Что скрывает Ирен? (2023 год). Фразы и цитаты из фильма

Irena’s Vow (2023) Что скрывает Ирен?

Ирена скрывает 12 евреев в подвале дома, где работает домработницей у высокопоставленного немецкого офицера, рискуя собственной жизнью ради их спасения. Этот фильм основан на реальной истории Ирены Гут-Опдайк, которая после оккупации Польши нацистами решила помочь невинным людям, несмотря на смертельную опасность.

Все фразы и цитаты

ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНОЙ ИСТОРИИ
ИРЕНЫ ГУТ-ОПДАЙК
Прием. Вы нас слышите?
Это наше последнее сообщение.
Сегодня немецкие войска
вступили в Варшаву.
Мы мысленно с польскими солдатами,
участвующими в сражении,
и со всеми бойцами, где бы они ни были.
Польша еще не погибла.
ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА, ПОЛЬША, 1939 ГОД
Это всё, что я нашла.
Только что объявили,
что немцы и Советский союз
подписали пакт о разделе нашей страны!
- Польши больше нет!
- Скажи остальным.
- Я всё принесу.
- Спасибо.
Бобби!
ЧТО СКРЫВАЕТ ИРЕН?
ВАЙЦЕНШТРАССЕ
Дай молоток.
Мама?!
Извините, сэр…
Почему вы вышли из этого дома?
Я здесь живу.
Кто вы?
Простите. Они поменяли названия улиц.
Наверное, я перепутала адрес.
Аминь.
Аминь.
Тело Христово.
Тело Христово.
Тело Христово.
Тело Христово.
Все на выход! Живо!
На улицу! Выходите! Все!
На выход!
А ну пошли! Не тяните!
Давайте, поторопитесь!
Скорей, живо! Вперёд!
Ну же, быстрее! Вперёд!
ДИСТАНЦИЯ – 30 МЕТРОВ
Внимание, поляки!
Отныне вы будете работать,
чтобы помочь Германии вести войну.
Усердно трудитесь,
и с вами ничего не случится.
Да, берите, кого хотите.
Ты. Ты.
Ты. Ты.
Ты, ты.
И ты.
Залезайте в грузовик.
- Слышали, что сказал майор. Шевелитесь!
- Живо!
Быстрей!
Вперёд!
Пошли!
Быстро!
Вперёд!
Залезай.
Комендант, Ирен, вернись к работе.
Так, в чём, собственно, проблема?
Если рабочий падает в обморок,
это угрожает эффективности
всего предприятия.
- Да, герр майор.
- Герр майор.
Прошу, можете спросить любого.
Я работаю здесь больше года.
Я отличный работник.
Я отвечаю
за определённый объём производства.
Нормы, эффективность.
Ты хоть понимаешь эти слова?
- Избавьтесь от неё.
- Герр майор, прошу.
Клянусь жизнью моей матери,
я воспитана много и усердно работать.
Я удвою свои усилия.
Как тебя зовут?
- Ну же.
- Ирен Гут.
Ирен Гут.
Надо же, фамилия немецкая.
И выглядишь… Да.
Прямо как немка.
Я не знала родственников
по отцовской линии.
Меня просто звали Ирен Гутовна.
Я восхищён твоей честностью.
Мне нечего скрывать.
Я отличный работник.
Здесь тебе нечего делать.
- Нет, прошу…
- Работа для тебя сложная.
Нет, позвольте…
Умеешь работать на кухне и подавать еду?
Да, у нас была прислуга,
- но мама научила меня работать по дому.
- А готовить?
- Шить? Стирать?
- Да, герр майор.
Да, герр майор.
Вперёд.
Как тебе еда?
Ирен, ты молодец. Отличная работа.
Спасибо, герр Шульц.
Я сейчас помою посуду.
Погоди. Тебе нужно поесть.
Садись.
Не спеши, жуй как следует.
Никто тебя не торопит.
Ты напоминаешь мне дочку.
Она твоего возраста.
Послушай, Ирен…
Теперь, кроме обязанностей
на кухне и в столовой,
ты будешь контролировать евреев,
работающих в прачечной,
а также отвечать за пошив всей одежды
как для офицеров, так и для секретарш.
Дело в том, что я подозреваю,
что евреи солгали, что умеют шить.
Мы ожидаем увидеть заметное улучшение
в результатах их работы.
От этого будет зависеть
твоё выживание на новой должности.
Это ясно, Ирен?
Да, герр Шульц.
Сейчас трудное время для всех нас.
Раньше я владел гостиницей,
а теперь работаю на майора.
Прежде он руководил предприятием.
Он бывает жестоким.
Знаешь, как человек переживает
подобную перемену в судьбе?
Ты опускаешь глаза.
Смотришь не влево, не вправо,
не вверх и даже не перед собой.
Ты смотришь только себе на ноги
и просто делаешь шаг за шагом.
Я имею в виду…
Волнуйся о себе. Береги себя.
Ты знаешь лишь то, что должна знать,
а ко всему остальному
относись как та обезьянка.
Ничего не слышу,
ничего не вижу, ничего не говорю!
Здравствуйте.
Меня зовут Ирен Гут,
и теперь я буду здесь за главную.
К сожалению, пока что офицеры и секретари
недовольны одеждой, которую вы шьёте.
Более того: моё начальство,
герр Шульц и майор Рюгемер,
предположили, что вы солгали,
что умеете шить.
Нет, фройляйн. Наоборот.
До войны мы были отличными портными.
- Да.
- Мы все.
- Может, мы немного…
- Я не буду никому доносить.
Чтобы удержаться на этих должностях,
нам нужно хорошо выполнять работу.
Я преувеличила, сказав майору,
что умею шить.
