Мелодия на два голоса (1980 год). Фразы и цитаты из фильма

После окончания школы и службы в армии Кирилл Воробьёв работает на заводе слесарем. Однажды он встречает Алёну, студентку одного из московских вузов, и в обществе интеллигентной девушки впервые начинает чувствовать себя скованно и неуютно.

Все фразы и цитаты

Серия 1

-Нравится?
-Дело не в том, какая машина.
Неважно, "жигули", "запорожец",
важно, в каких руках.
-Болтун, ты будешь вставать
на работу, нет?
Давай, давай.
-Я читал книжку. Там трое
гавриков содержали гараж,
и у них была машина старенькая.
Они туда присобачили мощный
мотор.
И потом на шоссе всем
этим "роллсам" перо вставили.
-Подожди. -Вот потеха!
Ребята знали толк в машинах.
-Подожди. -Вот потеха!
-Кирилл, ты долго будешь мне
мешать? Хоть бы домой позвонил.
Мать, поди, совсем
изнервничалась.
-Зин... -А?
-Сделай так.
Так? -Угу.
-Так, да?
-Позвоню, позвоню. -Иди собирайся
быстрее. -Да позвоню!
-Прошу.
Давай, Кирилл.
Ты колбаски хоть возьми.
-Спасибо.
Зинуля...
-Это очень вкусно
и полезно.
-Икру с печеньем?
-Попробуй, Кирюша.
Ешь.
-Переводишь ты продукты, Зина.
-Кирюш, куда пойдем вечером?
-Не знаю. Лично я уже пошел.
-Кирюш, подожди. Ты же не поел.
-Все, пишите письма
до востребования.
-Подожди. -Ну что?
-Ничего. -Ах ты хитрованка!
Чао! Напоминаю, я сегодня машину
покупаю.
Я сегодня машину покупаю!
МЕЛОДИЯ НА ДВА ГОЛОСА
Неужели, неужели
Пронеслись разлук недели?
Неужели, неужели
Ты снова со мной?
Стало милое милее,
Белый свет еще белее,
И холодная зима
Показалась весной.
И можно окликнуть тебя,
и обнять,
И все, что ты думаешь,
сразу понять,
Лишь стоит нам взглянуть в глаза,
Взглянуть в глаза друг другу.
Пронеслись разлук недели,
Неужели, неужели
Ты здесь со мной?
И могу я глядеть
на тебя без конца,
Нет роднее души,
нет любимей лица.
Только ты для меня,
только я для тебя,
И невозможно жить, не любя,
И невозможно, нет,
Невозможно жить, не любя.
-Привет, Алена. Как дела?
-Может, пропустишь?
Опаздываю на зачет.
-А я вчера свалил. Ни пуха!
-К черту.
-Девушка, скажите, пожалуйста,
как пройти в Третьяковскую
галерею?
-Еще рано, дорогой товарищ,
все закрыто.
(музыка)
-Привет, Зин.
-Чего шумят? -Да ну их!
Что шумите? Время придет,
тогда откроем.
-Пропустите мужчин!
(музыка)
(шум работающих станков)
(звонок телефона)
-Слушаю.
-Здравствуй, Зинуля.
Сейчас позову.
Кирилл Воробьев, к телефону.
-Давай, давай, червонный козырь,
начинай перекуривать.
-Да ладно, может, меня
по делу вызывают.
-Ну да, его министр вызывает.
Где, говорит, Кирилл Воробьев,
я без него главную бумагу
составить не могу.
-Тебя.
-Спасибо, Палыч.
Да.
Ну привет. Чего тебе?
-Кирилл, а я по тебе
очень соскучилась.
-Ха! Здрасте!
-Вечером пойдем в кино?
-Сегодня без меня.
-Почему, милый?
-Я же тебе сегодня все утро
объяснял - покупаю машину.
А машина что? Деньги стоит.
Вот я иду занимать деньги
к сестре.
-Ты разве не шутил?
Я могу одолжить тебе.
Сколько надо?
-Мне надо честные.
-А у меня не честные?
-Ну ладно, шучу, это юмор.
Ну все, пока.
-Подожди, Кирюша, минутку.
-Не могу, вызывают к министру.
(смех)
-Эй, Воробей, ты чужие хохмы-то
не воруй.
-Кирюша, дело есть.
Сны стали являться странные.
Мы с Нюсей расписаться решили.
Я тебе говорил уже,
три месяца, как решили.
-Быстро вы.
Глядишь, эдак лет через десять
и на свадьбе погуляем.
-Погоди ты. Вообще, может быть,
не погуляем.
Только мы с ней все это
обговорили, с Нюсей,
стала мне покойница являться,
прошлая то есть моя жена.
И так, знаешь, страшно,
как наяву.
Разговаривает со мной, шутит,
зарплату спрашивает.
-И зарплату спрашивает?
-А нынче совсем ведь ужас.
Появляется она ночью и заявляет:
"Опять с тобой жить хочу".
Я ей отвечаю, во сне то есть:
"Что же ты со мной делаешь?
Я ей отвечаю, во сне то есть:
Нет такого закона, чтобы
с помершими заново жить".
А она мне заявляет:
"Нет такого закона, подлец,
чтобы тебе с Нюсей сходиться".
Вот ведь ужас. Страшно!
-Страшно, Аскольдыч? -Ага.
-Закусывать надо.
-Не пил, рюмки не брал.
В музей с Нюсей ходил,
а так вроде ничего и не было.
-Ну, брат Аскольдыч,
опять про любовь секретничаешь.
С нами бы поделился.
(смех рабочих)
-Э, культура!
А вы все эти дела обсуждаете.
Поговорить-то не об чем.
-Ваня, попридержи характер,
попридержи.
-Ни пуха, ни пуха!
-К черту.
-Нормально, нормально.
-Везет же всегда тебе!
-Ну как? -Не сдала.
-Не сдала?
-Что ты смеешься? -Я не смеюсь.
-Что, правда? -Не сдала, конечно.
-Пусти ее.
-Пустил.
-Подвинься.
-Чего там?
-Да ладно.
Ну чего ты?
Подумаешь, какой-то Никитиной
не сдала.
Тоже мне великий знаток предмета.
Да и вообще ей с первого раза
почти никто не сдает.
-Ничего, переживу.
-Здрасте. -Здравствуйте,
Викентий Исидорович.
-Вот! Я Викентию Исидоровичу
сдавать пойду.
Сегодня же договорюсь с ним
и сдам.
-Правильно! Придумай что-нибудь,
он поверит.
Викентий Исидорович милейший
человек.
-Да, только очень доверчивый.
-Викентий Исидорович,
здравствуйте. -Здравствуйте.
-Как хорошо, что я вас встретила.
Вы знаете, у меня к вам
огромная просьба. -Слушаю вас.
-У меня случилось несчастье:
заболел мой двоюродный брат
во Львове.
Мне нужно сегодня вечером
срочно к нему поехать.
-Хорошо. Но что же вы хотите?
-Я должна сдать зачет.
Иначе что я скажу маме?
Как я смогу уехать?
-Вы понимаете, я сейчас спешу
в министерство, меня там ждут.
Освобожусь не ранее семи часов
вечера.
-Можно я зайду к вам домой?
-Пожалуйста.
-Можно я зайду к вам домой?
-Ой, спасибо большое,
Викентий Исидорович!
Я сейчас бегу на вокзал.
Большое спасибо!
-Давай последнюю цену.
-Ладно, хватит.
Что сто раз мусолить?
-Сказал - две, значит, две.
-Ты же скидывал 200 рублей.
-Правильно, скидывал. Под
нажимом. Теперь взял да накинул.
-Ну ты и хорек, Дуглас.
-Знаешь что, не хочешь - не бери.
Такое авто в гараже не застоится.
-Ну да, навоз на твоем авто
возить.
-Пойди и купи новую.
Знаешь, что скажу, Воробей?
Иди сюда. -Чего?
-Шайбочки мне сегодня нужны.
-Как договорились, на той неделе.
-Сегодня деньги на бочку.
Или - или.
-Ты что, очумел?
-Я сказал.
-Ты, Дуглас, из себя индейского
вождя не строй, тебе не идет это.
-Ладно, сиди ровно.
-Киря, сынок, ты где был?
Мы со вчерашнего дня
тебя дожидаемся.
-Сейчас, сейчас.
-Зачем тебе машина? С ума спятил.
Зачем тебе машина, Кирилл?
-"Зачем", "зачем"...
Что ты заладила? Ты деньги давай.
-Делать тебе нечего.
Тебе жениться нужно, а не машину
заводить.
Велосипед у тебя уже есть.
-Не крути, Наталья.
Что ты крутишь?
-Зашел в кои-то веки,
и то за деньгами.
Ты лучше расскажи, как там
наши старики. Папа как?
-Наталья, ты что, в другом городе
живешь?
-Ой, я зайду, вот на днях зайду.
