Никому не говори (2017 год). Фразы и цитаты из сериала
Молодая провинциалка Аня (Дарья Пармененкова) мечтает о карьере
писательницы. Вместе со своим парнем Игорем Аня переезжает в Петербург,
где поступает на курсы при Литинституте и устраивается на работу в
книжный магазин. Аня с нетерпением ждет ответа из издательства
"Фронтон", в которое отправила свой первый роман «Никому не говори», и
вскоре получает звонок от главы издательства. Туров предлагает Ане
уникальную возможность поработать ассистенткой у известного писателя
Соловьева (Андрей Астраханецев), чьи последние романы-триллеры стали
бестселлерами. Аня без раздумий соглашается на предложение и переезжает
в мрачный загородный дом Соловьева, несмотря на протесты Игоря. Поначалу
работа с кумиром и атмосфера писательской дачи пленяют Аню, но затем она
узнает, что предыдущая ассистентка Соловьева бесследно исчезла. А в
заливе неподалеку от дома писателя нашли тело убитой женщины...
Серия 1-4
Все фразы и цитаты
НИКОМУ НЕ ГОВОРИ
- Игорь, тебе с колбасой или с сыром?
- Аня, какой сыр, какая колбаса!
Давай скорее, если не хочешь
на метро тащиться. У меня же график.
- Завтрак - это святое.
Тебе весь день по городу мотаться.
- Я перекушу где-нибудь по дороге.
- Не спорь.
- Ладно, давай и с колбасой,
и с сыром.
И помидорку, пожалуйста, не забудь.
- Так...
Что?
- Аня, это была совершенно
безумная идея.
- Ты о чем?
- Переехать в Питер. Мне кажется.
Но сейчас я хочу сказать не об этом.
Я очень рад, что мы это сделали.
И главное, что мы это сделали вместе.
И не важно, где мы, но мы рядом.
И пусть у нас в жизни все сейчас
не так, как бы нам хотелось,
но я уверен, что все образуется.
Главное, чтобы ты была рядом.
- Игорь, это очень приятно.
Что на тебя нашло?
- Ну уже как три месяца
мы переехали в Питер,
и я решил...
Сделать небольшой подарочек.
- Ах, Игорь!..
Боже, как красиво!
Прелесть! Спасибо. Спасибо.
Мне он так нравится.
У тебя, оказывается, хороший вкус.
- Да нет у меня никакого вкуса.
Помнишь, когда мы только
приехали в Питер,
мы пошли в торговый центр,
где была эта... ночь распродаж.
Помнишь?
- Да, помню, мы ходили.
- И ты у витрины смотрела
на этот кулон.
Я просто запомнил.
- Ты чудо, Игорь.
Но он дорогой, наверное.
- Но, знаешь, я тоже не безработный.
Ничего, скоро снимем новую квартиру.
И где-нибудь рядом с метро, да?
А лучше вообще в центре, правильно?
- В центре дорого,
а коммуналку не хочется.
- Знаешь, лучше так,
чем жить на окраине.
Я и Питер-то вижу только из машины.
А между прочим, кто-то обещал
показать Зимний дворец, Эрмитаж...
Или что там еще?
- Ага, особенно Эрмитаж.
- Ну, знаешь, я тоже не лишен
чувства прекрасного.
Хотя со вкусом проблемки есть.
(Аня смеется.)
Экскурсовод:
- По рекам и каналам нашего города
от причала отправляется теплоход...
- Спасибо.
Экскурсовод: - Большой и красивый
экскурсионный маршрут. Приглашаем.
(Игорь сигналит.)
- Пока!
Экскурсовод: - На экскурсию по рекам
и каналам отправляется теплоход.
Поторопитесь, пожалуйста.
- Катюша, ты меня сможешь
в среду утром подменить?
- Слушай, я даже не знаю.
- Ну пожалуйста.
Мне просто на курсы надо,
я и так очень много пропустила.
А в среду последний срок
сдачи экзамена.
- Ладно. С тебя шоколадка.
- Договорились. Спасибо.
- Значит, будешь учиться
в литинституте?
- Это еще поступить надо.
- Поступишь.
- Аня, Катя, вот эти книги
куда-нибудь поставим на видное место,
на центральный стеллаж. А все это
давайте уберем куда-нибудь вниз,
все равно не продается, дохлый номер.
- Что тут у вас? Так, это что еще?
Через пять минут открываемся.
Сколько можно копаться?
- Сейчас, Оксана Алексеевна.
- Мы уже заканчиваем.
- А раньше нельзя было поставить?
- Ну, мы...
- А вы что здесь делаете,
Денис Николаевич?
- Я? Да я работаю здесь.
Старшим менеджером.
Я побуду немного, ладно?
- Я знаю, кто вы, Денис Николаевич.
Ну зачем вы им помогаете?
Они же совсем обленились.
Катерина ползает по залу
как сонная муха,
вечно ее подгонять нужно.
Анна вообще спрячется в подсобку
и сидит там, рассказы пишет.
Не нужны нам писатели, Лапина.
У нас писателей - вон, целые полки.
Здесь работать нужно.
Вот возьми плакат повесь.
Все, я пошла открывать магазин,
а вы пошевеливайтесь.
И, Денис Николаевич...
- Да?
- Я прошу вас, построже с ними.
- Конечно.
- Ведь на шею сядут.
- Вообще!
- Ну вот, даже вам, Денис, досталось.
Страшная женщина.
- Оксана - незаменимый
сотрудник нашего магазина.
Если бы не она,
кто вас будет шпынять?
Я? Я, Катя, на это
вообще не способен.
Аня, а по поводу рассказов -
ты не обращай внимания.
Я считаю, что она еще будет
за тобой бегать и автограф просить.
Я в тебя верю.
- Спасибо.
- А сейчас расставлять книги!
- Капитан Ларченко,
следственный отдел.
Лейтенант Попович.
- Проходите.
- Палыч! Привет.
- Привет.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Ну что у нас тут?
- Да вот. Женщина, 20-25 лет,
ни документов, ни телефона,
никаких личных вещей,
кроме тех, что на ней.
От лица почти ничего не осталось,
идентифицировать будет непросто.
- Да, хорошо поплавала русалочка.
- Ну и циник ты, Палыч.
Как я тебя столько лет терпела?
Что нам известно?
- Тело пробыло в воде
не меньше месяца.
Предположительная причина
смерти - утопление.
Возможно, несчастный случай.
Но вот здесь, в области затылка,
обширная гематома,
откуда - скажу после вскрытия.
- А тут и так понятно.
Ее ударили по голове,
потом тело в залив бросили.
Это убийство стопудово.
Надо местных трясти,
они первые под подозрением.
- Рот держи на замке при журналистах,
а то потом проблем не оберешься.
Познакомьтесь, это мой стажер.
Не всегда понимает, что говорит.
- Аркадий Попович, академия МВД,
факультет подготовки сотрудников
оперативных подразделений.
- И что делает?
Перчатки надень, академик,
ты на месте происшествия.
Кто нашел труп?
- Местные рыбаки.
- Иди поговори с ними.
- Ага.
- Ну что, Дмитриевна,
когда проставляешься?
- Через две недели. Ты приглашен.
- Хорошо.
А не жалко от нас будет
на пенсию сваливать?
Скучать ведь будешь.
- Без такого точно не буду.
Сделай анализ ДНК на всякий случай.
- Будет сделано.
- Да здесь даже рыбачить опасно,
у нас все об этом знают.
- А почему опасно?
- А здесь метрах в трехстах от берега
тягун - все в залив уносит.
- Обратное течение.
- Здесь купаться нельзя - стремно.
- То есть с залива
ее принести не могло?
- Принести не могло,
а из местных никто не пропадал.
- Может, она в гости приехала?
Вы у писателей поспрашивайте.
- У каких писателей?
- Да вон с тех дач.
- Алексинские дачи.
- Писательский поселок. Вон там.
- Ну что, лейтенант, вперед.
Изучи обстановку,
поговори с местными жителями.
О результатах доложишь.
Спасибо.
- Не за что. До свидания.
- Видишь, что творится.
Я же тебе говорил.
- Ты посмотри, а!
- Маньяк объявился.
- Здравствуйте.
Приглашаем на презентацию.
Новая книга Леонида Соловьева
"Тайна старой дачи".
Встреча с писателем,
автограф-сессия. Пожалуйста.
Здравствуйте.
Приглашаем на презентацию.
Новая книга Леонида Соловьева...
- Как дела?
- Хорошо. Уже три пачки
флаеров раздала.
- Молодец.
- Молодые люди,
подскажите что-нибудь
из современной русской литературы.
- Да, конечно. Вот, Леонид Соловьев
и его новый триллер.
Молодая одаренная девушка
приезжает в Санкт-Петербург
и встречает любовь всей своей жизни.
Но ее избранник оказывается не тем,
кем представлялся вначале. В общем,
злодей выдает себя за жертву.
- А можно просто про любовь?
Без триллера?
- Да, конечно. Просто про любовь
у нас в следующем отделе. - Спасибо.
- Слушай, аннотация прямо про тебя.
- Да.
Знаешь, про меня вот тут,
про трудные жизненные обстоятельства.
- А-а. Ну конечно, конечно.
- Кручусь как белка в колесе:
работа, учеба, курсы...
Ничего не успеваю.
А сколько надежд было
связано с Петербургом!
Будем надеяться, что у героини книги
все сложилось получше.
- Я тебя точно уверяю,
у тебя все сложится. Давай.
- Здравствуйте.
Приходите на презентацию
новой книги Леонида Соловьева
"Тайна старой дачи". Пожалуйста.
- Значит, ничего не видели,
ничего не знаете?
- Что не видели?
Что хочешь, начальник?
- Мы дачу делаем, начальник.
Старую дачу.
Совсем плохая, гниль дача,
новую надо.
- Если вы ничего не видели...
- Не видели.
- ...то и вас никто не видел.
Значит, алиби у вас нет.
- Есть, почему нет?
Алебастр у нас есть.
- Я говорю, алиби.
- Алиби?
- Алиби нет, начальник.
- Так, понятно все с вами.
Идите, спасибо.
- Идем.
- Ну что тут у тебя?
- Поселок этот -
бывшее имущество литфонда.
Писательские дачи.
Теперь частный сектор.
Живут здесь писатели
или родственники.
Некоторые дачи перепродали богатеям,
но они здесь живут так, неприметно.
По крайней мере, так говорят.
Есть еще эти строители,
показались мне подозрительными.
Особенно вот этот усатый.
- Усы - это не преступление.
- Да темнит он что-то,
Наталья Дмитриевна.
- Аркадий, для следствия важны факты,
улики, логические доказательства,
а не домыслы.
- А интуиция, Наталья Дмитриевна?
- А интуиция у тебя
появится с опытом.
Сейчас у тебя каша в голове от твоих
этих детективных фильмов и книжек.
Садись в машину, поехали.
- Ты о нем что-нибудь знаешь?
- О Соловьеве?
Ну конечно. Он автор бестселлера
"Тайна старой дачи".
- Ну я серьезно.
Что он за человек? Ты с ним знаком?
Лично нет. Да о нем вообще
никто ничего не знает.
Он типа загадочная личность.
- Ага.
- Ведет уединенный образ жизни,
с прессой почти не общается,
собратьев по перу игнорирует.
Из Питера переехал куда-то за город.
Но я не берусь точно утверждать.
А до того, как стать известным,
писал высокоинтеллектуальную,
философскую прозу,
но тоже о нем никто ничего не знал,
потому что он интересен был только
узкому кругу высоких интеллектуалов.
Ну очень высоких -
я, честно говоря, не читал.
(Телефонный звонок.)
- Ой, извини.
- А, ничего.
- Да, Игорь.
- Аня, привет, а ты где?
- Ну как где?
На работе в книжном. А ты?
- А я тоже. Я тебя вижу.
- Я сейчас.
- А, это и есть Игорь, да?
- Ага.
- Ну давай знакомь.
- Давай в другой раз -
при более подходящем случае?
- Ну как знаешь.
- Иди сюда.
- Игорь, ну...
Пожалуйста, перестань.
- А что?
Я не могу свою девушку,
что ли, поцеловать?
- Зачем ты пришел?
- Ну как? Я соскучился.
Я тебя вижу только по утрам.
А тут решил, хоть днем пообщаемся?
Здрасте.
Да. Ну, что тут у вас
интересненького есть почитать?
- Ты лучше бы мой роман почитал.
- "Мизери". О, можно это?
Стивен Кинг.
(Телефонный звонок.)
Сейчас, прости.
Да. 036-й. Мухин.
Какой адрес?
"Галерея Синий жираф"? Ну и название.
Да, я беру заказ.
Только на сегодня последний, ладно?
Все, спасибо.
Слушай, я сейчас быстренько мотнусь
и тебя заберу вечером, хорошо?
- Ну я же...
- Ну как? Слушай, сегодня 3 месяца.
Такая дата! Посидим дома,
ты что-нибудь приготовишь
вкусненькое, телик посмотрим, да?
- Ну я попробую отпроситься.
- Все, только не задерживайся.
- До встречи.
- Я сдаю отчет, а он мне говорит...
- Тело было обнаружено
возле устья реки Алексинка.
Вот тут река впадает в залив,
точнее, в Алексинскую бухту.
Ближайшие населенные пункты - это
деревня Рыбацкое и Алексинские дачи,
писательский поселок.
Старый писательский поселок.
И девушка наша,
скорее всего, приезжая.
- А отчет по вскрытию готов?
- Будет, Георгий Иванович.
Завтра, думаю, будет.
Пока ищем.
- Кажется, нашел.
Виктория Лозинская
1991 года рождения.
Проживала к городе Павловск
Ленинградской области.
Работала официанткой
в кафе "Встреча".
Замужем. Уехала в Санкт-Петербург
14 января этого года.
Со слов родителей,
получила там работу.
А с середины марта
на звонки не отвечает.
- Ну что, блондинка, волосы длинные.
Я думаю, надо проверять.
Сравнить ДНК нашей русалочки
и Лозинской.
- Ну что же, работайте.
И не затягивай, Наталья Дмитриевна.
Чтобы потом дело другому
не передавать.
Времени-то не много осталось.
Ты когда проставляешься?
- Через 2 недели, и вы приглашены.
- С меня подарок.
- Странно. - Что странно?
- Что об исчезновении Лозинской
заявили ее родители, а не муж.
- Соображает иногда.
- Внимание, боюсь, что сегодня после
закрытия всем придется задержаться.
- Ну вот. - Начинается.
- Ну иначе мы ничего не успеем.
- Ну вот. - Я не могу.
Я Игорю сказала, что пораньше приеду.
- Нет, девчонки,
это вообще не обсуждается.
Для нас завтрашняя
презентация очень важна.
Соловьев в издательстве
"Фронтон" топовый писатель.
А мы очень хотим дружить
с этим издательством.
Наш директор приедет
и лично проведет встречу,
так что все должно быть на высоте.
- Да понятно.
- Так! Лапина, вот деньги,
завтра с утра купи цветы
для Соловьева.
- Какие?
- Любые красивые.
Ну шевелитесь, шевелитесь!
- Денис, я правда не могу.
Мне домой нужно.
Игорь рассердится.
- Так вот твой Игорь должен понимать,
что у тебя на работе
может быть аврал.
Ну-ка иди сюда. Ты мне лучше скажи,
ты свой роман в издательство
"Фронтон" посылала?
- Да.
- Ну и чего они ответили?
- Да ничего. Молчат.
Уже 4 месяца молчат.
- А другим посылать не пробовала?
- Я не могу.
Там условие конкурса:
роман должен быть абсолютно новым.
Буду ждать от них ответа.
- Ну хочешь, я с нашим
директором поговорю?
Он как раз сейчас с "Фронтоном"
контачит, там поинтересуется,
как твой роман.
- Нет, не нужно.
- Ну в любом случае
это не будет лишним.
Пускай они во "Фронтоне" знают,
что ты наш человек.
- Нет, не надо, правда.
- Точно? - Да.
- Ну смотри.
- Игорь, прости, у меня
не получится пораньше приехать.
- Ну да. Знаешь, я почему-то
даже не сомневался в этом.