Полагаю, некоторые из вас
сделали так же.
Я училась на медсестру.
Я медсестра. Была ею.
Я Клара. Клара Бауэр.
Я Томаш Бауэр, её муж.
Моя супруга умела, да и сейчас умеет
прекрасно накладывать швы.
Она швея.
Одна из лучших. Клара, скажи фройляйн.
Я не фройляйн.
Я лишилась дома, потеряла семью.
Я полячка,
которую заставили работать, как и вас.
Мисс Гут, при всём уважении,
вы не такая, как мы. Мы… евреи.
Для нас с вами
они подготовили разную участь.
Они совершали набеги на гетто.
Каких только слухов мы ни слышали.
Да, Лазар, слухов!
Но у нас есть работа.
Мы нужные работники,
и у нас всех есть опыт портных.
Девушка права.
Мы должны хорошо работать,
или они перестанут в нас нуждаться.
Как я уже сказала, я медсестра,
а мой супруг Томаш – бухгалтер.
Я Мойше, а это моя жена Зоша.
Мы только поженились.
Я был на последнем курсе в медицинском.
Я Лазар, Лазар Халлер.
Это моя жена Ида.
Боюсь, мы тоже не портные.
Да.
Алекс Розен.
Из меня портной ещё хуже, чем из них.
Аврам Клингер. Я учитель музыки.
Йозеф Вайс.
Если вам нужен адвокат, я могу помочь.
А в остальном…
Мариан Вильнер. Химик.
Меня зовут Фанка Зильберман.
Я люблю рисовать.
У неё отлично получается.
Ну и что мне делать с рабочими?
Как мне справиться с новой фабрикой,
полной людей без опыта,
и ещё и выполнить нормы?
Рюгемер, я говорю это тебе лишь потому,
что ты мой близкий друг.
Не рассчитывай на евреев.
Найди работников на замену,
поляков, вроде твоей служанки.
Или таких, как мы.
Но обученных работников найти трудно.
Должен сказать, через пару месяцев
здесь их вообще не останется.
Привыкай, Рюгемер. Найди им замену.
Картошка… превосходная.
Паприка?
По маминому рецепту.
Должно быть, она прекрасно готовит.
Фройляйн? Проходите мимо?
Майор Рюгемер пожаловался,
что овощи вялые.
Мои прямо с фермы, фройляйн. Смотрите.
Сколько вам нужно?
Для майора, офицерской столовой
и секретарей – 15, 11 в прачечную.
Работникам?
Вы даёте свежие овощи евреям?
Да.
Будьте осторожнее со словами, фройляйн.
Это опасно.
Понимаете?
Всем покинуть улицы!
Сейчас же покинуть улицы!
Фройляйн, уходите.
Убирайтесь!
Быстрее!
- Сейчас же!
- Вперёд!
Всем разойтись! Немедленно!
- Она всего лишь младенец.
- Вперёд, живее!
Пошли! Быстро! Вперёд!
Ну же! Гоните их!
Штурмбаннфюрер Рокита,
она не подчиняется.
- Что?
- Она лишь младенец, прошу…
- Боитесь, что она может пострадать?
- Да, ваше благородие.
«Ваше благородие»?
Очень вежливо. И уважительно.
Можно мне?
Малышка.
Гоните их.
Вперёд!
Подгоняйте их!
Ирен, принеси…
Герр Шульц, я видела такое…
Ужасные, чудовищные вещи.
Не говори.
Я не хочу знать.
И лучше всего тебе забыть всё,
что ты видела.
А теперь возьми себя в руки,
иди в столовую и подай десерт.
Но я…
Но я… Они…
Я не хочу знать.
Ирен, сейчас ты пойдёшь и подашь десерт.
Поняла?
Ты подашь десерт.
И будешь помнить,
что я сказал о твоём выживании здесь.
Потому что иногда,
чтобы выжить, нужно подать десерт.
Не будь здесь столько народу,
было бы сложнее.
А так всё прошло невероятно гладко.
Пирог с сыром, мой любимый.
Как ты узнала?
Теперь отправимся на Старошкольную улицу.
Вкуснятина!
Правда, Ирен, на тебе нужно жениться.
Быстрее!
Живей!
Вперёд! Ну же, быстрей!
Никаких криков.
Никто не кричит.
Штурмбаннфюрер Рокита, там никого нет!
Что?
Дай мне.
Обыщите всё!
Всё, вы меня слышите?
Я хочу наглухо замуровать
все свободные здания!
Нужно, чтобы там не могла
скрыться даже мышь!
- Что-то ещё?
- Спасибо.
Дело не только в конечных результатах.
А в методе, его гениальности.
Это применение современной науки
к политической и общественной болезни.
Дружище, я управляю фабриками.
- Я не философ.
- Это не философия.
Это хорошая немецкая инженерия.
Сначала ничего особенного –
тебе нужно носить звезду.
Кто пойдёт против звезды?
Затем запрещаешь им ходить в парки.
Да, неудобно.
Но никто не поднимет бунт из-за того,
что не может выгулять в парке собаку.
Потом запрещаешь собаку.
С каждым разом круг немного сужается.
Каждый раз ты убеждаешь их,
что их может спасти бумажка.
Бумажка, которую можешь
дать им только ты.
С каждым разом они всё больше привыкают
стоять в очередях
и делать в точности то, что им говорят.
Обязательно используй их как рабочих.
Извлеки из них пользу.
Сделай их менее стойкими,
более податливыми, сговорчивыми.
Пока мы их не вымотаем.
И ничего не останется.
Пока не останется один лишь мусор.
Хлеб! Горячий!
Дай мне сильных работников,
чтобы я выполнил нормы,
а не изнурённых.