С Андрюшкой зайдем.
Даже Викентия с собой прихватим,
если свободен будет.
Покормить тебя, Кирюша,
или чай будем пить?
-Да ладно ты с чаем.
Ты давай деньги одалживай.
-Послушай, Кирилл,
ведь разбиться же можно
или болезнь какую-нибудь
схватишь.
Знаешь, у нас сосед купил
"Волгу", а она у него сломалась.
Он ее чинил, чинил,
а все на голой земле.
Теперь сосед в больнице.
Даже жена от него ушла.
А "Волга" вон стоит во дворе.
На ней ребятишки чертиков
царапают.
-Наталья...
-Что?
-Так ты дашь деньги или нет?
-Деньги на сберкнижке.
-Так иди в сберкассу.
Чего тут стоишь-то?
А то ведь закроют.
-Тебе учиться нужно, Кирюша.
Ты что, так всю жизнь слесарем
и собираешься оставаться, да?
-Ишь ты какая княгиня выискалась.
-Да.
-Последний раз спрашиваю,
дашь деньги или нет?
-Ну... Я уже, уже иду.
-Так иди. Что же ты стоишь-то?
А то ведь сберкассу закроют.
Пойдем.
-Так я уже иду.
Нет уж.
Дай сумку, пожалуйста.
Спасибо.
Я ключи не беру.
-Хорошо, хорошо.
-Косынку возьми.
-И что Викентий нашел
в Наташке...
(музыка)
(скрип двери)
Деньги на бочку!
-Ой!
Викентий Исидорович здесь живет?
-Да, кажется.
-Что значит "кажется"?
-Да, тут.
Да, конечно, тут, в квартире,
здесь и прописан.
-Я к нему пришла. Он дома?
-Нет его. -Как же?
Мы договорились.
Может, он на минутку вышел?
-Может быть. Да, он так и сказал.
На минутку, говорит, выйду,
от силы на полторы.
И вот уже три часа нет.
Да вы проходите, не стесняйтесь.
-А это удобно?
-Конечно.
(музыка)
-А вы брат ему?
-Кому "ему"?
-Викентию Исидоровичу.
-Викентию?
Сын я ему, добрачный,
грех юности.
Вот харчуюсь у него покамест.
-Сколько же вам лет?
-Двадцать семь.
Ликеру хотите? -Нет, я не могу,
мне зачет сдавать нужно.
-А я выпью.
Ничего, мне не сдавать.
Кушайте, пожалуйста, конфеты.
-Нет, я не хочу, спасибо.
-Так шоколадные, 11 рэ кило.
Еще, что ли, ликеру махнуть?
Алкоголик ведь я. И главное -
никакое лечение не берет.
-А Викентий Исидорович точно
сказал, что скоро вернется?
-Когда надо, сказал,
тогда и приду.
Не любит он этого. -Чего?
-Суеты не любит.
А вас как зовут? -Алена.
-А по батюшке?
-Слушай, что ты все
придуриваешься, парень?
Не придуривайся, я ведь все
понимаю. -Придурок я, конечно.
Потому что без отца рос,
без мужской ласки.
Викентий семью на учебники
променял
и от алиментов скрывался
в библиотеке.
Вон сколько добра нахапал!
-Острите, а мне не смешно
ни капельки.
Не предлагайте ваши конфеты!
И руки тоже не протягивайте.
Очень рано руки протягиваете.
Я Викентию Исидоровичу пожалуюсь.
-Не надо, он меня до крови
выпорет. -Да отстань ты!
-Времени нет, совсем не осталось
времени.
-Времени нет, совсем не осталось
То да се, машину некогда купить.
Отсюда и спешка.
Ну вот уже пришел кто-то.
Алена, если я чем-то тебя обидел,
то прости, припадок это.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Я к Викентию Исидоровичу,
мы с ним договорились.
-Да, я знаю, он звонил.
Викентий Исидорович скоро придет.
Можете садиться.
-Какая прекрасная погода.
И весна нынче ранняя.
Хороши будут озимые.
-Ты бы лучше чаем гостью напоил,
чем шута из себя корчить.
-Она ликеру стакан махнула.
-Неправда, я не пила.
Это он так шутит.
-Ну и пила - ничего.
-Да не пила я!
Я вообще его не пью, не люблю.
-Да выпила, выпила.
Налила в стакан и выпила.
Я и глазом не успел моргнуть.
Ай-ай-ай.
-Перестань.
Вот и Викентий Исидорович.
-Простите, я, кажется, опоздал.
А, Кирилл. Хорошо, очень рад
тебя видеть.
Здравствуйте...
Борисоглебская, если не ошибаюсь.
Представьте, забрел в книжный
магазин,
а там на меня нападает
некая эйфория, род прострации.
К сожалению, перестаю замечать,
как мимолетно время.
Извините великодушно.
-Пойдем. -Пойдем отсюда,
сестричка,
а то мы им зачеты помешаем
сдавать.
-Мы быстро. Прошу вас.
(напевает) -Мани, мани, мани.
-Сейчас.
-Спасибо. Через месяц верну.
Хотя зачем тебе деньги, Наташа?
Ну все, пока. -Останься, Кирюша,
чай попьешь, а то как же...
-Не могу, Наташенька, не могу,
спешу. Дуглас ждать не будет.
-Кто такой Дуглас?
-Лучше не спрашивай.
-Господи...
(музыка)
-Мить! Митька, иди ужинать.
-Сейчас иду.
(музыка)
(шум дождя)
-Я не грабитель, бабусь.
-А чего не уходишь? Дождь ведь.
-А я спортсмен, бабушка,
марафонский сиделец.
-Может, ждешь кого?
Не Верку ли мою?
-А какая она? -Да у нее муж
в армии, нехристь.
-А для нас, марафонцев,
это ничего не значит.
Извини, бабушка.
(музыка)
Алена, это я, добрачный сын,
который у Белецкого.
Кириллом меня зовут.
Алена, подожди.
Пусти меня под зонтик.
Я ждал, промок весь на дождю,
теперь вот насморк скрутит.
Эх, жизнь наша!
Бегаем, бегаем, суетимся...
Девушка с зонтиком,
переходя улицу,
сперва посмотрите налево,
потом направо.
(музыка)
-Ну что тебе, что?
-Я не знаю.
Не уезжай. -Как раз и уеду.
Думаешь, здесь останусь?
(музыка)
-Пройдем одну остановку пешком?
Я скоро машину куплю,
буду тебя катать сколько хочешь.
-Ты меня?
-Угу, денежки тут.
-Дайте пройти.
-Какая девочка!
Мадам, уже падают листья.
(поют) Листья желтые
над городом кружатся...
-Перестаньте. Пропустите.
-...с тихим шорохом
нам под ноги ложатся.
-Ребята, пропустите же.
-...нам от осени не спрятаться,
не скрыться...
-Ребята, пропустите.
-А кто тебя держит? -Проходи.
-А девочка останется с нами.
-Что вы делаете?
Кирилл! Кирилл...
(звуки борьбы)
-Пусти!
-Кирилл, осторожно!
-Девчонку, девчонку держи!
-Сейчас.
-Помогите кто-нибудь, помогите!
Кирилл!
-Сейчас, сейчас!
-Кирилл...
-Ну, держись!
-Кирилл!
-Помоги же!
А-а! Руку!
Садюги!
-Застрелю гада!
-Отпусти его, Кирилл.
-Ты что, шуток, что ли,
не понимаешь?
-Поднимай своего друга...
-Успокойся.
-...и валите отсюда живо,
сопляки! -Кирилл!
-Ну, погоди.
-Пойдем.
-Молодой человек, мы сейчас
с супругой
наблюдали за этой безобразной
сценой.
Вы поступили не совсем правильно,
слишком жестоко.
Вы где-то, так сказать, перешли
грань допустимой самообороны.
-Отойдите, а то ведь я могу
сейчас перейти
грань допустимого нападения.
-Как вы позволяете себе
разговаривать?!
Я к вам со всей душой обратился.
Вы просто хулиган,
невоспитанный хулиган!
-Оставь их в покое.
-Разбойник!
-Не надо было встревать
в эту историю.
-Другого слова я не могу найти.
-Эти молодые люди террористы.
Ты знаешь, что творится...
Пойдем, пойдем домой.
-Ухо болит.
Посмотри, мне его не оторвали?
-Ты весь в крови. Возьми платок.
И вытри лицо, а то ты на черта
похож.
-Никогда не забуду, как ты меня
вырвала из лап бандитов и убийц.
-А я смелая девушка, так и знай.
-Сейчас поймаю такси,
отвезу домой. -Отвези.
-Шеф, тут неподалеку.
-Сколь дашь?
-Сколь надо, столь и дам.
-Садись.
(музыка)
Шпаны развелось, не дай Бог.
Никакой милиции не хватит.
А я вот на сардельки не могу
заработать. Это как понять?
