1981 год. 17-летний Джош живёт вместе с мамой и страшим братом в
небольшом городке Данидин в Новой Зеландии.
Все фразы и цитаты
Если бы Новая Зеландия была сериалом,
то в 1981 мы были бы «Невероятным Халком».
На первый взгляд заурядный доктор Баннер,
вежливый, смирный и скучноватый,
но внутри него
таился мускулистый зеленый парень в шортах
и ждал, пока его не разозлят...
Зимой 1981 года нас разозлила
сборная ЮАР по регби.
Не хотим расистский тур!
ЮАР — наши заклятые соперники по регби,
но проблема заключалась не в том.
Раз, два, три, четыре!
Проблема заключалась в том, что в ЮАР
легализовали расизм.
Три, четыре! Не хотим...
Половина населения Зеландии разозлилась на то,
что правительство пригласило ЮАР играть.
Другой половине не понравилось,
что политика мешает регби.
Были и такие, кто злился и негодовал на то,
что выступают против расизма в другой стране,
когда и у нас полно несправедливостей.
... в парке регби в Гамильтоне.
Репортаж Грэхема Муди.
К началу тура
злые были уже все...
То есть, почти все.
Впрочем, сложно сердиться,
если постоянно прячешь голову в песке.
Мне было 17. Мы жили в Данидине с мамой,
почти не работавшей,
и братом, почти не выходившим из комнаты.
И...
со смерти отца прошло семь лет.
Настоящий беспорядок царит
в парке регби Гамильтона...
— Игра не начнется...
— Эй.
еще долго, судя по всему.
Шли бы лучше с поля,
пока никого не поубивали.
А шлемы зачем?
Бутылки, банки, все подряд...
Прямо скажем, протестующих забросали.
— Ну все.
— А, теперь ясно.
Итак, решение принято.
Игра официально отменена.
Что?
Игру отменили.
Да что ж такое.
Не могут же они всё отменить.
Пусть прогонят их с...
Прогонят с поля да начнут играть.
Возьмешь пирожок в комнату?
Возь...
Стараются вернуться...
Выключай этот бред, Джош.
... толпа в регби парке Гамильтона.
Ты в курсе, что так быстрее?
Зато здесь интереснее.
Постоянно петляешь.
Тут же... кусты и всякое.
Поскорее,
не то опять опоздаешь в школу.
Я, похоже, потянул большую ягодичную мышцу.
Нельзя потянуть задницу.
He iwi tahi tatou.
Мы единый народ.
Необходимо помнить,
особенно после выходок на стадионе в Гамильтоне,
что в школе Святого Гилберта,
поведение, противоречащее этому идеалу,
никто не потерпит.
На следующей неделе прибудет команда Спрингбокс,
и мы докажем им, что истинные зеландцы
пресекают расколы единством.
Нигде нельзя продемонстрировать это нагляднее,
чем на поле для регби.
Теперь Вторые XV.
Шевелись, придурок.
Чух-чух, чучело.
Спасибо за теплые слова, сэр.
Вы посмотрите, сколько коленок.
Какой же...
Я Джош Ваака, брат...
Брат шизика.
На самом деле, я не капитан Вторых XV,
но по какой-то причине Сужа попросил меня
выступить этим утром.
К сожалению, в этом сезоне мы проиграли
соседней школе для мальчиков в последнем матче.
Хотя игра была напряженной.
Я даже не помню счет.
— 57:3.
— Да, точно.
57:3.
Мы забили трижды.
Тишина.
Ну все. Иди, свободен.
А теперь...
Первые XV.
Проведено 12 игр, из них 11 побед.
По поводу ничьи в прошлую субботу,
тренер Болливант заверил нас, что это была случайность.
Рядовая случайность.
Все... все под контролем.
Уже через четыре недели
я жду, что фото Уэйна Андерсона
будет висеть рядом
с фото прочих выдающихся мужчин,
приведших нашу школу к победе в чемпионате.
Поднимитесь, мужчины Святого Гилберта.
Поприветствуем Уэйна и его вице-капитана Ксавье
теплыми аплодисментами.
«Как! Никакого подозрения к моему чину!
Ах, будь здесь протоколист, чтобы записать, что я осел!
Экая досада:
не успели записать, что я осел!»
Благодарю, Ксавье.
Самое выразительное чтение за день.
По-моему, Шекспир любит ослов, сэр.
Действительно.
Кто еще попробует?
Джош, не хочешь?
Мне казалось, что Кизил уж точно не маори.
А мне казалось, что Кизил не говорит фальцетом, Тед.
Однако тебе это не помешало.
Итак, если Джош хочет прочитать на маори,
я только за.
Хуже не будет.
