точно знала,
как это должно быть в её кино.
Я работала с Ириной Муравьёвой.
Претензии в основном были
в мой адрес.
Иногда прямо так жёстконько
пожелания высказывались.
Ну вот скажите, Вадим Артурович,
а правда Гурченко жена Баталова?
Или она жена Смоктуновского?
-Дня четыре мы снимали
в павильонах Студии Горького.
Это был ад. Она меня унижала.
"Как ты это? Как?
Если бы ты сейчас вот таким
попал мне сейчас во ВГИК,
я бы тебя выгнала!"
Теперь-то ты видишь,
как нужно держать свет?
Все вы видите,
как нужно держать свет?
Перекур.
- А я не курю.
-Мама дорогая!
Меня единственное, что успокоило,
это когда в один из съёмочных дней
пришёл великий композитор Дунаевский
и принёс очередной вариант того,
что потом станет шлягерами.
-Она не приняла первый вариант песни.
И я сначала принялся
за другие варианты,
но они не получались.
А Роберт принял уже,
он сказал, что прекрасная песня,
он стал ей звонить:
"Что ты выдрючиваешься?
Прекрасная песня у нас получилась.
Ну зачем ты?" Короче говоря,
она его тоже не слушала.
Она меня заставляла работать.
-И он там, значит, сыграл, пел -
ну, как композитор.
"Максим, это никуда не годится.
Это никуда не годится. Это ужас.
Давай, думай, давай!"
И я думаю: раз уж Дунаевский
никуда не годится,
значит, у меня не всё потеряно".
Ой, господи...
-И потом я чуть-чуть
там что-то поменял, принёс.
Уже прошёл месяц, наверное.
И я ей принёс.
И она сказала:
"Ну вот, то что надо".
-Без тебя проходят дни.
Что со мною, я не знаю.
Умоляю - позвони,
Позвони мне - заклинаю...
-Такой номер, как "Позвони мне,
позвони", конечно, снят как мюзикл.
И это её была идея.
-Говорят, что именно эта песня
стала причиной ссоры
между Муравьёвой и Лиозновой.
Муравьёва могла и хотела
исполнить эту песню сама.
Но Лиознова настояла, чтобы в фильме
пела Жанна Рождественская -
лучший голос Советского Союза
того времени.
И Муравьёва обиделась.
Но так ли это на самом деле?
-Я сам спросил её:
"Ира, столько лет прошло,
скажи мне честно, ты обижена на то,
что не ты исполняла?"
Она отшучивалась: "Вы композиторы,
вы легкомысленные,
быстренько изменили..."
-Я же ведь понимаю,
что у меня голос не певицы.
А девочка должна была претендовать
на великую звезду мюзикла.
Но на мюзикл у меня кишка тонка.
Поэтому нужен был сильный голос.
Это я так понимала,
до сих пор понимаю.
И понимаю, что, в общем,
она сделала совершенно правильно.
-Вообще, это первый настоящий
киноклип в нашей стране.
"Позвони мне, позвони"
была очень современная
для своего времени песня.
Такой поп-рок. Это было популярно.
Например, сравните
песню Таривердиева и эту, да?
Разные совершенно...
-Я прошу, хоть ненадолго...
-В 1987 году Лиознова на одном
из концертов Кобзона рассказала,
как певец смог передать
душевные переживания Штирлица.
Бессмертная мелодия
Микаэла Таривердиева
на стихи Роберта Рождественского
стала украшением картины.
Как и с выбором актёра
на роль Штирлица,
Лиознова долго подбирала
подходящего певца.
-На эту песню, которая, в общем,
исполняется за кадром,
пробовалось 14 певцов.
В числе них были самые серьёзные,
самые хорошие советские певцы.
В этом соревновании одержал победу
Иосиф Давыдович.
И это знакомство доказало мне
на первой же записи,
когда я увидела из окошка
аппаратной, как он вошёл к пульту,
снял пиджак, засучил рукава,
расставил широко ноги
и приготовился работать.
