Тайная жизнь Маргариты (2023 год). Фразы и цитаты из сериал

Маргарита живёт двойной жизнью. В одной жизни она скромный преподаватель литературы в школе, прекрасная жена и мама. В другой – яркая и таинственная певица ночного ресторана. Героиня выступает в маске под псевдонимом Грета и тщательно скрывает свою личность не только от публики, но и от семьи: матери, дочери Жени и мужа Виктора. Однако обман играет с ней злую шутку. Во время одного из выступлений Марго замечает в зале своего мужа в объятиях любовницы Вики, дочери его шефа. Она решает за ними проследить, но в итоге находит Вику мёртвой. Маргарита осознает, что все подозрения теперь падут на неё. К тому же влиятельный отец девушки не остановится, пока не разыщет убийцу и не покарает его. А значит судьба Марго незавидна. Вместе с Виктором Марго решает не обращаться в полицию, а спрятать тело девушки в лесу. Так героиня оказывается в ловушке, из которой, кажется, нет выхода…

Все фразы и цитаты

Поет: - Розы и ром.
Не давай мне обещаний.
Я цепляюсь за них слишком сильно.
Нет, я сегодня без признаний.
Под румянами, как снег,
моя кожа бледная.
Я волнуюсь, ведь знать тебя,
ждать тебя -
Беспрекословное
и деспотичное чувство.
- Что, дух захватило?
Дышите глубже, это Грета.
Вам тоже хочется сорвать с нее маску?
Я это сделаю, обещаю.
- ...Беспрекословное
и деспотичное чувство.
- Зачем с таким шармом и обаянием
прятать свое лицо
и скрывать настоящее имя?
За этим явно какая-то тайна.
- ...Розы и ром. Розы и ром.
Розы и ром.
Из зала: - Браво!
- Подписывайся на мой канал,
следи за моими эфирами.
С вами был Егор Лис,
и это шоу "Срываем маски".
ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ МАРГАРИТЫ
- Не ожидала от вас, Валентин.
Неужели вот эта вот кабацкая эстетика
для вас интереснее
истории любви Пушкина?
- Маргарита Павловна,
если б Пушкин ее увидел, он бы сразу
в нее влюбился и бросил свою жену.
Вы только посмотрите,
это очень классно.
- Нет уж, увольте.
Я, конечно, понимаю -
Пушкин был натурой пылкой
и увлекающейся,
но когда он встретил
Наталью Николаевну,
все эти увлечения остались
в прошлом.
В одном из писем своему другу
Петру Плетневу
Александр Сергеевич признался:
"Это состояние для меня так ново,
что мне кажется, я переродился".
Вы пишите, пишите.
У вас осталось 25 минут.
- И все-таки, Маргарита Павловна,
необязательно быть красавицей,
чтобы быть красавицей. Пушкин-то,
в общем, в этом и не разбирался.
Ведь Гончарова не была красавицей
в этом смысле.
Ну, была красавицей,
но не в этом смысле.
- Так, Валентин, интересная идея.
А ты можешь мне объяснить?
- Легко. Красивой женщине,
чтобы быть красивой,
мало быть просто красивой,
нужно быть как минимум...
- Ой, Валентин, я вас учила
не употреблять одни и те же слова
в одном предложении. Давай так:
завтра ты попробуешь четко, ясно
и, главное, красиво объяснить
свою мысль. Хорошо?
- Хорошо, Маргарита Павловна.
До свидания.
- До свидания.
- Привет.
- Привет!
- Это тебе.
- Спасибо. Ты как здесь?
Да шеф неожиданно отчалил
в командировку. Я за тобой.
- Звучит как угроза.
- Это и есть угроза.
Пойдем прогуляемся.
- Отличная идея.
- Конечно, отличная.
Я этот план вынашивал две недели.
Думал, раньше отпуска не получится.
- Ничего себе.
Я думала, раньше пенсии у нас с тобой
не получится погулять.
Ты такой занятой у меня, а.
- Это да. Я очень деловой человек.
- Хорошо, что деловой человек -
романтик. Немножко.
- Немножко?! Знаешь,
я, между прочим, с работы сбежал.
Цветочный магазин грабанул
и дважды превысил скорость,
пока к тебе ехал.
- Ничего себе!
- Да. И сердце у меня, кстати,
стучит как у влюбленного человека.
Можешь проверить.
- По-моему, это живот.
Ты есть хочешь.
- Ничего от тебя не скроешь.
- Женя, свечу не мучай.
- Папа, а я вам не мешаю?
Романтический ужин...
- Зайка, ну когда ты нам мешала?
Ты что?
Посуду потом помоешь.
- Тадам!
- Ух ты!
- Утка с ананасами.
Это мое фирменное блюдо.
Я сама его придумала,
когда в доме не было яблок.
- Зато ананасов было навалом.
- Правильно. Малышка, тебе что?
- Лапку.
- Лапку...
Лапку-ножку или лапку-крылышко?
- И то и другое,
не мелочись, мамочка.
- О-о, какая же ты обжора, а!
Так, любимый... Давай.
- Спасибо.
- Салатик берите.
- Держи, Женя.
- Спасибо.
- Так.
Дорогие девчонки мои...
- Подожди, подожди.
Вот теперь можно.
- Я вас очень люблю
и готов повторять это...
(Телефонный звонок.)
- Извините.
Это мама.
Да, мамочка.
- Каждый день...
- Марго, ты можешь приехать
прямо сейчас? - А что случилось?
- Ничего. Просто приезжай.
Я так хочу.
- Мам!
- Хорошо. Если ты не можешь
просто приехать,
то меня бросила Катя
прямо посреди комнаты. А тут порог,
я не могу скакать.
- Как? Почему тебя сиделка бросила?
- Я не знаю, почему сиделка
с хорошими рекомендациями
бросает больного и убегает.
Ты ее привела, ты ее и спрашивай.
- Хорошо. Хорошо, мама.
Я сейчас приеду.
Я все куплю. Все, давай.
- Опять двадцать пять
- Ну ребята, простите.
Витя, ну ты все понимаешь.
- Да, да, да. Я знаю.
Я все знаю! Все понимаю.
Знаю, что папка твой квартиру тебе
эту подарил. Знаю, что он подлец,
пытается искупить вину этим самым
за то, что вас бросил.
- Опять двадцать пять.
- Знаю, что ноги ее в этом доме
не будет,
и чтобы он подачку свою засунул
куда-то себе... неважно.
Знаю, что за городом ей хорошо!
Но это же издевательство, Марго!
Пятая сиделка за месяц!
Марго!
- Все. Все, я побежала.
Я всех целую. Женька, пока!
Не обижайся.
- Угу.
- Мама, я звонила Кате, она сказала,
что завтра выйдет на работу.
Мама, я не могу так быстро найти
сиделку.
Между прочим, у тебя репутация
не очень.
Мама, она мне сказала,
что ты хотела ее убить.
- Она совсем дурочка?
Я сто раз при ней прикуривала.
- Значит, она не видела.
Хорошо, что она в полицию заявление
не написала.
- Это Катя пусть мне скажет спасибо.
Я тоже могла написать заявление
за оставление в опасности.
А эту зажигалку, между прочим,
мне в 1985 году
подарил профессор Герлингер-Зиничев
на конференции по методологии
лучевой диагностики
патологий костно-суставного аппарата.
Я, кстати, не удивлюсь,
если она выстрелит.
- Я тоже.
- Господи,
куда ты мне столько накупила?
Я что, слон?
- Я тебя не пойму. То тебе много,
то тебе мало.
- Забери половину себе, мне даже
с ротой сиделок столько не съесть.
- Нет уж, в этой дикой глуши
даже магазинов нормальных нет.
Останется про запас.
- Значит, когда ты здесь росла,
это был милый дом,
а теперь - дикая глушь.
- Да. Я предпочитаю жить в городе
в своей квартире.
- Не напоминай мне о своей квартире.
Слышать о ней не могу.
- Мамочка, а я ее очень люблю.
- На твоем месте я бы ее продала.
- Нет, нет и еще раз нет. Никогда.
- Вот, все, что нужно знать
о твоем отношении ко мне.
- Мама, знаешь, о чем я думаю?
- Ах, ты даже иногда думаешь?
- Я думаю, как хорошо,
что я пошла характером в отца.
- Девочка моя, лучше бы ты здоровьем
в него пошла.
Умереть, свалившись с лошади своей
любовницы, лучше, чем вот так, как я.
Скажи, а почему твой прихвостень
не возмущается,
что в выходные ты ночуешь у меня?
- Мама, не называй, пожалуйста,
Виктора прихвостнем.
- Послушай, я лучший клинический
диагност в городе.
И у себя рассеянный склероз
определила раньше,
чем его показали анализы.
- При чем здесь Виктор?
- При том, что болезнь лучше лечить
в самом начале.
В твоем случае желательно ампутацией.
- Мама!
- Кстати, об ампутации.
Ты не могла бы продать рояль?
Он по ночам играет.
Шепотом: Самостоятельно.
- Господи, мама.
- Только не надо думать,
что я сумасшедшая.
Хотя я уже и сама так думаю.
- И что он исполняет?
- Ничего. Слава богу,
до классики пока не дошло.
Просто клавиши брякают,
как только я выключаю свет.
- Ты знаешь, может быть,
тебе это кажется.
Бывает такое состояние
между сном и явью...
- Ну, может быть.
Но все равно надо его продать.
- Ты знаешь, с удовольствием.
Мама, я его просто ненавижу.
От этой музыкальной школы
меня просто трясло.
Значит, продадим. Я тебе обещаю.
- Хорошо.
Отвези меня в мою комнату, что ли.
- Давно пора, мама.
- Попробую одолеть
последние 30 страниц.
- Хорошо, мама.
(Аплодисменты.)
- Телефон.
- Чей?
- Гретин!
Есть у кого-нибудь ее телефон?
- Боюсь, ни у кого его нет.
(В зале звучат аплодисменты.)
Черт! Она никогда не опаздывала.
- Я разберусь.
- Ну все, мне конец.
- Что происходит?
- Грета никогда не опаздывала.
- Вы мне не только
все деньги вернете,
вы мне моральный ущерб компенсируете.
- Грета никогда не опаздывала.
Наверное, что-то случилось.
Давайте немножко подождем.
А хотите блюдо от шеф-повара?
За наш счет.
- Я хочу Грету.
Я пригласил влиятельных людей
из Питера, чтоб ее показать.
- Господи, зачем из Питера?
- Потому что там таких нет.
Нигде таких нет, ты понимаешь?
Так что получается, я наврал.
Я на вас в суд подам, ты понял?
- Пожалуйста, секундочку,
мы все уладим. Мы все уладим.
- Я вас всех сотру в порошок!
- О! Кажется, назревает скандал.
Ставьте лайк, подписывайтесь
и следите за эфиром. Ваш охотник Лис.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Так...
- Это не то, что ты подумал, папа.
- А что я подумал, по-твоему?
- Что я с мальчиками переписываюсь.
- Можно?
- Что, Давид - это девочка, что ли?
- Это одноклассник, папа.
- А, ну так это в корне меняет дело!
- Что?! Стой, стой, стой!
Что ты делаешь?!
- Просто хочу ему спокойной ночи
пожелать.
- Он просто спросил домашнее задание
по алгебре.
А селфи я для себя делала.
- А-а...
Ну, прости, дурацкая шутка
получилась.
- Ладно, можешь не извиняться.
Он поймет.
- Хорошо.
(Телефонный звонок.)
Да, Игнат Григорьевич, здравствуйте.
Хорошо, я сейчас приеду. Да, понял.
- Папа, мне иногда кажется,
что ты работаешь в службе спасения.
- А мне кажется, что кому-то спать
пора. Так, мне надо срочно уехать.
Я сейчас позвоню маме -
пусть возвращается. - Папа!
Я прекрасно переночую одна!
- Еще чего.
- Вы с ума сошли?
Вы что себе позволяете?
Мне пришлось вернуть клиентам деньги
в двойном размере
из собственного кармана!
- Они уехали?
- Жрут-с за мой счет. Мне кажется,
они теперь вообще не уедут.
- Вот и отлично.
- Умоляю вас,
дайте мне свой номер телефона,
чтоб подобных ситуаций
больше не повторялось!
- Об этом не может быть и речи.
Полная конфиденциальность -
это условие моего договора.
- Но так нельзя!
- Не нравится - увольняйте.
Дамы и господа, я надеюсь,
что вы меня потеряли,
потому что вы даже не представляете,
как иногда приятно
женщине опаздывать.
- Вот как она это делает?
- Особенно, если она знает,
что ее дождутся! Люблю вас.
- "Люблю вас" -
и все все простили.
Не понимаю. Я не понимаю.
Поет: - Розы и ром.
Не давай мне обещаний.
Я цепляюсь за них слишком сильно.
Нет, я сегодня без признаний.
Под румянами, как снег...
- Грета сегодня в ударе,
а зрители просто в экстазе.
Я тут кое-что замутил, друзья,
так что следите за эфирами,
это будет бомба.
Ставьте сердечки, не отключайтесь.
Поет: - ...Беспрекословное
и деспотичное чувство.
- А я пошел пробовать свое обаяние.
Я, конечно, не Грета,
но кое-что тоже могу.
- ...Звать тебя -
беспрекословное
и деспотичное чувство.
- Ты что, с дуба рухнул?!
Я с работы вылететь не хочу.
- А если так?
- Розы и ром. Розы и ром.
Розы и ром...
Крики из зала: - Браво!
- Это было прекрасно.
- Спасибо.
- Спасибо!
- Браво!
- Виктор Сергеевич!..
- Игнат Григорьевич, послушайте...
- Виктор Сергеевич,
вы меня не перебивайте!
Я, значит, прошу увеличить мне
поставки контроллеров,
а мне говорят: "Вы за прежние
сначала расплатитесь".
Я от стыда чуть сквозь землю
не провалился.
Чувствовал себя круглым идиотом.
- Игнат Григорьевич,
я вам сейчас объясню.
Дело в том, что мы сменили банк.
Теперь платежи идут
на два дня дольше, но...
- Витя, я в финансах разбираться
не хочу! Я тебя для этого нанял!
Или мы с тобой местами поменяемся?
Ты будешь за меня статьи научные
писать, а я что, деньгами рулить?
Игнат Григорьевич, я объясняю.
Да, платежи идут дольше,
но на банковской комиссии
мы сэкономим столько,
что каждая шестая поставка
контроллеров и микросхем
будет абсолютно бесплатной.
- Что, прямо каждая шестая?
- Каждая шестая. Но если хотите,
можем вернуть все, как было раньше.
- Ладно, ты не умничай.
А почему сразу не доложил,
что банк поменяли?
- Замотался, забыл.
- Витя!
Это ответ домохозяйки,
а не главного экономиста!
- Согласен. Виноват, исправлюсь.
- Ладно. Что с тобой сделаешь?
Но только вот утром завтра дай мне
весь расклад по финансам -
как было и как будет.
- Хорошо.
- Вообще, держи меня в курсе.
- Договорились.
- Ладно, свободен.
- Спасибо. До свидания.
- Привет!
- Вечер добрый.
- Папа, я дома!
(Телефонный звонок.)
- Ада Андреевна, здравствуйте.
Скажите, а Марго у вас?
Я два часа до нее дозвониться
не могу.
- А кто это звонит?