-Вспомнил. Я в пятом классе
учился, мы совенка поймали.
Он у нас в живом уголке жил.
Замечательный был совенок, Алена.
Ел что попало, а потом умер.
Подавился сухарем и умер.
До сих пор его жалко.
-Что с тобой, Кирилл?
-Ты похожа на этого совенка.
-Ну спасибо. -Всегда пожалуйста.
-Вот и моему брательнику
башку проломили. А за что?
В очереди стоял за пол-литрой,
никого не трогал.
Так нет же, кому-то
не понравилось.
Взяли и проломили башку
за здорово живешь.
-Бутылка-то хоть уцелела?
-Слава Богу, не успел взять.
-Вот здесь, пожалуйста.
-На, держи, брательнику
на лекарства.
А что останется - на сардельки.
-Зайдем ко мне, умоешься хоть.
И йодом смажем.
Куда ты такой пойдешь?
-Неудобно вроде.
-Пойдем уж, рыцарь печального
образа.
(музыка)
-Алена, ты?
-Я, мам.
Это Кирилл. Проходи.
-Здрасте.
-О Господи, какие гости дорогие
к нам пожаловали.
-Не бойся, мама.
Он меня от позора спас.
Между прочим, ради твоей дочери
жизнью рисковал.
Сейчас мы его умоем,
будет как новенький.
А жить он у нас не будет.
-Не буду, не буду.
У меня свой дом есть.
Видел я тут один фильм.
Скука, конечно, смертная.
Девицу какую-то сектанты хотели
зарезать, а ее спас наш солдат.
Наш советский военнослужащий
всегда даст фору попу.
-Простите, а вы чем занимаетесь?
-Он, мам, незаконный сын
лейтенанта Шмидта.
-Слесарь я.
Пятый разряд.
А это кто?
-А это Леночкин папа.
Лен, до чего он на нашего папу
похож!
-Перестань, мам. Кто у тебя
только на него не похож.
-Вот он какой.
-Мама...
-Видишь, одно лицо.
Да Лена его совсем не помнит.
Ей шесть лет было, когда его
не стало. -Мам...
-Бывало, идем с ним по улице
под ручку,
он всем козыряет, честь отдает.
Я говорю: "Ну что это ты,
разве так надо?"
"Надо", - скажет.
И голос строгий, военный.
-Тебе пора, Кирилл.
-Да.
-Иногда таким голосом говорил,
что хоть самой честь отдавай.
-Спасибо за угощение.
Я тебе позвоню, Ален.
-Как хочешь. -А телефон?
Ты художница?
-Тебе пора, Кирилл.
Художница я, художница.
И музыкантша, и певица.
-Ага, понял, понял.
-Лен, ну что, я опять что-нибудь
не так сказала?
Расстроила всех.
Ну уж такой нескладный человек.
Так ведь он правда
похож на папу.
-Ну сколько можно?
Неужели не понятно?
Какой-то посторонний человек,
чужой.
Я не хочу со всеми говорить
об отце, не хочу.
И с этой фотографией...
Ну какое ему дело?
-Лен, ну за что ты меня
отчитываешь, я не понимаю.
Он и в самом деле похож
на Сережу, я же помню.
-Мама, он чужой человек.
Нельзя всем раскрывать душу,
как ты это делаешь.
Неужели не понятно?
(настойчивый звонок в дверь)
-Кто? Все на даче,
никого нет дома.
-Открой.
-Кто? Воробей, ты, что ли?
-Ну я, я.
-Черт!
Тьфу ты, зараза!
-Ну чего ты? Как договорились.
-Ну не надо.
Ну ты что, утром не мог?
-Тихо, что ты орешь?
-Ну ты что? Мне, между прочим,
Воробей, утром на работу.
А денежки давай. -Машина
против денег. Веди в сарай.
-Ну, Воробей...
Ух, Воробей!
Кто тебе подсветил-то?
Кто тебе подсветил?
Не надо шляться одному по ночам,
целей будешь.
-Ну ладно, не болтай,
а то и тебе подсветит.
-Да уж. Кто, не ты уж?
-Могу и я.
(мяукает)
-Дрянь. Вот дрянь!
Утопил бы его в реке
с удовольствием.
Вчера колбасу мою сожрал.
Это сосед его купил.
За пять рублей на Птичьем рынке.
Вот уж людям деньги
девать некуда.
-Ну ладно, давай поторопись,
не на собрании.
Пойдем.
-По дружбе уступаю. Мне за него
пять тысяч предлагали. Не глядя.
-Ну ладно, давай-давай.
(рев мотора)
-Ох, как часы!
Воробей, накинь немного.
-Теща тебе накинет.
-Давай, не жалей.
Считать не буду -
верю.
Воробушек, накинь еще немного.
Я же тебе и так даром
совсем отдаю.
-За сарай сколько хочешь?
-За сарай? -Да.
-Какой еще сарай, это гараж.
-На, держи сотню.
-Воробушек, обмоем?
-В другой раз.
-Хорошо, дело хозяйское.
Это мое тоже.
Ловко ты меня надул.
Ну ладно, бывай здоров.
-Так, дальний свет работает,
подфарники в порядке.
(музыка)
Стеклышко поменяем ветровое.
Не пожалели тебя, бедную.
Ничего, ничего,
я тебя отогрею,
ржавенький мой старикашечка.
Амортизаторы подтянем,
резину поменяем,
дверцу тоже, и будешь ты у меня
как пасхальное яичко.
-Доброе утро.
Слышите, отец, мать,
я вчера машину купил.
-Это тебе в автоочереди
глаз подправили?
-Да так, ерунда,
стружка отлетела.
Да вы что, не понимаете?
Есть у нас теперь авто
собственное.
Отходила ты, мамочка, пешочком.
Купил я все-таки машину.
-Купил, купил.
Видно, мода такая -
теперь все покупают.
-Да, теперь машину купить -
не диво.
Другой раз за машиной
человека не видать.
Ты мне лучше вот что скажи,
ты почему не позвонил,
что ночевать не придешь?
-Ну, бать...
-Мы с матерью места себе
не находим, а он, понимаешь...
-Сынок, ты уж когда
дома не ночуешь, звони.
А то мы с отцом в милицию
обращались,
думали, что с тобой случилось.
-Ну что со мной случится?
Ну, бать, позвоню.
Извини, что так получилось.
-Ты перед матерью винись,
не передо мной. -Я сейчас.
Глядите в окно, я ведь сейчас
на машине на работу поеду.
-Прав у тебя нет. До первого
милиционера только и доедешь.
-Какая тут милиция поблизости?
-Смотри-ка, Вань, смотри!
-А что, хорошая машина,
хоть и старая.
Ей, небось, сносу нет.
Помнишь наш телевизор КВН?
Сколько он у нас тарахтел,
ни разу не чинили. -Да.
-Так всегда со старыми вещами.
Они лучше, потому как
были первыми.
-Ой, Вань, смотри, поехал.
Где он денег взял?
-Привет. Здорово.
-Здравствуй.
-Привет, Палыч. -Что это?
-Да ерунда.
-Кирюш, привет.
Разговор есть. (смех)
Ну чего уставились-то?
После обеда поговорим.
-Я машину вчера купил.
-Что?
-Я машину вчера купил.
-А я кооператив.
Надоело, понимаешь,
жить в государственной.
-Да нет, правда купил.
На ней и приехал.
-А я на такси.
Гляжу - холодает, чтобы
не застудиться, сел в такси.
-Да ладно. Будет обед - покажу.
-Поглядим, какая у Воробья
завелась машина.
Отличный автомобиль.
-Коробку заменю, кое-что подтяну,
переставлю, подкрашу,
тогда поглядим.
-Сколько заплатил?
-Две тысячи.
-Таких цен нет теперь.
-Попробуем завести.
-Николай Павлович, а машину-то
Воробей не купил, а украл.
И синяк ему поставили в погоне.
-Да иди ты.
Не тушуйся, Воробей.
Если впервой...
-Вроде клапан стучит.
-...то больше пяти лет не дадут.
-Ладно, Палыч.
-Пять лет, червонный козырь,
они быстро пройдут.
-Пять лет, червонный козырь,
Вернешься молодой еще,
зато при машине.
Машину, правда, суд конфискует.
А ты зарой ее в лесу,
в приметном месте.
-Ладно тебе, побегает еще.
-Что же, поздравляю с покупкой.
Хорошая машина, только...
-Только что?
-Придется повозиться немножко.
-Ну это ничего. -Ладно, пойдем.
Я завтра к тебе вечерком загляну,
помогу с машиной разобраться.
-Кирилл! -Ну чего тебе?
-Дело есть.
Они не поймут.
Ты молодой, посоветуй.
-Ты про что, Аскольдыч?
Не хочет Нюся со мной
расписываться.
Проверить, говорит, надо,
подходим ли мы.
Это что, блажь?