-Она так на меня посмотрела,
такими колючими глазами,
как она это умела,
и сказала: "Мне не нужен Кобзон!"
Я говорю: "Вы кто?"
Она: "Я Лиознова.
Извините, здрасте". Я говорю:
"Здрасте, Татьяна Михайловна.
Зачем тогда вы меня
приглашали, если я вам не нужен?"
"Вы меня не так поняли. Мне не нужен
Кобзон, мне нужен Штирлиц".
И вот я начал мучиться.
"Я прошу, хоть ненадолго" -
всё равно это Кобзон.
А нужно такое:
"Я прошу, хоть ненадолго..."
То есть полностью изменить существо.
Я: "Знаете что, в конце концов,
Татьяна Михайловна, давайте
лучше я спою так, как я могу".
"Вот-вот-вот, ближе, ближе".
Она меня ломала, просто ломала.
-И Лиознова в каждом из этих великих
мастеров, с кем она работала,
она же не повторялась.
Ну разве можно сравнить "Карнавал"
и "Семнадцать мгновений весны"?
Или "Семнадцать мгновений весны"
и "Три тополя на Плющихе"?
-А, ну да. Вот мне одна песня
тоже очень нравится.
Я не знаю, как она называется.
- Напой.
-С Ефремовым когда она поёт, это...
"Опустела без тебя земля... Ой".
Это гениально.
-Опустело небо без тебя...
Ой...
-Мало кто знает,
но именно это "ой"...
-"Нежность", значит.
-...придавшее песне
особенный колорит,
Татьяна Доронина не хотела добавлять.
Поэтому за кадром ойкала Лиознова.
-И ефремовский вот этот...
НАПЕВАЕТ.
Это с ума сойти.
-И вырывается эта мелодия -
настоящая, пахмутовская.
Вырывается мелодия,
которая вот внутри у неё сидит.
Вот этот вот порыв,
какое-то неиспользованное всё.
-Музыка Александры Пахмутовой
подхватывает зрителя,
поднимая его над обыденностью,
как свежий порыв ветра.
Но этой гениальной музыки
могло не быть,
если бы Лиознова отступила
от своего замысла.
А родился он так.
Однажды услышав песню "Нежность",
Татьяна Лиознова была поражена.
Эта песня должна стать
историей её будущего фильма.
И вдруг на глаза Лиозновой
попался рассказ
Александра Борщаговского.
И это была та самая история,
которая о нежности.
Кинокартину запустили в производство.
-Галь, ты не спишь?
Ты чего не спишь?
- Отец не ночевал?
-Он бакена гасит, доченька.
Река на нем.
-Завели меня в комнату,
где уже сидели Доронина,
Шалевич, Ефремов...
Где сидела Лиознова, естественно.
Начали читать по ролям.
И она сказала:
"Всё, утверждаются все".
-Валентина Ильинична Белых - та самая
девочка, дочь героини Дорониной.
Она никогда и никому не давала
интервью про свои съёмки
в легендарных
"Трёх тополях на Плющихе".
Сегодня она с удовольствием
вспоминает то время, а на вопрос,
почему не стала актрисой,
спокойно отвечает...
-Нет, мечты сниматься в кино
у меня никогда не было.
У меня была только одна мечта -
танцевать.
-Очень скоро Валя уехала
на три месяца сниматься
в деревню Смедово Московской области.
То лето стало для Валентины сказкой.
В день, когда мы снимали интервью
с Валентиной Ильиничной,
случайно узнали,
что в саду имени Баумана
будет показ фильма Лиозновой
под открытым небом.
Мы не могли пропустить
такую возможность и приехали
окунуться в гениальный фильм
вместе с Валей Белых.
А в конце фильма взяли
блиц-интервью у зрителей.
- Самая яркая для вас сцена?
- Конечно, концовка.
- А есть любимые сцены?