- Я ценю ваш юмор, Ада Андреевна.
Вы можете позвать ее к телефону?
Я ее потерял.
- То есть ты предлагаешь мне
среди ночи шастать по дому
и искать твою жену?
- Будьте любезны. Пожалуйста.
- Перезвоню.
Марго! Марго!
- Алло, да.
- Ты знаешь, ее нигде нет.
- В смысле - нет? А где она?
- Не знаю. Но все вещи ее на месте.
- Не понял. А куда она могла уйти?
- Марго!
(Звуки рояля.)
Ты это слышишь?
- Что?
(Звуки рояля.)
Кто-то играет на рояле.
- Ада Андреевна, ничего я не слышу.
Что у вас происходит там?
- Не знаю.
- Алло!
- Но кажется, я, доктор наук,
начинаю верить во всякую чертовщину.
- Добрый вечер!
Разрешите представиться:
Хромов Вячеслав Глебович.
- Извините, я не знакомлюсь.
- Вы не так поняли. Я продюсер.
- Тем более.
- Вы не поняли. Я Хромов! Тот самый!
- Я все поняла.
- Послушайте, вы должны согласиться.
На голос эффектов накидаем,
чуть откровенней наряд.
Биографию вам придумаем.
Залы порвем! Вообще всех порвем!
- Спасибо. Ваше предложение меня
не интересует.
- Зачем вам этот кабак?
Я из вас звезду сделаю.
Всего хорошего!
- До свидания! - Пока.
- Счастливо!
- Ну и? Как я вам? Все, друзья.
Клетка захлопнулась, птичка попалась.
Теперь я, Егор Лис,
могу сорвать маску с любого!
И даже сказать: "Ваши документики!"
- До свидания.
- До свидания.
Минуточку!
- Я... Я все верну!
Простите меня. Тут...
Тут ребенку немного вкусненького.
Только не говорите никому!
Я верну все!
- Не надо. Не надо ничего возвращать.
Извините. Ну, идите!
Идите, не мешайте работать!
- Спасибо!
- Привет.
- Привет.
Ничего не хочешь мне сказать?
- Витя, ну прости.
- Марго, ты с ума сошла?
Я уже в морг собрался звонить.
Ты на телефон смотрела,
сколько раз я тебе набрал?
- Я не знаю, как так получилось.
- Где ты была?
- Меня не было-то от силы
минут 30-40.
- Где ты была, я спрашиваю?
- Господи, я подышать вышла.
Телефон на беззвучке оставила.
Ну ты чего, а?
- Все твои вещи все были на месте.
Ты голая, что ли, вышла?
- Я в пижаме вышла!
- Ада Андреевна тебя
по всему дому искала, Марго.
- Она меня по дому искала,
а я была на улице.
Ты представляешь,
я, как в детстве, в окно вылезла.
Витя, ну, ты чего, а?
- Ладно, будем считать,
что выкрутилась.
- Ты меня ревнуешь, что ли?
- Я не ревную, а беспокоюсь, Марго.
Это разные вещи.
- Ты так беспокоишься,
как будто ты ревнуешь.
(Телефонный звонок.)
- Да, Ада Андреевна.
Да, да, вот нашлась.
В окно, говорит, вышла.
А потом зашла обратно.
- А позови-ка мне эту
загадочную женщину.
- Сейчас. Тебя.
- Да, мама.
- Ну и как это понимать?
- Мама, я заснуть не могла,
у тебя очень душно.
- Серьезно?
Узнаю отцовские интонации,
когда он врал, что у него буйный
пациент с шизоидным расстройством
и пришлось дежурить всю ночь.
- Мам, прекрати, а!
Я просто вышла погулять.
Уехала, пока ты спала.
А потом он добавлял,
что я могу спросить у медсестры.
У медсестры, представляешь?!
Главврач!
Да она подтвердила бы, даже если бы
он сказал, что в космос летал.
- Мама, при чем тут это?
- Да при том, что я ему верила.
А тебе - нет. И в этом он виноват!
Научил не доверять людям,
паразит. Только анализам.
- Мамочка, я все равно люблю тебя.
Целую.
- Тьфу ты! Опять его слова.
(Стук в дверь.)
Катя! Как я рада вас видеть!
- Я тоже, Ада Андреевна!
- Решили вернуться?
- Простите меня, я тогда подумала
бог знает что.
- Нет, это вы меня простите.
Я подумать не могла,
что могу напугать вас
вот этой вот погремушкой.
- Но больше вы меня
ничем не напугаете. Обещаю!
- Вот и отлично. Вы знаете,
тогда отвезите меня в спальню
и откройте там окно. Что-то душно.
- Как ваше давление?
- Как и должно быть у пенсионеров.
- Ой, не открывается.
А вы же сами недавно говорили,
что мастера нужно вызвать.
- Да, да. Вызову, вызову.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Так, в общем.
Ну, двойка эта была не...
- Валентин, здравствуйте. Ну как,
вы справились с домашним заданием?
- Здрасте. А каким?
- Ну как же! Вы мне обещали четко
и ясно рассказать,
почему необязательно быть красавицей,
чтобы быть красавицей.
- Ну... Ну да.
- А, и все это на примере
Натальи Гончаровой, как вы помните.
- Да, конечно!
Маргарита Павловна...
- Ну, что?
- Ну, короче, там...
- Наконец-то!
Наконец-то я вас нашла!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Вы свободны.
- Здравствуйте. Что случилось?
- Случился юбилей у нашего директора.
Завтра в семь репетиция.
Вот. Вот эти слова
вам нужно будет спеть.
- Спеть? Как это? Что значит спеть?
- Обыкновенно. Голосом.
Это музыкальное поздравление.
- Нет-нет. Я не пою.
От слова "совсем"!
- Господи! Ну никто не поет! Пианино
сломалось! Что случилось там?!
Пианино сломалось, и вообще...
Что мне прикажете делать?
- Ой, вы знаете, а с пианино
я могу вам помочь, да. Да.
А, и вот это я могу, знаете,
вот, речитативом просто сказать.
- Нет. А вполголоса можете спеть?
- Нет. Мне на ухо мамонт наступил.
У меня урок. Извините.
- А ну-ка иди сюда!
- Страшила, здорово.
Как дела? Все нормально?
Как тут без меня? Не скучал?
(Стук в дверь.)
Да!
- Вызывали, Игнат Григорьевич?
- А! Проходи, садись.
Виктор Сергеевич, слушай,
я хочу перед тобой извиниться
за этот глупый ночной вызов.
Извини, я там кучу глупостей,
наверное, наговорил.
- Да перестаньте. Все в порядке.
- Нет, нет, нет, нет, нет.
Прошу простить меня великодушно.
Был неправ, да.
Случились небольшие неприятности,
я примчался из командировки
раньше времени, так что вы мне
под горячую руку попались,
Виктор Сергеевич.
Обещаю, больше не повторится.
- Игнат Григорьевич, когда вам
плохо, можете меня даже бить.
- Да? Я подумаю.
- Хорошо.
- Но за понимание спасибо.
- Ух ты! Новые экземпляры?
- Да! Из командировки привез.
Удача невероятнейшая.
Прямо на вокзале дед продавал.
Я же их обычно по помойкам собираю,
по объявлениям.
А тут выхожу из поезда,
и прямо вот эти красавцы стоят.
Разговорились с этим дедом,
оказалось - старый железнодорожник.
Хранил у себя в сарае,
а невестка просто хотела выбросить.
Ну вот он и решил их продать, да?
Правда красавцы?
Вот этот еще дореволюционный.
А вот с этим его отец,
который был обходчиком,
25 лет составы обходил.
Фантастика. Красота!
- Да, повезло деду с вами.
Наверное, хорошие деньги
заплатили ему, да?
- Чепуха! 500 рублей за штуку.
Я хотел дать гораздо больше,
но он уперся и говорит:
"Нет, хватит. Точка".
Хороший человек. Знаешь, я заметил:
все, кто с фонарями дело имеет, -
хорошие люди. Я тоже.
- Да.
- А знаешь, кто меня на них подсадил?
- Кто?
- Вика! Мы с ней однажды повздорили,
она сказала: "Папа, ты как старый
скучный железнодорожный фонарь".
Я и заинтересовался,
что за фонари такие.
Погуглил, посмотрел.
Так они мне понравились!
И подсел. Даже влюбился.
Влюбился в себя самого.
- Так может, вам выставку свою
организовать?
- Оно мне надо?
- А почему бы нет?
С помещением я помогу,
рекламу организую. - Да?
- Да. - Ну, давай попробуем.
- Конечно.
- Слушай, ну бог с ними, с фонарями.
Ты мне финансовую раскладку принес?
- Конечно, конечно.
- Давай.
- Пожалуйста.
- Красавцы!
- Да.
- Да, мамочка, точно заберут.
Ты понимаешь,
что инструмент нужен к юбилею
нашего директора?
- Господи, счастье какое. А то уж я
собралась на прием к психиатру.
Ты же знаешь, как я их ненавижу!
- Да, знаю, знаю.
- Даже думать не хочу
об этих бездельниках.
Учитывая, что лучший из них три года
назад попал под лошадь и умер.
- Хорошо. Мамочка, все, я тебя
очень люблю. Все будет хорошо.
- Мама! А что это?
- Слушай, сама не знаю. Я вчера нашла
косметичку эту на остановке.
Вот. Там была визитка.
- Ого! Ничего себе.
- Да, это очень дорогая косметика.
Я подумала, что этому человеку
можно позвонить.
Может быть, он знает хозяйку.
- Мама! Мама, этот человек -
очень крутой продюсер!
- Правда? Слушай, он, наверное,
поэтому трубку не берет.
На незнакомые номера не отвечает.
- Да, надо дать объявление в Сети.
- Правильно! Давай.
- Привет, семья! Та-дам!
- Так! И что за праздник?
- День повышения отца семейства
по службе.
- Ты что? Ты серьезно?!
- Разрешите представиться: финансовый
директор компании "Метарентген"
Виктор Сергеевич Терехов.
- О! Молодец!
Какой же ты молодец, а!
Как тебе удалось?
Ты говорил, что у тебя шеф
какой-то очень суровый.
- Ну, сумел нащупать, так сказать,
струнки его души. - Молодец.
- Мама, может, все-таки позвонишь
продюсеру?
- Продюсеру? О!
Смотрю, у тебя тут кадры
поинтересней, чем я, да?
- Да, папа, не зевай!
Так! Женька!
Давай иди. Давай объявление это.
- Опа! Ты уверена, что тебе пойдет
такой боевой раскрас?
- Это не мое.
- Что за объявление?
- Какая разница?
Ты опять за свое, да?
- Ну а что я должен подумать?
- Не знаю.
Что угодно, но только не это.
- Марго, ты меня извини, конечно,
но если бы я пришел в три часа ночи
с чужой визиткой и в губной помаде,
что бы ты подумала?
- А ты приди. Вот только попробуй
приди. Узнаешь, что я тебе сделаю.
- Родители, я все слышу!
- Хорошо!
- Двигайте, двигайте.
- Так, стоп!
Оставьте инструмент на месте.
- Мама, ты чего?
Я передумала его продавать.
- Почему?
- Потому что это капитуляция
перед здравым смыслом.
- Мама, я не понимаю.
Мы с тобой договорились.
- Не хочу ничего слышать!
Если я продам рояль,
то признаюсь, что я чокнутая.
А я не чокнутая. Надеюсь.
И я разберусь, кто на нем играет!
- Так нам куда?
- На волю!
- Извините, пожалуйста.
Извините. Сейчас, секунду, я...
Спасибо. Еще раз извините,
до свидания. - До свидания.
- Сядь. Нам нужно серьезно
поговорить.
- О чем же, мамочка,
ты хочешь поговорить?
- О том, что уже несколько месяцев
ты каждые выходные ночуешь у меня.
- Ну, я твоя дочь. Ты болеешь.
- В глаза мне смотри!
- Мама, я тебя люблю, ты болеешь -
почему я не могу приходить ночевать
каждые выходные?
- Странная какая любовь.
Ты думаешь, я только вчера заметила,
что по ночам ты уходишь из дома?
Ты готовишь мне завтрак,
прекрасно зная,
что раньше 9 я не просыпаюсь,
а к 9 ты уже возвращаешься!
А если это понедельник,
то ты уже на работе.
Вертишься как рыба на сковородке.
Маргарита, признайся:
у тебя есть любовник?
- Да, мама. У меня есть любовник.
- А это тогда что?
- Ты... Ты чего? Ты зачем?
Ты что, рылась в моих вещах?!
- Сама себе удивляюсь.
Ну! Соври что-нибудь!
А то меня сейчас инфаркт хватит.
Поет: - Розы и ром.
Не давай мне обещаний.
Я цепляюсь за них слишком сильно.
Нет...
Я сегодня без признаний.
Под румянами, как снег.
Моя кожа бледная, я волнуюсь,
Ведь знать тебя,
Ждать тебя -
Беспрекословное и деспотичное
чувство.
Ждать тебя, звать тебя -
Беспрекословное и деспотичное
чувство.
Это в последний раз.
Я хочу быть очень слабой.
Мои руки как лоза. Я просто жду,
Когда ты придешь усталый,
Обнимать тебя, как ртуть.
- Дрянь такая! Столько времени меня
за нос водила!
- Вы ее знаете?
- Кого? Эту?!
Да вы что! Первый раз вижу!
Поет: - Ждать тебя - беспрекословное
и деспотичное чувство!
- Этот тип меня чуть не раскусил!
Господи, как же интересно ты живешь!
- Мама, давай без сарказма.
Да, у меня есть маленькая тайна.
- Ха! Ничего себе - маленькая!
Притворяться серой мышкой,
а самой всем крышу сносить?
- Ну, про серую - ты это загнула.
- У меня один вопрос: зачем?
Я всегда думала -
у меня милая, интеллигентная дочь.
- Да? А какая оказалась?
- Коварная соблазнительница!
Откуда в тебе это?
- Мама, а тебе никогда не хотелось,
чтобы все от тебя сходили с ума?
- Ну, знаешь. Хотелось, конечно!
Но мне не приходило в голову
петь для этого в кабаках.
Нет, ну хоть бы раз спела мне
"Хеппи бездей"!
- Я себя очень сдерживала, честно.
- У тебя вроде голоса никогда
не было!
- Зато желание петь было.
А это иногда главное.
Я не знаю, мама. Я не знаю,
как тебе это все объяснить.
- Слушай, у тебя нет ощущения,
что ты изменяешь Виктору?
Причем еще обиднее, чем с любовником?
- Мам, ну, слушай!..
- А у меня есть.
Вон! Вон твой папарацци!
А я пошутила. Да, адреналин -
великая вещь.
Слушай, у меня ощущение, что у меня
даже пальцы на ногах зашевелились.
Да, да. Вот твой отец такой же был.
С двойным дном чемоданчик.
- Василий Семенович!
Семен Васильевич.
Василий Семенович! Семен Васильевич,
ну, пожалуйста!
- Да уберите свои деньги.
Вы мне хоть миллион дайте.
Ну не знаю я, кто она!
Вообще понятия не имею.
- Может быть, приметы какие-то
особенные есть?
Я не знаю, натуральный цвет волос,
привычки, слова-паразиты?
- Нет никаких паразитов.
Идеальная женщина.
А...
- Бэ!
Я ее без маски никогда не видел.
И никто не видел.