Что значит "подходим"?
Что мы, кирпичи, что ли,
в стенке, что подходить должны?
Любить должны - вот главное.
Я так понимаю.
-Умная она у тебя очень.
-Не умная она.
Обманывали ее много мужики,
вот она и разуверилась, боится.
А я не хочу, чтобы просто.
Хочу по-настоящему, по закону,
не на смех.
Чтоб так - до конца жизни
вместе.
Вот ты. Молодец, машину купил.
Я Нюсе тоже машину куплю.
Да все что захочет куплю.
Ты знаешь, какая она женщина...
Кто она...
-Кладовщица.
-Не в должности дело.
Она самая лучшая женщина,
какие есть.
-Должность, конечно, ерунда.
Моя тоже в овощном работает
продавщицей.
Но если поимеет там ящик
огурчиков,
так ведь не для себя же,
для родственников.
Главное - чтобы душа была в
человеке. -Какие огурцы? Какие?
Вот ведь я покойницу,
свою жену прошлую, не любил.
Так, не любя, всю жизнь прожили.
Какие огурцы?
А как померла, словно я с ней
помер.
Тоска на меня упала.
С ума чуть не сошел.
Все думал, думал.
-Горе от ума.
-Да!
А как Нюсю встретил,
словно прояснилось все,
смысл в жизни появился.
Я тебе вот что, Кирилл, скажу,
кто женщину узнал и понял,
тот жизнь узнал и понял.
Ясно тебе?
-Да ясно, ясно.
-Алло? -Алена, это я,
привет!
-Кто это? -Ну который
у Белецкого.
Кириллом меня зовут.
-Здравствуй, Кирилл Белецкий.
-Как поживаешь, Алена?
-Хорошо живу, спасибо.
-Ты прости, что утром не мог
позвонить. Ну никак не мог.
Работа, всякое такое.
Машину вчера купил.
Закрутился, одним словом.
-Кирилл, тебе что,
время девать некуда?
-Да я по делу звоню.
У меня с Белецким блат,
родственниками мы.
Могу тебе большое облегчение
в учебе сделать.
Если хочешь, он тебе за год
вперед все зачеты проставит,
только зачетку подставляй.
-Ну зачем ты так говоришь?
Я ему честно сдавала,
по программе.
-Честно в обыкновенном институте
сдают. -Вот как?
Прости, я кладу трубку.
Мама спит.
-Не клади, Ален, я буду шепотом
говорить.
(короткие гудки)
Девочки, у вас закурить
не найдется?
-Позовите, пожалуйста,
Кирилла Воробьева.
-А, Зинуля Левашова.
Ну здравствуй, здравствуй.
-Привет.
Николай Павлович, а где же
Кирилл? -Улетел.
-Что? -Я говорю, улетел твой
Воробей на машине кататься.
-Как на машине?
-А как же я?
-А ты отдохни, отдохни пока.
Объявится.
Ну пока.
-Пока.
(музыка)
-Поговори со мной, Алена,
дорогая. -Да, я слушаю.
-Небось, жалеешь, что дала
мне телефон. -Ничего.
-Мне скоро 30, Ален, ты знаешь.
Самый переходный возраст.
Жениться хочется, ну прямо иногда
невмоготу.
Ты сама-то как?
Я серьезно спрашиваю.
-Остряк-самоучка.
-Я, Ален, вовек не забуду,
как ты меня от гибели защитила
своим девичьим телом.
Они бы мне голову напрочь
оторвали.
Их, видишь ли, враги отечества
подослали.
Так как я лучший слесарь
на заводе,
они постановили меня убить,
диверсанты.
У них служба такая -
наших слесарей бить насмерть.
-Очень остроумно.
-Да нет, Ален...
Неужели, неужели
Пронеслись разлук недели?
Неужели, неужели
Ты снова со мной?
Стало милое милее,
Белый свет еще белее,
И холодная зима
Показалась весной.
И можно окликнуть тебя,
и обнять,
И все, что ты думаешь,
сразу понять,
Лишь стоит нам взглянуть в глаза,
Взглянуть в глаза друг другу.
Пронеслись разлук недели,
Неужели, неужели
Ты здесь со мной?
Нет, я не настаиваю,
но повидаться необходимо.
Лучше раз увидеть,
чем сто раз позвонить.
Давай встретимся, Алена.
А я тебе мороженое куплю,
честное слово.
Уж я умею угодить.
Никогда за ценой не стою.
Некоторые жмутся, а я нет.
Мороженое - пожалуйста, хоть два.
В кино - пожалуйста.
Давай встретимся, Алена?
-Давай.
Только неточно, у меня сессия
началась.
-Хорошо, давай встретимся завтра
в три часа у Никитских.
(звонок телефона)
-Алло? А-а, Зиночка...
Здравствуй.
Да нет, его нет.
Бог его знает где он.
Обещал скоро быть.
Ну что ж, звони.
Я передам.
Да нет, не надо.
Ну как хочешь.
До свидания.
Ой, девчонку измучил.
Если не любишь, так откажись.
А так-то ведь нехорошо,
плохо ведь так-то.
-Да не пара она ему.
Сук по себе рубить надо.
-Но кто же ему пара-то?
-А я знаю?
Верблюдица степная, кто еще.
-Да ну тебя!
-Вов, отнеси, пожалуйста.
-Пожалуйста.
-Ален, между прочим, на Востоке
умеют передавать настроение
узором из ниток.
И что любопытно, тамошние мастера
работают годами над примитивным
орнаментом, скажем, на ковре.
И все это время усилием ума
и чувств
удерживают в себе настроение,
которое должны передать.
-Но где же тут святое искусство,
где?
Это же работа ремесленников,
а не поэтов.
-Который час? -Слушай, старик,
давай поменяем тему.
-Который час? -Слушай, старик,
-Который час?
-Пожалуйста.
-Сегодня еду в институт и вижу:
на переходе стоит оригинальнейший
старикашка,
весь в черном, продает лотерейные
билеты...
-Заткни фонтан, Лешка, никому
неинтересно слушать твою ахинею.
Лучше бы рассказал, почему это
я сегодня не получил зачет,
а эти прекрасные девушки
получили.
-Не слушай его, Леша,
рассказывай.
Геворкян тебе завидует.
Он внешности твоей завидует.
Ты у нас на Бельмондо похож,
а он, посмотри, желудь желудем.
-Желудь? Это оригинально.
-Хочешь мой компот? -Ага.
-Тоже мне нашелся -
Бельмондо из Бирюлево.
-Так вот, стоит оригинальнейший
старикашка...
-Ты бы лучше взносы заплатил,
а то уже целых три месяца
не платишь.
-А хочешь, я за тебя заплачу?
Не робей, милый.
-Юмор у вас однообразный,
физиологический юмор какой-то.
-Да я правда заплачу.
-Смотри, как он говорит, когда
разговор о деньгах заходит.
Ему все кажется, что с ним шутят.
-Который час?
Ему все кажется, что с ним шутят.
-Алена, а ты что все время
сегодня молчишь, а?
Леша ведь для тебя старается.
-Простите, у вас не занято?
Я спрашиваю, у вас не занято?
-Как "не занято"?
Чокнулись тут все. -Ну да, я
смотрю, вас четверо и свободно.
-Здесь двое юношей и две девушки.
Ты чего-то недопонял, старик.
-Ну хорошо. А куда же я пойду
со своим кефиром?
-Знаешь куда?
-Сказал бы я куда.
-Садитесь, молодой человек,
я все равно ухожу. -Спасибо.
-Лена!
-Алена, ты куда?
(музыка)
-Привет.
-Привет.
-Спасибо, что не обманула.
-Пожалуйста.
(музыка)
-Посиди, Алена,
я сейчас.
-Да я ненадолго,
у меня сессия началась.
Спасибо.
-Пожалуйста.
Я придумал. Поедем сейчас ко мне,
я тебе машину покажу.
-Какую машину?
-Так я машину купил.
-Какую машину?
Я же тебе по телефону говорил.
-Да где же она? -Дома, в сарае.
-О, да ты, оказывается, богач.
-Да нет, по дешевке купил.
Машина всегда себя окупит.
Буду лимоны с юга возить,
ты продавать на рынке.
Прибарахлимся.
-Да не нужна мне твоя машина.
-А я тебе и не дарю -
просто полюбуешься.
-Ты что, думаешь, я машин
не видела? Видела, уж поверь.
-Поедем.
(городской шум)
-Будьте добры, позовите,
пожалуйста, Кирилла Воробьева.
-Левашова, у тебя там очередь.
-Да подождут.
-Иди, иди. Иди, я сказала.
(возмущенные крики)
-Вы люди, да?
А я не человек?
Что вам?
(музыка)
-Я о тебе думаю день и ночь.
-Пусти.
Убери руки.
(шум дороги,
крики пассажиров)
-Приехали, Ален.
Ну правда приехали.
