Эренгард: Искусство соблазнения (2023 год). Фразы и цитаты из фильма

Ehrengard: Forforelsens kunst (2023)

Эренгард: Искусство соблазнения - это датская романтическая комедийная драма 2023 года, написанная Андерсом Августом и поставленная его отцом Билле Августом. Он основан на романе Карен Бликсен «Эренгард».

Все фразы и цитаты

 ЭРЕНГАРД: ИСКУССТВО СОБЛАЗНЕНИЯ
Не шевелитесь, Ваша Светлость.
Не могу поверить,
что вам не требуется отдых.
Вы снова расправили платье.
Если и так, то не нарочно.
Прошу не двигаться.
Что-то не так?
Если бы вас увидел мой муж,
он отрубил бы вам голову.
Как я понял, Великий герцог велел мне
запечатлеть Вашу красоту.
В таком деле нельзя мелочиться.
Вот так.
Передумали, да?
Боюсь, мне слишком ценно
единство головы и тела, Ваша светлость.
Я должен попросить Вас сесть прямо.
Это занимает целую вечность.
Да уж.
Портрет — дело нескорое.
Да, я заметила.
Как и соблазнение.
Херр Казот.
Фрёкен Циммерман.
Херр Казот!
- Оплаты так и нет. Коли не заплатите…
- Дражайшая хозяюшка…
Я не предлагал написать ваш портрет?
Кабы вы знали его цену…
Не нужны мне никакие рисунки.
Мне нужны деньги.
И они скоро будут. Поверьте. Скоро.
Улыбнитесь же.
Такой чудный денёк. Всё чудно.
Ваша светлость,
это приглашение — честь для меня.
Премного вам признателен.
Я рад. Крайне рад.
Спасибо.
Ваша светлость, ваше приглашение —
радость и честь для меня. Спасибо.
Художник.
Надеюсь, вы довольны результатом,
Ваша светлость.
Художник?
Прекрасно, не правда ли?
Так похоже на нее.
И в то же время не похоже.
Я таких делах не дока.
Но как вам будет угодно.
Занятно. Вы сказали:
«И в то же время не похоже».
Я полагаю, что искусство
должно быть больше простого сходства.
Как стихотворение,
которое не всегда можно понять, но…
- Вы о чём это?
- Простите. Меня зовут Казот.
Я писал этот портрет. Я автор,
художник, человек и так далее. А вы?
Прошу прощения.
Моя дочь.
- Ваша дочь?
- Да.
Херр Казот.
Какой-то вы мрачный. Вам не весело?
Очень весело, Ваша светлость.
Скажите-ка, на кого это вы пялитесь?
Пялюсь?
Да, это весьма очевидно.
Мне вы можете рассказать всё.
Я не ревную. Даже наоборот.
Обожаю слушать о чужих увлечениях.
И во всех подробностях, пожалуйста.
Сказать честно, я и правда
увидел одну… юную особу.
- Где же?
- Вон там.
Ах да, Эренгард.
- Эренгард.
- Да, она красива.
Ее отец был адъютантом моего тестя.
- Весьма строгое воспитание.
- Я уже заметил.
Ей понравился портрет?
Она очарована вашими талантами?
Нет, я бы так не сказал.
Бедняга.
Но вы слишком уж не переживайте.
Один господин недавно сказал мне,
что соблазнение требует времени.
Как и создание портрета.
Именно по этой причине
я и пригласила вас на этот бал.
Новый портрет?
Нет. Ради вашего
таланта соблазнения. Идемте.
Вы помните моего сына?
- Красивый юноша, Ваша светлость.
- Да.
Нам нужна ваша помощь.
- Да?
- Да.
- Вы знаете Закон о наследовании?
- Нет, я…
Я так и полагала. Мы, так сказать,
не слишком прочно сидим на троне.
Вы ведь помните:
последний Великий герцог был бездетен.
- Я не очень…
- Выслушайте.
Так вот. И мой муж —
не прямой его потомок.
Тогда развернулась борьба за трон
среди множества кузенов,
в которой выиграл мой муж.
А вон там один из его кузенов.
Граф Марбод. И графиня Орсила.
Бу!
Следят за нами, аки соколы.
Наша проблема в том,
что Великий герцог тяжело болен.
- И врачи бессильны.
- Сочувствую, Ваша светлость.
Да, это крайне печально.
Мой сын вправе унаследовать трон,
но он не женат,
а посему не может этого сделать.
Возможно, в иных обстоятельствах…
- Но вы не прочно сидите на троне.
- Именно.
Но зачем вам я, Ваша светлость?
Взгляните на моего сына.
Взгляните на юного принца
и на барышень вокруг. Они льнут к нему.
Но он в их сторону и не смотрит.
Даже не улыбнется.
Интимная жизнь, чувственность.
Это всё ему неинтересно.
- Я понимаю, Ваша светлость, но…
- Но что?
Благородный плод созревает неспешно.
Я же сказала, времени у нас нет.
Принц Лотар должен поскорее найти жену,
иначе трон перейдет в руки
кузена моего мужа.
Всё очень запутанно, но таковы правила.
- Давайте… Да.
- Вы, херр Казот. Ваша задача…
Пробудите чувства в моём сыне.
Его belle passion.
- Я?
- Лучше вас этого никто не сделает.