Ладно, все. Давай.
Давай, до встречи.
Твоя проблема.
- Леша, я хочу тебя поблагодарить.
Спасибо, спасибо, что ты пришел.
- Витя, я тебе что хочу сказать.
Это просто гениально!
Это настоящее искусство,
ты великий художник.
Ты думаешь, я сейчас пьяный?
Нет, я тебе серьезно говорю.
Вот Пикассо...
Почему у него голубой период?
А почему розовый?
Это случайно? Это не случайно!
А почему Ван Гог себе ухо отрезал?
А почему подсолнухи?
Это просто так? Нет, Витя,
это не просто так!
И ты тоже не просто так.
- Эх, Леша...
- Слушайте, вы ехать собираетесь?
- Сейчас едем, шеф.
- Извините, но я не могу
больше ждать.
- Чувак, ты понимаешь,
кого ты везешь?
Ты знаешь, кто это?!
Ты... Ты гордиться должен!
Это же самый прекрасный художник!
- Леша, плюнь. Да это же...
- Ой, нет, Витя, ну как так можно?
- Все хорошо.
- Вот такие... такие... они же...
- О-о!
- Витя, Леша, ребята!
Подождите, я вам хочу сказать:
это было гениально!
Это просто шедевр.
- Игорь!
Прости, пожалуйста,
я на работе задержалась.
Игорь...
(Звонок в дверь, стук.)
- Ой, извините, пожалуйста.
- Ну привет, квартирантушка.
- Здрасте, Валерий.
- Я думаю, мне вопрос надо
перед вами поставить об оплате.
- Все как договаривались, Валерий.
- Вот я бы хотел обсудить, что...
- Оплата в начале месяца,
за этот мы вам уже заплатили.
Если не помните, спросите,
пожалуйста, у жены.
- У жены?!
- Да, у жены.
Пожалуйста, простите, уже поздно.
- По поводу жены тоже хотел
поставить вопрос.
- Я понимаю, извините. Простите.
- С женой я могу разобраться сам.
- Валерий, извините.
Да, конечно.
- Потому что с ней я вообще...
Много вопросов я хотел бы поставить.
- Я прошу прощения, конечно...
- Что с женой, я понимаю?
- Да.
- Позвони в РОВД Павловска.
Пусть возьмут у родных Лозинской
ее вещи на предмет ДНК -
зубную щетку, расческу, -
и везут к нам.
- В сводке написано, что Лозинская
вышла из дома в красном пальто.
Наша русалочка тоже была в красном.
Это она, стопудово!
- Не нужно делать поспешных выводов.
Дождемся результатов экспертизы.
Так, звони в Павловск,
а мне идти надо.
С внучкой хочу повидаться.
- У вас внучка есть,
Наталья Дмитриевна?
Вы бабушка?
- А что такое?
Не похожа?
(Смеются.)
Да, я уже четыре раза бабушка.
У меня две дочери, сын и внуки.
- Круто. Я бы не подумал.
- Вот она, твоя хваленая интуиция.
- Ну просто трудно представить вас
в кругу семьи... Почему-то.
Наверное, из-за нашей работы.
- А наша работа - это не разгадывание
детективных ребусов.
Она нужна для того,
чтобы защищать наших близких.
Ну, или близких других людей.
Ты подумай об этом, это важно.
Пока!
- Ты должен понять, я не нарочно.
Я хотела вернуться пораньше.
- Но ты же обещала.
- Я не обещала.
Я сказала, что я постараюсь,
и я правда старалась.
От меня ничего не зависело.
Мы готовились к презентации
до позднего вечера.
Спасибо, что подвез.
Не сердись на меня.
- Аня! Да я не сержусь, просто...
Я... У меня такое ощущение,
что тебе на меня наплевать.
Я тебя жду часами, дарю тебе
подарки - как будто все впустую!
- Кулон тебе отдать?
- Да я не об этом.
Ладно, иди на свою презентацию.
- Пока.
- О, привет.
Отличный букет, молодец.
- Привет.
- А что это у нас случилось?
- Да Игорь на меня взъелся,
что поздно пришла.
Как будто я виновата.
Да не бери ты в голову, он отойдет.
Аня, если уж на то пошло,
то вы с Игорем
не самая гармоничная пара.
Это мое субъективное мнение,
так сказать, взгляд со стороны.
- Дмитриевна, прости за цинизм,
но, похоже, ваша русалочка
действительно утонула.
Слушай, положи на место.
Положи, не трогай ничего.
Налицо все признаки утопления,
в легких вода.
- Время смерти?
- Полтора-два месяца назад.
- Это может быть самоубийством?
- Нет, ей кто-то помог.
Помнишь, я говорил
про гематому на черепе?
Так вот, эту травму
она получила при жизни.
- Беднягу убивали долго
и в несколько этапов.
Сначала ударили по голове...
- Я тебе говорил ничего не трогать?
Иди, положи на место.
Никто ее не бил по голове.
Травма получена при падении.
Возможно, ее столкнули с лестницы,
а потом еще живую сбросили в воду
с грузом на ноге.
- Теперь понятно, почему труп
не унесло обратным течением.
Убийца не местный
или просто про него не знал.
- Или не рыбачит. Вот, держи.
Здесь все написано.
- Давай-давай.
- О, о нас пишут.
- Господи, твоя сила.
- А, так вы еще не видели?
Что, что-то не так?
- Просто кому-то теперь
с начальством объясняться.
Жди вызова на ковер.
- Нет, уж лучше мы к нему
первыми явимся. Палыч.
- Спасибо за интервью, удачи,
творческих успехов.
- Леонид Глебович, какое счастье.
Спасибо, что вы согласились провести
презентацию в нашем магазине.
Это для вас.
- Вы знаете, я прямо себя чувствую,
откровенно говоря, неловко.
Никак не могу привыкнуть,
что мне дарят цветы.
- Ну что вы. Пожалуйста.
- А можно, я вас попрошу?
Пусть они побудут пока у вас
до конца презентации.
- Да, конечно.
- Спасибо.
- С чего бы вы хотели начать?
- Вы знаете, я думаю, что,
как всегда, с вопросов читателей.
(Звучат аплодисменты.)
- Очень приятно вас видеть.
- И мне. Спасибо. Здравствуйте.
- Присаживайтесь, пожалуйста,
вот ваше место.
- Спасибо.
- Дорогие друзья. Кто-то ходит
гуляет в парке,
кто-то - по набережной, но только
не поклонники Леонида Соловьева.
Буквально два месяца назад
мы представляли его книгу
"Мелодия убийства". И вот он снова
с нами - Леонид Соловьев!
(Звучат аплодисменты.)
- Спасибо.
- Ну что ж, задавайте вопросы.
Вот вы, пожалуйста.
- Здравствуйте. Что служит для вас
источником вдохновения,
и как рождаются ваши сюжеты? Спасибо.
- Очень хороший вопрос,
хотя его задают очень часто.
Вы понимаете, рождение сюжета романа,
вообще это, скажу откровенно,
очень сложный процесс.
- Вот.
- "Трагедия в Алексинской бухте.
Убийца среди нас?
На побережье бухты...
Тело молодой женщины...
Следы насилия... Полиция остановилась
на версии убийства".
Это почему? Ни на чем мы еще
не остановились.
"Напомним читателям,
что два года назад
Алексинскую бухту потрясла
другая трагедия:
житель дачного поселка, литератор
Валентин Кудеяров убил свою жену".
И два года будем это мусолить.
Писать больше не о чем.
"В поселке "Алексинские дачи"
проживают многие представители
литературной элиты Санкт-Петербурга.
Неужели среди них появился
новый маньяк-убийца?
Марат Бубухин с места событий
специально для нашего побережья".
Удивляешь ты меня, Наталья.
С твоим-то умом, с твоим-то опытом
зачем вообще с прессой разговаривать?
Они же все раздуют, паники нагонят.
Им сенсация нужна.
Так это не ты?
Он, что ли?
Твой стажер делает заявление
от всего следственного отдела?
Этим ты меня еще больше удивляешь.
В общем, так:
дело приказываю раскрыть
в недельный срок.
Лучше бы, чтоб это был
несчастный случай.
А если нет...
Ну, раз нет - найти виновного.
Из-под земли достать.
Ну а с тобой что делать?
Обратно в академию доучивать?
- Лучше добейте.
(Телефонный звонок.)
Наталья Дмитриевна уже начала.
- Ларченко. Слушаю.
Спасибо.
Совпадение ДНК.
Утопленница - Виктория Лозинская.
- Ну вот. Ладно,
хоть с места сдвинулось.
Молодец, лейтенант,
что Лозинскую нашел.
Ладно, идите работайте.
И писателей этих
без нужды не трогайте,
хватит нам одной статьи в газете.
- Ваш вопрос, пожалуйста.
- Раньше вы писали философскую прозу.
Почему вы перешли на палп-фикшн?
- Спасибо за вопрос.
Отвечу на него словами
известной писательницы.
"Если бы всех философов
заставили писать книжки
в форме захватывающих романов,
философов стало бы меньше,
а их книжки - гораздо лучше".
Вы знаете, на самом деле,
если серьезно,
то я устал быть плохим философом,
и мне хочется быть ближе к вам.
Чтобы вы, мои читатели,
как бы лучше понимали меня, что ли.
Спасибо. Спасибо.
- Спасибо.
- На Кораблестроителей.
- Ага.
- Все равно, на мой взгляд, "Амели" -
более презентабельный фильм
с точки зрения визуализации,
чем долановская
"Воображаемая любовь".
- Нет, дорогой друг,
вынужден с тобой не согласиться,
ведь "Амели", безусловно, прекрасен,
но "Любовь",
она гораздо глубже по смыслу.
И ставить их в один ряд,
на мой взгляд, преступление.
Ведь "Амели" - это же аттракцион,
феерия духа...
- А-а!
- Дебил!
- Блин!
Аккуратнее-то нельзя было?
Ездить сначала научись,
потом за руль садись.
- А ты чего мне тыкаешь?
Ты чего, ты кто мне, брат или сват?
Разуй глаза,
скажи спасибо, что жив остался!
- Молодой человек,
а почему вы нам грубите?
- Что? Я?
Слушайте, голубки,
вы что там, опухли, что ли?
- Так, все, это хамство
не останется незамеченным.
Вас сегодня же выгонят с работы.
- Какое хамство, а? Ты чего фоткаешь?
- Извините, но мы дальше
с вами не поедем.
- Ну и все, давай, пошли отсюда оба!
Проваливайте!
- Да пошли отсюда.
- Тоже мне, нашлись,
культурная столица!
- Нет, ну ты посмотри на него...
- Держи. Пошли, пошли.
Улыбайся.
- Я следующая.
- Мы быстро.
- Спасибо.
- Ну, как вас зовут?
- Аня.
То есть Анна. Простите, пожалуйста.
- Ну хорошо.
"Анне...
Анечке от вашего Соловьева".
Ага.
Анечка, Анна, а скажите честно,
вам понравился мой прошлый роман?
Ну я не говорю о его популярности,
а вот ваше личное мнение?
- Да, понравился.
И я вообще люблю ваши книги.
И ваш прошлый роман, и в особенности
те, что вы ранее писали.
- Вот. И вы что, их все читали?
- Ну да.
- Да вы что?
- У нас в Дроздово
была целая библиотека,
и я их все прочла.
Правда, ваш взгляд на поэтику
Мережковского мне показался спорным.
Но все равно было очень интересно.
- То есть вы и Мережковского читали?
- Ну да.
Благодаря вам я прочитала
много писателей Серебряного века.
Я и сама...
- Что? Ну что?
Продолжайте, продолжайте.
- Ничего, извините.
Вы замечательный писатель.
- А это же мои цветы?
- Да. Да, конечно.
- То есть я могу делать с ними все,
что захочу? - Пожалуйста.
Спасибо. Аня, Анечка, это вам.
- Спасибо.
- Спасибо всем огромное,
вы сказали сегодня так много
приятных и добрых слов.
Анечка, вы сказали лучше всех.
- Спасибо.
- Держите.
- Я помогу.
- Ага.
- Пошли.
- Да.
- Ты что, правда все это читала?
- Ну да.
- Давайте, следующий. Кому подписать?
- Слушай, ты правда
меня сейчас удивила.
А про свой роман
ты почему не сказала?
Момент-то какой был подходящий,
отличный момент!
Он расчувствовался, смотри,
еще и словечко бы замолвил за тебя.
- Нет, Денис, я так не хочу.
Это конкурс,
я хочу, чтобы все было по-честному.
- А, ну конечно. Как знаешь.
Только я тебе по-честному скажу,
ждать тебе придется очень долго.
Ой, все, пошли, пошли.
- 036, Игорь Мухин.
Да, девушка, на сегодня все.
Ну сутки за рулем.
Подождите, что значит "вообще все"?
Уволен?
Да какое хамское поведение?
Да какая европейская столица?
Слушай, ты свою столицу воспитывай,
а не меня, ясно? Да пожалуйста!
- Добрый вечер.
Капитан Ларченко из областного.
Да. Ваша Виктория нашлась.
Ваша Виктория Лозинская -
это наша русалочка.
Ну, сегодня вы к нам,
завтра - мы к вам.
Родственникам сообщите?
И мужа задержите на 24 часа.
Спасибо.
Ты где живешь?
- На Выселках.
- А-а.
Далековато.
- Ага.
- Завтра с утра поедем в Павловск.
Надо посмотреть на этого мужа.
Ночевать будешь у меня.
- А ваша большая семья
возражать не будет?
- Мои дети давно живут отдельно,
а муж привык.
Кто у нас только ни ночевал,
даже бывшие зеки.
- Да ну? И не страшно?
- Страшно - это когда
никого нельзя в дом привести.
Подожди 5 минут
и маме позвони, чтобы не волновалась.
- Игорь, привет.
Прости, что снова задержалась.
- Ну конечно. Я целыми сутками
вожу всяких уродов,
а дома даже пожрать нечего.
- Ужин я сейчас приготовлю.
- Спасибо, не надо.
Я уже поел.
Аня, ты пойми, мне просто обидно.
Я все делаю ради тебя.
Хочешь отдельную квартиру,
чтобы заниматься писательством -
пожалуйста. До работы довезти,
чтобы не таскаться по всяким
маршруткам, метро - тоже пожалуйста.
А взамен-то что?
- Игорь, ну я же тебя не просила...
- А цветы-то зачем обратно принесла?
Мы для чего целое утро по городу
мотались, выбирая самые лучшие?
- Писатель мне их подарил.
- А, замечательно!
Ей теперь какие-то писатели
дарят цветы. Зашибись!
- Пожалуйста, хватит. Я очень устала.
- Ты еще в гости пригласи
этого... писателя.
- Во сколько тебе завтра на работу?
- Ни во сколько.
Меня уволили.
- Ты опять кому-то нагрубил?
- Я?
- Ну да, ты.
- Почему я? Почему сразу я?
Эти уроды вообще таксистов
за людей не считают.
Ничего, я сам потаксую,
все будет нормально.
Говорил же,
не надо было сюда переезжать.
- Ну зачем ты снова начинаешь?
Ну ты же знаешь,
что у меня там не было
никаких перспектив.
Я работала в библиотеке,
которая меньше, чем наша квартира.
- А здесь-то ты кто?
Подай-принеси в книжной лавке?
Вот и вся литературная деятельность?
Давай, еще там полы начни мыть.
- Это временно, Игорь.
(Слышен шум соседей.)
- Да все, хватит, надоели там орать!
Сейчас ментов вызову!
Ведь все же было у нас.
Дом, работа нормальная,
нас уважали. А здесь что?
Живем как на вокзале.
Ни родных, ни друзей,
даже выпить не с кем.
Надо было остаться дома,
жили бы как люди.
Поженились бы, детей бы завели.
Ладно. Ты когда спать?
- Я еще посижу.
Мне рассказ нужно дописать,
у меня завтра последний срок сдачи.
- Понятно.
- Ну что, Анна,
рассказ задуман неплохо,
яркие образы, тема интересная.
Но структура хромает.
Кульминация получилась куцая,
финала вообще нет.
Все скомкали,
как будто за вами черти гонялись.