Моя фабрика должна быть эффективной.
Думаешь, у тебя есть нормы?
Поверь, это не сравнится
с давлением на нас в СС.
Мне нужно освободить весь сектор
от евреев до 22 июля.
Если после этого в Тернополе
останется хоть один живой еврей,
повышения мне не видать.
Убить всех?
Всех в трудовом лагере? Целое гетто?
В их действиях нет смысла.
Они безумцы! Убийцы!
Томаш прав.
Может, они нападут на какую-то улицу, но…
Рокита сказал майору. Я сама слышала.
А утром он сказал мне, что запросит…
одиннадцать человек на замену. 22 июля.
Прошу, поверьте мне.
Зачем им нас заменять? Мы им нужны!
Им нужно избавиться от всех евреев!
А когда они закончат,
то начнут убивать поляков.
Всех, кого они не считают высшей расой.
Вам нужно найти, где спрятаться!
Ирен, если бы нам было, где прятаться,
мы бы прятались.
Ирен, я тебя ждал. Где ты была?
В прачечной, проверяла рабочих…
Больше об этом не беспокойся.
Твои услуги здесь теперь не нужны.
Но почему? Я же хороший работник.
Довольно! Я не спрашиваю, а говорю!
Я собираюсь съезжать
из этих офицерских квартир.
Мне предстоит развлекать гостей,
и мне будет нужно что-то роскошнее.
Я реквизировал виллу на конце города
и я хочу, чтобы ты была моей экономкой.
В твоём распоряжении
будут солдаты и мастера.
Они помогут с тяжёлыми вещами и уборкой.
А ты будешь за главную.
Приступишь к работе,
когда уедут прежние жильцы, 23 июля.
У тебя будет две недели,
чтобы привести место в порядок.
Да.
Конечно, герр майор.
Я знаю, где вас спрятать.
И где же?
Там, где вас и не подумают искать.
В доме высокопоставленного
немецкого офицера в Тернополе.
Что? Это безумие.
Может, лучше просто сдашь нас гестапо?
Другого варианта нет.
Но есть одна проблема.
Дело в том, что виллу
у властей арендует польская семья.
Майор дал им срок съехать до 23-го.
А немцы планируют избавиться от нас
и остальных евреев в Тернополе 22-го.
- Именно.
- Значит, нужно найти, куда спрятаться…
на это время.
Да.
Если есть идеи получше, скажите.
Двадцать первого числа
майор идёт в театр.
Когда он уйдёт, я вас впущу.
А как ты нас вытащишь?
Пока не думала.
А стоило бы.
Если мы всё продумаем, то не решимся.
Даже мысли о таком – сумасшествие.
Ирен?
Что ты тут делаешь?
Герр Шульц…
Я просто хотела прибраться у майора.
Наверное, он в душе,
мне нужно успеть, пока он не вернулся.
Поменять бельё.
Где полотенца?
Полотенца, герр Шульц?
Нужно положить чистые полотенца.
Тогда будет полноценная уборка.
Чистые полотенца.
Понятно?
Да. Я сейчас принесу.
Вот.
Увидимся завтра ночью.
ГЛАВНАЯ ПОЛЕВАЯ КОМЕНДАТУРА
Шевелитесь! Чего вы ждёте?
Быстрее! Ну же, живее! Пошли!
Не стойте! Залезайте в грузовик!
Быстрее! Ну же, давайте!
Не задерживайте!
Где ваши рабочие?
У меня указано,
что у вас работает 11 евреев.
Герр лейтенант задал тебе вопрос.
Где евреи из прачечной?
Я не знаю.
В прачечной их нет.
Уверяю вас, лейтенант.
Я сама запирала дверь.
Возможно, их с утра согнали
вместе с офисными работниками.
Да, точно, так оно и было.
Если лейтенант желает
обыскать прачечную, ключ у меня.
Но если вы просто согласитесь и отметите,
что их согнали вместе с другими с утра,
вы избавите нас от лишних хлопот.
Но решайте сами.
С другой стороны, если вы их не найдёте,
возможно, отвечать за это придётся вам.
Да. Я уверен, что вы правы.
Их согнали с утра.
Спасибо.
Я не хочу ничего знать.
Удачи на новой должности, Ирен. И прощай.
ВАЛИУМ
Майор, вы сегодня куда-нибудь пойдёте?
Нет…
Сегодня идти некуда.
От шума никуда не деться.
Пойду спать пораньше.
Боюсь, вчера ночью я немного перебрал.
Снимите обувь.
Помогите.
Не шумите и не включайте свет.
И окна.
Осторожнее с углами.
Я принесу вам выпить
чего-нибудь холодного и перекусить.
Ладно, пошли!
После обеда займёмся чердаком?
Нет. Сначала подвалом.
Проведите здесь свет.
Сделайте один выключатель в моей комнате,
один на кухне и один тут, внизу.
Не хочу сломать ногу,
если придётся спускаться в темноте.
Ладно.
Доброй ночи. Завтра займёмся чердаком?
Да, прекрасно!
Что ж…
Теперь это хотя бы не похоже
на свинарник.
Спасибо, герр майор.
Во всяком случае…
теперь тебе здесь будет намного проще.
Я пришлю солдата,
чтобы он помогал тебе с тяжёлой работой.
Он будет в твоём распоряжении,
а спать будет в подвале.
- Но вы не можете!
- Не могу?
- Что? О чём ты?
- Сэр.
Я знаю,
что у меня нет причин вас бояться.
Вы культурный и зрелый мужчина, но…
У меня был плохой опыт с солдатами.
С советскими солдатами.
Под одной крышей с солдатом
мне всё время будет страшно.