- Не знаю, смогу ли.
- Еще как сможете.
Назовите цену.
Тут дело не в деньгах, Ваша светлость.
Но я настаиваю,
чтобы вы были вознаграждены за труды.
Что угодно.
Пробудите воображение.
- Эренгард.
- Эренгард?
Я хочу написать ее портрет.
Полагаю, вы могли бы это устроить.
Хорошо.
Я постараюсь.
- Но с вас все подробности.
- Разумеется, Ваша светлость.
Сдачи не надо.
Кто-то из придворных
придет за остальными моими вещами.
Простите, милорд.
Меня зовут Казот. Я художник.
Я знаком с вашей матерью.
И я тут гулял по вашему саду.
Не хочу вас обидеть, милорд.
Но когда я увидел,
как вы стоите тут, мне показалось…
Простите, но вы показались мне
немного опечаленным.
- Меня хотят женить.
- Кто?
Мать с отцом.
- Все.
- Бог мой.
А вы не желаете этого?
Нет.
Ведь вы так цените свободу. Ну конечно.
А если я скажу вам, милорд, что вы,
при всём моём уважении,
кое-что неверно поняли?
То, что вы считаете тюрьмой,
на самом деле — освобождение.
Позвольте показать вам
пару набросков, милорд.
О любви.
Да. Этот весьма неплох.
Какая поэзия!
- Вам эта глянулась? Забирайте.
- Да.
Мне удалось завоевать доверие принца.
Ваша светлость, честь не позволяет мне
раскрыть в подробностях то,
что я говорил ему в эти дни и ночи.
Скажу лишь, что в меру своих сил
я смог пробудить его воображение.
Помню, я читал отрывки из «Декамерона»
и «Кентерберийских рассказов».
О мельнике и женщине из Бата.
О чудной красоте, которую можно найти,
о шелковистых лепестках роз,
об отравленных кровью сердцах,
о том, как своим факелом
можно зажечь третью свечу.
- Я предложил отправиться в поездку.
- В поездку?
В замок в Лёйхенштайне.
Я рисую там семейный портрет.
Я хочу привезти туда принца,
познакомить его с дочерьми.
С вашего разрешения, разумеется.
Лёйхенштайн мы уже пробовали.
Они ужасны. Ни капли очарования.
Кроме младшей.
- Людмилы.
- Но она еще дитя.
Время летит, Ваша светлость.
Через неделю ей будет 18.
Вот как? Вы хорошо знакомы с семьей?
Да, когда-то давно я писал их портреты.
Портреты — и только?
Ваша светлость, кем вы меня считаете?
Возможно, вам не стоит
слишком завышать ожидания.
Ожиданий у меня нет. Но есть надежда.
Милорд, я подумал,
что вам было бы неплохо надеть это.
Нарядиться крестьянином?
Нет. Моим подмастерьем.
Но да, полное инкогнито.
Вы сможете оценить Людмилу,
будучи свободным от своего титула.
Какая она? Она будто роза,
чей насыщенный аромат
невинно манит прохожего сорвать цветок.
Но пока его никто не сорвал.
Закрой глаза и представь себе
самую красивую женщину.
Ее ладонь, такую крепкую и белую.
Бёдра.
Колени.
Лодыжки.
Ее бархатный голос и нежное дыхание.
Вы готовы, милорд?
Хорошо. Тогда вперед.
Итак, Ваши светлости,
на этом, пожалуй, всё.
Но требуется одна небольшая поправка.
Принцесса Людмила,
вы так быстро расцвели.
Прошло два месяца с моего визита,
а вы совершенно преобразились.
Если позволите попросить вас
задержаться ненадолго,
я хотел бы кое-что изменить.
Мама, папа, можно?
Боюсь, мне придется попросить вас
покинуть комнату, Ваши светлости.
Боюсь, чтобы запечатлеть
ее уникальную красоту,
требуется определенная отстраненность
от ее роли младшего члена семьи.
Идемте.
- Нужно подвинуть мольберт поближе.
- Слушаюсь.
Так, посмотрим.
- Я краснею.
- Не надо.
- Только не рисуйте лицо красным.
- Не стану.
Красный мы побережем.
Подбородок немного выше. Вот так.
Должен рассказать вам, миледи,
о моей невероятной удаче.
Впервые у меня
такой талантливый ученик.
Такого художественного дара
я не встречал еще ни у кого.
И простите меня,
но разве он не хорош собой?
- Да, весьма хорош.
- Очень хорош.
Хорош собой и одарен.
Находит красоту там, где иные не могут.
Это талант.
Сама суть таланта.
Это невероятно. Вообще-то,
доработать ваш портрет — его идея.
Да.
«Ты не отдал ей должное.
В ней куда больше красоты». Его слова.
- Не говорил он этого.
- Говорил.
Пришлось согласиться.
- Нет.
- Да.
Но как же жаль.
Жаль, что он такой застенчивый.
Но это характерно для большинства
великих художников, не так ли?
- Не знаю.
- Так. Могу вас заверить.
- Откуда он?
- Откуда он?
Он благородного происхождения.
Как и Вы.
Пора раскрыть
Ваше истинное имя, Ваша светлость.
- Мое?
- Нет. Ну же.
Проследите, чтобы никто
не тревожил принцессу.