Вон мой дом.
Видишь, который чуть повыше?
Вон стоит на бугре.
Раньше я в Марьиной Роще жил,
а теперь тут.
Квартиру дали.
Уважают - потому и дали.
Не мне, а отцу.
А какая разница, верно?
Главное - крыша над головой.
Есть где от дождя укрыться.
Я больше не буду, Алена.
-Ну где же твоя машина?
Что-то не видно.
-Тебе незачем туда идти. Ты тут
стой, а я через минуту выеду.
Вот отсюда выеду.
Видишь, где арка?
Я быстро, Алена, подожди.
Не скучай, я мигом.
Стой тут.
-Ну что ж, иди, я подожду.
(музыка)
Ой, мамочка моя родная,
спаси и помоги.
-Прошу, мадам.
(музыка)
-Ну нет, я в нее не сяду.
Она же развалится.
Где ты взял такого "крокодила"?
Кирилл, ты куда?
Постой.
Ну сяду, сяду.
А куда садиться?
Вот сюда?
Да я пошутила,
вполне приличная машина.
Это я от зависти, понимаешь?
Ой, прощай, юбка.
А ноги куда ставить,
вот сюда?
Они у меня здесь не сгибаются.
(щебет птиц)
А ты уверен, что она поедет?
(музыка)
Хорошая машина.
Почти новая, а главное -
не серийная.
Может, во всем мире таких
штуки три осталось.
Антикварная вещь.
-Мне очень хотелось ее купить.
-Это юношеский каприз, Кирилл.
Ничего, Кирилл, не грусти.
А ты лихач, просто адский
водитель!
-Какой русский не любит
быстрой езды?
Обкатку должна пройти машина,
понимать надо.
-Ты только руками меня не трогай,
ладно?
-Ладно. Очень надо...
-Мне домой пора,
отвези меня домой.
-Отвезу, что нам стоит.
(музыка)
Ну вот и твой дом, Алена,
приехали.
(городской шум)
Бензином пахнет, да?
-Что-то душно.
Расскажи мне о себе.
На самом деле чем ты занимаешься?
-Я слесарь пятого разряда.
От роду мне 27 лет.
Кончил школу. Служил в армии,
конечно.
В авиации.
Наград не имею. Нет наград.
Зато есть друзья,
заводские ребята.
У каждого вместо диплома
по две руки.
Если руки нормальные,
то это не так мало, Алена.
Есть еще Палыч,
мастер, отличный мужик.
-А что ты дальше будешь делать?
-Дальше?
Мало ли что.
Машину эту буду чинить.
В библиотеку имею желание
записаться.
-И все?
-А что еще? Дел много.
(музыка)
-Что с тобой, Кирилл?
-Заболел я, видно, Ален.
Застудился на ветру.
Не знаю, что дальше будет.
А ты разве знаешь?
-Не надо, Кирилл.
Все будет хорошо.
Все уладится.
Не надо.
(динамичная музыка)
-Упрись ногами!
(визг тормозов)
(скрежет, звук разбитого стекла)


Серия 2

(музыка)
-Упрись ногами!
(звук автоаварии)
(музыка)
(скрип тормозов)
-Это уже не автомобиль,
это скелет.
А вы, девушка, тоже находились
в машине? -Находилась.
А вы, девушка, тоже находились
-Н-да...
Еще кто-нибудь был?
-Не был, никто не был.
-А что произошло?
-Да ничего не произошло.
Дети тут какие-то вертелись на
велосипедах, теперь их вроде нет.
-Да, теперь их нет.
-Сбежали.
-А вам придется проехать со мной
в отделение. Да...
-А за машиной кто присмотрит,
если уедем? Упрут ведь.
(смеется) Н-да.
Попрошу.
-Написали?
-Так точно, товарищ капитан.
Вот объяснительная, а вот
протокол.
-Попрошу ваши документы.
-А документы дома. В другой
куртке.
-Это я во всем виновата, товарищ
капитан, я ему не ту куртку дала.
-Иди, Алена. Ступай домой.
У тебя же сессия.
-Садись, горе ты луковое!
Видите, товарищ капитан, в какую
он меня историю втянул?
-Иди, Ален. Ну чего ты тут?
-Молчи.
-А вы кем ему приходитесь,
простите?
-Я? Я невеста его. Да, невеста.
-Не дури, Алена.
-Машину давно приобрел?
-Позавчера.
-Прав, значит, еще нет? -Стало
быть, нет. Не успел оформить.
-Да у него и машины-то,
можно сказать, тоже уже нет.
-Не повезло тебе, парень.
-Ничего, дело житейское.
-Он, товарищ капитан, если бы
в дом не свернул,
то мальчишек покалечил бы.
-Забирайте, девушка, своего
жениха. -Насовсем?
-Ну уж это вам лучше знать.
-Иди, ну.
-Спасибо вам большое, товарищ
капитан. -Пожалуйста.
-И вам спасибо. -Пожалуйста.
-До свидания. -До свидания.
-Уже второй раз я с тобой
в историю попадаю.
А ведь у меня сессия.
-Да. Прости, если можешь.
-Жалко машину.
-А, ерунда.
А ты молодец, выручила
в милиции,
вовремя назвалась невестой.
-Да чего там.
Любая бы так сказала на моем
месте.
Ты вот молодец, что мальчишек
не задавил.
Ну ладно, я домой побежала.
-Да, ко мне Палыч должен зайти.
Я тебя провожу?
-Нет, не надо. Мне близко.
Я сама.
(музыка)
-Здрасте, Владимир Яковлевич.
-А, здравствуйте, Николай
Павлович, проходите.
Прошу вас, садитесь.
Садитесь.
Как вы себя чувствуете?
-Да нормально.
Анализы получили?
-Получил.
Я для этого и вызвал вас сюда.
Я думаю, что вам надо подлечиться
в стационаре.
Направление ваше я передал
в отдел госпитализации,
вам позвонят.
-Понял.
До свидания.
-Ложиться надо все равно, так что
желательно скорей.
-Зря вы, доктор, правду
скрываете. Я ведь понимаю.
У меня отец от того же умер.
-Дождь начался.
Я пойду погуляю?
-Куда это на ночь глядя?
-Какая ночь? Девятый час всего.
-Ну, конечно! А дождь?
Ноги промочишь. -Какая ты, мама,
зонт ведь у меня.
-Да ладно, пусть развеется.
Чего ты? -Ага.
Привет, пока.
-Избаловал ты ее.
-Пап, давай телевизор смотреть.
-А уроки сделал? Давай, давай.
-Посмотри без меня, сынок.
-Что с тобой сегодня, Коля?
-Дочка уже девятый заканчивает.
Сам понимаешь - невеста.
-Здорово, ребята.
-Привет.
-Здравствуй.
-Погода какая на дворе!
-Плохая погода.
-Тепло, как летом.
-Ну, Аскольдыч, ну даешь!
-Ишь ты, нарядился на работу,
как на танцы.
-Загулялся с Нюсей.
-Видали чмыря?
-Не заметили, как рассвело.
-Вань, попридержи характер,
попридержи.
-Николай Павлович. -Что ты?
-Насос новый барахлит.
Никак не поймем, в чем дело.
Пошли кого-нибудь из своих
принести. -А что с насосом-то?
-Заминка. Надо бы разобрать,
поглядеть.
-Понял. Вань! -Да?
-Поставил бы ты губки.
Чего деталь портишь? -Ага.
-Надо быстро. -Как сумею.
-Главный просил, чтоб побыстрее.
-Ишь ты!
Сам Василий Иванович обеспокоен.
Тогда, конечно.
Тогда хоть земля тресни - мигом
починим.
Начальство уважать надо,
для того оно над нами
и поставлено.
-Да я не то хотел сказать.
-Ваня, уймись маленько, характер
уйми.
Егоров, Воробьев, сходите-ка
за насосом.
Кирилл, ты что, не слышишь,
что ли? Что с тобой?
(музыка)
-Что стоишь, Кирилл? Пошли.
Ты чего?
(музыка)
-Здравствуй, Зинуля.
-Здравствуйте.
-Стоим? -Да. -Ждем? -Жду.
-Кирилла ждешь? -Да.
-Может, он уехал? -Нет.
-Так ведь машину купил.
Что ты переживаешь? Ехай домой.
Я тебя понимаю. У меня у самого
дочка растет.
Он позвонит, куда он денется?
-Случилось что, дочь?
Ты чего не ешь?
-Ничего.
-Надьку из школы выгоняют.
-Это невыносимо!
-Я тебе!..
-Пап, а что у нас Надя такая
психованная?
-Ты, Петр, меры не знаешь.
Чего ты к ней вяжешься?
-Я из Надьки человека хочу
сделать.
-А сам-то ты человек?
-Ну!
-Опять она с учительницей
поссорилась.
Та ее с урока выгнала.
Не хотели тебя расстраивать.
-И напрасно.