- Мне весь фильм нравится.
-У меня аж мурашки побежали...
-Это один из моих любимых фильмов.
-С особой теплотой Валентина Белых
вспомнила о премьере фильма
и о последнем разговоре с Лиозновой.
-Я была со всей группой.
Это было в кинотеатре "Космос",
как сейчас помню. И тогда
я получила первый в своей жизни
огромный-огромный букет цветов.
Там и премьера, и фуршет.
Татьяна Михайловна подходит ко мне,
обняла меня, прижала так,
и слеза пошла у неё.
И она говорит: "Что же ты
мне так к сердцу прикипела?
Со мной что-то творится.
Чтобы я - заплакала?
Со сколькими я расставалась
после съёмок,
таких ситуаций не было, надо же.
Послушай, если у тебя с балетом
не сложится, ты, пожалуйста,
приходи, я из тебя актрису сделаю...
-А мечта Вали сбылась. Она окончила
Московское хореографическое училище
и стала солисткой
Ансамбля народного танца Моисеева.
-Хочешь, Анна Григорьевна,
я тебе Москву покажу?
-Когда мы смотрели в летнем
кинотеатре "Три тополя на Плющихе",
не покидала одна мысль:
этот фильм - гимн красоте Москвы,
её просторам,
стремительному бегу машин,
просыпающимся чистым утренним улицам.
И все эти кадры невозможно
представить без музыки
Александры Пахмутовой.
Но тогда, летом 1967 года, когда уже
была снята бОльшая часть материала,
Лиознова никак не решалась
поговорить с Пахмутовой.
-Рассказать Пахмутовой,
да ещё иметь наглость
пропеть эту песню так,
как я её видела...
Чего я ждала, так оно и получилось.
-Пахмутову можно было понять.
После гениального исполнения.
"Нежности" Майей Кристалинской
сложно было вдохновиться
деревенской трактовкой песни.
-И когда летал Экзюпери...
-Я на это и наткнулась
и ушла, по существу, побитая.
И только ей оставила сценарий
и сказала:
"Я вас очень прошу,
Александра Николаевна,
вы не отказывайтесь сразу,
прочтите сценарий,
а мы с вами встретимся завтра,
скажем, в Доме кино и поговорим".
Через два дня мы с ней встретились
в Доме кино.
Она держала мой сценарий.
И на лице у неё был написан отказ.
Тогда я её попросила о следующем,
сказала: "Александра Николаевна,
вы находитесь сейчас при самом начале
рождения моего фильма,
и я вас посвятила в его замысел.
У меня, честно вам сказать,
всё это уже снято,
и в том числе и песни...
Мы сели в зал и посмотрели снятый
материал. Вот тут произошло чудо.
Она вышла из зала,
можно сказать, потрясённая.
Она говорила мне, как это
замечательно, что, конечно,
пусть эта песня будет, она будет
писать музыку мне к этому фильму.
Вот такой была эта моя
одна из труднейших побед в кино.
-Она музыкальный человек вполне была.
Она что-то слышала своё в музыке.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ТЕМА ИЗ К/Ф "КАРНАВАЛ"
-В феврале 1982 года зрители
расхватывали билеты на "Карнавал".
Кинолента собрала более 31 миллиона
зрителей. Это был триумф.
А песня "Позвони мне, позвони"
стала мегахитом.
Кстати, ключевой призыв песни -
это авторство Лиозновой.
А дальше за дело взялись
Роберт Рождественский
и Максим Дунаевский.
-Эти слова
она придумала для Роберта.
Она сказала:
"Мне нужно про звонок.
Не звонят мне.
Ну позвони же, папа, позвони!"
Роберт как настоящий поэт
философски расширил эту тему.
Я написал на его стихи полностью,
но выбросил припев,
который там был.
Вот он мне не помещался.
Бесприпевная песня!
Там есть только строчка хитовая -
"Позвони мне, позвони", растворять
её в припеве было неправильно.