Я не говорю на маори, сэр.
И по-английски еле-еле.
Вполне последовательно.
Нет, спасибо, сэр.
Хорошо.
Джош.
На пару слов.
— Да, да.
— Что?
Слушай,
я организовал любительский актерский
кружок на большой перемене.
Особо подчеркну: любительский.
И говоря кружок, я имею в виду...
нас четверо. Так что... кружок...
небольшой.
И все же.
Почему вы меня приглашаете?
Подумал, тебе может понравится.
А что там делают?
Да все. Импровизируем.
Это когда придумываешь что-то в моменте.
Читаем по ролям.
Сейчас взялись за нашу новую пьесу «Плач Залупы».
— Залупы?
— Да. Странновато.
Это прозвище главного героя,
а не содержание.
Я даже разорился на видеокамеру.
Вот так. Ну, что думаешь?
Пойдем, а то опоздаем.
Ну же. Скорее.
У меня нет свободных перемен.
Ясно.
Чух-чух-чух-чух.
Огромный черный двигатель несется.
Ту-ту.
Осторожно.
Тут огромный пылесос несется.
Прочь с дороги, мелочь.
Если согласишься,
то будешь играть какого-то Залупу?
— Да, видать.
— Прошу тебя, соглашайся.
Грейс, ты когда-нибудь выходила на сцену?
Я единственная самоанка на свете,
которая не любит петь, танцевать или играть.
Так называемая аномалия.
Аномалия и Залупа.
Как название сериала про ментов.
Тип Кагни и Лэси.
Кагни и Лэси были женщинами.
— Нет, не были.
— Да, были.
Останемся при своих.
Кажется, мы идем дольше, чем обычно.
Да. Прости.
Мама просила идти другой дорогой,
она думала, что Джейми уже работать начнет.
После следующей улицы, я домой.
Почему?
Потому что ты не платишь за помощь.
Могу уйти когда захочу.
У тебя испытательный срок.
Уже четвертый год.
Я все еще раздумываю.
Кажется, они протестуют.
Тебе кажется?
Зеландия одна на всех, дамочки!
Прекращайте!
Сука.
Надо заканчивать.
Ты что?
Вали домой, черненькая!
Вам помочь?
Да, спасибо, милая.
— Сюда. Так...
— Вот.
Всегда пожалуйста.
— Спасибо.
— Я Грейс.
Киа ора, милая. Я Туи, а это Саманта.
Эй, с коляской!
Пойдем с нами!
Я не демонстрант. Скорее, наблюдатель.
Да? Пассивное сопротивление?
Борешься за нужное дело, парень.
У нас тихий марш.
Какой?!
Уже почти, да?
— Давай еще разок.
— Ладно.
Тебе неудобно?
Нет.
Нет. Вот дерьмо.
Бесит, как я дышу? Тип дышу прямо на ухо?
Меня больше повязка бесит.
Погоди, Джейми. У меня большие планы на завтра.
Еще три осталось.
Мама велела закончить программу.
Давай сам.
Нет. Вон.
Сколько раз повторять,
в библиотеке есть запрещено?
Это не я.
Хочешь сказать, за твоим столом
вчера не осталось крошек?
Ага.
А что это было?
Перхоть.
Мама говорит, у меня в детстве был ужасный чепчик,
и из-за него до сих пор беда с кожей головы.
Готов? Давай!
Почти.
Ну, прости. Тренируемся.
Так, разогрев.
Быстренько поиграем в пять штук.
Поехали. Руки наготове.
И... пять штук.
Пять штук. Пять штук, пять штук.
Пять штук.
Собаки.
— Кокер-спаниель.
— Один!
— Бульдог.
— Два!
— Пудель!
— Три!
— Такса!
— Четыре!
И... бигль!
— Да!
— Пять!
Пять штук. Пять штук, пять штук.
Пять штук.
Еда.
— Хлеб.
— Один.
— Тост.
— Два.
И...
— Овсянка.
— Да! Три!
— Мясо?
— Мясо!
Да, мясо. Мясо тоже еда.
Четыре!
Хлеб.
Уже было.
Хлеб уже был.
— Подушечки.
— Да! Пять!
Пять штук. Пять штук, пять штук.
Пять штук.
Сложновато с едой, да?
Нужно было что-то другое придумать.
Нужно было цвета загадать.
Молодец. Похлопаем.
Это трудно.
О, Джош! Не хочешь присоединиться?
Хорошо.
— Теперь понял?
— Я все понял.
Понял, что ты какой-то
беззаботный педик,
вот что я понял.
Дэвид? Тебя очень хорошо слышно.
Я даже сомневаюсь, что Таппер стал бы
говорить так громко.
Не все же время.
