Здесь все свои (1 сезон, 2025 год). Фразы и цитаты из сериала

В дальневосточном поселке Черновка, окруженном тайгой и болотами, происходит чрезвычайное происшествие: сгорает лесопилка, а утром там находят обгоревшие до неузнаваемости тела. Из райцентра приезжает молодой следователь Евгения Ракитина. Местные власти и сами жители поселка всячески пытаются замять дело, списав все на несчастный случай, но профессиональное чутье подсказывает Евгении, что здесь что-то нечисто. И чем глубже героиня погружается в это дело, тем больше понимает: люди здесь повязаны между собой не только родственными узами. Сопоставив показания свидетелей, она делает вывод, что разгадку тайны ей придется искать в прошлом…

Все фразы и цитаты

Серия 1

ЗДЕСЬ ВСЕ СВОИ
- Давай воду! Неси сюда быстрее!
Сюда лей! Передавайте ведра, ну!
- Скорее! Отойдите!
- Чего стоишь? Детей убирай!
- Степа! - Ведра берите!
- Где Степа? Степа?
Степку не видели?
- Убирай детей!
Чего встали, смотрите?!
- Альберт!
Я до Лены дозвониться не могу!
- Потому что там нет никого!
- Твоя Лена... Они уехали.
На машине. В сторону райцентра.
- Ага.
- На крышу лей! На крышу лей!
- С вами блогер Альберт Пастухов.
Случилось страшное:
сегодня в селе Черновка
горит лесопилка...
- Степа!
- Ведра берите! Давайте!
- Я буду держать вас в курсе событий.
- Где Степа?!
- Пока не знаем, есть ли жертвы.
- Снимаешь?
- Улыбнись!
- Степа, слезай отсюда немедленно!
- Степа!
- Уходите все отсюда!
- Веня, продолжай снимать! Веня!
- Уведи своих, хорошо?
- Да...
- Ну все...
(Звучит зловещая музыка.)
- Стой! - Нельзя.
- А ну-ка, стой!
Быстро села в машину! Не высовывайся!
- Лена, не ходи туда. Нельзя.
- Это моя лесопилка.
- Все равно нельзя.
- Это моя лесопилка!
Что это? (Плачет.)
- Ну нельзя.
- Привет, сеструха.
Чего на телефон не отвечала?
- Я звук выключила. Я с Кариной
всю ночь в больнице проторчала.
- А что опять случилось-то?
- Нервный спазм
или, я не знаю, отравление...
Они не разобрались. Я...
- Ну что?
Отчет рисуешь? - Ага.
- Какая версия?
- Да проводка, скорее всего.
Самовозгорание.
- Ага, спасибо.
До свидания.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Я к Игорю Александровичу.
- А его нет.
Надо подождать.
- Я к вам в командировку
из Хабаровска...
- Проходите.
- Спасибо. Подожду.
- Провинились чем-то?
- Нет, почему?
Просто я дежурным следователем...
- Странно.
Вас в такую глушь послали...
Здесь расследовать-то нечего:
за полгода в районе
ни одного убийства или ограбления.
- Броня, ты куда?
- Здрасте, дядя Борис.
- Привет.
- О, Егор!
Перегородил бы здесь!
- Куда ты? Иди сюда! Нельзя!
Иди сюда!
- Борис, собаку забери.
- Иди ко мне!
Броня, ты что такое нашла?.. Ну-ка...
- Не трогай!
- Да пожалуйста.
Видео: "- Не трогай!
- Да пожалуйста..."
- Наташа, смотри! Пастухов снял...
Кто-то на пожаре сгорел,
представляешь?!
- Это Бронька нашла.
- Мама...
Что это?
- Иди отсюда.
Иди отсюда. В машину иди.
- Наташа?
(Звучит зловещая музыка.)
- Да я уже знаю про пожар!
Твой отец на весь свет выложил!
- Кофе?
- Зайду?
- Подождите в коридоре.
- Да, хорошо.
- Чей труп?
- Куда вы пошли?
- Твою мать, Нина! Я же просил:
обеспечь, чтобы все у вас тихо было,
без происшествий!
Выйдете отсюда!
- Я вам сказала: выйдете.
- Я на минуту - одну. Мне надо.
- Короче, сейчас выезжаю.
Да, сам! Сам с усам...
Чего надо? Вы кто?
- Старший лейтенант Ракитина Евгения.
Направлена к вам...
- Кем направлена?
- Лично Александром Ивановичем.
- Сергачевым?
Замначальника?
- Так точно.
- Секунду.
Александр Иванович,
Жухлов из Лазовска беспокоит.
Тут к нам явилась некая... Как звать?
- Ракитина Евгения Андреевна.
- Ракитина. И говорит...
Да я не против,
просто у нас тут делать нечего.
У нас все тихо, полная тишина.
Зачем нам еще один следователь?
А... Тоже видели?
Да есть тут у нас в Черновке
один старичок-блогер, чтоб его!..
А? Ну хорошо, хорошо.
Хорошо, возьму.
Ну что, свезло вам,
Евгения Андреевна!
- Угу.
- Сразу дело подвернулось.
Маргарита Павловна,
оформите старшего лейтенанта Ракитину
дежурным следователем -
вчерашним числом.
- Да...
- Кофе - потом. За мной!
- Спасибо.
- Господи! Покажите!
Покажите, кого нашли!
Доченька моя!
- Какая доченька? Ты чего, Света?
Угомонись, все.
- Вот, смотри!
Пастухов: - Пропала дочь
Светланы Величкиной, Наталья.
Совпадение? Не думаю.
- Господи, ты чего?
Сейчас вообще не понятно,
мужчина это или женщина.
- И это не первый
и не последний случай,
когда в наших краях пропадают люди.
Никому до этого нет дела.
- Этот Пастухов -
Альберт Петрович его зовут -
местный краевед,
даже музей у него небольшой.
Нет, он увлекся интернетом -
блог ведет про природу, историю.
Никто не запрещает - живи и радуйся!
Нет, он в постоянных контрах
и с Ниной - это участковая,
она его дочь, - и с Ленкой -
его вторая дочь от другой женщины.
Вот у нее-то лесопилка и сгорела.
- Ага, то есть
этот Альберт Петрович был...
- Да бабник он был!
- Да-да, еще какой!
- Ага, понятно.
- Не понимаю:
чего ты в центре не осталась?
Почему к нам, сюда -
в глушь, в провинцию?
- У меня диссертация:
"Внутренние связи ограниченного
социума как препятствие проведения
следственных мероприятий".
- Так-так... По-русски?
- Это когда все друг друга знают,
все друг другу родственники,
поэтому боятся сказать лишнее.
Это очень характерно для села.
- Нет, это не про Черновку!
Они тут ничего не скрывают,
потому что им скрывать нечего.
А ты, видать,
от скуки этой дурью маешься?
Семьей ты не обзавелась поди?
- Вот степень получу - тогда и...
- А, понятно:
карьеру, значит, делаешь?
- Нет, я профессию осваиваю.
- Это пожалуйста.
Это твое дело.
Но учти: я мужик добрый,
но самодеятельности не потерплю.
Усекла? - Так точно.
- Проводка старая.
Я думаю, замыкание.
- Я понял, понял.
- Здравствуйте.
- Ну что, племянник, какие версии?
- Я думаю, короткое замыкание
или неосторожное обращение с огнем.
Бухали, курили...
Здесь те еще работнички:
зэки бывшие, алкаши.
- Сгорел-то кто?
- Непонятно кто.
Ленка своих обзвонила -
вроде все живы.
- Можно я поближе подойду посмотрю?
- Да, конечно, интересуйся.
Старший лейтенант Ракитина.
Свалилась сегодня как снег на голову.
Направили к нам
дежурным следователем -
на усиление, так сказать.
- Ее нам здесь еще не хватало!
- Да ладно, пусть посмотрит!
Жалко, что ли?
А мы на нее поглядим. Да, Тема?
- А чего?
Интересная женщина.
- Ага, и не замужем. Да.
- А вы прям следовательница?
- Прям следовательница.
- А я опером хочу быть.
Меня Егор зовут.
Я сотрудник
патрульно-постовой службы.
- Егор, вас ведь в оцепление
поставили? Вот и стойте.
- Нет, я на самом деле в отпуске.
Я просто помогаю Нине Альбертовне.
Это она мне сказала
после армии в полицию пойти.
- Егор, вы мешаете - отвлекаете.
- А, понял.
- По всем признакам -
рост, комплекция -
погибший - явно мужчина.
- Значит... значит,
не Наташа все-таки?
А куда она подевалась-то?
Или, может, где-то еще?..
- Да нет, похоже, тело только одно.
Кто-нибудь знает, чьи это часы?
- Я знаю. Это командирские.
Посмотрите,
там есть циферки по ободку?
- Есть.
- Это точно его!
Я почему запомнил?
Сменяться хотел - понравились, -
а он не согласился.
- Кто он-то? - Денис.
Денис Колесников. Учитель.
- Нет, не может быть...
Как это? Почему?
(Шепотом.)
- Егор, а кем он ей приходится?
- Елене? Официально - никем.
- Наверное. - Там, типа, любовь...
- Понятно.
А он местный учитель был? Отсюда?
- Ну как местный...
Он приехал три месяца назад.
Снимал комнату.
- А-а. Спасибо.
- Ну, как я и предполагал:
оплавленные осколки -
бутылки, стаканы.
- Все ясно: типичный несчастный
случай на почве алкоголя.
Да, Артем Михайлович?
- Похоже на то.
- Можете забирать.
Оператор связи:
"Аппарат абонента выключен..."
- Ну что, может, к нам на обед?
- Ну да.
- Ну что, вроде все.
- Ладно, езжай. Ключи в зажигании.
Только вещи Ракитиной достань.
- Подождите, это что, все?
- А что еще?
Ясно же, несчастный случай. Что?
- Может быть, но если это мужчина,
то где девочка, про которую говорят?
- Вот именно!
- Не волнуйся.
Я позвоню своему мужу,
он поднимет людей на поиски.
Да я уверена, что она в город уехала.
- Конечно.
- А я думаю, она как раз ночью
к Денису побежала.
И если он сгорел, то она-то где?
- Иди домой. Разберемся.
- Игорь Александрович, надо же
всех опросить по горячим следам.
Тут у вас сплошные загадки.
Женщина говорит,
что девочка пошла к Денису.
- Послушай, мне казалось,
мы договорились.
- А Егор говорит, что у этого Дениса
была любовь с Еленой.
- Какая там любовь?
Баловство одно.
Давайте так: мы едем все вместе
ко мне домой, обедаем,
и я вам все расскажу.
- Вот ваши вещи. Я поехал.
- Давай. - Спасибо.
- Нина Альбертовна, а что делать-то?
Снимаю оцепление?
- Да, все, снимай.
- Да подождите! Как?
Я же еще не все осмотрела.
- Ну сторожи.
- Хорошо.
- Чемодан ко мне в машину.
- Я вернусь.
- Угу.
- Ты на работе-то хоть был?
- Всех обзвонил, девушку ищут.
- Ой, нет-нет!
- Маленько.
- Приморское вино.
Очень, очень вкусное.
- Спасибо.
- Ой, не дыши на меня.
- Так...
- Гриша, давай, давай садись.
Ребята, скажу словами классика:
"Счастлив тем, что целовал я женщин,
Пил вино, валялся на траве..."
Ну хорошо. За жизнь!
- За жизнь.
- За жизнь.
- Это как понимать?
- Но мы же еще работу не закончили.
- А, вон как!
- Закусывай. И пей.
- Сразу видно - городская.
- Видно, видно.
- У вас в городе ведь как:
работа - одно, жизнь - другое.
А у нас здесь, в сельской местности,
все вместе:
где жизнь - там работа,
где работа - там и жизнь.
- Пей, пей.
- Стоять! - Степа!
- Сейчас, я позвоню.
- Почему на телефон не отвечаешь?
- Разрядился телефон.
Еще вопросы есть?
- Ты что так разговариваешь-то?
(Передразнивает.)
- Ты как с отцом разговариваешь?
- Мама, он опять пьяный.
- Как дам по шапке тебе!
- Тихо, остынь. Люди здесь.
Иди умывайся, чумазый весь.
Сейчас котлеты принесу. Иди.
- А вот это кто еще?
- Новый следователь.
Поэтому - тише воды, ниже травы.
- Ничего такая.
- Понятно? Молчи!
Прошу прощения: переходный возраст.
- Понимаю.
- Что? Что такое? Чего загрустили-то?
Наливаем, выпиваем!
- Давай тост. Тостик.
- Хорошо.
- У вас, есть, Евгения...
- Для гостьи. Давай.
Поют: - "По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах..."
- К воде идем, не разбредаемся.
- Ладно, иди уже.
- Здрасте! Нам бы вещички Наташины
понюхать.
- Меня пусть понюхает.
Вместе живем, один у нас запах.
- Нюхай.
Ищи, ищи.
- Наташа!
- Ищи, ищи.
- Наташа!
- Видишь, лимоны даже растут.
Муж очень увлекается.
Больше чем работой.
- Понятно. Очень красиво.
Но знаете, Нина Альбертовна...
- Тебе можно - просто Нина.
- Хорошо.
- Видишь, какие.
- Надо выяснить обстоятельства.
Если это действительно
ваш учитель Колесников, то...
- А кто же еще? Пойдем.
Вот, это наш сад. Строевский сад.
- Замечательный.
И все-таим я бы не рискнула
идентифицировать по часам.
Он их мог потерять, кто-то мог найти.
Мог подарить.
- А вот это может быть.
Это ты в точку.
Он, знаешь, сам...
Как тебе сказать? Подарочный.
Понимаешь?
- Заинтриговали.
Так. И тем не менее допускаем
все версии, но проверяем эту.
Мог ли Колесников
оказаться на лесопилке?
И если да, то зачем, с кем?
Во сколько он ушел из дома?
Вы меня понимаете?
- Я смотрю,
ты обстоятельно подходишь.
Ладно, поехали к нему домой.
- Жил он один,
снимал комнату у бабы Нюры.
Глянь. Вон он.
- Эффектный мужчина.
Интересно, зачем он сюда приехал?
- Устал от города.
На природе хотел пожить.
- Это он так говорил?
- Да он много чего говорил.
Треплом он был.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Доброго дня!
Простите, как к вам
правильно обращаться:
товарищ полицейский,
Нина Альбертовна или просто Нина?
- Как хотите, так и обращайтесь.
Можно просто Нина.
- Нина, я Денис. Денис Колесников.
Между прочим, я третий день у вас
и уже работаю учителем в школе.
- Я знаю, знаю.
- В этом я не сомневаюсь.
Правда, проблема у меня большая.
Решил нанести вам визит,
так сказать, с целью знакомства,
преподнести подарок.
Но что-то гляжу на подарок...
А это же похоже на взятку!
А взятку кто дает?
Те, кто боятся полиции,
или те, кто что-то от нее хотят.
Я же ничего не боюсь
и ничего от полиции не хочу.
Так что, увы, дарить не буду,
извините. В следующий раз.
До свидания.
С другой стороны, если полицейский -
такая прекрасная женщина,
то почему бы не подарить этот подарок
не как полицейскому, а как женщине?
Так что я не просто хочу
вам всучить этот подарок,
а хотелось бы еще и выпить с вами.
Так сказать, за знакомство.
- Баба Нюра! - Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Дома?
- О-о!
- Здравствуйте!
Старший лейтенант Ракитина.
- А, наша полиция!
Сами сожгли - сами и расследуем.
- Ты что несешь-то, баба Нюра?
- Какого человека угробили-то!
- Господи, она уже в курсе.
- Век цивилизации и информации.
Не отвертитесь теперь.
Видео: "- По последним сведениям,
погиб сельский учитель
Денис Колесников.
Я буду держать вас в курсе".
- Понятно.
Скажите, пожалуйста, во сколько вчера
Колесников из дома ушел?
- Я не помню. К нему пришел кто-то,
он с ним и ушел.
- Кто, кто? Кто пришел-то?
- Нина Альбертовна,
давайте я буду задавать вопросы,
хорошо?
- Пожалуйста.
- Вы знаете того, кто пришел?
- Я его и не видела даже.
Я вообще спать собиралась.
Слышу - кто-то пришел.
Потом голоса.
Два голоса: бу-бу, бу-бу,
бу-бу, бу-бу.
Мужские два голоса.
Ну все, потом тихо. Ушли, значит.
- Можно мы комнату осмотрим?
- Смотрите - жалко, что ли.
- Пойдем.
- Почему она сказала "сами сожгли"?
- Господи, спьяну что-то болтает.
- Да уж. Явно кто-то что-то искал.
Ноутбук надо посмотреть.
И вот это все тоже.
- Да-да, все возьмем,
проверим, посмотрим.
- Нина Альбертовна, вы что делаете?
Не надо ничего трогать, пожалуйста.
Во-первых, отпечатки.
Во-вторых, изъятие
нужно производить при понятых.
Перчатки возьмите.
- Я извиняюсь, не сообразила.
- Нина Альбертовна,
пожалуйста, перчатки.
- Да я сейчас все исправлю.
Баба Нюра! Подругу свою бери
и иди сюда!
- Что ты там такое нашла? Стой.
Иди.
Шалаш нашла!
Ух ты! Коврик.
Как думаешь, ее, не ее?
Согласен. А для чего?
Но это было раньше.
А где же девушка теперь?
Вот и я не знаю.
Что там еще?
Знакомая вещь. Возьму себе.
Ему-то она уже без надобности.
- Посмотрите внимательно:
ничего из вещей не пропало?
- Да я редко заходила -
он это не любил.
Хотя, помню, вон там
рубашка висела на вешалке.
Его любимая, красная в клетку.
А сейчас нету.
- Так он часто ее носил.
И что? Может, он в ней и ушел?
Ой, при чем тут рубашка?
Думаете, его из-за рубашки,
что ли, подожгли?
- Отсутствие рубашки
нужно занести в протокол.
- Вот и правильно.
- А это кто?
- Наташка Величкина. Та, что пропала.
- "Дарю тебе я это фото,
Но это копия меня,
Чтоб вспоминал, когда охота,
Какой живой бываю я".
- Не Пушкин, конечно.
- Нужно вызвать Зольникова, чтобы
снял отпечатки с вещей Колесникова.
- А отпечатки-то зачем? Со сгоревшим
трупом все равно не сравнить.
- Такой протокол, Нина Альбертовна.
- Хорошо, вызову Зольникова.
Подождешь пять минут?
- Угу.
- Я сколько раз просила:
брось эту ерунду! Хватит!
Ты знаешь, чем это пахнет?
Вмешательством в следствие!
- Так. Я сейчас засниму
этот правовой беспредел!
А ну-ка, верни все немедленно!
Изъято без описи, без свидетелей!
- Я отдам! Я не изъяла,
я просто позаимствовала.
Так, неофициально, по-родственному.
Папа, скажи, чего тебе не хватает, а?
Почему ты злишься на меня,
на Ленку злишься?
- А вы ни на кого не злитесь?
Спите спокойно, да?
- Ты опять? Пятнадцать лет прошло.
Хватит уже, пора успокоиться.
- Никогда не успокоюсь.
И когда-нибудь все расскажу.
- Кому?!
- Да. В этом и проблема:
все вы здесь повязаны, все свои!
- Папочка, ты тоже повязан,
тоже свой.
Не забывай об этом, пожалуйста.
И это не повод, чтобы нажираться!
А, что с тобой говорить!
Что там у него?
- Какие-то записки.
Для учителя литературы,
конечно, странные выражения.
- Жди меня.
- Привет, Нина!
- Привет.
- Ну что, поджог, что ли?
- Потом.
- Сама-то что думаешь?
- Я говорю: потом поговорим.
С акцентом: - Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Я слышал, пожар горел.
Нины отец интернет показал.
- А вы не отсюда? Пожар не видели?
- Нас тут не живет. Нас там живет.
- А Дениса Колесникова, учителя,
знали?
- А девушка зачем тут?
Вопрос почему такой?
- Вы имеете в виду, кто я?
- Кто, имею в виду, да.
- Я следователь, старший лейтенант
Ракитина, поэтому и спрашиваю.
- Очень приятно.
- А вы?
- Нас Иван Иваныч звать.
Имя такое, русский.
- Да. А у вас есть
какие-то предположения:
кто мог поджечь лесопилку?
- Вообще никто не знай ничего.
- А вы случайно не?..
- До свидания!
- До свидания.
- Поехали.
(Звучит тревожная музыка.)
(Виброзвонок телефона.)
- Чего тебе?
- Это кто такая?
Новая следовательница?
Зачем ее Жухлов сюда пустил?
- Она новая, зато я на месте,
так что все под контролем!
- Сделай так, чтобы она сюда
не ездила. Ясно?
- Слушай, ты не оборзел?
Приказывает он мне!
- Я не приказываю, прошу.
Тебе это самой ни к чему.
- Успокойся, выпей травки своей.
А то других лечит, а себя не может.
И не бойся, в случае чего
мы эту барышню в один щелчок уберем!
Ну что, погнали, посмотрим,
что там мои мужики делают?
- Нет, Нина Альбертовна, я бы хотела
еще раз вернуться на место пожара.
Осмотреть там все как следует,
поговорить с людьми.
- Одна?
- Ну...
- Пешком, что ли?
У нас здесь концы длинные.
Ладно, пойдем.
Внештатный транспорт тебе дам.
Ты хоть умеешь?
- Умею, да.
Ключик не потеряй. Колеса нормальные.
- Спасибо.
- Все, хорошей дороги.
- Тяжеленький.
- О, лейтенант! Стой! А-ну, заходи.
Сейчас мы... Давай заходи.
Сейчас мы с тобой выпьем.
Вот, садись. Помянем. Садись.
Это я сама делаю,
"Нюровка" называется.
- Я не пью.
- Ну, я тогда ничего не расскажу.
Давай.
- А есть что рассказать?
- О, давай, светлая память.
О, держи, держи.
Значит так,
мужчина приходил к нему.
- Уже узнал, где деньги?
- Ну какие деньги, мужик?
У меня зарплата учительская -
кот наплакал.
Ты меня с кем-то спутал.
- Стоять! Я еще не закончил.
- Давай, ползи отсюда!
- Две недели назад приходил.
- Интересно, а этот мужчина местный?
- Так я его толком и не разглядела,
он же в капюшоне был.
На наших ни на кого не похож.
Может, из китайцев,
а может, вообще пришлый какой.
- Из китайцев?
- Из китайцев - значит, из тех,
кто на Ивана Иваныча работает.
Он у них главный,
Иван Иваныч, вот он китаец.
Он тут такими делами ворочает, ой!..
- Какими?
- Так, все, давай иди отсюда.
Я тебе и так уже наболтала тут
лишнего. Давай, давай.
Давай, лейтенант, иди отсюда.
- Ладно. Спасибо.
- Давай.
- Ну, хлебушек бери. Все горячее.
- Здравствуйте. Еще раз.
- Здравствуйте.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
Очень вкусно.
- И как только таких
на такую серьезную работу берут?
- Каких "таких"?
- Ты кушай, кушай.
- Егор!
- Да?
- Лесопилка-то, получается,
была заперта?
- Получается, что так.
- Позвоните, пожалуйста, Елене,
хозяйке.
- Слушаюсь.
- "Слушаюсь".
- Дверь я сама запирала
и с этой стороны, и с той.
Пилорама же сквозная:
бревна пилим и протаскиваем.
- А когда закрыли?
- Дня два назад. Некому работать.
Один в город отпросился к сыну,
другой заболел, третий уволился,
еще один в запое.
- Но тот, кто сгорел,
как-то оказался на лесопилке.
- Денис, вообще-то, у меня сторожем
подрабатывал. У него были ключи.
- Вот как.
Но двери были закрыты снаружи.
- Может, этот - второй.
- Или вторая.
- Вы о ком?
- Что, если Денис все-таки был
с девушкой, которая пропала?
- С Наташкой?
Да у них ничего не было!
Она за ним бегала, это правда.
Все девчонки в школе по нему умирали.
А он взрослый мужчина
и выбрал взрослую женщину.
- Вас?
- Да.
- Здрасте, тетя Лена.
- Какая я тебе "тетя Лена" вдруг?
- Вы же старше меня.
Я поговорить с вами хотела.
Денис Васильевич
очень вежливый человек,
он вам сам не хочет сказать,
а вы как-то не понимаете.
- Чего сказать-то?
- Ну то, что вы ему надоели.
Отстаньте от него!
- Что ты сказала?!
- А с Наташей у вас стычек не было?
- С какой стати мне связываться
с малолеткой?
Я ее всерьез не воспринимала!
- И с Денисом по этому поводу
не ссорились?
- Ты чего?
- Один спишь?
- С книжкой в обнимку.
- Не скучно?
- Ты о чем?
- Я тебе надоела, да?
- Кто тебе сказал?
- Бывает. Я все понимаю.
Мне это не обидно.
Мне знаешь что обидно?
- Ну?
- Что ты какой-то карапульке
малолетней об этом сказал!
- Не ссорились вообще,
прекрасные были отношения.
Зачем вы меня мучаете-то, а?
Неужели думаете, что это я вот все...
Если уж кто и мог его из зависти,
из ревности,
так это, скорее,
сестричку мою спросить надо.
- А она тоже?..
- Извините.
- Я хотела у вас еще спросить...
- А я говорить не хочу!
Право имею?
- Имеете.
Егор, я бы хотела пообщаться
с матерью пропавшей девочки.
Вы могли бы ей позвонить?
- Он вам что, секретарь, что ли?
У человека отпуск, между прочим!
- Катя.
- Что? И не придет она. Дома лежит,
страдает, даже искать не может!
- Может, тогда вы меня
к ней проводите?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Варвара Семеновна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы чего?
- Скажите, а часто у вас
такие флюгеры встречаются?
- Да вообще не встречаются.
Они давно из моды вышли.
- А кто там живет?
- Да тут сто лет уже никто не живет.
Раньше китайцы жили, потом съехали.
В дом пускали охотников, старателей.
- А вы не могли бы к забору
там встать? А я вас сфотографирую?
- Нет, я не в виде.
- Но это следственный эксперимент.
Пожалуйста.
- Здесь?
- Да. Спасибо.
- Ну все, пойдемте.
- Нет-нет! Пойдемте туда.
- Ну куда?
- Вовнутрь.
- Да боязно.
- Чего боязно-то?
- Что вы делаете?
Старухи рассказывают, что тут
страшный шаман в окрестностях жил.
Людей в болота заманивал. И что,
типа, тут его дух теперь ходит.
Может, он вообще в этом доме живет?
- Вы серьезно вот в это все верите?
- Угу.
- Не знаю, я, наоборот, с детства
люблю всякие заброшки, старые дома.
С пацанами лазала.
- Вы?
- А что, не похожа?
Всегда было интересно
по разным маленьким деталькам гадать:
кто в доме жил, как жил?
Может, поэтому в следователи пошла?
Не заперто. Проходите.
А-а!..
- А!
- Извините, не удержалась.
- Господи...
Жуть какая! Правда кажется,
что тут кого-то убили.
- Но почему же? Мне кажется,
убраться, и будет вполне себе уютно.
- Вы жить, что ли, тут собрались?
- А почему нет?
Пока дело это веду.
Меня же никто не выгонит?
- На самом деле, мы уже почти дошли.
Дом Величкиной вон там,
через два дома.
Слушайте, может, вы сами уже дойдете,
а я домой побегу?
- Да, конечно. Спасибо.
- Да?
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Можно?
- Проходите.
Вы меня извините: я когда нервничаю,
у меня такое давление, что аж слепну.
Шагу ступить не могу.
Не нашли?
- Пока нет.
Я, может быть, не вовремя,
просто мне нужно уточнить.
Какие отношения все-таки были
у вашей дочери и у этого учителя?
Она влюбилась?
- А вы правда следователь?
- Вот. Старший лейтенант
Евгения Ракитина.
- С жуликом, значит,
этим работать будете?
- С каким жуликом?
- Да с Жухловым.
Вот что, товарищ старший лейтенант,
я вам больше ничего не скажу.
Тут у нас за каждое слово можно...
Так что... Мне главное,
чтобы дочку мою нашли.
- Я это понимаю.
Просто у вас здесь бурлит что-то,
как в вашем чайнике,
а что бурлит - непонятно.
- Так пусть бурлит. Чай-то будете?
- Спасибо. У вас тут рядом,
в лесу, дом есть заброшенный.
Не знаете, кто там жил?
- Понятия не имею.
- Просто очень понравился мне.
Я даже Катю на его фоне
сфотографировала.
А вот этого человека не видели?
Не помните?
- Не помню! Не видела!
Вам делать, что ли, нечего?!
У вас - пожар, человек сгорел,
дочь моя пропала,
а вы мне тут фотографии какие-то
старые показываете?
Все. До свидания!
- Да, хорошо.
Спасибо за угощение.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Можно, Нина Альбертовна?
- Угу.
Вот - это замки с лесопилки.
Получается, она была закрыта.
- Разберемся.
- На экспертизу бы отправить?
- Садись.
Чаю хоть попей.
- Спасибо.
- Давай. Ну что, тебе плеснуть?
- Да нет, пожалуй, не надо.
Нина Альбертовна, у вас тут дом
заброшенный... Можно я там поживу?
- Зачем? Ты же сегодня уезжаешь.
- Нет.
Надо ноутбук и тетради Колесникова
осмотреть повнимательней.
- Ой, господи,
какая же ты старательная!
Чего ты там прочитаешь-то?
Он запаролен.
Держи.
- Спасибо.
Запаролен так запаролен.
Так, посмотрим. Так...
(Невнятно бормочет.)
Так, а здесь страницы не хватает!
Ну-ка. Ну да, вот этой вот.
- Господи, она еще и страницы
сфотографировала!
- На всякий случай. Ну ничего,
могу и с телефона прочесть.
- Я выдрала, потому что
там про меня было написано.
- Угу. "Н. С. явно
бьет под меня клинья...»
- Не надо читать, пожалуйста!
Это все вранье.
Я под него клинья не била -
это он под меня!
- И под вас, и под вашу сестру?
Одновременно?
- Да, он такой многогранный! Был.
Если честно, я в нем до конца
так и не разобралась.
- Что ж, я очень сочувствую,
но то, что вы выдрали страницу, -
это должностное преступление.
- Господи, какая ты странная!
- У меня такое ощущение,
Нина Альбертовна,
что вы все время надо мной смеетесь.
- Это не ощущение. Знаешь почему?
Потому что я все знаю наперед,
как оно будет.
Ты на меня нажалуешься,
а я скажу, что это все вранье.
И знаешь, кому поверят?
Правильно - мне.
- Потому что здесь все свои.
- Да, здесь все свои,
а ты, прошу прощения, здесь лишняя.
- Откровенно вы.
- Да, еще бы! Да мы люди простые.
- Я все-таки попробую здесь остаться:
уж больно мне дом понравился.
Смотрите, красота.
- Ого!
- Кого-то узнали?
- Фотография.
Ты была, что ли, здесь?
(Сигнал автомобиля.)
Держи.
За тобой заехали.
Пойдем провожу. Жаль,
что больше не увидимся.
- Собирай вещи, поехали!
- Я останусь, если вы не против.
- Зачем?
Все же понятно: несчастный случай,
больше тут делать нечего.
Завтра оформим все бумаги -
и все в порядке. Поехали: поздно уже!
- Знаете, полковник Сергачев
не раз мне говорил:
"Если на месте преступления
что-то неясно,
то хоть живи там, хоть ночуй там,
но все выясни!"
- Тебе лично говорил?
- Мне лично.
- И не раз?
- И не раз.
- Ну что ж, если хочешь, оставайся.
Вон Нина тебе поможет. Да?
- Спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Поехали, хватит глазки-то строить.
- Нина Альбертовна,
я тогда займу этот дом заброшенный?
- Конечно.
- Спасибо.
Нина: - Игорек, Ракитина показала мне
старую фотку с телефона.
На ней знаешь кто? Никифоров.
- Откуда она у нее, не спросила?
- Наоборот, я сделала вид,
что не знаю, кто это.
- Молодец. Правильно. Ладно,
я разберусь. Наведу справки.
- Целую.
- Давай.
Вот что, Тема,
узнай все про эту Ракитину.
Что-то меня напрягает,
а я этого не люблю.
Понял?
- Понял.
Видео: "- Пропала дочь
Светланы Величкиной, Наталья.
Совпадение? Не думаю!
И это уже не первый раз -
и не последний, -
когда в наших краях пропадают люди!"
(Звонок на планшете.)
- Привет, дядя Саша.
- Привет, Женечка! Ты куда пропала?
- Как куда? Я уже - смотри, смотри,
смотри... Я в Черновке на деле!
- Знаю. Там, где пожар был.
- Так, тебе уже доложили, да?
Ну понятно.
Скажи, а ты раньше вообще
слышал про эти места, нет?
Папа мой не мог тут бывать?
- Нет, не слышал. Слишком далеко.
Что его могло туда занести?
- Ну, знаешь, когда он пропал,
машину его тоже далеко нашли.
- Когда он пропал, его машину
нашли за сто километров от города.
А это - 500 километров.
Ты следы его там, что ли, нашла?
- Да нет. Просто...
просто кое-какие совпадения.
- Послушай, Женечка,
я отправил тебя туда
заниматься конкретным делом,
а не фантазиями.
Если на тебя это место так действует,
я тебя тут же отзову.
В одну секунду.
- Все, все, не волнуйся, дядя Саша.
С завтрашнего дня -
никаких лирических отступлений,
честное слово. Занимаюсь
только пожаром и найденным трупом.
- Узнаю свою Женьку. Ложись отдыхать,
перед рабочим днем выспаться надо.
Обнимаю.
- Есть, товарищ полковник!
Все, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Слышен скрип и шаги.)
(Звучит тревожная музыка.)
- Вы кто?! А?