И я это чувствовал. Я не столько
это сознательно сделал,
сколько почувствовал.
И пришёл к нему, сыграл песню.
Он сказал: "Прекрасно! Хит!"
Я говорю: "Роберт, а вы не заметили,
что припева-то нет?"
Он говорит: "Нет, правда?
Ну и х... с ним".
-За громкой премьерой "Карнавала"
лишь немногие заметили другой фильм
Лиозновой, который был снят
практически в тот же год,
что и "Карнавал", -
"Мы, нижеподписавшиеся".
Помимо общего года рождения,
у этих лент было ещё одно сходство -
блестящий актёрский состав:
Ирина Муравьёва, Клара Лучко
и Юрий Яковлев пришли в "Карнавал"
из экранизации производственной пьесы.
Гельмана "Мы, нижеподписавшиеся".
Удивительно резкая смена
жанра Лиозновой.
-Милая, ты зачем сюда села?
Ехать так ехай, а не встревай.
-Вообще, вы имеете представление,
с кем вы разговариваете?
-А мне плевать.
В поезде нет кабинетов.
-От того, что мы покажем
в кино эту пьесу,
она приобретёт
иное звучание,
иной, более глубокий смысл.
-Олег Янковский
до встречи с Лиозновой
уже был всенародно любимым актёром.
-Не думал, что меня сведёт,
честно говоря, судьба с Лиозновой.
И вдруг неожиданное приглашение
как героя: "Как сценарий, Олег?"
А она такая властная женщина.
Я говорю:
"Очень интересный сценарий, вот...
Ну вот у меня предложение.
Можно попробоваться на Семёнова?"
Она: "Олег, ну зачем же?
Ты у нас герой".
-Янковский, так сказать,
наш ультрагений.
-Ультрагений.
Ультрагений, значит.
Я говорю: "Ну всё-таки
давайте попробуем".
И так я достал её, что она - по тому
принципу, что лучше разрешить,
чем уговаривать,
что не надо мне это делать, -
согласилась дать мне
попробоваться.
И эта картина является для меня
переломным моментом
отношения режиссуры ко мне.
-А вот другой артист
и коллега Янковского по "Ленкому"
едва не попал
в чёрный список Лиозновой.
-Я молодой щенок,
который как бы такой
ещё ничего не понимающий,
с широко открытыми глазами
и высунутым языком,
который бегает по киностудиям.
И вдруг мне Лиознова
предлагает попробоваться
на "Мы, нижеподписавшиеся".
И я, который мечтал сниматься у неё
и понимал, что это для меня шанс,
что это просто вот запредельное,
забыл прийти на пробу.
Ей сказали, что я забыл,
у неё была большая пауза.
После чего был дикий скандал,
она кричала: "Чтобы ноги его здесь
не было и не будет никогда".
Прошло время.
Вдруг мне звонят, говорят:
"Позвоните Татьяне Михайловне".
Я звоню Татьяне Михайловне,
она говорит:
"Я сейчас начинаю снимать "Карнавал".
Чтобы ты не забыл прийти на пробу,
я тебя утверждаю без проб".
Я свободный человек и не хочу,
чтобы надо мной издевались.
Я тебя вообще не любил
и ничего такого тебе не говорил.
Когда я прочёл сценарий,
там была вот такая ролька.
Вот такая маленькая,
маленький эпизод был.
Я помню, когда снимался,
я всё время подбегал к ней:
"Татьяна Михайловна,
давайте вот это снимем ещё?
Давайте вот это снимем ещё?"
Она говорит: "Ну давай".
Сняли. Я на следующий день
говорю: "Давайте это ещё снимем?"
"Давай". И роль начала
так разбухать, разбухать...
И потом она однажды сказал: "Всё!
Или мне всю картину переснимать надо.
Всё, хватит, хватит!"
Нина!