И они исчезли,
словно два игривых щенка.
Нет!
Идем.
Они гуляли по дворцовому саду.
Вы гений, херр Казот.
У Вашего сына уже была
эта жажда в душе, я лишь разжег ее.
Вы оказали нашей семье большую услугу.
Я был крайне рад помочь.
- Знайте это.
- Да.
Ах да!
- Что это?
- Боюсь, я вынуждена вас разочаровать.
- Да?
- Я говорила с генералом Шрекенштайном.
Не может быть и речи о том,
чтобы вы писали портрет его дочери.
Вам еще повезло, что я не назвала
вашего имени. Он был крайне возмущен.
Ясно.
- Боже, да вы…
- Нет. Вовсе нет, Ваша светлость. Нет.
Я был рад помочь,
но вы не обязаны платить мне.
- Но свадьба.
- Да.
Свадьба сына. Вы должны
принять приглашение. Я настаиваю.
Примите эти благословенные
и освященные кольца.
Обменяйтесь ими, и пусть они навеки
останутся символом нерушимого договора,
который заключили сегодня вы двое.
Людмила, во имя Отца,
Сына и Святого Духа,
я беру тебя в свои законные жёны.
Лотар, во имя Отца,
Сына и Святого Духа,
я беру тебя в законные мужья.
Союз, в который вы вступили,
я официально скрепляю
во имя Отца, Сына и Святого Духа.
Аминь.
Все, кто собрался сегодня здесь,
станут свидетелями истинности
этого нерушимого священного договора.
Что соединил Бог,
никто да не разъединит.
Confirma hoc deus
quod opratus es in nobis.
Аминь.
Стой!
Херр Казот.
Собирайтесь и проследуйте с нами.
Ваша светлость.
О, вот и вы.
Вы расстроены?
Мы ждем наследника.
- Поздравляю.
- Нет, не с чем.
- Не с чем?
- Нет.
Наследник должен родиться в конце мая.
- Да?
- Да.
- Это через четыре месяца.
- Да, полагаю, что так.
Четыре месяца, а не девять.
Вы смеетесь?
- Но ведь это же скандал!
- Да, Ваша Светлость. Простите.
Боже. Господь, величайший художник,
порой пишет картины,
которые можно оценить лишь издали.
Через 150 лет этот ваш казус
будет казаться безмятежной идиллией,
созданной на радость зрителям.
Сейчас же вы слишком близко…
Хватит с меня этой чуши.
Простите. Я уверен,
что все ваши верные подданные
лишь улыбнутся в душе,
узнав о деле, что так волнует вас.
Ведь влюбленных любят все.
Я уже говорила, как нелегко нам
удерживать Бабенхаузен в наших руках.
- А, из-за кузена…
- Марбод.
Может, в вашей творческой среде
распущенность приемлема,
но в нашей это смертный приговор.
Принца лишат наследства,
если выяснится,
что ребенок был зачат вне брака.
- И что же вам делать?
- Не знаю.
Вашего сына с супругой
нужно увезти в укромное место.
Подальше от взора публики.
Спрятать?
Да. Это ведь возможно?
- Да, но зачем.
- Чтобы люди остались в неведении.
В неведении?
Да, как я говорил,
соблазнение — своего рода ремесло.
Да.
Таким же образом
можно попробовать соблазнить публику.
Мы много говорите,
да мало сообщаете. Вы знаете это?
Тут есть и моя ответственность.
Вы просили открыть сыну глаза
на прелести женского пола.
Лишь глаза — и всё.
Но, Ваша Светлость…
Провидение вмешалось и помогло нам.
Так не собьемся же с пути.
Сдается мне, я знаю, как нам быть.
Сперва Вы и Его Светлость
должны известить народ.
Уважаемые граждане Бабенхаузена.
Дата счастливого события
должна выпадать приблизительно на…
…сентябрь!
Вы объявите, что принцесса Людмила,
по совету придворного врача,
должна лежать в постели много месяцев.
- Что ей нужен абсолютный покой.
- …покой!
Абсолютный покой? Но где?
Я подыщу самое удаленное
и уединенное место.
Подальше от света.
Устроим всё как можно гармоничнее.
- Вы займетесь убранством?
- Да.
Крайне важно,
чтобы никто не видел принцессу Людмилу,
пока ребенку не стукнет шесть месяцев.
Я буду с ними всё это время.
Чтобы всё шло по плану.
- Вы готовы на это?
- Да.
- Ой.
- Вот вы уже сомневаетесь.
Нет, Ваша Светлость.
Я только теперь осознал,
что принцессе Людмиле
понадобится особая фрейлина.
Не из обычных придворных сплетниц,
а тщательно подобранная.
- Надежный человек.
- Разумеется.
И ее происхождение,
образование и внешность
должны оправдывать такой выбор.
- Вы согласны?
- Да, конечно.
А еще она должна быть юной и милой,
ведь принцессе в уединении
понадобится компаньонка
схожего возраста и нрава.
И где же нам отыскать
приятную барышню из высшего общества
с выдающимся умом
и верным, преданным сердцем…
Вот вы опять. Всё говорите и говорите…
Простите. Я лишь хотел…
Вы знаете такую, Ваша Светлость?
Приходит Вам кто-нибудь на ум?
- Эренгард.
- Боже мой. Разумеется!