Серия 2

- Вы кто?! А?
- Из-извините,
я с-свет увидел, подумал:
кто-то п-поселился.
- Правильно подумали: я поселилась.
Вам кого надо, а? Эй!
(Кричит.)
(Кричит.)
- Заразы какие!
Это вы?
- Я, как видишь.
Вот - постельное белье тебе привезла.
А чего такая зашуганная-то?
Привидение, что ли, увидела?
- Видимо, привидение.
- Да... И как оно выглядело,
это привидение?
- В маске жуткой - и огонь, и...
- Маски, сказки...
Ты вроде взрослая женщина уже.
Слушай, если ты боишься,
поехали ко мне.
Переночуешь - утром
я тебя в гостиницу переселю.
- Нет, я не боюсь.
А вот если пытаются напугать,
значит, меня боятся.
- Ну как знаешь.
Ну и запрись как следует -
может, подопри чем-нибудь.
- Да, конечно. Спасибо за белье.
- Давай. И звони, если чего.
- В гостевой поспишь.
Будет вам перегаром дышать!
- Да? А как же любовь?
Жухлов уехал - кто тебя утешит?
А Денис сгорел - придется тебе
с мужем любовью заниматься.
- Тысячу раз говорила:
не было у меня ничего с Денисом!
- А хотела, да? Очень хотела.
Только Ленка и мешала.
А ты бы с ним, как со мной раньше:
ему рюмочку, стаканчик.
Мужик и охнуть не успел,
как на него бабец присел!
- Иди отсюда! Совсем с ума сошел!
Не понимаешь,
чем все это для нас закончится,
если эта следачка начнет
до всего докапываться?!
- Да ни черта она не докопается!
Только если...
- Если что?
- Если не ты его сожгла.
Ну а чего? Не достался мне -
не доставайся никому.
Не попала. А жаль.
- Папа...
- Папа, помоги! Папа! Папа!..
- Хватайся!
- Папа! Папа!
- Не бойся! Все хорошо.
Я же говорил тебе, дочка:
не ходи на болото.
- Папа!.. Папа!..
- Это просто сон. Просто сон...
- Нина Альбертовна!
Доброе утро. Вызывали?
- Да, Егор.
Скажи, как тебе новая следовательша?
- Да так, ничего особенного.
- В смысле ничего особенного?
Я же видела,
как ты ее глазами буравил.
- Я - нет, я вообще...
- Да ладно, ладно, расслабься.
Ты же не хочешь всю жизнь
в пэпээсниках простоять?
- Нет.
Но вы же знаете, что я хочу
в школу полиции, чтобы потом опером.
- Так вот, давай пожертвуй
частично своим отпуском
и помоги дежурному следователю
разобраться в нынешней ситуации.
- А если она не захочет?
- В смысле?
- Ну она же вся такая независимая -
все сама, сама.
- Скажи, что это -
распоряжение Жухлова... и мое.
В целях безопасности, конечно.
Короче, будь с ней все время рядом,
не отходи от нее ни на шаг, ясно?
- Ясно.
- Кстати, можешь взять
наш служебный уазик для солидности.
- Есть!
- Эй! Кто здесь?!
Я вас не боюсь, ясно?! Выходите!
Спасибо, добрый человек!
- Да на здоровье.
Я, как дура, бегу, думаю,
следовательница с голоду помирает,
надо подкормить -
мне потом зачтется, если что.
А вона как! Не успела поселиться -
уже поклонник объявился.
- Тогда пойдемте лучше в дом.
- Пойдем. - Заходите.
- Пойдем-пойдем.
- Кушай, кушай.
- Да я ем, ем. Спасибо, баба Нюра.
- Молодец. Давай. Вот так.
- Вкуснятина!
- Свеженькое все.
- Баба Нюра, скажите,
вот этот мужчина,
который к Колесникову приходил,
с которым у него еще конфликт был, -
он случайно не заикался?
- Да нет, вроде нет.
А ты чего это, на Максимку,
что ли, подумала?
- На какого Максимку?
- Ленки Клименко брат младшой.
Он же один у нас заика.
Страшный как черт.
В лесу живет один, людей чурается.
Вообще не знаешь, чего от него ждать.
И поджечь мог, и убить мог.
- Что, прям такой кровожадный?
- Да шучу я. Он же муху не обидит.
- Тьфу ты господи!
- Это ж божья душа:
всех мирит, всех защищает.
Инопланетянин какой-то,
а не черновский житель.
- Запутали вы меня, баба Нюра,
честное слово, своими шуточками.
- Кстати, ягоды-то наверняка
Максимка принес - больше-то некому.
- А чего он тогда прятался?
Чего убегал?
- Я же тебе говорю: чурается людей,
особенно посторонних.
Он стесняется еще, что и заика.
Кто-то приехал.
О! Еще один жених.
Не заика, но женатый. Почти.
- Поняла.
- Здравия желаю, товарищ старший
лейтенант! Сержант Анисимов
в ваше распоряжение прибыл.
Приказано повсюду вас сопровождать.
- А кем приказано?
Меня не нужно сопровождать.
- Участковым капитаном Строевой
и подполковником Жухловым.
В целях обеспечения
вашей безопасности. - Ясно.
- Ну так какие будут указания,
приказания?
- Так, первое указание,
товарищ сержант: отставить казенщину!
- Есть!
- Егор, ну мы же не в армии.
Ну перестаньте.
- Так точно. Да. Да. Ну, в общем,
я могу вас отвезти куда угодно,
к кому угодно. Я ведь местный,
поэтому все и всех здесь знаю.
- Это хорошо, что все и всех знаете.
Тогда давайте
подождите меня в машине.
Я сейчас переоденусь и поедем, угу?
- А куда?
- Я хотела поговорить с директором
краеведческого музея, с Пастуховым.
- Одиннадцати еще нет.
К Альберту Петровичу лучше попозже.
Он не любит,
когда его рано беспокоят.
- Я думала, на селе рано встают.
- О, селянина нашла.
Альбертик у нас прослойка.
Интеллигент.
- Так, а кто еще
в этой прослойке интеллигентской?
- Григорий, Нинкин муж,
заведующий администрацией местной,
и мамаша ейная - Людмила Степановна.
- Да.
- Да, директриса которая школы.
- Вот, кстати, про школу.
А где сейчас эту директрису найти?
Или она тоже рано не встает?
- Людмила Степановна? Да она первая
в школу приходит и последняя уходит.
- Ну да.
- Ну хорошо, тогда сначала - в школу,
а потом - к Пастухову, угу?
- Есть... Да, да.
- Можете не пристегиваться.
- Егор, правила есть правила.
Вам должно быть стыдно.
- Не работает.
- Угу. Давайте на "ты"?
Так будет проще общаться.
- Да, хорошо. А о чем общаться?
То есть какие у меня задачи будут?
- Ты же хотел стать оперативником.
- Да. - Наблюдай, примечай.
Будут какие-то вопросы, задавай.
- Понял.
- Понял? Поехали.
- Ну давай! Угол держи!
Куда ты пинаешь, а?!
- Вон физрук, Виталий Бочкарев.
Он был другом Колесникова.
- Пойдем поговорим.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Следователь Ракитина.
Я расследую пожар на лесопилке.
С Денисом Колесниковым
хорошо знакомы?
- Ну вроде да.
- Как вы думаете, что произошло?
- Чего произошло?
Сгорел человек, вот что произошло.
- То есть вы допускаете,
что это был он? А почему?
Он вам что-то говорил?
Или ему кто-то угрожал?
- Может, что и говорил.
- Что говорил?
- Здрасте, господин начальник.
Вы извините. Воспитательные меры.
- Доброе утро.
- Доброе.
- Так я и думала, что вы сюда
подадитесь. Правильное решение.
Только ты не с того начала.
- Он увлекается алкоголем.
- Да вообще-то он завязал.
Почти месяц уже не пьет.
Колесников, между прочим, повлиял.
- Может, он с горя? Из-за друга?
- Не думаю.
- Бочкарев при нем ординарец был.
Ну, принеси, подай.
Какую-то власть
Денис Васильевич над ним имел.
- Да шут с ним.
Пойдемте к директору.
- Привет, мам!
Егор, подожди там, пожалуйста.
- Почему?
Вы же его ко мне приставили,
это мой помощник.
Так что пусть поприсутствует.
- Ну хорошо. Проходи, помощничек.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Людмила Степановна Пастухова.
Директор школы. - Евгения Ракитина,
дежурный следователь.
- Мы по поводу Колесникова.
- А... А это уже точно,
что Колесников погиб, да?
- Ну, пока не доказано, что...
- Все верно, это пока рабочая версия.
- Понятно. Минуточку.
Ирочка, принеси мне из отдела кадров
дело Колесникова. Быстрее.
- Людмила Степановна,
как директор,
как бы вы могли охарактеризовать
Колесникова?
- Ну, что сказать? Педагог
он квалифицированный, грамотный.
Дети его любили.
- А вы лично как к нему относились?
- Ну... Да прекрасно относилась,
собственно, как и все педагоги.
Ну, мужчина в школе -
сами понимаете, уже подарок!
- Как я и говорила.
- Да-да. Хорошо.
А что вы думаете о его отношениях
с этой девочкой, Натальей...
- Величкиной.
- Величкиной.
- Не было никаких отношений.
Просто молоденькая девочка влюбилась
в учителя симпатичного.
Так бывает часто в школе.
- Я сморю, у вас все тут
им увлеклись, даже Нина Альбертовна.
- Спасибо, Ирочка.
- Что за ерунда! Я замужняя женщина,
это вообще не моя тема.
- Угу.
(Звонок телефона.)
- Прошу прощения. Да, Света?
- Ну вот...
- Слушай, я тут почту разносила,
гляжу, твоя сестричка машину
в дорогу готовит.
Похоже, тикать собралась.
- Ты уверена?
- Уверена. Поторопись.
- Хорошо, я разберусь.
Не волнуйся, все под контролем.
Девочки, простите, срочные дела.
- Так, но тут только копии и сканы.
А подлинники документов? Нет?
- Сканы он сразу прислал,
паспорт я видела,
а подлинник диплома должен был
прийти - со дня на день ждали.
- То есть вы приняли на работу
человека по копиям документов?
- А вот вы попробуйте в нашей
провинции найти хорошего учителя!
Да еще и мужчину! Да и времени-то
всего три месяца прошло.
Сначала экзамены, потом каникулы.
- Да-да, я все понимаю, конечно.
Я сфотографирую?
- Да, конечно. - Подержи.
- Ты куда намылилась?
- По страховым делам в город.
- В чемодане что? Документы?
- Не твое дело, ясно?
Ты чего? Чего делаешь?
- Не врубаешься?
- Если тикаешь - значит, виновата!
Ты Колесникова грохнула?
- Чего?! Мотив у меня какой?
- Как? Ревность. Из-за Наташки.
- Да?! Чушь это собачья!
Он не такой был, понятно?
Он ее отваживал от себя! Отпусти!
- Вы же ссорились!
Ты его даже с работы уволила!
- Да кто тебе наплел?
Кто? Баба Нюра разнесла?
- Да тихо! Какой карапульке?
Ты о чем?
- Т-ш-ш!..
Не вздумай оправдываться!
Я ненавижу,
когда мужики оправдываются! - Ты!..
- Кстати, ты уволен.
- Вот и мотив. - А ты скажешь,
что ты его не ревновала?
Да? Ты его просто не смогла,
как Гришку когда-то, увести.
Поэтому ты его кончила,
а теперь на меня сваливаешь!
- Сбрендила, что ли?
Гришка сам от тебя свалил,
потому что измотала ты его
своими "завтраками".
- А ты на радостях, что такое
богатство бесхозное валяется,
возьми его напои,
в койку уложи - нет?!
- Напоила, уложила.
Оказалось, никакое не богатство.
Хочешь, забирай.
Не мужик он уже давно - тряпка.
- Нет уж, спасибо.
- Интересно, зачем она соврала?
- Про что?
- Про то, что хорошо
относилась к Колесникову.
- Это вы... ты... прямо в точку!
Все знают,
что Людмила Степановна
его, мягко говоря, недолюбливала.
А как вы... ты это поняла?
- Есть такая наука - кинесика.
Это когда по жестам
и мимике человека можно понять,
если он что-то скрывает или врет.
И вот Людмила Степановна,
когда про Колесникова рассказывала,
все время теребила мочку уха.
- Хитро! Я возьму это на заметку.
Значит, Нина Альбертовна тоже врала,
когда говорила, что у нее
не было отношений с Колесниковым.
Она тоже мочку уха терла.
- Интересно.
- Нина, а если это все не случайно?
Пожар, Денис - это все...
- Ты что заладила: "Денис, Денис"?
Это еще не точно. Часы только его.
- Тогда кто? Это же может быть
связано с тем, что тогда случилось.
- С какого перепугу?
Столько лет молчания - и вдруг...
Знаешь что, давай успокойся.
У меня успокоительное с собой есть.
Французский.
- Ну что, куда дальше?
- В краеведческий, к Пастухову.
- Альберт Петрович,
скорее всего, в яме.
- Где?
- Мы так его раскопки называем.
Он нашел древнее капище шаманское.
- Шаманское? Ничего себе!
- Помянем.
- Ты же сказала,
что, может, не он еще.
- Пока вероятность - 90%.
Часы его, и сам-то ведь он
куда-то исчез. Давай. Не чокаясь.
Короче, нам всем сейчас нужно,
чтобы дело закрыли,
чтобы эта следачка свалила
из нашей Черновки. Ты согласна?
- Кто бы спорил.
- Поэтому версия такая -
на ней Жухлов настаивает, -
что это несчастный случай,
пожар из-за проводки.
- А представляешь,
если бы у Карины живот не прихватило,
я бы, может, тоже уже...
- Чего может?
- Денис позавчера прислал.
Мы же с ним на лесопилке
ночами встречались.
- "Не могу без тебя.
Давай мириться. Приходи сегодня".
- А я еще не хотела идти сначала.
Так и не ответила ему.
- Дорисуешь - ложись спать.
- Ай! - Ты чего? Малышка, ты чего?
- Ай, живот болит!
- Мы сейчас воды попьем,
полежишь, и все пройдет. - Ай!
- На.
Ты чего?
Солнышко! Солнышко мое...
Так, ладно, смотри:
спокойно, не нервничай.
Ты меня подожди,
я только переоденусь сейчас,
и мы поедем в больницу. Все.
- Получается, один несчастный случай
спас тебя от другого,
более страшного.
Давай выпьем за это.
- Что-то много у нас
несчастных случаев.
- А, туда.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Здрасте. - Здрасте.
- Здравствуйте, Альберт Петрович.
Старший лейтенант Ракитина Евгения.
- Здравствуйте, коллега.
- Почему коллега? - Мы же археологи,
детективы прошлого.
Прошу вас.
- Нет, спасибо, я постою.
А ты Карина, да?
- Да.
- Я бы хотела с твоим дедушкой
поговорить.
- Говорите.
- Наедине.
- Ну и зря.
Я знаю побольше некоторых.
- Ну ладно, ладно.
Пойди, пойди на секунду.
- Альберт Петрович,
вы в своем репортаже упоминали,
что в Черновке до этого люди
пропадали. А вы что имели в виду?
- Да ничего. Трепался,
чтобы внимание привлечь. Я же блогер.
- А муж Елены Альбертовны?
- Нет. Может быть, и пропадал кто:
места-то тут дикие, кругом болота.
Так что может быть.
- Это злые демоны на болотах живут.
Они и похищают людей.
Кровь высасывают, мозг едят,
а тело топят в болоте.
Такой демон моего отца убил!
- А что подслушивать нехорошо,
тебя мама не учила?
(Звонок телефона.)
Вот она, легка на помине.
Что, не ответишь маме?
- Нет.
- А почему?
Обиделась на что-то?
- Да она уезжать куда-то собралась,
а я не хочу! Вот сижу здесь,
на звонки не отвечаю.
- Так, Карина,
хватит глупости молоть!
Давай-ка быстро домой!
Давай, я скоро приду.
- Егор, отвези девочку.
- Да, конечно. Пойдем.
- Я сама!
- Ух ты, какая она у вас.
- Вот вечно напридумывает себе,
нафантазирует и, главное, сама верит.
- Это вы про что? Про демона болот?
- И про демона,
и про то,
что Ленка собралась уезжать.
Да никуда она не уедет.
- А у Елены Альбертовны
муж действительно пропал?
- Савелий игрок был. Все проигрывал.
Ну, наверное, наехали на него
кредиторы, вот он и смылся.
А Каринка придумала, что его забрал
себе демон болот, а мы поддакиваем.
- Понятно. Правда действительно
иногда очень ранит. Особенно детей.
- Да. - Альберт Петрович, может,
у вас сохранились материалы,
из которых вы репортаж монтировали?
- Да, конечно. Все здесь.
- Скопируете для меня?
- Да пожалуйста.
- Сейчас я флешечку вам найду.
- Не понимаю... Нету ничего.
- Как это?
- Нинка стерла.
- Да что происходит-то?!
Ну и куда все делось? Где моя съемка?
- Что за кипеж?
- Что за кипеж?
- На флешке твой материал.
Это теперь вещдок.
- Где он?
- Так, тихо, тихо, угомонись.
Смотрите на здоровье.
- Вот. Смотрите.
Левая височная кость пробита
каким-то заостренным предметом.
Камнем или кастетом.
- Не пойму только:
сначала убили - потом сгорел?..
Или был ранен - огонь его доконал?
- Опять ты - "убили"!
При падении можно получить
такую травму?
- Вряд ли.
Удар явно нанесен сверху вниз.
Учитывая положение тела
и то, что не у дверей был...
- Но это пока предположения.
- Надо все же поставить в известность
Строеву и Ракитину.
Потому что, если это убийство...
- Что ты заладил: убийство, убийство!
Ну хорошо, ну позвони ты Строевой,
скажи о своих догадках! "Убийство"!
Инна Владимировна,
тогда отчет мне на стол. - Хорошо.
- А Елены Альбертовны
не было на пожаре?
- Не было. Она дочку в больницу
возила, с ней там всю ночь провела.
- Угу. Вы проверяли?
Звонили в больницу, да?
- Сразу понятно, что детей нет.
Кто же здоровьем детей-то
прикрывается?!
- Да, еще вот, смотрите,
несколько человек снимают пожар
на мобильные телефоны.
- Опросим.
- А еще Венька со Степкой
постоянно квадрокоптер запускают.
Может, тоже чего-нибудь
успели заснять.
- Венька - это кто?
- Китайчонок, сын Ивана Иваныча.
Вот.
- Ага.
Значит, про квадрокоптер
тоже нужно узнать.
- Да, у Степки спрошу.
(Звонок телефона.)
Да? Ну конечно узнала.
У меня же определяется номер.
Ясно. Хорошо, Ракитиной передам.
- Что там?
- Зольников. - Ну?
- Похоже, нашего Колесникова
действительно убили.
Прямо удар сверху в висок.
- Вот говорил я Денису:
не доведут тебя бабы до добра!
- Раскудахтался!
Хоть кому-нибудь
про убийство расскажешь,
привлеку за разглашение.
- Да молчу я, молчу.
Хотя, честно говоря, женщина
такой удар вряд ли могла нанести -
сверху вниз.
Денис-то, он вон какой!
Ленка все помельче.
- Ну почему же, если человек сидел,
а нападавший стоял...
- Хватит!
Если вы считаете мою сестру виновной,
тогда отстраняйте меня от дел,
потому что я лицо заинтересованное!
- Нина Альбертовна, успокойтесь,
я никого не обвиняю.
Так, есть у все здесь какое-то кафе,
где пообедать можно? - Держи.
- Да, есть. "Таежное подворье".
Поедем покажу.
- Нина Альбертовна, поедемте с нами?
- Нет.
Я в таких травиловках не кормлюсь.
- Ой! Ой-ой-ой!
- Кафе действительно такое плохое,
Альберт Петрович?
- Вы про Нинку?
Да не берите в голову.
Кафе заведует моя бывшая жена
Элина Давидовна, мать Елены.
А они тут все в контрах.
- Что, поделить вас не могут?
- Сам не знаю, чего они во мне нашли,
но, может быть, что-то и есть.
Егор! - А!
- Спасибо.
- По-быстрому заедем в музей,
переоденусь в чистое.
- Конечно.
- Вы что, живете там?
- И в нем и им.
Заодно увидите мои сокровища.
- Ничего себе!
(Звучит зловещая музыка.)
- Любуетесь?
- Ой!
- Это древняя шаманская маска.
- Скажите, а не мог у вас ее
кто-нибудь отсюда взять на время?
- А зачем? Это же не оригинал.
Это копия.
Я ее восстановил по деталям,
найденным при раскопках.
- Сами восстановили?
- Нет. У меня нет таких навыков.
Я зарисовал, а Ван Гуанхой смастерил.
- Это кто?
- Китаец наш,
Иван Иванович Геннадиев -
это он по официальным документам так.
Обрусел, чтобы лесом заниматься.
А настоящее имя Ван Гуанхой.
- Значит, может быть еще копия?
- Вполне.
- А может быть, они еще
китайские маски делают?
Ну, демонов или что-то...
- Делают, конечно!
Я поэтому к ним и обратился.
Слушайте, поехали обедать,
а то желудок уже сводит от голода.
Поехали.
- Спасибо, Альберт Петрович.
- Прошу вас. Вот наше заведение.
- Егор, а ты с нами не пойдешь?
- Нет. У меня Катя готовит
лучше любого ресторана. - А-а.
- Как поедите, позвоните, я заеду.
- Хорошо.
- Прошу вас.
- Спасибо.
- Здрасте, девочки!
- О, здрасте!
- Элина Давидовна! Хозяйка заведения.
- Ракитина Евгения,
дежурный следователь.
Расследую пожар на лесопилке.
- О, такая красотка -
и в полиции работаете?
- Ну, по-моему, одно другому
не противоречит.
Почему красотка серьезными вопросами
не может заниматься?
- А какие же у нас тут
серьезные вопросы?
Почему Вася женат на Лене,
любит Любу, а гуляет с Нинкой?
А потом гори все огнем?
- А у вот так вот все здесь?
- Пожалуйста, проходите, Женя, прошу.
- Вы знаете, а это вы
у Альберта Петровича спросите.
Это он у нас спец
по любовным вопросам.
- Да, Лина,
умеешь ты аппетит испортить.
- Да, пожалуй, тебе испортишь.
- Да ладно!
- Ой, извините, ко мне сын пришел.
Оксана, обслужи!
- Все как всегда, Альберт Петрович?
- Мне - да.
- А вам?
- А, да, сейчас...
Ой, глаза разбегаются.
- Вот и Денис, ну, Колесников,
тоже любил меню поизучать.
Читает, читает, потом чайник чая
закажет и сидит попивает.
- И что, часто здесь бывал?
- Да почти каждый вечер.
- Угу.
А с кем-то встречался, общался?
- Да нет, все больше один. Наблюдал.
Про жизнь нашу выспрашивал.
- А что выспрашивал?
- Да разное. Интересовался,
когда кафе это было построено.
- Интересно,
и когда же оно было построено?
- Лет 13-14 назад.
- Да, примерно.
Я еще в школе училась.
- Да, да, да.
- Это Елена вложилась в кафе?
- Да у нее тогда денег не было.
Все муж проигрывал.
Это Иван Иваныч. Ну китаец который.
- Если честно,
он не очень на китайца похож.
- Так у него мама русская.
- А-а.
- Он как раз в то время
у нас объявился
и вложился в кафе и гостиницу.
Вот и Альберту Петровичу
с музеем помог.
- Да, широкой души человек!
Женечка, возьмите грибной супчик
и утиную грудку в клюквенном соусе.
- Отличный выбор! Все натуральное.
Максим из леса добывает.
- Да.
- Ну, тогда беру.
И зеленый чай, пожалуйста.
А еще скажите,
а Колесников про Ивана Иваныча
тоже расспрашивал?
- Про него - особенно.
Я когда Денису-то
об Иван Иваныче рассказала,
он прямо обрадовался.
- Угу.
- Оксаночка, мы сегодня твоими
рассказами будем питаться, да?
- Ой, извините, разболталась я!
- А Максим тоже ваш сын?
- Нет, к сожалению.
Линка родила его назло мне
от какого-то заезжего корреспондента.
- Назло? Разве такое бывает?
- Ну когда мы разошлись.
- Знаете что, у меня аппетит пропал.
Вы отмените мой заказ, ладно?
Вы же Максим?
Хотела поблагодарить вас за ягоды.
- Н-не понимаю, о чем вы.
- Вы мне ягоды утром принесли, потом
сбежали, так же, как вчера вечером.
Скажите честно, кого вы ожидали
увидеть в заброшенном доме?
- Я в-ведь уже сказал в-вчера.
Просто у-увидел с-свет и зашел.
И-извините я с-спешу.
- А ягоды вы всем носите?
(Звук работы лобзика.)
(Звонок телефона.)
- Уже Женя!
- Проблемы?
- Да нет.
А как до Ивана Иваныча добраться?
- Пешком неблизко.
Хотите, садитесь, отвезу.
- Даже не знаю.
- Боитесь?
- Почему это? Нет, не боюсь.
Есть время - отвезите.
Ты тоже у Дениса Васильевича учился?
- Да.
- И что, он тебе нравился?
- Наглый слишком был.
Я его предупреждал
к Наташке не клеиться, а он клеился!
- Предупреждал или угрожал?
- Просто сказал.
- Слышь, друг, ты к лору сходи,
а то шмыгаешь так,
что за километр слышно.
Слушай меня внимательно:
я никому ничего не скажу,
но и ты так больше не делай. Усек?!
- Усек.
- А тебе, значит, Наташа нравится?
- Да чего вы привязались?
Думаете, это я его?
- Вряд ли.
- А чего? Считаете, кишка тонка?
Я же в мать!
- Не думаю, что твоя мама
способна кого-то убить.
- Но вы же ее подозреваете?
Ее и отца.
- И поэтому ты решил меня напугать?
- Вы о чем?
- Я о масках вчера ночью.
- Каких еще масках?
(Холостые щелчки тормозов.)
- Эй!..
Эй, ты как, живой?
- Ерунда, поцарапался просто.
- Давай, давай... Тихо, осторожно!
Ай!
- Вы как?
- Нормально, нормально.
Что-то с плечом, но ничего...
- Простите, что так получилось.
- Ничего.
- Тормоза реально отказали.
- Я так и поняла. Дай-ка, я кровь...
- Ай!
- Черт!..
А у вас здесь есть
какой-то медпункт или...
- Больница?
- Ага, больница.
- А как Степа? Сотрясения нет?
- Было бы чего сотрясать.
Медсестра сейчас перевяжет
и отпустит.
Как же вас угораздило
так плечо выбить?
- Кочек на дороге много.
- Угу.
- Простите, как вас зовут?
- Викентий Павлович Крайнев.
А вас как?
- Я Евгения.
- Ага, Евгения.
- Не скучно вам здесь?
- Ну, как сказать, бывает и скучно,
а бывает и нечаянная радость:
красивую женщину
за красивую ручку подержать...
Вот так, держим.
(Слышен хруст.)
(Евгения резко вскрикивает.)
- Ой-ой-ой! Ох...
- Так.
- Ох и неожиданно это было!
- Угу. Так? Нормально?
- Да.
Да, теперь ничего. Спасибо.
- Ну-ну...
- Скажите, а Денис Колесников,
учитель, к вам, случайно,
лечиться не приходил?
- Практически нет.
Очень здоровый мужчина... был.
Как-то повредил плечо, примерно
как вы, - растяжение оказалось.
- Вы его осматривали?
- Да.
Евгения: - Может, у него было
что-то особенное - шрамы, татуировки
или какие-нибудь следы от переломов?
Доктор: - Шрам был.
- Ножевое ранение?
- Что, я бандит, что ли?
"Ножевое ранение"...
- Развернитесь, развернитесь.
- Но у меня плечо болит, а не спина.
Доктор: "Были сломаны два ребра..."
- В аварию попадали?
"...Перелом плечевой кости:
уплотнение на месте перелома".
- Да, угадали, в аварию попадал.
Доктор: "И татуировка интересная
на плече: кинжал и два иероглифа.
- Иероглифы...
Действительно интересно. - Угу.
- А может, сможете по памяти
нарисовать, хотя бы приблизительно?
- Хорошо. Для вас - постараюсь.
Слышен разговор: - Ты понимаешь,
что мог ее убить и сам убиться?
- Я же хотел просто попугать,
чтобы она от вас отстала.
- Скажи, тебя кто-нибудь просил?
- Я же говорю: не нарочно,
тормоза отказали.
- Да что ты лапшу на уши вешаешь?!
Ну что, как ты?
Я смотрю, не сильно ушиблась, да?
- Немножко. Легкий вывих плеча.
- Ладно, прости моего болвана.
Пойдем.
- Да я сама виновата: за руль
напросилась, вот и навернулись.
- Ну ты даешь...
Он же у меня дважды рожденный!
- Это как?
- Врожденный порок сердца.
Если б не Иван Иваныч, эта операция
была бы нам не по карману.
Так что 15 лет назад
наш Степка заново родился.
- Ничего себе,
куда ни кинь, везде Иван Иваныч!
Иван Иваныч то, Иван Иваныч се -
не терпится с этим удивительным
человеком познакомиться.
Надо как-то сегодня
все-таки доехать, да?
Нина, может, подкинете меня?
- Да у меня машина сломалась.
- Тогда я на Егоре.
- А Егоркина жена его,
кажется, за продуктами отправила.
- Да вы что?!
- Отсюда пешком через лес быстрее,
чем на машине. - Серьезно?
- Да.
- Если ты, конечно,
не боишься ночных приведений.
- Да я днем быстро добегу.
А что в навигатор вбить?
- "Шанхай". - Только ты
случайно в Китай не махни.
- Постараюсь. Нина, а пришлите мне,
пожалуйста, телефон Зольникова.
"Шанхай"...
(Сигнал отсутствия абонента в сети.)
- Алло! Сергей Олегович,
здравствуйте.
Это Ракитина, я вам звонила.
- Здравствуйте.
- Может быть, вы уже посмотрели,
не было ли у погибшего
каких-либо переломов или травм?
- Были: ребра, плечевая кость -
так в заключении
судмедэкспертизы написано.
А откуда вы знаете?
- Ага...
Я сегодня говорила с врачом,
он осматривал Колесникова -
у того ровно
такие же переломы и были.
Так что, получается,
погибший - Колесников.
- Кстати, насчет переломов...
Есть одна интересная деталь.
Штифт плечевой кости явно вставлен
не у нас, а где-то за границей.
- А в Китае могли сделать
такую операцию?
- Возможно.
- Спасибо вам за информацию.
До свидания.
Сюда...
(Слышен треск веток.)
- Угу... Так.
Туда...
(Звучит зловещая музыка.)
- Папа! Папа! Папа!
- Спокойно! Спокойно! Я не боюсь.
Это всего лишь большая лесная лужа.
Я не боюсь. Ох!..
(Звучит тревожная музыка.)
Эй!
(Звучит зловещая музыка.)
Эй, подождите!
Да подождите вы!
Подождите!
(Звучит зловещая музыка.)
- Все. Вы живы? А? Все-все.
Не ушиблись, нет?
- Все хорошо. Да перестаньте
меня щупать! Все нормально!
- Очень прошу извинения.
Я хотел вам помочь.
Вижу: вы идете -
хотел вас остановить.
Я побежал, но опоздал.
А тут такой грохот!
- Я шла за одним из ваших рабочих,
потом куда-то из виду его потеряла.
Слышу шум. Хорошо, что мимо упало.
- Наверное, плохо закрепили -
вот оно и...
Пучок! Пучок!
- Иду, Иван Иваныч! Да. Слушаю.
Здравствуйте.
- Вот, нашу гостью
чуть бревном не прибило!
- Как?
- Так!
- Так... такую красавицу на руках
надо носить, а не бревном убивать.
- Скинь улыбку, Пучок! Лучше проверь
крепления в этом штабеле.
- Да. Хорошо.
- И не убейся сам!
- Нет-нет. - Аккуратнее!
- Ну а вы что все встали, а?
Идите работайте!
- Это, случайно, не вы были?
- Пойдемте-пойдемте, я вам покажу
наше хозяйство. Пойдемте.
А вы, насколько я понял,
сюда не просто так пришли. - Угу.
- Подозреваете, что это я или мои
люди сожгли Леночкину лесопилку?
- А вы ее так и зовете: Леночка?
- А у нас с ней
очень прекрасные отношения:
и с ней, и с Ниночкой,
и с ее мужем - и вообще со всеми.
Здесь все очень хорошие люди.
Никакой конкуренции.
Да. Добрососедские отношения.
Лес-то большой.
А знаете, что странно, Иван Иваныч:
при нашей первой встрече
вы с трудом по-русски изъяснялись,
а сейчас практически
без акцента говорите.
- А я, когда с незнакомым человеком
первый раз общаюсь,
всегда очень волнуюсь - забываю
слова, путаюсь, меняется дикция.
Теперь-то я вижу:
вы женщина красивая, умная,
самодостаточная -
волноваться незачем.
Я вам доверяю.
- А Колесников к вам заходил?
- А, тот, который погиб в пожаре?
- Да нет, почему же? Его убили.
- Ай-ай-ай, какая беда!
- И что, он тоже хороший человек?
- Да, очень хороший человек.
Восточной медициной интересовался.
Целебными редкими растениями,
которые растут у нас на болоте.
- То есть болотом интересовался?
- Природой, фауной, флорой.
Я же говорю: очень хороший человек.
- И тот, который его убил, наверное,
тоже хороший человек.
- Нет.
Тот, который убил, - плохой человек.
Но среди наших таких нет.
- Понятно.
- Если только
демон не попутал болотный.
- Вы не пугайте. Кстати, про демонов.
Альберт Петрович мне сказал,
что вы по его рисунку
изготовили копию
старинной маски шамана.
- Было дело. Сам мастерил.
- А маски китайских демонов
вы тоже делаете?
- Делаем. Но это уже не сам.
- Покажете?
- Конечно. Пойдемте.
(Поморщилась от боли.)
- Болит?
- Знаете, да. Я сегодня вывихнула -
вроде доктор поправил,
но как-то больно.
- Мы вас здесь подлечим.
Посидите так пять минут -
и плечо совсем пройдет.
- Угу.
Здравствуйте.
- Выпейте.
- А что это?
- Целебный отвар.
Снимает боль и напряжение.
Пейте, пейте.
Ну как?
- Приятно. Так что с масками?
- Сейчас-сейчас.
Будут вам и маски, будет и свисток.
Веня, где тебя демоны носят?
- Спасите меня! Я все расскажу.
- Что расскажете?
(Звучит зловещая музыка.)