Ну что там у тебя стряслось
с учительницей?
Расскажи, а я постараюсь понять.
-"Понять!" Только себя все
понимают. Ну и пусть!
Я тоже хочу себя понять.
Сначала себя, потом других.
Что тут преступного?
-Да ничего вроде.
-Что я ей сказала? Ну что?
Я люблю современных поэтов
и не понимаю Некрасова.
Почему я должна прикидываться,
почему?
-Не любишь Некрасова?
-Нет, я его уважаю и высоко
ставлю,
но душе моей ближе другие.
Рубцов, например. -А это кто?
-Поэт, папа. Ну вот же.
"Я видел, как ходят матросы
С тоскою в глазах на закате,
Когда распускаются розы
В бредовом своем аромате.
И я, увозимый баржою
Все дальше за южною кромкой,
Всему улыбаюсь душою
Спокойно уже и негромко".
-Ты много стихов знаешь.
-Много, папа. Больше, чем она.
-Значит ты сказала ей, что тебе
нравится этот... как его...
-Рубцов.
-Ну да.
И она тебя за это выгнала
из класса?
Я попросила объяснить, почему
Некрасов выше?
-Так уж и попросила?
-Я же ведь у нее не спрашиваю
о жизни...
есть ли жизнь на Марсе.
Я ж ей задаю вопросы только
по ее предмету.
-Ну, малыш, что ты,
не распаляйся.
Перемелется, мука будет, малыш.
-Еще Петька этот!
Папа, он от стихов икает!
(звонит телефон)
-Алло.
-Привет, невеста!
-Это ты, Кирилл?
-Нет, это Олег Попов.
Есть предложение махнуть в кино.
-Не могу.
Сейчас занимаюсь, а вечером
достали билеты на Покровского.
-На чего?
-Покровского.
Знаменитейший этнографический
ансамбль.
-Какой? -Этнографический.
Ну, фольклорный, народный.
Понимаешь?
-Хор Пятницкого, что ли?
"Позарастали стежки-дорожки..."
-Ну, знаешь, нашел с чем
сравнивать! Пока, Кирилл.
-Кто это?
-Мам, помнишь, к нам парень
приходил,
смешной такой, с пробитой
головой?
-Ну, допустим.
А почему ты спрашиваешь?
-Почему-почему? Вспомнила,
вот и спрашиваю.
-А почему вспомнила-то?
-А он хороший.
Он из-за меня свою машину всмятку
разбил.
-Он тебе чепуху говорит,
а ты веришь.
Какая машина? Мальчишка
мальчишкой.
Потом, если даже и на самом деле
машину, ну и что с того?
С человеком жить -
не с машиной.
Вот и твой папа тоже мне всегда
говорил:
"Машины - ерунда без людей".
-Прямо сразу уж и жить.
-Левашова, ты что же это делаешь,
а? -А что я делаю?
-Вчера за день на тебя пять жалоб
было. Ты что, больна, что ли?
-Вчера за день на тебя пять жалоб
-Да слушайте вы их больше.
-Тебя увольнять надо, понимаешь?
Я сегодня женщину валерьяной
отпаивала,
а то бы она в суд пошла.
Что с тобой случилось?
Я тебя не узнаю.
-Хотите увольнять, увольняйте.
Все?
-Это все из-за него.
-А ваше какое дело?
"Из-за него, из-за него"...
Из-за него!
Увольняйте, если хотите,
а в душу ко мне не лезьте.
Это вам не книга жалоб
и предложений. -Понятно!
Только ты на меня не ори.
Я орать научилась, когда ты
под стол пешком ходила.
Ступай работать. Покамест.
-Наташа прибегала.
Викентий за границей, теперь
в командировке. Письмо прислал.
-Когда вернется?
-К декабрю.
Андрей в школе. Круглый отличник.
В пионерлагерь собирается
на все лето.
Надо будет съездить к нему, отец.
-Надо будет, съездим.
-Ты что, бать, какой-то
невыспанный. Молчим, как в музее.
-Об чем говорить-то?
О том, как ты над Зинкой
Левашовой изгаляешься?
-Ого! -Сынок, что же такое
получается-то?
Зина нам звонит, плачет.
Покоя никакого нет.
Ты что думаешь, мы железные,
машины? Зина нам не чужая.
Ты к нам год ее в дом водил.
Она меня за мать почитала,
продукты нам носила,
кофточку мне шерстяную подарила.
Как мне с ней разговаривать,
бесстыжие твои глаза?
-Это мое дело и никого
не касается. -Касается.
Нас касается, пока мы вместе.
И матери не груби.
-А чай?..
-Удержишь его чаем, как же!
У него земля под ногами горит.
Одно слово - воробей!
-Смотри, Ваня, а машины-то нет.
Куда он ее девал?
-Куда-куда? Разве у них поймешь,
куда что девают?
То есть машина, то нет ее.
То приводит девку, то ему другую
подавай. -Да.
-Палыч вчера весь вечер его
прождал зазря.
-Дети бывают злые, капризные,
я понимаю,
но ваша дочь, извините, она
переступает все мыслимые границы.
Дело не в ней и не во мне,
не подумайте, что во мне говорит
уязвленное самолюбие,
но она разлагающе действует
на весь коллектив класса.
Вы представляете, как в этом
возрасте заразителен
микроб отрицания и нигилизма.
Вот именно!
Ставя под сомнение вечные
духовные ценности,
она подает скверный пример.
Она способная девочка. И тем
опасней ее поведение.
-Да что вы! -Что? -Неужели все
так страшно? -Не знаю.
Но если она не изменит своего
поведения,
я буду ставить вопрос
на педсовете.
-И все из-за стихов?
-Господи Боже мой, из-за стихов!
Стихи для нее только повод,
предлог.
Слушайте, неужели вы
не понимаете?! Из-за стихов!
Сегодня она иронизирует над
Некрасовым, а завтра?
Вы подумайте, кого и что она
осудит завтра?
-Говорит, что думает. Я сам учил
ее говорить правду.
-Учили - хорошо, но она
школьница.
-Человек она, Дора Васильевна,
такой же, как вы и я.
А человек - создание
вопросительное.
-Вы, видимо, не хотите меня
понять.
А нам с вами не ссориться надо,
а выработать общую линию.
Девочка вам верит, вот
и попытайтесь повлиять на нее.
-Верить-то она верит, но в смысле
стихов... Я в них...
А вы в стихах понимаете?
-Разумеется.
-Так, может, насчет Некрасова
можно было как-нибудь половчее?
-В каком смысле?
-Видите ли, если у моего ученика
не получается какая-то деталь,
я же не стану говорить, что он
отрицает всю установку.
Я стараюсь помочь, рассказать
про эту деталь,
как ее ловчее сделать. Все.
-Ваш пример неудачен.
-Девчонка она.
Думает, на все вопросы есть
ответ. Вы же так не думаете?
-В некотором смысле, конечно.
-Вот видите, и я так не думаю.
Значит, мы с вами подружимся. Ох!
Извините.
-Ничего. -Да...
-Спасибо, я сама.
-Ну, не буду вас задерживать.
-До свидания.
-Раскручусь с делами, зайду еще,
поговорим о стихах.
Надежда моя их любит. -Приходите,
только уж теперь в будущем году.
Через неделю у нас последний
звонок.
-В будущем, так в будущем.
Дело терпит.
-Между прочим, это я. Алена!
Ален!
-Да, я слушаю.
-Ты чего, не узнаешь, что ли?
Ай-яй-яй!
Жениха не узнала! Не отпирайся,
сама говорила в милиции.
У меня капитан свидетель.
-Кирилл, мне надо заниматься.
-И только?
-А если не только?
-И с кем вы там собираетесь
заниматься?
-Извини, но в таком тоне
я разговаривать не умею.
-Ты, Алена, как мастер наш
говорит,
попридержи характер-то.
(в трубке короткие гудки)
(музыка)
-Кирилл, ты поэта Рубцова знаешь?
-Ну!
-Интересный поэт, между прочим.
Что это у тебя?
-Замок. На сарай повешу.
Гараж все-таки.
-Слушай, Кирилл, что у тебя
с Зиной?
-С кем?
-С Зиной Левашовой. Забыл?
Высокая, светленькая, ждала
у проходной стояла.
-Жаловалась?
Из возраста я вышел
ученического, Николай Павлович.
-Все так, но нехорошо, Кирилл.
Все же видят, нехорошо, как-то
не по-мужски.
Может, я влезаю не в свое дело?
Понятно, насильно мил не будешь
и прочее, но страдает человек,
можно как-то и помочь.
Кирилл, да ты вглядись.
Она же красивая. О такой мечтать
можно.
Но не всякий достигает мечты.
-Бери! Бери себе, если так жалко.
А мне не жалко! Никого не жалко!
Мне ключ надо сделать к сараю!
Все, больше ничего знать не хочу.