- Вы просто ужасны, херр Казот.
- О чём это Вы, Ваша Светлость?
Вы намерены ее соблазнить.
Нет.
Вы правы.
Это так.
Вам я врать не стану. Вы —
одна из тех редких людей в жизни,
что понимают художника. Правда.
Простите, но могу ли я
поделиться с Вами своими мыслями?
Да.
Я вижу ее.
Я вижу ее.
Юная девушка в белом одеянии,
дочь воителей,
в чьей картине мира искусство
и художники никогда не существовали.
И потому я,
следом за Микеланджело, восклицаю:
«В этой глыбе мрамора
сокрыт мой величайший триумф».
Забудем о Микеланджело,
глыбах мрамора и белых одеяниях.
Шрекенштайны — лютеране.
Очень строгих нравов, как я говорила.
Практически пуритане.
Сплошь военные.
Вас к ней не подпустят.
Возможно.
- Эта цель для вас слишком высока.
- Пусть так.
Но сомнений нет.
Тогда неплохо бы заключить пари.
Ставка?
Эренгард вам не поддастся.
А если я выиграю?
Если вы заполучите Эренгард, я дам вам
пожизненную работу при дворе.
А кроме того, вы сможете
выбрать себе любую обитель.
Сможете бродить по ней
и бормотать, сколько душе угодно.
А если нет?
Вы снова нарисуете мой портрет.
И на этот раз вы не отвергнете меня.
Пари принято.
Мы с Великим герцогом помним
вашу верную службу его отцу.
Это был лучший миг моей скорой карьеры.
Дело, о котором идет речь…
О нём никто не должен знать.
Даже сам Великий герцог.
Но, прошу, скажите мне, как вы могли
оценить качества моей дочери?
Честно говоря, генерал, эта честь
выпала моему доверенному лицу.
Херру Казоту.
Я увидел…
…перед нами…
…юную валькирию.
Воспитанную в строгих военных правилах.
Единственную барышню
в длинном ряду воинов.
Невероятно достойного,
юного белого ангела
с пылающим мечом
для защиты рая юных влюбленных.
Я увлекся. И всё же,
я нахожу силу Эренгард поразительной.
И я вижу, от кого это у нее.
Довольно этого бреда.
Итак.
Ни один Шрекенштайн
никогда не отказывал своему герцогу.
Вся наша семья крайне вам признательна.
Эренгард. Собирай вещи.
Конечно, отец.
Лишь один вопрос.
- Да?
- Можно попрощаться с Куртом?
С Куртом?
Это мой жених, Ваша Светлость.
Ну конечно же вы можете
попрощаться с женихом.
Еще раз спасибо вам, Эренгард.
Для меня честь служить своей стране.
Вы славная девушка.
Вы согласны, херр Казот?
- Да. Конечно.
- Да.
Доброй ночи, Эренгард.
Доброй ночи, Ваша Светлость.
Да, доброй вам ночи, Эренгард.
Bonne nuit.
Вот же напыщенный шарлатан.
- Я нашел отдаленное место.
- Да?
Розенбад.
- Розенбад?
- Да.
- Там много поколений никого не было.
- Именно.
Прошу вас.
Наш врач, профессор Путцигер.
Он будет жить здесь
и следить за здоровьем принцессы.
Наш берейтор, херр Подольский.
И, конечно, наша Главная фрейлина,
графиня Поггендорф.
Она всегда была
моей самой верной фрейлиной.
И Эренгард.
Но ее вы уже знаете.
Что ж, удачи вам.
Когда будет время, отполируйте зеркало.
Теперь передняя.
Двери держать закрытыми, от сквозняков.
- Херр Казот?
- Да?
- Можно задать вопрос?
- Разумеется.
А вы кто-то из придворных слуг?
Нет. Вовсе нет.
Я служу лишь искусству. Я художник.
Итак, передняя.
- Херр Казот.
- Да.
Я вспомнила, где впервые вас увидела.
- Да?
- На большом балу.
Вы стояли у вашего портрета
Великой герцогини.
Не припоминаю.
Обычно я хорошо запоминаю лица,
но вас на балу я не помню.
Я не хотел вас обидеть. Но…
Обидеть меня?
Мне-то что с того?
А теперь машем! Машем!
И улыбаемся.
Ой, здесь прямо как в сказке.
Я рад это слышать.
Я пытался создать место,
где наша принцесса сможет
подарить миру настоящего купидончика.
- Это мне?
- Да, конечно.
- Спасибо.
- Прошу.
Казот.
Ваша Светлость.
Наш маленький двор быстро погрузился
в романтическую атмосферу.
А что до принцессы Людмилы
и ее отношений с новой фрейлиной,
то принцесса,
тяжелая от сладости жизни, аки пчела…
…аки пчела по пути к своему улью…
…видит в ней только
и исключительно сестру.
- А правда, что твой жених — солдат?
- Правда.
Ты, наверное, боишься,
что его могут послать на войну?
Для этого и нужны солдаты.
Я научила его фехтованию.
В нашей семье все мастера.
А он научил меня стрелять из пистолета.
Да. Много раз.
Ты хочешь детей?
Что же до нашего пари, Ваша Светлость,
должен честно признаться,
что дело продвигается нескоро
и успехи пока крайне невелики.
Херр Казот.