- Не было времени проработать все.
- Ну, зачет я вам поставлю.
Авансом.
- Спасибо.
- Дорабатывайте.
Так, над курсовой начали работать?
- Нет еще. - Ну...
- Простите - дом, работа.
- Но вам будет трудно поступить
на бюджетное отделение.
Одного таланта мало, нужно работать.
Как там ваш роман?
- Жду ответа из издательства.
- Удачи. Если опубликуют,
я его зачту как курсовую работу.
Если опубликуют.
Да, будет жаль, если ваша мечта
стать писательницей
останется без достойного финала.
- Спасибо вам. До свидания.
- До свидания. Удачи!
- Спасибо.
- Вика убита. Поверить не могу.
- Ну а если вы так сильно
переживаете, почему сами не заявили,
что пропала ваша жена?
- Я не знал, что она пропала.
Я думал, что она меня бросила.
Я не хотел, чтобы она ехала в Питер.
Мы поругались, она уехала
и больше мне не звонила.
- Какие у вас были отношения?
- Отношения?
Я ее очень сильно любил,
а она меня просто терпела.
Она не такая, как другие женщины:
она ухаживала за собой,
она хорошо одевалась.
Она тянулась к лучшей жизни.
Книгу написала.
А я... Посмотрите на меня -
я простой работяга.
- Какую работу ей предложили
в Питере?
- Какой-то хмырь позвонил и сказал,
что может напечатать ее книгу.
- То есть звонили из издательства?
- Угу.
- Название помните?
- "Фараон", как-то так.
- А название книги?
- "Замужем за смертью".
Я еще тогда подумал,
что это про меня.
Типа лучше умереть, чем быть со мной.
Даже читать начал.
- Ну и?..
- Убедился, что не про меня,
и бросил.
- Текст у вас сохранился?
- Нет, комп сгорел.
И хорошо, что Вика успела напечатать
и отправила в Питер.
Она тогда весь картридж
на это грохнула.
- То есть вы не знаете,
куда именно и когда уехала ваша жена?
- Понятия не имею. Я бы сейчас
все отдал, чтобы она была жива.
Вот график смен Вячеслава Лозинского.
Когда убили его жену,
он был на вахте
в Карельской области почти 6 недель.
С базы не отлучался,
выходных не брал.
В Павловск вернулся неделю назад.
- Ну что, тогда можете его отпускать.
- Хорошо.
- Домой, возвращаемся.
- Угу.
- Анька! Анька,
тебя Оксана обыскалась.
Она очень сердится, что тебя нет.
- Я же просила тебя подменить.
Я забыла. Ну прости.
Я сама только что пришла.
Слушай, иди извинись перед ней, а.
Она там на складе с Денисом
товар маркирует.
Только не выдавай.
(Телефонный звонок.)
А то нас обеих уволят.
- Хорошо.
Алло.
В трубке: - Здравствуйте. Я говорю
с Анной Лапиной?
- Да, здравствуйте.
- Это издательство "Фронтон".
Некоторое время назад
вы посылали нам свой роман.
- Да-да. Вы его прочитали?
- Разумеется, Анна. Более того,
он кажется нам перспективным.
- Здорово! Я очень рада.
- Но есть некоторая сложность.
Дело в том, что вам нужно
лично встретиться с нашим директором
и все обсудить.
- Хорошо, я готова, конечно. Когда?
- Ну вот. Был подозреваемый - и нет.
Странно все-таки:
муж и жена живут вместе
и ничего друг о друге не знают.
Может, Лозинскую убил все-таки
какой-нибудь писатель?
Ну ее конкурент, например.
- С чего ты взял?
- Ну дело какое-то литературное.
Кто-то хотел издать книгу Лозинской,
а потом ее тело находят
у писательских дач.
- Если у твоего дома обнаружат труп
курсанта Академии МВД,
это совсем не значит,
что его убил ты.
Что мы знаем наверняка?
- Только имя жертвы и дату,
когда она уехала в Питер - 14 января.
- Будем выяснять, к кому она уехала,
искать место преступления.
Я запрошу записи с Витебского вокзала
с момента отъезда Виктории,
а ты обзвони издательства.
Узнай, не собирался ли кто-либо
сотрудничать с Викторией Лозинской.
- Ага.
- Это тоже под нож.
Она мне больше не нужна.
- Лучше я себе оставлю.
Одна сторона чистенькая -
в хозяйстве пригодится.
А то у меня бумага закончилась.
- Ты что, сдурела?
Я говорю - под нож.
И подожди. Почему это у тебя
бумага закончилась?
Я тебе вчера 2 пачки принес.
Ты что, ее ешь, Люся?
- Ой, что-то Анна Лапина не идет.
Ты ей на час назначил?
Может, мне ей позвонить?
- Не надо никому звонить.
Давай заканчивай здесь пылить
и займись своими делами.
- Какими делами, Григорий Романович?
У меня их много.
Я и секретарша, и уборщица,
и бухгалтерия на мне.
Между прочим, двойная.
- Люся, это что сейчас, шантаж?
- Просьба прибавить зарплату.
Мы ведь теперь
бестселлеры издаем,
а не рекламные буклеты.
- Здравствуйте.
- Здрасте. - Я Анна Лапина.
- Ой, очень приятно! Рад.
Людмила, займитесь своими делами.
- Угу.
- Простите, что сразу не смог
ответить вам.
Как видите, издательство
у нас небольшое.
Я и директор, и редактор,
и все остальное,
так что не успеваю сразу ответить.
- А я уже подумала, что роман плохой.
- Роман у вас замечательный.
Присаживайтесь. Садитесь, да.
Расскажите немного о себе.
- Я вроде уже все в резюме написала.
Я из Псковской области,
окончила филиал Института культуры,
работаю в библиотеке. Так, что еще?
Я хотела поступать в Литинститут,
но уже не уверена, получится ли.
У меня второе высшее,
а платно я никак не потяну.
- А работаете?..
- Да, в книжном магазине "Титлас".
Ну вы его знаете.
- Да. Презентация книги Соловьева
"Тайна старой дачи". Да.
- Леонид Глебович подписал мне книгу.
- А мы с ним дружим. Вот видите?
- Да? Угу.
- Очень здорово.
- Правда,
может быть я там уже и не работаю.
Я так обрадовалась вашему звонку,
что ушла без спроса.
- А!
- Даже не верится,
что вы напечатаете мой роман.
- К сожалению,
я не могу этого сделать.
- А почему?
- Ну его надо доработать.
- А, доработать?
- Да.
- Хорошо, конечно. Я готова.
Что нужно сделать?
- Эх, нужно сделать триллер.
- Но это же мелодрама.
- Да.
А мне нужен более
острый и жесткий сюжет.
- Я никогда не писала триллеры.
Боюсь, что у меня не получится.
Простите, что отняла ваше время.
- Постойте.
У меня идея! А что если
вам поработать под руководством
более опытного мастера?
Ну, например, Леонида Соловьева? А?
- Это большая честь.
Я о таком даже не мечтала.
- Вы готовы взять его в соавторы?
- Ну конечно.
- Ну и замечательно.
Только у меня одно условие:
о нашем договоре
вы не должны никому говорить
до момента выхода книги.
Я просто не хочу утечек в прессу.
Для всех остальных:
вы будете его ассистенткой
или помощницей... Соловьева.
Называйте как хотите.
- Хорошо.
- Замечательно. Что?
Ну, теперь осталось только
уговорить Леонида Глебовича.
Но я попробую.
Вот моя визитка. Держите.
Будем на связи.
- Будем.
- А пока идите в магазин, работайте.
- До свидания.
- Шикарные подробности из жизни
художников. Ой, извините.
- Привет, а ты где была?
Оксана рвет и мечет.
- Да ну ее.
- Явилась?
Объяснительную пиши.
- Отсутствовала
по личным обстоятельствам.
Можете меня уволить.
- И уволим, и уволим.
Да, Денис Николаевич?
Она совсем стыд потеряла.
Снова опоздание.
А вот меня это, впрочем, не удивляет.
- Оксана...
- Я вас, Денис Николаевич,
насчет Лапиной предупреждала.
- Оксаночка, тихо. Давай, иди займись
чем-нибудь. Давай, давай, давай.
Ты тоже что-нибудь поделай,
поработай. А ты иди сюда.
- Угу. Ты где шляешься?
Что у тебя случилось?
- Случилось. - Что?
- То есть еще не случилось,
но может случиться. Я не могу
тебе всего пока рассказать,
просто пожелай мне удачи.
По телевизору: "- Леонид Глебович,
вас называют Достоевским 21 века.
Планируете ли вы написать
свое "Преступление и наказание"?
- Господи, ну каким Достоевским?
Вы что, смеетесь?
А что касается моих,
так скажем, больших планов -
да, они есть,
но их я пока держу в тайне.
- Ваша книга очень быстро
набрала большую популярность,
ее раскупили за считанные дни."
- Привет.
" - Такой неожиданный сюжет.
Поговаривают, у вас появился соавтор.
- Вы знаете, не верьте слухам.
Но как каждый писатель, конечно,
я приглашаю помощников, но только
в качестве секретарей, не более.
- Спасибо за ответы.
Удачи и творческих успехов".
- Молодец. Хорошо справился.
- Гриша, скажи мне, пожалуйста,
откуда они узнали о соавторах?
- Стереотипное мышление.
Такие слухи ходят о всех известных
авторах, но ты не волнуйся,
я дам опровержение,
выступлю и все исправлю.
- Подожди. Скажи, но, может,
каким-то образом
Виктория проговорилась?
- А причем здесь Виктория?
Ты вообще не забивай этим голову.
Ты посмотри, какое интервью!
Вопросы такие острые.
- Послушай, Гриша,
ты понимаешь, что я устал?
Устал от всех этих презентаций,
от всех этих репортеров, ну...
Ты же знаешь, я хочу писать.
Я писатель, Гриша, писатель.
- Понимаю.
- Потом, что это за вопросы:
кто будет экранизировать
ваши следующие романы?
Кто? Почему я ничего не знаю?
- Я. Поэтому я тебя и позвал.
Мне нужна от тебя еще одна книга.
- Прости, я не понял: что?
- Еще один триллер.
Трилогия Соловьева - па-пам!
И через месяц
она должна лежать на этом столе.
- Гриша, ты что, обезумел, что ли?
- Ленечка, издательский бизнес
себя не оправдывает.
Стану, может быть, продюсером.
А не получится, так продам права
какой-нибудь студии.
Я, кстати, наводил справки:
трилогию купят охотнее
и гораздо дороже.
- Послушай, мы с тобой в прошлый раз
уже обо всем договорились.
Ты понимаешь, что с меня хватит?
Гриша, хватит.
Больше никаких триллеров.
- Ну, подожди, подожди.
Деньги же тебе нужны?
Вот, твой гонорар за "Дачу".
- Это что, все?
Ты же обещал, что за следующий роман
будет гораздо больше.
- Подожди, а тебе что, мало?
Скажи спасибо, что без налогов.
- Гриша, но это же грабеж.
Ты же меня просто используешь, Гриша.
- Леня, а много
ты зарабатывал без меня?
А? Меньше, чем ничего.
Жил за счет жены.
Печатался без гонораров.
У энтузиастов.
Кстати, они, кажется, разорились.
Ты помнишь, до чего тебя это довело?
Забыл?
- Ты что же, хочешь сказать,
что я ничтожество,
что я пустое место?
То есть я никто?
Впрочем, ты прав.
- Да ладно, Леня, что ты?
Слышал, про тебя что говорят?
"Достоевский 21 века".
Кстати, ты без машины?
- Да, а что?
- Ну как - что?
Я же заказал столик в ресторане,
будем отмечать твой успех.
- Нет, Гриша, я никуда не поеду.
Я устал.
- Леня, но мы ж друзья.
- Нет, Гриша. - Поедешь.
- Хорошо.
Ты босс.
- Хорошо, что ты это понял. Держи.
Пошли.
- Пока ничего. В Питере больше
двухсот издательств и редакций.
Это еще завтра целый день звонить.
- Ничего, не развалишься.
- Вот романа Лозинского
я среди вышедших книг не нашел,
даже в анонсах. У одного
известного английского писателя
есть книга с похожим названием,
но полного совпадения нет.
Толстый, наверное, был роман, если
она весь картридж на него угрохала.
- Мы с тобой в одной лодке.
Ты помогаешь раскрутиться
моему издательству,
я даю тебе заработать.
Напиши еще один триллер,
и на этом все.
Давай.
- А если откажусь?
- Ну тогда я помогу
распространиться слухам
о твоих соавторах.
- Да, я так и знал,
что это ты подкинул
информацию журналистам.
- Чтоб держать тебя в тонусе.
Пока ты со мной, тебе нечего боятся.
Кстати, я нашел для тебя
подходящий материальчик.
Наши дурочки все пишут и пишут.
Ты куда?
- Домой.
- Да подожди, ты чего?
- У меня электричка.
- Успеешь ты на электричку.
Держи. Давай.
Ты сегодня богатый человек,
закажешь такси.
Ну, за наш будущий успех.
До дна. До дна.
А-а...
Официант, можно еще соточку? 150!
- Игорь!
(Звук работающего телевизора.)
Игорь, привет. Как твои дела?
- Отлично.
- Отлично.
А ты что, весь день дома провалялся?
В магазин сходил, ужин приготовил?
- Да, точно, я теперь буду в магазин
ходить, готовить - буду домохозяином.
А ты будешь деньги
лопатой загребать в своем магазине.
- Возможно, я найду лучший вариант.
Надо же к чему-то стремиться.
- Ага, раскатала губу.
- Скажи мне, ты почему
в меня совсем не веришь?
Почему все вокруг в меня верят,
а ты нет?
Ты считаешь,
что я только ужин могу приготовить?
- Это кто же в тебя так верит?
- Хотя бы Денис, с которым я работаю.
- Может, тогда тебе с ним и жить?
- А может, тебе немножко поменяться?
- Я такой, какой есть!
И не надо меня менять.
Ладно, Аня, извини.
Я не знаю, что на меня нашло.
Я завтра буду искать новую работу.
Хорошо?
- Хорошо.
- Вот здесь, у ворот.
- Здесь, да?
- Спасибо большое.
- Угу. Сдача.
- Сдачи не надо.
- Благодарю. Спасибо.
Давай, давай.
- Простите.
О господи боже мой...
Так...
Господи ты боже мой.
Что тут у нас?..
Так. Вот так.
О! О, Полина!
Полиночка.
- Соловьев, я пришла за деньгами.
О боже!
Соловьев, вставай,
мне на работу пора. Соловьев!
- Боже мой. Полина, ты чего здесь?
- Молодец, хорошо набрался.
Я еще вчера приехала
поздравить с выходом новой книги
и свои деньги забрать по случаю.
- Вон там они.
Возьми в пиджаке, в кармане.
- Это все? Где остальное?
Ой, Полина...
Слушай, у меня так голова
раскалывается,
у тебя нет таблетки от головы?
- Я тебя еще раз спрашиваю: это все?
А, на своих шлюх потратил!
- Полина, ну! Какие шлюхи, Полина?!
- Те, которые здесь
постоянно ошиваются.
Как эту последнюю, Виктория, да?
Ты хотя бы меня спрашивал,
кого селишь в нашем доме.
Это и мой дом, между прочим.
- Нет, это мой дом. Мой.
Это дом моего отца.
А до этого был дом моего деда.
И в этот дом к деду
приезжал сам Горький.
Так что я не понимаю, при чем тут ты?
Тебе лишь бы обобрать меня.
- Приехали! Значит, я тебя,
несчастного, обираю.
А ты забыл, как жил на мои деньги?
Как я одна тянула нашего сына и тебя,
пока ты писал свои нетленки?!
Ты, наверное, думал,
что это наши общие деньги, да?
- Я прошу тебя,
давай не будем о прошлом.
Ну не надо.
Не надо меня этим шантажировать.
Ради бога. Хотя бы в память о том
малом, что хорошего было между нами.
- Здесь даже сыну
на семестр не хватит.
- Тут все, Туров так сказал.
- Ты что, меня за дуру держишь?
Ты же автор бестселлеров!