Серия 3

- Веня! Где тебя демоны носят?
- Спасите меня! Я все расскажу!
- Что расскажете?
- Ничего. Я пошутила.
- Лея, можешь быть свободна.
- Подождите,
я бы хотела с ней поговорить.
- Извините, я правда пошутила.
Мне пора лекарство пить. - Иди.
Что она вам сказала? "Спасите,
меня здесь мучают", - так ведь?
- Примерно так. Вы откуда знаете?
- Лея на первой стадии
лечения от зависимости.
На этой стадии
все стремятся убежать отсюда.
- Вы что, лечите от наркозависимости?
- И от этого тоже.
А вот мой сын - Ван Мэй.
Венька - по-нашему...
то есть по-вашему.
Дружок Степы, сына Строевых.
Он мне и помогает маски мастерить.
Ну что, Венечка,
покажем маски нашей гостье?
Вот наша алхимия на болоте.
Нетрадиционные методы
восточной рефлексотерапии
и вообще восточной медицины -
все по древним тибетским рецептам.
- А вот и маски...
- Да, это наша скромная коллекция.
Впечатляет?
- Да.
- Веня!
- Хм...
А можно я тоже?
- Смелее. - Да.
- Ван Мэй, а можете примерить?
- Зачем?
- Веня, просит же гостья - уважь.
Ну как?
- Да, впечатляет.
Скажите, нет у вас еще одной копии
такой шаманской маски,
как у Пастухова?
- Была,
но ее туристы купили.
- Когда? Давно?
- Не помню.
- Ясно.
Ван Мэй, скажите, вы на пожар
зачем ходили? - Просто смотрел.
- Веня, продолжай снимать!
- Угу...
- А откуда вы знаете?
- А я не знаю. Просто подумала,
что такой молодой человек,
как вы, конечно же, не удержится,
чтобы не сходить на пожар.
- Я далеко был.
- С квадрокоптера снимали?
- Нет, мы его потеряли.
- Как - потеряли?
Когда потеряли?
- Вечером перед пожаром
он куда-то исчез...
Но мы его найдем со Степкой.
- Как найдете, мне сообщите.
- Хорошо, я тогда пойду?
- Иди, иди, Веня.
- До свидания.
- Спасибо, сын.
Пошевелите плечом.
- Представляете, я забыла совсем!
Действительно, не болит.
Удивительно... Совсем.
- Обращайтесь.
(Сигнал сообщения.)
- Извините. О...
Черт!
- Кому-то хотите позвонить?
- Егору, чтобы меня забрал отсюда.
- Не надо никого беспокоить.
Мой человек вас довезет.
- Спасибо большое, вы очень добры.
Да...
У-у-у...
- Совсем не страшно.
- Да.
- "Колесников Денис Васильевич..."
Что это?
- Коллеги в Хабаровске пошли
по адресу прописки Колесникова,
который у него в паспорте указан,
и обнаружили там
настоящего Колесникова -
живым и здоровым.
- Как это понимать?
- Полгода назад у него из машины
похитили сумку с документами,
а на следующий день вернули обратно.
Колесников в полицию
заявлять не стал.
Как ты понимаешь, напрасно.
- Значит, убитый - это не Колесников.
Кто тогда?
- Это хороший вопрос.
Вернее, два вопроса:
кого убили и кто убил.
- А это никак с нашим делом
не связано? - Не-а.
Вряд ли. Я же тогда все проверял -
там все чисто было.
К тому же столько лет прошло!
Да выпей ты, успокойся.
- Если он скрывался, значит,
он или беглец, или нелегал.
- Я уже дал указания пробить
его по нашей базе, но это все...
вилами по воде.
А вот насчет вопроса "кто убил?"...
Ты же с Ракитиной плотно общаешься?
Она кого-то конкретно подозревает?
- Всех. Особенно Ленку.
- А мотив?
- Ревность - к Наташке Величкиной.
- А сестрица у тебя -
девушка импульсивная, заводная.
Если ее Ракитина прижмет,
может психануть и лишнего наговорить.
- А что делать?
- Надо стрелки на кого-то перевести,
кого не жалко.
- Да тебе никого не жалко.
- Тебя жалко.
- О! Кто-то с дороги в лес нырнул!
- Где?
- А ну, выходи!
Выходи, а то хуже будет!
Выходи, я сказал!
- Эй, выходите!
Мы вас видим!
Светлана, вы, что ли?
- Ведьмак болотный закружил -
еле выбралась!
Иду - страшно!
Ой... Убийцу ведь еще не нашли.
Хорошо, ваш голос узнала.
Подвезете до Черновки?
- Если начальство не против...
- Да конечно, поехали! - Спасибо.
- Что, Наташа не объявлялась?
- Нет, бедная моя девочка...
- Зря вы так рано оплакиваете.
Мало ли, может, просто из дома ушла.
Погуляет - вернется.
- Да с чего бы ей?
Хотя они в этом возрасте
все мечтают в город свалить.
- Кариша, ну хватит, ну хватит.
Как по голове все время!
Ну больно прямо, ну! Пожалуйста!
- Слушай, дед, покажи мне
еще раз ту кошку золотую!
- Зачем это?
- Я хочу ее нарисовать,
чтобы Максим потом мне ее смастерил.
- Мы же с тобой договорились:
это наш с тобой маленький секрет
и рассказывать о нем никому нельзя.
- Хорошо, хорошо, не буду рисовать -
просто посмотрю.
- Это не безделушка, не украшение,
чтоб на него смотреть!
- Пожалуйста, умоляю!
Я же хорошо себя вела.
- Ну мертвого уговоришь, да?
Ну сейчас...
(Звучит зловещая музыка.)
- Дедушка, что такое?
- Карина, ты знаешь что?..
Ты сейчас иди-ка домой.
Я потом тебе расскажу.
- Правда, что случилось-то?
- Ничего страшного не случилось.
Иди, иди домой.
- Пока, дед!
- Стойте-стойте, остановитесь.
Остановитесь.
Спасибо, я дальше сама дойду.
- Я тоже дойду.
Спасибо, что подвезли.
- До свидания.
- До свидания.
- О... как всегда.
- Альберт Петрович, а вы что делаете?
- Вот решил помочь следствию.
- Угу. - Я же археолог -
привык копаться в развалинах.
А вдруг вы что-то упустили?
- Все, что нужно было,
мы здесь уже нашли.
- И что? Есть что-то интересное?
- А вот это - тайна следствия.
- Хотя бы намекните!
Я же никому не скажу! Ай...
- Альбер Петрович!
Давайте я вас провожу?
- Не надо, не надо!
Со мной все в порядке.
Все. Я сам, сам. Я сам.
- Уверены?
- Да, абсолютно.
Уф... Всего вам хорошего.
- Блогер!
- Я вот что подумал...
- Когда ты успел подумать-то?
- Если у этого типа
нелады с законом были,
давай переведем стрелки
на кого-то из бывших зэков.
Ну, типа,
криминальная разборка по пьяни.
Как тебе?
- Да у нас в Черновке половина...
или сидевших, или под следствием.
А в Шанхайке у Иваныча
вообще все зэки!
- Любого не привлечешь.
Верняк нужен.
- Так...
Так...
(Звонок телефона.)
Привет, дядя Саша.
- Женя, что у тебя с телефоном?
Я несколько часов
не могу тебе дозвониться!
- Да разряжен был.
Я только вошла домой.
- Тогда лови фотографию.
(Сигнал сообщения.)
(Звучит зловещая музыка.)
- А что это?
- Паспорт учителя Колесникова,
живого и невредимого.
- Ничего себе...
Вот это поворот!
- Не нравится мне все это.
Собирай-ка вещички
и возвращайся в Хабаровск.
Я отправлю туда оперативную группу.
- Нет, не надо никого присылать,
пожалуйста, дядя Саша. Я уже здесь.
Мне Жухлов помогает, Строева...
Новый человек только всех напряжет.
- Послушай, одной тяжело.
Позвоню Жухлову, чтобы приставил
к тебе опытного оперативника.
- Да есть у меня уже оперативник.
Парень местный - Егор Анисимов,
пэпээсник, хочет работать
в уголовном розыске.
Толковый. Главное, наблюдательный.
- Пэпээсник?
Ты понимаешь,
что оперативного опыта у него нет?
- Ну ничего. Зато старается.
И всех и все здесь знает.
- Хорошо. Буду звонить Жухлову.
- Супер. Спасибо, дядя Саша.
- Женечка, ты понимаешь,
что папа один на свете? Может,
ты когда-нибудь назовешь меня папой?
Я буду несказанно рад.
Все. Спокойной ночи.
- Тебе тоже.
(Слышен крик петуха.)
- Достал? - Нет.
- Тяжеленький... Ну-ка...
- Нет, нет, нет. Все, опускай.
Так не достанем.
Нам стремянка нужна. Побольше.
- Давай тогда... У нас дома
есть стремянка. Пойдем.
- Алло, Будайкин? Ты далеко?
Я к тебе сейчас за лестницей приеду.
- Доброе утро.
- Доброе утро. А мама дома?
- Не. В магазин пошла.
Но вы заходите.
Она скоро придет.
- Спасибо.
- Чай налейте, хорошо?
- Да-да, сейчас налью.
- Это вишневое. Мамино любимое.
Слушайте, как же вы удачно зашли!
Мама мне вообще конфеты не разрешает
и варенье прячет.
Если что, вы съели две конфеты.
- Хорошо. Очень красивый рисунок.
- Это я рисовала демона болот.
В дедушкиной косынке.
- Здорово придумала.
- Лучше три.
- Тебе вообще можно столько
после того, что было позавчера ночью?
- А что было?
- У тебя живот болел.
Мама тебя в больницу возила.
- Ничего страшного.
- Как ничего страшного?
Если в больницу возила,
значит, сильно болел.
- Сначала сильно, а потом перестал.
- Интересно.
- Дядя Максим говорит, что у него
тоже так бывает. Из-за нервов.
- И из-за чего ты так сильно
нервничала?
- Уже не помню.
- Странно.
- Да мы вообще странные.
Дядя Максим говорит,
что мы, наверное, инопланетяне.
- Любишь своего дядю, да?
- Очень люблю!
Мы с ним поделки разные мастерим.
Он обещал научить меня
фотографировать.
- Это все его фотографии, да?
- Классные же, да?
- Очень. - Он последнее время
только вас фотографирует.
Наверное, влюбился.
- Не говори ерунду.
- Это вообще не ерунда.
Я у него в лаборатории видела.
Но только вы меня не выдавайте.
Он никому не показывает.
- А он сейчас дома?
- Да. Он в своей лаборатории.
Вон там, с крыльца направо.
Ну, вы увидите: там дом.
А мне идти пора. Понимаете, мне нужно
к дедушке на раскопку в яму.
Он без меня вообще никак.
- Ну это ясное дело.
- Вообще, лучше четыре. То есть пять.
- Хорошо.
Нет, не хочу.
- Ну... Ну давай пятерка, да.
Извини, конечно.
- Тогда договорились.
- Ну да, конечно. Будь спок, могила.
- Лучше ч...
- Через черный ход. Я понял.
Все, да. Понятно.
Спасибо еще раз.
Ну, всякое бывает...
- Кто вам разрешил войти?
- Кто вам разрешил меня
фотографировать? Вы что, шпионили?
- Очень нужно. Просто снимал природу
и вы в кадр попали.
- Серьезно? Я, может, тоже часть
природы, как этот грибок или пенек?
- Пенек лучше: он не лезет
в чужие комнаты и не скандалит.
- Не смейте! Не смейте за мной
следить, ясно? Я при исполнении.
Вы сами это все придумали
или вас кто-то попросил?
Что это был за человек,
с которым вы разговаривали?
- Это Жилкин, охотник.
- И о чем он должен молчать?
- Это наше личное дело.
- Поэтому вы прятались, да?
- Не люблю шпиков.
- Я тоже не люблю. Уберите это все.
- Лена, привет.
- Привет.
- Давай помогу.
- Не нуждаюсь.
- Я знаю, ты хотела уехать,
Нинка не отпустила.
- Психанула по глупости.
- А может, и правильно психанула.
Меня тоже тоска гложет.
А знаешь что?
Давай вместе сбежим. Я помогу.
У меня и сбережения есть.
- А чего это? А Нина как, Степан?
- Да Степка уже здоровый лоб.
А с Нинкой у нас уже все остыло.
Я тебя люблю.
- Здрасте.
- Серьезно?
Ты меня прям поразил.
Я думала, у тебя давно улеглось все,
а ты...
Это не любовь, Гриша.
Это мы все так устроены:
когда получаешь что-то, надоедает.
А не получаешь - того хочется.
Вот ты меня не получил и думаешь,
что было бы счастье.
А я вот, Гриша, не уверена.
Извини.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Опять она...
Не отстанешь от меня, я вижу.
- Появились новые обстоятельства.
- Я уж в курсе.
Сестра мне рассказала.
- Ну это она, конечно, зря. Я должна
задать вам несколько вопросов.
- Я уж поняла.
Проходи.
Вот паршивка!
Никогда за собой не убирает.
Конфеты достала без спроса, варенье.
- Да это она меня угощала. Я...
- И сказала тебе, чтобы ты мне
соврала, что это ты все съела сама.
- Скажите, что у нее все-таки было
с животом?
- Да отцепись ты уже от ребенка.
- Вы это нарочно? Зачем?
- Нет, у меня характер вредный.
Я людей не люблю.
- Сложно в это поверить.
- А тебе факты нужны? Доказательства?
- Ну вы же на самом деле не такая.
Вас что-то сломало.
- А ты кого-нибудь когда-нибудь
теряла? Кого любишь.
- Хоть раз в жизни
все кого-то теряли.
- Хоть раз. А когда это постоянно?
Когда только и делаешь, что теряешь?
У меня это с детства началось.
У меня был папочка.
Я папочку очень любила.
Папочка нас с мамой бросил.
У меня была подруга.
Хорошая такая в школе была подруга.
Она заболела и умерла.
У меня собака была. Собака.
Да, я мама упросила ее завести.
Так вот, отличная она была собака,
только она пропала.
- Я вас очень хорошо понимаю.
Вы даже не представляете насколько.
- Это вряд ли. Ну да ладно.
Потом я потеряла Строева.
Ну про это тебе уже, наверное,
наплели. - Да, я в курсе.
- Ну конечно. Потом - Савву.
Потом - Дениса.
Я вчера подумала и решила:
не буду я больше никого любить.
Не хочу. Хватит.
- Скажите честно,
вы догадывались, что Колесников
никакой не учитель?
- Догадывалась.
Но голову он мне вскружил прилично.
- Кинжал, паутинки какие-то...
- Какие ж это паутинки?
Это китайские иероглифы.
- А что они означают?
- Означают "рождение" и "смерть".
- Рождение и сразу смерть? Грустно.
- Ну а как ты хотела? Юношеский
максимализм, романтика, знаешь ли.
- Да уж.
Денис, слушай, я же догадываюсь,
что ты никакой не учитель.
- А кто?
- Может, бандит?
- Ух ты.
- Спрятался у нас тут.
- Бандит? Это ты поэтому решила?
- Да.
- А чего бандит?
Давай сразу - маньяк.
- Знаешь, что мне все равно?
- Да. Получается,
любовь с первого взгляда.
Вот смотрите. Знакомые иероглифы?
- Да.
Вот этот значит "рождение",
а этот - "смерть".
Откуда у тебя?
- Доктор Крайнев прислал.
Зарисовал по памяти.
- Вот так вот.
- Здравствуйте. Я понял,
что это Степин коптер.
Поэтому сразу к вам.
- Правильно. Молодец.
Ракитиной доложил? - Нет.
- И опять правильно.
Сначала сами поглядим.
Откуда это она бежит?
- Не знаю.
- И к кому? Закрой дверь.
- И о чем вы так долго болтали?
- О своем - о женском.
А ты, братишка, что, запал на нее?
- С какого п-перепугу?
- А с какого перепугу ты ей вчера
ягоды носил? Баба Нюра доложила.
- Оши-ошиблась она.
- Ты хотя бы не ошибись
и не cболтни ей чего-нибудь лишнего.
- Узнаешь?
- Жилкин вроде.
- Что и требовалось доказать.
И никаких "вроде".
Это точно он - и собака его.
- Тут изображение такое.
А так вроде он.
И на лесопилку идет
незадолго до пожара.
- Игорь Александрович,
вы были правы в своих предположениях:
это Жилкин мог убить
нашего псевдоучителя.
- Нашла, чем прижать?
- Ну да.
Вон видео с коптера Степкиного.
Что, задерживаем его?
- Давай. И ко мне.
Машину сейчас пришлю.
- Что, задерживаем
гражданина Жилкина?
- Как ты его задержишь-то? Где ты
его искать будешь? По болотам бегать?
Вон уже через полчаса
совещание у Строева.
Обсуждаем результаты поисков
Наташки Величкиной.
Жилкин там будет. Там и пообщаемся.
- Понял.
- Григорий Алексеевич, это что такое?
Вдруг это бандит был? Или маньяк?
Он же зарезать меня мог.
- Никто тебя не зарежет.
Все, его больше нет. Нет, все!
- Я извиняюсь,
а то, что какой-то проходимец
наших детей в этой школе учит, -
это как вообще?..
Администрация-то куда смотрит?
- Администрация смотрит туда,
куда нужно.
- Что за базар-вокзал здесь?!
А? Сережа.
Я понимаю. Какие у вас пожелания,
требования? Что такое?
- У нас требование:
чтобы виновные в этом беспределе
наконец понесли наказание.
- Ваши требования и пожелания,
пожалуйста, в письменном виде - сюда.
Вот сюда - полочка администрации.
- Егор, обеспечь порядок.
- Так, все, граждане, расходимся!
Пишем все свои пожелания,
требования и приносим.
Расходимся, расходимся, расходимся.
- Как всегда.
- О, Светик, ты мне и нужна.
Что, на обед бежишь?
- Бегу. Кстати, ты мне тоже нужна.
- Тогда садись ко мне.
Вместе пообедаем у меня.
Только очень быстро: времени в обрез.
- "Положи 300 тысяч..."
(Звучит тревожная музыка.)
(Стук в дверь.)
- Да-да.
- Можно?
- А совещание вроде через 20 минут.
- Ну, я лично вам
хотела задать несколько вопросов.
- Да, заходите.
- Григорий Алексеевич, вы, наверное,
уже в курсе, что убитый был вовсе...
- Да. Выдавал себя за учителя
Колесникова. Уже про это все в курсе.
- Понятно. Вы же с ним общались?
Может быть,
он вам что-то рассказывал о себе?
- Да только расспрашивал.
- О чем?
- Да обо всем:
о жизни нашей деревенской, о нравах.
Слушайте, может быть, он каким-то
писателем был или журналистом?
Инкогнито здесь - под чужим именем, -
собирался писать книжку о нас всех.
Интересно было бы ее потом почитать.
- Вас задевало, что он с Еленой?..
- Задевало, задевало.
Лена не чужой мне человек -
я ее очень любил.
И люблю. А этого Дениса, ну в смысле
этого типа, в конце концов убил бы.
Вот. Не получилось. Жаль.
- В подозреваемые напрашиваетесь?
- Уж лучше меня подозревайте,
чем Лену.
Поверьте,
она не способна на убийство.
Кстати, следопыт наш пришел.
- Ой, извините!
- Бронька, сидеть! Сидеть! Молодец.
- Здравствуйте.
- Мое почтение.
- Меня зовут Евгения Ракитина.
Я следователь дежурный.
- А я Жилкин - следопыт.
- Ой, скажите,
а что за порода у вашей собаки?
- Какой!.. Черновская дворянка.
- Можно погладить?
- Да. Броня.
- Привет.
- Вот. Сидеть! Молодец.
- У моего папы такая же собака была.
Похоже, да?
- Ну, все собаки по-своему похожи.
- А вы свою откуда взяли?
- Даже не помню.
Откуда-то взялась. Прибилась.
- Здорово, Борисыч.
- О, Нина Альбертовна, мое почтение.
Здрасте, Светлана.
- Здрасте, кого не видела.
- Ладно. Коль все здесь собрались,
давайте все обсудим.
Давай, Борисыч, рассказывай.
- Так а чего рассказывать?
Наташа пропала -
как сквозь землю провалилась.
- Наташа как раз нашлась.
- Что?
- Так что собрание можно закрывать.
Нашлась.
- Где она нашлась-то?
- Уходите.
- В Хабаровске она.
Сбежала по-тихому. - Ступайте.
- Знала, паршивка, что я ее
не отпущу, - и устроила конспирацию.
- А как?.. Когда это выяснилось?
- Так буквально
полчаса назад прозвонилась.
Мы с Ниной как раз обедали.
- Да-да. Как раз при мне позвонила.
- Почему же она вам
сразу-то не сказала?
- Так я же говорю:
боялась, что я ее верну.
А потом у нее телефон сломался.
Она с какого-то чужого звонила.
- С ней можно как-то связаться?
- У нее пока своего телефона нет.
Но, если она еще раз позвонит,
я обязательно скажу,
чтобы она с вами связалась.
- Спасибо. - Ну ладно,
как говорится, баба с возу - и...
- Гриша, ты куда?
- У меня дела организовались.
- Бронька, пойдем. Пойдем, Броня.
- Нет, подожди, подожди, Борисыч.
- Что? - Пойдем.
Мне кое-что показать тебе нужно.
- А.
- Пойдемте.
- Узнаешь себя? Время на экране
видишь? Ровно перед пожаром.
Светка Величкина тебя видела.
Вспомнила и позвонила мне.
Что, позвать ее?
- Да не надо.
- А что вы делали
в это время на лесопилке?
- А я уж и не помню.
- Я напомню.
Зашел к своему корешу,
который под чужим именем скрывается.
Посидели, выпили,
закусили, повздорили.
Ты ему черепушку-то и проломил.
Тебе же не привыкать: не в первой.
- То, что я по молодости натворил...
Я свое уже отсидел.
- И еще отсидишь. По полной.
- Нина Альбертовна,
я здесь следователь.
- Пожалуйста, пожалуйста.
Он сейчас тебе с три короба наплетет.
Я же его как облупленного знаю.
- Нина Альбертовна.
- Хорошо.
- Кузьма Борисович,
я правда очень хочу вам верить.
Вы только правду говорите.
Договорились?
- Ну, приходил я к нему. Уйди!
Выпить хотелось в компании.
- Когда выпили,
начали отношения выяснять, правильно?
- Да не выпивали мы!
- Нина Альбертовна! - Все, все.
- Продолжайте, пожалуйста.
- Не выпивали мы.
Я постучал - он открыл,
но внутрь не пустил.
- Дениска, открывай!
Я знаю, что ты здесь.
- Чего ты шумишь-то, Борисыч?
- О, высшей пробы...
А радость не с кем разделить.
- Слушай, я... я бы с удовольствием,
но не сегодня, ладно?
- А что, не один?
- Давай мы с тобой завтра?
Вот завтра - обязательно, ладно?
И ты это, слушай...
Ты не говори никому, что ходил сюда.
Ладно? - Да понял я.
- Я так думаю,
что он был не один.
Потому что иначе ну кто же
задарма выпить откажется?
Уйди, Броня, уйди!
- Да что там у вас такое?
- Отстань, уйди!
- Что?
- Домой хочет.
- Доставайте.
- Да...
- Выворачивай карманы.
- Доставайте, доставайте.
- Пожалуйста.
Вот - все, что лежит.
- Это, случайно, не те деньги,
которые вам Максим дал?
- Те.
- За что?
- Дичь я же им в ресторан поставляю.
- И ножик тоже для дичи, да?
Где взял-то?
- Ножик я нашел в шалаше.
- Убитого это нож, убитого.
Не удержался, стырил, да?
Достаточно оснований для задержания,
скажите.
В случае чего -
вопрос у меня согласован
с подполковником Жухловым.
- Бронька нашла.
- Для задержания - достаточно.
- Идем, идем, идем. Вперед! Голову!
- Ишь ты! Что делается-то...
- Егор!
- Да?
- Передай Максиму:
пусть за Бронькой пока присмотрит.
- Хорошо.
- Жди Максима!
- Вот так вот всегда у нас:
один раз оступился человек, и все,
виноват на всю жизнь.
- Баба Нюра,
у тебя там бражка не перебродит?
- Правда-то режет глаза, да?
- Нина Альбертовна,
а видео с коптера Степана?
Мне бы с ним поговорить.
Просто разобраться.
- Хочешь, я за ним съезжу?
- Хочу.
- Пожалуйста.
- А видео можно целиком посмотреть?
- Конечно. У тебя Егор есть. Покажи.
- Покажи уж.
- Броня, сидеть!
- Все, закончилось представление.
Вечный цирк...
- Так.
- Привет, Линка. Ты чего?
- Здрасте! - Здрасте.
- Какой сегодня день-то?
- Среда.
- Ну вот.
Надо твой холодильник
затарить на неделю.
- А, ну да, ну да. Да.
Ну давай заходи.
- Алик, чего у тебя здесь
за бедлам-то такой?
Тебя что, ограбили?
- Да нет, сам роюсь. Кое что
задевалось куда-то, а найти не могу.
- Карина говорит,
у тебя какая-то кошка пропала.
- Какая кошка? Ну фантазерка, а.
- Я тоже так думаю.
Какая кошка?
Ты ведь их на дух не переносишь.
- Да, да, да.
- Ладно, пойду пока котлетки пожарю.
А потом мы здесь с тобой
все приберем.
- Да-да, приберем.
- Ну и почему ты коптер
Строевой отдал, а не мне?
- Извините,
товарищ старший лейтенант.
- Ну, конечно!
- Но поймите, вы приехали и уехали,
а мне еще жить здесь.
- Понятно.
- Зачем вы арестовали Жилкина?
- Во-первых, не арестовала,
а задержала. До выяснения.
- Он ни в чем не виноват. Я ему
сегодня деньги передал за зайцев,
которых он добыл для ресторана.
- Зайцы здесь ни при чем.
Он подозревается в убийстве.
- Чепуха! Не мог он убить.
- У вас доказательства есть? Давайте.
- А вы в людях совсем
не разбираетесь?
Не видите, кто способен на зло,
а кто нет?
- Вы разбираетесь?
- Максим, ты ко мне?
- Нет. К тебе же - без толку.
- Степку звать или нет?
- Зовите, Нина Альбертовна.
- Степа, заходи.
- Привет. - Привет.
- Знаю, что на завтра договаривались,
но у меня по твоей рукописи
строчный вопрос.
- Людочка!
- Ты что тут, раскопки устроил?
- Да это так. Устроил
небольшую перестановку. - Понятно.
- Что за срочный вопрос?
- Подожди. Где же эта страница
про ошибки в хронологии?
- Люда, ну а по телефону
нельзя было спросить?
- Я тебе мешаю?
А, ты не один.
- Люда, сегодня среда,
Линочка жарит котлеты.
- Конечно, конечно. Котлеты.
Линочка в курсе, что у тебя гастрит,
И тебе категорически нельзя
ни жареного, ни жирного?
- Гастрит? А благодаря кому
у него гастрит?
- Алик, я что, тебя плохо кормила?
- Людочка, ну кулинария,
конечно, не твой конек.
- Я не знаю, как он жив-то остался.
- Понятно. Откормила, молодец.
- Да ладно. - Но только ему
не котлеты твои нужны.
Ему нужны размышления, книги.
Он же тупеет от твоей кормежки.
Задыхается вон.
- Алик, ты со мной задыхаешься?
- Девочки, зачем это выяснение
отношений?
Вы обе прекрасны в своих областях.
И обе гармонично дополняете
друг друга. Не надо, пожалуйста.
- Не надо? Тогда питайся ее воздухом.
Котлеты не забудь выключить.
- Ну Лина. Лина!
- Алик, ты что,
обсуждал с ней мою стряпню?
Это...
- Люда.
- Мы за Наташкой следили.
Потом у меня сел телефон,
коптер улетел, и мы его потеряли.
Все.
- То есть как Жилкин шел к лесопилке,
вы не видели?
- Я же говорю, связь потеряли.
- Ну что, вопросы еще есть?
Вопросов нет. Все, ступай домой.
- А коптер?
- Господи. Обойдешься ты без коптера.
Иди. И котлеты там подогрей.
- Спасибо. Спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Что дальше,
товарищ старший лейтенант?
- Наташа Величкина
могла видеть убийцу.
Вероятно, поэтому она и сбежала.
Странно, что маме ничего не сказала.
- Могла ничего не видеть.
Просто испугалась и деру дала.
- Пообщаться бы с ней, конечно.
Странно, что не звонит.
Так, а ноутбук лже-Колесникова нужно
отвезти в город на раскодировку.
- Ну да, Егор отвезет.
- Да, я могу.
- Нет, я хотела бы сама.
У меня там еще дела.
- Да ладно. Ничего с тобой
не поделаешь. Придется везти.
- У вас время есть?
- Только домой заскочим, переоденусь.
- Игорь Александрович,
там к вам Ракитина рвется.
- Запускай.
- Здравствуйте, Игорь Александрович.
- Заходи, заходи. Что там с ноутом?
- Нужно отправить в Хабаровск
для раскордировки.
Тут могут быть сведения об убитом.
- У нас свои головастые есть.
- Вы уж извините, но я думаю,
что они не справятся.
- Да? Ладно. Завтра отправлю.
- Спасибо. И Зольникову, чтобы снял
отпечатки: с ноута и с тетради.
- Ладно, сделаем. Еще пожелания
будут, товарищ старший лейтенант?
- Будут. Я бы хотела поговорить
с задержанным Жилкиным.
- Понятно. Завтра. Все завтра.
Думаю, он как раз созреет
для чистосердечного.
- А ноутбук и улики - в сейф?
- Маргарита Павловна, будьте добры,
уберите, пожалуйста, улики в сейф.
- Дело уже закрыто.
Тебе скоро уезжать, а мы по душам
с тобой так и не поговорили.
- Спасибо.
- Как всегда.
- Интересно.
- Тебе понравится.
- Нина, нам же еще ехать.
- Нормально.
В этой штуке всего 25 градусов.
И она тепленькая. Знаешь, зачем?
- Быстрее пьянеешь,
но быстрее трезвеешь. - Правильно.
Твое здоровье.
- И ваше.
- Прости. Я повела себя жестко,
грубовато, но это привычка -
быть всегда хозяйкой положения.
Вредная привычка, но...
- Ну разве вредная?
- Конечно вредная.
Женщина должна быть белая, пушистая,
слабая, очаровательная.
- Мне кажется, что в наше время
женщина должна быть
сильная и независимая.
- Какая ерунда! Ну что за...
Обижаешь. Слушай, а что для тебя
главное в жизни?
- Успешно завершить расследование.
Диссертацию защитить.
- Да это все про работу.
Я тебя спрашиваю по жизни.
- Стать крутым следователем.
Путешествовать.
- А где там место семье?
- Пробовала. Не получилось.
Не думайте, что я не хочу,
просто с диссертацией разберусь,
и потом...
- Потом, потом, потом, потом.
Потом - суп с котом.
Тебе сейчас сколько, лет 30 уже?
- 35.
- 35! В твои годы я уже лет десять
как матерью была. 35. Боюсь, что это
потом превратится в "уже поздно".
- Ну а что, вы счастливы?
- Всегда. Знаешь, почему?
- Наверное, потому что
дом, семья, ребенок.
- Ну это самом собой.
Любовь. Всегда любовь.
Если есть любовь,
то все остальное не важно.
- Нина, давайте не надо больше.
- Здесь есть гостиница при рест...
Здесь есть гостиница при...
при ресторане.
- Вам правда больше не надо.
- При ресторане. Все-таки выговорила.
Как я тебе завидую, Женька.
У тебя все впереди.
Давай выпьем за это.
За любовь, которая у тебя впереди.
Это была лишняя.
- Да, я тоже так думаю.
- Нина Альбертовна, осторожней.
- Спокойно.
- Все хорошо. Все хорошо. Туда.
- Подруга, ты поняла,
что самое главное в жизни?
- Любовь.
- Любовь. Любовь.
- Нет, нет, нет, ваш другой.
Ваш другой. Три ноль семь.
- Любовь. Теперь я за тебя спокойна.
- Нина Альбертовна, карточка.
Заходите. Держите.
- Все, доброй ночи.
- Держите карточку. Держите вещи.
Телефон.
- Благодарю.
- Доброй ночи.
- Игорь, только одна осталась.
Я думаю, что ноутбук
нужно сейчас вскрыть -
мало ли там чего.
- Да Артем уже вскрыл, посмотрел.
Там ничего существенного.
Пусть себе копаются в Хабаре.
А ты где?
- 307-й.
- Ну хорошо, сейчас буду. Давай.