Что? Я...
У нас только отрывок пьесы. Поэтому кто знает,
верна ли моя интерпретация
в контексте всей... пьесы?
Да, к сожалению,
таким количеством нецензурщины
мы можем привлечь нежелательное внимание
власть предержащих.
Поэтому мы...
Да, но ты прав. Хороший аргумент.
Кто хочет попробовать?
Да? Замечательно.
Дэвид,
передай текст Джошу, пожалуйста.
Посмотрим его интерпретацию.
А как же я, сэр?
О, Эрик!
Просто рожден для сцены, да.
Мне понравилось, как ты...
Что ты читаешь так...
Решительно. Да.
Да, прекрасно. Замечательно.
Можешь читать текст с листа, Джош.
Да не надо.
Ну, хорошо.
Теперь понял?
Я все понял!
Понял, что ты какой-то беззаботный педик,
вот что я понял!
Это командный спорт, сынок.
И весь этот город — команда.
Но что такое команда, Таппер?
Собрание людей.
У команды нет никакого волшебства в рукаве.
Тут не соглашусь.
В жизни этих ребят не будет ничего лучше
товарищества и стремления к общей цели.
Вместе.
Как один.
Актерство.
Джош!
Слышал о НИДИ?
Национальный институт драматического искусства.
Лучшая театральная школа в Австралии,
но из Зеландии тоже можно поступить.
В воскресенье будет открытый кастинг,
отобранные участники пройдут финальное прослушивание
в Крайстчерче перед большими шишками.
Послушай, я все это рассказываю,
поскольку считаю, что у тебя есть шанс.
Но я ничего не знаю об актёрстве.
Я двенадцать лет преподаю,
и, может, не встречал великих актеров,
но дерьмовыми сыт по горло.
И ты не дерьмовый актер, Джош.
Подумай обо всем. А у меня собрание.
— Сержант.
— О, капрал.
А Грейс дома?
Хотел рассказать ей про НИДИ.
Сожалею, капрал...
Она ушла с подругой.
Какой?
У нее...
была дурацкая шапка.
Вы знаете, куда они пошли?
Да.
В городе это место называют старым маори холлом,
что, в принципе, справедливо.
Это был старый холл,
в котором как правило собирались маори.
Но Туи и остальные посетители
всегда называли его Nga Hau e Wha.
«Четыре ветра».
Грейс, милая, ты тут единственная
со здоровыми бедрами.
Вот так. Двигайся!
Двигайся! Вот...
Посмотри на дядюшку Пири. Смотри.
Не может быть.
Вот так надо.
Много лет я ходил мимо,
но никогда не был внутри.
Час пробил, Джейми.
За работу.
Давай, Джейми.
Что будем делать?
А я знаю, что!
Не. Перестарался, чувак. Снимай.
Что-то...
Что-то выскочило?
Джейми, вернись в дом.
Мы с тобой и наш гараж.
Жим лежа. Жим по-всякому.
Погнали. Я готов.
Ты готов?
Ты сейчас тут.
И вместе мы приведем тебя сюда.
Поехали.
Прости.
В первый же день пошел на костылях.
О. Здрасьте.
— Джейми.
— Джейми.
Смешно.
Джош, выйди, поздоровайся.
Здравствуйте.
Не откажетесь от выпить чаю?
Может быть, переоденешься,
пока это все навсегда не застряло?
Ага.
Первые XV.
Ты умеешь выигрывать чемпионаты.
Поэтому я решил,
что ты должен тренировать команду.
Тренировать совместно.
Я...
У меня нога еще не зажила.
Мы зовем тебя не играть, Джейми.
Мы хотим…
Мы хотим, чтобы ты...
Если вам нужен Джейми, берите и Джоша.
Этого Джоша?
Да. Этого Джоша.
Он хороший игрок, если постарается.
А у вас не хватает обороны, так что...
Согласись, школа вас не бросила после смерти Питы.
— Да?
— Да.
И Джейми к вашим трофеям немало добавил.
Знаешь, что меня поражает?
То, что ты возомнила, будто заслуживаешь большего.
Школа Святого Гилберта дала вашей семье все.
Отменное образование мальчикам.
А тебе работу.
Тебе ведь нравится работать, Ширли?
Насколько уборка вообще может нравится,
директор Слейн.
В обычных обстоятельствах я бы этого не допустил.
Да, и я тоже.
Если хотите, чтобы чемпион
готовил вашу команду к турниру,
наши условия вы слышали.
Что скажешь, Джейми?
Я согласен.
По рукам.
Так тому и быть.
От победы многое зависит.
Не только школа.
Смотри, чтобы он не подвел парней.
Ты с ним приехал?
Да.