- Не веришь, спроси у Гриши.
- Спрошу. Спрошу.
Проводи меня до машины,
а то твой сосед на меня орать будет.
- И с каких пор ты его боишься?
- С тех пор, как из тюрьмы вернулся.
Он же больной на всю голову.
Приехала вчера,
а он висит на заборе и обзывается.
- И что он говорит?
- То, что я стерва и шлюха.
- Слушай, нет, он не прав.
Ты же ревнивая баба и скандалистка.
- Грубый ты какой, а еще писатель.
- Доброе утро.
- Привет.
- А можно мне тоже чаю?
- Ты мне скажи,
что ты сегодня будешь делать.
- Я сегодня отсыпаюсь
и ищу новую работу.
- Иди сюда. Ну иди ко мне.
- Игорь!
- Ну иди ко мне.
- Игорь, мне пора.
- Я по тебе соскучился.
- Но мне правда пора.
- А давай, ты никуда не пойдешь
сегодня, посидим дома, а?
- У меня занятия скоро начинаются,
я опаздываю.
- Аня, Аня!..
- Так.
- Вот вечно ты от меня сбегаешь.
Как же трудно жить на свете,
когда твоя девушка писательница.
- У меня занятия через полчаса
начнутся, до вечера.
(Телефонный звонок.)
- Да, Гриша, ну что еще?
- Доброе утро, господин гений.
Вы помните,
о чем мы вчера с вами договаривались?
- Что-то помню.
- Это как в том фильме:
здесь помню, здесь не помню?
- Слушай, Гриша,
заканчивай со своими
плоскими шутками, не до тебя.
Знаешь, как голова раскалывается.
- Понимаю.
Так вот, ты сначала рассольчик,
потом ознакомься с новым материалом.
- С каким материалом?
- Леня, ты что, не помнишь?
Алло, третья книжка!
Итак, я тебе высылаю материальчик,
а чуть позже мы к тебе с визитом.
Все, отбой.
- Алло, алло, Гриша, с каким визитом?
- Аня, доброе утро.
Вы сегодня свободны?
- Значит, с Викторией Лозинской
вы не сотрудничали?
Спасибо.
Никто не слышал ни о Лозинской,
ни о ее романе.
Издательство "Фараон"
вообще не существует.
- Иди сюда, смотри. Давай, давай.
Смотри, вот Виктория Лозинская.
Она выходит с Витебского вокзала
и идет к метро.
Значит что?
Значит мы точно знаем, что
в Петербург она прибыла 14 января.
Собственно, как сказали ее родители.
- Угу.
- Дальше ты.
- Чего я?
Мне нужно в Институт экологии
за новой экспертизой,
а ты иди и выясняй,
куда она отправилась дальше.
- Есть. Вам, Наталья Дмитриевна,
что важнее: метод или результат?
- Результат.
- Тогда я начну с видеокамер
Финляндского вокзала. Оттуда идут
электрички до станции Алексино.
- Опять за свое?
- Если важен результат,
какая разница, как я его получу?
- Ну давай, валяй.
- Как красиво.
А Леонид Глебович
всегда живет за городом?
- Да. Кстати, дача
ему досталась от отца.
Вернее, от деда.
Оба были очень известные писатели.
Соловьев - это звучит гордо.
Соловьев - это бренд.
А вот Леониду не повезло.
Он долго не мог вписаться в рынок.
Я надеюсь, что у вас
это получится гораздо быстрее.
И вообще, из вас с Соловьевым
выйдет прекрасный дуэт.
Вот мы и приехали.
Анечка, проходите.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Красота!
- Как же здесь хорошо!
- Матушка-природа.
Встречай.
- Анна?
- Здравствуйте.
- Анечка...
- Вы знакомы?
- Я же вам говорила:
Леонид Глебович подписал мне книгу.
- Ну, не одной вам. Привет.
- Ну, идемте в дом.
На второй этаж.
- Проходите, Анечка.
- Туда?
- Да. Проходите.
- Как здесь хорошо!
Столько воздуха, света!
- Да, вы бы видели, какой вид
красивый открывается с залива.
Леонид вас обязательно
покатает на катере.
Ну что, дорогие друзья,
давайте приступим к работе.
Как тебе роман? Правда находка?
- Правда.
- Вот!
- Мой вам совет, Аня:
берите свой роман
и бегите отсюда как можно дальше.
А вашу книгу возьмет любое
издательство, поверьте мне.
- В смысле?
- Ха, любое издательство!
Да вам в любом издательстве
скажут то же самое, что я.
Но если, конечно,
вы мне не верите, я могу уйти.
- Нет-нет, пожалуйста.
Работать с Леонидом Глебовичем
для меня большая честь.
- И правильно.
- Напрасно. Я вам дал
очень хороший совет.
- Дорогие мои друзья,
мы с вами делаем триллер.
Итак, ваша героиня
хочет убить любовника,
но передумывает. Так вот,
мы покушение отменяем
и делаем настоящее убийство.
- Я не буду делать из героини убийцу.
Она не чудовище, а несчастная
женщина, которую предали.
- Скажите, это что-то личное?
- Да.
- Хорошо. Пусть убийцей будет тот,
кого вы сами выберете, пожалуйста.
Но трупов должно быть
как можно больше,
потому что читатель это любит.
- Все, хорошо, хорошо, я подумаю.
- Дорогие мои... Я понял.
И мне нужен план романа через день,
то есть завтра.
Название романа мне очень нравится -
"Никому не говори".
И вы с завтрашнего дня
можете переезжать на дачу.
- Переезжать?
- Конечно.
- А как?..
- Вам же здесь понравилось -
светло, красиво,
не надо мотаться туда-обратно.
- Да, но у меня курсы.
И мой жених меня сюда не отпустит.
- Мы об этом поговорим по дороге,
и про жениха в том числе.
Подождите меня у машины.
- Хорошо.
До свидания, Леонид Глебович.
- До свидания.
- Как тебе, ну? Как тебе?
- Послушай меня внимательно.
- Да.
- С этой Аней я работать не буду.
Слышишь? Не буду.
Тем более что она не понимает,
во что ввязывается.
- Слушай, раньше тебя это никогда
не смущало, чего теперь?
- Раньше! Послушай, она не такая,
как все, понимаешь? Не такая.
- Какая она не такая?
Ты чего начинаешь?
Обычная провинциалка.
Душу продаст, чтобы здесь остаться.
Ты видел, как она взвилась,
когда я хотел уходить?
Лелик, в этот раз я тебе обещаю
хорошие деньги. Обещаю!
И потом в жизни занимайся чем хочешь.
Пожалуйста, никаких триллеров.
- Ты пообещай мне главное:
что это последняя книга.
- Клянусь.
Только никаких общений с прессой.
С прессой буду разговаривать я.
- Ну само собой.
- Хорошо.
А ты своих ассистенток-то пользуешь?
- Что?
- Пользуешь ассистенток?
- Ты!.. Ты с ума сошел, что ли!
- Что ты?
- Я женат.
- А Полина думает совсем другое.
- Полина. Перестань ты - "Полина".
- Она мне жаловалась,
что ты ей изменяешь.
Ну, Леонид, завтра -
план романа. Пока.
- Здравствуйте.
- Шлюха!
Убью! Уходи откуда пришла!
Шлюха!
- Что это за человек?
- Валька Кудеяров, местный псих.
Ты его не бойся,
но лучше держись от него подальше.
Пойдем.
Идемте, идемте.
- Алло. Здравствуйте.
Я насчет работы звоню.
Да. Сейчас подъехать?
Да, конечно, могу.
Пропуск? Конечно, нужен, да.
Игорь Мухин. Игорь Мухин.
Все, понял. Все, спасибо, спасибо.
- Хорошо, спасибо вам большое.
С курсами все в порядке:
если будет публикация, они ее зачтут.
- Ну и прекрасно.
- Но Игорь будет против,
если я уеду на целый месяц.
- Что значит? Объясните
ему выгоду этой работы.
В конце концов, вы для этого
и приехали в Петербург.
Разумеется, я вам буду
выплачивать зарплату.
- Извините за нескромный вопрос...
- Да.
- А издатели всегда так управляют
творческим процессом?
- Хороший вопрос.
Как говорил Джованни Медичи,
купол делает не художник,
не архитектор,
его делает человек, который владеет
ресурсом, чтобы закончить работу.
Считайте, что я ваш Медичи
и мы вместе строим
Флорентийский собор.
А вот мы и приехали.
Это ваш аванс.
- Спасибо, но я же...
- Ничего страшного.
Это нормально, берите.
- Спасибо. До свидания.
- Всего хорошего.
- Проезжай.
- Ну что, доигралась? Пойдем.
Думаешь, я тебя уволю?
Нет, будет кое-что похуже.
С сегодняшнего дня
ты работаешь уборщицей.
- Нет, не работаю.
- Что?
- С завтрашнего дня я работаю
с очень известным писателем.
Но полы, так и быть, помою.
- Ой, простите.
- Да, пожалуйста.
- Где ты весь день пропадала?
- У Соловьева. Я буду с ним работать.
- Кем? - Помощницей.
- Секретаршей, что ли?
- Ну...
- Это и была твоя тайна?
- Да. Ну порадуйся за меня.
Я так рада!
- Поздравляю, поздравляю. Молодец.
- Спасибо.
- Если тебе так это важно. Молодец.
- Руки убрал!
- Игорь, перестань!
- Ты ничего не попутал?
- Игорь, ты нормальный, вообще?
- О, супер. Отличная у тебя карьера,
я посмотрю.
Пошли! Пошли, я сказал!
- Дай хотя бы переодеться!
- Я видел, как он тебя лапал!
- Пусти! Тебе не стыдно?
Денис очень хорошо ко мне относится,
мы дружим. Это не тот начальник,
который пристает к своим сотрудницам.
Ты ведешь себя как дурак.
- Видимо, я и есть дурак,
потому что верю тебе, пока ты
с другими мужиками обнимаешься.
- Да пусти меня!
- Из-за тебя я только что
потерял еще одну работу.
- Зато я нашла. Посмотри, это аванс,
это больше, чем две мои зарплаты.
- Это за что теперь
столько платят, интересно?
- Я буду работать помощницей,
ассистенткой у одного писателя.
- А, в койке кувыркаться?
Это теперь так называется у нас?
- Игорь, это работа над книгой.
Это ненадолго, всего один месяц.
- Подожди, ты что, от меня уезжаешь?
- Да, это одно из условий.
Надо уехать на дачу.
- Стоп, и ты согласилась?
Даже меня не спросив?
- Да, Игорь.
- И это тот, кто тебе цветы подарил?
- И подписал мне книгу, как всем.
Он автор бестселлеров.
Это мой шанс, понимаешь?
- И что, ты теперь готова
со всеми трахаться, что ли?
Ты никуда не поедешь.
- Ты думаешь только о себе,
как всегда, Игорь.
(Звонок в дверь, шум за дверью.)
- Ну чего ты там опять хочешь-то!
Ты чего пришел? Тебя кто звал?
- А меня звать не надо.
Я вообще-то здесь живу.
- Валера, пойдем сюда.
- Я тебе сказал, пошел отсюда!
Я тебе сказал - пошел!
Ты чего, не понял?! Я тебе объясняю!
Я тебе сказал, пошел отсюда!
- Вот вы не верили, а я нашел.
На следующий день
после приезда в Петербург
Виктория Лозинская купила билеты
в кассе Финляндского вокзала.
Камеры зафиксировали
ее 15 января в 11:15 утра.
Она выходила на перрон к электричкам,
следующим до станции Алексино.
- А ты не такой балбес, как кажешься.
- А то. Потрясем писателей?
- А ты помнишь, что начальство
сказало не трогать без надобности?
По этой ветке
17 железнодорожных станций.
Почему ты так уверен, что она
вышла именно на станции Алексино?
Там есть камера?
- Нет.
- А видеонаблюдение
на электричках есть?
- На этой ветке нет,
там только старые составы.
- И что ты предлагаешь?
- Ладно, будем смотреть видео
со всех остальных станций.
Готовься к бессонной ночи.
- А что эксперты?
- Завтра пришлют
результаты экспертизы.
Надеюсь, завтра мы узнаем,
где именно была убита наша русалочка.
- Еще один такой вызов, и вы
штрафом не отделаетесь. Доброй ночи.
- Доброй ночи.
До свидания.
- До свидания.
- Почему полиция выписала штраф нам,
а не соседу?
Он же первый начал.
- Потому что они владельцы,
это их квартира,
а мы здесь - неизвестно кто.
- Надо отсюда съезжать.
Завтра позвоню в агентство.
- А тебе-то не все равно?
Ты же и так собралась уезжать.
- Игорь, ты для меня важен,
важнее всего на свете,
но работать с Соловьевым - это
мой шанс, я не могу его упустить.
- Хорошо, работай, но жить ты там
не будешь. Или так, или никак.
- Это ультиматум?
- Да.
Обманешь - вернемся
обратно домой в Дроздово.
- Хорошо. Может, хватит ссориться?
- Пора завязывать,
но завтра я тебя сам отвезу.
Хочу посмотреть, что это за дача.
А?
- Угу.
Вот здесь остановись.
- Да, не хило
твой писатель устроился.
- Так, ты опять?
- Это кто?
- Сосед.
Я его назвала Синяя Борода.
Прямо мурашки по коже.
- Как ты его назвала?
- Синяя Борода.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Как доехали?
- Хорошо.
Это Игорь.
Это Леонид Глебович Соловьев.
- Знаете, далековато к вам тащиться.
А что среди местных помощницу
не нашли? - Игорь.
- А. Вы знаете, будьте так любезны,
чтобы Анна в 19:00 была дома.
- Вот как?
- Да.
У нас в стране восьмичасовой
рабочий день, слыхали?
- Игорь, перестань,
как тебе не стыдно?
- Пожалуйста,
не задерживайте мою девушку.
Пока.
- Ну что мы стоим, идемте в дом.
Пожалуйста.
Прошу, проходите.
- Извините, что Игорь вам нагрубил.
И он не разрешил
мне к вам переезжать.
- В общем-то, я это уже понял.
Но, тем не менее, давайте
я вам пока покажу, что тут и как,
и покажу вам вашу комнату. Проходите.
- Мою комнату?
- Конечно, у вас же должен быть
свой уголок, где вы можете отдохнуть,
побыть сама с собой. Мне кажется,
это иногда необходимо.
- Спасибо за заботу.
Очень милая комната.
Знаете, в старых домах
есть какая-то особенная атмосфера.
Уют, какая-то тайна.
Это, наверное, помогает вам работать,
будит воображение, так сказать.
- Хм...
Я очень рад,
что вам понравилась комната.
Ну что, давайте
пойдем в рабочий кабинет?
- Да.
- Наверх.
Да, проходите.
- Спасибо.
- Ну, здесь вы уже бывали.
Тут я работаю,
иногда, разумеется, отдыхаю.
Ну, так сказать,
мое личное пространство.
И я вас в него пускаю.
Аня, я все хотел у вас спросить.
- Да?
- Ваш роман -
это собственная история?
- Нет.
Это история моего близкого человека.
Моей подруги Клавы.
Я писала роман по ее дневникам.
А Клава умерла.
- Простите.
А что с ней случилось?
- Осложнение при родах.
Не выжили ни она, ни ребенок.
Она рожала в колонии.
Ей дали 5 лет за покушение,
а ее любимый человек
за нее даже не заступился.
- Но она же хотела его убить.
- Но она этого не сделала.
Она очень сильно его любила,
а он струсил, испугался жены.
Но зачем я вам все рассказываю,
вы же и так все читали.
- Да, но тюрьма
и смерть вашей подруги,
они же не вошли в роман,
а мне хочется знать,
где правда, где вымысел,
что с этим мужем?
Откровенно говоря,
он не вызывает никакой симпатии.
- А он спился.
- Вот как?
- Клава так ругала себя,
что разрушила очень много жизней.
Она считала себя преступницей.
- Ага. А любовник,
из-за которого весь этот сыр-бор?
- А у него все хорошо.
Он преподает, я недавно
видела его по телевизору.
Вот как несправедливо.
- Так смотрите, пожалуй,
он и есть настоящий преступник
и жертва?