Серия 4

- Игорь Александрович,
оцепление не ставить?
Ну здесь же даже грибники не ходят -
место такое.
- Одна вон уже забрела.
- Да конечно не ставь.
- Какого черта?! Здесь инструменты.
- Извините, я просто здесь
кое-что нашла!
- Спускайся немедленно!
- Еще не исчезла копоть после пожара,
еще не остыли бревна
на сгоревшей лесопилке,
где недавно во время пожара
погиб человек,
как на нас обрушилось
новое несчастье:
в районе Черных Камней
обнаружили тело мертвой девушки.
Что если демон болот
очнулся от своей спячки
и начал утолять свою кровавую жажду?
- А почему посторонние
на месте происшествия?
- Что значит "посторонние"?
Я должен знать, что происходит
на моей территории.
- Я про Альберта Петровича.
- Максим нашел тело и позвонил Грише.
Но тот был не в состоянии
садиться за руль.
Поэтому отцу позвонил, чтоб он
его подвез. Папа, правда, перестань!
- Ты мне рот не заткнешь. Я пресса.
- Я тебя сейчас сама так запрессую.
Ты это добиваешься, да?! Отдай.
- Я добиваюсь того, чтоб вы поняли:
каждый может оказаться на ее месте.
- Почему?
- С ума сошел - каркаешь-то.
- Ну ладно, чего вы серьезно
меня слушаете.
Приврал маленько, как любой блогер,
чтоб подписчиков заманить.
- Сделаю пару фотографий?
- Вот-вот, нам только блогеров
здесь не хватало.
Ты своими мозгами-то раскинь:
после этих убийств никакие туристы
к тебе в музей не приедут.
- А почему вы считаете,
что это убийство?
- Вы слова-то не передергивайте.
- Так, Сергей Олегович,
какой вердикт?
- У жертвы проломлен череп.
Мне сложно утверждать,
но у Колесникова было нечто похожее.
Удар камнем или кастетом.
Хотя тут нужно провести вскрытие.
Смерть наступила
не менее шести часов назад.
- Ага. Значит, упала она, когда было
темно. Или ей помогли упасть.
Я там, наверху, нашла след смазанный.
- Я посмотрю. - Я покажу.
- Документы не нашли?
Надо бы личность установить. - Нет.
- Я знаю, кто это.
- А ты время даром не теряла.
Ну и кто это?
- Зовут Лея. Фамилия мне неизвестна.
Но она из хозяйства Ивана Иваныча.
Я задам Максиму несколько вопросов?
Значит, вы тело нашли?
Что вы здесь делали так рано?
- Ничего. Гулял.
- Насколько я знаю, не самое
популярное место для прогулок
среди местных жителей.
- Я фотографировал и нашел ее.
- Как вы думаете, я вам верю?
- Нет.
- Правильно думаете.
Егор! Егор, подойди.
- Вытаскивайте все из карманов.
Запрещенные вещества, предметы есть?
- Какие запрещенные вещества?
Игорь, что за беспредел?!
- Тихо, тихо. Она имеет право
провести личный досмотр.
- Давайте.
- Пожалуйста, делай что она просит.
- Еще.
Это все?
Егор.
Подержи.
Это ваше?
Ничего не хотите объяснить?
- Н-не хочу.
- Ну хорошо, тогда я это конфискую.
А вас задерживаю.
Егор, надо его в Черновку отвезти
и посадить куда-то.
У вас есть куда?
- Ничего нет.
- Хорошо, пускай он посидит в машине,
только чтоб никто к нему не подходил.
- Есть!
- Я сначала - к Ивану Иванычу,
потом его допрошу.
Никто же не возражает?
- Нет.
- Все, Егор, поехали.
- Уводите его.
- А!
- Это его шкафчик?
- Колесникова?
Как он там себя называл? Да, его.
- Положи вещи в коробку и за мной.
Так...
Ставь сюда. Потом полиции отдам.
Свободен.
- Гриша, а что это ты
как деньги увидел,
так у тебя глазки так -
зырк-зырк-зырк-зырк.
- Ты что дергаешься, правда, а?
- Это что за допрос-то?
Подозреваешь, что ли, меня?
В убийцы записала мужа, что ли?!
- Дурак, что ли? Успокойся.
- Дома будете собачиться.
- Идиот.
- Гриша, ты знаешь,
откуда у Максима деньги?
- Знаю! Я их дал.
- Здравствуйте, Евгения.
Как ваше плечо?
- Спасибо, лучше.
Иван Иваныч, когда вы меня лечили,
там девушка была.
Я бы хотела с ней поговорить.
- А у нас тут много разных девушек.
Я не помню какая.
- Лечите вы очень хорошо,
а вот врете плохо.
Вспомнили?
- Веня, у меня на столе папка -
быстро принеси.
Идемте за мной.
- Анонимку подбросили
прямо в кабинет -
мол, я все знаю, я тебя раскрою.
Я решил заплатить.
А что мне было делать?!
- Надо было сразу мне сказать.
- Ах извините!
Вы были очень заняты.
- Тихо-тихо. Не ори.
- Тихо! Когда пришла анонимка?
- Перед пожаром.
Потом пожар, убийство,
и у меня вылетело из головы.
А вчера еще одна пришла:
"Положи 300 тысяч
в расщелину у Черных Камней.
Иначе тебе хана".
Я попросил Максима,
чтобы он меня сюда провел.
А он говорит: "Что тебе
сюда переться? Я сам отнесу".
- Дурак. Надо было с нами обсудить,
как договаривались.
А может, ты по пьяни
кому-нибудь взболтнул?
- Ты что мелешь?
Никому он ничего не говорил.
- А может, не только тебе прислали?
- Откуда я знаю?
- Так. Главная задача сейчас -
Максима выпутать.
Потому что Женечка его разговорит.
А когда разговорит,
она к тебе придет, Гриша.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Я так понимаю,
дверь была выбита изнутри?
- Она уже несколько раз сбегала
отсюда, поэтому запирали ее на ночь.
Для ее же пользы.
- Вот ее документы и договор,
в котором она обещает
не нарушать правила моей лечебницы
и отказывается от всех претензий.
- А вы все предусмотрели, да?
- Поверьте, я это делаю
не ради денег.
Я хочу людям помочь.
Ко мне зависимые приезжают
даже из Москвы.
Я не могу им отказать.
- А что с ней произошло?
- Труп нашли возле Черных Камней.
Ведется следствие.
- Пучок, выйди отсюда!
Вечно лезешь в чужой разговор.
- Извините.
- Веня, тоже уходи.
- Так. Иван Иваныч, ну а вы где были
вчера ночью и сегодня утром?
- Здесь.
Кто угодно может подтвердить.
- То есть у вас пропала пациентка,
и вы не бросились ее искать?
- Так она куртку здесь оставила.
Поэтому и подумали,
где-то прячется здесь.
А без такой куртки в тайге нельзя -
комары зажрут. Здесь и искали.
- Понятно.
А у вас есть пакет?
- Товарищ командир,
у вас закурить не найдется?
- Нет, не курю. Слушай,
а ты же ведь хорошо ее знал?
Ну с кем у нее тут было?
Ну, ты понимаешь...
- А, в этом смысле.
Ну, она немножко тронутая.
- Мне этот мужик, Пучок, рассказал,
что она на днях к нему приставала.
- Ого!
- Предлагала отдаться за дозу.
Сказал, что отношений
у нее здесь ни с кем не было
и что она вообще вела себя
крайне странно.
Могла к кому-нибудь подойти
и ударить ни с того ни с сего
или сказать какую-нибудь грубость.
- Угу.
- А правда, когда наркоманов лечат,
их к кровати привязывают?
- Я не знаю. Экспертиза покажет.
- Мне кажется, Иван Иваныч
так не делал. Он вроде добрый мужик.
- Добрый-то добрый, но соврал.
Сказал, что сегодня утром
он никуда не отлучался,
а у самого тина свежая на сапогах.
Не заметил?
- Конечно заметил.
Но я не придал этому значения,
потому что у нас все так ходят.
- Егор, нужно за ним последить.
Куда он уходит из своего Шанхая,
во сколько, зачем,
когда возвращается.
- В смысле - последить?
- В прямом.
- А! Я понял.
Ты даешь мне настоящее задание. Как
настоящему оперативному сотруднику!
Круто! Все сделаю. Исполню.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Можно?
- Что тебе?
- В библиотеке набрал.
- Зачем это?
- Ты позволишь?
Знаешь что, Людочка?..
Моя хорошая Людочка,
ты абсолютно права: без тебя
я ничего не смог бы сделать -
ни научных работ,
ни музей, ничего.
Поэтому прости меня. Прости.
Знаешь, я вычитал
очень интересную цитату:
"Каждый состоявшийся мужчина
состоялся благодаря любви
своей женщины".
Это про тебя.
Спасибо тебе. Спасибо.
Сам буду писать свою книгу. Сам.
- Я...
- Сам. Только ты говорила,
что какая-то проблема с хронологией.
- Алик.
- А?
- Ты действительно так думаешь?
- Люда...
- Извинения принимаются.
Но, справедливости ради,
я должна тебе заметить,
что ты наговариваешь на себя.
- Ну...
- У тебя музей, у тебя раскопки!
- Ой...
- Блог.
Господи, да мне же несложно
тебе помочь с редактурой.
Я собиралась только что пообедать,
так что давай закругляйся.
- Вот я чувствую: пахнет так вкусно!
- Ты что, голоден?
- А что, угостишь?
- Сейчас. - Спасибо.
- Я только разогрею.
Давай, проходи.
- Ой, ой, женщины, женщины!
- Сидеть!
Давай, Бронька, сидеть, сидеть!
Ага. Умница. Лежать! Лежать!
Встань! Встань! Зайчик!
Умница, умница.
Носик, носик! Носик!
- Карина, а взрослые дома есть?
- В смысле? Я вообще-то взрослая уже.
- Карина, не выпендривайся.
Маму позови.
- Мама! Иди сюда.
- Ничего себе!
Она вообще-то с чужими не очень.
- Пойдемте. Пойдемте.
- Там из полиции.
- Фрикадельки из чечевицы.
Очень полезно. Будешь?
- Буду, буду. Ой буду, буду, буду.
Все, все, все, все.
- Греча.
- Все, все, все, все, все.
Ой, какая вкуснятина! Ну, да.
- Я сейчас хлеба принесу.
- Да. Да. Да, да. Принеси.
Ну ты видишь! Вот ты смотри,
я за секунду смолотил, а!
- А может быть, добавки?
- Нет! Не надо, не надо.
Я не хочу набивать желудок
перед работой.
- Мне кто-нибудь объяснит,
почему Максима задержали?
- Максима задержали?
- Тихо. Егор?
- Лена, я человек маленький.
Все вопросы к начальству.
- Нинка?
Нинка, да? А я спрошу.
Я ее так спрошу,
вам мало не покажется!
- Мама, ты куда?
- Сиди здесь, смотри за ними.
- Карина, ты знаешь, что это?
- Нет, не знаю.
- Откуда это у твоего дяди?
- У него и спросите!
- А...
- Я потом объясню.
- Где она? Здесь она?
Ты совсем обалдела?
Максим теперь убийца?
- Не пыли, сестренка!
Этот следопыт
нашел в тайге мертвую девушку
из Шанхайки.
По правилам он тоже подозреваемый,
мы обязаны его проверить.
Хорошо, что зашла. Смотри.
Ничего странного не замечаешь?
- Чего?
- Рубашку узнаешь, нет?
- Чью рубашку?
- Смотри. Точно его.
Ты что, Лена?
- Нина, объясни мне, пожалуйста,
ты что такая баба ненормальная?
Ты почему всех моих мужиков уводишь?
Одного увела, второго пыталась.
- Не было у меня с ним ничего.
На шашлык, что ли, нельзя съездить?
И Строева я у тебя не уводила,
тысячу раз говорила!
Все, закроем эту тему раз и навсегда.
Лучше скажи,
писем странных не получала?
- Каких писем?
- С угрозами.
Может, Каринка куда засунула?
- С какими угрозами?
- Ладно, никакими. Забудь.
- Короче, если через 48 часов
ты его не выпустишь, Нина...
- Успокойся, все будет хорошо.
- Хорошо.
А Гриша до сих пор меня любит.
Прикинь?
- Лена, привет!
- Шагай куда шел.
- Что случилось? Подожди, ну давай
поговорим, как взрослые люди.
Ну? Что случилось?
Ну что такое, а?
- Ты что?
- Ну что случилось, Лена?
- Ты нормальный?
А если твоя жена увидит,
ты не боишься?
- Не боюсь. Да и пусть увидит.
Уже отрубить все раз и навсегда,
чтобы обратной дороги не было.
- Какой же ты болтун, Гриша.
Только языком чесать и можешь.
Думаешь, если Дениса не стало,
место освободилось?
Я тебе что, маршрутка?
Можно садиться, когда вздумаешь,
можно выходить?
- Ну зачем ты?
- Нам не по пути, Гриша.
У меня другой маршрут. Понял?
- Ну что, ты из-за лесопилки
расстроилась, что ли?
- Заводите!
Наручники снимите с него.
Спасибо. Оставьте нас одних.
Садитесь.
- Вы с-специально продержали меня
полдня в машине?
- Вы сами виноваты.
Я следователь и провожу следственные
действия по факту гибели человека.
Я вам простые вопросы задала,
а вы не отвечаете.
Итак, откуда у вас эти деньги?
- Вы хотите быть жесткой,
но вы не такая.
- Это допрос, это не свидание.
Вам понятно?
- Почему вы сказали про свидание?
- Евгения Андреевна, разрешите?
- Не положено, нельзя.
- Да. Пропустите его.
- С ума, что ли, сошел вообще?
- Что?
- Прошу прощения,
произошло чудовищное недоразумение.
Максим здесь совершенно ни в чем
не виноват. Это мои деньги.
Позвольте я все объясню.
- Если это ваши деньги,
почему сразу не сказали?
- Я при Жухлове не хотел.
- Так.
- Дело в том,
что эти деньги мне оставил
представитель одной турфирмы.
Я им помогаю с разрешениями
для групповых маршрутов.
Вот. Он оставил эти деньги
в условленном месте.
Максим должен был забрать и мне
передать. Вот, собственно, и все.
Что ты молчишь?
Говори, что так и было, ну!
- То есть это взятка?
- Ну хорошо, это взятка.
Только я эти деньги
себе в карман не кладу.
Я на эти деньги делаю праздники.
Детям мы покупаем подарки,
женщинам цветы.
Я вас умоляю, не погубите.
- Григорий Алексеевич,
ваши взятки к моему расследованию
никакого отношения не имеют.
Просто я вас очень прошу,
не надо втягивать невинных людей
в свои грязные дела.
Это может плохо кончиться.
Это понятно?
- Понятно. Больше не повторится.
Слово чести.
Сказал, как будто я
отец местной мафии.
У нас, конечно, никакой мафии нету...
- Перестаньте.
- Да, простите. Просто нервничаю.
Ну так что, я могу забрать?
Вы мне не верите, да?
- Она н-никому не верит.
Даже себе.
- Сейчас я вам верю.
- Я ваш должник.
Я заберу Максима? Чего он здесь
будет сидеть? - Да, конечно.
- Пошли. Пошли, пошли.
- Это ваше, возьмите.
- Пойдем, пойдем, ну что ты?
Всего доброго. Спасибо большое.
- Идите.
- Пошли.
Ты смотри у меня!
- Привет! Приятного.
- Будешь?
- Нет, спасибо.
Ну ты что-нибудь принес?
- Твое здоровье.
- Давай-давай.
- Ну что? Брать будешь?
- Конечно.
- Тридцать.
- Как - тридцать?
Мы же договорились на двадцать.
- Иваныч, я тебе сразу сказал,
мне вся эта история
с нарколечебницей не нравится.
Ты меня не послушал.
- Ты был прав, Игорь.
Я приношу извинения.
Ну ты же сможешь все замять, я знаю.
Это в наших общих интересах.
- Если с Максимом что-нибудь
случится, ты сюда лучше не приходи.
Я тебе в чай яду подсыплю. Понял?
Я за своих детей любого убью.
Так и знай.
Иван Иваныч, а ты пей,
пей чай, не бойся.
- Не-не, погоди-погоди.
Если бы было двадцать,
я бы прямо сейчас тебе отдал.
А тридцать - извини,
мне нужно согласовывать.
- Давай так.
Двадцать пять - и ты платишь за счет.
- Давай, давай.
- О! Еле у следачки отбил.
- Сыночек!
Максимушка!
- Все хорошо.
(Звонок телефона.)
- Да.
- Я все получил.
- Угу.
- Вот только пришлось
полтос заплатить.
Но ничего, это того стоит, отвечаю.
У нее другая настоящая фамилия.
Она меняла.
Сейчас тебе фотки документов пришлю.
- Сейчас посмотрю.
- Лена, налей чайку,
а то что-то в глотке пересохло.
- Я тебе что, официантка?
Будешь есть? - Да.
- Тоже мне фифа! Садись.
(Сигнал сообщения.)
- Оксана! Как обычно.
- Ну что там?
- О! Спасибо.
- Вот это номер!
- Что-то случилось?
- Да.
Разговор есть. Идем к тебе.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Я тут тебе огурчиков свеженьких
принесла,
пирожков с капустой, вареньице.
- Да, спасибо, баба Нюра.
- Человечки?
- Да это у меня так,
прикладное творчество, хобби.
- А-а. Слыхала, у Иван Иваныча
девчонка разбилась.
- Да. - Ты зря Максимку-то
подозреваешь, зря.
- Давайте не будем это обсуждать.
Спасибо за еду.
- Он же те нравится. Да?
- Да вы с чего вообще взяли?
Я даже привлекательным его не нахожу.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Вот у меня чуйка!
- Здрасте.
- Так и знала, что ты тут.
Ну что, баба Нюра, глянь-ка.
Посмотри, узнаешь рубашку?
- Нина Альбертовна, вы что делаете?
- Спокойно.
Следственный эксперимент.
- Ах!
- Колесникова рубашка?
- Его рубашка точно.
Я накануне ему ее погладила,
пуговицу пришила
и на вешалке принесла.
Увеличь. Как это?
Вот она, моя пуговка, видишь, черная.
У меня белой-то не было.
- Танцуй. Раскрыла я твое дело.
- Да.
- На жертве-то был мужская рубашка.
Я-то обратила внимание,
а ты не обратила.
Колесникова рубашка -
та, что пропала.
Похоже, Лея была с ним
в ночь убийства.
И Жилкин это подтвердит.
- Откуда такая уверенность?
- Я его знаю как облупленного.
Не надо благодарности.
Жухлову я сама сообщу, обрадую его.
Пойдем. Показания мне напишешь -
в свободной форме.
Ну рубашку опишешь
там в подробностях.
- Чего это? - Возьму пирожок?
- Да, конечно.
- Чего это?
- Чего, напишешь там все мне.
- Нет, я не понимаю,
что надо писать-то?
- Ну что за срочность такая, а?
- Садись.
- Ракитина, оказывается,
дочка Никифорова.
А фамилия у нее по бывшему мужу.
Как вам такое?
- То-то она мне его фотку показывала.
Значит, замужем была, да?
- А вы думаете, она к нам сюда
случайно приехала
материалы для своей диссертации
собирать?
- А в доме, где ее отец жил,
поселилась тоже случайно?
Она все знает!
- Да ничего она не знает!
Даже если бы знала - и что?
К гибели ее отца мы же не имеем
никакого отношения, правда же?
- Конечно нет!
Надо быстрее от нее избавляться и...
- Чего?!
- Что "чего"? Я не это имел в виду.
Чего.
Давайте быстрее раскройте
дело этого Колесникова,
и пусть она валит в свой Хабаровск!
- Да раскрыла я уже, раскрыла.
На погибшей девчонке
была рубашка Колесникова.
Баба Нюра опознала.
Ну и Жилкин говорил,
что Колесников был не один.
Значит, он был с ней.
Может, она его и грохнула?
И пилораму спалила.
- Мало этого.
Маловато. Жилкин никого не видел.
Про Ракитину пока
никому ничего не говорите.
Я подумаю, что можно сделать.
(Стук в дверь.)
- Не бойтесь, я не арестовывать.
Я вот, возвращаю.
Я нашла у вас при обыске.
И еще...
У меня просто есть точно такая же.
Мне ее сделал
очень дорогой для меня человек.
А у вас откуда?
- Чаю хочешь?
Вы?
- Нет.
- Ладно, я тут.
- Не помню.
Здесь все такие делают -
для туристов.
Местный промысел.
- А-а. Ладно, спасибо.
- Ну как же так-то, а!
Ну не убивал я, Саныч.
Ну не убивал я, ну клянусь!
Я сыном своим клянусь, ребенком!
- Которого ты бросил и сюда сбежал!
- Я не бросил.
Я деньги перевожу регулярно.
- Угу, угу.
- Ну ты же знаешь мою ситуацию.
- Да плохая у тебя ситуация, пойми!
Нет, я-то тебе верю,
а вот следователь нет.
- Плохо.
- Сейчас так выглядит,
что ты с Колесниковым выпивал
и ты же его и убил.
- Не убивал я!
- Почему ты про женщину не говоришь?
- Я не видел никакой женщины.
- Ты пойми, я же тебе помочь хочу.
- Не было никакой женщины.
- Да, но вспоминай...
Ты же говорил, что он был не один.
Вспоминай.
- Не было никакой женщины.
- Ты же сказал, что он не один.
Он был с женщиной.
С какой - с молодой, старой?
- С...
- С молодой.
- Молодая.
- Да, вот! Волосы какие?
Короткие? Длинные?
- Ко... ко...
- Вспоминай.
- Корот... Длинные.
- Длинные, да? Какого цвета?
Светленькая? Темненькая?
Может, она крашеная?
- Может, она... крашеная была.
- Крашеная.
Рыжий какой цвет?
- К... красная.
- Красные.
То есть длинные красные волосы.
- Красные такие, крашеные...
Она мельком промелькнула,
а я и не придал значения-то
особенного.
- Угу, угу.
- Вот. А теперь-то - да.
- Ну давай пиши показания.
- А, ага, сейчас.
Значит...
Я, Жилкин... Да?
- Я, Жилкин... Да.
Кузьма Борисович...
- Кузьма Борисович. Значит...
- 13 августа...
- 13 августа я проходил мимо... Да?
- Здравствуйте, барышни! Моя дорогая!
Оксаночка, мне как обычно.
- Конечно.
- Альберт Петрович,
извините, хозяйка приказала.
- А, я понял.
Уноси.
Мадам, можно вас на одну минутку?
Прошу вас, сядьте. Сядь!
Оксаночка!
- А?
- Чистую скатерть и приборы.
- Угу.
- Ты же весь день на ногах:
всех обслуживаешь, всех ублажаешь.
Давай ты сегодня посидишь,
а я тебя обслужу по высшему разряду.
Оп! Итак, мадам, мы рады видеть вас
в нашем ресторане высокой кухни.
- Алик, ты там, на своих раскопках,
спорыньи нанюхался, что ли?
- Отнюдь, мадам!
Наши блюда гремят на всю страну.
Взять хотя бы легендарные котлеты.
Ах, рецепт хранится в тайне.
Повара со всего Союза
приезжают к нам,
хотят выкрасть этот рецепт,
но до сих пор это никому не удалось.
Оксаночка, две порции котлет
с гарниром.
- Альберт Петрович, уже несу!
- Знаешь, я вывел
очень интересную формулу.
Спасибо. Спасибо.
Каждый состоявшийся мужчина
состоялся благодаря любви
своей женщины.
Это про тебя. Ты прости меня.
Прости за все!
- Алик, да я давно тебя простила.
Иначе ты мне всю посуду разобьешь!
Фантазер ты мой! Оголодал, небось?
- Ужасно есть хочется!
Ой, благодарю вас.
- Инна Владимировна!
- Да, здрасте.
- Здрасте.
Я Ракитина, следователь
по делам Колесникова и Остапенко.
- А, я уже выслала отчет.
- Да, я все прочла.
Вы пишите, что травма была получена
от удара головой о камень
в результате падения.
- Угу.
- Но я вчера сама видела:
эта травма очень похожа на ту,
что была у Колесникова.
- Сомневаетесь в моей квалификации?
Вызывайте эксперта из Хабаровска.
Или делайте вскрытие сами.
- Да никто не сомневается
в твоей квалификации.
Следов борьбы не обнаружено.
Женя, это несчастный случай.
Я согласен в выводами абсолютно.
- Что она делала
в 4 часа утра на скале?
Рассвет пришла встречать?
А след?
- А след...
А вот Зольников считает,
что она сама могла оставить след
перед тем, как поскользнулась.
- Хорошо, а протектор сравнивали?
Почему она была
в рубашке Колесникова?
Почему без куртки в тайге?
Там комары.
- Ищешь логику
в поступках наркоманки?
Ты отчет читала?
- Да.
- В ее крови - следы наркотика.
Может, у нее крыша поехала,
а может, у нее совесть проснулась,
что убила Колесникова
и подожгла лесопилку? Кто его знает!
- А мотив? Какой у нее мотив?
- Ты по базе ее пробивала?
- Пробивала.
- У нее восемь приводов
за употребление!
"Хулиганка", "попытки суицида". Ну?
Это же твое первое дело с убийством?
- Да.
- Поздравляю с раскрытием!
Все, больше тебе здесь делать нечего.
Забирай вещи из Черновки
и сдавай дело.
Умница!
- Игорь Александрович!
- Ну что еще?
- Личность Колесникова
не установлена -
значит, дело не закрыто.
- Это будет выделено
в отдельное производство.
Вот и все. Пусть они в области
занимаются, если им делать нечего.
Я говорил с прокурором, он согласен.
Женя, я тебя об одолжении
хотел попросить. - Да.
- Не пиши, пожалуйста,
про лечебницу Иван Иваныча.
- Почему?
По его халатности человек погиб.
- Просто...
Ну вот заведем мы на него дело,
а он в Китай дернет -
только его и видели.
Шанхайка без хозяина загнется.
А там бывших зэков полно.
Им куда деваться?
Разбредутся по области,
начнутся кражи, пьяные драки,
убийства не дай бог.
Как тебе такой закон
разбитых окон, а?
Людям только хуже будет, пойми.
- Тебя кто просил? Сама справлюсь.
- А я не только языком болтать умею,
еще руками кое-что делаю.
Я тебя в такой ситуации не оставлю.
Я как глава администрации
должен помогать погорельцам.
- А я обойдусь без твоей помощи.
- Я распорядился, чтобы тебе
дали бесплатно стройматериалы.
- Какой ты добрый, дядя Гриша!
Нам подачки не нужны.
- В разговоры взрослых не влезай.
Тебя кто спрашивал?
- Совет да любовь!
- Карина!
Давай.
(Слышна китайская речь.)
- Подожди, ты свой час забыл.
- Спасибо, сынок.
Я такой рассеянный
из-за смерти девчонки.
- Папа, а тебя не посадят?
- Китайская полиция
об меня зубы сломала,
куда уж русским!
Они ничего не докажут.
- Добрый день, Иван Иваныч!
Я тут закончил,
могу с вами на болото.
- Останься здесь.
Окно закончишь - двери почини.
Венечка, а ты иди домой, промокнешь.
- Так, 15...
(Сигнал сообщения.)
"...Удалось восстановить
аккаунт и его данные...
Гражданин Хвощев Артур..." Так.
"...Выявлено, что в период
с 15 апреля 2017 года
по 19 августа 2017 года ноутбук
постоянно подключался
к частным публичным сетям в США".
- Маргарита Павловна, я на минуту.
- Куда без доклада?!
- На минуту! - Простите,
Игорь Александрович, не успела.
- Вот результаты расшифровки ноутбука
Колесникова.
Ну, криминала никакого.
Запросы в основном про нашу флору.
Странно, конечно, но это ладно.
Самое главное.
Несколько программ
куплено официально.
Лицензия на имя некоего
Артура Хвощева.
- Кто это?
- Вот. Я сделала запрос в интернете.
Артур Хвощев,
1980 года рождения.
Пятнадцать лет назад он проходил
свидетелем по делу
теневого банкира и крупного
ростовщика Дмитрия Хвощева,
который потом без вести пропал.
Что, вы не слышали?
- Нет.
- Так вот,
Артур Хвощев -
племянник этого Дмитрия Хвощева.
Четырнадцать лет назад
он уехал в США.
И вот самое главное.
Это Артур Хвощев.
А это Денис Колесников.
- Ну, не думаю.
- Да Игорь Александрович,
Колесников - это и есть Хвощев.
У Колесникова
штифт американский в плече.
И все эти программы куплены в Америке
на имя Артура Хвощева.
Я уже сделала запрос,
не пересекал ли он нашу границу.
Жду ответа.
- Сядь, пожалуйста.
Это возможно.
Убийство Колесникова ты раскрыла.
Дело закрыто.
А кто он там на самом деле,
это пусть в области разбираются.
Это не наше дело. Ты поняла меня?
- Игорь Александрович, можно хотя бы
дактилоскопическую экспертизу?
- Ты знаешь, я ведь тоже
в лейтенантах ходил
и, как ты, пер напролом.
- Угу.
- И ты, когда станешь подполковником,
будешь как я.
- Уставшая и безразличная?
- Нет. Это не безразличие.
Это мудрость.
Дело этих Хвощевых -
это не наше дело.
Отправляем его в Хабаровск.
Ты поняла меня?
- Поняла.
- Свободна.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Сергей Олегович, я вас поймала.
Здравствуйте. Это вам.
- О! На щуку. А как узнали?
- Ну...
- А ну да, да. Да. А чего вдруг?
- Командировка подходит к концу.
Сдаю дело и, скорее всего, уезжаю.
Так что, наверное,
больше не увидимся.
Просто хотела вам сказать спасибо.
С вами очень приятно работать.
- И вам спасибо. Мне с вами тоже было
очень приятно работать.
Вы большая молодец, Женечка,
и далеко пойдете.
- Жухлов, правда, так не считает.
Скажите, что там с отпечатками
убитого учителя?
Удалось идентифицировать?
- Да какие там отпечатки?
Баба Нюра такой марафет навела -
все до блеска вычистила,
аж глаз режет. Так что...
- Понятно.
Это моя вина.
Надо было как-то проконтролировать.
- Может, в школу съездить,
там поискать?
- Может, прямо сейчас?
- Может.
- Вы свободны?
- Конечно. Прошу. - Спасибо.
- Держи.
- Спасибо.
- Я вот еще варенье принесла.
- Каринка, а где мама? - Да ей
тетя Нина позвонила, и она свинтила.
А чай?
- Потом.
- Ай! Грибочки под водочку -
самая лучшая закусь.
- Согласен, Альберт Петрович.
Но все же
самая лучшая закуска под водку -
это, конечно, мяско.
- Григорий!
Я всегда тебе говорил:
ты опасный оригинал.
Ну, вздрогнем.
- Давайте. Чтоб у нас все было
и нам за это ничего не было.
Правильно говорю,
глава администрации?
- Саныч, чего смурной? Вон тут!..
- Да так, узнал кое-что.
Колесников-то вовсе не Колесников.
- Ну не томи.
- Не исключено,
что он племянник Хвощева.
(Звучит зловещая музыка.)
- Вот я старый дурак! Уши развесил.
Историей он интересовался!
Теперь понятно, какой историей.
- То-то он ко мне подкатывал,
а потом с Ленкой роман завел -
нашел все-таки из нас двоих
слабое звено.
- Заткнись! - Тихо, тихо.
Ну-ка, иди сюда! Иди, иди.
Все. Успокойся.
Подыши, подыши воздухом.
Нинка, ну чего ты как?..
- Мы же здесь все свои, да?
Скажите правду. Кто его убил?
- Ты с ума, что ли, спятила?
Нашли же, кто убил.
- Я видела его в тот день.
На нем была другая рубашка.
А та красная
висела у него дома на вешалке.
- Ты это к чему?
- А то, что девочку подставили.
Вам приманку подкинули, а вы и рады.
Убийца все перевернул в доме Дениса,
так? Он что-то искал?
Вряд ли это нашел. А значит,
он будет это искать дальше.
Это значит, что мы все в опасности.
- Еще эта дочь Никифорова некстати.
Саныч, ты обещал ее убрать.
- Обещал - уберу.
Сейчас сдаст дело -
я ее в отделе на бумажную работу
посажу.
- Угу, послушает она тебя.
- Пусть попробует не послушать -
я ей бошку отверну.
- Ну что ты на меня такими глазами-то
смотришь?
Альберт Петрович. Милена.
Нина Альбертовна. Величкина.
Иван Иваныч.
Лея.
Бочкарев.
Хороший.
Максим.
Все, хватит!
Что это?
(Звучит напряженная музыка.)
Хм.
- Да, Женя.
- Егор, привет. Не спишь?
Это ты мне карту оставил?
- Да. Твое задание выполнено.
Иван Иваныч правда ходит на болото -
у него там тайная тропа какая-то.
Я нарисовал все.
- А зачем ходит?
- Не знаю. Я просто не успел.
У меня отпуск закончился -
я в ППС вышел.
Только Жень, не ходи туда,
пожалуйста, без меня.
- Да, конечно. Спасибо тебе.
- Дочка, запомни главное правило.
Нельзя стоять: засосет.
Всегда двигайся.
Держись ближе к кочкам.
Ряски опасайся. Выглядит
как твердая земля, а там трясина.
- Да мне все понятно, папа.
- Помогите! Помогите!
(Звучит зловещая музыка.)
(Кричит.)
Помогите!