Чего вы лезете, мастер, ну чего?!
Чего сказать хотите? Скажите.
Так ведь нечего сказать-то.
Нечего сказать человеку,
он и зудит, зудит.
Нечего вам сказать такого,
чего бы я не знал.
Учителей полно - людей мало.
-Кирилл, ты куда совсем пропал?
Ты не болеешь, милый? Я знаю,
что ты очень занят. У меня?
Кира, на меня тут все обижаются,
выгонять хотят.
Приду к тебе на завод ученицей.
Возьмешь?
Кира, а что ты завтра делаешь?
Пойдем на пляж позагораем?
Да люди уже давно купаются.
Хорошо. Жди меня...
Жди меня там, да?
Кира, я соскучилась. Правда?
Я тебя целую. Пока.
(плачет)
-Левашова!
Левашова! Левашова!
Господи, да тебе к врачу нужно
обратиться, к этому, к такому...
-Анна Ивановна, голубушка,
простите вы меня.
Я все понимаю, но сама не знаю,
что творю.
-Пусть покупатель тебя простит.
Да-да.
Ну ладно, иди работать. Иди, иди.
(музыка)
-Как дела, дружок?
-Хорошо. Но не очень.
-А что так?
-Да так...
(музыка)
-Так, приготовились.
И - раз, два, три, четыре,
пять...
(смеется)
-Давай здесь.
-Давай здесь.
-Так...
-Зинка, давай сдохнем вместе
за компанию, а? -Давай.
А у меня вобла есть.
-Зин! Зинка!
Пойду пивка принесу.
А вот и я.
На, держи. Нет. А эта? Так.
-Давай быстрее.
-Зин, давай чаще встречаться, а?
Ведь нам хорошо раньше было.
Разве нет? -Кому как.
-Не морщи лоб. На.
-Кому хорошо, а кому не очень.
-А почему не очень хорошо?
-Не почему.
-А я сам знаю, почему.
(музыка)
-Кирилл...
у тебя есть другая женщина?
-Есть.
Не женщина, студентка одна.
-И ты ее любишь?
-Любишь!..
Что вы все с ума посходили!
Что значит "любишь"?
В куклы играете? Кого я могу
любить, Зинка?
У меня душа болит. И в голове
пусто, аж звон идет.
Ты слышишь, какой вокруг звон
идет, Зинка? А я слышу.
Колокола гудят по наши души.
(музыка)
-Привет, Алена.
-Здравствуй.
-Алена, ты поэта Рубцова читала?
-Что с тобой, Кирилл?
-Ничего, просто интересный поэт.
-У меня же экзамены. Извини.
(Алена положила трубку)
-Ну вот, причесочка - люкс.
Кирюш, может, побреемся,
массажик, компрессик
и прочие радости?
-Валяй, Гриша.
Теперь у меня времени много.
Воскресенье к тому же.
-Ухожу я от нее - точка.
Я тебе все расскажу, парень.
Тебе полезно будет знать.
Танька у меня - девка ученая,
с высшим образованием.
Я ее не обижаю, нет.
Ну так, когда с ребятами загудишь
с получки. Ну или когда...
Но так, чтобы "в лоскуты" домой
приходить, я не прихожу.
Она мне сразу: "Ах ты, со своей
пьяной физиономией!..
Я с тобой жить в одной комнате
не желаю".
Замахнешься на нее для острастки,
от плохого самочувствия,
а она - шасть за дверь и нет
ее всю ночь.
Где она? Она у меня нездешняя.
Родители ее в Иваново живут.
Может, у моих? Нет.
Может, у подруг в общежитии?
А может, и есть кто?
Врать не стану, не знаю.
И вот тебе последний прикол.
В пятницу вечером возвращается
не одна, а с мужиком.
Заходит такой "хорек культурный"
с портфелем.
Вижу, из ее компании.
-Да, дела! -Знакомит нас:
"Это Виталий, мой хороший
товарищ, мы работаем вместе.
"Это Виталий, мой хороший
Виталий у нас помоется в душе.
У него две недели воды горячей
нет".
Этот хорек немытый прямиком
в ванну.
Как у себя дома! Я сдерживаюсь.
Потом Татьяне говорю:
"Может, ты ему спинку потрешь?"
Она говорит: "Григорий, как ты
смеешь? Что ты такое говоришь?"
Этот в ванной плещется,
насвистывает что-то,
потом выходит довольный,
рожа в капельках.
"Какая у вас, Григорий,
замечательная жена!
И вы, наверное, человек хороший".
А я ему говорю: "Ну вот, а теперь
дуй отсюда галопом,
чистоплюй несчастный, иначе я
тебя второй раз так помою,
что тебя в казенном доме
по кускам стыковать будут".
Он слов возражений не нашел -
хлоп дверью и след простыл.
-Татьяна моя: "Григорий, как ты
был диким человеком,
так диким человеком и помрешь.
А я с тобою жить не желаю,
раз ты меня
перед моими коллегами позоришь".
И опять на всю ночь.
Ну что ты на это скажешь?
-Жлоб ты, Гришенька.
И я такой же.
(музыка)
-Да.
Алло! Вас не слышно, перезвоните,
пожалуйста.
-Идти надо. -Ага.
-К десяти в больницу-то велено.
-Успеем, там до двенадцати можно.
-Кабы не опоздать.
-Устала?
-Не-а.
-Недельки две полежу, а там
подремонтируют капитально.
-Давно надо было ложиться.
-Книжки вот почитаем.
-Пойдем?
-Пойдем.
Помнишь, Надя стихи читала?
Рубцов сочинил:
"Роза в бредовом аромате..."
Роза бредит, представляешь?
Бредит!
Говорят, из матросов, а какие
красивые слова отыскал.
-Идти надо.
-Надо. Пойдем.
-Пойдем.
-Гробят человека, червонный
козырь.
Он, правда, ничего из себя,
бодрый, похудел немножко.
Верно, Егоров?
-Верно, верно.
-Они его там не кормят. У нас
даже шоколад не приняли, во дали!
-Где же коробка?
-Да, кстати, где конфеты, Егоров?
-Я их медсестре отдал.
-О, ловкач! Не иначе, как к себе
домой переправил.
А я даже не заметил, как.
(смех)
-Кирюш, можешь ты мне одно добро
сделать?
-Я и два могу.
-Ну погоди ты, я серьезно.
С Нюсей поговорить надо.
Знаешь об чем?
-Об чем?
-Не верит она мне.
-Ну и правильно делает.
-Я думал, не любит. Нет, говорит,
люблю.
Люблю, говорит, а замуж не выйду.
Не хочу, говорит, снова хомут
вешать.
Свободной, говорит, хочу жить,
как Кармен.
-Чего?
-Как Кармен, говорит, хочу быть:
свободной в любви и в жизни.
-Нюська - Кармен? Ну ты и загнул,
Аскольдыч!
-Ты, Вань, попридержи
характер-то, многодетный отец.
Тут дело молодое, тебе не понять.
-Тут молодое дело-то. Ты чего
скалишься-то?
А то у меня ведь тоже
не заржавеет.
-Ты с ума сошел, Аскольдыч. Тебя
любовь с ума свела.
-Да, да. Трое суток не спал.
А раньше как мертвый спал.
Да я еще год спать не буду, а так
жить, как прежде...
Эх! Без любви жить нельзя.
Мы без любви слепые живем, словно
суслики дохлые.
-Тебе сколько лет-то?
-А что? Ну пятьдесят, скажем,
пять.
-Не буду я с Нюсей говорить, сам
с ней говори.
-И не надо, и не надо, и не
говори.
Я ей письмо напишу.
-Письмо?
-А ты мне поможешь.
-Нет, нет.
-Я таких писем никогда не писал.
-Нет.
-И не надо, и не надо, не надо.
-Кто бы мне помог, Аскольдыч?
-А ты в одиночку-то не майся,
вслух обсуждай, со всеми.
Когда вслух, оно вроде от сердца
оттягивает.
Ты к Палычу сходи, с ним обсуди.
К Палычу сходи.
(музыка)
(звонок в дверь)
(музыка, звук шагов)
-Извините, у вас свободно?
Скучно одному на темной дороге.
Извините, как вас зовут?
Простите за моветон.
-Никак?
С отвращением читая жизнь мою,
я нахожу там
множество женских имен.
Но вот имени Никак среди них нет.
К чему бы это?
Не перст ли это судьбы?
Кстати, были ли в вашей жизни
Степаны?
Между прочим, уважаемая Никак,
сегодня, например,
Между прочим, уважаемая Никак,
очень интересная была передача
о погоде.
Кстати, какой прекрасный теплый
вечер, не правда ли?
-Какой вы смешной, молодой
человек.
Разве так знакомятся с девушками?
-Ну, а как же?
-Я не знаю, как-то иначе, без
зауми.
Бедные девушки от умных
рассуждений робеют.
-Вы знаете, у каждого свой метод.