- Жертва?
- Ну конечно. На его счету 2 смерти.
Поломанные судьбы.
Его можно только пожалеть.
Я вас уверяю, человек больше всего
себя корит только за свою слабость.
Да-да, вот-вот. Значит, так.
Убийцей мы делаем с вами профессора.
Да-да, профессора.
Давайте составим план. Берите ручку.
Вот, здесь листочки. Итак.
Значит, решение убить подругу
пришло ко мне именно тогда...
- 12 станций с видеокамерами
мы исключили,
осталось еще 5. Ну и разброс.
- Ну и ничего, сейчас сузим.
- Ну что, как дело продвигается?
Результаты есть?
- Пришел ответ из Института
экологии планктона и от литологов.
Вот смотрите.
Это 5 железнодорожных станций,
на которых предположительно
могла выйти Виктория Лозинская.
Среди них есть станция Алексино.
Но видеокамер на этих станциях нет,
поэтому точно предположить
мы это не можем.
Но в легких у погибшей
были обнаружены следы
диатомового планктона,
который в этой части бухты
находится вот здесь.
А под ногтями следы ила
вот из этой части бухты,
именно там, где река впадает в залив.
- То есть наши предположения
подтверждаются?
- Да теперь-то мы точно знаем,
что ее утопили в Алексинской бухте,
где-то в этом районе.
Причем ни мостов, ни пирсов там нет.
Ее просто сбросили с лодки
или с катера недалеко от берега.
Иначе тело давно унесло бы в море уже
тогда, когда груз начал отвязываться.
- То есть у нас есть все основания
нанести визит писателям?
- Да. Поедем опросим
жителей деревни и дач.
- Работайте.
- Гриша, ты, наверное, забыл,
что я работаю в банке
и умею считать деньги.
Ты можешь обмануть моего
мужа-гуманитария, но не меня.
- И тебе привет.
- Это все, что ты заплатил Соловьеву.
Где остальное?
- Не понимаю, о чем ты говоришь.
И я заплатил согласно договору.
Вот.
- Но тут сумма гораздо больше.
- Я не знаю, на что или на кого
тратит деньги твой Соловьев.
- Что ты хочешь сказать?
- Да то, что нельзя оставлять
супруга одного без присмотра,
да еще и на даче.
- Ну что же, я думаю,
что на этом все.
Так. Наберите это на компьютере
и отправьте Турову.
- Хорошо. А можно мне потом
небольшой перерыв?
- Да, разумеется, конечно.
Я приготовлю чай
и что-нибудь придумаю на скорую руку.
- Нет, спасибо. Я не голодна.
Я бы хотела немного пройтись.
- Слушайте, я с удовольствием
покажу вам здешние окрестности.
- Аня, я все хотел спросить:
эта история, как она на вас повлияла?
Кроме того, что погибла ваша подруга,
вы написали свой первый роман.
- Я увидела, к чему
может привести разлука
и попросила Игоря
уехать в Питер со мной.
Но, наверное, зря:
это мне здесь хорошо, а ему плохо.
Даже сейчас - я так рада
возможности работать с вами,
а он устроил такую глупую сцену.
- Ой, вы знаете, его можно понять.
Он же ревнует.
- Я думаю, в первую очередь
он меня ревнует к тому, что я пишу.
Ну заодно ко всему,
что с этим связано.
- К сожалению,
это плата за творчество.
Наши близкие не всегда
разделяют наши увлечения.
Здесь ничего не поделаешь.
- А вам приходилось делать выбор?
Ну расскажите.
- Давайте как-нибудь в другой раз,
не сегодня.
Сейчас я предлагаю все-таки пойти.
Давайте еще немного поработаем
и на сегодня закончим.
- Угу.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
Вам чем-нибудь помочь?
- А, можно мне какой-нибудь
большой букет, самый красивый.
- Лилии и ирисы вам подойдут?
- Ну давайте.
- Вот.
- Эту девушку никогда не видели?
- Вроде видела.
Уж не знаю, она, не она.
Помню, поехала я к писателям,
и ничего не было, только газета одна.
Но в газете той статья
про утопленницу.
В бухте ее нашли, на берегу.
И фотография.
Так вот, и была
она в таком же пальто.
- Вероника Степановна,
спасибо вам огромное.
Вы нам очень помогли.
- Пожалуйста, пожалуйста.
- Спасибо.
- Ну а теперь мы поедем
к Валентину Кудеярову.
- Это про него в газете писали?
- Да, про него.
- Так он же жену убил.
Он что, сейчас на свободе?
- В колонии получил
черепно-мозговую травму.
Констатировали острый психоз.
Выпустили по состоянию здоровья.
- И вот с этим острым психозом
он здесь так просто проживает?
- Врачи решили, что он не опасен.
- Интересно, что по этому поводу
думают его соседи.
- Ну писатели,
они все немножко сумасшедшие.
- Спасибо вам, Леонид Глебович.
- Да не за что.
По-моему, мы замечательно поработали.
- Да. Всего доброго.
- Шлюха! Мужу изменяешь!
Ну подожди, я тебя сейчас здесь убью!
Я тебя убью сейчас, шлюха!
Сейчас тебя убью!
- Быстрей забери лопату у него!
- Полиция! Брось лопату!
- Убью тебя!
Я сейчас тебя убью, шлюха!
- В машину его! Не ударил?
Все в порядке?
- Он меня просто напугал.
- Убью тебя! Убью тебя, шлюха!
Я ее убил. Я ее убил.
- Что? Что случилось?
- Ее убью. Ее убил.
- Что здесь происходит?
Аня, с вами все в порядке?
- А ну давай.
- Я убью ее! Я ее убью!
- Вы хозяин дачи?
- Да. Леонид Соловьев.
- Капитан Ларченко,
следственный отдел.
Мы к вам еще заглянем поговорить
насчет вашего соседа.
- А что здесь происходит?
- Я ее убил! Я убил...
- Кошмар какой-то.
Аня, он напугал вас?
- Угу.
- Господи ты боже мой.
Пойдемте в дом.
- Зачем его выпустили, не понимаю.
- А что он сделал?
- Он убил свою жену. Сильно ревновал.
- Ого.
Я электричку пропустила.
Не знаете, когда следующая?
- Анечка, не волнуйтесь,
я вас довезу.
- Да нет, нет,
это абсолютно не нужно.
- Анечка, позвольте мне все-таки
хоть как-то исправить
этот досадный случай.
На машине будет быстрее,
мы за час до города доберемся.
- Алло, Анюта. Ну где ты?
- Я немного задержалась,
но я уже выезжаю.
- Слушай, а я нашел новую работу
и квартиру нам
недалеко от метро и рядом с центром.
Я думал, что мы отметим это дело.
- Правда? Так это здорово.
Ну ты не сердись, я уже скоро буду.
- Хорошо. Да, давай.
- Значит, эта девушка вам знакома?
- Да.
Я ее убил. Она шлюха.
У Леньки все шлюхи.
- А кто такой Ленька?
- Соловьев.
Она у него жила, теперь новая живет.
Все бабы - шлюхи!
От них одно зло! Я убил!
Шлюха, шлюха. Подохнешь!
Подохнешь! Шлюха, шлюха.
Я убил. Я убил.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Ну что там еще? Наверное,
что-то случилось. Я посмотрю.
- М-да. Думаю, потихоньку поедем,
но пробка большая.
- А другой путь есть какой-нибудь?
- Нет. Нет, к сожалению.
- Ну вот. Теперь вы из-за меня
вечер потеряли.
- Да вы не волнуйтесь так,
я все равно собирался в город
к товарищу на творческий вечер.
Но я лучше проведу его вместе с вами.
Вы не против?
- Не против.
- Соловьев!
Соловьев, ты где?
Соловьев, да где же ты?
"Никому не говори. Анна Лапина".
- Видите, хотел, чтобы все
было хорошо, а получилось...
Вечер вам испортил.
- Да мы с Игорем
себе сами все портим.
- Я вот, знаете, подумал...
Анечка, может быть, пусть Игорь
живет тоже вместе с вами на даче?
Может, получится избежать
все эти конфликты?
- Ну это вряд ли. Но спасибо.
- Но подумайте.
- Спокойной ночи.
(Телефонный звонок.)
- Да, алло?
Полина, зачем ты мне звонишь?
- У тебя что, новая девка?
- Игорек, я сейчас тебе объясню,
как все развивается.
- Подожди!
- Подожди секунду. Вот смотри,
пожалуйста.
- Ну ты успокойся.
- 10 лет у власти находился
практически конкретно агент
американских спецслужб, понимаешь?
- А ну давайте.
- Подожди!
- Что тут происходит?
Что тут происходит?!
- Мы здесь, так сказать, извините,
зарываем топор войны. Прикапываем.
- Кто это?
- Гарик твой говорит,
что вы все, съезжаете.
Открывается перед вами
новое оперативное пространство,
так сказать.
Мы тут прикинули:
в общем-то, что нам делить,
если мы как в море
корабли расползаемся?
- Игорь!
- Ну а что?
Ты там со своим писателем,
а мы хоть не богема,
но тоже можем расслабиться, да?
- Это мы не богема?
- Уходите, пожалуйста.
- Нюра, Аннушка...
- Валера!
- Дорогая, ты что, не русская?
Ну посиди с нами.
- Аня.
- Пусти меня! Пусти, Игорь.
- Иди сюда, Аня.
- Пусти меня.
Пусти! - Аня, ну...
- Хорошо, я уйду тогда.
- Аня! Аня!
- Отстань от меня.
Отстань!
- Слышь, гордая!
- Аня, подожди, Аня!
- Хорошего вечера.
- Посиди, посиди. Не ведись
на эти темы бабские дешевые.
- Давай. На, Валерочка.
- Честное слово, она тебя...
Она манипулирует тобой, понимаешь?
- А ты где?
- Еду в Домжур.
- Хочешь, я за тобой в Домжур заеду?
- Послушай, не надо
никуда подъезжать, слышишь?
Ты все время на людях мне устраиваешь
концерты, неужели непонятно?
Не надо никуда подъезжать!
Алло! Алло, Полина!
Оператор сотовой сети:
"Абонент временно недоступен".
- Аня, что с вами?
Аня, что случилось?
- Ненавижу его!
- Вот, возьмите.
- Спасибо.
Ой, простите.
- Я не знаю. Я думаю, все образуется,
все будет хорошо.
Послушайте, я не могу вас оставить
здесь в таком состоянии.
Пойдемте, прошу.
- Никогда не прощу
Игорю этого вечера.
- Ну что ж, вам придется
к этому привыкать.
- К тому, что Игорь
со мной так поступает?
- Да нет, просто любимое дело
и любимые люди не всегда совместимы.
- Почему?
- Дело в том, что некоторые
не всегда понимают: нельзя взять
и включить вдохновение в девять,
а выключить в пять.
Поверьте, я через это все проходил.
- Но вы же лучший писатель
современности.
Ваши родные не могут этого не понять.
- Спасибо за комплимент,
но вот видите,
мы с моей женой тоже
уже давно не живем вместе.
- Неужели это так сложно -
понять друг друга?
- Ну вы своего Игоря
хорошо понимаете?
- Ну... Я знаю, чего он хочет.
Но сама хочу другого.
- Но рано или поздно
надо будет выбирать,
кто вам нужен больше - или вы сами,
или любимый человек.
- Лелик Соловьев!
- А, привет.
Привет.
- Проповедуешь для молодых ушей?
- Анечка, познакомьтесь, это Володя.
- Здравствуйте.
- Про которого я вам говорил
и к которому я так и не попал.
- А зря. Зря! Это был успех.
Кстати, тебя Полина искала.
Ну что ж, хорошего вам вечера.
Дамы, за мной.
- Балагур! Балагур.
Ну что, куда вас отвезти?
- Я не знаю.
Наверное, уже никуда.
- Ну что ж, тогда вас
ждет ваша комната.
- Да вы что, издеваетесь?
Он признался, как это его отпустить?
- Повторяю: в указанный вами
срок Кудеяров находился
на плановом лечении
у нас в клинике неврозов.
Я лично его наблюдаю,
у него стопроцентное алиби.
- Я ее убил! Шлюху! Убил ее!
- Не слушайте его,
для него это типичное поведение.
Угрожает, оскорбляет,
но никого не трогает.
- И что нам с ним делать? Отпускать?
Он не опасен?
- Лучше я его заберу в стационар.
Слишком быстро случился рецидив.
А вы ищите настоящего убийцу.
- Угу.
- Прошу. Аккуратно.
- Спасибо.
Спасибо вам за вечер. И за доброту.
Со мной никто так не разговаривал.
- Вы знаете, я не думаю,
что я сделал доброе дело.
- Почему?
- Дело в том, что тот выбор,
о котором я вам рассказал -
все-таки это путь к одиночеству.
Опа.
Здесь свет слева. Спасибо.
Вот.
Звучит песня:
"Связаны мы чем-то внутри;
Просто гори, ты ничего не изменишь.
Просто гори, гори, гори...
Греешь руки у огня
Из тебя и из меня.
Некуда деваться,
Буду улыбаться.
Завязали рукава,
На прощание слова:
"Позвони, как будет
осень приближаться".
- Аня! Аня!
Оператор сотовой сети:
"Абонент не отвечает.
Оставьте сообщение после сигнала".
(Звучит сигнал.)
- Аня. Аня...
Ответь мне, пожалуйста.
Мне очень нужно с тобой поговорить.
- Кудеяров заявил,
что Виктория Лозинская
жила у его соседа Соловьева.
Я не знаю, где в его словах правда,
и есть ли она вообще.
Но в любом случае нам надо поехать
и навестить этого соседа.
- Он писатель?
- Да.
И очень успешный.
Новая книжка вышла вот только что
и сразу попала в лидеры продаж.
- А еще что о нем пишут?
- Как ни странно,
больше почти ничего.
Для автора бестселлеров
очень мало информации.
В светской хронике его нет,
в скандалах не замешан,
о бурных романах неизвестно.
Тихарится.
- Это его право.
Не всем нравится подобный пиар,
даже писателям.
- Вы поаккуратней с ним.
Не пишут, и хорошо.
- Кстати, новый роман его называется
"Тайна старой дачи".
Это он случайно не о своей?
- Ха.
- Ну вот поехали, у него и спросишь.
Оператор сотовой сети:
"Абонент не отвечает.
Оставьте свое сообщение
после сигнала".
- Черт.
(Звонок в дверь.)
Мужской голос: - Гарик!
Гарик, братан.
Открывай давай, побазарить надо.
- Тише, тише.
- Вопрос давай решать.
- Ой, е...
Я...
- Гутен морген!
- Я тебя умоляю, убери,
мне после вчерашнего плохо.
- Братан! "Плохо".
А мне после вчерашнего хорошо, нет?
Я тоже не все помню.
Вот скажи мне только одну вещь,
и мне...
Я помню, мы говорили,
но расплылось все как-то.
Ты съезжаешь или остаешься?
- Да я не знаю пока.
- Чего "не знаю"? Месяц начинается.
Не съезжаешь - плати давай.
- Слушай, давай потом, а?
У меня сейчас денег нет.
Давай потом.
- Нет, подожди секунду. Что "потом"?
Я же вопрос ставил,
что должен быть порядок определенный.
- Слушай,
ну мы как-то побратались, и...
- Побратались. Братан.
Братан братану платит, нет?
В срок платит, нормально, культурно,
а нет - так братан съезжает.
- Ладно, я съезжаю.
Все, я заплачу и съеду.
- "Братан". Тоже говоришь - "братан".
- Да съеду, съеду. Давай, иди.
- Я тебе говорю...
- Да съедем мы.
(Телефонный звонок.)
- Тут тоже нет.
Странно, я вчера оставила план
вот тут, на столе.
- Вы не хотите ответить?
Да нет, это опять Игорь.
Я не хочу сейчас с ним разговаривать.
Леонид Глебович...
- Да?
- Вы, наверное, ошибаетесь.
Все-таки можно совместить
любимую работу и любимого человека.
- Да?
- Просто нужно, чтобы любимый человек
любил то же, что и ты.
Может быть, он тут где-то завалялся?