Серия 5

- Помогите! Помогите!
- Тихо, тихо. Давай руку.
Ага. Понятно ей. Зазнайка.
- Все, все. Так. Давай.
Как ты?
- Ты видел? Там был черный человек.
- Видел. Видел.
- Кто же это у нас такой красивый?
А тут, похоже, огнестрел.
Дробью в грудь.
- Посмотри, у него цепочка есть?
- Вы что, его знали?
Это кто-то местный?
- Да. Похоже, это Савелий Клименко,
муж Нинкиной сестры.
Пропал шесть лет назад.
- А она в розыск подавала?
- Нет.
- А почему?
- Потому что были уверены, что он
жив. Набрал долгов - и гудбай-прощай.
Думали, где-нибудь на море нежится.
- Он Лене эсэмэски посылал.
- Его камнем притопило.
Видимо, когда вы в болоте были,
камень слетел, и тело вплыло.
Камень доставать?
- Да нет, не надо.
- Ракитина, ты вот что -
поезжай в отдел. Тебе дело
Колесникова сдавать. Не забыла?
- Игорь Александрович,
но я же тело нашла.
- И что теперь? Медаль тебе дать?
Его убили шесть лет назад.
Ты чем слушала? Его труп
никакого дела к Колесникову не имеет.
Все. Вон Андреев займется.
- Камень надо достать.
- Достаньте камень.
- Игорь Александрович, послушайте...
- Это ты меня послушай.
Мне твои выкрутасы вот уже где!
Ты какого черта на болото поперлась,
в трясину?
Это что тебе, парк культуры и отдыха?
А если б ты утонула?
- Ну не утонула же!
Извините.
Китаец регулярно по этой тропе ходит.
Скрывает зачем и куда.
Вот.
- Что это?
- Егор за ним проследил. Вот наметил
тропу. Но до конца не дошел.
Я предполагаю, что у него здесь
плантация марихуаны.
- Да что ты?! Здесь, на болотах?
А чего не маковые поля?
Все это на самоуправство похоже.
Меня ты в курс дела не поставила,
проводишь какие-то непонятные
действия без всяких оснований.
Это что такое вообще?!
Дело Колесникова закрыто.
Готовь материалы для передачи
в прокуратуру. Все поняла?
- Так точно.
- Иди сюда.
Следопыт хренов.
Ты чего, берега попутал, а?
Вот дурью мается. Ты ей помогаешь?
- Вы же сами сказали.
- Тебе сказали все рассказывать.
Ты почему не сообщил,
что она к Иванычу с проверкой идет?
Против своих идешь?
Не надо, Егор, не надо.
Она-то уедет и забудет тебя.
Это я тебя по службе двигать буду.
Или не буду.
- Виноват.
- Стоять.
Еще раз ступишь - охранником
никуда не устроишься. Понятно?
- Понятно.
- У них тут трупы на каждом шагу,
а они меня в город хотят отправить.
Ты знаешь, где это?
- Тебе правда лучше вернуться.
- Хорошо, я сама найду.
- Ладно, провожу.
Не хочу тебя опять из болота
доставать.
- Мама, почта.
А ты куда это собралась так?
- На лесопилку еду.
Так. Обед бабушка привезет
через час.
- Хорошо.
- Мы правильно идем?
- Маска.
Метка, указывающая маршрут. Туда.
- Евгения Ракитина.
Следователь районного отдела
следственного комитета.
- Опусти ружье.
- Назад. Стрелять буду.
- Иван Иванович.
На китайском: - Опусти ружье.
- Здравствуйте.
- Прощу прощения, Евгения,
он плохо-плохо говорит по-русски.
- Вы что, знали, что мы придем?
- Не знали. Почему знали?
Просто ждали.
Мне сказали - на болоте полиция.
Я подумал: это ко мне.
А оказалось, Савелий утонул.
- У вас с Савелием были
какие-то дела?
- Он все время просил деньги. Игрок.
Я ему не давал.
У нас говорят -
азартные игры приводят к грабежу.
- Можно мы тут осмотримся?
- Проходите, пожалуйста.
Веня, проводи.
- Пройдемте.
- Перекур. Отдыхайте.
- Проходите, проходите.
Ничего себе. Наркотики?
- Совсем наоборот.
Я выращиваю особые лечебные растения
и виды грибов для китайской медицины,
чтобы потом лечить наркозависимых.
- Особые растения,
поэтому охрана, забор.
- Григорий, я смотрю, ты опять тут.
- Привет, Лена. Ну да. Вон видишь,
все привезли, материалы.
Контролирую. Ты знаешь,
я там пару вариантов набросал -
как и из чего строить.
Может, пойдем в администрацию?
Посмотришь.
- Ну давай. Поехали.
- Давай. Так, давайте шустрее.
Я через час буду.
О! Ух ты. Машина же у тебя чистая,
а у меня сапоги.
- Оружие чем заряжено? Дробью?
- Солью.
Шах! Чтобы отпугнуть
непрошеного гостя.
Можете проверить, удостовериться.
Савелия убил не я. И не мои люди.
Если вы это хотите спросить.
- Иван Иванович, на минутку.
- Извините. Меня зовут.
- Извините, можно с вами поговорить?
- Подождешь на улице?
Что-то рассказать хотели?
- Я по поводу Лии.
Она никого не убивала.
- Так.
- Мы с ней встречались.
- То есть как парень с девушкой?
А отец, как я понимаю, не знал.
- Ладно, мы не встречались,
у нас просто был секс. Лея мне
очень нравилась, она была хорошей.
Правда. Я просто не хочу,
чтобы ее считали убийцей.
- И во сколько вы расстались?
- Под утро.
Она всю ночь со мной была.
- А встретились? Точное время.
- После отбоя, в 11.
Только не говорите папе, пожалуйста.
- Не скажу.
- Веня!
- Да, иду, папа.
- Веня!
- Ты что задумал, Строев?
- Для здоровья.
Чтобы расширить сосуды.
Сегодня по радио говорили - давление.
Лена, честное слово, я тебя не брошу.
Ты для меня не чужой человек.
Можешь всегда опереться
на мое мужское плечо.
- Выдержишь двоих-то?
Я слышала, у тебя травма плеча.
- У меня травма сердца.
А твой запах -
самое лучшее лекарство.
- Вы бы хоть запирались.
- Стучаться надо.
- С тобой никто не разговаривает.
Лена, я к тебе.
Короче, там тело нашли.
По ходу, это твой Савелий.
- Не может быть.
- Тебе нужно проехать на опознание.
Я довезу.
- Каринке не говорите. Я сама.
- Документы собери, я заеду.
- Что смотришь-то?
Вот, смету показывал.
- А я так и думала. А что же ты мне
коньяку не предложишь?
Обнял бы меня, поцеловал.
- Пьяная, что ль?
На чувства потянуло?
Вспомнила, что у тебя муж есть?
- Ты что, ревнуешь, что ль?
К Жухлову?
Так у меня с ним ничего нет. Было.
Хорошо было. Но прошло.
- Да мне наплевать: было, прошло.
Все, прием населения окончен.
Вон дверь.
- Я тебе не население.
Я тебе жена.
Надеюсь, ты помнишь об этом.
- Мама, это ты?
- Знаешь, что мы будем делать сейчас?
Расставляй чашки, будем чай пить.
- Хорошо.
Мама, а что ищешь?
- Я... конфеты спрятала куда-то
от тебя, не могу найти.
Слушай, чайник поставь.
- Мам, если что, я не брала.
- Слушай, нашла. Конфеты.
- Мам, а с тобой точно все в порядке?
- А? Да что-то в глаз попало.
- Выходи. Поехали.
- Ты куда?
- Знаешь что? Ты давай-ка
начинай пить чай без меня.
А я смотаюсь быстро по делам в город.
- Ты же знаешь,
что я все конфеты съем.
- Знаю. Ешь.
- Ну ладно.
- Ой, ну чего вы...
Поплачь. Поплачь, поплачь. Он хоть
и сволочь был, но все же человек.
- Вы знали, что его убили?
Вы мне специально врали?
- Ты чего обалдела, что ли?
Никто ничего не знал. Скажи ей.
- Ты видишь, она на нервах.
Ты же не всерьез так думаешь, правда?
- Оставь меня в покое!
Ты его убил или нет?
- Ты о чем говоришь вообще?
Нина, чего она мелет-то здесь?
- Да ты чего обижаешься?
Ты сам вспомни,
как ты с ружьем его гонял.
- Ты продал мое золото! Ты продал!
- Я не продал, я заложил.
- Я тебя ненавижу!
- Я выкуплю его.
- Убери свои поганые руки от меня!
- Ах ты, пес шелудивый!
- Я предупреждал, что обидишь Ленку –
убью.
- Вы чего?! Не тронь! Вы чего?!
- Отойди, я сказал!
(Кричат все одновременно.)
- Вот спасибо, дочки. Вот спасибо.
В детстве каждую в кино,
в город на карусели возил.
Ночами возле вас сидел. Все для вас.
А вы меня в убийцы записали.
Вот это спасибо.
Да никуда я с вами не поеду!
- Альберт Петрович,
никто вас не обвиняет.
Я выясню, кто убил Савелия.
Вы, главное, лишнего не болтайте.
Особенно с Ракитиной.
- Спасибо.
- Альберт Петрович...
- Да ну! Вот спасибо.
- Да отстань от него.
- Поняла, почему китаец
так охраняет свою плантацию?
- Угу. Я бы никогда эту грибницу
не заметила. Спасибо тебе.
- И все?
- Что, мне тебе медаль дать?
(Телефонный звонок.)
- Нет, нет, нет, надо ответить. Все.
Алло, да.
Игорь Александрович, да, здрасте.
- Ракитина, ты скандала хочешь?
Ты какого черта не на рабочем месте?
Ты где сейчас?
- Я? Я еще в Черновке.
- Я тебе сказал
материалы в прокуратуру сдавать.
А ты зачем-то к Ивану Ивановичу
полезла.
Думала, я не узнаю, что ли?
Нашла наркотики?
- Вообще-то, я нашла
кое-что поинтереснее.
Этот ваш китаец выращивает гриб.
Кордицепс называется.
И он омолаживает похлеще женьшеня.
На китайском черном рынке
стоит очень дорого.
Еще у меня появился свидетель,
который утверждает,
что Лея в ночь убийства Колесникова
была с ним.
Так что, получается, у нее алиби.
- Так. И кто твой свидетель?
- Вениамин, сын Ивана Ивановича.
- Этот сопляк еще не такое выдумает.
Его слова кто-то подтвердить может?
- Нет.
- Тогда выбрось это из головы,
и немедленно в отдел.
Чтоб к утру материалы были готовы.
- Я здесь останусь,
у меня все материалы в ноутбуке
с собой.
- Рад видеть, Инна Владимировна.
- Привет.
- Есть что?
- Записку нашли.
Лежала в кармане.
На удивление, хорошо сохранилась.
Пригласил его кто-то на встречу.
Андрееву отдала, текст восстановят.
- Угу. Я опознание могу провести?
- Да, конечно.
- Пригласи.
- Проходите.
- Почему он такой?
- Из-за воды на болоте.
Там почти нет кислорода
и процессов гниения.
Торф оказывает на кожу дубильное
воздействие. Узнаете что-нибудь?
- Да. Медальон, ключи. Это Сава.
- Елена Альбертовна,
задержитесь, пожалуйста.
Вы должны подписать
протокол опознания.
- Можно потом?
Ты видишь, человек не в себе.
- Подождите.
Зачем он мне тогда прислал СМС?
- Когда прислал?
- Через пару дней после того,
как уехал. "Я уехал,
не ищите меня". Это зачем?
- Понятно. Завтра все же придите.
Надо подписать протокол.
Такие правила.
- Хорошо. Поехали домой. Поехали.
- Как я Карине это все скажу?
Боже мой!
- Здрасте.
Примите наши соболезнования.
Когда похороны - не известно еще?
- Полиция не отдает тело.
Ищут, кто убил.
- Так это - помянуть, наверное, надо
Савелия-то, чтоб все по-человечески.
- Опоздала, нет?
- Нет.
- Что? Как это, помянуть-то надо.
Я вот принесла, ребятки.
- Сделай что-нибудь закусить.
- У меня огурчики, помидорчики
с собой, все.
- Вы садитесь. Садитесь.
Оксана, дверь прикрой.
- Давайте рассаживайтесь.
- Валюша, садись. Сейчас поможем.
Сейчас скатерочку разбросим.
Вот так.
- Хлебушек, еще бы хлебушек надо.
- Что, порнушку там смотришь, что ли?
- Не-а.
- Не рановато? Дай-ка. Да дай.
- Пап!
Па, дай. Это Каринка видео прислала,
там Максим с этой следачкой.
- Интересное кино. Матери отправь.
Давай-давай, отправь.
- А я так скажу. Хоть и имел
недостатки, ну, по части увлечений,
зато как мужик был отличный.
Наш человек.
- Да. Что правда, то правда.
А как он Каринку любил!
Как его Карина любила!
Ведь ребенок же сердцем чует.
- Даже не знаю, как сказать ей
теперь. Ладно, помянем.
- Не чокаясь.
- Да.
- Элина Павловна.
- Вот котлетки.
- О-о.
- Подожди, я тебе хоть картошки
положу.
- Извините, что отвлекаю.
Элечка, Альберт, я вам сочувствую.
- Людочка, садись, садись.
- Я благодарю вас, но я сыта.
- Как это сыта? Кто же это водку
без закуски пьет? Не выдумывай.
Сейчас...
Сейчас мы тебе котлеточки положим.
- Нюра, обновить?
- Кушай, кушай. Вот.
- Ну что, светлая память Савелию.
Человек он был вздорный.
Но такой смерти он не заслужил.
Можно я добавочки возьму,
если никто не возражает?
- Конечно.
- Хорошая водка.
- Эля, такие вкусные котлеты!
- У Альберта Петровича всегда была
губа не дура.
- Теперь я его понимаю.
(Телефонный звонок.)
- Да, Сергей Олегович.
- Есть новости по куртке Лии
Остапенко, которую вы мне передавали.
На ней, помимо загрязнения,
обнаружены свежие следы крови.
- Ее?
- Да.
Но поскольку куртки на жертве
не было в момент смерти,
возможно, кровь появилась
при других обстоятельствах.
- Понятно. Спасибо вам большое.
Вы очень выручили.
- Да, но в протокол я это не включаю.
Куртка ведь не проходила как вещдок.
И у меня к вам просьба.
Не говорите об этом Жухлову.
Он будет ругаться.
Дело ведь как бы закрыто.
- Ну конечно, конечно. До свидания.
- Ну наконец-то.
Нинка, я соскучился, как пацан.
- Погоди, поговорить нужно.
- На работе, что ль, не наговорились?
- Поговорим.
Это ты тогда Савелия замочил?
Ты же у меня отцовское ружье забирал.
- Ты сдурела, что ли?
Я ружье ему сразу отдал.
У него можешь спросить.
Если хочешь знать,
у Савелия записку нашли.
И кто-то вызвал его на болото.
Все, хватит подозрений,
идем в постель.
- Погоди, не могу, мне домой надо.
- Ну что?!
- Хочешь, я тебе покажу
эротическое кино черновского разлива.
Это наша заноза в главной роли.
Я тебе скинула.
Придумай, что с этим делать нужно.
- Проводить?
- Нет. На такси доеду.
- Привет.
- Привет.
Поешь, пока теплые.
Где у тебя вилки?
- Где-то там.
Осторожней.
- Хлеб. Картошечка. Молоко.
Люблю, чтобы в доме порядок был.
Стол должен быть пустой,
а холодильник - полный.
- У меня погреб, если что.
- Хорошо.
Ну что, мне тебя с ложечки кормить?
- Подожди, а чего ты
раскомандовался вообще?
- Жить тут буду.
- Я не готова ни к каким отношениям.
- Я знаю. Побудем пока друзьями. Ты
не против, если я палатку поставлю?
Ты не против.
- Подожди, какую палатку?
Подожди. Ты серьезно сейчас?
- Кто-то должен тебя охранять.
- Ты что, будешь жить
у меня во дворе? - Да.
- Сережа, ты бы закусывал, а.
- А чего ты сейчас-то начинаешь?
Все, Савелий помер, отошел.
- Да, Савелий отошел в другой мир.
Но смерть - это не конец,
потому что душа бессмертна.
Правильно я говорю?
- Молчи, а!
- Ба, папа умер?
- Карина! Карина!
- Дурак, а. Вот дурак.
- Карина!
- Чего это ты сегодня заработался?
- Надо проект закончить.
Ленке обещал.
- Пойдем спать.
- Нина, ну мешаешь, честное слово.
Ну сейчас.
- Долго ты.
- Я пришла тебе сказать,
чтобы ты убирал...
чтобы ты убирал свою палатку.
Что ты делаешь?
- Я уберу обязательно.
- Насчет вчерашнего.
Ты уж извини, что так вышло.
- Ба, да ладно тебе.
Я уже взрослая все-таки.
Ну ты правда всю жизнь это от меня
скрывать хотела?
- Ой, Кариночка, ты и правда
такая уже взрослая,
такая умная девочка.
Ладно, сейчас. Бабушка побежала.
- Пока.
- Ты давай доешь тут, пока горячее.
- Хорошо. Да.
- Да? Все.
- Что ты делаешь?
Карина: - Макс! Макс!
Макс! Макс!
Папа. Папа жив.
- Дай посмотрю.
- Папа жив.
Он опять где-то проигрался,
и кредиторы требуют денег у мамы.
Так уже было раньше.
Правда же, Максим?
- Спасибо тебе, что ты это принесла.
Я разберусь.
- А вы папу моего найдете?
- Разумеется.
- Ладно, Каринка, беги домой,
я скоро приду.
- Я ничего не понимаю.
- Я тоже.
- Почему нельзя было просто
на принтере распечатать?
Зачем это все?
Гиря.
- Нужен чайник.
- Давай. Так...
Так... Сюда.
Так. Ну что? Мячик, бутса,
гиря, альпинист.
- Это вырезали из спортивного
журнала.
- Точно. Так, давай я с этим
разберусь.
Ты иди проверь, как там Карина.
За одно и щетку зубную возьмешь.
Иди.
- Александр Иванович, добрый день.
Жухлов беспокоит.
- Здравствуй, полковник.
- Честно говоря,
ваша подопечная вышла
из-под контроля.
Мои распоряжения игнорирует.
Роман завела.
Думаю, что вам пора вмешаться.
Забирайте ее отсюда,
пока она дров не наломала.
- Доброе утро, Женя.
- Доброе утро.
- Куда идешь?
- По делам.
А ты чего не на дежурстве?
- Отпросился пораньше. Куда подвезти?
- А где у вас спортивные журналы
продают?
- Только на почте.
- Значит, вези на почту.
Ой, хорошо, я тебя встретила.
- Да.
- Я быстро.
Здрасте. - Здравствуйте.
- Здрасте.
- Здравствуйте, Светлана.
Ваша дочь-то мне так и не позвонила.
- Так и мне тоже не позвонила.
Я же вам говорила,
у нее телефон сломан.
- Я понимаю, но мне очень нужно
с ней пообщаться.
Если она со мной в ближайшее время
не свяжется, я вас предупреждаю,
я ее в розыск объявлю.
- Господи, да что вы такое говорите?
- Скажите, а вы давно на почте
служите?
- Со школы. Где родился,
там и пригодился, как говорится.
- А вот такой журнал у вас
кто покупает, не помните?
- Да что тут помнить.
Два экземпляра в месяц заказываю.
Один на прилавок, другой Бочкарев,
физрук школьный, забирает.
- Бочкарев. А сколько стоит?
- Двести тридцать.
Спортом интересуетесь?
- Нет. Люблю мужиков с мышцами.
Пожалуйста.
- Спасибо.
- Жду звонка от Наташи.
- В школу поехали.
- Виталий Антонович, здравствуйте.
- Здрасте.
- Скажите, а вы вот такой журнальчик
недавно на почте не приобретали?
- И чего?
- Да ничего.
А можете нам его показать?
Или вы его на буковки порезали,
чтоб анонимку с угрозами
Лене Клименко отправить?
Держи его!
- Я в порядке.
- Поймал!
- Молодец. Давай вяжи его.
- Так.
Обнаружены страницы спортивного
журнала "К рекордам".
Заглавные буквы вырезаны.
Скорее всего, маникюрными ножницами.
- Женя.
- О! Вот этими?
- Думаю, да.
- Понятые, внимание.
Это ваши вещи?
- Мои.
- Кто вы по знаку зодиака?
- Стрелец. А что?
- А то, что вы врете. А вот
Колесников по знаку зодиака Лев.
И это его вещи, которые вы выкрали
из кабинета директора школы.
Возьмите, Сергей Олегович.
Виталий Антонович,
это вы убили Дениса Колесникова?
- Не надо на меня мокруху вешать.
Я свои права знаю.
- Ну вот и все.
Я вас очень внимательно слушаю.
- Это не я.
Эй! Ты какого фига мой журнал режешь?
- Тсс!
- Слушай, а это ты здорово придумал
местных шишек тряхануть.
- Конечно. Тут у каждого в шкафу
по скелету, а то и не по одному,
так что эти заплатят. Заплатят.
Как денежку, то есть джекпот,
сорвем - и в Хабару, и во Владик,
и в Москву. Да куда угодно.
Бизнес откроем. Как партнеры.
А? Давай.
Телохранителем моим будешь.
- Заметано.
- Только ты это, да,
на бухло не налегай.
- Да не вопрос.
- Правильный шаг. Правильный.
- Кому первому отправим?
- Да вообще все равно!
- Понятно. А кому Колесников хотел
отправить угрозы?
- Я не знаю, я не помню.
Я пьяный был.
- У него был список? Кто еще был
в этом списке, кроме Клименко?
- Да я же говорю, я не помню.
Я мельком только видел, и все.
- Хорошо. Я думаю, в СИЗО посидите
и вспомните. Правда?
Я еще раз спрашиваю: где и когда в
последний раз вы видели Колесникова?
- За день до пожара.
Ночью, когда пожар случился,
он мне эсэмэску прислал.
А я спал.
Ну, пока собрался, пока дошел...
А потом уже поздно было.
- Давай, давай, тушите!
- Надо его в город везти.
- Так наряд только завтра будет.
- А что я с ним сегодня буду делать?
- Послушайте, отпустите.
Я ничего не сделал, это произвол!
- Женя, давай я его отвезу.
Он в наручниках, не убежит.
Я его второй раз не упущу.
- У тебя машина все время ломается.
- Это только у других.
У меня нет. Она же как собака.
Она знает, кто ее хозяин.
Женя, пожалуйста.
- Ладно, хорошо, вези.
- Встать. Встать!
- Сам, сам.
- Я пока с понятыми закончу.
- Да ты ж бухаешь постоянно.
А ты глаза разуй и посмотри.
Ведь такой тайги,
как у нас на Дальнем Востоке,
вообще нигде больше нет.
- И что я здесь не видел? Болото?
А тайгу твою скоро вырубят и китайцам
продадут. Вот чего ты распелся,
как будто это тебе все принадлежит?
Мы здесь никто.
Опилки на обочине жизни.
- Да ты философ.
- А ты мусор. Что с тебя взять-то?
- Сиди здесь, сейчас вернусь.
- Да куда я денусь-то, придурок?
- Ай!
- Это Бочкарев тебя?
- Не знаю. Может, его сообщник.
- Какой еще сообщник?
- Который дорогу перегородил
и с него наручники снял.
Я только одного понять не могу:
почему они машину не взяли?
Ну на ней же быстрее до города
доехать.
- А кто приказал отвезти
задержанного без охраны?
- Я приказала.
- Себя не жалко - пожалуйста,
но ты подвергла опасности жизнь
сотрудника полиции.
За что задержали этого Бочкарева?
- За шантаж Елены Клименко.
Сейчас.
Вот.
- Это вещдок?
- Да. - Я заберу.
- Это еще не все. Бочкарев рассказал,
что он был у Колесникова
кем-то вроде телохранителя
и Колесников позвал его на защиту
на лесопилку как раз в ночь пожара.
Я поэтому и хотела поподробнее
допросить.
- Допросила?
- Егор здесь ни при чем.
- Теперь ищи-свищи его.
А всего-навсего надо было
действовать по инструкции.
Но тебя, видимо, этому не научили.
Прости, но ты вынудила меня.
Я отстраняю тебя
от всех следственных действий.
- Подождите.
- Отправляйся в отдел,
и чтоб к завтрашнему дню все было
готово для передачи в прокуратуру.
Это ясно?
- Так точно.
- Опачки! Сюрприз!
- Дядя Саша! Привет!
Привет. Так, стоп. Подожди.
А ты что здесь делаешь?
Тебе Жухлов нажаловался?
- Нет, приехал тебя проведать.
Кстати, говорят, ты влюбилась.
Но влюбленные под звездами гуляют,
а ты отчеты пишешь. Стало быть что?
Врут, подлецы.
- Да точно привирают. Бардак.
Дело лже-Колесникова действительно
очень мутное.
Жухлов явно палки в колеса вставляет.
Местным вообще доверия никакого нет.
Что?
- Так дело вроде бы раскрыто?
- Да нет. Раскрыто, но не раскрыто.
Эта Лея Остапенко из наркоклиники,
на которую Жухлов пытается
повесить убийство Колесникова, -
у нее появилось алиби.
И кровь на ее куртке говорит о том,
что она явно, знаешь,
не добровольно ночью пошла в тайгу
гулять. Но самое главное -
я почти на сто процентов уверена,
что лже-Колесников -
это некто Артур Хвощев.
Он племянник одного теневого банкира.
Пропал без вести 15 лет назад.
Не знаю, может, слышал эту историю.
Ты чего?
- Получается,
ты изначально все знала? Ты схитрила
и придумала эту командировку.
- Да я вообще не понимаю,
о чем ты говоришь, дядя Саша.
- Все ты прекрасно понимаешь.
Твой отец вел дело Хвощева.
- Папа занимался делом Хвощева?
Я не знала. Я правда не знала.
- Я ни за что не поверю,
что это случайное совпадение.
- Подожди, так теперь
вообще все сходится.
- Женечка, что сходится?
- Поехали со мной,
я тебе кое-что покажу.
Вот. Посмотри.
- Похоже.
- То-то и оно.
- Похоже-то оно похоже.
Ты мне скажи, Женя,
ты вообще как здесь живешь, а?
- Да нормально живу, дядя Саша,
ну правда нормально.
- А это что? Оригинально.
Чаем с дороги угостишь?
- Угощу, угощу, пойдем.
- Как чувствовал, а. Ты мне скажи,
у тебя с ним серьезно?
- Да я не знаю. Как-то все странно.
- Послушай,
товарищ старший лейтенант,
ты знаешь, что заводить отношения
с местным населением запрещено.
Тем более каждый из них
может оказаться преступником.
- Он не преступ!.. Он не преступник.
Пойдем пить чай.
- Мое дело, знаешь, Женя,
просто предупредить.
- Прекрати ругаться.
Вот таких вот человечков
папа мне в детстве делал.
Я всегда одного с собой вожу.
Ты представляешь, я точно такого же
у Максима нашла.
И дом этот такой же,
как на фотографии.
Собака эта, Бронька, как две капли
воды похожа на папину Нору.
Ты знаешь, есть такое ощущение,
что здесь все, включая Жухлова,
что-то скрывают.
- Тут, Женечка, клубочек
длиной лет в 15.
Давай-ка мы с тобой завтра начнем
во всем этом разбираться.
Где здесь переночевать можно?
- Гостиница есть, "Таежное подворье".
Это вот выйдешь из дома,
налево и потом направо.
Давай я тебя провожу.
- Нет. Сам доберусь.
- Ладно.
- До завтра.
- Спокойной ночи.
- Лена, ты здесь?
- Карина с Максимом. А я не знаю,
мама, как ей в глаза смотреть.
Она все это время папу ждала,
а я нет.
- Да, оставайся лучше здесь.
Нечего ей тебя такую видеть.
Я пойду Максима сменю. Карину уложу,
она уснет - я тебе позвоню.
А ты белье перестели,
у нас постоялец.
Я уже всех отпустила.
- Давай. Я все равно уснуть не могу.
- Ну, иди.
- Простите. Но ведь это шестой дом?
- Да, да. Заходите.
- Девушка, а вы не могли бы пару
бутылочек воды принести?
- Девушки уже давно ушли домой,
а я Елена, коммерческий директор.
Можете купить воду в кафе,
если поторопитесь. Оно закрывается.
- Если я вас чем-то обидел,
то прощу прощения.
- Я не обиделась.
- В таком случае - Александр.
- Очень приятно.
- Взаимно.
- Вы надолго?
- Как получится.
- По делам или как?
- Скорее по делам.
- Вы из полиции.
- Неужели так заметно?
- А что, опять кого-то убили?
- А что, у вас так часто убивают?
- Это же вы из полиции, а не я.
Так, ладно. В номере не курить,
посторонних не водить. Понятно?
Пальто подайте, пожалуйста.
Спасибо. Приятного времяпровождения.
- Сидит.
Так. Все. "Максим, нам надо
расстаться". Да, так я и скажу.
- Садись.
- Послушай, я хотела...
- Ягодку.
- Я пришла сказать...
Я... пришла сказать...
Серьезно, я пришла сказать...
- Только серьезно. Обязательно.
- Да... Угу...
- Твой дед - эксплуататор
детского труда.
Я на него все лето тут впахивать
не нанимался.
- Лично мне зачет по летней практике
не помешает.
- Опять без лопат?
- Дед же сказал, лопаты нельзя.
- Мне пофиг. Лопаты нет -
я копать не буду.
- Тебе лишь бы не работать.
- Степа!