Вчерашние жесткие столкновения в Веллингтоне,
кажется, стали переломной точкой
в ответе правительства на протесты,
совпавшие
с визитом премьер-министра Малдуна в Лондон
по случаю свадьбы принца Чарльза и леди Дианы Спенсер.
Скорее. Нельзя, чтобы регбистов
обгоняли женщины среднего возраста.
На следующей неделе пойдешь один.
Не я решил податься в команду.
Ну, кто-то должен был что-то решить.
Иначе ты сам бы так ничего и не сделал.
Кстати, скоро будет прослушивание для театрального.
О, искусство?
Явно стабильная карьера.
И где это театральное?
В Австралии.
Никакой Австралии, парень.
Мадиган говорит, что из меня хороший актер.
Да что ты?
Ну, не дерьмовый.
Но это точно.
И долго ты продержишься?
Сам знаешь, у тебя проблемы с меняющимися интересами.
Не знаю. Но тут, по-моему, другое.
Легче.
Ну, допустим, ты поступишь.
А оплачивать как?
Сомневаюсь, что доставки газет
и зарплаты уборщицы тут хватит.
— Значит, нет.
— Нет, милый.
Я стараюсь быть практичной.
Мы должны понимать, что нас ждет.
Если играть за Первые XV,
надежнее ничего быть не может.
Постараешься хорошенько,
и Слейн со своими стариками
тебе пропасть не дадут до конца жизни.
Как с Джейми вот.
Джош. Джош!
На пару слов.
Хотел спросить, что ты надумал насчет кастинга.
Я с радостью тебе помогу,
если решишься.
Я теперь в Первых XV.
Вау. Первых XV?
Теперь из-за регби времени не останется.
Придется толкаться.
Орать.
Хватать.
Все... все такое.
Куча такого.
Ясно.
Времени не будет.
Что же, поздравляю.
— Простите.
— Да.
Мне тоже жаль.
Парень с коляской.
Папа сказал, ты заходил.
Жаль, что разминулись.
— Как новая подружка?
— Отлично.
— Она бы тебе понравилась.
— Да?
Я обещала, ты нам поможешь.
Не достанешь видеокамеру?
Зачем?
Собираемся снять марш на Карисбрук.
Он будет серьезный.
Вот как? Ты теперь активистка?
Я разделяю их взгляды.
Грейс,
в школе такого не разрешают.
Какого такого? Бороться с расизмом?
— Нет.
— Думать своей головой?
Нет. Просто это ко мне отношения не имеет, Грейс.
Не понимаю, зачем ты ей сказала,
что я смогу помочь.
Я же не соглашался.
Мне казалось, ты захочешь помочь.
Все равно тебе заняться нечем.
Много ты понимаешь.
Завидуешь, что ли?
Чего тебе завидовать?
У тебя новая лучшая подруга. Психопатка.
Психопатка?
Ты что-то еще хотела?
Ладно.
Баран.
Удачи с поисками шлема, который налезет на твои волосы.
Появилась возможность задействовать всю команду.
У нас самая быстрая оборона,
но он мяча не видит,
потому что занят нападающими.
И как нам передавать ему мяч?
Проведем мяч вслепую,
пасуем Тодду и открываем путь.
Дальше он сам.
Так. Хватит.
Запасные в игру.
Привет, я Джош.
Пригнись!
— Полегче, здоровяк.
— Что ты сказал?
Голову включи, ублюдок.
Твою же мать...
Заново! Встать! Встать!
Гомик!
Это вопрос или утверждение?
— Что?
— Ну, знаешь.
Это был вопрос, тип «Я гомик?»
Или утверждение, тип «Ты гомик».
Эй, эй, эй, эй, эй.
Повтори-ка, черномазый.
— Взять его.
— Ну все. Все.
Повеселились и будет. Хватит.
Погнали, погнали.
Построение.
22, пожалуйста. 22.
Ну все, закончили.
Это шутка.
Разве кто-то смеялся?
Моя прошлая команда посмеялась бы.
Поэтому-то они Вторые, а не Первые.
Они Вторые из-за отличного чувства юмора?
Прекрати, чувак.
Тебя... тебя уважать не будут,
если дурью маяться и странности вытворять.
Дома я постоянно странности вытворяю, Джейми.
Да, но то дома.
А тут настоящий мир.
Нельзя так себя вести.
Тут по-другому, поэтому и быть нужно другим.
Понимаешь? Ты привыкнешь, и все нормально будет.
Джейми был прав. Я и правда был другим.
Не знал, где мое место.
Знал только, что оно не на поле для регби.
Я кое-что забыл.
Увидимся дома.
Рад, что ты передумал, Джош.
Итак, записали тебя на воскресенье.