-Я даже сделала кадр,
потому что этим маленьким кадром
я боролась за то прекрасное,
что есть в этом парне,
и почему эта девочка споткнулась.
И он остаётся один.
И вот в этот момент...
А мороз сильнющий,
а он выскочил в одной рубашке,
голая грудь.
-Ты меня прости, это я по глупости.
-Я попросила его:
"Саша, я вас попрошу,
когда вы смотрите ей вслед,
чтобы вдруг ваш глаз
пробила какая-то влажность.
Не слезы".
И он это сделал.
И он это сделал прекрасно.
Я, которая очень редко бывает
довольна результатами своей работы,
честно сказать,
и актёрам это доставляет...
Я иногда понимаю, что я немножко
жестковата, что я редко их хвалю.
Но был тот кадр,
которым я была очень довольна.
-Она великая женщина,
замечательный,
фантастический режиссёр.
Я благодарен судьбе, что имел честь
быть рядом с ней и работать с ней.
-В 1986 году Татьяна Михайловна
приступила к съёмкам фильма.
"Конец света
с последующим симпозиумом".
И Вадим Андреев неожиданно для себя
вдруг оказался в главной роли
трёхсерийного фильма
великой Лиозновой.
-Я от счастья...
уже вознёсся куда-то.
Партнёры были -
Джигарханян, Басилашвили,
Надежда Васильевна Румянцева,
Табаков, Весник.
Господи, ну...
Как я могу заставить
поверить зрителей в то...
во что сам не верю?
Всё её удовлетворило, всё хорошо.
Её великий оператор.
Пётр Евгеньевич Катаев
всё это наблюдал.
Она сказала: "Петечка, ну ты понял, да?"
"Да, Татьяна Михайловна".
-И я говорю Катаеву, оператору:
"Петь, ну что ж мы с тобой не сняли?
Там такой замечательный коридор".
А Петя понимал меня с полуслова,
никогда не спорил.
-На последнем фильме Лиозновой
у Петра Евгеньевича
остановилось сердце.
С ней он снял "Евдокию",
"Им покоряется небо",
"Рано утром",
"Три тополя на Плющихе",
"Семнадцать мгновений весны",
"Карнавал",
"Мы, нижеподписавшиеся".
Катаева любили все.
Для Татьяны Михайловны
это была очень тяжёлая потеря.
НАПЕВАЕТ
-Он для меня прозвучит как
"И шла моя...
И шла моя душа босой
по битому стеклу".
-Она была чрезвычайно
тонким человеком,
она чувствовала всё.
Она столько любви
во всё это вложила.
Нереально!
"Ребят, ну вы посмотрите,
какие вы хорошие!"
-А что тебе одной в Москве-то дел?
Пойдём в кино?
Пойдёшь?
- Пойду.
-Фильмы Лиозновой
можно пересматривать бесконечно.
Они притягивают к экрану
и не отпускают
до самого последнего момента.
Мы смотрим "Мгновения"
и "Три тополя", даже зная наизусть
сюжет и слова героев.
- А куда едешь?
- Так на Плющиху.
- Ну да, на Плющиху. А к кому?
- К снохе. К кому же ещё?
-Я закрою глаза, а вы меня
шандарахнете по голове, как Холтоффа.
-Это магия.
Магия Лиозновой.
Она точно знала, каким должно быть
кино, чтобы зацепить зрителя,
проникнуть глубоко в душу
и навсегда завоевать сердце.
С момента выхода в эфир последнего
своего фильма в 1987 году
Татьяна Михайловна прожила 24 года,
но фильмы она снимать не хотела.
Мелкотемье 90-х её раздражало,
и всё, что происходило со страной
в это время, она считала катастрофой.
-Окружили нас базами
и самолётами чужими.
И что сейчас сделать?
Я не могу придумать.
Нет выхода.
Ой, не надо, не надо...
МУЗЫКА ИЗ ОПЕРЫ "КАРМЕН"
 

////////////////////////////