Не будь идиоткой. Одна ты не справишься.
Уже на первом ужине будет много гостей.
Ты не сможешь обслужить их всех!
Смогу, вот увидите!
Я умею работать на кухне.
А солдат будет только мешать.
Даю тебе один-единственный шанс.
Но если не справишься на ужине,
на следующий день я пришлю солдата.
Всё хорошо? Хотите икры? Очень вкусная.
Спасибо, Ирен.
Как вам вечер?
- Отлично.
- Рад слышать.
Я принесу ещё.
Гости начинают терять терпение, фройляйн.
Мы ведь скоро сядем за ужин?
- Да, герр майор.
- Отлично.
Рюгемер!
Салат!
Секунду.
Готово!
Иди, скорей!
Отлично! Что ж…
Приятного аппетита!
Наслаждайтесь!
Это штрудель.
Поставь на 20 минут в духовку.
Рецепт моей бабушки.
Наконец-то! Ирен, штрудель!
- Кофе, герр майор?
- Да, пожалуйста. Спасибо.
- Спасибо, чудесный вечер!
- Штрудель изумительный.
- Рад, что вам понравилось.
- Доброй ночи.
И вам.
Удивительно.
Герр майор, я почти закончила.
Надо же… Ты сделала работу за шестерых.
Спасибо.
Скажи…
Ты что, как Золушка?
И у тебя есть тайная армия
мышей-лакеев, кухарок и служанок?
Нет, сэр.
Просто я знаю, что должна проявить себя,
чтобы удержаться на этой должности.
Что ж…
Сегодня твои услуги
были удовлетворительными.
Эффективными и удовлетворительными.
Поэтому на данный момент
можем обойтись без солдата.
- Доброй ночи.
- И вам.
Получилось!
Выпей воды.
Ирен!
Ирен, открой!
Не нужно каждый раз закрывать дверь.
Спасибо.
Нашёл только это.
Почему ты не сказала о гостях в подвале?
И не притворяйся, что не знала.
- О чём вы?
- Нужно их вытравить.
- Я не понимаю…
- Чтобы и следа их там не было!
- Я…
- Там крысы!
Крысы?
Грязные, отвратительные
переносчики болезней.
И даже не говори, что ты их не слышала!
Твоя комната прямо над подвалом,
а я их слышал!
Ты должна была позаботиться о них,
когда убиралась!
- Вы правы. Я хотела сказать…
- Мне невыносимо даже думать о них!
Дом нужно избавить от крыс,
- сверху донизу.
- Да, именно так и нужно сделать.
- Но дайте мне время, герр майор.
- Время? На что?
Там хранятся овощи,
которые сейчас трудно достать.
Вы ведь требуете свежих овощей.
Их сложно найти.
Дайте мне время их перенести.
Просто убей крыс!
Понятно?!
- Убей этих крыс!
- Да, герр майор.
Я не знаю, как быть.
- Может?..
- Что, Аврам?
Может, всё не так печально, как кажется.
Рада, что ты так думаешь.
- А когда придут истреблять крыс?
- Я вот о чём… Это еврейский дом.
- Его построили евреи.
- И что?
- Здесь должно быть укрытие.
- Точно!
Да, ни один еврей бы
не построил виллу без комнаты,
где можно спрятать всю семью!
- Здесь должна быть такая.
- Да.
Нашла!
- Аврам, ты видишь, куда он ведёт?
- Пока нет!
Аврам, всё нормально?
Может, он вылез на улицу?
Вдруг его увидели немцы?
Крысы!
Что?
- Крысы.
- Это всё, что ты нашёл?
Нет.
Мы где-то в саду.
- Мы рядом с беседкой.
- Идеально.
На время дезинфекции
здесь мы будем в безопасности.
- Да.
- Это настоящее укрытие.
Ирен, если достанешь провода,
я смастерю тревожный звонок.
В подвале есть лишние матрасы.
Можем принести их сюда.
И воду и мыло.
Может, ещё газеты,
чтобы мы могли читать новости.
Да.
- И книги.
- Да, книги. Мне так их не хватает!
Мы можем сделать шахматы.
И достать колоду карт.
Шахматы? Карты?
- Это не курортный отель.
- Отель?
Мы живём в бункере, отрезанные от мира,
ничего не знаем и до смерти боимся
за наши семьи снаружи.
То есть если Томаш
просит шахматы или книгу,
это для тебя уже курорт?
У нас было всё. У нас с Томашем…
У нас был такой же красивый дом!
А ещё фарфор, портьеры,
мы приглашали гостей!
Я могу приносить газеты
после того, как их прочтёт майор.
- И карты. Простите, я не подумала…
- Нет, тебе не за что извиняться.
- Без тебя мы были бы мертвы.
- Он прав.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Тебе всегда везёт!
- Я хорошо играю.
Как здорово!
Добро пожаловать в наш скромный дом.
Что это? Кладовка?
Мы окрестили это номером для молодожёнов.
Здесь три супружеские пары, так что…
У нас есть только вода,
но такое нужно отметить.
Так…
- Держи.
- Спасибо.
Что ж… Выпьем. Ле хаим!
- Ле хаим!
- Ле хаим!
- За жизнь.
- Да.
- Ле хаим!
- Ле хаим!
- Вы продаёте овощи на площади.
- Да, на рынке.
У нас хватает овощей,
и к тому же мне негде их хранить,
так как скоро будут истреблять крыс.
Я понимаю.
Я следила за вашим домом.
Вы прячете здесь евреев.
Это грязная ложь!
- Я работаю на важного немецкого офицера…
- Мой муж – еврей.
Я прячу его сама,
но его всё равно найдут.
Это лишь вопрос времени.