Серия 6

- Граждане, близко не подходите!
Расходитесь! Разойдитесь!
- Да кому мы мешаем-то?
- И так стоим за лентой.
- Забираем?
- Ждем.
Вам что здесь, театр?
Егор, давай, дальше уводи их всех.
Сейчас затопчут тут все.
- Граждане, вам здесь что, цирк?
Расходимся.
- Давайте назад.
Ну правда, не мешайте людям работать.
Ну чуть-чуть.
- Нина Альбертовна,
Ракитиной сообщили?
- Обойдется.
Отстранена она от всех дел.
- Я же предупреждала Альбертика:
нельзя капище раскапывать,
духа шаманского тревожить.
- Ну какой дух, баба Нюра? Какой дух?
Ясно же: у нас тут маньяк орудует.
- Да тьфу ты.
- Я бы их всех на месте кончал,
чтобы другим неповадно было.
А то жалеют их - типа, больные,
лечить надо.
- Поддерживаю.
Не лечить, а кончать на месте.
- Кто обнаружил труп?
- Вон, Степка с Сережкой.
Страшно переживали. Испугались.
- Кто на этот раз?
- Я что, ясновидящая -
по руке труп определять?
Пускай вон твой Зольников колдует.
- А где твой отец?
- Трубку не берет.
И Гришка, как назло, с самого утра
куда-то запропастился.
- Понятно. Ну, откапывайте.
- Я понимаю.
- Ну?
- Приехал твой начальник и приказал
больше со мной не встречаться.
- Во-первых, не приказал,
а посоветовал.
Во-вторых, он не просто начальник.
Дядя Саша мне как второй отец,
понимаешь?
(Машина сигналит.)
Кто это?
- Приехал твой ординарец.
Похоже, опять что-то случилось.
- Здравствуйте.
- Не понял. А ты что здесь делаешь?
Ракитина, тебя отстранили!
Мы говорили с Сергачевым.
- У вас устаревшие сведения.
Здрасте, Сергей Олегович.
- Здравствуйте.
- Ну все, народ, расходимся!
- Ну-ка.
Да, похоже, что это Бочкарев.
- Дорогу!
- Это вы по одной руке определили?
- Ну, видите - пальцы в краске.
Он как раз позавчера
скамейку возле школы красил.
Костяшки сбиты -
боксом потому что увлекался.
Давайте дальше.
- Александр Иванович,
а я вам названиваю.
Ракитина говорит,
что вы ее не отстранили.
- Верно говорит.
- Не понял.
Вы же обещали разобраться.
- Я и разобрался. С сегодняшнего дня
старший лейтенант Ракитина
переходит в мое личное подчинение.
А вы, товарищ подполковник,
и ваша помощница Струева
оказываете ей всяческое содействие.
В противном случае влеплю
несоответствие. Ясно?
- Ясно. А как же насчет сигнала?
- Он.
- Ты насчет порочащей связи
с возможным подозреваемым?
Игорь, грубо работаешь.
Докладываю: факт был проверен
и не подтвержден.
Еще вопросы есть?
- Да нет, вопросов нет.
- Давайте работать, коллеги.
В Черновке твоей работы невпроворот.
- Знакомая маска?
- Да.
Такой меня пугали в первую ночь.
- Вот она, расплата!
Кара небесная настигла нас!
Кто будет следующей жертвой?!
Это место проклято!
- Успокойся, успокойся.
- Может, скорую вызвать?
- Не надо. Не надо скорую.
- Это его успокоит
лучше всякой скорой.
- Так, в общем, это Виталий Антонович
Бочкарев, физрук местной школы.
Мы предполагали, что у него был
сообщник, который помог ему сбежать,
но теперь получается, что его
освободили для того, чтобы убить.
- Боялся, что может выдать?
- Наверное.
- Директору школы сообщили? Вызвали?
- Вызову.
- Давай, быстрее ветра.
- Привет, Миша.
- Здравствуйте.
- Маргарита Павловна, это вам.
- Ой, спасибо.
- У себя?
- Нет. С самого утра укатил
в свою любимую Черновку.
Что-то у них опять стряслось.
А что ты хотел? Я ему все передам.
- Да вот. Удалось восстановить
текст записки,
которая была в кармане
убитого Клименко.
- Подождать!
Знакомый почерк.
- Вот это находка. А можно щелкнуть?
- Конечно.
- Ну, Маргарита Павловна!
Я ваш должник.
- Да, шоколадка с тебя.
- Две.
- Подумай о нас, пожалуйста.
- Альберт Петрович, а маска вторая
шаманская, которая поменьше, -
она в музее, на месте?
- Перед уходом поправлял:
криво висела.
- Ага. Значит, это копия,
которую китайцы делали.
А за что расплата-то настигнет?
- За осквернение капища.
За раскопки мои.
Правильно старухи говорят:
нельзя тревожить духов.
- Иди сюда. Ты же видишь,
как он к этим раскопкам относится?
Боюсь, что ему совсем плохо станет.
Пусти нас домой с ним.
- Хорошо. Но из Черновки ни ногой.
- Хорошо.
- Ответственность на вас.
- Обещаю.
Пойдем, вставай. Вставай.
- Пойдем.
- Идем потихонечку.
- Элечка, доброе утро.
- Ничего себе - "доброе"
- Слышала уже, да?
- Конечно, слышала.
Баба Нюра оповестила.
- Ну все. А теперь на Алика
всех собак повесят.
- Конечно, повесят. Если мы
не обеспечим железное алиби.
- Как мы обеспечим-то?
- Я не понимаю, ты что, дура, что ли?
Или прикидываешься?
Скажем, как было.
- А как было?
Элечка, ты меня прости,
я, конечно, чего-то не понимаю...
- Значит, смотри. Скажем, что Алик
сначала сидел у меня в кафе.
- Так.
- Поминали Савелия.
Все видели, и ты видела.
- Видела.
- Потом часов в 11 он ушел и...
- И?
- И пошел к тебе
над рукописью работать.
- Эля, но он не приходил.
Да какая работа-то после поминок?
- Ну скажешь, что сначала он посидел,
посидел, поработал, поработал,
потом его сморило, и он уснул.
- Я врать не умею.
- Ну это ложь во спасение.
Главное, не три мочку уха.
- А почему?
- Ты что, правда никогда не замечала?
Когда ты говоришь не то, что думаешь,
ты все время мочку уха трешь.
- Ой! Но это непроизвольно.
- Чего встала-то? Иди садись.
- Так а что делать-то?
- Молчи. Говорить буду я,
а ты, главное, за руками следи.
- За руками...
Эля, вот так буду ходить.
- Да, нормально. Ходи.
- Хорошо.
- Здравствуйте. Альберт Петрович,
у меня несколько важных вопросов.
- Андреев! Видишь, человек еле живой.
Позже вопросы задашь.
- Товарищ полковник,
разрешите отъехать?
- Конечно. Ты здесь начальник.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. - А о чем вы хотели
поговорить с Пастуховым?
- Сядешь сам?
- Сам, сам, сам.
- Это по поводу убийства
Савелия Клименко?
- Угадали. В деле обнаружился новый,
очень интересный вещдок.
Еще немного, и преступление
будет раскрыто.
- Круто. Что за вещдок?
- В кармане убитого нашли записку.
- Можно посмотреть?
- Пожалуйста.
- "Приходи в 9 вечера в музей.
Не придешь - пеняй на себя".
- Как вы думаете, кто написал?
- Не знаю.
- Андреев, поехали.
Ты хотел Пастухову вопросы задать?
- Так вы же сказали, что...
- Поехали, машину потом заберешь.
Что там у тебя за вопросы?
- По поводу Савелия Клименко.
- А. Ну садись.
- Ну что скажете?
- Почерк все тот же:
удар тупым предметом в висок.
Правда, рисунок раны другой.
Это не кастет.
Может быть, камень, молоток.
- Молоток...
Здесь в инструментах был молоток?
- Вчера еще вроде был.
- Тихо, тихо, тихо.
Молотка нет.
Значит, надо обыскать все вокруг.
- Со следами что? - Только те,
что оставили утром ребята.
Остальные смыл ночной ливень.
- О, глянь-ка.
Здрасте!
- Здрасте!
- Если эти объединились,
то с Петровичем точно беда.
- Посмотри, господи боже...
- Товарищ следовательница!
Альберт Петрович ни в чем не виноват.
У него есть алиби.
Мы с Людой можем подтвердить.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Кто вам сказал, что Альберт
Петрович в чем-то обвиняется?
Ну понятно. Так, Людмила Степановна,
скажите, может, Бочкарев все-таки
с кем-то еще общался,
кроме Колесникова?
Может быть, к нему кто-то заезжал
в последние дни?
- Я не замечала.
Он вообще нелюдимым был, как сыч.
Выпивал даже один.
- Высокое.
Где тебя носит, а?
- В городе был по делам.
- Михаил Юрьевич, пожалуйста,
побыстрее и поаккуратнее.
- Конечно.
В кармане Савелия мы нашли записку,
где вы назначаете встречу
и угрожаете убитому.
- Да, назначал.
Но не угрожал, а предупреждал.
Мы встретились здесь, у меня в музее.
Я передал ему деньги, и все,
больше я его не видел.
- Какие деньги?
- Которые мы для него собрали,
чтобы он откупился
от своих карточных долгов.
Но с условием, что он больше
никогда не вернется в Черновку.
- Мы все тогда сбросились.
- И что, больше его никто не видел?
И не искал? - Зачем?
Мы правда думали, что он уехал.
- Я же показывала вам эсэмэску.
Он прислал.
- Скорее всего, его грохнули те,
кому он должен был.
Денег при нем не нашли.
Эсэмэску тоже они написать могли.
- Логично. Я начну поиски.
- Ну попробуй.
Хотя вряд ли найдешь -
столько времени уже прошло.
- Но я все-таки поищу.
- Поищи.
Вы едете?
- Нет, я попозже, езжай.
- Папа! Вы!..
- Лена, послушай...
- Вы почему мне не сказали
про эти деньги?
Я-то думала, просто сбежал.
- Отец ни в чем не виноват.
- Проверю маску на отпечатки,
хотя надежда слабая.
- Сергей Олегович, подождите,
а можно я заберу ее ненадолго?
Я потом сама завезу. Отвечаю.
- Спасибо.
- Да, спасибо.
- Я поступил как сознательный
гражданин.
- Пучок, ты сволочь, а не гражданин!
- Молодец.
- Лена, отец ни в чем не виноват.
Это я решил ему денег собрать.
Иначе Савелий продолжил бы
всех шантажировать
и в конце концов
сдал бы всех с потрохами.
- Леночка, он же тебя всю извел.
Это все ради тебя.
- Ну, главное, он согласился.
Взял деньги, не моргнув глазом,
и свалил.
А что там дальше произошло,
с кем он там что не поделил -
это вообще не наша вина.
- Ладно, Савелий - дело прошлое.
Меня сейчас наше настоящее
интересует.
Вот, посмотри.
- Что это?
- Это письмо тебе написал Бочкарев,
а Каринка отнесла его Ракитиной.
- Это как у меня.
Значит, это все-таки физрук.
- Господи, как гигантский
снежный ком. Мне страшно.
- Ты куда?
- Каринка где-то шляется,
а тут письмо с угрозами.
- У меня еще есть
административные дела.
- Дела твои подождут.
- Хватит меня дергать!
- Нина! Нин, давай потом разберетесь!
Нам сейчас понять надо, кому еще
такое приходило, кроме Гришки и Лены.
- Нина, посмотри там на столе.
Только сегодня обнаружил.
Оно пришло на почтовый ящик музея.
Туда обычно ничего не приходит,
поэтому проверяю раз в неделю.
- Значит, физрука убили
люди со стороны, не наши.
Сечешь, к чему я?
- Ты хочешь совсем отца доконать, да?
Давай завтра поговорим?
Встретимся, все обсудим. Хорошо?
- Хорошо, хорошо. Все, пойду я.
- Давай.
- Узнаешь?
- Да.
- Признавайся, кому ты ее продал?
- Я не помню.
- А убегал почему?
- Ну, он догонял, я убегал.
- Видал, что из-за тебя наделал?
Джинсы новые чуть не порвал.
Веня - это Вениамин?
- Это Ван Мэй.
- О! Ван Мэй...
Красиво звучит, гордо.
Наверняка какой-то китайский воин
мог носить это имя.
Но ты, Ван Мэй,
ведешь себя не как воин,
а как дешевый трусливый веник.
Что глаза прячешь, стыдно?
Юлишь, врешь...
Так и будешь до конца жизни
выкручиваться?
Я же вижу, ты внутри хороший парень,
глаза у тебя добрые.
- Я первый раз про маску соврал.
На самом деле, ее никто не продавал.
Просто боялся, что она нас со Степкой
арестует за то,
что пугали ее ночью.
Но маска и правда исчезла.
Ее кто-то украл.
- И кто? Может, твой друг Степка?
- Нет, это точно не он.
Мы с ним вместе ходили,
коптер искали.
А когда вернулся, маска исчезла.
- Ладно, Ван Мэй, иди пока.
Сержант.
Товарищ старший лейтенант,
я бы перекусил.
- Лично я обеим руками за.
До свидания.
Завезешь Зольникову?
- Конечно.
- Спасибо. До встречи.
Пойдем, дядя Саша.
- До встречи.
- Получается,
что все мы под прицелом.
Нина, знаешь, что я вспомнил?
Когда Саныч твой мне ружье возвращал,
там из стволов порохом пахло,
как будто из него недавно стреляли.
А когда я ему об этом сказал,
он отмахнулся -
мол, Петрович, тебе с похмелья
всегда черти кажутся. Понимаешь?
- Ну что, товарищ старший лейтенант,
командуйте.
Какие наши дальнейшие действия?
- Ну что, убийство Бочкарева
явно связано с этими анонимками.
Надо узнать, успел ли он кому-нибудь
еще эти анонимки отправить,
кроме Елены.
- Согласен.
Елену бы надо разговаривать.
Она-то наверняка знает,
по какому поводу ей физрук угрожал.
Найти как ее?
- Так, дядя Саша...
Тебе лучше вот туда.
Третий дом отсюда.
Там ворота коричневые металлические.
Дом бревенчатый, ну, как все здесь.
Разберешься?
- Разберешься.
- Точно?
- Практически.
- Встречаемся у меня.
- Так точно. - Поехали.
- Ты же был рад, что Савелий исчез.
Это же было в твоих интересах.
- Да я не знал про деньги,
ну сколько тебе можно договорить!
Это Жухлов, Нинка и твой отец
придумали без меня!
- Я тебе не верю. Я никому не верю!
- Все! Все. Вот так. Поверишь?
- Твою дивизию...
- Что за ребячество? Встань.
- Не встану, пока ты мне не поверишь.
- Встань. Люди смотрят.
Хорошо, верю. Что дальше?
- Я все продумал.
Я сегодня с утра был в городе,
договорился насчет кредита.
Мы переедем в Хабаровск,
снимем там квартиру.
Но для начала вам с Каринкой
нужно отдохнуть.
Я пошлю вас на море.
Сам потом приеду.
Тебя же здесь ничего не держит.
- Хорошо, я подумаю. Иди.
- Четвертый, кажется.
А, вот. Так...
Не тот. Этот.
Вот.
- Скажите, а где Бочкарев
проводил время между уроками?
- Виталий Антонович
очень любил свой кабинет,
часами там просиживал.
- А что за кабинет?
- Он так называл кладовку
со спортинвентарем.
- Проводите нас, пожалуйста.
- Да, конечно. Извините.
- О! Привет!
Мужчина! Мужчина, уйдите с дороги!
- Господи! Жива?
- Жива вроде.
Могли бы и дорогу уступить.
- Извини, задумался.
Лучше б ты в меня врезалась -
я-то помягче буду.
- Не смешно.
И как же я теперь поеду?
- Главное, жива-здорова.
А с велосипедом мы всегда разберемся.
Так, что у нас здесь? Ух ты!
Для колеса инструмент нужен. Так...
- У вас кровь на руке!
- Слушай, на мне как на собаке.
- Глупости не говорите.
Может начаться заражение крови.
Да, это все нужно срочно помазать
перекисью и йодом.
У меня дом рядом.
И еще инструменты есть.
- Ну, если дом рядом,
давай тогда знакомиться.
Александр Иванович меня зовут.
- Карина.
- Можно просто дядя Саша.
- Велосипед берите и пойдемте.
- Вот. Пожалуйста.
Ну что, я не буду вам мешать,
подожду в коридоре?
- Да, конечно.
- Угу.
- Смотри.
Мич, Крот, Кит, Виш, Альп.
Бессмыслица какая-то, да?
- Возможно, это и есть
список адресатов.
- Ты думаешь, это имена?
- Угу.
Бочкарев любил всех награждать
прозвищами.
Видимо, он запомнил список
Колесникова, и запомнил, как смог.
Поэтому Мич - это Строев.
- Почему?
- Он же любит всякие растения
выращивать,
вот физрук и прозвал его Мичуриным.
- А, интересно.
Так, хорошо, тогда...
Крот, Кит, Виш...
Кит. Кит - это Иван Иванович, китаец?
- Да, да.
- Так, хорошо. Крот?
- Альберт Петрович.
- А, потому что он любит
в своих раскопках копаться.
- Да.
- Виш. Вишн... Вишнякова...
- Елена Клименко.
- Почему?
- Бочкарев так прозвал ее, потому что
она любит вишневое варенье.
- Точно, она и меня им угощала.
Хорошо, а Альп?
Кто это, он или она - Альп?
- Не знаю. Альпинист какой-то.
Но гор у нас здесь не наблюдается.
- Ну да.
Мы знаем, что Елена Клименко
получила анонимку. Виш, да?
- Да. - Возможно, крестики
стоят напротив тех,
кому Бочкарев успел отправить
письма с угрозами.
- Ну, у "Мич" стоят два креста.
Он что, дважды писал Строеву?
- Ну, может быть,
Колесников успел отправить.
Так. "Альп"...
Ладно, мы сейчас проверим.
Подержи.
(Телефонный звонок.)
Алло, Альберт Петрович?
- Нет, это Нина.
Папа все еще плохо себя чувствует.
Что-то случилось?
- Нина, не могли бы вы у него узнать,
не получал ли он писем с угрозами?
- Хорошо. Сейчас спрошу.
Говорит, что нет.
- Понятно. Ну, спасибо.
Извините за беспокойство.
- Почему без стука-то?
- А почему вы мне не сказали,
что перед пожаром получили письмо
с угрозами от Колесникова?
- Откуда вы?..
Да, я получил письмо
за день до пожара,
только я не знал,
что это письмо от Колесникова.
Я думал, что это чей-то
дурацкий розыгрыш.
- Розыгрыш? И почему вы так думали?
- Потому что там сумма нереальная
была - миллион долларов.
- Ого! У вас в Черновке
принято так шутить?
- Да. У нас Степка,
когда маленький был,
так у нас с Нинкой
деньги на мороженое выманивал.
На листе тоже напечатал,
приклеил какие-то там рожицы.
Написал: "Гони миллион,
иначе тебя покарает демон болот".
- Ну, допустим, первое письмо
вы приняли за розыгрыш.
Но была же вторая анонимка,
правильно?
- Да. Второе письмо было
точно такое же, из таких же букв,
только такое впечатление,
что оно написано другим человеком.
И сумма там была другая - 300 тысяч.
- А за что?
- За молчание. Я думаю,
что он узнал про взятки турфирмы.
Решил заплатить.
- Угу.
А деньги должен передать Максим?
- Да, Максим. - Понятно.
- Мама, ты где? Иди сюда.
- Вы? Она что, что-то нарушила?
- Да нет. Скорее, нарушил я.
Переходил дорогу
в неположенном месте.
- Так вы знакомы? Отлично!
Значит, смотри, мама:
он пытался мне велосипед починить
и руку поранил.
Срочно нужны перекись и йод.
Представляешь, я еду, а он стоит.
И я резко сворачиваю, значит,
и там - бах! Но я ничего не ломаю.
Ты не знаешь, где они?
Ну правда, где лекарства-то?
- Вот они. Вот. Давайте.
- Проходите.
- Спасибо.
- Так, руки мыть с мылом.
Вот ванная, там полотенце.
- Понял.
- Мама, дядя Саша такой классный!
Он постоянно шутит.
Говорит - врезайся в меня,
я мягче, чем валун. Прикинь?
Вообще не смешно. Ну иди давай
умывайся. Смотри, какая вся.
Садитесь. Давайте руку.
- Я не знал, что Карина ваша дочь.
- А если бы знали, не зашли бы?
- Просто не хотел,
чтобы вы подумали...
- Я не думаю, успокойтесь. Так...
Что вы на меня так смотрите
жалостливо?
Как будто это я поранилась, а не вы.
- У вас не рана.
На вас места живого нет.
Только йодом это не вылечить.
- Не лезьте куда не просят.
У меня все отлично.
- Именно от этого "отлично"
вы собираетесь сбежать из Черновки?
- Кто вам сказал,
что я пытаюсь сбежать?
И вообще, кто вы такой,
чтобы меня судить?
- Просто человек,
который хочет вам помочь.
Если вам кто-то угрожает,
скажите мне об этом.
(Звуковой сигнал.)
- Это... это что?
Так это вы там были? Подслушивали?
Убирайтесь вон из моего дома.
Убирайтесь!
- Что на тебя нашло?
- Ты сказал, что уйдешь,
только если я тебя вышвырну.
Так вот, я тебя вышвыриваю.
- Что ты делаешь?
- Ты меня обманул.
Ты нес деньги Строеву-вымогателю.
Узнай я раньше о письмах с угрозами,
возможно, физрук остался бы жив.
- Я тебя тогда не знал.
Не хотел подвести своих.
- Но потом же узнал.
- Не хотел бы оказаться на его месте.
Но ты молодец.
- Чай будешь?
- Давай.
- Давай не будем об этом говорить,
хорошо?
- Как скажешь.
- Елена что-нибудь рассказала?
- Абсолютно ничего.
В глазки заглянул -
знаешь, глазки милые, но бегают:
что-то знает и молчит.
Явно чего-то боится.
- Понятно.
Здесь все боятся, все врут.
(Телефонный звонок.)
Зольников. Да, Сергей Олегович!
- Отпечатки на вещах
у лже-Колесникова
совпадают с отпечатками
Артура Хвощева,
племянника исчезнувшего
бизнесмена Дмитрия Хвощева.
Это один и тот же человек.
- Спасибо, Серега!
- Что и требовалось доказать.
- Еще пришли материалы по делу
исчезновения Хвощева.
Тут есть запись допроса Артура,
который вел твой отец.
- Перекину себе, ладно?
- Угу.
Запись допроса:
- Дядя не посвящал вас свои планы?
Куда он мог уехать?
- Нет. Вообще, скрытный был человек.
Хотя пару раз обмолвился, что хочет
свалить за границу, кажется.
- А куда именно?
- Не знаю. Ничего конкретного.
Хотя думаю, если бы он стал
сваливать, то Камбоджа, Китай.
- Почему вы так думаете?
- А увлекался всем восточным.
От древнего Китая просто тащился.
- По нашим сведениям,
он границу пока не пересекал.
Ни китайскую, ни какую другую.
- Так он же нелегально.
Ну кто с его деньгами его пропустит?
Он же нигде эти деньги не светил.
- Мне кажется,
папа не доверял этому Артуру.
- Не доверял,
но доказать ничего не смог.
- Но, может, он что-то нашел
и его убрали?
- Вопрос - кто? Хвощев в это время
уже был в Соединенных Штатах.
- Да. Правильно ты,
дядя Саша, вчера сказал,
этот клубок длиною в 15 лет. И нужно
его распутывать с самого начала.
- И другого выхода у нас,
к сожалению, нет. Поэтому...
Итак, что в Черновке произошло
15 лет назад?
- Сейчас я тебе расскажу.
Где мои друзья?
У Строевых очень сильно
болел ребенок.
И как раз 15 лет назад появились
деньги на операцию и лечение.
Дальше... Пастухов.
Как раз 15 лет назад был построен
краеведческий музей.
Следующий... Жухлов.
Жухлова назначили
начальником отдела СК.
- Да знаю я.
- И он купил огромную квартиру.
Елена...
Елена открыла с мамой
кафе, гостиницу,
а потом еще и лесопилку построила.
- Игорь, я около поленницы нашла
молоток, которым убили Бочкарева.
Я так и знала, что это Строев
с катушек съехал по поводу Ленки.
Да он, видимо, узнал,
что физрук ей угрожал.
Игорь, я уверена, что это Строев
грохнул физрука!
Конечно! Молоток я спрятала там,
в кустах, около дома.
- Это, по-моему, самый непонятный
персонаж. Китаец Иван Иванович.
Не поверишь, появился здесь тоже
пятнадцать лет назад.
И сразу стал всем помогать.
Кого ни спросишь: "Кто помог?" -
"Иван Иванович денег дал".
Такой расклад.
- Иван Иванович...
Знаешь что, Женечка, съезжу я
в Хабаровск переговорить кое с кем.
Чаек таежный думать помогает.
- Угу.
- Надо поговорить.
- Молчи.
Ничего не говори, я все знаю.
Зачем? Зачем? Почему ты со мной
сначала не посоветовался?
- Я не очень понимаю,
как можно об этом советоваться...
- Не надо говорить мне ничего!
Я нашла около поленницы молоток,
весь в кровище. Ты хотел ее защитить,
поэтому убил физрука?
- Какой молоток, кого защитить-то?!
- Молоток с раскопок.
Ты узнал, что он и Ленку шантажирует,
поэтому его грохнул?
Ничего, ничего, не бойся.
Я тебя спасу, я тебя спасу.
Я уже его спрятала.
- Да не надо... - Я уже его...
- Да не надо меня спасать!
Какой молоток?! Я не убивал никого!
Ты ополоумела, что ли?
- Ты куда, к ней? Я тебя не отпущу!
Не пущу! Нет, ты мой! Слышишь меня?
Ты мой! Нет! (Рыдает.)
Запись допроса: - Дядя не посвящал
вас в свои планы? Куда он мог уехать?
- Нет. Вообще, скрытный был человек.
(Телефонный звонок.)
- Да, добрый вечер, Сергей Олегович.
- Добрый.
Комарова установила
причину смерти Бочкарева.
- Так.
Ага.
- Вот и все. Вот и все хорошо.
Пришла.
Степа!
А... а ты это чего, Степа?
- Сдаваться иду.
Это ж я Бочку укокошил.
- Степочка, ты...
Ой, Степа...
(Слышны рыдания Нины.)
- Нина, Нина! Не могу, так нельзя!
Нина!..
- Не бери трубку!
- Алло. Да, баба Нюра?
- Что?
- Степка пошел сознаваться
в убийстве Бочкарева.
- Она что, нюровки, что ли, перепила?
Я с тобой.
Запись допроса: - Ничего конкретного.
Хотя думаю, если бы он
стал сваливать,
то Камбоджа, Китай.
- Почему вы так думаете?
- А увлекался всем восточным.
А от древнего Китая просто...
- Степа, тебе чего? Привет.
- Вот.
- Это что?
- Молоток с раскопок,
которым я физрука замочил.
Арестовывайте меня.
Где у вас наручники?
- Здорово. А зачем ты его замочил-то?
- Потому что Бочка родичам угрожал.
- Угу. А маску где взял?
- У Веньки стащил.
- Он говорит, что ты не мог взять.
- Врет, меня покрывает.
- Допустим. Хорошо.
То есть ты его убил,
а потом сам же и тело нашел?
Какая-то нестыковочка получается.
- Не в себе был.
Не понимал, что делал. А труп нашел,
чтобы подозрение от себя отвести.
- А может быть, ты сейчас пытаешься
от кого-то подозрение отвести?
Где молоток нашел?
- Не слушайте его, он меня
выгораживает! - Господи...
- Можете на меня записать
убийство Бочкарева.
- Чем убивали?
- Вот этим молотком. - Угу.
- Не слушай, не слушай этих тронутых!
Они оба дома дрыхли, как убитые.
- Успокойтесь все трое.
Бочкарева убили не молотком.
Смертельный удар был нанесен кастетом
по голове, уже после молотком.
Видимо, чтобы подставить вашего мужа
или вашего отца, Нина Альбертовна.
Потом молоток подкинули.
Вы где его нашли?
- В поленнице.
- Почему вы сразу мне не сообщили?
- Испугалась, ясное дело.
- Главный вопрос - почему
злоумышленник решил подставить
именно вашу семью?
- Почем мы знаем-то этих маньяков
и убийц, что у них в голове?
Можно мы домой пойдем, пожалуйста?
У ребенка стресс,
у него сердце слабое.
- Я вас не держу, только
из Черновки пока не уезжайте.
- Хорошо. - Да, хорошо.
- Идите.
- Спасибо вам большое.
- Идите.
- Господи, сыночек...
- Ай.
- Ты зачем себя оговорил-то?
- Я думал, это батя его...
- Да хватит клеить эту траурную
ленту! - Ты чего?
- Папа жив, я знаю!
- Солнышко, это не так.
Я видела твоего папу на опознании.
Вернее, то, что от него осталось.
- А зачем тогда ему прислали
письмо с угрозой?
- Это не ему, понимаешь?
Я не могу тебе все рассказать.
Послушай меня. Я могу тебе сказать,
что скоро этот ужас закончится,
и мы поедем к морю.
- Я не хочу на море!
- Почему ты не хочешь на море?!
Ты же мечтала увидеть море!
- А папа может вернуться, а нас нету!
(Стук в дверь.)
- Кто там?
Максим, я же тебе все вчера
уже сказала. Уходи.
- Не уйду. Твоя помощь нужна не мне.
- Все, все хорошо.
- Давай.
Давай, не бойся.
Давай.
- Там вход, да?
Привет.
- Здрасте.
- А ты крутая. Одна среди болота.
Ночью не страшно?
- Нет.
- Молодец. Я бы забоялась. Я Женя.
- Наташа.
- Смелая, Наташа.
- Ой, да после всего,
что со мной случилось,
мне уже вообще ничего не страшно.
- Тогда у меня к тебе будет первый
и самый главный вопрос.
На видео с коптера Степы Строева
видно, как ты бежишь с лесопилки.
Тебя кто-то напугал?
- Да.
- А-а!
(Вскрикивает.)
- Значит, лица ты его не видела?
- Не-а. Нет. Не видела.
- А почему ты маме сразу
не позвонила?
- Потому что там вообще
связи нигде не было.
Я никому не могла позвонить.
Но потом меня уже Максим нашел.
Вот здесь спрятал.
Я маме, конечно, сообщила,
что я здесь.
Но отсюда выходить я боялась.
Меня еще потом Жилкин здесь нашел.
Но Максим с ним сразу договорился,
чтоб он молчал.
- Он ему заплатил?
- Ну да. - Понятно.
- Максим - он такой вообще
замечательный!
Мне кажется, если б не он,
я бы точно на себя руки наложила.
Я уж думала повеситься
или в этом болоте утопиться.
- Наташа, я понимаю,
что ты потеряла любимого человека.
- Да.
- Но ты ведь теперь знаешь,
что он не тот, за кого себя
выдавал, правда? - Да.
- Он тебя не любил. Он вообще никого
не любил. Просто использовал.
- Но я не только из-за этого
хотела утопиться.
- А из-за чего еще?
- Потому что я не хочу в тюрьму.
- Почему ты должна попасть в тюрьму?
- Ну потому что я воровка.
Я обворовала наш краеведческий музей.
- В каком смысле обворовала?
- В прямом. Я обчистила
сейф Альберта Петровича.
- Мы же скоро уедем, да?
- Да, но...
- Что "но"? Почему "но"?
- Мне сперва нужно кое-что выяснить.
- Ну что выяснить?
Может, я могу как-то помочь?
- А может, и можешь.
- Так.
- Ты же часто бываешь в музее
у Альберта Петровича, да?
- Конечно, бываю.
Он же у нас историю преподавал.
Я вообще была его любимой ученицей,
и он меня до сих пор любит. А что?
- Такая история.
В общем, несколько лет назад
у моих родителей украли
несколько ценных вещей, фамильных.
Ну, я их долго искал.
Потом вдруг, случайно,
увидел телерепортаж про ваш музей.
Просто эти вещи очень дороги
для меня как память. Видишь?
- Слушай, а ты не можешь напрямую
поговорить с Альбертом Петровичем?
- Поговорю, но я сперва должен знать
наверняка, что они там, у него.
Ты могла бы сейчас, я не знаю, как-то
там тайком? Потом я их выкуплю.
- И мы сразу тогда уедем?
- В тот же день.
Наташа: - Я знала шифр
от этого сейфа.
Меня Альберт Петрович
сам попросил его запомнить.
Говорит: "Если я забуду вдруг".
Он мне так доверял.
- Понятно. Где теперь
все эти украденные вещи?
- Вот.
- А-а.
- Мне правда очень стыдно,
что я воровка.
Там Альберт Петрович уже
всю полицию поднял на ноги, да?
- Да нет, не поднял.
Вообще никому ничего не сказал.
За зайцев, значит,
с Жилкиным расплатился?
- Ты о чем сейчас?
- Я о доверии.
Ладно, нет времени
отношения выяснять.
Мне нужно срочно к Пастухову.
- Я провожу.
- Проводишь до конца болота
и вернешься за Наташей.
Так...
Сейчас, подожди, сейчас я.
Егор, ты свободен сейчас?
- Да, да, конечно, сейчас буду.
- "Да, да, конечно, сейчас буду"?
- Катя, приеду - доделаю.
- Вот прямо все бросил
и побежал, да?! - Да.
- "Да"!
- Давай за ним!
- Ага!
- Альберт Петрович!
- Убит?
- Живой. В скорую звони!
- Ага.