Я тебя отвезу.
Репетировать будем каждый день перед уроками, хорошо?
Нужен один классический монолог,
но если пройдешь, на финальном прослушивании
еще спросят современный и личный монологи.
Но сначала займемся классическим.
Не будем забегать вперед.
Шекспир. Ну вот.
Превосходно. «Венецианский купец».
О! «Как вам это понравится».
Там есть уморительные отрывки.
Тише!
Да, тише.
Я же сказал, никому не говорить.
Ладно. Как думаешь, будет лучше,
если я сначала поговорю с твоей мамой?
Будет хуже. Я...
Мне нужно подготовиться.
Ладно, даю тебе времени до воскресенья.
А там сам с ней поговорю, идет?
Не умею хранить секреты.
Пусть этим священники занимаются.
Сменяется...
— Сменяется...
— Сменяется...
Пригнись!
И в бой!
Отлично, парни! Заново!
Полиция, естественно, реагирует на ситуацию.
Если полиция подвергается насилию,
никто не скажет:
«Гражданин-то разбуянился. Пойду домой».
Сменяется...
— Мотор!
— Сменяется...
Держи. Вот так.
Смотри же. Смотри, смотри.
Смотри сюда.
Видишь? Видишь?
— Да, да.
— Да.
Посмотрим еще раз.
— Это обязательно?
— Ага. Ага.
«Сменяется
опять дискантом детским:
Пищит, как флейта... А последний акт,
Конец всей этой странной, сложной пьесы -
Второе детство, полузабытье:
Без глаз,
без чувств,
без вкуса,
без всего».
Без всего.
На мой взгляд, здорово.
По-моему, мы готовы.
Ну, не знаю...
Что-то не так?
Просто...
Было такое чувство, будто я играю.
Да, ты играешь.
И это... это хорошо.
Что это?
Кубок.
Да, но зачем мне его держать?
Это реквизит.
Когда начинаешь играть,
нужен реквизит.
Помогает войти в роль.
Просто...
Помню, Шекспир гений и все такое.
Но не знаю...
У нас нет времени учить новый монолог.
Хорошо.
Да, да. Все нормально.
Не просто нормально.
Возьму кубок крупным планом, потом наезд...
и волшебство.
Вперед, Святой Гилберт!
Вперед, Святой Гилберт!
Гилберт! Гилберт!
Сыграем!
Киа ора, друзья. Чудный денек.
Мне понадобится помощь публики.
Любопытный факт #1.
Вы знали, что улицу, на которой стоит эта школа,
построили заключенные маори?
И за что правительство посадило их?
За мирный протест
против нелегального захвата их родовых земель.
Скажите-ка, где тут справедливость и равноправие?
Здесь играют в регби, а не толкают речи.
Да-да, не обращайте внимания, сэр.
Не зря говорят, меньше знаешь — крепче спишь.
Все, проваливай.
Пора сыграть в регби.
И пока не ушли от темы,
второй любопытный факт.
Эту улицу построили маори,
хотя теперь на ней маори не видно.
Сейчас мы сыграем в небольшую игру,
которую я называю «Найди маори».
Так?
— Нет, нет.
— Вали!
Вы, сэр? Нет примеси маори?
Нет, куда там.
А тут сложнее. Нет.
О, привет, парень с коляской.
Нет, нет, нет, нет.
Нет, нет.
Нет, нет, нет.
Развлекаешься, Саманта?
Ага, им меня не запугать.
Понимаю, но я вот боюсь твоей бабушки.
Она меня убьет,
если я тебя в сохранности домой не приведу.
Вали домой! Вали домой! Домой!
Кажется, и они хотят того же.
Вали домой!
Вали домой! Вали домой! Вали домой!
Помочь понести что-нибудь?
Да, ладно, держи.
Аплодисменты офицеру Драйберу, народ.
Спасибо большое.
Скатертью дорожка!
Давно пора, так?
— Еще увидимся.
— Надеюсь, что нет.
Тебя ждет журналист.
Хочет поговорить о сегодняшней победе.
Может, пойдешь, прикинешься мной?
Не, сразу все поймут.
У меня голос намного сексуальнее твоего.
Похоже, ему лучше, верно?
Да, похоже.
Завтра я подменю Ирен,
поэтому домой не приду.
Чем займешься?
Ничем.
Гляди-ка.
Сто лет не видела.
Что вы пели тогда?
Без понятия.
Что-то из Yandall Sisters, скорее всего.
Зависит от года.
Давай-ка посмотрим.
Папа твой улыбается, значит, песню не я выбирала.
А ты что выбирала?
Ника Дрейка. Постоянно.
Печальные британские музыканты.
Мои любимые.
Да.