Пожалуйста, возьмите его к себе.
- Хенри Вайнбаум?
- Господи.
- Он работал…
- Он работал на самого Рокиту!
Он был его слугой, когда ему пришлось
бросить работу типографом.
Вот почему Рокита ищет его как безумный.
Он воспринимает как оскорбление,
что его личный еврей смог сбежать.
Что ж, чудесно.
С нами будет самый разыскиваемый еврей
в Польше.
Об этом не может быть и речи.
Согласен.
Это трагедия, но мы не можем
прятать в подвале всех евреев.
Хенри Вайнбаум уже знает, что мы здесь.
Если они его поймают,
то спросят, где прячутся другие евреи.
И Рокита точно сделает всё возможное,
чтобы выбить из него все сведения.
Хенри Вайнбаум.
Аврам нашёл пианино.
- Да.
- Красиво.
- Что за шум?
- Кто-то едет!
В укрытие!
- В чём дело?
- Не знаю.
Бежим!
Давай! Быстрей!
Немедленно откройте, или я выломаю дверь!
Какого чёрта ты не открываешь
офицеру СС? Ты глухая?
Простите, я мыла голову и не слышала.
С дороги.
Сколько людей живёт в этом доме?
Двое. Я экономка.
Многовато тарелок для двоих,
вам не кажется, фройляйн?
Вчера у майора было небольшое собрание.
С штурмбаннфюрером Рокитой.
- У майора?
- У майора Эдварда Рюгемера.
Это его дом.
Если хотите провести обыск,
вам нужно его разрешение.
Из дома никого не выпускать.
Ясно? Никого!
Какой полнейший идиот
здесь за главного? Ты?
Стоять смирно!
С тобой говорит старший, наглая свинья!
Ты смеешь обвинять меня,
что я прячу в доме евреев?
Отвечай!
Майор, нас явно дезинформировали.
Это фройляйн Гут,
моя экономка и верная помощница.
Она всё покажет. Обыщите дом.
Если найдёте евреев, застрелите меня.
А если нет, посмотрим, кого расстреляют.
Сэр, обыск не понадобится.
Ещё как понадобится.
На кону моя честь!
Идите и ищите своих евреев!
Начнём с чердака?
Ида беременна.
Это чудесно!
Я говорил, что она так отреагирует.
Вот список того, что мне нужно.
Сходи в аптеку.
- Но времени ещё полно.
- Ирен.
Это то, что мне нужно,
чтобы сделать аборт.
Клара мне поможет.
Ирен, Иде нельзя рожать ребёнка.
Это поставит под угрозу жизнь всех нас.
Твою тоже.
Рано или поздно майор или кто-то ещё
всё равно услышат плач.
Послушай, мы уже всё обсудили.
Это единственный выход.
Я не могу…
Это же абсурд.
- И моя религия…
- Это вопрос не религии…
- а жизни и смерти.
- Я не могу.
- Я так не могу.
- И не нужно. Я сделаю всё сам.
Просто достань медикаменты.
Ида. Ты одна молчишь.
Кажется, у всех есть мнение,
но что думаешь ты?
Ты хочешь родить ребёнка?
Конечно… Но не сейчас.
Не в этих условиях.
Это будет слишком опасно для всех нас.
Вы правы.
Дело не только в религии.
Я видела, как ребёнка вырвали
из рук матери и убили у меня на глазах…
и я не смогла ничего сделать.
Я дала клятву, что спасу жизнь,
если у меня будет шанс.
Поэтому я без раздумий
вас здесь спрятала.
Недостаточно… спасти жизнь,
просто выжить.
Мы должны жить.
Иначе диктаторы мира победили.
Ида, если бы не было Гитлера,
лагерей, СС, майора Рюгемера,
ты бы оставила ребёнка?
Да.
Я не отдам Гитлеру
ещё одного еврейского ребёнка.
Он не избавится от вас… От нас.
Мы должны верить.
Ведь иначе… внутри нас что-то тоже умрёт.
Но если что-то случится,
мы все за это заплатим.
Всё уже и так случилось,
а мы всё ещё здесь.
Когда я была маленькой,
я ненавидела,
когда мама заставляла меня мыть посуду.
Никогда не думала, что буду этого ждать.
Но я и не думала,
что буду жить в подвале.
Прячьтесь! Скорее!
«Шлюха, любящая евреев.
Я знаю, что ты прячешь
в этом доме евреев.
Даю тебе время сегодня до семи вечера
принести 60 000 злотых в сумке.
Отнеси её на вокзал
и оставь на скамье рядом с часами.
Никому не говори и не оглядывайся.
Иначе я тебя застрелю.
Я буду за тобой следить.
Если не подчинишься,
вас всех схватит гестапо».
Где мы столько достанем?
Даже если мы заплатим,
вдруг он затребует ещё?
Точно этот человек ничего не знает.
Может, это лишь догадки.
Если мы заплатим,
он поймёт, что они верны.
Да, но если мы не заплатим,
он пойдёт к гестапо.
И они проведут настоящий обыск.
Бросьте. У нас нет денег.
Ирен и так нам помогла.
- Подождём до ночи и…
- Ни в коем случае.
К тому же
он может следить за нашим домом.
Возможно, из этой ситуации
есть изящный выход.
Ирен, покажи записку майору.
- Ты в своём уме?
- Что?
- Это просто смешно!
- Можно мне?
Смотрите.
Что будет, если мы просто оторвём
строчку «шлюха, любящая евреев»?
Так никто не поймёт,
что она предназначена женщине.
Подумают, что её оставили майору.
Умно.
Вот свиньи!
Кто-то пытается меня уничтожить.
Я их убью!
Эта свинья считает, что может
обвинять меня, что я укрываю евреев?