- Вы запустите меня к ней в гримерку,
я ее сфотографирую,
когда она маску снимет.
Если снимет, конечно.
- Это за мои нервы. Нет.
- Витя!
Витя!
Витя!
- Доброе утро, мама.
- Доброе утро.
- Папа уехал в командировку,
попросил тебя не будить.
- А-а.
Слушай, Женька, я сегодня тоже
попозже... точнее, пораньше вернусь.
- Понятно. Ближе к утру.
А что случилось?
- У нас юбилей у директора,
и меня заставляют петь.
- Ой-ой-ой.
Мои соболезнования директору.
- Пока, солнышко.
- Пока-пока.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Витя, привет.
Скажи, а почему я от Жени узнаю,
что ты уехал?
- А ты заметила, что я уехал?
Странно.
- Дурацкая шутка. Когда ты вернешься?
- А когда бы ты хотела?
- Прямо сейчас.
- К сожалению, придется
подождать до завтра.
Сейчас с поставщиками утрясу
новый контракт и вернусь, хорошо?
- Хорошо, ладно. Целую.
- И я тебя. Пока.
- Ребзя, я его уломал!
Если бы вы знали,
чего мне это стоило.
Трудно быть душкой.
Поет: - Ты говоришь мне: "Детка,
кичи-кичи, подойди ко мне скорее".
Я никогда не знала, как ответить
"нет" в этой игре в раздевания.
С утра, рано, твоя кремовая кожа.
Мы так непохожи.
Я никогда не буду больше прежней.
Ты как слово "нежность".
(Напевает.)
Свет остановит время, бесконечность
разольется здесь как вода.
Я никогда не знала,
что можно хотеть кого-то...
Простите.
Пожалуйста, не отставайте
вот от этой машины.
- Не отстанем.
(Телефонный звонок.)
- Ну ты даешь... Сейчас, тихо.
Алло. Да, Марго.
- Привет.
- Привет.
- А ты чего не звонишь?
- Ой, да тут все не так гладко,
как я планировал.
Переговоры затягиваются.
- А. Так что, утром тебя не ждать?
- Наверное, нет. Постараюсь завтра
к вечеру приехать, хорошо?
- Ладно, хорошо. Целую.
- Давай. И я тебя целую. Пока.
- Пожалуйста, побыстрее, ладно?
- Не беспокойтесь, не уедут.
(Сигналы автомобильных клаксонов,
визг тормозов.)
- Виктор!
Открой! Открой немедленно!
- Кто это?
- Ч-ш-ш.
- Виктор, открой немедленно!
Я никуда не уйду отсюда!
- Она сейчас всю округу перебудит.
- Открой дверь! Я никуда не уйду!
- Тихо. Подожди, стой.
- Ты хочешь, чтобы кто-нибудь
вызвал полицию?
Марго: - Витя!
- Стой здесь. Я сам. Стой здесь.
Марго, я тебе сейчас все объясню.
- Ну, здравствуй.
Здравствуй, дорогой мой.
Здравствуйте.
Ой, какой же ты подлец.
Ты давно с ней?
- Я не с ней, Марго!
- Оригинально.
- А с кем же ты, интересно?
- В смысле, с ней, но я не хотел.
Это вынужденная мера.
- Вынужденная мера?!
- Да. Я сейчас объясню,
если ты меня послушаешь.
Это дочка моего шефа, она положила
на меня глаз. Что мне было делать?
Послать ее? Как ты себе
это представляешь? - Действительно.
- Одно ее слово, и он выкинул бы
меня с работы с волчьим билетом.
А того гляди, вообще посадил бы.
- И что?
- Я понимаю,
что это звучит дико и нелепо,
но я здесь нахожусь ради тебя, Марго,
и ради нашей семьи.
Да, это так.
- Какая ты мерзавка, а!
- Ну зачем столько пафоса?
- Ты знала, что у него жена, дочка, -
и приставала, да?
- Вы в каком веке живете, тетенька?
Странные какие-то слова говорите.
"Приставала"? Да я захотела и взяла.
Взяла и захотела.
- Вика, что ты делаешь? Сейчас...
- А что?
- Какая мерзавка! Уходи отсюда.
Забирай все свои шмотки.
На. Давай! Уходи, я сказала!
- Что вы себе позволяете?!
Прекратите сейчас же!
- Давай-давай! Скатертью дорожка!
- Я могу поинтересоваться,
почему ты в таком виде?
- Знаешь что, давай мы с тобой
выпьем, милый мой.
Такие жертвы ради нашей любви!
Такие жертвы!
У меня прям даже слезы
наворачиваются.
- А ты знаешь,
я даже не сразу тебя узнал.
- Да ты что?
- Да.
Думаю: "Что за дамочка ввалилась?"
Точнее, даже не дамочка, а...
- Кто?
- Девица легкого поведения.
- Ах вот как!
- Ты смотри-ка, парик нацепила,
ресницы наклеила. Мамочки...
Губы накрасила, бог ты мой.
Грудь вывалила.
Это ведь ты пела в ресторане.
Ты! Только в маске.
Да просто с ума сойти!
Ты пела в ресторане,
где толпа мужиков на тебя пялилась,
раздевала глазами!
- Ой, перестань, пожалуйста!
Я видела, как ты с ней сидел,
лобызался там с ней, в очках сам!
Что ты очки-то надел?!
У тебя стопроцентное зрение!
Тоже мне, великий конспиратор!
- А маска тебе зачем, а?
Для интриги, я так понимаю, да?
Что за имя такое дебильное - Грета?
Это чтобы у самцов кровь закипала?!
- Я, между прочим, просто пела!
- Просто пела, ага...
- У меня, между прочим,
контракт там подписан!
- Да ты что?! Контракт у тебя там?!
С ума сойти! - Да, контракт!
- И сколько по контракту стоит
твое приватное исполнение?!
Расскажи мне, давай!
Я, может, послушаю!
Может, посмотрю даже с удовольствием!
Ну, рассказывай!
Хотя ты же только для продюсеров,
наверное, поешь? Не для простых...
(Слышен женский крик.)
Что случилось?
Что с ней?
- Я не знаю...
Я не знаю. Я вышла, а она лежит...
Господи, надо в скорую позвонить.
- Подожди, Марго, не надо скорую.
Ей уже не помочь.
- Господи... Господи, Витя, это не я!
Это не я! Я ее пальцем не тронула!
- Она оступилась.
Видимо, ударилась головой.
- Ты же сам видел. Я ее просто...
Она вышла, и все! Я ее не трогала!
- Подожди, тихо, не кричи. Сейчас.
Так, камер здесь нет. Эти дома
сдаются для частных свиданий. Хорошо.
- И что? - Ты же понимаешь,
что нам нельзя за решетку,
иначе Женьку отправят в интернат?
- Но это же просто несчастный случай!
- Или непреднамеренное убийство -
там как повезет.
- Господи... Ну, просто мы расскажем.
Мы расскажем, как все это было.
И это, как это?..
Условное наказание, или как это?
А ты любовник. Значит, ты что?
Ты просто любил. А я что?
Я же это... Я в состоянии эйфории.
- Аффекта, не эйфории.
- Точно! Это аффект. Значит...
Просто надо признаться, и все.
За аффект вообще ничего не дают.
- Марго, ты, может, забыла,
кто ее отец?! - Кто?
- Человек, который убьет любого,
кто причинит вред его дочери.
А если он узнает,
что мы были любовниками,
он вообще меня в порошок сотрет.
- Господи... А улики? Улики, следы.
Что с этим делать?
- Так, спокойно.
Сейчас слушай меня внимательно.
Тихо. Посмотри на меня.
Смотри на меня.
Этот дом я снял инкогнито.
- Так.
- Камер здесь нет. Каршеринговую
машину я бросил очень далеко.
Что еще? Свидетели...
А из свидетелей только ты.
Да, из свидетелей только ты,
дорогая моя, и все.
- И что теперь делать?
- Так, делай то, что я говорю.
Бери ее за ноги. - Нет...
- Марго, бери ее за ноги!
- Нет! Нет!
- Делай то, что я говорю!
Бери ее за ноги! - Нет!..
- Вика!
Вика!
Вика, иди сюда! Нужен твой
свежий художественный взгляд!
- Осторожно.
Давай сюда. Осторожно.
- Вика!
- Давай сюда. Тихо.
Так, смотри...
В крови у нее найдут алкоголь.
Скорее всего, подумают, что она
оступилась, упала, ударилась виском.
- Замолчи. Я не хочу... Замолчи!
- Ну или ее сбила машина,
а потом от дороги ее оттащили сюда.
Там уж как следователь решит.
Они такие дела стараются поскорее
закрыть, независимо от доказательств.
- Я не хочу слышать это.
Просто замолчи!
Бедная девочка. Бедная девочка.
- Тихо, Марго, тихо, тихо.
Бедная, не бедная,
ей уже ничем не помочь, правильно?
А нам с тобой нужно жить дальше, так?
- Да.
- Все. Тихо.
- Вика?
(Телефонный звонок.)
- Это что такое?!
- Твою мать! Телефон! Чуть не забыли!
Марго, ты куда?
Марго, ты куда пошла? Подожди!
Оператор сотовой сети:
"Абонент временно недоступен".
- Вика!
- Марго, ты куда пошла, я спрашиваю?!
- В твое любовное гнездышко.
- Зачем?
- А ты разве не понял зачем?
- Нет.
- Скажи мне, а тебе...
тебе хорошо было с ней?
- Марго, ты считаешь,
что этот разговор сейчас уместен?
- Скажи, она лучше меня в постели?
- Перестань.
- Как ее зовут? Скажи,
как ты ее называл в эти минуты!
- Перестань, Марго!
Замолчи, остановись, Марго!
Марго!
(Звучит клубная музыка.)
- Добрый вечер.
- Добрый. Виски, коньяк, вино?
- Нет, я не по этому делу.
Я Прохоров, отец Вики. Я ищу ее.
- Простите, не узнал сразу.
Вики сегодня нет.
- Нет? - Нет.
- И не было?
- Я не видел.
- Двойной скотч, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Это моя дочь, Прохорова Виктория.
Нет, сутки еще не прошли.
Как это - вы не примете заявление?!
Что значит "рано", я не понимаю?!
Знаете что!..
Сволочи.
- Я так виноват перед тобой, Марго.
- Знаешь, я никогда не понимала,
почему мама не может простить отца,
ведь они столько лет были вместе.
Есть что-то большее
между мужчиной и женщиной?
Что-то выше просто отношений?
А вот сейчас поняла.
- Ты не сможешь простить меня, да?
- Я не знаю.
Но когда я думаю,
что ты был с другой...
Знаешь, как будто об меня
ноги вытерли; как будто меня...
И побежали по дорожке,
весело напевая.
- Марго, это не так, поверь.
Мне тоже очень больно, правда.
Может, даже больнее, чем тебе.
- Сочувствую. Только нам нужно
пожить отдельно какое-то время.
Ты меня еще предательницей назови.
- Нет, ну это беллетристика какая-то,
Павел Аркадьевич.
Где статистика?
Где клинические примеры?
Где ссылки на первоисточники?
Эх, Павел Аркaдьевич,
Павел Аркaдьевич...
Толку от тебя как от козла молока.
Вот! Другое дело!
И никаких тебе эвфемизмов.
Сразу все ясно...
- Ты где?
(Стук в дверь.)
- Марго...
- Я не могу... Я не могу...
Я не могу без тебя.
У меня сердце колотится.
- У меня тоже.
- Я глаза закрываю - ее вижу.
Открываю - у меня
от ужаса голова кружится.
- Я понимаю тебя. У меня тоже...
- Поехали домой, а? Поехали.
- Скажи, Марго, ты хоть немного
простила меня?
- Я не знаю. Не знаю, но...
Если бы я не пела
в этом дурацком ресторане,
если бы я не врала тебе
все это время, тогда бы у тебя
просто не было бы возможности
мне изменить.
- Да, ты права.
- Ира, и еще вот эти три последних
письма по всем адресам разослать.
Обязательно сегодня.
- Здравствуйте, Виктор Сергеевич.
- Доброе утро.
- А что это с вами?
- В смысле?
- Я жду вас с утра.
Вы являетесь только к обеду,
и еще с таким лицом, будто вас
всю ночь шинковали на терке.
- Простите, зуб разболелся очень.
- Ай-яй-яй, бедненький.
Примите таблетку -
и ко мне с финансовым отчетом.
Ира, это срочно.
- Да.
(Звенит школьный звонок.)
- Урок закончен. Тетради на стол.
- До свидания.
(Стук в дверь.)
- Игнат Григорьевич, разрешите?
- Да. Что у тебя?
- Тут отчет за последнюю неделю,
как вы просили.
И, кстати, я договорился
по поводу аренды помещения.
Это новый выставочный центр,
там большой зал,
современное оборудование.
Посмотрите, как красиво.
- Это что?
- Место для вашей выставки.
Они только попросили сделать новые
хорошие фото экспонатов, чтобы...
- Слушай, я что, Ван Гог тебе?!
Какая выставка?
- В смысле? А вы передумали?
Что-то случилось?
- Хочешь поговорить об этом, да?
Слушай, а ты в своих полномочиях
не запутался, гений финансовый?
- Простите.
- Подожди. У тебя же дочка?
- Ну да.
- Сколько лет?
- Четырнадцать.
- Красивая?
- Да.
- Готовься, папаша. Скоро ты тоже
будешь сидеть у себя в кабинете,
говорить гадости подчиненным.
А она - где-то порхать.
Найду, с кем - убью.
(Телефонный звонок.)
- Игнат Григорьевич, простите,
пожалуйста. Звонок очень срочный.
Я сейчас. Простите.
- Витя, я ничего не понимаю.
В сводках ничего нет.
- Я знаю. Ничего страшного.
Это совершенно ничего не значит.
Это окраина города, там мало машин
ездит и люди почти не ходят.
Чем позже ее найдут,
тем лучше для нас.
Сложнее будет определить
причину смерти.
- Я тебя очень прошу, пожалуйста,
давай мы туда съездим.
- Марго, ты с ума сошла?
Ты хочешь, чтобы появились свидетели,
что мы там были?
- Нет, не хочу. Конечно, не хочу.
- Вот и все. Закрыли тему.
- Я не знаю, что делать.
Я с ума сойду, наверное.
- Давно Вика пропала?
- Да нет. Сутки всего.
Мне в полиции сказали,
что для девчонки в таком возрасте
это вообще не срок. Вот, говорят,
пройдет 3 дня - тогда начнем искать.
- А она впервые так пропадает?
- Нет. Было уже пару раз.
После смерти матери началось.
У нее как крышу сорвало,
она в разнос пошла. Клубы там,
подружки, пьянки, гулянки.
Но она же у меня
хорошая очень девчонка:
умница, добрая, ласковая, отличница,
красный диплом. Одна беда - красивая.
А все красивые в опасности. Да, все.
Столько швали к ним разной липнет.
- Игнат Григорьевич, я уверен,
что Вика найдется.
- Да?
- Вы зря так переживаете, правда.
- Ты прав. Прав, да. Давай тогда...
давай за наших дочек выпьем, да?
За наших красавиц.
Чтобы у них все хорошо было.
- Я, к сожалению, не могу,
я же обезболивающее выпил.
- Да? А, ну ладно, ты прав.
Мне тоже пора остановиться,
да, и взять себя в руки. Да.