Что совсем не радовало маори душу твоего папы.
Но мы справлялись, как ни странно.
Вы выглядите такими счастливыми.
Пьяные, наверное.
А сколько вы с папой?..
Увидимся завтра, хорошо?
Ок.
Доброй ночи.
«Без глаз,
без чувств,
без вкуса,
без всего».
А где кубок?
Мои поздравления, Джошуа.
Ждем тебя на финальном прослушивании.
— У тебя чудесно получилось.
— Да! Ага.
Не забудь меня, когда станешь знаменитым, пожалуйста.
Я еще не поступил.
Знаю, но даже одно это...
уже большое достижение.
Мама будет гордиться.
Джош?
Только после финального прослушивания.
Нет, погоди.
Джош, нет, так не пойдет.
Она твоя мать. Она должна быть в курсе.
Если сам ей не скажешь, скажу я.
Чтобы она не пустила меня на прослушивание?
Может, я никогда не поступлю,
но по крайней мере на эти две недели я смогу притвориться.
Постой.
Вот.
Собирался подарить, когда ты пройдешь.
Я знал, что ты пройдешь.
Только не говори Дэвиду, что у тебя пьеса целиком.
Он с ума сойдет.
Может, это тебе для современного монолога подойдет.
А как же личный?
Это уж тебе самому решить придется.
Спасибо.
Мы сами разработали эти техники,
и они показали себя в бою.
Повторяйте за мной,
и все будет в порядке.
Перво-наперво,
избегайте удара, увернувшись влево, так?
Потом ладонь вниз.
Заберите дубинку.
Потом шаг вперед, локоть повыше,
и цельтесь прямо по кадыку.
Ясно? Потом можете поднять дубинку
и применить ее, если возникнет необходимость.
Так, теперь на полной скорости.
Ага.
Черт подери, Кеннет.
Хорошо, что у меня нет кадыка.
Я бы не стала пробовать такое на полицейском.
Да, а я бы стал, если это самозащита.
Видали, как эти уроды напали на протестующих в Веллингтоне?
Таких зверей сценками не остановить.
Далее выступит Сюзи из ТПП.
Театралы против предрассудков.
Сюзи.
Мы инсценируем бойню в Соуэто 1976 года.
Многие зеландцы остаются слепы к зверствам,
произошедшим в ЮАР.
Именно поэтому мы хотим повысить уровень осведомленности.
С завтрашнего дня мы будем выступать по всему Данидину.
Сейчас в труппе восемь человек,
но нам нужно еще минимум десять жертв бойни.
Актерский опыт не требуется.
Мощная речь, Сюзи.
Мощная.
Спасибо.
Итак. Далее...
— Могу я сказать?
— Тебя нет в очереди.
Ну, запиши меня в очередь?
Далее, практикуем кричалки.
И все вместе!
Сила!(зул) Amandla!
Amandla Awethu! Amandla Awethu!
Amandla! Amandla!
Amandla Awethu!
Ты сбила меня с ноты.
Прости.
Прошу прощения, в чем дело?
Прости, но было дерьмово.
Что?
Слушайте, избиения и убийства темнокожих африканцев?
Это реально.
То, что наше правительство закрывает глаза на их страдания?
Это реально.
Им не впервой. На страдания маори они
закрывают глаза уже полтора века.
Но вы, поющие кричалки?
Это не реально.
Ясно? Это не имеет значения.
На нас смотрит весь мир,
нельзя упустить такой момент.
Прости-ка, но кто ты такая, чтобы указывать,
что реально, а что нет?
Спустись на землю.
Я презираю расизм.
И то, что я не говорю с такой же злобой, как ты,
не значит, что мои взгляды менее важны,
или что моя боль менее реальна.
Если захочу петь,
Бог мне свидетель, буду петь.
Хочешь петь, милая, так пой.
Спасибо.
Однако могу я спросить,
что вы поете?
Мне любопытно, что значат эти слова.
Черт.
Я не сильна в арифметике.
Может, кто-то скажет, сколько будет
10% от 34 000 000?
3 400 000.
Спасибо.
3 400 000.
Столько акров неприкосновенной земли гарантировала нам корона,
когда мы продавали им эти земли.
3 400 000 акров.
А они вернули 30 000.
Знаете, всего 80 лет назад
меньше двух тысяч из нас жили на собственной земле.
Моя внучка говорит со злобой,
потому что она рассержена.
Она знает, каково это — принадлежать земле,
и одновременно с этим,
знать, что тебе на ней не рады.
Прости, милая.
Но мы не можем спуститься на землю.
Землю нам до сих пор не вернули.
И все же мы здесь.
Иначе нам так и будут врать, а это нечестно.