Ирен, ты знаешь в доме каждый уголок.
Ты ведь понимаешь,
что я бы не смог прятать никаких евреев!
- Конечно, нет.
- Рокита?
Меня шантажируют.
Это касается гестапо, и я прошу тебя
заверить меня, что вы немедленно
примете меры!
Я получил письмо с требованием
выплатить 60 000 злотых сегодня вечером,
или этот мошенник расскажет гестапо,
что я прячу евреев в своём доме!
В своём доме!
Ты был здесь много раз.
Вскоре они скажут, что ты сообщник!
Ирен?
Может быть… Может, ты и прав.
Ирен…
ты должна для меня кое-что сделать.
ВОКЗАЛ
«КОЛЕСА ДОЛЖНЫ ВРАЩАТЬСЯ
ТОЛЬКО ДЛЯ ПОБЕДЫ»
Извините.
Успокойся, Ирен. Вот.
Выпей.
Да?
Да?
Прекрасно.
Что она сделала?
Что ж, знаешь…
Спасибо, дружище. Спокойной ночи.
Это был Рокита.
Он сказал, что ты закричала
в зале ожидания,
столкнувшись с каким-то стариком.
Он отметил,
что шпион бы из тебя не вышел.
Теперь шантажист в руках гестапо.
Ты его видела?
- Мне нужно его опознать?
- Нет.
Не думаю.
Его расстреляли.
Вот свинья.
Ты отлично справилась.
Можешь взять выходной.
Завтрак я приготовлю сам.
Спасибо.
И если вдруг увидишь в подвале евреев…
передавай им привет.
Спасибо!
- У тебя чудесная экономка.
- Да, я знаю.
Рад, что ты наконец приняла помощь.
Вы были правы.
Спасибо, что наняли герра Шульца.
Простите, я на минутку.
Мне хватит.
Две бутылки.
Не знаю, но мне тоже,
кажется, хватит. Было здорово.
Сегодня ещё что! А вот вчера…
Представляю. Сочувствую.
- Попробуй это.
- Здесь так сыро.
Никак не избавиться от её астмы.
- Лазар?
- Что?
Ребёнок шевелится.
Мы переусердствовали на восточном фронте.
Классическая ошибка,
но в Берлине нас не послушают. Ни за что.
А между тем советские войска
каждый день двигаются вперёд!
Нет, дорогой майор, Берлину виднее.
По крайней мере – они так говорят.
Рада вас видеть, герр Шульц.
Без тебя моя жизнь стала скучной.
- Гостям нравится еда?
- Ну, знаешь…
гостям, которых интересует еда,
она, разумеется, нравится.
Но этот Рокита!
Как он себя вёл! Весь ужин держал руку
под юбкой своей секретарши.
Он свинья.
Не смог дождаться конца вечера…
и повёл её в беседку.
Можете подать кофе?
- Что-то не так?
- Нет!
Нет, что вы.
Только не снова. Хватит.
Ну же, пойдём!
Что это?
Тише, тише.
Опять болит живот.
Схватки. У тебя схватки.
Срок ещё не пришёл.
Просто дыши. Медленно дыши…
Идём же.
Кто-то идёт!
Что?
Штурмбаннфюрер Рокита?
Я принесла вам шнапс и штрудель.
- Майор сказал…
- Спасибо, не нужно.
Дорогая, нам стоит вернуться.
- Да.
- Я подниму.
Осторожно!
- Спасибо!
- Пойдём выпьем шампанского и продолжим.
Вперёд! Вперёд! Все на городскую площадь!
Быстро!
- В чём дело?
- Вперёд!
Я экономка майора Рюгемера.
Вот, смотрите.
Без исключений! Идите!
Быстро! Живее!
Ну же!
Шевелитесь!
Вперёд! Живее!
Живее!
Быстрее! Все сюда!
ЕВРЕЙ
ПОМОГАЛ ЕВРЕЯМ
Внимание, внимание!
Вас привели,
чтобы вы стали свидетелями… наказания.
Вот что будет с арийцами,
которые укрывают грязных евреев!
Европа будет свободной от евреев!
А также свободной от любителей евреев!
Потому что вот, что случится с ними…
и их дорогими евреями.
Музыку, пожалуйста.
Доброе утро!
Чем тебе сегодня помочь?
Всё хорошо?
- Выглядишь ужасно.
- Всё нормально.
Мы можем тебе как-то помочь?
Ты словно увидела призрак.
Что ты наделала?
Я тебе доверял!
Насколько мы знаем,
за домом прямо сейчас могут следить!
Ты убила нас обоих.
- Герр майор…
- Избавься от них! Сейчас же!
Идите в укрытие.
- Что ты будешь делать?
- Не знаю.
- Герр майор…
- Как ты могла?!
Вы хороший. Я знаю.
Всё время они были в моём доме!
Три еврейки в моём доме!
Так вот о чём было то письмо шантажиста.
А когда Рокита был здесь,
вы с еврейками надо мной насмехались.
Нет! Нет, они три невинные девушки,
они мои друзья.
Они еврейки!
Еврейки!
- Враги!
- Нет, герр майор, они никому не враги!
Но если вы считаете,
что наказанием должна быть смерть…
убейте меня.
Убейте или сдайте. Но отпустите их.
Отведите меня к гестапо.
Я признаюсь, но дайте им шанс сбежать.
- Молю вас, герр майор…
- Дура!
Думаешь, они поверят, что я не знал,
что в моём доме прячутся три еврейки?
Поверят?!
Рокита велит меня убить,
чтобы спасти свою шкуру.
Ты убила нас обоих, Ирен.
Ты убила нас обоих!