О, Эренгард!
Рановато вы.
Да. Я обычно рано встаю.
Вы на прогулку?
- Что-что?
- Вы на конную прогулку?
Давайте вместе?
- Но если вы хотите ехать один…
- Нет.
Нет-нет. Вовсе нет. Я не против.
Думаю, в этом ничего плохого.
Дайте-ка подумать.
Конечно, почему бы и нет?
- Доброе утро, херр Подольский.
- Доброе, херр Казот.
- Подготовите мою лошадь?
- Вашу?
Да, можно ту же, что вчера.
Вчера?
Да любую лошадь.
Слушаюсь.
- Ну где вы там?
- Скачите вперед. Я нагоню вас.
Устала уже. Совсем измотана?
Смотрите.
Альпийское сияние.
Редкое сочетание
спектральных цветов в атмосфере.
Альпийское сияние?
Да.
Альпийское.
Оно уже исчезает.
Да. Естественно.
Оно раскрыло свою сокровенную сущность
и теперь может лишь исчезнуть. Бах!
И наступит ясный день. Это чудо!
Нет!
Как полагаете, могут ли сюда
привезти мою личную лошадь?
Личную?
У этих слишком уж добрый нрав.
Да. Верно. А у вашей нет?
Моего зовут Вотан.
Я одна могу на нём ездить.
Представляю.
Херр Казот.
Херр Подольский. В чём дело?
У нас гости.
- Гоните их.
- Не могу. Это кузен Великого герцога.
Мы к принцессе.
Я кузен Великого герцога.
Боже мой. Это чудесно.
Но нет, боюсь, принцесса больна.
Визит будет кратким.
Мы лишь передадим корзину с гостинцами.
Вам придется заглянуть в другой раз.
- Или я передам.
- Чудные колбаски.
Как вы понимаете, состояние принцессы
не позволяет принимать гостей.
Ты меня прогоняешь?
- Я лишь посыльный.
- Я настаиваю.
- Слушайте…
- Ты знаешь, кто я?
- Да я…
- В сторону!
Марбод.
Вот так сюрприз.
Мы были неподалеку и…
У нас тут гостинцы для принцессы.
Я непременно ей передам.
Она очень занемогла.
Мы буквально на миг.
Это заразно. Она на карантине.
- Но…
- До свидания.
Лотар! Дражайший Лотар!
Мы всего на мгновение.
- Видела, как он врет?
- Разумеется.
А этот пройдоха? Что за лохмотья?
Извините, но у нас что, карнавал?
Останемся неподалеку.
Мы привезли гостинцы для жителей замка.
Но они не принимают посетителей.
Нет ли у тебя знакомых,
служащих в замке?
- Я в чужие дела не лезу.
- Погоди.
Возможно, ты мог бы
пересмотреть свои взгляды?
Вечером мы вернемся в Бабенхаузен.
Теперь ты знаешь, где нас найти.
Ваша Светлость.
Прошел очередной месяц,
и роды уже близко.
Знаю, что с учетом обстоятельств
ваш визит к нам невозможен,
так что позвольте поделиться
своими замечаниями.
И позвольте мне начать
с приятных известий.
Меня настигла удача.
Мне не спалось,
и я решил прогуляться по лесу.
И там я увидел ее.
Я тут же понял,
что боги преподнесли мне
уникальнейший сюжет.
Я был прав, неимоверно прав
в оценке ее красоты.
Но это было еще не всё.
Щедрость богов оказалась
еще более непостижимой.
Прошу Вашу Светлость не считать
это пошлостью, а меня — вуайеристом.
В этом было что-то живописное.
Свет, лесное озеро, женщина в воде —
вся эта волшебная сцена
просто требовала
увековечить ее на холсте.
И эта картина,
которую мне было велено написать…
«Нимфа, купающаяся в лесном озере».
Или «Купание Дианы».
Она сама по себе была бы чудом,
триумфом, венцом моей карьеры
как художника.
Как же еще я могу сделать ее своей,
кроме как ухватить,
запечатлеть и зафиксировать на холсте
каждый изгиб и оттенок ее тела,
чтобы никто в целом свете
больше не мог бы нас разлучить?
Эта работа требует терпения.
И я жду.
Не касаюсь ее волос,
не дотрагиваюсь до руки.
Я избрал иной подход к ней.
Вотан. Привет.
Привет.
И так проходят дни, Ваша Светлость, —
мелкими, осторожными шажками.
…для моего сердца.
- Эренгард.
- Привет.
Спасибо за письмо.
- Я скучал…
- Но мы не можем видеться вот так.
Почему же?
Не могу этого сказать.
Наш полк простоит здесь три месяца.
Возможно, однажды
я смогу всё рассказать.
Прощай, мой друг.
Эренгард! Воды отошли!
Еще не всё.
Херр Подольский,
пошлите за Великой герцогиней.
- Где же дитя?
- Ваша Светлость.
Сначала весь замок дрожал от страха,
но когда из комнаты принцессы
раздался первый пронзительный плач,
всё тут же преобразилось.
Херр Казот. Будьте честны.
Он здоров?
Это самое прелестное дитя,
увидевшее свет дня в Бабенхаузене.
Вот и вы. Покажите его.
Идем.
- Иди сюда.
- Покажите же.
- Ну разве не чудо?