- Витя! Куда она могла деться?
- Марго, ты просто перепутала место.
- Нет! Я точно помню,
что мы бросили ее здесь!
- Послушай, было темно, плохо видно,
ты была в шоке...
Я и сам-то точно не помню,
где мы ее оставили.
Марго, зачем ты туда поехала?!
Вдруг тебя кто-нибудь видел?
Ты знаешь, что первое правило,
в которое верят все следователи,
что убийца всегда возвращается
на место своего преступления?!
- Меня никто не видел! А если видел,
то никогда в жизни меня не узнает.
Уж поверь моему опыту в конспирации.
- Все равно это было безумие, Марго.
- Я знаю... Я знаю. Я не могла
туда не поехать.
Я постоянно о ней думаю. Я постоянно
о ней думаю. Я не могу больше!
- Все, все. Тихо, тихо.
Все, здесь подожди.
На, выпей.
Ты представляешь, я тоже
себя сегодня чуть не выдал.
Прохоров предложил
выпить за дочек, и...
- Пожалуйста... Пожалуйста,
давай во всем признаемся.
- Ада Андреевна? Ада Андреевна!
Ада Андреевна. Ада Андреевна!
- Да что ж такое-то!
Ну что ты орешь?
- Я думала, вы померли.
- С чего ради должна помереть?
- А чего вы тогда в темноте сидите?
- Я в засаде, глупая женщина.
- В какой еще засаде?
- Хочу поймать того,
кто в пустой комнате
играет на пианино.
- Ой, мамочки...
- Да ничего. Я его задержу.
Он у меня как миленький в тюрьму
сядет за хулиганство.
А знаешь что, возьми
вот эту вот кочергу для камина,
выключи свет и садись рядом со мной.
Только тихо! Мы его вместе завалим!
- Мама!
- Катерина!
- Мама!
- Ты куда?! Да что ж такое?
Ну что за нервы у людей никудышные!
- А у меня новость: от бабушки
снова сбежала сиделка.
- Это как раз не новость.
- Новость в другом.
Она решила позвать меня к себе
на каникулы.
- В качестве сиделки?
- Ну да.
Я-то точно не сбегу,
что бы она ни вытворяла.
- Ну... Что, мне кажется,
хорошая идея.
- Хорошая.
- Свежий воздух, плохой интернет.
- Нормальный. Там недавно
вышку воткнули.
- Тем более.
- А хочешь, я могу тебя
прямо сейчас отвезти?
- Мне кажется, что вы хотите
выпихнуть меня из дома.
- Ну что ты? Глупости не говори.
- Ладно. Я пойду собираться.
- Слушай, ну без Женьки нам будет
легче, согласись.
- Да, да. И еще. Я должна
продолжать петь в ресторане.
Если я вдруг исчезну,
это может вызвать подозрения.
- Согласен.
Скажи, а камеры там есть?
- Да.
- Всего доброго.
- До свидания.
- Проходите.
- Благодарю.
- А что это за член парламента?
- Сказал, что частный детектив.
Показал удостоверение, лицензию.
К Прохорову приходил.
- Направо. Налево. Вверх. Вниз.
Что ж вы, голубчик, правила дорожного
движения нарушаете? Нехорошо!
Пошевелите пальчиками.
А это как раз неплохо.
Впрочем, то, что вы были
слегка подшофе и не пристегнулись
ремнем безопасности, возможно,
спасло вам жизнь.
Вы вылетели в лобовое стекло
и приземлились на мягкий газон.
Боже мой, как же везет балбесам.
- Звук. - Что?
- Сделайте громче, пожалуйста.
- ...Пропала его дочь,
Виктория Прохорова. Мы просим всех,
кто обладает любой информацией,
позвонить нам в редакцию...
- Телефон! Срочно дайте мне телефон!
- Успокойтесь. С вашими травмами
вообще нельзя шевелиться.
- Мне нужно срочно позвонить!
У меня есть важная информация!
- Подождет ваша информация.
Или вы хотите осложнений?
- Срочно дайте мне телефон!
- Успокойтесь.
Иначе я скажу вколоть
вам снотворное.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Марго... Марго, нам конец.
Он нанял частного детектива.
- Так, Витя, успокойся, пожалуйста.
Ты понимаешь,
что частные детективы - это кто?
Это профнепригодные оперативники.
Они... их просто увольняют
из органов, понимаешь?
Они вообще ничего не умеют.
Они просто деньги дерут, слышишь?
- Я не хочу рисковать,
ты понимаешь это?
Так. Ты сказала, что в ресторане
есть камеры, да?
- Да, есть.
- На записях с камер видно,
с кем Вика была в ресторане,
понимаешь?
- Так, успокойся. Я... Я сейчас
что-то придумаю. Хорошо? Все, пока.
- Давай.
(Писк пожарной сигнализации.)
(Звуки рояля.)
- Я тоже рада видеть тебя, бабуля.
- Тсс. Ты это слышала?
- Что?
- Рояль. В комнате никого нет,
а он играет.
- Нет, не слышала.
- Значит, мне все-таки
надо сдаваться в психушку.
- Бабуля, если я не слышала рояль,
это не значит, что ты сумасшедшая.
Это значит, что я хорошо сплю.
- Спасибо, детка.
Я, если честно, устала сидеть
в засаде. Лучше уж полежу
с такими же чокнутыми, как я,
в одной палате.
- А давай я посижу.
- Господи, хоть один
нормальный человек в семье.
- Иди спать.
- Вот твой пост, детка.
- Спокойной ночи, бабуля.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Добрый вечер.
- Добрый.
- Разрешите представиться: бывший
оперуполномоченный уголовного розыска
капитан полиции
Соболев Марк Романович.
- Звучит впечатляюще.
- Сарказм засчитан.
Вы, разумеется, имеете полное право
не отвечать на мои вопросы,
и я даже никуда
не вызову вас повесткой.
Я частный детектив.
Но я буду вас подозревать.
- Да? И в чем же?
- Да хоть в чем. К примеру,
что вы скрываетесь от налогов,
поэтому выступаете в маске
и под псевдонимом.
- Хорошо, я отвечу на ваши вопросы.
Мне скрывать нечего.
- Благодарю вас.
Скажите, пожалуйста,
вы не видели в зале вот эту девушку?
- Когда я пою, я вообще
никого не вижу.
- Жаль.
- Да? А что с ней?
- Да ничего, просто отец беспокоится.
- Вы можете посмотреть видео с камер.
- Я пробовал. Но они
чудесным образом испарились
после ложной пожарной тревоги.
- Извините, мне нужно идти на сцену.
- Еще один вопрос можно?
- Да, конечно.
- Свидетели говорят, что с девушкой
был мужчина. - Угу.
- Высокий, стройный, лет
тридцати пяти, волосы прямые, русые.
- Никого не видела, никого не знаю.
Правда, мне по времени
выходить на сцену. Извините.
- Да. Да, извините. Всего доброго.
- До свидания.
- Две бутылки шампанского за третий
столик. За счет заведения, понял?
Марк Романович! Ну что, отшила?
- С особой жестокостью.
- Я вас предупреждал. Надо было
ей прослушку в гримерку засунуть.
- Вмешательство в частную жизнь,
вообще-то, преследуется по закону.
- Ну, тогда следите -
кустов возле входа сколько.
- Не мой метод.
- Тогда сочувствую вашим клиентам.
Поет: - Розы и ром.
Не давай мне обещаний,
Я цепляюсь за них слишком сильно.
Нет, я сегодня без признаний.
Под румянами, как снег,
моя кожа бледная.
Я волнуюсь, ведь знать тебя,
ждать тебя -
Беспрекословное
и деспотичное чувство.
- Ты точно все стерла?
- Да. Соболев ничего не нашел.
- А зачем ты вообще
скинула себе это на флешку?
- Вот для этого. Смотри. Вот.
- Ну, кто это?
- Это Егор Лис.
Это блогер, у него
больше миллиона подписчиков.
И он хочет разоблачить меня.
- Почему ты так уверена,
что он поехал за тобой?
- Я не знаю.
Но этого исключать нельзя.
- Хорошо. Если это блогер, как ты
говоришь, с миллионом подписчиков,
если бы он что-то правда видел,
об этом бы знал уже весь интернет.
Так, как его, еще раз?
- Егор Лис.
- Егор Лис?
Ух ты. Он не был в сети
с того самого вечера.
- Что это значит?
- Я откуда знаю?
- Ты понимаешь, что, если...
если Соболев доберется до Лиса,
он узнает, кто был с Викой
в тот вечер, и он узнает,
что я следила за вами...
- Марго, успокойся.
Неужели бы блогер с миллионом
подписчиков,
если бы он что-то такое узнал
прям интересное,
до сих пор бы не залил это в Сеть?
- Ты понимаешь... Ты понимаешь, Витя,
что он преследует меня
уже долгое время?
Среди подписчиков он держит интригу.
Он хочет сорвать с меня маску.
Он... он делает каждый...
из каждого моего шага шоу!
Ты думаешь, что он просто взял, сел
в машину и поехал спокойно домой?!
- Марго, я тебя прошу просто
не демонизировать этого Лиса.
Посмотри на него, ну, он же дурачок.
Разве не видно?
- Мне страшно. Мне очень страшно.
- Марго...
(Звуки рояля.)
- На, держи.
Давай ты ляжешь поспишь?
Давай, давай, ложись, отдыхай.
Отдыхай.
- Скажи, ты любил ее?
- Марго, давай сейчас не будем
об этом, ладно?
- Если бы ты любил ее, мне было бы
легче. Мне было бы не так страшно.
- Постарайся поспать.
- Доброе утро, детка.
Как спалось?
- Прости, бабуля.
Я, кажется, все проспала.
- Вот-вот.
- Марго?
Марго!
- Итак, план Б
с треском провалился.
- Ну прости. Я сама не знала,
что так произойдет.
- В твоем возрасте
я могла заснуть даже стоя.
- Но у меня есть план С.
- По-моему, мне проще
записаться к врачу.
- К врачу ты всегда успеешь.
- А это мысль, детка.
Хотя как специалист я всегда говорю:
"Не затягивайте".
Слушай, а дай-ка мне вишневой
наливочки из шкафа, кровь разогнать.
Так какой там у тебя план?
- Марго, подожди. Подожди.
Я прошу тебя, не надо этого делать.
- Я не могу больше! Я не могу!
Я устала, ты понимаешь?
Я устала врать, я устала бояться!
Я хочу сейчас к ним прийти
и все сказать, признаться во всем.
Я хочу сказать, что это была
просто сцена ревности, понимаешь,
что Вика... она была пьяная,
что она сама там упала, оступилась.
- Отлично, класс! А потом сама себя
за ноги оттащила в лес, да?
Прекрасное признание
ни в чем не повинных людей!
- Тела нет, тело не нашли -
значит, она что, жива.
- Тогда где она?
- Я не знаю!
Может быть, она там бродит по лесу,
она память потеряла.
- Марго, послушай, я сам лично
щупал ей пульс. Она мертва.
- Где она? Ты мне скажи просто,
где она!
- Я не знаю!
Блин, может быть, да,
в конце концов, ты права.
Она правда очнулась
и пошла по лесу, вышла на дорогу,
ее случайно кто-то сбил,
запаниковал и снова спрятал тело.
Я не знаю! Но идти в полицию нельзя.
- Это какой-то кошмар просто!
Это значит, ее дважды убили -
мы и кто-то еще!
Ты что, мне предлагаешь молчать?!
- Хорошо. Давай сделаем,
как ты предлагаешь:
пойдем и во всем признаемся.
- Пойдем.
- Да. В конце концов, подумаешь,
Женька уже большая:
год-два в интернате - ерунда.
И Прохоров меня не прикончит,
потому что я буду сидеть в тюрьме.
Пойдем.
Давай, давай, пойдем!
- Подожди. Подожди!
- Вы?
- Мы.
- А что вы здесь делаете?
- Он у меня такой растяпа,
он потерял паспорт, представляете!
А я его жена. Здрасте.
- Здрасте.
- А вы что здесь делаете?
- Я заскочил проведать друзей старых.
Я работал здесь раньше.
- А, понятно. А...
Черт.
- Что?
- Я вспомнил. Я его на работе,
наверное, оставил.
- Да ладно?!
- Да, я купил вчера чехол новый,
хотел поменять. Видимо, выложил, и...
- Мы просто так пришли?!
Ну ты дурик, а! Все, до свидания.
- До свидания. - До свидания.
- Ну вообще! Ну как так можно, а?!
- Проходи. Вот рояль,
про который я говорила.
Но нужно, чтобы было видно клавиши,
поэтому...
Я не знаю. Мне кажется...
- Я понял, понял.
- Либо там, либо там где-то. Вот.
Бабуля, это Давид.
- Бог ты мой!
- Добрый день.
- Он нам камеры поставит.
- Молодой человек,
может, чаю с вареньем?
- Спасибо большое, не откажусь.
Где у вас можно руки помыть?
- Я покажу.
- Ага.
- Бог ты мой...
Женя, возьми там в комоде полотенце!
Чистое, которое накрахмаленное!
Бог ты мой...
- Получается, записи с камер,
на которых могла быть Вика, -
исчезли. И вы так спокойно
мне об этом говорите?!
- Понимаете, это закрытый клуб.
Каждому посетителю гарантируется
конфиденциальность.
Значит, Вика не хотела,
чтобы кто-то знал,
что она поехала в это заведение.
- Она что, сама их удалила, что ли?
- Как минимум могла попросить сделать
это. Охрана же не признается.
Поэтому сказали, что записи пропали
из-за ложной пожарной тревоги.
- Глупости какие! Зачем ей это нужно?
- Хороший вопрос.
Скажите, а молодой человек
у вашей дочери был?
- Слушайте, если бы я знал это,
я бы вас не нанимал,
я бы сам с этим парнем разобрался!
- Понятно.
Скажите, а для чего вам нужен
этот хлам?
- Вы лучше работайте, мой дорогой,
и не суйте нос не в свое дело!
- Да, извините.
В соседнем кабинете у вас работает
высокий молодой мужчина. Это кто?
- Мой финансовый директор Виктор
Сергеевич, моя правая рука. А что?
- Нет, ничего. До свидания.
- Здравствуйте.
- Работаете, Маргарита Павловна?
- Да-да, работаю.
Вот решила хоть в каникулы как-то
эту бумажную канитель разгрести.
- То, что вы не явились
на юбилей директора, -
это чести вам не делает,
Маргарита Павловна.
Ваши слова пришлось петь
Салмаз Керимовне, нашей уборщице.
Что у нее с русским беда - это ладно,
но голос - это какой-то кошмар...
- Вы меня простите, пожалуйста,
Елена Сергеевна,
я не смогла вам позвонить.
У меня так голова разболелась.
Я не могла даже трубку взять
и вам позвонить.
- А что, у вас мигрени?
- Да-да, мигрени.
- Ой, это такая гадость!
Сейчас я вам таблетку дам,
мне доктор прописал.
Только это и помогает. Где же они?
Ой, все рассыпала.
(Сигнал сообщения.)
Ой, ну где же они?
Вот точно здесь были.
А, вот они!
Так...
- Извините. До свидания.
- Вам... вам же плохо.
Или не они?
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Витя...
- Марго,
послушай, я тут подумал... Может,
мы поедем куда-нибудь, отдохнем,
отвлечемся как-то?