Серия 7

- Все! Есть пальчики!
На сейфе он догадался стереть отпечатки,
а на маске все-таки наследил!
- Отлично.
- А сейф-то, кстати, не взломан.
- Я думаю, что Альберта Петровича
заставили ввести код.
- Здравия желаю. Не помешаю вам,
Евгения Андреевна?
- Я думала, вы уехали,
Александр Иванович.
- Уехал. А когда узнал,
что произошло, тут же вернулся.
Нина Альбертовна,
как самочувствие вашего отца?
- Сложно. В больнице он.
- Жухлов, свидетели есть?
- Да, сотрудник ППС Егор Анисимов.
Он помогает Евгении Андреевне.
- Докладывай.
- Нападавший был один. Я видел его,
как вот вас, только со спины.
Среднего роста, средней комплекции,
одет в куртку-энцефалитку.
- И что ж ты его не задержал,
Пинкертон?
- Виноват, Нина Альбертовна.
Просто когда я его увидел,
он уже у забора был.
Я не успел до него добежать.
- Я бы эту тварь догнала и
собственными руками голыми задушила!
- Нина...
- Полковник, скажи, известно,
что пропало? Что-то ценное?
- Да что тут ценного-то может быть?
Чего?
Шкурка древнего животного, песец?
- Я думаю, что нападавший искал
вот это.
- Это что, золотая кошка?
- Золотая рысь.
- Красивая. Я вообще не знал,
что у нас в музее такое есть.
- Вот это все из коллекции
вашего отца.
Наташа Величкина выкрала это
из сейфа, чтобы отдать Колесникову.
Но не успела это сделать, потому что
Колесникова убили в эту ночь.
Но убийца не знал,
что артефакт теперь у Наташи,
и поэтому напал
на Альберта Петровича.
- Скотина.
- Вы что-то сказали
или мне показалось?
- Я говорю, убийца - скотина!
- Скажите, а почему ваш отец
сразу не заявил о пропаже?
- Я не знаю. Может,
потому что не знал, что ее украли,
пока сейф не вскрыл вчера.
- Угу.
А Наташа Величкина, оказывается,
все это время была на болоте.
И у меня такое ощущение,
что кроме меня об этом знали все.
- Не понял?
- Вы нас в чем-то обвиняете?
- Да, я вас обвиняю.
- Мы не знали.
И Величкина эта вообще странная,
и дочка у нее вся в нее -
такая, сама по себе.
- Хорошо. Это останется у меня.
Дядя Саша, ты видел?
Они явно что-то скрывают.
- У меня сложилось другое мнение.
Мне кажется, что ты слишком
эмоционально пытаешься
их всех обвинить.
Это непрофессионально.
Следователь на это не имеет права.
- Дядя Саша, дай мне сутки,
я тебе докажу, что это не так.
- Я дам тебе сутки.
Женечка, постарайся меня услышать.
Хорошо?
- Я тебя услышала.
(Стонет.)
- Пап...
- А...
- Доктор! Доктора! Доктор, скорей!
Что с ним?
Он будет в порядке?
Может быть, нужны какие-то лекарства?
Я могу достать.
- Елена Альбертовна,
сейчас вы только мешаете.
Вашему отцу нужен полный покой.
Пожалуйста, идите домой.
- Ну чего, Лена?
- Я так устала!
Это когда-нибудь кончится все?
- Чего кончится?
- Все это!
То, что мы начали, Гриша.
Я больше не могу тут,
в этой Черновке проклятой,
на этой лесопилке,
чтоб она сгорела второй раз.
Я ненавижу эту гостиницу, это кафе.
Мне это все не нужно, понимаешь?
Я не этого хотела.
Почему все пошло не так?
- Я не знаю, Лена. Я не знаю,
почему все пошло не так.
- Гриша, ты прав. Давай уедем!
Ты прав. Увези нас с Каринкой отсюда.
Нинка сама выходит отца.
Или ты передумал?
- Да какой передумал?!
Я путевки вам с Каринкой на юг взял.
Собирайся, Ленка. Собирайся.
(Слышен женский плач.)
- Наташа, баня готова.
Наташа!.. Наташа, детка!.. Хватит!
Слышишь, хватит.
- Мам, да ты хоть знаешь,
что я чувствую?!
- Знаю.
- Ничего ты не знаешь!
- Думаешь, поплачешь -
и легче станет?
Уезжать тебе надо отсюда, слышишь?
Иначе, всю жизнь проплачешь, как я.
В Хабаровск поедешь.
Я тебе квартиру куплю,
в институт устрою, в любой,
какой захочешь, на платное.
Ты же у меня красавица.
- Ну, папа! Ну, куркуль!
Как он эти цацки достал?
- Это точно те самые? Ты уверена?
- Еще бы.
- Он тебе их показывал?
- Нет, конечно!
Кто вообще знал,
что он их там хранит.
- Ну, Альберт Петрович! Дорогой
наш историк, старый ты идиот.
Ты мне вот что скажи:
как Ракитина Наташку нашла?
- Я не знаю.
- Нинок, а ты узнай. Нас кто-то
по полной подставляет. Понимаешь?
Ракитина к твоему отцу пойдет, начнет
вопросы про коллекцию задавать.
А если он ей все расскажет?
- Не расскажет.
- Альберт Петрович, я рада,
что вам лучше.
Мне нужно задать вам
несколько вопросов.
Это очень важно.
(Стонет.)
Альберт Петрович?
Я, кстати, нашла вашу коллекцию.
Ваша? Что, подержать хотите?
(Пытается что-то сказать.)
Все будет, только позже.
А для начала давайте сделаем так:
я покажу вам несколько фотографий.
Если вы опознаете нападавшего,
кивните головой или помычите.
Договорились?
Давайте начнем.
(Мычит.)
Дальше.
(Мычит.)
Угу.
(Мычит.)
Угу.
(Мычит.)
(Мычит.)
Последняя.
(Мычит.)
Что? Что, все-таки Иван Иванович
на вас напал?
Он?
(Громко мычит.)
Кажется, его Пучком называют.
Вы уверены, Альберт Петрович,
что это он?
Ну что, спасибо вам большое.
Одно мне, правда, непонятно:
почему вы сразу не заявили о пропаже
столь редкой коллекции?
(Пытается что-то сказать.)
- Извините, пожалуйста,
но ваши 10 минут вышли.
Забирайте вот это все
и выходите из палаты.
- Да, конечно. Спасибо,
Альберт Петрович. Выздоравливайте.
- Люда, поменяй капельницу.
- Да, это Ракитина.
Нужно отправить наряд в Шанхай,
задержать подозреваемого
в нападении на Пастухова.
Мужчина по кличке Пучок,
его там все знают.
Я подъеду прямо туда. Да, спасибо.
- Вы с ума сошли?
- Что?
- Еще один такой допрос он
не переживет, ему нужен полный покой.
- Да, извините, пожалуйста.
- А вот вы пациенту показывали
какие-то монеты. Что это?
- Это здесь нашли, на раскопках.
- Здесь? На раскопках?
- Да. А что?
- Можно посмотреть?
Просто я увлекаюсь нумизматикой.
- Ну хорошо.
- Это древняя византийская монета
императора Юстиниана,
который перестроил Храм Святой Софии
в Константинополе.
Ни на каких раскопках здесь
эту монету найти не могли.
Единственное, что здесь
находят, - это чохи.
- Что?
- Такая древняя китайская монета
с квадратным вырезом посередине.
Но они медные.
- Как интересно. Так, хорошо.
А об этом что-нибудь можете сказать?
- Очень похоже на золото кочевников
из коллекции Петра Первого,
которая хранится в Эрмитаже.
Их находят в Сибири, на Урале...
Но чтобы здесь...
- Владимир Михайлович, можно вас?
- Спасибо.
- Какая самая ценная ваша находка?
- Здесь все находки достаточно ценны.
- Как вам удалось найти место
древнего капища?
- Это результат подробного
исторического анализа тех событий,
которые происходили на этой
территории в древности,
и, конечно, интуиция и везение.
- Спасибо тебе,
что снова взяла меня помогать.
Я ведь теперь о расследованиях
даже сны вижу.
- Что тебе снится?
- Ты.
Женя, я чего хотел сказать...
Правильно, что ты Максима прогнала.
Он тебе не подходит.
- Так, стоп.
Вот это вообще не твое дело!
Ты чего остановился-то?
Я же не в буквальном смысле.
- Я - в буквальном.
- Так. С чего ты взял,
что мне Максим не подходит?
- Потому что у вас
вообще ничего общего. Ты городская.
Ты закончишь дело
и вернешься в Хабаровск,
а он с тобой не поедет.
Он тайгу не бросит,
он здесь останется.
- Все. Хватит. Чтоб больше я от тебя
такого не слышала.
- Степа, сынок, иди сюда.
Пообещай мне, пожалуйста,
что не будешь больше делать глупости
и не будешь матери трепать нервы.
- Пап, ты чего?
- Обещай, говорю.
- Обещаю.
- Молодец.
И не держи на меня зла, понял?
- Понял.
Па, я тебя люблю.
- Я тебя тоже, сынок.
- Слушай, а давай, как раньше,
на ночную рыбалку сходим?
Помнишь, ты костер там большой делал
и Полярную звезду меня учил искать.
Классно было. Да?
- Конечно, сходим.
Обязательно сходим.
- Вот его документы.
- Так. Пучилин Александр Давидович,
1970 года рождения.
Поселок Охотск Хабаровского края.
А у вас-то он как оказался?
- После отсидки к нам подался.
Говорил, честно жить хочет.
Он такой доброжелательный был,
отзывчивый.
Много помогал. Я не могу поверить,
что он смог поднять руку
на уважаемого человека.
Правильно у вас говорят:
"Сколько волка ни корми,
он все в лес смотрит".
- Территорию осмотрели.
Его нигде нет.
- Ага, спасибо.
- И рюкзака тоже нет.
- В тайгу подался. Там и прячется.
- Интересно. А вот это здесь откуда?
Так, начинайте поиски,
объявляйте Пучилина в розыск,
ориентировку по всем вокзалам,
автобусным станциям,
заведениям общепита. Он может быть
причастен к нападению и совершению
нескольких убийств. Вооружен
табельным оружием. Особо опасен.
- Понял. Сделаем.
- Иван Иванович,
так вы не видели этого письма?
- Нет.
- Лжете. Это письмо получили вы!
Вы были в списке!
- В каком списке?
Я не получал никаких писем.
- Как хотите. Вяжите его.
- Вы что делаете, а?!
- Я арестовываю вашего сына.
Он сам признался,
что давал Лее наркотики.
Это хранение и сбыт. Вы, надеюсь,
понимаете, что это значит?
- Он это все придумал.
У вас нет никаких доказательств.
- Да не дергайся ты.
- Все?
- Давайте поговорим как деловые люди.
- Давайте.
- Что вы хотите?
- Я хочу знать все об этих письмах.
Я хочу знать, где Пучилин.
Я хочу знать:
кто убил Колесникова, Бочкарева,
вашу пациентку Лею Остапенко.
Я хочу знать, кто напал на Пастухова.
Расскажите все, что знаете,
иначе вы сына не увидите долго.
Это я вам обещаю.
Как знаете, Иван Иванович.
- Соль?
- Пока сами не возьмемся,
никто нам не поможет.
- Здорово, братцы!
Понимаю ваше негодование.
Но поймите и поверьте мне на слово:
самодеятельность во время операции
может привести
к лишнему кровопролитию.
Это нам не надо.
Там преступник. Он опасен, и у него
ружье! И, в отличие от вас...
- Ты куда собрался?
- Все идут искать
сбежавшего преступника, и я тоже.
Я лучше всех болота знаю.
- Да. Я понимаю.
- Мне надо тебе сказать.
- Давай потом.
В спокойной обстановке. Береги себя.
- Получишь рацию,
перейдешь на их волну.
У меня все.
- Будь осторожен.
- Женечка, не волнуйся.
Все будет хорошо.
- Хорошо.
- Евгения, у меня к тебе разговор.
- Да?
- Скажи мне:
кто задержал сына китайца?
- Имею право на 48 часов.
Пусть посидит, ему полезно.
Дядя Саша, ты будешь
каждый мой шаг контролировать?
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
- Я знаю.
- Слушай, у меня для тебя информация.
Эта карта была найдена в машине
твоего отца.
Долгие годы пролежала
у меня в сейфе,
я сейчас вспомнил о ней и привез.
На ней отметка. Вот.
Может, ты поймешь, что это значит.
- Спасибо.
- Чуть что - звони.
- Ну что, Ваня, допрыгался?
- Помоги сына освободить.
- А Ракитина мне больше
не подчиняется.
- У тебя везде схвачено. Богом прошу.
- Каким богом, Ваня?
У нас с тобой боги разные.
А помощь нынче очень дорого стоит.
- Чего хочешь? Проси. Договоримся.
- Чего ты там выращиваешь? Грибочки?
С дохода: 90% - мне, 10 - тебе.
- Саныч, это грабеж!
- Это тебе урок! Подумай.
- Сволочь. Тьфу!
- Сюда! Тут человек!
- Живой?
- Вроде да.
- Живой.
- Ты здесь. А ты туда.
- Больше не надо, отключится.
- Кто тебя так?
- Пучок. Ружье забрать с патронами.
И одежду. Маскхалат.
- Куда он пошел?
- Не знаю.
- Никуда он не денется.
Если рванул через болото, конец ему,
там еще никто не проходил.
- Я на протоку.
(Стук в дверь.)
- Это она?
- Заходи, заходи, Света.
Чего ты как неродная?
Давай заходи, здесь все свои.
- Приятного аппетита всем.
Нина, что случилось?
Ты так неожиданно позвонила.
- Давай выпьем за здоровье тестя.
Давайте.
- Как Альберт Петрович?
- Лучше. Только пока молчит.
Говорить не может. Но это к лучшему.
- Ну что, Света?
Подставила ты нас сильно.
Дочь зачем спрятала?
- Это не я. Это Максим.
- А следачку кто навел?
- Тоже Максим.
- Почему ко мне сразу не пришла?
- За ней убийца гнался,
думал, что она его видела.
- А она видела?
- Нет, не видела. И вообще, откуда я
знаю, кто это был? Может, ты, а?
- Ты как была дура, так и осталась.
Из-за тебя теперь Ракитина
в наши дела по уши влезла!
- Так, хватит.
Набросились на человека.
Ракитина в наши дела залезла
из-за своего отца.
- А кто ее отец?
- Никифоров твой.
- Она его дочь?!
- Если бы он остался в живых,
все было бы по-другому.
- Гриша, рот закрой!
- А ты его не затыкай!
К тебе тоже очень много вопросов
у нас имеется.
- Например?
- Ну, например... Савелий.
Что ты так смотришь?
Ты же его грохнул.
Мне отец сказал, что порохом пахло
от стволов, когда ты ружье возвращал.
Зачем? Мы же ему денег собрали,
он обещал...
- Да ничего он не обещал!
- Ну все, дальше по тропе пойдешь
и выйдешь прямо на Топчино.
Дальше сам. Ну давай прощай, Савелий.
- Чего прощай-то? До свидания.
Свидимся еще. Чего, думаешь,
лямчик отслюнявили, и все теперь?
Игорь, да ты... Ты чего? Я ж пошутил.
Да заберите все, мне ничего не надо!
Я никому про вас не ска...
- Не надо на меня так смотреть!
Вы все всегда знали!
"Игорь, реши вопросы!"
"Игорь, спаси нас!"
Я вас 15 лет защищаю!
Делаю за вас всю грязную работу,
потому что вам западло ручки марать!
А теперь что, я один виноват?
Нет, ребятки, так не пойдет.
- Это тебе за мужа
и за то, что врал мне.
- Ты должен был посоветоваться с нами
по поводу Савелия.
- А еще что я тебе должен?
- Саныч, успокойся.
Давайте с этого момента решать все
сообща. Кто за?
- Ну-ну.
- Вот мы и встретились.
Позвольте, я вас провожу.
- Не надо. Идите куда шли.
- А я ведь знаю,
что вы сейчас чувствуете.
Вы жалеете, что попали в трясину.
Не можете из нее выбраться,
она вас затягивает и затягивает.
- Почему вы так сказали сейчас?
- Живу давно.
А еще - мне с вами хорошо.
- Красивые слова.
А дома, небось, жена ждет?
- Если вам это интересно:
у меня нет жены.
- Мы едем на море. Собирай вещи.
- Я же сказала, что никуда не поеду.
Я буду сидеть здесь и ждать папу.
- Родная, я все понимаю.
Мне тоже больно. Но он умер.
- А вдруг ты ошиблась?
Пусть анализ ДНК сделают.
- С какой стати?
- А я не верю. Пусть делают.
- Тебе 12 лет, кто тебя будет
слушать? Все. Тему закрыли.
- А я потребую!
- У тебя права голоса пока нет,
понимаешь? Пока что будешь делать
как я говорю.
А я говорю: собирай вещи. Ясно?
- А я не буду собирать.
- Я тебя в интернат отправлю,
понятно? В Суворовское училище.
Ясно? Не слышу?
- Да.
- Вот и славно. Я по делам.
Вернусь - чтобы была собрана.
- Ну что ж, докладывайте:
что у нас по делу?
- Отпечатки, найденные в музее,
принадлежат Александру Пучилину.
Он есть в федеральной базе: отбывал
срок за грабеж с захватом заложника,
кличка - Аль Пачино.
- Аль Пачино?
- Пучком его прозвали,
видимо, в Шанхайке,
а так криминальное погоняло -
Аль Пачино.
Вор-рецидивист со стажем.
- Это имя есть в списке Колесникова.
В списке тех, кому он планировал
отправить письма
с требованиями денег. Вот, Альп.
Получается, что Колесников
прекрасно знал, кто такой Пучок.
- Вопрос: что этот Аль Пачино,
вор-рецидивист со стажем,
делает здесь? Почему выдавал себя
за простого работника?
Какие есть версии?
И какая ведется работа на эту тему?
- Да, работа ведется.
Все под контролем.
- Жухлов, шесть нападений
за две недели,
включая охранника Ивана Ивановича.
Похоже, что у вас все вышло
из-под контроля. Что с поисками?
- Пучилина пока задержать не удалось.
Дороги перекрыты,
местные и полиция прочесывают тайгу.
Без припасов он долго не протянет.
- Что по сыну Ивана Ивановича?
- Ничего серьезного у меня на него
нет. Можно отпускать.
- А я бы по нему еще поработал.
24 часа у нас есть.
Пусть посидит для профилактики.
- Ну что ж.
Давайте все по рабочим местам.
К делу.
- Ой, Алик!
- Людочка! Девочки!
- Ты мой хороший! Лежи, лежи!
Людочка поесть приготовила,
сейчас тебя кормить будет.
- Все диетическое,
полезное, никаких жиров.
Сама готовила. Тебя покормить?
- Спасибо, я сыт.
- Да мы пошутили! Это я готовила!
Я тебя кормить буду.
А Люда вон кипу книг приперла.
- Если тебе не всю голову отбили,
то надеюсь,
что когнитивные функции у тебя
сохранились.
Значит, поработаем над рукописью.
- Стой! Ты что тут одна шатаешься?
- И что?
- Стой, я сказал!
- Вы вообще знаете, кто я? Моя семья
держит здесь кафе и гостиницу.
А дядя - глава администрации!
- А!
Так ты же эта... Карина Клименко.
Кариночка, тут одной опасно ходить.
Разве не знаешь?
Преступник сбежал, его все ищут.
- Я тоже кое-кого ищу.
- Кого?
- Отца.
Понимаете, все говорят, что он умер,
а я не верю.
Наверное, где-то на болоте
отшельником живет. Не знаете?
- Ну, есть тут один. Давно живет.
Правда, не знаю, как зовут,
Но знаю, где живет.
- А где?
- Ты одна туда не дойдешь.
- А вы знаете дорогу? Можете отвести?
- Я заплачу.
- Сколько?
- Тысячу.
- Да ну!
- Ладно, две.
- Ух ты! Компас? Так у тебя же
батарейка садится.
Ну ничего, сейчас исправим.
На, подержи.
Все. Готово. Пойдем?
- Доброе утро. Я по делу к тебе.
Вот. Знаешь, где это?
- Недалеко.
- Отвезешь?
- Да. Сейчас.
(Телефонный звонок.)
- Я не понимаю, зачем...
зачем папа его отметил.
Егор сказал держаться от тебя
подальше.
- Почему?
- Потому что ты домашний тиран.
- Я?
- Нет, это шутка.
Потому что ты не можешь без тайги.
Я и сама это прекрасно понимаю.
Я уеду. Я закончу это дело
и отсюда уеду.
- Я это понял.
Неважно, кто где живет.
Главное, чтобы люди любили
друг друга.
- Ты меня прям любишь.
- Люблю. А ты меня любишь, я знаю.
- Ты так уверен?
- Я тогда соврал.
Я еще не знал тебя хорошо.
Эту игрушку из шишки сделал для меня
один очень хороший человек.
Я был мальчишкой,
он был очень добр ко мне.
Мы ходили вместе в тайгу,
он так интересно все рассказывал.
А потом он просто исчез
и даже не попрощался.
Его звали Андрей.
- Подожди.
Это он?
- Да.
- Это мой папа!
- Я понял.
- Подожди. Я ничего не понимаю.
То есть ты думал,
что это он был в том в доме,
когда пришел ко мне в первую ночь?
- Угу.
- Ты почему мне не сказал?
- Сначала сестра попросила ничего
тебе не рассказывать.
Любая информация о прошлом
может навредить ей.
- Почему ты мне не сказал?
- Я не знаю.
Когда я понял, что Андрей - это твой
отец, я решил тебе не говорить,
чтобы не делать тебе больно.
- Почему ты не сказал?!
- Потому что он приезжал сюда
к другой женщине.
- Нет.
Нет, этого не может быть.
Я тебе не верю. Этого не может быть.
- Не могу, Лена, прости.
Думал, смогу их бросить, - не смогу.
А вы поезжайте, отдохните,
все оплачено.
Вот здесь билеты и ваучер.
Если не захочешь возвращаться
в Черновку,
я сниму вам квартиру в Хабаровске.
Прости, Лена.
- Степа, ты не знаешь, куда папка
делся? Ничего не говорил?
- Он... Он странный какой-то
в последнее время был.
- Ну, все, пойдем есть,
не будем его ждать.
Сиди, сиди.
- Голодный?
- Да.
- Садись.
- Привет, пап.
- Привет. Спасибо.
Степан: - Как на работе дела?
- Нормально.
- Дед?
- Поправляется.
Вкуснейший борщ мамка готовит,
да, Степа?
- Дома лучше, чем в гостях.
- "Амурская весточка" - это ты.
- Так что вы хотели?
- Новости свежие районные завезли?
- Не завезли.
- Угу. До свидания.
- А вам? Что-то из периодики?
- Мне поговорить.
Это правда, что у вас был роман
с моим отцом?
И он хотел уйти к вам?
- Тебя бы он никогда не бросил.
- Наташа - моя сестра?
- Нет.
Я его любила, понимаешь?
Крепко любила, по-настоящему,
как только раз в жизни любят.
- Кто ее отец?
- Жухлов. Я тебя только прошу,
не говори ему.
Он тогда от нас никогда не отстанет.
Это страшный человек.
- И поэтому вы ему сказали,
что Наташа - от моего отца?
А что потом с папой произошло,
вы знаете?
- Нет. Я в город за продуктами
поехала, а когда вернулась,
Андрея уже не было. Игорь сказал,
что он по делам срочно уехал.
А потом я узнала,
что он без вести пропал.
- От кого узнали? От Жухлова?
- Да.
- Здорово, Макс. Садись, поехали.
- Куда?
- У Ракитиной к тебе вопросы
появились. Давай, давай.
Ты Ракитину сегодня куда возил?
Я все знаю.
- Просто место показать.
- У нее просто так ничего не бывает.
Ты своих предаешь, ты в курсе?
А крыс никто не любит.
- Я не крыса.
- Она твою семью всего лишить хочет,
а ты ей помогаешь!
Кто ты после этого?
Чего она хотела-то?
- У нее и спросите.
- Угу. Ладно.
Ну, чего встал?
- Где Женя?
- Эй!.. Очухался?
Значит, так: я хочу знать,
зачем она ездила на то место
и что она сказала, ты понял?!
Посидишь здесь ночь и подумаешь,
на чьей ты стороне, щенок.
А нет - я тебя закрою по-настоящему.
Ты думаешь, у меня на тебя
ничего нет?
Ошибаешься.
Так что посиди и подумай. Понял?
- Карина! Карина!
Алло, Степан, Степа, Карина с тобой?
А Максима ты видел?
Понятно. Нет. Понятно. Нет. Хорошо.
Алло, мам, а Карина с вами?
Нет, я не... Я ничего не понимаю.
- Максим с ней стоял в том самом
месте, и о чем-то говорили.
- Да он ничего не знает!
Зачем его было запирать?
- Ничего! Пусть посидит,
подумает о своем поведении!
Что? Что такое?
- Каринку похитили.
- Кто?
- Карину похитили!
- "Твоя дочь у меня. Если хочешь ее
снова увидеть, верните мне мое".
- Что значит "верните мое"? Розыгрыш
какой-то, что ли? Кто это написал?
- Я не знаю!
- "Я ушла искать папу".
В тайгу, что ли?
Подождите, там этот,
который напал на вашего отца!
- Подожди, без паники. Я ее верну.
- Куда ты ее пойдешь искать? Где?
- Да я сам не знаю!
Куда Каринка могла пойти?
- К Максиму в избушку.
В сторону Волчьей топи.
- Я с тобой, Саныч.
- Не надо, не надо. Я сам!
- Так, спокойно. Спокойно. Он сам
выйдет на связь. Ему деньги нужны.
- Эй! Кто-нибудь!
(Стук в дверь.)
- Да-да?
- Тук-тук, свои.
Что с настроением?
- Ничего, нет, все хорошо. Извини.
- А я, кстати, с новостями.
- Рассказывай.
- Ответ пришел из ФСБ по китайцу.
- Так.
- Ни одной зацепки. За исключением:
китаец приехал в Россию бедным
гастарбайтером, а с твоих слов,
он вкладывает в местный бизнес
довольно большие деньги.
Вопрос: откуда они?
- Хороший вопрос.
- Давай здесь отдохнем. Присядем.
- Далеко еще?
- Пришли почти.
- А можете мне мой телефон дать?
Он, наверное, уже зарядился.
- Ага.
Ой. Представляешь,
я забыл кнопку нажать.
Он всю дорогу не заряжался.
Сейчас нажму.
- Будете?
- Давай, спасибо.
- Вас что там, не кормят, что ли?
- Кто-нибудь меня слышит?! Эй!
- Ты чего тут делаешь?
- Меня Жухлов запер.
- За что?
- Неважно. Пусти!
- Нет! Если я выпущу,
он мне бошку оторвет!
- Он хочет Женю убить. Звони ей!
- Чего?
- Как мой сын?
- С ним все хорошо.
Я хотела его отпустить,
но Жухлов не дал.
- Сволочь.
- Я вам обещаю,
что с вашим сыном ничего не случится,
но если вы скажете нам правду
прямо сейчас.
- Меня зовут полковник Сергачев,
начальник следственного комитета
области.
И у нас к вам вопрос: откуда деньги?
Ведь вы приехали в Россию
на заработки.
У вас не было ни копейки.
Я повторяю вопрос: откуда деньги?
Гражданин, вы слышите меня?
- Я вас услышал. Скажу.
Жухлов разрешил мне здесь остаться
и заниматься лесозаготовками
при условии,
если я подпишу документы,
что внес очень большую сумму
на развитие Черновки.
- То есть деньги не ваши?
- Откуда?
Пятнадцать лет назад я, как это
у вас говорят, был гол как сОкол.
- Как сокОл.
- Странная поговорка.
Сокол ведь не голая птица,
у нее есть перья.
- А это не о птице. СокОл - это
такой таран, стенобитное сооружение,
которым в древности разрушали
крепости. Жухлова брать надо.
- Перепрыгни. Опа! Молодец.
Давай! Давай!
Уши закрой.
- Ах!
- Сиди тихо.
- Карина! Это дядя Игорь!
Ты в порядке?
- Да! - Где он?
- Я не знаю.
(Выстрел.)
Дядя Игорь!
- Не отвечает.
- Продолжай звонить.
Нужно еще Жухлова найти.
- Я видел, как он часа два назад
к Строевым подъезжал.
- Эй!
- Тихо, тихо.
- Папа, ты чего, из больницы сбежал?
Вы-то куда смотрели? Мама!
(Пытается что-то сказать.)
- Что ты там мычишь?
Что? Куда ты? Он на лекарствах!
- Как я могу лежать там,
когда здесь такое!
Как ты доченька?
- Ждем.
- Где Жухлов?
- За Каринкой пошел на Волчью топь.
- А что случилось?
- Алло, да. меня слышно? Да, я знаю,
что он начальник районного отдела.
У меня есть все основания
подозревать его
в совершении тяжкого преступления.
Что? Не на рабочем месте?
Я поняла.
Значит, объявляйте в розыск.
- Полицию вызывали?
- Я полиция. Я в курсе.
- Надо сказать Ракитиной.
- Я тебя очень прошу,
я прошу тебя, никаких...
никому ничего не сообщай.
Мы сами разберемся.
- Максим, она права.
Чем она поможет? Надо Игоря ждать.
- Поезжай найди Женю,
а я к Жухлову на помощь.
- Дядя Саша, надо разворачиваться.
Возвращаемся в Черновку, он там.
- Антон, разворачивайся,
и как можно быстрее.
- Господи, ты с ума сошел?
Ты куда так летишь, а?
- За тобой.
- Что-то случилось? - Да.
(Слышен выстрел.)
- Вытащи. Вытащи! Ты без меня
не уйдешь, ты мест не знаешь!
Вытащи, договоримся!
Договоримся! Все порешаем!
Помоги! Помоги!..
- Здрасте.
Есть новости насчет Карины?
Максим нашел Жухлова?
- Убили.
- Кого? Максима?
- Жухлова убили.
- Ничего не спрашивайте.
Подробностей не знаем.
Максим позвонил, вот и все.
- Вы хотите девочку вернуть?
Тогда мне нужны ответы.
Будете молчать - она погибнет.
- Жухлова нет, бояться вам нечего.
Что произошло 15 лет назад?