- Покажите.
Поздравляю.
Он похож на меня. Он похож на бабушку.
Разве это не самое красивое создание
в целом свете?
Даже я, Ваша Светлость,
человек, не склонный к сантиментам,
поражен красотой этого младенца,
скажу вам прямо.
А Эренгард. Как ваши успехи с ней?
Она впервые в жизни,
даже сама не зная того,
влюбилась без памяти.
Так скоро?
Не в меня, Ваша Светлость.
В вашего внука.
- А!
- Да.
- Да.
- Ох… О нет.
Так она утратила интерес к вам,
херр Казот?
Нет. Напротив.
Это полностью отвечает моему плану.
Любовь к самому богу любви
может оказаться,
для человека c ее энергией
и хладнокровностью,
первым шагом на пути
к полной капитуляции, Ваша Светлость.
Похоже, вы хватаетесь за соломинку.
Фигурка Купидона.
Воплощение любви.
Это самая роковая из кукол. Поверьте.
Мама.
- Карета ждет.
- Да.
Уже уезжаете?
Марбоды не выпускают меня из виду.
Никто… Ни одна душа за пределами замка
не должна видеть малыша.
- Ясно?
- Разумеется, Ваша Светлость.
- А тебе, Лотар?
- Разумеется, мама.
И последнее. Мы нашли кормилицу.
Ее зовут Лизбет. Она местная.
Мы возьмем ее в замок.
- Она надежная?
- Да. Мы навели справки.
Лизбет, ты хоть домой наведывайся.
Как я тут буду без тебя?
- Я обо всём договорилась с соседкой.
- Но зачем тебе жить там?
Ты могла бы наведываться домой…
Отпустите дверь.
- Лизбет?
- Пошел!
Лизбет? Как же…
Лизбет!
Лизбет!
- Вы идете?
- Да.
- Не очень-то ты торопился.
- Простите.
Я навел справки, но известий никаких.
В Розенбаде всё крайне тихо.
Зачем же ты нас вызвал?
Произошли новые события.
- Выпьете?
- Охотно.
Да. К сожалению,
осталось лишь весьма дорогое вино.
Надеюсь, хотя бы неплохое.
- На двор приняли нового человека.
- Кого?
Женщину.
- И что же?
- Женщину с малыми детишками.
Откуда ты знаешь?
Видите его? Это ее муж.
Каждый вечер сидит тут в отчаянии.
Вы бы потолковали с ним.
Прошу извинить.
Что вам известно о Розенбаде?
Там одна сплошная ложь.
А я еще и жены лишился.
Ее взяли в замок работать горничной.
Горничной у некой избалованной барышни,
а мне запретили даже говорить с ней.
Но…
Потом…
Нет, я обещал ничего не говорить.
Сударь.
Великий герцог — мой кузен.
Именем герцога я приказываю
рассказать всё, что вы знаете.
В замке…
В замке уже есть ребенок.
Я так и знал.
Надо написать твоему кузену.
Скажи, что мы хотим их увидеть.
Я тоже по ней скучаю.
Вы можете и мне помочь?
Для вас есть задание.
Если вы сможете заполучить ребенка,
вам вернут вашу Лизбет.
- Заполучить?
- Да.
А в знак признательности
за ваши героические усилия
я лично позабочусь о том,
чтобы вам дали видное место при дворе,
когда мы с супругой займем трон.
Лизбет ведь была бы этому рада?
И горда этим?
Хорошо.
Вот что от вас потребуется.
Херр Казот.
- Эренгард.
- Вы так рано встали.
Да.
И впрямь.
Да. Эта ночь была
самой короткой в году.
Неужели?
- Я и не знала.
- Да. Точно.
А я всегда провожу
самую короткую ночь на воздухе.
На воздухе? Почему же?
Это своего рода обряд.
- Обряд?
- Да.
Что же за обряд?
Я пишу. Я запечатлеваю природу
в самый хрупкий для нее миг.
- Хрупкий?
- В миг ее наибольшего буйства.
Пока она снова не начала
понемногу уступать тьме.
Как это грустно звучит.
- Нет. Мне даже нравится.
- Можно взглянуть?
- На картину?
- Да.
- Думаю, не стоит.
- Уверена, она очень красива.
- Нет. Картина весьма банальна.
- Банальна? Сомневаюсь.
Да. Там всего лишь цветы
с их нежными лепестками,
крапива с ее пылающими объятиями,
лесное озеро с его нежными ласками.
- Романтическая чепуха.
- Лесное озеро?
- Что?
- Вы рисовали лесное озеро?
Разве я так сказал? Нет, вовсе нет.
- Это лишь мысли вслух.
- Да покажите же.
- Да это просто мысли вслух. Нет.
- Да.
- Моя рука.
- Да.
Херр Казот!
Херр Казот.
Великая герцогиня здесь.
Она хочет вас видеть.
Простите.
Они настаивают на визите.
Кто, Ваша Светлость?
Марбоды.
- Мы не можем им отказать?
- Нет. Невозможно. Это семья.
Мне удалось не пустить их в Розенбад,
чтобы они не услышали дитя.
- Мы устроим пикник.
- Когда?
В это воскресенье.
- В это воскресенье?
- Другого выхода не было.
Надо спрятать ребенка.