Странно, я не понимаю...
- Привет, Соловьев. Вы не это ищете?
Что, вошел во вкус, опять убийства?
- Извините.
Ну зачем тебе план романа, объясни?
Зачем ты здесь?
- Что, у тебя опять новая девчонка?
А ты и есть Анна Лапина?
- Угу.
- Ну для чего ты устраиваешь опять
сцены ревности?
Я же давно тебя не интересую.
- Зато интересуют деньги.
Вот интересно,
кто из вас тут кому пишет роман?
Ты для него или он для тебя?
- Леонид Глебович
мне просто помогает.
- "Леонид Глебович".
А вот мне Леонид Глебович
в свое время не помог.
Сказал, что у меня нет таланта.
Из-за Леонида Глебовича
меня выгнали из института.
А твой роман я оставлю себе.
- Простите.
Ну вот видите, оказывается
у нас с вами гораздо больше общего,
чем вы думали.
- Скандал в благородном семействе.
Похоже, вокруг этого Соловьева
страсти кипят.
- Ну, сейчас и узнаем.
- Значит, ваша жена
училась вместе с вами?
И тоже хотела стать писательницей?
- Да.
Но у нее не было таланта,
и я помог ей понять это.
- Как жестоко.
Знаете, мне кажется,
что я не могу простить Игорю
не его вчерашнюю грубость,
а то, что он пытается
сломать мою мечту.
Это как будто убить человека за то,
что он неправильно живет.
(Стук в дверь.)
- Что ж, к нам опять, видимо, гости.
- Здравствуйте.
- Проходите.
- Капитан Ларченко,
лейтенант Попович.
- Да-да, я помню. Вы же хотели
поговорить по поводу моего соседа?
- Нет, про вас.
Вы знакомы с Викторией Лозинской?
- Да, а что случилось?
- Ее убили.
- Что, мой сосед?
- Нет. Он здесь ни при чем.
- Убили ее в окрестностях
вашего поселка.
- А каким образом Виктория Лозинская
стала вашей помощницей?
- Так нас познакомил Григорий Туров,
он мой издатель, издает мои книжки.
- И сколько времени
она у вас проработала?
- Господи, ну...
Около месяца, может, чуть больше.
Сейчас я не помню. А потом
она уехала, я больше ее не видел.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А эта девушка - это ваша помощница?
- Да.
- И тоже здесь проживает?
Скажите, а ваша супруга не против?
Это не она только что сейчас умчалась
как угорелая?
- Да, это была Полина.
Но мне не хотелось бы затрагивать
наши с ней отношения.
Это слишком личное, молодой человек.
- А как можно связаться
с вашей женой?
- Как? В смысле "связаться"?
- С Полиной. Телефон, адрес.
Если вы не хотите о ней говорить,
может, она сама нам что-то расскажет.
А, нет, нет. Я могу записать.
Позвольте.
Записать телефон.
- Спасибо.
И приглядывайте за вашей помощницей.
Не дай бог, с ней тоже
что-нибудь случится.
Пойдем.
- Леонид Глебович, а кто эти люди?
- Понимаете, они из полиции.
Дело в том, что здесь
произошло преступление.
- А при чем тут вы?
- А я, собственно,
был знаком с убитой.
- Аня. Аня! Аня!
- Зачем ты приехал?
- А что это за баба с чуваком
отсюда отчалили?
- У вас групповая работа, что ли?
- Это из полиции,
тут какую-то девушку убили.
- Кого?
- Я не знаю. Игорь, зачем ты приехал?
- Гриша, ко мне приходила полиция.
Викторию нашли.
- Я за тобой.
Ну, прости меня.
Все это как-то глупо вышло.
- Угу. Да.
- Знаешь, я нашел нам новую квартиру.
Там замечательные соседи.
Молодая пара, он бывший военный,
у них два замечательных ребенка.
Будем дружить семьями. Аня, поехали?
- Игорь, я никуда не поеду.
Я не хочу дружить семьями,
мне не это сейчас нужно.
- А что тебе нужно?
Ты здесь ночевала?
- Ты же не оставил мне выбора.
- Поехали.
- Я не поеду никуда.
То, что случилось вчера,
было последней каплей.
Нам надо пожить отдельно
хотя бы какое-то время.
- И что дальше?
- Не знаю.
- Ты что, меня бросаешь, что ли?
- Игорь, я не знаю.
- Ради этого писаки?
- Игорь! Игорь, подожди! Игорь, стой!
Игорь!
- Значит, соблазняешь дурочек,
которые гением тебя считают?
- Перестань немедленно!
- Руки убери.
- Я ее забираю, понял?
- Я говорю, руки убери.
- Да хватит за меня решать!
- Убери руки!
- Я остаюсь здесь! Уходи.
- Так, значит, да?
- Да.
- Ну ничего, ничего. Успокойтесь.
- У этого писателя что,
такой творческий метод -
одна книга, одна ассистентка?
Я, кстати, разговаривал с Туровым,
когда обзванивал издательства.
Он мне сказал,
что он не знал Лозинскую.
Кто-то врет.
Или писатель, или издатель.
- Писатель что-то не договаривает.
Но известие о смерти Лозинской
его явно потрясло.
- Или известие о том, что труп нашли?
- Может быть.
- А вот, кажется, и Полина.
- Вы хотите уехать?
- Нет, я хочу
довести работу до конца.
Но сейчас я иду гулять.
- Тьфу.
- Ну что, парень, сказать,
что нарушил, или сразу права отдашь?
Да тут еще нетрезвое вождение,
даже алкотестер не нужен.
- Что делать будем?
Мужики, я вчера немного перебрал.
Но это вчера.
С невестой поругался. Спешу.
Слушайте, может, как-то договоримся.
- Уж больно сильное нарушение.
- Будем считать,
что отделался штрафом.
- Счастливого пути.
- С невестой помирись.
- Блеск!
- Вы думаете, я убила Викторию?
Да я ее пальцем не тронула,
хотя ни капли не огорчена.
Одной прилипалой меньше.
- Вы ревновали своего мужа?
- Конечно.
Хоть мы и живем отдельно, но, знаете,
неприятно застать в своем доме
очередную девку.
- Правда, что ассистенток для вашего
супруга находит Григорий Туров?
- Вряд ли Соловьеву
тут нужна была помощь.
Он всегда пользовался
спросом у девиц.
- Если уж все так плохо,
почему нельзя было просто развестись?
- Наверно, потому, что я сама была
одной из таких восторженный девиц.
Влюбилась в Соловьева еще
в институте, в него, в его талант.
Сын писателя, красавец...
Первая любовь так просто не проходит.
А если и проходит, хочется сохранить
хотя бы память о ней.
И что? Что, вы меня теперь арестуете?
- Нет.
Но из города не уезжать,
такие правила.
- Спасибо.
Туров, это я.
У меня только что были опера,
спрашивали про Викторию.
Я хочу знать, кто ее убил:
ты или Соловьев?
- Ах!
- Не пугайтесь.
Анюта, я вас повсюду искал.
Больше не ходите здесь одна,
я прошу вас, это...
про крайней мере не безопасно.
А вы Питер любите?
- Мне кажется, что да.
- А какие-то любимые места есть?
- Даже не знаю.
Да как-то все времени не было,
куда-то сходить посмотреть,
в Эрмитаж очень хочу,
но вот все никак.
- В Эрмитаж? Да уж.
Знаете что, давайте сделаем
завтра с вами выходной.
- Как выходной? Нам же работать надо.
- Да нет, подождите,
мы торопиться не будем.
У нас еще есть достаточно времени.
А я вам покажу другой Петербург.
Тот, который, знаете, ближе мне.
(Звонок в дверь, стук в дверь.)
- Открывай! Игорян.
Игорян, братан! Ты что, попутался?
Мы как с тобой договаривались?
Мы так не договаривались. Э!
Эй, мы так не договаривались с тобой.
Давай вали из хаты, кому сказано!
Звучит песня: "На острые камни
Бросаются волны,
И мы вместе с ними,
И нам так же больно.
И мы молчали,
Словно ожидая предела.
Но беспощадны волны,
И камень на сердце. Просто...
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Он разрушается там,
где ее не осталось.
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Она не выживет там,
где его не осталось".
- Ну вот, в этом доме жил и творил
великий русский писатель
Федор Михайлович Достоевский.
Идемте на ту сторону. Аккуратно.
Опа. Спасибо.
А, да, кстати, наша с вами ситуация
напоминает мне одну историю
из жизни писателя.
- Какую историю?
- Когда ему понадобилось
быстро написать роман "Игрок",
он пригласил стенографистку.
- А-а.
- И впоследствии женился на ней.
Знаете, звали ее тоже Анна.
- Я знаю эту историю.
Анна Снаткина, Нюточка.
- Да, совершенно верно.
Ну что, идемте,
я вам покажу город Достоевского.
Мне очень близки эти места.
Звучит песня: "Я вижу солнце,
Ты видишь звезды,
Словно на разных полюсах
Запутались в словах невидимой прозы.
Мы в форме строчек
Из разных куплетов и песен,
И без ответов вопросы,
Любить - это сложно. Просто...
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Он разрушается там,
где ее не осталось.
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Она не выживет там от холода.
Ели таблетки, нет повода
Обнять и согреться,
Отчаянно ругать и вертеться,
Пути проведения нам неизвестны.
Но кажется, лучше мир параллельный,
Где вырастут крылья
в падении на землю,
Где станет легко
разорвать притяженье,
Где станет все сложное просто тенью.
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Он разрушается там,
где ее не осталось.
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Она не выживет там,
где его не осталось.
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Он разрушается там,
где ее не осталось.
Мне моя радость сказала: "Заплачь",
А моя печаль показала мне радость.
И все в этом мире спасает любовь,
Она не выживет там,
где его не осталось.
Он разрушается там,
где ее не осталось.
Она не выживет там,
где его не осталось.
Он разрушается там,
где ее не осталось.
Она не выживет там,
где его не осталось".
(Аплодисменты, крики.)
- Спасибо!
Спасибо! Спасибо, друзья!
Через 10 минут группа "Маруся"
продолжит свое выступление.
Спасибо. Приятного вечера!
- Слышь, слышь, брат, я тут...
Я тут одну книжку прочел.
А ты вообще читаешь?
Ну, не суть об этом.
Я тут прочел одну книгу и вот только
одного никак не могу понять...
Там, в общем, суть такая:
мужик ехал зимой по дороге,
и началась метель, пурга,
его занесло - ну, в общем, ДТП.
Его одна баба подбирает.
А он, короче, оказался писателем.
Ну, он писатель такой, знаешь,
весь из себя, заносчивый, короче.
Самый типа крутой,
а все остальные неудачники, знаешь.
И что ты думаешь, делает эта баба?
Она купила ему бумагу
и пишущую машинку.
Ты понимаешь?
И заставила его писать роман, а!
А надо было не заста...
надо было наоборот,
не заставлять его писать -
вот это было бы тогда наказание.
А, как ты думаешь?
- Я думаю, водить нужно аккуратнее.
- Да я не об этом!
Ей надо было запретить ему писать -
вот он тогда бы и мучился.
Ты понимаешь,
они же без этого жить не могут!
Ты понимаешь,
они на все готовы наплевать...
...наплевать, кроме своей литературы.
Они и на людей, которые их любят,
тоже наплюют...
...ради...
А она ему... а она ему, прикинь,
машинку купила.
- Машинка? Винтажненько.
- Ты чего, издеваешься, что ли, а?
Я не понял. Ты чего, серьезно,
что ли, издеваешься?
Какое "винтажненько"?
Тут все, что ли,
издеваются надо мной, а?
Эй, в этом городе все, что ли,
издеваются?
Чего смотришь? Не нравлюсь, что ли?
- Полегче, полегче.
- Чего "полегче"?
Чего думаешь, понаехал, а?
- Охрана!
- Что "охрана"?
А чего, сам-то не можешь, что ли?
Да сядь!
- Игорь! Извините, ребята,
перебрал мой дружочек.
У него стремный юмор. Мы сами.
Тихо-тихо. Извините, ребята.
- Все нормально?
- Ага.
- Парень перебрал.
- Все нормально. Садись сюда.
Все нормально, простите. Больше
не повторится, больше не будет.
- Я тебя, кстати, знаю.
Ты тоже из этих, да?
- Из каких?
- Я тебе врезал?
- Да нет, вообще-то
это я тебе врезал.
- А-а. А, ну да.
Ничего, кстати, врезал. Уважаю.
- Почему же такие, как ты,
только грубую силу понимают?
Ладно, вопрос риторический.
Ну что, домой?
- Да какое "домой"? Нет у меня
никакого дома, прикинь.
Ни дома, ни семьи, ни денег -
все потерял.
- Я не понял, а где Аня?
- И Ани тоже нет. Она меня выгнала.
Она теперь с этим... писателем.
- А, все, поехали тогда ко мне.
Проспишься и все расскажешь.
Чего сидишь? Пошли.
- Куда? Чего? Куда ты меня волочишь?
- Давай, давай, поехали. Поехали!
- Да, винтажненько.
- Еще вам что-нибудь нужно?
- Да думаю нет.
- Белье ему из шкафа
возьми постелить. - Да, хорошо.
- Только не шумите,
мне вставать завтра рано.
- Ну поверь, мы свое уже отшумели.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
- Спокойной.
А это... это кто?
- Ну...
Жена моя.
- О-о! Неожиданно.
- Почему это?
- Ну, Аня говорила,
что ты из тех начальников, которые
не пристают к своим сотрудницам.
Вот я и подумал,
что ты из этих самых.
- Вообще-то Аня имела в виду,
что я не из тех начальников,
которые служебным
положением пользуются.
- Я что, опять дурак?
- Судя по твоему страстному монологу,
который ты в баре произнес,
ты сам себе это внушаешь.
Видишь, тебе кажется,
что люди тебя пытаются
задеть как-то, оскорбить,
не слышат тебя, не понимают.
Ты пойми, дружище, для того, чтобы...
- 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40...
Слушай, Полина, что за подозрения?
Я тебе звоню, у тебя...
Ты все время не берешь трубку.
Что происходит?
- Телефон отключила.
Хотела насладиться беллетристикой
ваших с Соловьевым девиц.
Значит, вы тут дела проворачиваете,
а в убийстве подозревают меня.
Хорошо устроились, парни!
- Что это?
- Автора видишь? - Да.
- Виктория Лозинская.
Почему-то вторая книга моего мужа
очень похожа на это произведение.
А третья будет похожа на это?
Просто интересно, какая твоя роль?
Ты просто литературный сводник
или еще и убийца?
Я сначала думала, что Соловьев
покупает эту графоманию
у соплюшек типа Ани,
поэтому и денег так мало.
Но одну соплюшку находят мертвой.
- А я здесь при чем?
И что ты сказала полиции?
Про тебя - ничего. Пусть они ищут,
это их работа.
- А тебе что надо?
- Убеди Соловьева
по-хорошему со мной развестись.
В обмен на мое молчание.
У нас же ничего нет. Ну, в смысле,
Соловьев все получил в наследство.
После развода я останусь
с голым задом.
- И что ты хочешь?
- Дачу, квартиру, половину гонорара
и отчисления от продаж.
- Не хило.
Ну это вряд ли.
- А, хорошо.
Тогда пресса и полиция все узнают.
И про плагиат, и про все остальное.
Странно, что труп только один.
- Я понял.
Давай поедем к Лене и все обсудим.
Только я тебя умоляю, не езди одна.
Я не хочу, чтобы тебя тоже
нашли в заливе.
- Откуда ты знаешь про залив?
- Леня сказал.
Ну, жди от меня звонка.
Я тебе сегодня обязательно позвоню.
- Хорошо.
- Угощайся.
- Это что?
- Это сельдереево-морковный сок.
- У нас в поселке
только козы траву едят.
Если хочешь меня оживить,
лучше дай пивка.
- Не-не, сок из моркови
и сельдерея при похмелье - во!
Ты давай пей.
- Какой же я дурак, а!
Я все деньги гайцам отдал.
- Ой, вообще не переживай
ты из-за этих денег.
А жить можете у меня. Только
обещай мне, что Аню ты вернешь.