- Ты серьезно?
- Ну да. А то этот Соболев ходит,
все разнюхивает.
Будет лучше, если мы на пару дней
пропадем. Что скажешь?
- Не получится.
- Почему?
- Ты не знаешь, где найти
двести тысяч долларов?
- Напиши ему, что он молодец.
И к тому же красавец.
Хотя нет, последнее не пиши.
Обойдется.
- А кому?
- Давиду.
- А с чего ты решила,
что я с Давидом переписываюсь?
- Детка, у тебя это на лбу написано.
Марго, глянь.
А что у мамы с лицом?
- Мама, что у тебя с лицом?
- А? Что? Что, Женя? Я задумалась.
- Они с папой в последнее время
очень задумчивые.
- Ссорятся?
- Наоборот.
Похожи на двух заговорщиков,
которые украли миллион долларов
и теперь прячутся от полиции.
- Как интересно!
- А я вам не мешаю, нет?
- Мешаешь, конечно.
Чего ты примчалась посреди недели?
- Мама, у тебя Женька!
- Черт, я, кажется, свою зажигалку
на рояле оставила.
- А давай я схожу.
- Нет. Пусть мама сходит.
- Да, мама, сходи ты. А то бабуля
без меня и минуты не может.
- Ты могла бы меньше курить.
- Ага, и физкультурой заниматься!
Шепотом: Давай.
- Что?
- Ну не тупи, детка.
- А!
- Класс! Чувствую себя
всевидящим оком.
Надо было напротив еще камеру
поставить, чтобы видеть.
- Эту же можно повернуть.
- О!
Тебе не кажется,
что она хочет застрелиться?
- Нет, она хочет позвонить.
- А кому? Почему не видно?
- Бабуля, кому - это уже
другой уровень, он нам не нужен.
- Твой Илон Маск
съел столько варенья,
что мог бы все сделать по высшему
классу - чтоб видеть собеседника.
- Ага, и мысли читать!
Не наглей, бабуля.
- Ты куда?!
- А? Мне нужно срочно уехать.
- Да зажигалку-то отдай!
- Да. Пока, мама. Пока, детка.
- Я говорю, она в последнее время
очень странная. И папа тоже.
- Ну, знаешь, мы с тобой тоже
не образец адекватности.
- Господи! Милый...
Мамочки... Ну, ты что? Ты... Витя.
Витя, Витенька... Давай!
- Ты презираешь меня, Марго, да?
- Не говори ерунду.
- Я даже покончить с собой
нормально не могу.
- Как ты мог, а? Как ты мог
такую глупость придумать?
Как ты мог меня оставить одну
в такой момент?
- Блин, какое же я ничтожество, а...
Я не знаю, где взять столько денег.
Единственное, чем я могу тебе помочь,
это сдохнуть.
- Прекрати эту истерику сейчас же.
- Марго, ты серьезно не понимаешь,
о чем я?
Если эта запись попадет в полицию,
то мы сядем как группа лиц
за убийство
по предварительному сговору.
А если я умру, то суд сжалится,
понимаешь?
Скажут: "Муж подлец, предатель".
Ты вообще можешь сказать, что это я
заставил тебя оттащить тело в лес,
а ты хотела во всем признаться.
Может быть, тебе даже условное дадут.
- Успокойся ты. Все будет хорошо.
Мы что-нибудь придумаем.
Деньги, которые я получала
в ресторане, я их не тратила.
У меня там скопилась приличная сумма.
Потом те деньги, которые мы
откладывали на образование Жени...
- Это все копейки.
- Я не знаю, у мамы, может,
есть какие-то сбережения.
Потом кредит можно взять,
у друзей занять.
- Марго, это все смешно,
что ты говоришь.
Ты, может, забыла,
какую сумму с нас требуют?
Двести тысяч долларов.
Это сумасшедшие деньги.
- Витя, а как лучше написать:
"Сколько у нас есть времени?"
или "Когда вам нужны деньги?"
- Пиши просто: "Какие сроки?"
- А вообще странно, почему сразу
нельзя было это уточнить.
Дилетант какой-то этот шантажист.
- Может, я какой-то нерв
себе перерезал?
Почему меня пальцы плохо слушаются?
- Вообще, знаешь, может быть,
это ребенок?
Да. Он просто начитался детективов
и играется сейчас.
Потому что текст очень наивный.
- Какая разница - ребенок,
не ребенок? Что это меняет?
Самое главное,
что видеозапись у него.
Если он отнесет ее в полицию -
нам конец.
Блин, да что у меня с рукой такое?
- Витя...
- А?
- Нормально у тебя все с рукой.
Это нервы просто.
- Не понял. Что это за художество?
- Игнат Григорьевич,
записи с камер ресторана пропали.
Пришлось действовать
не совсем стандартными методами.
- Не понял. Это в каком смысле?
- Искать свидетелей
и просить их описать человека,
с которым видели вашу дочь.
За стопроцентное сходство я,
конечно, не ручаюсь, но...
- А кто это рисовал?
- Я.
- Вы издеваетесь надо мной?!
Я кого себе нанял -
частного детектива или художника?!
- Так считайте, что вам повезло -
и того и другого.
- Имя, адрес этого человека.
И все. Только это мне нужно.
- Посмотрите внимательно.
Возможно, этот человек вам знаком.
Тогда с именем и адресом
проблем не будет.
- Я не знаю. Возможно,
кого-то он мне и напоминает.
Криминальная явно физиономия.
У вас же там есть в органах
база данных какая-то,
картотека преступная. Черт...
Черт, третьи сутки пошли!
Я с ума схожу,
я места себе не нахожу, а...
а вы занимаетесь
какими-то художествами.
Весьма недурно, должен признать.
Недурно.
- Я в Строгановку хотел поступать.
Отец не дал.
- Зря! Вам там самое место.
А знаете что? Вот вы мне скажите,
почему в городе у вас репутация
самого лучшего частного детектива?
- Потому что я лучший.
- Да? А что же вы с работы ушли?
- Комиссовали по состоянию здоровья.
У меня ранение.
- Простите.
- Да ничего страшного.
(Звуки рояля.)
- Ба, это что?
- То есть ты это тоже слышишь?
- Мамочки, ужас какой...
- Значит, я нормальная?
- Нет, это значит, что мы обе того.
- Спокойно. Без паники.
- А как он может играть, если крышка
закрыта и рядом никого нет?
- Не знаю.
- А ты говоришь - "спокойно"...
Поздравляю, мы обе сошли с ума.
- Так, подожди.
Надо просто в следующий раз открыть
крышку и посмотреть на клавиши.
- Ба, я боюсь.
- Я тоже.
Но надо же понять,
как это происходит.
- Ладно, давай попробуем.
(Телефонный звонок.)
Сейчас, секунду.
Так, бабуля...
Алло, Ян. Не-не, я не приеду.
Мы тут с бабушкой за городом,
привидение ловим.
- Детка, не позорь бабушку.
- Хорошо, хорошо.
Мы изучаем клиническую картину,
изучаем симптомы и ставим диагноз.
- Ну, это куда ни шло.
- Да кому-кому - привидению!
Все, давай, не поминай лихом.
Все, прости.
Бабуля, я ее закрывала.
- Ты уверена?
- Абсолютно.
- Женя, не нагнетай.
Это ветер. Поехали.
- Здравствуйте.
- Привет.
- Игнат Григорьевич, извините.
Здравствуйте. - Здрасте.
- Меня зовут Маргарита,
Маргарита Павловна.
Я жена Виктора Терехова.
- Что-то с Виктором Сергеевичем?
- Нет-нет, с ним все в порядке.
Только с его тещей...
Точнее, с моей мамой.
- Извините, я спешу очень.
Но я вас слушаю.
- Да, извините.
Вы знаете, она болеет давно у меня.
У нее рассеянный склероз,
и она много лет находится
на поддерживающей терапии. Вот.
И недавно я нашла клинику такую,
там делают альтернативное лечение,
и, вы знаете, она может встать
на ноги после этого лечения.
А Виктор, он бы никогда не смог вас
сам попросить, но он все отработает.
- Извините, ради бога, я очень спешу.
Честно говоря, я мало что понял
из вашего рассказа, но...
- Да, извините.
- Если хотите, поедем вместе со мной,
по дороге расскажете.
- Конечно. Спасибо большое.
- Садитесь в машину.
- Один черный кофе.
- Угу.
- Простите, что я обратилась к вам,
но...
Понимаете, Виктор, он бы... сам он
никогда не смог бы у вас попросить.
- Да перестаньте, не надо извиняться.
Все вы правильно делаете.
Если бы от меня зависела
жизнь близкого человека,
я бы на все что угодно пошел бы.
(Телефонный звонок.)
Извините.
Да, Марк Романович, слушаю вас.
- Забыл вам сказать,
Игнат Григорьевич.
В этом ресторане, откуда
Вика пропала, есть певица.
Такая вся из себя,
все от нее без ума. Грета.
Имя, конечно, ненастоящее.
И вообще она шифруется,
типа подогревает интерес к себе.
Так вот, мне кажется,
что она что-то скрывает.
- Понял, понял вас, Марк Романович.
- Вы понимаете, я не могу
ее толком допросить.
Но мне кажется, что она что-то видела
или что-то знает.
- А почему вы так думаете?
- Вы сами на нее посмотрите,
Игнат Григорьевич.
Там, конечно, закрытое заведение,
но я думаю, что у вас получится.
- Обязательно посмотрю,
Марк Романович. Спасибо.
Вы знаете, я каждый месяц перечисляю
деньги в один благотворительный фонд.
И мне кажется, будет справедливо,
если в этом месяце
я эти деньги переведу вашей маме.
- Спасибо. Спасибо вам огромное.
- Не за что.
- Ну, прямо картинка из зала суда.
- Ой!..
- Вы обещали рассказать про человека,
с которым встречалась Вика.
- Вика его скрывала.
- Да, он ей сказал:
"Не будем афишировать
наши отношения", - и все такое.
- Понятно. Уже что-то.
А как его звали, она говорила?
- Вика не называла его имени.
- Ну, может быть, она говорила,
чем он занимается, где работает?
- Это тайна, покрытая мраком.
- Подождите.
Она вроде говорила,
что он чем-то торгует.
- Чем?
- Чем-то таким высокотехнологичным.
- Прошу.
- Здорово!
- Ничего себе! Мне очень приятно.
- Маэстро, а может,
вы и меня изобразите?
- С удовольствием! Но только вам
придется интеллектуально потрудиться.
- Конечно, я готова. В каком
направлении будем думать?
- Я буду называть
высокотехнологичный товар,
а вы будете пытаться вспомнить,
чем торговал любовник Вики.
- Хорошо, я готова.
Приступайте, маэстро.
- Компьютерное оборудование.
- Точно нет.
- Автоматизированные системы
управления.
- Нет.
- У тебя получается лицо девушки,
которая постоянно говорит "нет".
- Действительно.
Давайте поменяем концепцию.
Вы просто кивните,
когда услышите правильный ответ.
- А, хорошо! Хорошо.
- К примеру, система "умный дом"?
- Нет! Ой, извините.
Нервный тик уже какой-то.
А подождите. Тик, нервный...
Врачи, диагноз... Я вспомнила!
- Спокойно. Спокойно, спокойно.
Я ведь только нащупал ваш образ.
- Ты что натворила, Марго, а?!
- Витя, это был самый простой
и самый реальный способ
быстро найти деньги.
- Самый простой и самый реальный
способ? Ты знаешь, что он сделал?
- Что?
- Попросил счет клиники,
куда он может перечислить деньги
для лечения Ады Андреевны.
Да! Он такой умный и благородный.
А ты чего думала?
Ты думала, он мне чемодан налички
выдаст?
- Какая я дура. Господи...
Прости меня, пожалуйста.
- Марго, я только одного не понимаю:
почему ты не посоветовалась со мной?
- Тебе напомнить, что ты пытался
с собой сделать?
Ты даже не представляешь,
как это страшно,
когда любимый человек пытается
покончить с собой!
- Прости меня. Прости.
Ну что, теперь нам остается
только придумать,
как стать экспериментальной клиникой.
- Что же делать, Витя?
Ты понимаешь, что шантажист
не собирается долго ждать?
- Твою мать.
Марго, сколько стоит эта квартира?
- Я не знаю, я никогда не думала
ее продавать.
- Может, мы подумаем об этом?
По-моему, это единственный способ,
где достать эти деньги.
Поет: - Свет остановит время,
бесконечность разольется здесь,
как вода.
Я никогда не знала, что можно хотеть
кого-то так же, как я тебя.
С утра, лето, нежно-кремовая кожа.
Мы так непохожи.
Я никогда не буду больше прежней.
Ты как слово "нежность".
(Напевает.)
- Браво!
- Дамы и господа,
на сегодня все, мои дорогие.
Люблю вас.
- А что значит - все?
- Я не могу сегодня больше работать.
- Никто не может, милая моя.
Такие перепады погоды, а!
А если взять себя в руки?
Я вам за что плачу?
За ваше волшебное "я вас люблю"?
- Семен Васильевич,
вы тоже не выполняете условия
нашего контракта.
- Интересно, какие?
- Я согласилась здесь петь
только при условии,
что это закрытое заведение
и здесь нет случайных людей с улицы.
- Да где вы видели людей с улицы?
- А мужчина в первом ряду -
как он здесь оказался?
- Ну, если там и был какой-то
мужчина, то он свой. Клянусь вам!
Ну, просто его кто-то пригласил.
Из своих.
Друзья друзей - наши друзья.
- Может быть, он вам просто заплатил,
чтобы стать своим?
- А вы его знаете?
- Нет, конечно.
- Тогда что вы переживаете? Вы никого
не знаете, вас никто не знает.
Кругом сплошное инкогнито.
Что вы так переживаете?
- У меня от вас просто вот голова
разболелась.
- Тогда вы уволены! За прогул!
- Люблю вас!
- Она еще издевается.
- Добрый вечер.
- Вы кто?
- Меня зовут Игнат Прохоров.
Я отец Вики.
- Какой еще Вики?
- Вика - это девушка, которая пропала
после посещения вашего ресторана.
- А я тут при чем?
- Вот. Может быть, вы видели ее?
- Нет, я уже говорила,
что, когда я стою на сцене,
меня ослепляют софиты,
и я ничего и никого не вижу.
Я говорила это вашему детективу.
- Да, я тоже говорил с ним,
и он сказал, что почему-то пропали
все записи с камер видеонаблюдения.
Вам это не кажется странным?
- Нет, не кажется.
Такое иногда случается. Люди просят
охранников удалить запись,
потому что у нас закрытое заведение
и они не хотят светиться.
- Извините меня за назойливость,
но, может быть,
вы видели вот этого человека?
- Что это такое?
- Детектив, которого я нанял,
оказался немного художником,
и вот по описаниям свидетелей
он нарисовал портрет спутника
моей дочери.
- То есть вы хотите, чтобы я
по этому рисунку узнала человека, да?
Извините, нервы.
- А вы не могли бы снять маску?
- Нет, не могла бы.
- Почему? Здесь, кроме меня,
никого нет.
Ваш сценический образ не пострадает.
- Извините, вы не могли бы уйти?
А не то я позову охрану.
- Почему-то ваш голос
мне очень знаком.
- Охрана!
- Извините.
- Марго. Марго!