Святая Мария, Матерь Бoжия, молись…
Заткнись.
- В час наш смертный…
- Заткнись, я сказал, заткнись!
- Благословенна…
- Заткнись!
Ты так непосредственна и простодушна…
Я стар…
…и устал убивать.
Устал от всего.
От всего.
Сдать тебя?
Возможно, есть способ…
Возможно, есть способ…
как я могу сохранить твою тайну.
Если…
Если бы я думал, что ты любишь меня,
хочешь меня…
Мужчина может сделать такое
ради женщины, которая его любит…
хочет его.
Если бы я мог думать…
Если бы я мог думать,
что ты любишь меня, Ирен…
И если бы я мог думать,
что ты тоже меня хочешь…
- Герр майор…
- Ирен.
Ирен, я…
Я помогу тебе.
Я помогу сохранить твою тайну, Ирен.
Нашу тайну.
Ирен…
Любовь моя…
Расскажи о своей семье.
Зачем?
Потому что мне интересно.
Я хочу знать, кто ты.
Какая разница, кто мы?
Нас определяют поступки.
Да.
Мой отец – химик и архитектор, а мама…
заботилась о моих
четырех младших сёстрах и обо мне.
Моя мама добрая и… полна энергии.
Напоминает кое-кого рядом со мной.
Наш дом забрали.
Надеюсь, они ещё живы.
Война отвратительна.
Животные ведут себя лучше людей.
Моя мама была строгой…
но с золотым сердцем.
Если бы она увидела меня, мою жизнь…
…она бы закричала от стыда.
Любимая, выглядишь восхитительно.
- Шлюха!
- Мама! Что ты делаешь?
- Простите, фройляйн!
- Фройляйн?
Она польская шлюха!
Ты не заслуживаешь зваться полькой.
Ты спишь с немецким офицером!
Тише, мама! Тише!
Умоляю вас.
Она старая и не знает, что говорит.
Ты хочешь продавать шлюхе.
Продавать шлюхе!
Мне не нужны неприятности.
Дайте два десятка яиц
и четыре килограмма картофеля.
Судя по тому, что я читал,
немцы теряют позиции.
Конечно, прямо они так не пишут,
но если читать между строк.
«Польское сопротивление набирает силу,
затрудняя действия армии Гитлера.
Они привыкли к мощному
наступательному стилю русских
и скоро раскроют
польские стратегические манёвры».
Надежда есть!
Может, советская армия и сильна,
но наши войска продолжат сражаться.
Верно, дорогой?
Ходят слухи,
что польских партизан всё больше.
Будете закуску, герр гауптманн?
Удивлена, что старик до сих пор
притворяется, что она служанка.
Она служит в спальне,
почему бы и не здесь?
Это отвратительно.
Он так бегает за этой польской свиньёй.
Заткнитесь. Вы завидуете,
так как она красивее вас.
Что, они уже съели закуски?
Да, герр Шульц. Они такие вкусные!
Можно я возьму немного к себе в комнату,
чтобы перекусить, если проголодаюсь?
Чтобы перекусить?
Да.
Конечно. Держи.
Никогда не знаешь,
как проголодаешься посреди ночи.
А ещё я принёс дополнительные одеяла.
Я ведь не хочу,
чтобы ты или майор замёрзли.
Нет!
Не говори мне.
Я не хочу ничего знать.
Герр Шульц, я…
Я надеюсь, что однажды смогу
встретить вашу жену и дочку
и сказать им,
какой вы прекрасный человек.
Однажды. Да, может быть.
Однажды.
О, ёлочка, о, ёлочка
Всегда хранишь иголки
О, ёлочка, о, ёлочка
Всегда хранишь иголки
Не только летом хороша
Но и зимой ты зелена
О, ёлочка, о, ёлочка
Зелёные иголки
Благословен Ты, Господь, Бог наш
Владыка Вселенной
Освятивший нас Своими заповедями
И повелевший нам
Зажигать ханукальный огонь
Благословен Ты, Господь, Бог наш
Сотворивший чудеса
Для наших отцов
В те дни
В это же время
Мне нужно идти, пока меня не хватились.
Ирен?
С Рождеством.
Сладости на Хануку самые лучшие.
Вкуснятина.
- Хочешь ещё одну?
- Конечно!
- Ещё бы.
- Может, и не одну.
Мир вам
Вы ангелы
Ангелы Всевышнего
Вы, пришедшие от Верховного Царя царей
Святой, да будет Он благословен
Пусть ваш приход будет мирным Вы ангелы
Ангелы Всевышнего
Вы, пришедшие от Верховного Царя царей
Святой, да будет Он благословен
Кто-то… Кто-то пожаловался
в штаб-квартиру в Берлине.
Наверное, всё началось
со слуха того злобного шантажиста.
Часто повторяешь ложь – и всё.
Так или иначе, в Берлине говорят, что я…
влюбился в польку. И поэтому…
И поэтому моё руководство…
Оно ухудшилось.
Почему я? Почему я?!
У меня была выдающаяся карьера, а теперь…
всё пропало!
Из-за тебя.
Это ты виновата. Всё из-за тебя.
Ирен, всё…
Всё разваливается. Всё.
Удивительно… Удивительно,
как быстро всё рушится.
Должно было продлиться тысячу лет.
А не продержится и до Пасхи.
Мне нужно скоро уехать,
чтобы основать новый штаб
для финальной защиты Отечества.
Когда я уеду,
ты должна увести евреев в лес.
Да.
Да, я знаю.
И потом ты приедешь ко мне?
Да. Конечно.
Да, конечно…
Сказать кое-что смешное?
Я благодарю Бога за твоих евреев.
Я каждый день благодарю Бога за них.