Я вообще не понимаю, как ты мог
ее оставить с Соловьевым.
- А что я мог сделать,
если ей плевать?
Ей на меня плевать, она думает
только о своей писанине.
- Ну я бы не стал говорить
так о ее романе.
Поверь мне, я в этом чуток понимаю.
А тебе он что, совсем не понравился?
- Кто?
- Ну, роман Анин.
Какого ты о нем мнения-то?
- Да я и не читал.
- Ну, брат, я бы на месте Ани
тебя давно бы бросил.
Как можно не интересоваться вещами,
которые так дороги
для любимого человека?
Ладно, я на работу. А ты вообще
что собираешься делать?
- Слушай, а у тебя есть ее роман?
- Ага, на компе.
- Оставь почитать.
- Простите, я напугал вас?
Я только зашел узнать, как вы.
Все-все, я ухожу.
- Нет, Леонид Глебович, все хорошо.
Я не испугалась, я наоборот с вами
чувствую себя в безопасности.
- Знаете, сегодня такое
чудесное утро.
Я пойду приготовлю завтрак, хорошо?
- Хорошо.
- Я к Турову, а ты покрутись
по издательству,
посмотри, что там и как,
с сотрудниками пообщайся.
Собирай информацию.
В нашей работе любая мелочь важна.
- Есть.
(Напевает.)
- Так.
(Телефонный звонок.)
Да, Гриша?
- Полина все знает.
И про девушек, и про романы.
- Ну теперь ты наконец понимаешь,
что это была плохая затея?
- Может быть. Но и ты от денег
не отказывался.
Разве нет?
- Да, я проявил слабость.
Но имей в виду, если ты хочешь,
чтобы эта трилогия состоялась,
будь добр, сделай для Ани все,
что обещал, хорошо?
- Леня, мне не нужен роман
неизвестной дебютантки.
Даже очень хорошей.
Даже если ее наставником будешь ты.
Леня, мне нужна трилогия Соловьева,
это бизнес, и мы с тобой
не раз об этом говорили.
- Послушай меня, в противном случае
я придам эту историю огласке.
Ты меня понял?
Я просто хочу все исправить.
Все, что натворил.
Понимаешь ты или нет?
- Она тебе так дорога, да?
- Представь себе.
- Тогда береги ее. Все гораздо хуже,
чем ты думаешь.
У твоей Полины от ревности
совсем крышу снесло.
Я думаю, что это она убила Викторию.
- Здесь есть кто живой?
- Извини, но это не телефонный
разговор. Кажется, ко мне пришли.
- Здравствуйте. - Добрый день.
- Капитан Ларченко.
- Аня, вы должны сейчас же
отсюда уехать.
- А почему вы солгали, что вы
не знакомы с Викторией Лозинской?
- Я не лгал. Я просто
не помню всех авторов.
У меня же их сотни.
А вот сейчас вы мне показываете -
да, я помню. Такая типичная хищница.
Когда я отказался печатать ее чепуху,
она тут же пролезла к Соловьеву.
- А писатель утверждает,
что это вы их познакомили.
- Ну что вы, писатели -
они же как дети.
Они путают вымысел и правду.
А правда заключается в том,
что он не может без женщин.
Ему всегда необходима муза.
Только Полина от этого страдает -
это жена его.
Он довел ее своими изменами.
- Когда последний раз вы видели
Викторию Лозинскую?
- Я не помню, надо спросить
у секретаря.
Ну где-то в феврале.
Сейчас, извините.
Да, вот, 15 февраля.
- Вы позволите?
- Да, конечно.
- Это ваш катер?
- Это катер Соловьева.
Он у нас любитель водных прогулок.
Я его даже завести не могу.
- Леонид Глебович, вы мне можете
объяснить, что случилось?
Я в чем-то виновата перед вами?
- Да нет, в том-то и дело,
что я виноват,
что втянул тебя в эту историю.
Пойми, сейчас здесь небезопасно.
Тебе надо уехать.
- О чем вы, Леонид Глебович?
- Надеюсь, что мои подозрения
не оправдаются.
Но сейчас, пойми,
тебе нужно пожить дома.
- Я не поеду домой.
- Тогда, может быть, к друзьям?
Я бы отвез тебя в гостиницу,
но сейчас лучше, чтобы с тобой
побыл кто-то другой.
- Да, у меня есть друг.
- Вот, проходите,
пожалуйста, Аркадий.
Это у нас техника.
- Здесь печатают книги?
- Здесь - только малые тиражи.
До 1000 экземпляров.
В основном это рекламная полиграфия.
Плакаты, буклеты, флаеры.
Книги мы печатаем в типографии,
заказываем у них.
А вы, Аркадий, любите читать?
- Да. В основном детективы.
- Правда? Я тоже.
Детективы, триллеры.
Вы читали последний роман Соловьева?
- Нет.
- Я тоже не успела.
Но вообще я люблю все читать первой.
Чувство гордости такое возникает:
я читала, а еще никто не читал.
Глупо, наверное.
- Ну почему же глупо?
Я вас прекрасно понимаю.
- Правда? - Да.
- А вот Григорий Романович
меня ругает.
Говорит: авторское право,
коммерческая тайна.
Ему можно, а мне нельзя?
Но я тихонечко скопирую,
и никто ничего не знает.
Книга ведь от этого хуже не станет.
Но это большая тайна.
- Я обещаю, Людмила,
я ему не проболтаюсь.
- Да уж пожалуйста,
а то я теперь ваша заложница.
- Ну, знаете,
как-то двусмысленно звучит.
- Двусмысленно? Почему?
- Такая замечательная девушка
и еще заложница...
Вашему молодому человеку
можно позавидовать.
- А у меня нет молодого человека.
- Вот как? У вас? Не верю.
У такой девушки, должно быть,
нет отбоя от поклонников.
- Аркадий, давайте лучше
продолжим нашу экскурсию.
- А с Анной Лапиной,
новой ассистенткой,
тоже не вы познакомили Соловьева?
- Нет, не я. Они познакомились
в книжном магазине "Титлос"
на презентации новой книги Соловьева.
Аня там работает.
- Спасибо.
- Не за что.
- Мы допросили издателя,
писателя, его жену.
Алиби нет ни у кого, но каждый
из них что-то недоговаривает.
Есть две ассистентки,
одна из них мертва,
другая работает с Соловьевым.
Мы что-то упускаем.
- Может, тут есть разгадка?
- А что это?
Роман Виктории Лозинской?
Откуда он у тебя?
- Людмила... Ну, секретарь.
Она фанатка, читает все подряд.
Ксерит потихоньку все,
что в издательство приносят.
- Молодец. Это может быть интересным.
Только с чего это она тебе открылась?
- Просто сознательная гражданка
помогла полиции.
Я ее на свидание пригласил,
может, еще расскажет что-нибудь.
- На свидание?
Теперь понятно, с чего открылась.
- Какие у нас планы дальше?
- А дальше, Аркадий...
Скажи мне, давно ли ты
не был в книжном магазине?
- Наталья Дмитриевна,
книжный - это мой второй дом.
- Как это печально.
- Почему? Наталья Дмитриевна...
- Даже если Анна Лапина
здесь совсем ни при чем,
а именно так я и думаю, задать
ей пару вопросов все-таки стоит.
Садись в машину, поехали.
- Да?
- Алло. Денис, это Игорь.
- Привет.
- Слушай, я прочел Анин роман.
Да, ты прав, это, конечно, сильно.
И самое интересное,
что я знал ее подругу и ее мужа.
Жалко ее, конечно,
но она редкостной дурой была.
В общем, не об этом. Как ты думаешь,
с Аней то же самое может случиться?
- Ты вообще о чем?
- Влюбиться в человека
старше себя, например,
ну, в этого Соловьева... Алло!
- Денис Николаевич,
там машина с товаром пришла.
- Извини. Это что такое, Оксана?
Может, Игорек, может.
Особенно если поживет
с таким типом, как ты.
- Заткнись, а? И без тебя тошно.
Короче, Аня не отвечает
на мои звонки, и я еду за ней.
Если понадобится, я ее силой
посажу в машину и привезу.
- Удачи.
- Ладно, все, давай, пока.
- Денис, там из полиции пришли.
- Кто?
- Женщина какая-то.
- Где она?
Эта?
- Вот она.
- Добрый день.
- Здравствуйте. Капитан Ларченко.
- Шибаев Денис Николаевич,
старший менеджер.
Вас что-то интересует?
- Анна Лапина у вас работает?
- Да. Но ее сейчас нет.
Анна в данный момент работает
с Леонидом Соловьевым.
А что-то случилось?
- Что-то можете о ней рассказать?
- Ну что же. Девочка она приезжая,
из Псковской области.
Там работала в библиотеке.
В Петербурге поступает в литинститут.
Кстати, очень талантливая. Я считаю,
что она даже на большее способна,
чем просто быть ассистенткой.
Хотя по личному опыту могу сказать,
что ей это в карьере еще пригодится.
Что еще? Человек она замечательный.
Вот в нашем коллективе
у нее со всеми дружеские отношения.
Ну или почти со всеми.
- А что-нибудь скажете
о Леониде Соловьеве
и его издателе Турове?
Вы знакомы?
- Нет, я лично не знаком,
но рассказать могу.
У меня должность такая -
обязывает знать литературный мир,
я отвечаю за контент.
Ну что вам рассказать?
Прежде всего, люди они амбициозные.
Туров претендует на успех финансовый,
а Соловьев - на успех у публики.
Да, кстати, Туров в свое время
пытался писать,
но у него как-то не получилось -
талантом не вышел.
Мы же все хотим то, чего нет, правда?
В итоге получается, что все равно
получили оба, что хотели.
- Их успех связан с этими книгами?
- Ну конечно, напрямую.
Соловьеву не везло долго: то,
что он писал, было слишком элитарно.
На такой литературе
кассу не сделаешь,
можно только, наоборот, прогореть,
даже затрат не окупить.
Но потом написал вот,
любовный триллер,
настоящий бестселлер,
и все изменилось,
а вторая книга только
успех закрепила.
- Я куплю эти книги.
- Зачем? Дарим. От магазина подарок.
- Алиби нет ни у кого,
и все валят друг на друга:
издатель на писателя,
писатель на издателя...
Но явный мотив есть
только у супруги Соловьева.
Я хочу еще раз допросить
Полину по всей форме
и прошу дать разрешение на обыск
питерской квартиры и дачи Соловьева.
- Возьмите.
- Спасибо.
- Я понимаю, что мало оснований,
Георгий Иванович,
но вы уж как-то постарайтесь.
Сделайте мне подарок, в конце концов,
вы же собирались.
Новой ассистентке Соловьева
угрожает реальная опасность,
и если мы промедлим,
то девушка может погибнуть.
- Куда дальше?
- На дачу к Соловьеву.
- Денис Николаевич...
А, это ты?
Что, обратно проситься пришла?
Писательницей еще не стала?
По швабре соскучилась?
- Оксана, еще одно слово,
и мыть полы отправишься ты.
- Я?
- В отсутствие директора
я здесь главный,
так что замолчи. Давай.
- Она права.
У меня ничего не вышло.
- С Соловьевым-то?
Да ничего страшного.
Поверь мне, ты можешь писать
и без его помощи.
- Ты не понимаешь,
это был мой единственный шанс.
- Почему "был"?
- Гриша, скажи мне, только честно,
ты действительно считаешь,
что Полина убийца?
- Ну почему, есть еще ты и твоя Аня.
- При чем тут Аня?
Что ты ерунду говоришь?
- Ты чего, влюбился, что ли?
- Нет, я...
Я встретил близкого мне человека.
- А-а. Значит, не только Полина
хочет избавиться от соперницы.
- Перестань ты уже нести чушь,
я тебя прошу.
- Слушай, а как Анин жених относится
к вашей с ней близости?
Прости. К близкости.
Ты уже с ним познакомился?
- Еще как. Ворвался ко мне на дачу,
набросился на меня, чуть не задушил.
Импульсивный, ревнивый
молодой человек.
Я вообще не могу понять,
что она в нем нашла.
Ты понимаешь, они не подходят,
просто не подходят друг другу.
- Леня, успокойся.
Успокойся, не нервничай.
Поезжай на дачу
и покатайся на катере.
Ты же любишь кататься на катере?
Ты мне сам говорил - помнишь? -
что ты любишь кататься на катере.
Только...
Мой тебе совет:
держись подальше от Полины.
- То есть ты все-таки думаешь на нее?
- Ну а кто еще?
И ты отдохни, отдохни, Леня!
Полина? Твой муж готов встретиться
и обсудить ваш развод.
Вот видишь, я на твоей стороне.
И незачем было меня шантажировать.
Да? Со мной всегда можно
договориться.
Давай сегодня и встретимся.
Куда за тобой заехать?
- Аня!
- Ну если он тебя выставил,
как ты, между прочим, говоришь,
это еще не значит, что ваше
сотрудничество не состоялось.
- Это еще не все.
- Ты что, влюбилась в Соловьева,
что ли?
Я обратил внимание, как ты на него
во время презентации смотришь.
- Ну Денис.
- Да, бедный Игорь.
Игорь! Аня, я совсем забыл. Он же
поехал за тобой на дачу к Соловьеву.
- Как? Ой, а где?..
- Подожди-подожди. Сделаем так:
ты сейчас поедешь ко мне домой,
отдохнешь.
Я жену предупрежу. Тем более,
все равно там Игорь уже прописался.
- Как "прописался"? Почему?
- А его из квартиры выставили.
- Его, значит, и меня. Молодец.
- Ну ты только не злись, Аня.
Да, он у тебя балда.
Но он страшно переживает, а главное,
он тебя очень любит
и, между нами говоря,
старается измениться,
чтобы ваши отношения сохранить.
Так, ну а теперь-то
ты что расстроилась?
- Я не знаю.
- Чего ты не знаешь? Чего?
Кого любишь? Парня,
за которого решила выйти замуж,
или человека, которого знаешь
всего лишь несколько дней?
Аня...
- Денис, я запуталась.
Игорь себя так отвратительно вел,
а тут Леонид Глебович.
Он такой добрый, понимающий,
я ему все могу рассказать.
Подожди, так Игорь же опять
там драку устроит. Я сейчас.
- Денис Николаевич,
пришла новая партия товара.
Ваша подпись нужна.
- Хорошо, иди.
Аня, я на секунду. Давай без слез.
Я быстро.
- Так.
Так. Ой, что же такое?
- Стоять, полиция.
Наталья Дмитриевна, дайте наручники.
- Успокойся и убери пистолет.
- Как? Тут же явное
незаконное проникновение.
- Какое "незаконное проникновение"?
Я девушку свою ищу.
Она работает у этого, Соловьева.
- Девушку зовут Анна Лапина?
- Да. А вы откуда знаете?
- Ходят тут всякие, а мы разбирайся
потом. Кто кого убил...
- Слушайте, я никого не убивал!
Вы что делаете?
- Нашел? Девушку свою нашел?
- Нет.
- Там вообще нет никого.
- Понятно.
Что нам теперь с тобой делать?
- А давайте его в отдел отвезем,
допросим по полной форме.
- Что же у вас тут
за страсти-то кипят?
- Ну вот. А когда я прочел ее роман,
я понял, что я настоящий дебил.
Она очень хорошую книгу написала.
И поэтому я решил вернуть
ее любой ценой,
поэтому приехал сюда.
- Понятно.
- И вы ему верите,
Наталья Дмитриевна? Он же вылитый...
- Аркадий, а верить людям - это тоже
неотъемлемая часть нашей работы.
- И что нам теперь с ним делать?
- Понять и отпустить.
(Телефонный звонок.)
- Вы свободны.
- Ларченко.
- Слушай, Наталья Дмитриевна,
не получается пока
с обыском квартиры.
Хозяев дома нет.
Соловьев должен быть на даче,
а жену его наши питерские коллеги
найти не могут.
Ни дома нет, ни на работе.
- На даче Соловьева нет
и Полины тоже.
- Вот как.
- Мне надо кое-что проверить.
Мы едем в отдел. Если потребуется,
на дачу пришлем группу наблюдения.
- Действуйте.