- Но Людмила должна быть…
- На седьмом месяце. Округлая.
Лизбет останется здесь с ребенком,
а остальным дадим
подробные наставления.
Конечно. Я всё устрою, Ваша Светлость.
Чудесно, херр Казот.
Прошу вас.
- Итак…
- Да.
Что Эренгард?
Как Вы знаете,
я рисовал ее каждое утро.
И хотя она не всегда
знала о моём присутствии,
о моём существовании, мне кажется,
что между нами наконец возникла связь.
Я знаю, о чём Вы думаете,
Ваша Светлость.
- Неужели?
- В самом деле.
Почему бы этому глупому болвану
не соблазнить девушку
привычным способом и не успокоиться?
- Я прав?
- Да, более или менее.
Но этот глупый болван —
художник.
И в этот момент он поглощен
и опьянен созданием шедевра.
Я настаиваю на том,
чтобы добиться полной капитуляции
без какого-либо телесного касания.
Я мог бы избрать привычный способ,
конечно, и это было бы куда проще.
Я мог бы соблазнить ее в особый момент,
когда ее душа взволнована, податлива.
Но, Ваша Светлость, мне кажется,
это ничего не значило бы для меня.
Похоже, вы просто поняли,
что не сможете выиграть пари,
и теперь желаете изменить условия.
Вовсе нет. Я всё еще намерен
соблазнить ее, Ваша Светлость.
Это случится. Но отличие в том,
что знать об этом будет лишь она.
Для других Эренгард
так и останется на своем пьедестале,
белоснежной девой.
Но наши души соединятся навеки.
Это и есть истинное соблазнение.
Но как мы узнаем,
что девушка поддалась соблазну…
- Как узнать, кто выиграл пари?
- Именно.
Я покажу ей картину,
на которой я изобразил ее,
и в этот самый момент она дрогнет.
Она станет розой,
что роняет все лепестки
от единого дуновения ветра,
и окажется обнаженной, Ваша Светлость.
Когда человек отдается страсти,
тело просто следует за ним.
Увидев мою картину,
она просто… упадет в обморок.
Она упадет в обморок? Наша Эренгард?
На глазах у всех. И это будет
свидетельством полного соблазнения.
Я принимаю новые условия нашего пари.
Оседлать вашу лошадь, фрёкен Эренгард?
Лизбет!
Лизбет!
Лизбет!
В чём дело?
Сударь, погодите-ка.
Что это вы тут бродите и кричите?
Он угрожал мне. Он совсем меня запутал.
И я совершил ужасную ошибку.
Он…
Он пообещал, что я верну свою Лизбет,
если помогу ему.
Вашу Лизбет?
Мою…
Мою Лизбет отняли у меня.
- У вас отняли Лизбет?
- А теперь я…
Я совершил ужасную ошибку.
Да о какой ошибке вы всё твердите?
Господа из Розенбада
наврали насчет ребенка.
Меня обманули!
Но…
Теперь я должен помочь.
Чем же вы должны помочь?
Завтра…
Я должен выкрасть дитя
и показать его им.
В два часа я должен
прийти на поляну в лесу.
Но я уже и не знаю, правильно ли это.
Сперва я хочу поговорить с Лизбет.
Боюсь, Лизбет меня потом не простит.
Слушайте.
Вы слушаете?
Действуйте по плану.
Понимаете?
Что?
Действуйте по плану.
И ни слова Лизбет.
Всё будет хорошо.
Да идите уже!
Где вы были?
- Вас все обыскались.
- А я вот он.
Пикник вот-вот начнется.
Всё готово. Абсолютно всё.
- Да?
- Да.
Что-то вы бледны. Вы чем-то удручены?
Нет-нет. Всё хорошо.
- А столовые приборы?
- Внизу.
Еще стулья нужны.
Казот?
Эренгард.
Простите, что я не пришла
сегодня на озеро.
На озеро?
Я всё это время знала, что вы там.
Я не пришла лишь потому,
что мне нужно было присутствовать тут.
Я бы хотела…
…чтобы вы закончили картину.
Но я подумала…
…что лучше сделать это у вас.
Возможно, вам лучше быть поближе.
Лицом к лицу.
Да.
Разумеется. Да.
Да. Да, конечно.
- Вы можете это представить?
- Да.
Закройте глаза.
- Что?
- Закройте глаза.
- Сейчас?
- Да.
И представьте.
Да, я хочу…
Чудесно.
Подготовьте всё.
Подготовьте холст.
Я приду туда после обеда.
- Да.
- Да.
Да.
Да, вы придете после обеда.
За нас.
Какое приятное место, не правда ли?
Дорогой Марбод.
Я рада приветствовать Вас
и Вашу дорогую супругу.
Я очень рада…
Да, Вы это уже сказали.
Да.
И я рада…
что здоровье принцессы Людмилы
позволило ей быть сегодня с нами.
Это чудесно.
И что… погода…
Что ж, больше мне нечего сказать,
кроме того, что я рада вас видеть.
Что ж, это взаимно.
- Выпьем.
- Чудесно.
- Ура.
- Ура.
Ура.
- Прекрасное вино.
- Да, весьма.
Легкое, искристое.
Можно мне раков?
Благодарю.
- Раки?
- Нет, благодарю.
Хвать-хвать.
Нам очень повезло с погодой.