Дело в том, что я бью
интеллектом.
Тут тоже от удачи зависит. Но
если попадаю, то точно в десятку.
А вы не замужем, случайно?
-Случайно? Замужем! И за хорошим
человеком.
Не дай Бог, увидит.
Он у меня хоть и хороший,
но буйный.
-Но, пардон, я не придаю этому
никакого значения.
Вы знаете, муж - это деталь,
к которой в зависимости
от обстоятельств можно относиться
по-разному -
и со знаком плюс, и со знаком
минус.
К сожалению, второе гораздо чаще.
Вы знаете, честно говоря, я не
испытываю симпатий к мужьям,
которые держат своих жен
в золоченых клетках.
-Что вы, моя клетка не золоченая,
у нее распахнута дверца.
В том-то и беда, юноша, что мой
муж не хочет ее захлопнуть.
А так иногда хорошо жить
в неволе, так приятно.
-Вы знаете, я понимаю вашу мысль,
но не разделяю ее.
Всего вам доброго, мадам.
Желаю вам счастья и свободы.
Очень жаль.
-И мне жаль.
-Кирилл?
Как ты сюда попал?
-На парашюте спустился.
-Складывай парашют, и пойдем
ко мне.
-Зачем?
-Так просто, поговорим.
Тогда я с тобой пройдусь.
Не возражаешь?
-Как хочешь.
-Только я сбегаю домой, позвоню.
-Ладно.
-Ты куда?
-Я тебя на улице подожду.
(уличный шум: рев моторов, звук
сигналов)
-Ну, вот и я.
Ты извини, что задержалась.
-Ничего.
-А где же твоя машина, Кирилл?
-Нет ее.
Неужели продал?
А кому она нужна, старая рухлядь?
-Бедный, бедный мальчик.
-Ну ладно, Алена, я пошел.
-Ни пуха, ни пера.
-Кирилл, а разве так поступают
с порядочными девушками?
-А как поступают?
-Ну, ты меня должен проводить
домой.
-Зачем, Алена?
-А я боюсь одна.
-Боишься?
-Боюсь, жутко боюсь, мало ли.
-Я тоже боюсь.
Я тебя боюсь.
Ты чего?
-Пусти руки. Мне холодно.
-Да, душно, гроза будет.
Алена, я рабочий человек.
Мне хитрости непонятны твои.
У меня душа болит.
Может, выйдешь за меня, Алена?
-Отпусти.
Не нужно было ничего, Кирилл.
Ни машины, ничего.
Не надо было приходить.
-Больше не приду.
-Да я не к тому.
Ну зачем так спешить?
Ведь это не гонка
с препятствиями.
Даже если ты мне и нравишься,
ну так что?
Что из этого, Кирилл?
Должны же быть какие-то точки
соприкосновения у людей,
кроме физических.
Может быть, я сейчас говорю глупо
и пошло, но зато честно.
Ну, что у нас общего?
-Все ты врешь.
У нас все общее, все наше: и
город, и Москва,
и деревья, и эта ночь - все!
А ты говоришь непонятно о чем.
Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Я не приглянулся тебе, Алена,
и точка.
Больше ничего нет, остальное -
колеса.
Ничего нет, кроме любви.
Ты меня не полюбила, Алена. А я
тебя полюбил, вот так.
Прощай, дорогая.
-Иди, иди. Колеса!
Значит, мой институт - колеса?
Мать, друзья - все колеса?
Подумаешь, Ромео из Чертанова.
Подумаешь, страдалец! Тоже же мне
- рефлексия в комбинезоне.
-Вот оно, вот. Я так и думал.
-Чаще думай, это полезно.
-Взлетаем. От винта.
(веселая музыка)
Будем как дети!
(веселые крики, музыка)
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-К Нефедову Николаю Павловичу
можно пройти? Он в какой палате?
-А вы кто ему будете,
родственник? -Почти что.
-Мы только близких родственников
пускаем. У него жена с утра.
-Девушка, у вас есть тут черный
ход для персонала? -А вам зачем?
-Так просто, для общего развития.
Нет у нас черных ходов.
-А если пожар?
-И пожаров тоже не бывает.
-Где у вас тут печеночники лежат?
Может, я через стекло посмотрю?
-Молодой человек, здесь не цирк,
а больница.
-Больница, но не тюрьма.
Отойдите, вы мешаете.
=Да ну что вы. Вы у самого
больного спросите.
Может, ему мой приход лучше
всяких лекарств.
Может, я ему счастливое известие
принес.
-Извините.
-Осторожно.
-Но все равно назначили уколы.
Девушка, как пройти в седьмую
палату?
(шаги по коридору)
(лифт, скрип катящейся каталки)
(музыка)
(визг тормозов)
-Что такое?
-Давай посмотрим.
-Кирилл!
-Куда ты лезешь? Ты что, ослеп,
да?
Совсем обнаглели, лезут под
колеса!
(музыка, чириканье птиц)
-Давай поженимся, Зинка, а?
-Кирилл.
-Я не шучу.
Давай поженимся.
Представляешь, как мы хорошо
будем жить:
все общее - и любовь, и смерть.
До самой смерти все общее.
Хорошо, когда все общее,
не поврозь.
Машину эту я продам, куплю новую.
Будем детишек за город возить
за ягодами.
-Каких, Кирилл, детишек?
-Наших, у нас же будут детишки.
Пойдем, подадим заявление?
(музыка)
-Куда же ты теперь?
-Домой.
(музыка)
-Дорогие товарищи, сегодня
рождается ваша семья.
Семейная жизнь одарит вас большим
счастьем,
если она будет скреплена взаимной
любовью.
Это вот с чувством, так,
с чувством.
Но длительная прочность сама
по себе не дается,
создавать самим. В совместной
жизни проявляйте внимание,
доброту, спокойствие,
рассудительность.
Что вам, девушка? Забыли
что-нибудь?
Спокойствие, тактичность,
рассудительность.
-Я - забрать заявление.
-Да что вам делать больше нечего?
Идите, девушка, идите. Мы ничего
обратно не даем.
Тут музыка. Музыка. Ага.
Ну, что, случилось что-нибудь?
Передумали?
-Да это было так, вроде шутки.
-А чья шутка, чья?
-Чья шутка? Хм!
Наша.
-Берите.
Девушка, в следующий раз для
шуток выбирайте другие места.
(поют) -Нагружать все больше нас
стали почему-то,
Нынче в школе первый класс вроде
института.
(гид) -...город-герой Москву. Вы
будете путешествовать
по матушке Москве-реке.
Для желающих с ветерком и
с брызгами на открытой корме.
Теплоход поднимется вверх
по реке, мимо Ленинских гор,
Университета, двухъярусного
метромоста,
спортивного комплекса Лужники -
места будущих Олимпийских игр,
Новодевичьего монастыря
до гостиницы "Украина".
Затем спустится вниз по
Москве-реке мимо Театра Эстрады,
бассейна "Москва", Кремлевской
набережной, Красной площади,
гостиницы "Россия", высотного
здания
на Котельнической набережной
до Новокузнецкого моста...
(поют) -Лев Толстой в мои года
не писал такого,
Не бываю я нигде...
(шум мотора и воды)
-Алло.
-Привет.
Как поживаешь, дорогая?
-Кирилл, ты все-таки позвонил
мне.
-А чего? Дай, думаю, позвоню,
двушки не жалко.
-Кирюша, милый, куда же ты так
пропал и пропал?
-Были дела.
-В библиотеку записался?
-Хожу.
-Ты здоров?
-Я-то здоров.
А вот мастер умер, умер
мастер-то.
Великий мужик был.
-Ах, беда какая.
Я ведь не знала его совсем.
Что ты молчишь?
Слышишь, не молчи.
Ты плачешь?
Мне ведь тоже плохо.
Понимаешь, я дура, круглая дура.
Некому научить меня, как жить.
Все знают, а научить не хотят.
Ты не плачь, Кирилл.
-Да я и не плачу.
-Приезжай сейчас ко мне.
Слышишь, приезжай.
Или хочешь, я к тебе приеду.
-Не надо, я сам приеду.
-И могу я глядеть на тебя
без конца,
Нет роднее души, нет любимей
лица.
Только ты для меня, только я для
тебя,
И невозможно жить, не любя.
И невозможно, нет, невозможно
жить, не любя.
Неужели, неужели
Мы судьбу преодолели?
Неужели снова встретились наши
пути?
И метели отшумели, и мы поняли
на деле,
Что сберечь свою любовь тяжелей,
чем найти.
Я не боюсь, не стыжусь повторять
-
Нет хуже беды, чем тебя потерять.
Я не хочу с тобой на миг, всего
на миг расстаться.
Пронеслись разлук недели.
Неужели, неужели ты здесь
со мной?
И невозможно жить, не любя.
И невозможно, нет, невозможно
жить, не любя.
 

////////////////////////////