- До связи. Ну что вы стоите?
Я же сказала, вы свободны.
- Подождите. А это убийство,
про которое все говорят,
оно как-то связано с Соловьевым?
- А с чего вы решили?
И кто эти все, которые говорят?
- Ну вы же здесь.
- А может, мы мимо проезжали.
- Нет. Вы знаете Аню,
а она работает с Соловьевым.
И я так понимаю,
что это все как-то связано.
Значит, Ане может угрожать опасность.
- Вот учись, Аркадий.
Железная логика у молодого человека.
Не беспокойтесь, с вашей Аней
ничего не произойдет.
Она здесь ни при чем.
И мой вам совет: езжайте домой.
Все будет хорошо.
Ваша Аня к вам обязательно вернется.
Поехали.
- Наталья Дмитриевна,
разрешите отлучиться по важному делу?
- По какому делу?
- Встреча с Людмилой,
сотрудницей издательства "Фронтон".
- О! Сознательная гражданка? Иди.
- Кто здесь?
Кто здесь? Эй! Выходи.
Ты кто?
- А вы? Из полиции?
- Я? Из полиции.
- А я Игорь, жених Ани.
Вам не говорили?
- Какой Ани?
- Лапиной,
которая с Соловьевым работает.
- А, да. Что ты здесь делаешь?
- Извините. Мне сказали,
чтобы я уезжал,
но я подумал, что Ане реально
угрожает опасность.
- Послушай парень,
и очень внимательно.
Тебе здесь находиться нельзя.
Здесь работает целая группа. Понятно?
- А, группа наблюдения?
- Да. Наблюдения.
Здесь все под контролем.
Слушай, я тебя понимаю, понимаю.
Давай сделаем так:
ты мне оставишь свой номер телефона.
Если от тебя что-то понадобится,
я тебе позвоню.
Ну?
- А чего мне сейчас-то делать?
- Ты на машине?
- Да.
- Ну так давай, езжай из поселка,
встань где-нибудь и жди.
Но в любой момент твоя помощь
может понадобиться, понятно?
- Понял.
- Все, давай, иди.
Эй, парень! - А?
- Номер телефона забыл дать.
- Эй. Чего здесь?
- Аня? Что случилось?
- Леонид Глебович!
- Ну что такое, что? Все хорошо.
- А где Игорь?
- Игорь?
Я не знаю, я его не видел.
Я был на заливе.
А вы что здесь делаете?
- Понимаете, он поехал на дачу,
я не могу до него дозвониться.
- Ну и?
- И я подумала, что вы...
- Что? Что мы будем драться?
Посмотрите, вы же замерзли.
Ну-ка давайте бегом в машину.
- Сумка!
- Давайте, давайте, давайте.
- Я иду.
- Вы мне очень дороги, Аня.
Простите, я сам не понимаю,
как такое произошло,
что за такой короткий срок мы стали
с вами такими близкими людьми.
Вы знаете, вы словно муза
ворвались в мою жизнь.
Мне снова хочется жить,
творить, писать,
дышать полной грудью.
Казалось бы, ну что еще?
Но поверьте мне,
поверьте моему опыту
уже давно не молодого человека,
нам нельзя переходить эту грань.
Из этого ничего хорошего не выйдет.
Поймите, я не могу
сделать вас счастливой.
И я не смогу себя простить за это.
- Это вы простите меня,
Леонид Глебович.
Сама не знаю, что на меня нашло.
Не могу объяснить.
- Если вы думаете, что это любовь,
то вы ошибаетесь.
Поверьте, я вас очень хорошо понимаю.
Разумеется, с одной стороны -
ваш жених,
который молодой, импульсивный,
но не всегда вас понимает.
А с другой - побитый жизнью писатель,
уже немолодой, который якобы знает
больше других про жизнь,
с которым можно поговорить
на одном языке.
Но поверьте, все это
не делает любовь живым чувством.
Понимаете?
- Живое чувство.
Хорошо звучит.
- Вы думаете? Мне кажется,
это тавтология.
Чувство же не может быть мертвым.
- Леонид Глебович,
мне кажется, вы пытаетесь
меня наставить на путь истинный?
Что я не для вас, и в этом духе?
- Вы должны понять для себя,
что главное для вас, а что вторичное.
Но запомните самое главное:
что настоящая любовь,
она всегда выше творчества.
Она только помогает творчеству.
И эта настоящая любовь -
ее можно просмотреть, понимаете?
Не увидеть.
А то и вообще пройти мимо.
- Игорь, не спишь?
С Аней все в порядке,
она в безопасности.
Но есть кое-что,
на что тебе обязательно
надо посмотреть своими глазами.
Приезжай.
- Наталья Дмитриевна, вы еще здесь?
Уже поздно.
- Аркадий, у нас понятие "поздно"
расплывчатое.
Как прошло свидание?
Что-нибудь новенькое узнал?
- Увы. Только пополнил список книг,
обязательных для прочтения.
Слишком начитанная оказалась барышня.
Как у вас дела?
- Ну, кое-что, кое-что...
Как называлось издательство,
о котором говорил муж
Виктории Лозинской?
- "Фараон". Но я его не нашел.
- И это правильно,
потому что он перепутал.
Это издательство
называется "Фронтон".
- Это очевидно.
Тем более Туров сам говорил,
что имел дело с Лозинской.
- Смотри. Соловьев позаимствовал
роман у Виктории Лозинской,
и это тоже очевидно. Про первый роман
мы ничего сказать не можем.
Сейчас Соловьев работает
с Анной Лапиной,
которая тоже написала роман,
и, по всей вероятности,
они сейчас занимаются
именно этим романом.
На каких условиях,
нам неизвестно пока. Ладно, дальше.
- То есть получается,
Соловьев мог убить Лозинскую?
Зачем? Какой мотив?
- О. Правильно мыслишь, молодец.
Вот какой такой мотив мог бы толкнуть
писателя на убийство?
Боязнь, что все откроется
и обнаружится плагиат?
Но Соловьев не тянет на убийцу.
А с другой стороны, есть Туров.
Издатель.
Который, мягко говоря, не очень
лестно отзывался о Лозинской.
Но, тем не менее,
каким-то образом они договорились.
- Но это могла бы подтвердить нам
сама Лозинская.
(Телефонный звонок.)
А она, увы,
нам сказать ничего не может.
- Ларченко.
Едем.
На Алексинских дачах
обнаружен труп молодой женщины.
- Анечка, что-то случилось?
Почему вы еще не спите?
- Леонид Глебович, я все решила.
- Вот как?
Ну, и что вы решили?
- Я возвращаюсь к Игорю.
И еще: мне бы очень хотелось,
чтобы мы продолжили работать
над моим романом.
Ваши советы очень правильны
и полезны для меня,
как для начинающего писателя.
- В таком случае я вам еще посоветую:
оставьте свой роман так, как есть.
Поверьте мне,
он очень, очень хороший
и не требует доработки.
Ну а с Туровым
я как-нибудь договорюсь.
- Спасибо. Спасибо вам большое.
- Ты большая умничка,
все будет хорошо.
- Опа!
Да, супер.
Я, значит весь на нервах,
думал, что ты в опасности,
а вы тут... Извините, что помешал.
- Игорь...
- Значит, ты все это время
мне врала, да?
- Откуда ты тут взялся?
- Откуда? Подсказали.
Знаешь, мир не без добрых людей.
- Игорь...
- И этот добрый человек - я.
А это финал нашего спектакля,
точнее сказать, трагедии.
Ну что, начнем?
- Ну вот и наша Полина.
- Смерть от огнестрельного ранения.
Похоже на ТТ.
Труп явно сюда перетащили.
- Примерно на то же место,
где мы нашли первую девушку.
Похоже на инсценировку.
- Да тут все инсценировка,
кроме смерти.
- Может, все-таки писатель?
Нет. Тот, кто хотел им стать.
- Туров?
- Да. Срочно звони в отдел,
пускай высылают опергруппу.
По всем адресам,
где может находится Туров:
домой, в издательство.
- А если его там нет?
- А если его там нет, значит, он
уже на даче у Соловьева. Или в бегах.
Соловьеву с его ассистенткой
угрожает реальная опасность,
и вот это яркое тому подтверждение.
Он торопится,
потому что загнан в угол.
- Это лейтенант Попович.
Готовьте опергруппу.
- Григорий, скажи, что случилось?
Ну что за трагедия?
Что здесь происходит?
- Подождите. Вы же полицейский.
- Заткнись. Воплощаю в жизнь ваш,
вернее, мой сюжет:
известный писатель
влюбляется в свою секретаршу.
Однажды он застает
ее с молодым любовником
и в порыве ревности убивает обоих.
А потом писатель покончит с собой.
Ничто так не подогревает
интерес публики,
как писатель-маньяк
и его самоубийство.
- Григорий Романович,
что вы такое говорите?
- Значит, ты не такая умная,
как я и догадывался.
- Гриша, подожди.
Ты думаешь, что твой сюжет
кого-то заинтересует, кроме полиции?
А потом, кто его напишет?
- Кто угодно.
Леня, кто угодно. Ты правда думаешь,
что вы здесь такие уникальные
и незаменимые?
- Но ты же не выстрелишь?
- Да? Легко.
(Звук выстрела.)
- А!
- Гриша, ты же не убийца.
- Я?
Конечно, нет. Посмотри на меня.
Какой же я убийца?
Убийца у нас ты.
- Гриша...
- Стой!
(Звук выстрела.)
- Балбес! Весь план в корзину!
Кто тебя просил?
Ну а сейчас твоя очередь.
Или твоя?
(Звук выстрела, крики.)
- Мамочка... Игорь!
- Лежать! Полиция!
- Парень, спокойно.
Давай пистолет убери.
Убийство тебе ни к чему. Так.
Он жив.
Капитан Ларченко.
Скорую на Алексинские дачи.
Огнестрельное.
Пуля прошла навылет.
- С Викторией все вышло
совершенно случайно.
Я не хотел ее убивать.
Когда она увидела книгу,
пришла качать права,
почему ее имени нет на обложке.
Она угрожала, что все расскажет.
Я говорил, что у нее нет шансов,
потому что она подписала договор.
В суде она не докажет,
потому что все права на этот роман
принадлежат мне.
Но она была упрямая как...
И когда у нас была
эта словесная перепалка,
то она ударилась головой и...
Одним словом,
Виктория умерла мгновенно.
- И что было дальше?
- Я вывез тело Виктории
на катере Соловьева.
Я даже не думал,
что оно может всплыть.
- Когда вы сбросили Викторию в воду,
она была еще жива.
- Да?
Жаль. Живучая.
В смысле, я чувствовал,
что не надо было с ней связываться.
- Схема работать с другими авторами -
это ваша идея или Соловьева?
- Конечно, моя. Соловьев
предлагал мне только свою прозу.
Он был первоклассным стилистом,
но не больше.
Все его философские вирши были
обречены на коммерческий провал.
Я советовал ему поработать
для массового читателя,
придумать лихо закрученный сюжет
для публики.
Но он мне гордо ответил, что
не готов потворствовать вкусу толпы.
И я, в очередной раз просматривая
романы, присланные в издательство,
приходил в ужас. Почему сплошной
мусор, ни одного стоящего текста?
Тогда меня осенило.
А что, если я найду какой-нибудь
более-менее подходящий сюжет
и вдохну туда
талант другого писателя?
Я объявил конкурс для начинающих,
выбрал подходящий роман,
авторшу понаивней и предложил
ей поработать с известным писателем.
- И Соловьев сразу согласился?
- Не сразу, но согласился.
А что ему было делать?
Он тогда пил,
у него был творческий кризис,
безденежье.
Жена пилила. Как обычно.
Жалкое зрелище - непонятый писатель.
- А почему было просто не украсть
роман неизвестной дебютантки?
- Это небезопасно,
да к тому же это вульгарно.
Гораздо интересней, когда люди
тебе приносят свое выстраданное,
вымученное, при этом тебя
считают еще и благодетелем.
Так и получилось с первой дурехой.
Я даже имя ее не помню.
Она поверила в то,
что я опубликую ее следующий роман,
и в то, что просто редактор
забыл внести ее имя на обложку.
С Викторией так не получилось.
- А Анна Лапина чем вам не угодила?
Когда вы нашли тело Виктории,
судьба Анны была решена.
Она должна была умереть.
- А Полина тут при чем?
- Полину я хотел сначала
сделать главным персонажем.
Оскорбленная изменами мужа,
она убивает любовницу,
а его обвиняет в плагиате. Понимаете,
какая интересная история.
Но для Соловьева это хуже,
чем смерть.
Я подбросил Полине романы девушек.
Я даже не сомневался, что она будет
рыться в вещах новой ассистентки.
- Ну и?
- Полина оказалась
очень сообразительной,
и она очень близка была к разгадке.
Я выкрал наградной пистолет
отца Соловьева,
чтоб в последствии
все подозрения легли на Леню.
Под предлогом поездки к Соловьеву
на дачу я вывез Полину за город.
По дороге сказал,
что спустило колесо.
В общем, я не дал ей сделать
последний шаг.
Я сочинял эту историю на ходу
и придумал эффектную развязку.
Согласитесь, из меня бы вышел
настоящий писатель.
- Григорий Романович, в отличие
от вас, настоящий писатель
надеется, что его роман прочтут.
- Чтобы стать настоящим писателем,
у меня впереди будет
много свободного времени.
- Пойдемте за мной.
Денис: - Хорошее колечко.
Аня: - Это он сам выбирал.
- У тебя, оказывается, вкус есть.
- Идемте.
Игорь: - Спасибо, я старался.
- Молодец, 5 баллов. Учишься.
- Спасибо. - Потихонечку, но...
- Поздравляем с дебютом.
- Поздравляем.
- Спасибо. Какая красота.
- Я слышала, вы недавно поженились.
- Да, решили, что больше откладывать
уже не стоит.
- Аня посвятила книгу Соловьеву.
Это так благородно с ее стороны
после всех ужасов, которые
ей пришлось из-за него пережить.
- Кстати, а где он?
Что-то давно о нем ничего не слышно.
Он все еще в больнице?
- Нет, уже вылечился.
Хотя после скандала с плагиатом,
я думаю, он еще не скоро объявится.
Спрячется на своей даче.
- Леонид Глебович уехал
к своему сыну за границу.
Очень жаль его жену. Даже не знаю,
как они теперь будут.
- Здравствуйте. Я опоздала?
- Здравствуйте.
- Я вас поздравляю. - Спасибо.
- Это вас, говорят, надо поздравить.
- Меня?
- Вы у нас стали теперь бабушкой.
Наш подарок, пожалуйста.
- Я уже 5 раз бабушка.
- Простите, мы не знали.
- Несмотря на это,
Наталья Дмитриевна будет продолжать
свою работу.
- Великолепно.
- Аня, я так жду ваш новый роман!
Вы его напишете? Когда?
О чем он будет?
- Обязательно напишу.
Но о чем будет, пока не знаю.
Посмотрим, какой сюжет
подскажет мне жизнь.
Но сейчас я хочу взять
небольшой перерыв:
нужно выполнить одно обещание,
которое я дала Игорю еще до свадьбы.
- Анна Владимировна,
мы можем начинать?
- Можем.
- Что бы вы хотели сказать
нашим читателям?
- Все то же, что и сказала
своим друзьям.
- Ну пошли, пошли, пошли!
- Пойдем!
- Проходите.
- Пойдемте.
- Ой, это она? Здравствуйте.
- Да, очень красиво.
Из машины, конечно,
все выглядит по-другому.
А что у нас завтра по расписанию?
- Так. Завтра мы идем
в Русский музей,
вечером в капеллу.
- Так.
- А в субботу едем в Петергоф
на открытие фонтанов.
- Отлично. А на "Аврору"?
- Ой, давай в следующие выходные.
Но если хочешь, можешь один сходить.
- Нет.
Без тебя я ничего больше
не хочу делать. Ничего.
- И я.
- Давай это останется между нами.
Только никому не говори.
- Угу.
Звучит песня: "Я смотрю на тебя,
На тебя.
Рассыпаются в пыль..."
- Хорошо!
- Да.
Песня: "...города.
Зимы растаяли..."