Привет. А я не слышал, как ты пришла.
- Извини, я здесь заснула.
- Это чего такое?
- Это ты.
- В смысле - я?
- А вот так.
Ко мне приходил Прохоров.
И принес этот портрет,
который нарисовал сыщик.
Очки спасают, но все же.
- Прохоров приходил к тебе
в ресторан прямо, что ли?
- Да. И он мог меня узнать.
- Черт.
- Что нам делать?
- Не знаю.
Так... Давай не будем паниковать
раньше времени.
Кстати, я посмотрел: квартиры такие
пользуются большим спросом.
Денег хватит как раз,
чтобы откупиться.
Я сделаю фотографии хорошие, и...
все будет отлично.
- Игнат Григорьевич! Доброе утро.
- Здрасте.
- Ой...
Есть очень важная информация.
- Я вижу, вы времени зря не теряете.
- Игнат Григорьевич,
я так контакт устанавливаю.
- Викины подружки?
- Да. Узнали?
- Конечно.
- Я рад. Это значит,
у меня получается внешнее сходство.
- Марк Романович,
я же вас сам к ним откомандировал.
- Да, но важную информацию я добыл
именно с помощью рисунков.
Вы даже себе не представляете,
на что способна женщина,
когда на нее смотрит художник.
- Я уже боюсь спросить,
на что же она способна.
- На озарение!
- А можно без прелюдий?
- Простите.
Так вот, мой художественный замысел
позволил мне узнать
очень важную информацию:
любовник Вики торгует медтехникой.
- Вы ничего не путаете?
- Нет.
- Но я же в городе практически
монополист на рынке медтехники.
У меня конкурентов вовсе нет.
- Это значит,
что с вероятностью 99,9 процентов
он работает у вас.
- Я даже представить не могу,
кто это может быть.
- Кто угодно может слететь с катушек.
Даже те, про кого совсем
не подумаешь.
- Марк Романович,
обязательно узнайте его имя.
- Я работаю над этим вопросом.
- И еще... Эта певица из ресторана.
Она как-то очень странно себя ведет.
Нервничает, врет.
Просто узнайте ее настоящее имя.
Это очень важно.
- Да, я как раз собираюсь заняться
этим вопросом прямо сейчас.
- Удачи.
- Всего доброго.
- Да-а... Куда-то пропала
наша нечистая сила.
- Не называй это, пожалуйста,
нечистой силой.
- Приведением нельзя,
нечистой силой тоже.
Как прикажете обозначать
это аномальное явление?
- Вот! Аномальное явление.
Очень хорошо. Почти по-научному.
- Спугнули мы его, бабуля.
Открытая крышка ему не нравится.
- Неужели можно жить спокойно?
- Посмотрим.
- Так надоело прислушиваться
по ночам.
- А поехали к нам? Я тебе наконец
свою комнату покажу.
Отоспишься по-человечески.
- Я?
В квартиру этого предателя?!
Да ни за что!
Боже мой, какая нора!
Бедный ребенок, как ты там живешь?
Там же воздуха совсем нет.
- Мне хватает.
- Какие низкие потолки.
А это что за амбразуры? Неужели окна?
- Мамочка, а почему ты не позвонила
и не предупредила, что приедешь?
- Я не собиралась сюда приезжать.
Меня привезли силой.
Или ты думаешь, в моем состоянии
я могу сопротивляться?
- Еще как может!
Она цеплялась за все косяки.
- А что, всего три комнаты?
- Мам, ты прекрасно знаешь, что три.
- А покажи-ка мне кухню, детка.
- Здрасте, Ада Андреевна.
- А фотографии зачем?
- А Марго не сказала разве?
- Нет.
- Так мы... Мама, Женя, ну...
Мы решили продать эту квартиру.
- Да. Знаете, надоел центр.
Шумно, грязно.
- Да, мы пока снимем
какую-то двушку на окраине,
а там уже посмотрим.
- Какая двушка? Что значит
"на окраине"? Вы вообще в своем уме?!
- Мам, а меня кто-нибудь спрашивал?
У меня тут все: друзья, школа!
- Женя, друзей можно найти новых.
А школы... Там тоже есть школы.
Что такого?
Ада Андреевна, что вы себе
позволяете, в конце концов?
- Давно хотела это сделать.
Повода не было.
- В общем, так. Мы эту квартиру
продаем! И это не обсуждается, все!
- Да? Память о родном отце
вот так просто продать?
- Мам, ну что вот ты начинаешь опять?
- Так, Женя, поехали отсюда!
Ноги моей здесь больше не будет!
- И моей.
- Мам! Мама! Ты сама всегда говорила
продать эту квартиру!
- А если бы я тебе сказала прыгнуть
с моста, ты бы прыгнула?!
Женя, скорость прибавь!
Давай вот это... мои вещи, давай.
И сумку не забудь.
Все, открывай дверь.
Дверью хлопни погромче!
- Вот это скандалище.
- Не надо было им говорить.
- Ой... Все взрослые люди,
попереживают, попсихуют и перестанут.
- Мы можем продавать ее год,
а деньги нужны сейчас.
- Я уже нашел покупателя.
Если мы оставляем тут всю технику
и всю мебель, денег как раз хватает.
Завтра можно оформлять сделку.
- Так быстро?
- Я хороший продажник. Ты забыла?
- Слушайте, ну не знаю я, кто она!
Понятия не имею.
Да я, если честно, устал уже
от этого вопроса.
- А кто-то еще про нее спрашивал?
- Да все подряд. Постоянно!
На днях один сумасшедший тип
набросился на меня.
Чуть не прибил, пока я не пустил его
к ней в гримерку.
- А когда это было?
- Тогда...
Ну да, тогда, когда Грета первый раз
сорвала выступление.
Бросила микрофон и умчалась.
А! Крикнула это свое фирменное
"люблю вас".
Кстати, рекомендую.
Во всех ситуациях помогает.
- Внешность этого парня
описать сможете?
- Ну да. Среднего роста,
смуглый, светлые волосы.
Скорее всего, крашеные.
- Сейчас.
Давайте начнем с овала лица.
- В смысле?
- Вы будете описывать, я буду
зарисовывать. Начнем мы с овала лица.
- Так у меня его фотография есть.
Я щелкнул на всякий случай.
Уж больно оборзевшее существо.
Так что мало ли.
- А это кто?
- Это тип, который в тот день
помчался за Гретой, когда она
убежала, прервав свое выступление.
Предположительно, он вышел
сразу после того,
как Вика со своим спутником
покинула ресторан.
- Почему не портрет?
- Потому что администратор
его сфотографировал
по причине его крайней навязчивости.
- Да, не повезло вам, Марк Романович.
- Спутник вашей дочери...
Кстати, где его портрет?
- А Грета порвала его в клочья.
- Значит, она что-то знает.
Так вот, спутник вашей дочери
по нашей базе не числился,
не привлекался и не замечен.
А у этого типа постоянные штрафы
за превышение скорости.
- Ну и что?! Вика где?!
- Игнат Григорьевич, я работаю
над этим вопросом, вы же видите.
- Да, я вижу, что ты работаешь
над этим вопросом!
Занимаешься любимым хобби!
Портреты рисуешь!
Может, тебе на набережной сесть?
В зеленом берете,
воротнике с бантиком?
- Как скажете.
- Всего хорошего!
Оператор сотовой сети:
"Аппарат абонента выключен..."
- Это Егор Лис, известный блогер.
Он тоже пропал.
Ни одного поста с того самого дня,
как исчезла Вика.
- Странно. Я все-таки того мужика
где-то видел.
- А... Которого в клочья?
- Ну да.
Вот бы еще раз взглянуть на него.
- Не вопрос.
Сейчас набросаю по памяти.
- Жалко, конечно. Такие родные места.
Женька здесь выросла.
- Витя...
- А?
Чего?
- А если он снова попросит денег?
Шантажисты на этом
не останавливаются.
- Ой, ты кино насмотрелась.
В жизни они жалкие и трусливые.
Бегут с деньгами,
пока их не вычислили.
- Ты понимаешь, что мы на такую
квартиру никогда не заработаем?
- Зато Женька не будет проходить
школу жизни в интернате.
Марго... я все понимаю.
Мне тоже трудно, правда.
Но нам нельзя отступать. Понимаешь?
- Не, не могу вспомнить, кто это.
Черт!
Знаешь что? Сходи завтра
к Терехову Виктору Сергеевичу -
это мой зам по финансовой части, -
он в этом бизнесе
всех как облупленных знает.
Может, он поймет, кто это.
- Маргарита Павловна!
- Да? - Подождите.
Там какой-то интересный мужчина
вас спрашивает по очень важному делу.
- Что? Где?
- Я его отвела в кабинет географии.
- Спасибо.
- Угу.
- Вы?
- Проходите, присаживайтесь.
- Куда?
- В самом деле - куда?
Присесть некуда.
Где хотите, там и садитесь.
- А что вы на меня так смотрите?
- Скажите, у вас так бывает -
вот видишь человека,
и он очень сильно напоминает другого?
- Нет... Конечно бывает.
Да, бывает, довольно часто.
Вы об этом со мной хотели поговорить?
- Нет, конечно. Я про Виктора.
- А что такое? Что с Виктором?
- Он уперся как баран:
не дает мне реквизиты клиники,
где вы собираетесь маму лечить.
Но вы скажите ему,
что ничего он мне должен не будет:
я эти деньги спишу
на благотворительность.
Ну, если он такой щепетильный, то...
Может расплатиться со мной усердием,
хорошей работой. А еще лучше:
может быть, вы знаете счет клиники?
Дайте мне его,
я все сделаю очень быстро.
- Нет, я не могу.
- Почему?
- А что, разве он вам
ничего не сказал?
- Нет, ничего.
- Понимаете,
в этой клинике сплошные шарлатаны!
Посмотрели в интернете отзывы - и...
Там деньги дерут -
результатов никаких нет.
Так что поэтому он не дает вам
номер счета.
- Ой, а вы не могли бы повторить
вот этот жест?
- Что? Как?
- Ну вы только что сделали
правой рукой вот...
- У меня урок, извините.
- А завуч сказала,
что в школе каникулы.
- Какое интересное лицо!
- Что?
- Я говорю, у вас лицо, как с картин
испанских художников 18-го века.
- Вы кто?
- Вы можете, конечно,
не отвечать на мои вопросы,
но тогда я буду вас подозревать.
- В чем?
- В организации похищения
дочери Прохорова.
А может быть, даже в ее убийстве.
- При чем здесь я?! Я...
- Тихо-тихо-тихо...
- Так, что здесь происходит?
Вы кто?
- Извините, ошибся дверью.
- Удивительный вы человек. Я ж просил
вас не двигаться. Не двигаться.
- Я хотел ему кое-что показать.
Догоните его, пожалуйста.
У меня есть важная информация.
- Так что, значит, в среду
подписываем договор?
- Угу.
- Счастливо!
- Ириша, это в бухгалтерию
отнесите, пожалуйста.
- Угу, хорошо.
- Виктор Сергеевич!
Это никуда не годится.
- Вы о чем?
- О чем? Я о вашей теще.
Ну ладно, какие-то шарлатаны
хотели вас обдурить.
Но это не значит, что
член вашей семьи должен оставаться
без медицинской помощи.
- Шарлатаны?
- Ваша жена мне все рассказала.
- А, вы про это.
- Я не понимаю:
вы так легкомысленно себя ведете -
прохаживаетесь,
ничего не предпринимаете.
- Ну а что тут поделаешь?
- Как что?
Для начала нужно обратиться
в прокуратуру, написать заявление
на эту экспериментальную клинику,
собрать свидетелей.
И потом, историю болезни вашей тещи -
как можно скорее ко мне на стол.
- Зачем?
- Хороший вопрос, Виктор Сергеевич.
Вы что, не в курсе, что у меня
обширные связи в медицинских кругах?
Я имею доступ к новейшим технологиям.
- Но там...
- Слушайте, не ведите себя
как маленький.
Не волнуйтесь, вам это ничего
не будет стоить. Выполняйте.
Или я вас уволю к чертовой матери.
- Уважаемый! Простите,
это вы детектив?
- Да.
- Мой больной, к которому
вы приходили, просил передать,
что вы можете взять запись
с его регистратора.
Там видно, с кем уехала девушка,
которая пропала.
Я, правда, думаю, что регистратор
вряд ли цел, судя по травмам.
И еще: все-таки свинство проникать
в палату в неурочное время.
- Да, абсолютно с вами согласен.
- Могли бы подойти ко мне, попросить.
Впрочем, я вас
все равно бы не пустил.
- Извините.
- Всего доброго.
- Ты рехнулся совсем?
Что, без моей истории болезни
квартира не продается?
Или ты решил оттяпать мою пенсию
по инвалидности?
- Ада Андреевна, нет. Я просто хочу
вам помочь. Точнее, даже не я, а...
- Кто б сомневался, что не ты!
- Мой шеф хочет показать ваши анализы
очень хорошему специалисту.
- А он в курсе, что лучший специалист
в этом городе - я?
- Видимо, нет.
- Ему кролик для опытов понадобился,
что ли?
- Нет, он просто хочет вам помочь.
У него доброе сердце.
Причем доброе настолько,
что он грозится меня уволить,
если я не покажу ему вашу карту.
- Отлично! Наконец-то
ты у меня на крючке.
- Спасибо вам, Ада Андреевна.
Я всегда знал,
что в трудную минуту
вы меня поддержите.
- Мерзавец.
На тебе. Выслужись, паразит.
(Звуки рояля.)
Женя!
Ты слышала?
Женя!
(Звук входящего электронного письма.)
- Да неужели!
(Стук в дверь.)
Да?
- Добрый день.
- Добрый.
- Виктор Сергеевич, вам не кажется,
что нам пора поговорить?
- Хорошо, давайте поговорим. О чем?
- Соболев Марк Романович.
- Да, я в курсе.
- В принципе, вы можете не отвечать
на мои вопросы,
но тогда я буду вас...
- Спрашивайте уже.
- Скажите, пожалуйста,
у кого из сотрудников вашей компании
мог быть роман с дочерью Прохорова?
- Да ни у кого. У всех семьи,
дети и хорошая репутация,
которой они, кстати, очень дорожат.
- Понятно.
Скажите, этот человек
вам не знаком?
- Вы издеваетесь надо мной сейчас?
Что вы показываете мне какой-то шарж?
Он похож на всех,
на меня в том числе.
- Вы не помнИте, пожалуйста.
А то я измучился его восстанавливать
по памяти. Вы же понимаете:
это не фотография,
поэтому лицо каждый раз
получается немного другим.
- Прекрасно понимаю. Скажите,
у вас все? А то я очень спешу.
- Да.
- Прекрасно.
- Всего доброго!
- И вам.
(Телефонный звонок.)
- Да, мама?
Что? Как? Как она сбежала?
- Подростковый бунт. Поздравляю!
"Передай родителям:
раз им нет до меня никакого дела,
я ухожу от них. Насовсем.
И пусть не ищут меня".
- Мамочка, ну я не знаю...
Ну звони в полицию тогда!
Нет, подожди! В полицию не надо.
Так, мама, я не знаю, что делать.
Я тебе перезвоню, хорошо?
- Марго, я дома.
- Ты заявил в полицию?
- Да, заявил. Только что оттуда.
- Так, и что? Что они сказали?
Когда ее найдут? Ее быстро найдут?