Потому что без них…
Без них я бы никогда не смог
быть с тобой.
Ребёнок родился?
Ещё нет.
Значит, увидимся
через несколько дней, да?
Да. Через несколько дней.
Как тебе?
Рукава покороче – и будет идеально.
Ты всё-таки настоящая портная.
Поздравляю, Хенри.
Так. А теперь… для тебя.
Ещё одна поездка – и всё.
- Раньше здесь не было поста.
- Что ж, теперь есть.
Сделайте что-нибудь.
Мы пытаемся. Я не знаю, что ещё делать.
Ребёнок… Ребёнок сильно толкается.
- Смейся. Ну же, смейся!
- Давай, смейся!
Солдат! Тебе и твоему другу.
Приятного вечера!
И подними винтовку! Вперёд!
Офицерам вечно достаётся всё веселье.
- Пока мы здесь мёрзнем.
- Выпьем.
- Хенри!
- Хелена!
- Ты Ирен?
- Да.
Ирен Гут.
Зоша, Клара, Томаш, Мариан,
Йозеф, Аврам…
- Алекс.
- Нужно идти. Здесь опасно.
- Я хотела проверить, все ли здесь.
- Мы все здесь, Ирен.
Ладно.
- Надеюсь, скоро увидимся.
- Я тоже.
- Спасибо!
- Ида!
- Лазар, береги семью.
- Обязательно.
Теперь мы в безопасности. За жизнь!
- Ле хаим.
- Ле хаим.
- Спасибо.
- Зоша…
Мы тебя не забудем.
Спасибо!
Ладно.
Спасибо.
- Ирен…
- Клара, милая!
- Господи.
- Именно. Прямо перед тобой.
- Если я могу как-то помочь, дайте знать.
- Да.
Мы скоро к тебе обратимся. Береги себя.
Идём, идём! Идём, быстро!
В 1945-М ИРЕНУ ПОСАДИЛИ
В СОВЕТСКУЮ ТЮРЬМУ
ЗА ТО, ЧТО ОНА ПОМОГАЛА НЕМЦАМ
И БЫЛА ПОЛЬСКОЙ ПАРТИЗАНКОЙ.
Мне нужна помощь…
Однажды ты дала клятву спасти нас.
Сегодня мы ответим тебе тем же.
Вот твой паспорт.
Спасибо.
СОФИ СОФЕРШТАЙН
Софи Соферштайн.
Теперь ты еврейка.
Тебя репатриируют из Польши
в лагерь беженцев,
где ты будешь свободна.
В ЛАГЕРЕ ДЛЯ ПЕРЕМЕЩЁННЫХ ЛИЦ
ИРЕНА ПОЗНАКОМИЛАСЬ С УИЛЬЯМОМ ОПДАЙКОМ,
СОТРУДНИКОМ ООН. ПОСЛЕ ЭМИГРАЦИИ В США
ИРЕНА ВСТРЕТИЛАСЬ С НИМ СНОВА.
ОНИ ПОЖЕНИЛИСЬ,
И У НИХ РОДИЛАСЬ ДОЧЬ ДЖИННИ.
У ИДЫ И ЛАЗАРА ХАЛЛЕРОВ РОДИЛСЯ
СЫН РОМАН, ПОКА ОНИ ПРЯТАЛИСЬ В ЛЕСУ.
ПОСЛЕ ВОЙНЫ МАЙОР ЭДВАРД РЮГЕМЕР
БЫЛ НИЩИМ И БЕЗДОМНЫМ.
ИДА И ЛАЗАР ПРИНЯЛИ РЮГЕМЕРА В СВОЙ ДОМ
В КАЧЕСТВЕ ГОСТЯ ЗА СПАСЕНИЕ ИХ ЖИЗНЕЙ.
РЮГЕМЕР СТАЛ «ЗЭЙДЭ» (ДЕДУШКОЙ)
ИХ СЫНУ РОМАНУ.
ШТУРМБАННФЮРЕРА РОКИТУ СУДИЛИ
ЗА ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В 1964-М,
НО ДЕЛО ЗАКРЫЛИ. ОН УМЕР В 1976-М.
ВЛАДЗЯ, ИРЕНА, МАРЫСЯ, БРОНЯ, ЯНЯ
ИРЕНА СЧИТАЛА, ЧТО ЕЕ СЁСТРЫ
ПОГИБЛИ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ.
БЛАГОДАРЯ ЧУДЕСНОМУ
СТЕЧЕНИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ
ОНИ НАШЛИ ДРУГ ДРУГА В 1984-М
И ВОССОЕДИНИЛИСЬ В ПОЛЬШЕ.
ИРЕНА ОЧЕНЬ ДОЛГО
НЕ ДЕЛИЛАСЬ СВОЕЙ ИСТОРИЕЙ.
В 1975-М, СТОЛКНУВШИСЬ С ОТРИЦАНИЕМ
ХОЛОКОСТА, ОНА БОЛЬШЕ НЕ МОГЛА МОЛЧАТЬ.
В ИЕРУСАЛИМЕ ИРЕНА БЫЛА УДОСТОЕНА ЗВАНИЯ
ПРАВЕДНИКА НАРОДОВ МИРА МУЗЕЕМ ЯД ВАШЕМ.
В 1982 ГОДУ ИРЕНА ВСТРЕТИЛАСЬ
С СЫНОМ ИДЫ И ЛАЗАРА, РОМАНОМ ХАЛЛЕРОМ.
Это мой ребёнок!
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ИРЕНЫ ГУТ-ОПДАЙК
(1922 – 2003)
СПАСЁННЫХ ЕЮ
И ШЕСТИ МИЛЛИОНОВ ДРУГИХ
 

////////////////////////////