Смотри-ка. Парень с коляской.
Что ты тут делаешь?
Я... Не знаю даже.
Ну, пока раздумываешь,
не поможешь найти тех, испортил наш дом?
Дядюшка Пири видел кого-то в форме твоей школы,
они сновали неподалеку в ту ночь.
— Правда?
— Да, правда.
Ему, конечно, 90 лет и зрение плохое,
в суд свидетельствовать не возьмут,
но он не лжец.
Ясно.
Разобрался уже зачем пришел?
— Готова?
— Да.
Ka pai...
Я не знал всего этого о вашем народе.
Милый, это и твой народ.
— Доброе утро.
— Боже.
Нужна минутка, чтобы переодеться?
Я тебя не ждал сегодня.
Можем порепетировать.
Не одолжите камеру?
Позволь спросить, зачем?
Я бы предпочел не говорить.
Еще больше секретов.
Брат Мадиган, вы против тура?
Ничего себе вопрос с утра.
Я считаю себя закулисным протестующим.
Моральная поддержка, так сказать.
Агент под прикрытием, если угодно.
Я трус, Джош.
Не пойми меня превратно.
Я безоговорочно против апартеида.
Однако...
я и работу потерять не хочу.
Надеюсь, ты понимаешь мою дилемму.
Слейн бы вас уволил?
О, да.
Да, думаю, уволил бы.
Но он разрешает ставить пьесы вроде «Плач Залупы».
— И кружок.
— Да.
Но это потому, что он не знает, что мы ставим пьесы
вроде «Плача Залупы».
И о кружке тоже не знает.
Да.
Как ни странно, мы не в большом почете
в школе Святого Гилберта для мальчиков.
Когда тебе понадобится камера?
Команда Спрингбок покинула Инверкаргилл
и прибывает в Данидин этим утром,
чтобы сыграть матч против Отаго.
Сопровождает их «Красный отряд»,
напоминание от премьер-министра Малдуна о том,
что нарушителей закона в Данидине
не ждет ничего приятного.
Начало игры назначено на 14:00.
— Ты нормально?
— Да, да. В порядке.
Я тут, эм, ищу гайку.
Гайку для болта. Болт для гайки.
Постой, ты на работу?
Да.
Похоже на то.
Жаль, что невовремя. Придется пропустить игру.
Ой. А я... забыл совсем.
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Эй! Джош, сюда!
Бабушка где-то здесь.
Не хотим расистский тур!
Умеешь с ней обращаться?
— Да, вроде бы.
— Хорошо.
Все снимай, ничего не пропусти.
Когда выйдем на поле,
повешу его на столбе.
Бабушка заслуживает пьедестала,
и я уж постараюсь,
чтобы у нее был самый большой пьедестал.
Столбы высоченные. Убьешься.
Я умею лазить, бро.
Главное, не забывай снимать.
А почему нельзя ей просто в руки отдать?
— Что?
— Ну, да.
Она на столб не залезет.
Что?
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Ну, вот и мы!
Дубинки к бою!
Стойте. Нет. Этого не может быть.
Драйбер обещал, что нас пропустят.
Кажется, он больше ничего не решает.
Нужно найти бабушку.
Пойдем со мной. А ты начинай снимать.
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Готовься.
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Отвалите! Отъебитесь!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Вперед! Вперед!
Вперед. Вперед. Вперед. Вперед.
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Раз, два, три, четыре!
Не хотим расистский тур!
Раз, два, три, четыре!
Не трогайте его!
Ты снял?
Сраные фанаты! Вот они!
За ними!
Вставай, балбес.
Бабушка!
Бабушка!
Бабушка!
Помогите! На помощь!
Вперед!
Хватит!
Отстаньте!
Вперед!
Камера!
Ты нормально?
Джош.
Ты нормально?
Саманта просила все заснять.
— Нужно все снять.
— Уже.
Ты кучу всего заснял.
Джош.
Ты как?
Понимаешь, в какое положение ты меня поставил?
Да, сэр.
Мы единый народ.
Джейми олицетворял этот девиз,
пока учился в нашей школе.
Никто не важнее всей команды.
Он не считает себя важнее команды, директор Слейн.
И все же он ослушался моих указаний
и оказался в толпе протестующего быдла.
Да, он оступился.
Но этого больше не повторится.
К сожалению, миссис Ваака,
Джошуа должен принять последствия своих поступков.
Это решение было принято,
как только его нога ступила в ряды протестующих.
Более того,
я нахожу немыслимым,
что мать могла не знать об этом.
— Таким образом...
— Если уйдут они,
уйду я.
Если исключите Джоша
или уволите маму,
тогда я не буду тренировать вашу команду.
Мы скоро придем, милый.