- Не жарко, не холодно. В самый раз.
- Чудная погодка.
- Это лисичка.
- Да.
Так и есть.
Золото леса.
Тише.
Нет!
Матиас!
Да что… Ма…
Нет. Ах ты…
Стой.
- Вкусно.
- Очень вкусно.
Да.
Комедия слишком затянулась.
- Комедия?
- Пожалуйста, не встревай.
Да.
Дорогая принцесса.
Позвольте нам.
Он так полон жизни.
Так мягок.
Так мягок, что можно подумать…
Простите!
- Извините!
- Матиас!
А вот и наш приятель.
Что ты делаешь? Матиас!
Сюда, Матиас!
- Сюда.
- Стой!
Матиас, сюда! Ну же.
Матиас!
Скорее, Матиас!
- Мати…
- Ну же!
Матиас!
- Что ты делаешь?
- Ну скорее же.
Простите.
Матиас!
Мати… Ма…
Матиас! Стой.
Вот так. Ничего.
Матиас, стой!
Скорее.
Нет!
Нет!
- Ждите. Ешьте. Поггендорф!
- Стой!
- Дай мне руку.
- Стой!
Ох, Поггендорф.
Стой!
Херр Подольский.
Эренгард!
Эренгард, стойте!
Пошла. Но!
Пошла! Стойте! Подождите!
Кучер пропал.
Поггендорф, сюда.
Ваша Светлость, за мной.
- Живее!
- Помоги подняться.
Боже правый.
- Тише.
- Сама тише.
- Спасибо.
- Гони!
Пошла.
Стой, полегче!
Пошла. Но!
Если я сказал, что направо,
значит, направо.
- Да налево же.
- Вот глупая женщина!
Говорю же направо, значит, направо.
Быстрее.
Говорю же, следы ведут туда.
Почему ты не слушаешь?
Ты!
Ой!
Хватит! Довольно!
Что происходит?
Помоги мне Боже, я невинный человек.
Эта дама несправедливо напала на меня.
Что ж.
Хорошая попытка, дорогая кузина.
Я не понимаю.
Этот ребенок — мой.
Да, это правда.
Это ее ребенок.
Повтори.
Я буду повторять это снова и снова.
Это мой ребенок!
Это неправда.
Это правда.
Правда. Да.
Могу Вас заверить.
Да.
Спросите Лизбет. Она подтвердит.
Этот человек — ее муж.
Он похитил дитя и кормилицу.
- Я погналась за ними и нашла их тут.
- Это…
Это ведь не так.
- Так.
- Так.
И кто же отец ребенка?
А я вам скажу.
Казот.
Да.
Прошу, пошли за каретой,
пусть наше дитя вернут в Розенбад.
Этот щёголь!
Вы должны это доказать.
Доказать? И как же им это сделать?
Может, подождем, пока дитя вырастет,
и посмотрим, похож ли он на отца?
Вы делаете из нас дураков!
Докажите!
Я требую доказательств.
- Казот.
- Да?
Покажи им свой блокнот.
- Твой блокнот.
- Мой блокнот?
Мой блокнот… Да.
- Да.
- Да.
- Похоже, иначе никак.
- Да.
Я бы с радостью,
но я не взял с собой блокнот.
Он ведь…
- Взял.
- Нет.
А разве он не в левом кармане?
Да.
Эренгард.
Курт?
- Не сейчас.
- Но как же…
Нет.
Этого довольно?
Аккуратно. Вот так.
Вот так.
Так.
Завтра на рассвете.
Курт!
За мной. В путь.
- Желаете выбрать первым?
- Нет. Сперва вы.
Как скажете.
Помоги ему.
- Ага.
- Прошу вас.
Вы готовы?
Простите, я не понимаю, почему нельзя
обсудить всё, как взрослые люди.
Двадцать шагов. Или желаете меньше?
Двадцать шагов.
Прошу, подумайте…
Один. Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Шесть.
Семь.
Восемь.
Девять.
Десять.
Одиннадцать.
Двенадцать. Тринадцать.
Четырнадцать.
Пятнадцать.
Шестнадцать.
Семнадцать.
Восемнадцать.
Девятнадцать.
Чёрт побери, я ранен!
Я ранен!
Стой!
Подожди!
Крещу тебя во имя Отца,
Сына и Святого Духа.
И тот, кто простит тебя,
освободит тебя от всех невзгод.
На вечную жизнь.
- Аминь.
- Аминь.
Да пребудет с тобой мир.
И с духом твоим.
Наконец, спустя чуть более года
после их свадьбы,
принц Лотар и принцесса Людмила
смогли крестить своего первенца.
Бог Всемогущий,
Отец Господа Иисуса Христа,
возродивший тебя из воды
и Святого Духа.
Так заканчивается история Эренгард.
По этому случаю
она надела на свое белое платье
синюю повязку Ордена Святого Стефана.
Его вручают благородным дамам
в знак признания
за их службу Бабенхаузенам.
Я тоже там был, но ордена мне не дали.
Да.
Ну же.
Скорее!
После я уехал в Рим.
Здесь я получил немало
престижных заказов,
которые позволили мне
и дальше развивать свой талант.
Grazie.
А кроме того,
друзья придумали мне псевдоним.
Меня прозвали…
…Казановой.
 

////////////////////////////