- Марго, успокойся.
Лучше бы все-таки, конечно,
подождать немного:
в нашем положении не стоит привлекать
к себе внимание. Но уж как есть.
- Что значит "подождать"?
Как я могу подождать?
Ты понимаешь,
что ее уже три часа нет в Сети?
Я обзвонила всех ее подруг:
никто не знает, где она.
А что она с собой может сделать,
не знаю.
- Марго, не нагнетай, пожалуйста.
- "Не нагнетай", ага!
Она подросток - ты это понимаешь?
Она подумала,
что она никому не нужна
и нам на нее плевать!
Что делают обычно подростки?
Они прыгают с крыши.
- Или ждут, пока их найдут, кинутся
в ноги и выполнят все их условия.
Марго, давай не будем паниковать
раньше времени, я прошу тебя.
(Длинные гудки в телефоне.)
- Я не могу. У меня не получается.
- Я тоже не могу, если честно.
Еще этот ищейка Соболев,
кажется, подозревает меня.
- Он тебе сам об этом сказал?
- Нет, конечно.
Просто путается
под ногами и намекает,
что мне якобы должно быть
хорошо известно,
с кем Вика крутила роман.
Представляешь?
- Господи, как мне страшно, Витя!
Мне очень страшно.
Мы сами загоняем себя в капкан.
- Марго, из доказательств
есть только видеозапись.
Вот если она попадет в полицию
или к Прохорову - тогда нам конец.
- Мы же не преступники.
Ну не преступники же мы!
Ну не знаю, мы просто ошиблись.
Мы оступились. Мы наделали глупостей.
Любой суд это учтет!
- Конечно учтет. Конечно.
Как отягчающее обстоятельство
или особую жестокость.
- Вообще, мама права: мы не должны
продавать эту квартиру. Не должны!
- Опять.
- Это как признание своей вины,
понимаешь?
Это просто предательство
по отношению к Женьке.
Она ничего не понимает:
что происходит,
почему мы ей ничего не говорим.
Она не понимает,
почему мы с ней не посоветовались.
Я не могу, я просто не могу!
С каждым шагом мы зарываемся
все глубже и глубже!
- Марго, ты думаешь, мне легче,
что ли? Хватит уже!
Да я Женьке
в глаза смотреть не могу.
Хорошо, давай я сяду в тюрьму? Давай,
ты же это хочешь, чтоб мы сделали.
Давай сделаем так.
- Прекрати. Ну прекрати.
- Ну а что?
- Ну нет, конечно. Какая тюрьма?
О чем ты говоришь?
- А что тогда?
- Нет. Я не знаю.
Мы что-то придумаем. - Что?
- Я не знаю что. Сама рот заткну
этому шантажисту, и все. - Как?
- Не знаю как.
Я, кажется, поняла, как сделать так,
чтобы этот Соболев от тебя отстал.
- Ну?
- Надо поручить ему поиски Жени.
- Марго, я был в полиции. Они уже
ее ищут. Я тебе сказал об этом.
- Ну и что! Ты понимаешь,
что у Соболева там много связей?
Он попросит их -
они начнут искать ее быстрее.
Если ты сейчас позвонишь ему
и попросишь помощи, он просто поймет,
что ты ни в чем не виноват. Послушай,
он найдет каких-нибудь волонтеров...
я не знаю, как их там называют.
- Блин! Я чувствую себя мухой,
которая должна сесть на мухобойку.
- Позвони прямо сейчас.
- Хорошо.
Алло, Игнат Григорьевич,
здравствуйте.
Скажите, пожалуйста,
можем мы воспользоваться
услугами вашего детектива?
Дочка пропала.
- Так, затаилась.
А мы вот так сделаем.
И тут ничего.
Да что ж такое-то?
Яна, скажи своей подруге,
чтобы куртку надела! Холодно!
- Пожалуйста. Приятного аппетита!
- Спасибо, Настенька.
Черт, ну надо ж такое!
Дружище! Пробей номер такси,
очень нужно.
- Как интересно! Никогда не видела
детектива живьем.
И сколько я вам должна?
- Ну что вы! Нисколько.
Ой, простите.
- То есть вы просто так приехали
ко мне среди ночи искать мою внучку?
- Ну почему же? Я знаю,
что такое терять своих близких -
за десять лет работы в полиции
насмотрелся.
- То есть вы прилетели сюда
по зову сердца?
- Нет. Прохоров за все платит.
- Вот, Прохоров.
Теперь я вижу, что вы нормальный,
деловой человек,
а не какой-то проходимец. Прошу.
- Благодарю.
- Десять лет в полиции, говорите?
- Да. Я и сейчас подрабатываю.
Консультантом. Внештатно.
- Я вам по секрету скажу,
что Женька прячется у одной подруги.
Это я сама вычислила.
- Да вы что! Родителям позвонили?
- Понимаете, я боюсь, что девочке,
которая ее прячет, влетит.
А я этого не хочу.
Поэтому просто жду,
когда Женька сама вернется.
Бунт, конечно, дело хорошее,
но других подставлять нехорошо.
- А почему она взбунтовалась?
- Родители продают квартиру.
А у нее в этой школе
ну просто невозможный Давид!
И хорошие подруги. Сами понимаете.
- Понимаю, понимаю.
- Да вы не волнуйтесь,
я родителям сама позвоню.
А вот для вас у меня будет задачка
поинтереснее.
- Заинтриговали, Ада Андреевна.
(На видеозаписи: звучит рояль.)
Что это?
(Звуки рояля.)
- Это я вас хочу спросить, что это.
Вам Прохоров за все платит -
вот вы и ответьте.
- Хм!
(Вскрикивает.)
- Это я, бабуля.
- Господи, ты же знаешь:
в этом доме нельзя так шутить.
Я же постоянно на взводе!
Ну что, ты решила взять голову в руки
и вернулась?
- Ты меня все равно нашла. Я решила:
помогу тебе с роялем и опять сбегу.
- А у меня уже есть помощник!
- Кто?
- Марк Романович, частный детектив.
Родители наняли его искать тебя,
а я его перевербовала. Теперь он ищет
того, кто играет на рояле.
Он всю ночь в засаде сидел.
- Ничего себе! Вот это новости.
- А ты что думала?
Что тебя не будут искать?
- Я думала, родители передумают
продавать квартиру.
- Да, я тоже не знаю,
что за муха их укусила.
- Ты кому звонишь?
- Маме, конечно.
- Да бабуля!
- Да не бабулькай!
- Постарайтесь вспомнить: в этот день
вы работали возле клуба "Фламинго".
- Ну да, помню тот вечер.
Клиента ждал,
а тут прибежала какая-то артистка -
ну, вся из себя...
Ну как с карнавала - в маске.
Сунула такие деньги, что я...
В общем, отменил заказ, и поехали
мы за какой-то машиной, каршеринг.
А там пара была.
Ну, судя по всему, любовники.
- Что она вам говорила?
- "Быстрее".
Она боялась отстать. Мужик ей,
похоже, изменил, вот она и бесилась.
- И где она вышла?
- На стоянке - недалеко
от поселка Парус.
Ну там, где каршеринг
этот припарковался.
- Скажите, можно посмотреть
видео с вашего регистратора?
- Да ради бога. Только все видео
уже раза три перезаписалось.
Я ж запись не сохранял.
- Скажите, этот мужчина
был в машине каршеринга?
- Вроде он.
Только у вас солидный такой,
а тот - парень молодой.
И очков на нем не было.
- Так?
- Так больше похож.
Ну конечно, вроде он. Ну точно он!
А что он натворил-то?
- Пока неясно.
Спасибо.
- Да не за что.
- Ну, решил человек продать квартиру.
Что тут такого?
- Так не просто продает,
а обратите внимание - продает срочно
и немного ниже рыночной стоимости.
- Ну и что? Ну, немного.
Может, у человека есть деньги,
он решил добавить
и купить дом за городом.
Я не знаю.
Ну или просто приспичило человеку.
- Так приспичило,
что дочь родную не пожалел.
Нет, Игнат Григорьевич,
такие вопросы,
как продажа квартиры и покупка дома,
решаются на семейном совете.
А не с пометкой "срочно"
и конфликтом с ребенком.
- Марк Романович,
вы на что намекаете?
- Я не намекаю, я прямо говорю вам:
Терехов - мутный тип.
Юлит, нервничает,
уходит от разговора.
Как давно он стал вашим замом?
- Недавно.
И, знаете, вполне заслуженно,
я им очень доволен.
С тех пор, как я стал прислушиваться
к его советам,
наши продажи
выросли в два с половиной раза.
Вы что, думаете...
- Посмотрите внимательно.
Таксист, который вез певицу
из ресторана,
утверждает, что спутник вашей дочери
выглядел именно так.
- Не может быть.
- А еще он утверждает,
что певица следила за этой парочкой.
(Телефонный звонок.)
- Алло, слушаю.
- Что случилось?
- Вику нашли.
Просят тело опознать.
(Щелчки фотокамеры.)
- Здрасте.
- Здрасте.
Ну как вам лежится здесь,
господин шантажист?
Нормально отдыхается?
Совесть не мучает, нет?
- Какой шантаж? О чем вы говорите?
- Это не я.
- Это ты.
Это ты, потому что ты единственный
хотел узнать настоящее имя Греты.
Ты единственный, кто поехал тогда
за ней, когда она сбежала со сцены.
Немедленно удали вот это видео,
иначе я в полицию донесу на тебя,
что это ты похитил мою дочь!
- Это не мой почерк.
Точнее, не мой стиль и не мои методы.
Ну хорошо, зайдите на сайт ГИБДД.
- Зачем?
- Зайдите.
Зашли?
Ну а теперь в сводке происшествий
найдите число,
которое вас интересует. Читайте.
Ну а теперь включите дедукцию.
Мог я что-то снять на видео,
если в этот момент
уже попал в аварию?
- Простите.
- Да ничего, бывает.
- Простите, пожалуйста, еще раз.
(Щелчки фотокамеры.)
- Здравствуйте.
- Кто-то проломил жертве голову,
а потом попытался сжечь тело.
Оно сильно обезображено.
- Вы готовы?
- Да.
- Витя!
- А?
- Женька нашлась!
Мама только что звонила.
- Здравствуйте.
- А соседи тут как,
тишины не требуют?
- Нет, те, которые снизу -
они переехали за границу,
там никто не живет.
А сверху - там глухонемой, так что...
- Зашибись.
- Ремонт свежий,
только недавно сделали.
- Да мне пофиг,
я все равно все переделаю.
Стены перекрашу, потолок задрапирую.
Здесь ванну поставлю,
тут кровать подвесную.
Караоке пусть там остается.
А здесь витрину!
У меня потрясающая коллекция трофеев:
головы кабанов, лосей, тигра!
Здесь шкуру медвежью брошу.
Сам застрелил! С одного выстрела!
- Круто. - Вы знаете,
эта квартира не продается.
- В смысле?
- Да нет, моя жена просто шутит.
Ты чего, Марго?
- Я не шучу. Квартира не продается.
- Подождите... Вы нормальные?
Я все распланировал!
- Ну, распланируете
в каком-то другом месте.
Перестань, я сказала!
Просто, понимаете,
у меня муж ошибся. Бывает.
- Я понял. Вы придурки.
Передумаете - звоните!
- Извините. Хорошо.
До свидания.
- Марго, это что сейчас было?
Ты что творишь вообще, а?!
- Успокойся. Успокойся и подумай.
Тебе не кажется странным,
что эсэмэски приходят только мне,
а не тебе? А вдруг этот шантажист -
это кто-то из нашего ближнего круга?
- Какая разница? Главная задача -
заткнуть шантажиста, вот и все!
- Мы его можем заткнуть,
только вычислив, кто это!
А так мы будем платить ему всю жизнь!
- В общем, так, еще раз:
я лучше всю жизнь буду платить,
чем сяду в тюрьму
и оставлю Женьку сиротой!
Тебе ясно это?!
Если ты хочешь по-другому -
встретимся через пятнадцать лет.
- Ваш кофе.
- Спасибо.
- Чего, здесь?
Ну как, вы подумали? Что решили?
- Виктор Сергеевич, вы уверены,
что вам нужен именно наш завод?
Мы с вами давно работаем,
и вы же знаете положение наших дел.
- Да, я уверен. Единственное,
о чем я хотел бы вас попросить...
(Телефонный звонок.)
Сейчас, простите.
...Это немного повременить
с оформлением сделки.
- Конечно. Сколько вам будет угодно.
Тем более, кроме вас,
желающих на эту рухлядь нет.
(Телефонный звонок.)
- Да. Спасибо большое.
Буквально пара дней,
и мы решим этот вопрос.
(Длинные гудки.)
Автоответчик:
"Вас приветствует автоответчик..."
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Ты ничего не хочешь мне сказать?
- Извини. Хотел побыть один.
- Целую ночь? До утра?
- Прости.
Марго, я сейчас
не могу разговаривать.
Прохоров попал в больницу, я встал
у руля. Не знаю, за что хвататься.
- Как? А что с ним?
- Если честно, не в курсе.
Секретарь сказала,
что он ездил на опознание.
- В смысле? Что, тело нашли?
И ты мне сейчас так спокойно
об этом говоришь?
- А что мне было делать? Ты мне
выбора не оставила. Будь что будет.
- Витя, я больше не могу,
мы должны признаться!
- Блин... - Ты понимаешь,
что мы виноваты только в том,
что мы сильно испугались? Любой бы
на нашем месте сделал бы то же самое.
- Вот именно поэтому
я и не ночевал дома.
Потому что ты слышишь только себя,
Марго!
(Стук в дверь.)
- Разрешите, Виктор Сергеевич?
- Прости, я не могу сейчас
разговаривать, ко мне пришли.
Перезвоню.
Доброе утро.
Как раз собирался вам звонить.
Дочка нашлась. Хотел поблагодарить
вас за то, что согласились помочь.
- Да, с вашим ребенком все в порядке.
В отличие от дочери Прохорова.
- А почему вы так разговариваете,
как будто в чем-то обвиняете меня?
- Таксист видел вот этого мужчину
с Викой.
- С ума сойти!
Вы просто художник прирожденный.
Вы знаете, с каждым разом
этот портрет
все больше и больше на меня
похож становится.
Какие-то еще доказательства
у вас есть?
- Зачем вы вчера встречались
с Игорем Матвеевым,
директором компании "МедиПласт"?
По моей информации,
предприятие выставлено на продажу
и уже третий год не вылезает
из убытков.
- Вы что, следите за мной? Не понял.
- Нет, что вы.
Просто проходил мимо
и решил выпить чашечку кофе.
- Да, я расширяю границы бизнеса.
А что в этом такого?
- В нерабочее время?
- У меня нет нерабочего времени.
И сейчас я тоже очень занят.
- Как я вас понимаю.
Я тоже сегодня всю ночь не спал.
Ловил привидение.
- Вы издеваетесь надо мной, да?
- Нет.
Просто у вашей тещи такая чертовщина
в доме творится,
что я подумал - почему бы не помочь?
- Вы молодец. У вас все?
- Нет. Последний вопрос.
Прохоров в курсе, что вы так рьяно
расширяете его бизнес?
- Вы знаете, пойдите и задайте
этот вопрос Прохорову.
- Достаточно циничный ответ.
Будем надеяться, Игнат Григорьевич
скоро придет в себя.