Серия 8

- Так, ребята, забираем все,
чтоб 10 раз не бегать.
- Сейчас, открою.
- Давай.
(Звон бутылок.)
- Приятный звон.
- Строевы, ставьте мангал вон там.
Рядом будет костер.
Так, Клименки, потом.
Давайте в лес за дровами.
- Давай, давай...
- Молодец, старлей!
Большим начальником будешь!
- Твои слова да богу бы в уши!
Кастрюлю рядом с мангалом ставь.
- Света, ты мне-то дай поснимать.
- Мы как с тобой договаривались?
"Давай прижмемся по полной,
пока не построим лесопилку" - так?
И ты обещал не играть.
Хотя бы временно.
- Я не играю. Мне же отыграться надо.
Лена, ну всего 50, ну?
- Сказала - не дам.
Разговор окончен.
- Правильный костер разжечь -
это ж хитрая наука.
- Петрович, мы с твоей наукой
до ночи костер не разожжем.
- Пап! Иди лучше сюда,
помоги лук порезать.
А то у меня сейчас уже тушь потечет.
- О, а давайте я помогу.
Сейчас я и лук нарежу,
и за 50 тысяч картошку почищу. А?
- Савелий!
Может, тебе совесть почистить?
Когда ты мне сотку обещал отдать?
- Ты мне дай полтинник,
я тебе и первый долг верну.
- Тебе шутки?!
Нам реально нужно два ляма, чтобы
Степке операцию на сердце сделать.
Где я, по-твоему, их возьму?
- Да, такие деньги -
только в лотерею.
- А чего, я читал недавно:
один мужик выиграл 300 миллионов.
Ну и куда они ему?
- Альберт Петрович,
а вы бы что сделали,
если бы вам вдруг
300 миллионов прилетело?
- Я давно хотел музей
построить в Черновке.
- Папа, а ничего, что у тебя
внуку операцию нужно делать?
И вон у Ленки кредит.
- Пока только 50 миллионов потратил.
А с остальными что бы делал?
Хилая у тебя фантазия, Петрович!
- Деньги нужны для того,
чтобы их тратить.
Крутая машина, квартира побольше...
- Ну не знаю.
Я бы дочку на ноги поставила,
образование нормальное ей дала.
- Вот, ребята. Всю жизнь мы о детях
думаем, а где благодарность? Нету.
Так выпьем же за здоровый,
разумный эгоизм.
- Там машина!
- Не подходите близко, а то рванет!
Есть кто живой?
- Ну что, там есть кто живой?
- Двое. Без признаков жизни.
- Здесь еще один.
- Пулевое в затылок.
- Мамочки, страшно-то как...
- Так, подождите. В машине было трое?
- Да. Двое мордоворотов бандитского
вида погибли сразу при аварии,
а третий, тот, что в багажнике лежал
с дыркой в башке, -
он такой холеный был, богато одетый.
- Да. У него были документы
на имя Дмитрия Хвощева.
Жухлов его пробил -
сказал, что какой-то мутный тип,
подпольный банкир.
- У этих двоих документы проверили?
- Жухлов посмотрел и сказал,
что меньше знаем - крепче спим.
- А что было дальше?
- Я сразу предложил вызвать полицию
и отдать деньги государству.
- Вызвать полицию? А зачем?
Ну вот я полиция.
Деньги наверняка криминальные.
Приобщат к делу,
а потом какой-нибудь генерал
их присвоит.
Вот и все государство!
- И что ты предлагаешь?
- Шанс использовать.
Изменить жизнь, решить проблемы.
Ты не хочешь своего ребенка вылечить?
- Так это ж сразу можно
все кредиты отдать. А, Лена?
Чего думать? Надо брать!
- Тихо, тихо! Подожди!
Не суетись. Поставь.
- А с этим что делать?
- С этим? Это надо в машине оставить.
Вещи явно древние,
поэтому спалимся с ними.
- Погодите. Давайте посчитаем.
И вообще, надо их проверить -
вдруг они фальшивые? - Считай.
- Пять лямов зеленых!
- Офигеть!
- Что будем делать с машиной
и с трупами?
- А чего? В болото их.
Там уже столько сгинуло.
Еще троих выдержит.
- Подождите.
Как-то не по-человечески.
А вдруг их родные искать будут?
- Ага! А с тем, который в багажнике,
они по-человечески?
- Но все равно.
Надо их нормально похоронить.
- Вот мы и похороним.
- Давай, соберем.
- Давайте-ка, переворачиваем.
И раз, и два!.. Давай, давай!
Так, толкаем!
Давайте, давайте, дружнее!
Петрович, ты чего в него вцепился?
Кидай в болото!
- Так, значит, содержимое сумки,
как я понимаю, разделили
и уже потратили.
- Конечно, потратили. 15 лет прошло.
Частично на благоустройство Черновки:
школа, музей.
- Да это Жухлов придумал, как через
Ивана Ивановича деньги легализовать.
- Понятно, решили все свои проблемы.
Потом договорились:
кто проговорится, тому конец.
- Савелия Клименко убили из-за этого?
- Он всех шантажировал.
- Его убийство полностью
на совести Жухлова.
- Альберт Петрович,
а вы, получается, схитрили.
Золотая рысь из коллекции Хвощева.
Уникальный экспонат, между прочим.
- Что вы смотрите на меня так все?
Я не мог дать погибнуть
бесценным свидетелям истории!
Но я сразу все спрятал.
- 15 лет тайну хранили,
а перед телевизионщиками не устояли.
- Каюсь. Не сдержался.
- Именно этот репортаж о музее
натолкнул племянника Хвощева
на черновский след.
Я верно мыслю,
товарищ старший лейтенант?
- Так точно.
- Я не убивал. Я защищался.
- Вы меня убьете?
- Нет. У меня на тебя другие планы.
- Может, поделитесь своими планами?
А не будете меня, как собачку,
за собой таскать!
- Тихо! Сиди и не рыпайся!
Стоять! Еще один шаг, и я стреляю!
- Я дядя Карины. Возьми меня
в заложники, отпусти девочку.
- Ага, нашел дурака! Сейчас девочек
больше любят, чем мальчиков.
- За меня тебе тоже заплатят,
не сомневайся.
- Скидывай оружие! Быстро, я сказал!
- Теперь отпусти девочку.
- Отпущу. Обязательно отпущу.
Только тебя вначале свяжу
и отпущу, да.
- Не слушай его, Максим!
Он дядю Игоря убил!
- А у Максима другого выхода нет.
Он же здесь, чтобы тебя спасти,
поэтому будет слушаться меня.
Правда?
- Правда.
Кариночка, не волнуйся.
Все будет хорошо.
- Конечно, конечно, все будет хорошо.
Ремень снимай.
Быстрее снимай! И дал мне его!
- Нет! Не убивай его!
Он хороший! Не надо!
- Повернулся спиной! Спиной ко мне!
Руки за спину!
Карина: - Нет! Нет!..
- У Пучилина был
старший брат Марат, бандит.
Он исчез приблизительно тогда,
когда исчез Хвощев.
Судя по всему, он один из тех
погибших бандитов.
- Теперь понятно, как с этим делом
связан Пучок.
- Полгода назад
он освободился из колонии.
Судя по всему, тоже посмотрел
репортаж и направился прямо сюда,
вслед за племянником Хвощева.
- Здесь все произошло?
- Да, здесь.
- Как мой отец узнал об аварии?
- А хрен его знает.
- Может, он и не знал.
Просто догадывался, вот и все.
Игорь с ним договорился: взятку дал.
И отец твой уехал.
- Нет, папа бы никогда
так не поступил.
- Игорь сказал, что так было.
- Живой? Живой.
Как тебя завязали-то!
- Как ты меня нашел?
- Это не я, это она тебя нашла.
Дал ей твою пятерку понюхать.
Она, получается, за пятерку
твой след и учуяла.
- С чего ты взял, что это моя?
- Так она в заначке у меня лежала.
Достал, чтобы опохмелиться.
Не успел.
Молодец.
- Ну вот и добрались.
Нас здесь никто не найдет.
Сюда только одна дорога -
через болото. А это значит что?
- Что?
- Что это неприступная крепость.
Здесь и отсидимся
в полной безопасности.
- И сколько же будем отсиживаться?
- Сколько надо!
- Пустите!
- Ах! Ты ее видел?
- С ней все в порядке.
Он будет звонить.
(Телефонный звонок.)
- Тихо, тихо!
- Громкую связь давай.
- Тихо-тихо.
- Алло. Я слушаю вас.
- Хорошо слушай, внимательно.
Если хочешь увидеть свою дочь живой,
заплати мне миллион долларов.
И золотую рысь в придачу.
- Но у нас нет таких денег!
- Что?! Вы убили моего брата!
Забрали бабки Хвощева!
Верните мне мое. Срок вам сутки.
Чтобы завтра к пяти все было!
- Мы его не убивали,
он погиб в аварии.
И деньги ваши давно потрачены!
- Тихо! Какие деньги-то?!
- Если девочка вам дорога,
то вы их найдете.
Не мне вам объяснять, как их добыть.
- Предположим, мы за сутки найдем то,
что ты хочешь. Дальше что?
- Мне нужна моторная лодка
с хорошим мотором.
Я завтра к пяти вечера позвоню
и сообщу, куда подогнать.
И еще. Эта следачка у вас?
Слышишь меня, красавица?
- Да, я слышу.
- Значит так,
чтобы завтра никакого спецназа,
никаких снайперов, подвоха!
А то, если что пойдет не так,
всю жизнь себя винить будешь!
- Да, я поняла.
Все будет так, как вы просите.
Где и когда вы отдадите нам Карину?
- Когда соберете деньги, я сообщу.
- Попроси, чтобы дал поговорить
с дочерью.
- Я хочу услышать голос дочери.
Я хочу убедиться,
что с ней все в порядке.
- Хорошо.
Карина, мама хочет
с тобой поговорить.
Ляпнешь что-то лишнее - накажу!
- Мама!
- Карина! Девочка моя!
У тебя все хорошо?
Тебя никто не обижает?
- Нет. Вы Максима нашли?
- Да, он вот здесь, рядом.
- Специально для Максима -
наше любимое стихотворение.
У Лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь на дубе том...
- Так, все. Конец связи.
- Какой-то страшный сон, боже мой!
- Вы не переживайте.
Дочка - это единственное,
что обеспечивает его безопасность.
Он будет ей дорожить
из последних сил.
- А почему Карина
стихи начала читать?
- Лукоморье - это заброшенная
мельница на болоте.
Мы там играли с Каринкой
прошлым летом в следопытов.
- На карте можете показать?
- Это... здесь.
- Ночью можно с четырех сторон
подойти.
- Туда ведет только одна тропинка.
Вокруг непроходимая трясина.
- Значит, надо выманить его оттуда.
И деньги собирать.
- Как?!
- Спокойно.
Что мы, нищеброды какие-то?
Что, миллион не соберем?
Рысь у нас уже есть.
- Оповестите всех,
кто может потенциально помочь.
А мы с товарищем старшим лейтенантом
пойдем продумаем план операции.
Слезами горю не поможешь. Отдохните.
- Вот.
- Это откуда?
- Откладывал.
- Для чего?
- Это неважно.
Лена, здесь пять миллионов.
Извини, больше нет.
- Спасибо.
- Вот, держи. Поделил по-братски.
- Если денег и лодку просит -
значит, собирается границу перейти.
А тут всего ничего:
притоком - и Китай.
- Как же нам Каринку перехватить?
- Главное, перехватить ее до лодки.
Послать бы ей знак какой-то,
чтобы она как-то упала,
отпрыгнула, спряталась.
Папа бы мой шишечного человечка
поставил.
Знаешь, у нас такая игра
в детстве была.
- Я ее знаю. И Каринка тоже знает.
Мы с ней в нее играли.
- Ты серьезно?
- Да.
- Ну все. Значит, надо поставить ей
перевернутого человечка.
- Со стрелой. Чтобы поняла, что
опасность, и надо быстро залечь.
- Да!
- Вот молодежь!
Вы прямо как малые дети.
Я уже спецназ вызвал!
Там хорошие парни
с большим опытом работы.
Они проконтролируют весь участок
от мельницы до речки.
Шагу не дадут никому ступить.
Ладно, одним словом, я...
Спокойной ночи всем.
- Беги, беги.
Не знаю, спецназ спецназом,
а человечка я бы поставила.
- О, здорово.
- Здорово.
- Здравствуй, Нина.
Здесь 50 тысяч.
Коллекцию монет все-таки продал.
- Спасибо, папа.
- Нинка, чего "спасибо"?
Это внучка моя, ну.
- Ну извини меня.
Я бываю грубоватой. Иногда.
Просто дома в последнее время
все через пень-колоду.
- Степка, что ли, бедокурит?
- Нет, Степка хороший.
Только вредный. Весь в тебя.
- А ежели ты про мужа своего,
то сама виновата.
Муж - это голова, а жена шея:
куда шея повернет, туда муж смотрит.
Пойду я, нехорошо мне.
- Аккуратнее. Женя, а вы с мамой
вообще про Черновку не знали?
- Нет, не знали.
Отец просто любил отпуск
на охоте проводить.
Уезжал куда-нибудь в глушь с собакой,
телефон отключал.
Смотри, какая шишка хорошая. Ну-ка.
- Да. Он любил лес, охоту.
- Да. В этом вы с ним похожи -
отшельники.
- Просьба в Черновке не светиться.
Ребята твои пусть контролируют
выход из мельницы до берега реки.
Надеюсь на вашу слаженность.
Конец связи.
- Слава богу, вы здесь, я вас нашла.
Только вы можете ее остановить,
понимаете, только вы!
- Что случилось
и кого надо остановить?
- Да Лену мою. Представляете,
она дочку хочет идти спасать!
Она ружье взяла!
Она меня вообще не слушает!
- В общем, потом он пропал.
Машину нашли в ста километрах
от Хабаровска,
но в другой стороне от Черновки.
Мама от всех этих переживаний
сильно заболела и скоро умерла.
В общем, меня дядя Саша вырастил.
- На твоего отца
это совсем не похоже.
Он болота знал как свои пять пальцев.
- Да.
- Смотри, тут они точно пройдут.
- Вот она! Вот.
- Даже не думайте меня отговаривать!
Я пойду к этому Пучку!
Я его уговорю, потому что он
чей-то сын, у него есть мать.
Я не могу здесь сидеть, когда моя
дочь там с убийцей каким-то!
- Лена! Прошу вас, доверьтесь мне.
Отдайте оружие.
А вы думали, как ребенка встречать
будете? Чем кормить?
Ребенок-то изголодавшийся будет.
Немедленно тесто ставьте!
И чтоб порядок был в доме.
А то все не по уставу.
Сам проверять буду.
- Да какое там тесто,
когда здесь такое-то...
- Пойдемте.
- Сейчас... Сделаем. Пойдем, дочь.
- Привет.
- Ничего себе!
Ты что, почтовый поезд грабанула?
- Так я все эти годы
почти ничего не тратила.
Все для Наташки берегла.
Она сказала: "Мам, если деньги мои,
отдай их для Каринки".
Вот, держи.
- Ну ты даешь! Снимаю шляпу.
3, 4, 5...
И Наташка вся в тебя пошла.
Железные вы девки!
- Да что деньги?
Как пришли, так и ушли.
Счастья они все равно бы не принесли.
А у Наташки и так все будет хорошо,
я уж постараюсь.
Меня Будайкин в город зовет.
У него там от тетки трехкомнатная
квартира осталась.
А мне главное отсюда уехать.
- В смысле - в город зовет? Замуж?
- Ну, можно сказать и так.
- Ну вы и тихушники.
И ведь главное, баба Нюра
даже ничего не знает.
А я смотрю - что-то ты так хорошо
в последнее время выглядишь.
- А женщина, Ниночка,
всегда за собой следить должна,
чего бы ей это не стоило.
Ладно, пойду. Ты только про нас
с Будайкиным не трепись, ладно?
Пока.
- Должна поместиться.
Она же еще меньше, чем я, да?
Думаешь, заметит?
- Давай вторую шишку на начало
мостика сделаем, там точно увидит.
- Ага. Хорошо.
- Катя, ты не видела
мои болотные сапоги?
- Нет. Зачем они мне?
- А штаны, энцефалитку?
- Сам куда-нибудь спрячешь,
а я виновата.
- Знаешь, а я вообще могу...
без сапог уйти!
Мы вообще-то ребенка идем спасать!
А в пять еще совещание у Строева.
- А без тебя не обойдутся!
- Они, может, и обойдутся без меня,
только потом как я буду
людям в глаза смотреть?
Они еще решат, что я струсил.
- Да не "они решат", а "она решит".
Ты ведь ради нее стараешься,
удивить хочешь.
Думаешь, что она тебя полюбит?
Да плевать она хотела на тебя!
Ты у нее на побегушках!
- Я ее напарник!
- Какой ты напарник? Ты не напарник,
ты Фигаро там, Фигаро здесь!
А дело закончит - плюнет и разотрет.
- Катя, вот ты сейчас все это зря.
Тебе бояться нечего.
У меня с ней ничего нет
и быть не может.
- Типа ты ее недостоин, что ли?
Ха! Ничего себе!
Да ты вообще у меня!..
Ты самый крутой!
Ты самый-самый вообще!
Самый лучший! Да!
- Ну вот, с тормозами разобрались.
- Знобит.
- Конечно, знобит.
Не спали поди, волновались.
- Тут уснешь, пожалуй.
- У вас замечательная девочка.
Умная, смелая.
Уверен, ничего не случится.
- Вы уверены? - Уверен.
Так же как в том, что 3-я ступенька
на этом крыльце не шатается.
- Не шатается.
- И все остальные я закрепил.
Лет пять простоят, не меньше.
Осталось колесо.
Знаете, когда долго работаешь
на руководящей работе,
элементарные вещи забываются.
А тут смотрю - руки помнят.
Это неплохо.
Ну что, хозяйка, как говорится,
принимайте работу.
- Спасибо.
- "Спасибо" многовато.
А вот чайку - как-нибудь
с удовольствием зайду выпью.
А чем так вкусно пахнет?
- Я бигус свой фирменный готовлю.
- А. Ты уже сто лет
ничего не готовил.
- Ребенок голодный, ты на работе.
У тебя новая прическа, что ли?
- Да ладно, ерунда.
- Ну красиво. - А где Степа?
Да где-то здесь был. Степа!
- Степа!
Степа!
А зачем тебе сапоги?
Ты куда собрался?
- Так это, Каринку спасать, как все.
Она ж мне как сестра.
- Я тебя не пущу, слышишь! Там есть
кому спасать, я тебя не пущу!
Слышишь меня?
- Мама! Папа, скажи ей!
Скажи ему! Ты отец или нет?!
Никуда не пущу! - Забери маму.
- Ваша мама с утра на работе,
вся на нерве! Мы должны ее накормить.
Иди накрывай на стол!
Все, все, все. Ну, ну! Ну!
Успокойся. Ну чего ты?
- Прости, действительно
с утра вся на нервах.
Все думала: соберем - не соберем,
соберем - не соберем...
Ты же знаешь, народ у нас
золотой оказался.
Последнюю рубаху готов с себя снять.
И ты молодец! Ты молодец.
И мне плевать,
что ты этот кредит брал!
Взял - не сомневаюсь,
сделал все так как нужно!
Правда, нужной суммы
пока не набирается.
- Ну что ты, мы со всем справимся.
Все будет хорошо.
- За Степку испугалась.
Я прямо на минуту себе представила,
что он там, в болоте... - Мама!
- Слышишь, не смей мне туда ходить!
- Не пойду. - Все, пойдем
тебя накормим. Пошли, пошли.
- Ох, кровинушка моя...
- Пустите меня, пожалуйста,
у костра погреться,
а то здесь холодно и есть хочется!
- Ничего, потерпишь.
- Не надо казаться хуже,
чем вы есть на самом деле.
- Чего?
- То, что вы на самом деле
хотите меня пустить к костру,
но притворяетесь жестоким,
чтобы я вас боялась.
- Пошли.
Садись, грейся.
Скоро кашка будет готова.
Знаешь, Карина, ты верно говоришь,
мне не нравится тебя мучить.
Но так надо, понимаешь? Если не ты,
то тебя, - таков закон жизни.
- Жалко мне вас.
- Это еще почему?
- С такой философией вы точно
обречены на полное одиночество.
- Карина, а сколько тебе лет?
- Скоро двенадцать.
- Двенадцать? А рассуждаешь,
как взрослая женщина.
- Это потому что я много книг читаю.
- Нет, книжками жизнь не проживешь.
Только жизнь научит жить.
Я счастливый человек,
мне нравится моя жизнь.
Просто есть кое-какие нюансы.
Но ничего, скоро получу кучу денег
и заживу как человек!
- А давайте вместе грабить богатых!
Я такой фильм видела:
там девочка отвлекает внимание,
а папа грабит!
Вы только меня не отдавайте,
я с вами в Китай хочу.
Кстати, каша готова.
- Знаешь что, Робин Гуд в юбке?
Если ты болтать не перестанешь,
у меня уши завянут скоро!
На, держи.
- Григорий Алексеевич,
простите, ваш кабинет занял.
- Всей суммы, к сожалению, собрать
не удалось, но 750 тысяч набралось.
Мы правда выжали все, что могли.
- Сумма немалая, плюс золотая рысь.
Думаю, Пучилин должен согласиться.
- Снайперы на позициях,
лодка на месте.
(Телефонный звонок.)
- Итак, внимательно слушаю.
- Мы собрали 750 тысяч долларов.
Еще есть золотая рысь.
Больше у нас нет.
Мы нашли лодку с мощным мотором,
куда ее пригнать?
- Мама предлагает за тебя
750 тысяч долларов.
Как ты думаешь, ты столько стоишь?
- Ну разве что со скидкой.
- Ладно, так уж и быть, отдам
со скидкой, а лодку пригоните...
- Подержи, подержи его
чуть-чуть на разговоре.
- ...в заводь у Бобровских порогов.
И чтобы через час деньги были в ней.
- Можно поговорить с дочерью?
Потом может не быть связи.
- Ладно, только коротко.
- Мама, не переживай,
со мной все в порядке.
- Каринка, это я.
Ничего не бойся. Это игра.
Помнишь, мы с тобой
играли в следопытов?
Будь предельно внимательна!
- Все, хватит, дай сюда.
Если их на месте не будет,
то вы вашу девочку не увидите.
Конец связи.
- Все будет хорошо. Все будет хорошо.
- Господи боже мой...
Иди, переодевайся.
По рации: - Цель не определена,
работать не могу.
Давай быстрее!
(Выстрелы.)
- Ай!..
(Карина визжит.)
А-а-а!
- Папа!..
Дядя Саша!
Сергачев ранен! Скорую срочно!
Срочно скорую!
- А-а!
- Мы его взяли. Держись,
держись, папа, держись.
Это у вас изъяли при задержании.
Узнаете? - Нет.
Ну, я с охранника куртку снял.
Может, в кармане было?
- Угу. Но отпечатки на кастете ваши,
а также частицы крови.
Думаю, что очень скоро экспертиза
установит, что кровь эта принадлежит
Артуру Хвощеву, Лее Остапенко,
Виталию Бочкареву.
Вас опознал потерпевший
Альберт Петрович Пастухов.
Откуда вы узнали про ограбление
Хвощева? От брата?
Мне уже известно, что он навещал вас
на зоне незадолго до исчезновения.
- Все это вам известно. Да, навещал.
- Потом он исчез, вы освободились,
начали его искать,
увидели репортаж про черновский музей
и приехали сюда, -
а здесь Колесников. Так?
- Я сразу понял, что из него учитель,
как из меня дирижер.
Решил договориться.
- Какие деньги? Я же учитель.
У меня зарплата - кот наплакал.
- Артурчик, из тебя учитель,
как из меня балерун.
Ты ведь за сокровищами дядюшкиными
приехал. Скажешь, нет?
- Вообще не понимаю, о чем ты.
Ты, наверное, псих? А, точно псих.
Давай шагай отсюда. Утомил, правда.
- Стоять! Я еще не закончил.
- Ух ты! Какой ты ретивый, а!
- В первый раз он меня послал.
А потом сам пригласил. На лесопилку.
- Ну-с! Чего-то прохладно ночью, да?
Давай! Отметим наше соглашение,
так сказать.
- Вначале деньги покажи. И рысь.
- Ну ты тоже начал - "деньги покажи".
Вот выпьем - покажу.
Давай. Чего так холодно-то?
Мне правда что-то прохладно.
Может, дровишек подкинуть, а?
- Красную рубашку
я машинально забрал.
Хорошая, красивая, новая.
Когда не нашел то, что искал,
понял, что с паршивой овцы...
- Чем вам Лея Остапенко не угодила?
- Она меня видела, когда
я возвращался. Думал, сдаст.
- О!.. А чего от тебя горелым
воняет и рука в крови?
Развлекаешься, да?
- И что, она сразу начала
вас шантажировать?
- Она меня постоянно доставала.
Ей все время нужны были наркотики,
и с каждым разом больше и больше.
Хотел в болоте утопить,
потом вспомнил про рубашку красную.
Переодел ее, чтобы все подумали,
что она убила учителя.
- Мы так и подумали.
Но вы напрасно старались.
Видимо, импровизация не ваш конек.
Хотя артист из вас вышел бы неплохой.
Видимо, недаром у вас
кличка Аль Пачино.
- Говорят, что я еще и похож на него.
Но я в подметки не гожусь этому
племяннику Хвощева.
Тот - артист так артист! Ко всем
в доверие втерся! Даже к физруку.
- Вы сразу поняли,
кто вам анонимку прислал?
- А что тут понимать? Сразу после
письма объявился этот Бочкарев.
Начал шантажировать меня -
мол, гони деньги или сдам.
Я говорю: "Чего сдашь?"
А он говорит: "Ну, ты же знаешь".
Я понял, что он блефует, но на всякий
случай решил избавиться от него.
Выследил, организовал остановку
вашего транспорта в лесу.
Ну и все.
- А зачем этот маскарад:
капище, маски?
- Ну, капище рядом было,
яма была уже вырыта.
Маску я еще раньше у Веньки забрал.
Красиво получилось, да?
Ваш этот краевед
чуть инфаркт не получил.
- Слушайте, дядя Саша,
вы вправду мягче, чем пенек.
- Ой.
- Ой. Больно, что ли? Простите.
- Спасибо большое вам за все,
Александр.
- Так, больной, обед.
- О, обедик!
- Нам не надо, спасибо,
у нас все домашнее. Да, Карина?
Картошка.
- Может, стол подвинем?
- Давай.
- Держите.
- Что? Я сама готовила, и...
Ну, и мама.
- А кто лук чистил
и морковку натирал, а?
- И Карина тоже, конечно.
Невкусно?
- Вкусно.
После такого борща
порядочные люди женятся.
Простите, чушь сморозил.
Простите. - Что такое?
- Да ничего, так.
- Здравствуйте, Евгения.
- Здрасте. - Здравствуйте.
Ну как, Наташа, пришла в себя?
- Да, прихожу потихоньку, спасибо.
- Здравствуйте! А молочка
козьего свежего не надо ли?
- Да нет, спасибо. Нет?
- Следователь был. Насчет кражи.
- Угу.
- Обещал, что условным сроком
все обойдется.
- Я тоже походатайствую. Ты же пошла
на сотрудничество со следствием.
- Спасибо. А это вам.
- Что это?
- Вещи вашего отца. Рубашка, белье.
И сумка тоже его...
Рука не поднялась выбросить.
Хранила как память. - Спасибо.
- Ты уж прости меня,
но я правда его очень любила.
Пойдем.
- До свидания.
- Странно. Столько времени прошло,
а оно все так же пахнет.
- Твой отец с ней ходил,
когда мы по лесу гуляли.
В ней есть потайной карман,
он туда клал печенье или шоколадку.
- Да.
- И сейчас что-то есть.
- "Решил вести дневник,
чтобы не забывать...
Отец: - Чтобы не забывать важное.
- "...важное".
Взял Жеку на охоту.
Отец: - Взял Жеку на охоту.
- "Шли через болото".
- Шли через болото.
- "Не послушалась".
- Чуть не утонула.
- "Чуть не утонула", да.
"Вся в меня. Своевольная и упрямая".
- Папа!
- Хватайся!
- Папа! Папа!
- Держись, не бойся. Все хорошо.
- "Жека сказала,
что теперь в лес ни ногой.
Боится болот, но ничего, ничего.
Все страхи поборем".
Давай ты дальше, ладно?
- "Снова занесло в Черновку. Тянет
меня сюда не только из-за охоты".
Похоже, влип по-крупному.
Нужно рассказать все Ане и Жеке.
И больше в Черновку ни ногой.
Не смог им признаться.
Завяз в Черновке накрепко.
Нашел следы аварии,
но ни машины, ни трупов.
Возможно, утопили в болоте.
Расспрашивал Светлану, местных -
все молчат. Нужно раскрутить Строева.
Он из всех самый слабый.
Вызвать на болото и надавить".
- Чего?
- "Так и сделаю".
- А что дальше?
- Больше ничего нет.
- Дай-ка, подожди.
"Возможно, он из всех самый слабый.
Вызвать на болото и..."
Максим! Максим!
- Что происходит? Максим позвал Гришу
на разговор во двор, и все.
Потом слышу гул мотора.
Выбегаю - никого.
- Так, объяснять долго.
Надо их догнать, пока не поздно.
Садитесь в машину.
(Звучит тревожная музыка.)
- Максим, я не виноват!
Максим, я не виноват!
Максим, дай руку!
Максим, я не виноват!
- Максим, не надо! Вытащи его оттуда!
- За что? Я не виноват!
- Вытащи! - Я не виноват!
- Вытащи!
- Мы же тебя любили,
как сына, как брата!
- Это Никифоров любил меня
как сына, а вы его убили!
- Я никого не убивал!
- А кто? Жухлов?
- Здесь машину с телами утопили?
- Ну раз все знаешь,
зачем спрашиваешь?
- Чистосердечное признание облегчает.
- Андрей, кончай ты эту казенщину.
Давай потолкуем как мужики.
Ты же знаешь,
что эти деньги - краденые.
Тот, кому они принадлежали, убит.
Те, кто его убил, погибли.
- Это суд установит.
По-любому на этих деньгах кровь,
и их нужно вернуть государству.
- Еще один умник.
Ты бы о людях подумал.
Эти деньги помогли спасти жизнь
Гришкиному сыну! Школу
отремонтировали! Музей будет!
А твоя дочь вырастет -
на эти деньги сможешь
ей достойное образование дать.
Ну подумай!
- О Наташе как-нибудь сам позабочусь,
без этих краденых денег!
- Но у тебя же другая семья есть.
О них ты подумал?
На море бы свозил,
жилищные условия бы улучшил.
В общем, мы тут посоветовались.
Каждый из нас готов скинуться.
Скажем так, миллионов десять хватит?
- Я же сказал: не нуждаюсь.
Лучше спать со спокойной совестью,
чем всю жизнь оглядываться.
- Так ты о совести заговорил?
А твои в Хабаре знают про Светку,
про Наташу, а?
А как думаешь, что с ними будет,
когда узнают?
- Ах ты, гнида! Только посмей.
Все, разговор окончен.
- Мы не договорили.
- Дай пройти.
- Руку!
Куда?! Куда?!
- Ее отец каким-то образом узнал
про это все и вызвал меня сюда!
Я струсил и взял с собой Жухлова!
Я не убивал его! Я был пьян!
Это все Жухлов! Он отогнал машину,
а собаку отдал Жилкину...
- Давай, вытащи его оттуда!
Лично, может, и не убивал!
Но все произошло
с вашего молчаливого согласия!
- Все-все.
- Доброе утро, Женечка.
- Доброе утро, дядя Саша.
- А, ясненько.
Ты как будто бы не шишки сжигаешь,
а всех этих своих...
Тут такое дело, Женя. В общем,
запрос я написал о переводе.
Да и место начальника следствия
освободилось.
- Но это же понижение по должности.
- Отпустят, куда они денутся.
Наслужился, слава богу.
Да и в Черновке порядок навести надо.
- Ну ты прямо как свой говоришь.
- Я же деревенский.
Стало быть, свой. О!
А ты как? Не надумала остаться?
- Нет. После того как
я все про папу узнала,
я не знаю, как им в глаза смотреть.
- Понимаю.
Ладно, пойду. Не буду мешать.
Здорово, родственник.
- Привет.
- Привет.
Этих тоже в огонь?
- Ну нет, эти пускай
пока поживут еще.
- Передумала уезжать?
- Нет.
Ты не передумал оставаться?
- Еще кучу дел нужно в этом доме
доделать к зиме.
Крышу укрепить, печку переложить.
- Да...
- Знаешь, как здесь зимой хорошо!
- Да.
- Будешь меня навещать?
- Я обязательно буду приезжать.
(Звучит музыка.)