- Да, будем надеяться. У вас все?
- Нет. Еще один последний вопрос.
Скажите, а почему вы так срочно
продаете квартиру?
- Потому что жена так решила,
это ее квартира.
Папаша-подлец подарил. Она хочет
избавиться от плохих воспоминаний.
И теща эту квартиру ненавидит. Все?
- Надо же. Какая красивая версия.
Всего доброго, Виктор Сергеевич.
- Прощайте.
- Скажите, а... а что с Прохоровым?
У него была остановка сердца.
Но сейчас состояние стабильное.
К нему сейчас нельзя.
- Но с ним все будет в порядке?
- Конечно, конечно.
Если не будет стрессов.
А вы сейчас езжайте домой,
выпейте чаю.
А то вы так нервничаете,
что даже мне не по себе.
- Давай быстрее!
(Школьный звонок.)
- А что это мы вразвалочку?
Опаздываете, молодые люди.
Маргарита Павловна, звонок!
- А? Что?
- Звонок!
- А. Извините, я не услышала.
- Как звонок можно не услышать?
Что, мне сирену ставить?
Не услышала она звонок...
- Игнат Григорьевич,
Лисовский в своем блоге утверждает,
что это Грета.
- Значит, это она...
- Вы подозревали?
- Я думал, мне показалось.
- А еще Лис утверждает,
что Грета обвинила его в шантаже.
Имеется в виду какое-то видео.
- Деньги.
Маргарита Павловна просила у меня
деньги на лечение мамы.
- Сколько?
- Двести тысяч долларов.
- И вы одолжили?
- Хотел, но они не дали мне реквизиты
клиники, я не смог перевести.
Несли какую-то чушь про шарлатанов.
- Это та сумма, за которую они
выставили на продажу квартиру.
- А что это значит?
- По-моему, эта парочка имеет прямое
отношение к убийству вашей дочери.
- Не может быть. Я не верю.
- Скажите, кто является юридическим
владельцем вашей компании?
- Я и Вика. А при чем здесь это?
- Пожалуй, это первый вопрос,
который я должен был задать.
Скажите, а вам что-нибудь известно
о покупке предприятия "МедиПласт"?
- Первый раз слышу.
- Это ваши поставщики, между прочим.
Но у меня полное ощущение,
что скоро они станут
вашими конкурентами.
- О господи...
- Игнат Григорьевич, вам плохо?
- Сейчас пройдет.
Господи, только этого не хватало.
- Привет, Марго.
- Хорошо, что ты вернулся.
Я только что из больницы.
- У Прохорова была?
- Да.
И врач сказал, что у него был
сердечный приступ.
Это значит, что он действительно
опознал тело,
и теперь никакое чистосердечное
признание нам не поможет.
Нас посадят.
- Черт, ты была права,
надо было раньше идти в полицию.
- Ты мне сам говорил этого не делать!
- Ты могла меня не послушать.
- Черт! Ты сейчас серьезно?!
- Да, я серьезно!
В конце концов, я тоже человек!
Я тоже могу ошибаться, Марго!
- То есть ты сейчас считаешь,
что это я виновата во всем, да?!
И что это из-за меня
мы зашли в тупик?!
- Я не говорил этого!
Я сказал просто, что я человек!
Это моя жизнь, и я не хочу в тюрьму!
Я мог испугаться!
Потому что я испытываю чувство вины
из-за всего, что случилось,
в отличие от тебя!
- Ты говоришь какие-то просто
страшные вещи!
Я не могу так жить!
Я не хочу так жить!
- Думаешь, я хочу? Хорошо,
мы оба виноваты! Так тебе легче?
- Хорошо. Если мы не можем заявить
в полицию, давай продавать квартиру.
Звони покупателю!
- Спасибо!
Наконец-то до тебя это дошло!
- Привет, любимая.
- Привет.
Слушай, ну чего ты там?
Я уже устала ждать.
- Я тебя понимаю, я тоже очень устал.
Скоро меня посадят за твое убийство.
Надо будет писать чистосердечное.
Представляешь, твое тело нашли.
- В смысле?
- А он его опознал.
- Подожди, Витя. Я... я ничего
не понимаю. Как он опознал?
- Я сам в шоке. Не знаю.
- Где он? Где он, что с ним?
- Вика, ты только не волнуйся.
Игнат Григорьевич сейчас в больнице.
Просто немного перенервничал.
Все будет хорошо.
- В больнице?
- Вика, успокойся.
Сейчас, пожалуйста,
глубоко вдохни и выдохни.
Успокоилась? Хорошо.
Деньги будут. Мы уедем,
и ты ему позвонишь, все как я обещал.
Ты меня любишь?
И я тебя.
Все будет хорошо.
Пока.
- Все хорошо.
(Стук в дверь.)
- Можно?
- Можно.
Только недолго, пожалуйста.
- Угу.
- Вы?
- Игнат Григорьевич, Вика жива.
- Где ты была?
- На улице, прогулялась:
на воздухе как-то полегче.
- Марго, потерпи. Скоро мы отдадим
деньги шантажисту,
и никто никогда не докажет,
что я был с Викой.
Прохоров может
хоть сотню детективов нанимать.
- Прохоров? А Прохоров умер.
- В смысле умер?
- А вот так. Умер.
Я только что была в больнице.
- Подожди, этого не может быть.
- А чего ты так переполошился?
Может, это даже хорошо,
может, это нам на руку:
одной проблемой меньше.
- Я смотрю, ты прямо
во вкус вошла, да?
- А что такое? Ты куда?
- Что?
- Куда ты пошел?
- Пойду прогуляюсь:
на воздухе думается легче.
- Это ты убил ее!
- Вика, не надо, пожалуйста...
- Ты сказал, что найдешь деньги
и мы уедем.
Ты сказал, что мы уедем
и папа даже не успеет меня потерять,
что я просто позвоню ему
из другого города!
Что я стану самостоятельной
и папа... Папы нет.
Папы нет! Это ты убил его,
а я тебе помогла!
- Пожалуйста, успокойся, я прошу...
- Не подходи ко мне!
Все, я тебя ненавижу! Хватит!
- Вика...
(Хлопнула дверь.)
Черт!
- Поехали.
- Вот, держи.
- Спасибо.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мой папа умер -
Прохоров Игнат Григорьевич.
Я хочу забрать его вещи.
К кому я могу обратиться?
- Минутку.
Это какая-то ошибка, девушка.
У нас за последние сутки
никто не умирал.
- Как?..
- Так...
Прохоров Игнат Григорьевич, верно?
- Да, все верно.
- Палата номер 1, в конце коридора.
- Спасибо вам.
- Девушка! А халат, бахилы...
- Папа...
- Вика?
- Папочка, мне сказали, что ты...
- Да жив, жив! Иди сюда.
А кто сказал, тот не дождется.
- Папа, ты прости меня, я...
- И ты меня прости, дурака старого.
Прости, прости.
- Ты, вообще, как себя чувствуешь?
- Потрясающе, потрясающе.
Восстановление идет нормально,
и я собираюсь записаться
в отряд космонавтов.
- Я тебя никуда не отпущу. Никуда!
- Ты куда?
Я проснулась, а тебя нет.
- Марго, да просто внезапная
командировка. Я не хотел тебя будить.
- Знакомая сумка.
- Просто похожа.
- Открой ее.
- Зачем?
- Открой. Я хочу посмотреть.
- Марго, что ты от меня хочешь?
Почему ты должна меня обыскивать?
- Не собираюсь тебя обыскивать -
сам открой и покажи.
- Марго, ну что ты начинаешь здесь...
- Папа?..
- Чего вы на меня смотрите?
Что вы хотите, чтобы я сказал?
Потом все вам объясню
и ваши деньги верну.
- Стоять!
Пошел!
- Это потрясающе!
Я думала, он мелкий пакостник,
а он - просто чудовище.
А деньги где?
- Не было никаких денег, мама.
- Там были куклы.
- Я не продавала эту квартиру.
- Так он к тому же еще и лох?
Как это совмещается
в одном человеке, не представляю.
- Мама, я тебя очень прошу: давай
об этом больше никогда не говорить.
- Договорились.
Интересно, сколько ему дадут.
Мошенничество, вымогательство,
шантаж - по-моему, прилично набежит.
- Бабуля!
- Молчу, молчу.
И почему нам так не везет с мужиками?
- Я никогда - слышите? -
никогда не выйду замуж!
- Ой, детка, не зарекайся.
- Ну что же, допрашивайте меня
с особым пристрастием.
Теперь имеете полное право.
- Я чисто по-человечески
хотел спросить:
скажите, вы давно знали,
что ваша жена ведет двойную жизнь?
- С самого начала.
Только слепой не заметит,
что его жена что-то скрывает.
- А как вы это узнали?
- Очень просто.
Проследил за ней однажды -
куда она уезжает от матери.
- И решили использовать
в своих целях.
- Сначала хотел
просто устроить скандал, а потом...
- Потом вам понадобился
стартовый капитал,
чтобы увести бизнес у Прохорова.
Вы нашли в области
небольшое убыточное производство
со схожим профилем, которое стоит
примерно как квартира вашей жены,
и хотели получить под него
госконтракт - при помощи Вики,
которая сливала вам
все разработки своего отца.
- Это был миллиардный госконтракт!
Вы, вообще, понимаете,
что это за цифры?
Почему его должен был получить
Прохоров?
Он обычная кабинетная крыса:
все эти статьи, конференции,
обмен опытом с такими же гениями,
как он, фонари эти дебильные...
Он ни хрена не понимает в бизнесе!
Все, чего добилась эта компания,
абсолютно все, - это благодаря мне!
Мне надоело горбатиться
на какого-то там дядю.
Рано или поздно такое происходит
с любыми нормальными сотрудниками,
всегда!
- Н-да,
и как вам только
в голову пришло такое -
шантажировать жену
убийством любовницы?
- Вика спросила меня однажды:
"У тебя жена не ревнивая?"
Вот я и придумал отплатить ей тем же,
чтобы она побыла в моей шкуре.
Я каждую неделю должен верить,
что она ездит к матери,
а она пусть верит, что случайно
убила мою любовницу. Вот так.
- Н-да, интересный спектакль
вы разыграли. Голливуд отдыхает.
- У нее научился, кстати,
врать и в глаза смотреть.
- Да, но только для вашей жены
это была игра,
а вы задумали преступление.
- Я не задумывал
никакого преступления.
Это была небольшая хитрость.
Никто не должен был пострадать.
Вика ни в чем не нуждалась бы.
Прохоров так и занимался бы
это своей научной деятельностью.
Жену с дочкой я обеспечил бы
до конца жизни,
и рано или поздно
они простили бы меня.
Просто я не нашел другого способа,
как быстро получить
такую сумму денег.
Что это?
- Пропуск.
Прохоров забрал заявление,
а ваша жена и вовсе не стала
его подавать.
Теперь для вас единственный судья -
ваша совесть.
Вы свободны.
- Я могу идти?
- Да.
- Папа! Папочка!
Папа...
Я тебя люблю, папа. Слышишь?
- Я тоже тебя люблю, Женя.
- Здравствуйте. Это вам.
- Ну... я не заслужила эти цветы.
- А вы не придавайте этому значения.
Просто я подумал,
что этот букет вам очень подойдет,
и оказался прав.
А я к вам по делу.
- Что-то случилось?
- Да, случилось. Случилось то,
что у вашей мамы ошибочный диагноз.
- Нет, этого не может быть.
- Может, может.
Знаете, мы начали производить
новый диагностический комплекс.
Специалисты провели все исследования,
и вот выяснилось...
- Нет-нет, мама - врач,
она не могла ошибиться.
- Ой, все ошибаются.
Совсем несложная операция
поставит ее на ноги.
- Нет, я не могу поверить в это.
- А вы поверьте, поверьте.
И на эту операцию
даже деньги не нужны. Вот так.
- Правда?
- Да.
- Спасибо. Спасибо вам большое!
Спасибо.
Что вы делаете?
- А что-то не так?
- Но вы должны меня ненавидеть.
- Пробовал, но у меня не получается.
- Мне было бы легче,
если бы вы меня ненавидели,
если бы я вам не нравилась.
- Нет, нет, я не хочу вас ненавидеть.
Давайте попробуем начать сначала.
- Как?
- Ну, например, я тоже
чуть-чуть творческий человек...
- Вы поете?
- Нет, господь с вами!
Я ищу красоту в старых,
скучных вещах. - Ах! Да?
(Звуки рояля.)
- Все, пятьдесят.
- Пейте.
- Спасибо, не надо.
- А я не откажусь.
Я ведь и вправду подумала,
что вы привидение увидели,
Марк Романович.
- Я тоже.
- Простите, но я с детства
боюсь мышей.
Стыдно, конечно. Никогда не думал,
что столкнусь с ними по работе.
- Да ладно, не извиняйтесь.
Если честно, я тоже хороша.
Вместо того чтобы рыться
в учебниках по психиатрии,
могла бы открыть крышку
и увидеть мышиный помет.
Старая дура!
- Ты чего, бабуля?
Легче подумать на тараканов в голове,
чем на мышей в рояле.
- Милые дамы, у меня к вам
будет большая просьба.
- Никому не рассказывать
о вашей милой фобии.
- Да. У меня репутация
смелого человека,
я получил ранение при задержании
опасного преступника, а тут такое...
- И у меня к вам будет
большая просьба, господин детектив.
Никому не рассказывайте о том,
что у меня полгода
мыши играли на рояле:
я буду выглядеть полной идиоткой.
Ну, будем считать,
что ничья репутация не пострадала.
(Звонит в дверь.)
- Добрый день! - Здрасте.
- Я к Игнату Григорьевичу.
- Проходите.
- Он пригласил меня,
чтобы обсудить вопросы
информационной безо... - Тсс!
Ему сейчас немного не до этого.
Пойдемте я вам пока кофе налью.
- Спасибо.
Стойте.
- В смысле?
- Не двигайтесь, пожалуйста.
Замрите.
Так...
- Вы знаете, любой коллекционер
и реставратор скажет вам,
что в нашем деле самая большая
опасность - это новодел.
И вот особое счастье -
когда находишь вещь,
где все детали родные.
Вот даже стекло - родное.
- Фантастика.
- Да, все настоящее.
Новодел резко понижает ценность вещи.
Я сейчас даже не о цене говорю.
- Знаете, - только не обижайтесь,
пожалуйста, -
но мне кажется,
что он чем-то на вас похож.
- Интересно.
А вы знаете, я готов
принять это как комплимент.
Да, здесь все подлинное, настоящее
и никакого новодела.
- А я вот на развод подала.
- Да? Значит,
вы уже почти свободная женщина.
- Ну да, получается так.
- Ха!
Я даже мечтать об этом не мог.
С того дня,
когда впервые вас увидел.
- А где - в школе или в ресторане?
- Вы обе свели меня с ума.
"Люблю вас..."
Сделайте еще раз вот так.
- Вот так?
Поет: - Ведь знать тебя,
Ждать тебя -
Беспрекословное и деспотичное
чувство.
(Вокализ.)
Розы и ром.
Розы и ром.
Розы и ром...
(Вокализ)
- Браво!
- Бис!
- Дорогие мои! Сегодня у меня
для вас есть небольшой сюрприз.
Все: - О-о!
- Браво!
- Люблю вас. Прощайте.
 

////////////////////////////