А с тобой поговорим.
Честное слово,
Джейми только начал приходить в себя,
а ты выкидываешь такое.
Меня тошнит от твоего эгоизма.
Эгоизма? Это не эгоизм.
Да, он самый!
И несмотря на это,
он рискует собой, чтобы прикрыть твою задницу.
Мы просто протестовали. Что в этом плохого?
Тебе сказали, что за это исключат из школы,
вот что плохого.
Я ненавижу эту школу!
Мне плевать, исключат они меня или нет.
Без этой школы нам конец, Джош.
Я маори, а там одни белые ребята.
Ты не знаешь, каково это.
Не знаешь, каково это — не вписываться.
Что?
Мы переехали из Англии, потому что родители не приняли Питу.
А здесь его отец не принял меня.
Он умер, а я теперь что?
Я двадцать лет не вписываюсь.
Не смей говорить, что я ничего об этом не знаю.
Меня волнует судьба нашего народа.
Твоего народа?!
Твой народ — это ты, я и Джейми.
Вот твой народ.
Знаешь, что меня волнует?
Заработать денег на еду.
И чтобы Джейми не ненавидел свою жизнь настолько,
чтобы с ней покончить.
Поэтому...
У тебя единственная задача, милый.
Делать все необходимое ради нашей семьи.
Ясно?
Важная игра.
Да уж, получат эти придурки по полной.
Слабаки.
Вон Ваака.
Нет. Вон.
Ну че вы, мисс. Я за книжкой.
Чтобы взять книгу,
сначала научись читать, Андерсон.
Я умею.
Первый в семье.
Сука.
Упси-вупси.
Не обращайте на меня внимания.
Мисс Макменигалл.
Это вам. Без просрочек.
В коробку для возвратов.
Я бы положил здесь с вашего позволения.
Чтобы без посредников.
В коробку.
Ладно.
Все по порядку, верно?
В коробку. Вот так.
Спасибо.
Ты посмотри. На всех.
Видел твое фото в газете.
Весьма драматично.
Неплохой разогрев перед прослушиванием.
Да.
Я больше не хочу.
Я помню, что прослушивание в один день с полуфиналом,
но я думал, если заберу тебя после игры,
мы успеем в Крайстчерч вовремя.
У вас звучный голос.
Простите.
У меня звучный голос.
Послушай, Джош, как бы то ни было,
я очень тобой горжусь.
Ты не отмолчался.
Чего-то достиг.
Ничего я не достиг.
Я надел шлем и упал.
Это не значит «не отмолчался».
Дурь какая-то.
Нет, я все же думаю...
Неважно, что вы думаете!
Неважно, что я думаю!
Вот моя жизнь.
Играю в регби
и прячусь в библиотеке на переменах.
Зачем прикидываться, что может быть иначе?
Я же сказала, тише!
А кому конкретно мы мешаем?
Тут никого больше нет.
Привет.
Здорово.
Как рука?
Получше.
Классная фотка.
Спасибо.
Я хотела тебе сообщить.
Туи в больнице.
Что, правда?
Не знаю, насколько все серьезно.
Саманта в порядке?
Я потому и пришла.
Хотела спросить, не пойдешь ли ты со мной в больницу.
Прости. Не могу.
И будет лучше, если мы какое-то время не будем встречаться.
Столько всего происходит.
Но...
Отлично поговорили.
Просто тебе легче, чем мне.
Действительно.
Самоанцам всегда легче, чем маори.
Ну, тебе легче, чем этому конкретному маори!
Да, да, да, да.
Да. Да. Сели. Встали. Встали.
Встали. Заново. Заново.
Не подскажете, когда ее выпишут?
Она пока под наблюдением.
Сожалею, но еще рано делать выводы.
Чтобы пальцы и руки всегда указывали на цель.
Видите?
Молодцы, парни.
Молодцы.
— Как рука?
— Ничего.
Локоть не вылечат,
но помогут целиться лучше.
По твоему рецепту.
Я у мамы спросил.
Линзы.
— Они же дорогущие.
— А то.
Приятно, когда можно потратить деньги.
Они точно помогут.
Такого игрока, как ты или папа,
они из меня не сделают, но вместо полного отстоя,
точно буду просто отстоем.
Все будет хорошо.
Только не попадай больше на первые полосы.
Как считаешь...
ты поправился благодаря регби?
Я не знаю...
Не знаю, поправился ли я.
Каждый день чувствую себя по-разному.
Но...
Приятно заниматься чем-то, что дается легко.
Само получается.
Кроме регби, я ничего не умею.
То есть...
Когда папа умер,
я только так мог его удержать.
Рядом с собой.
И регби не давало опускать руки.
Поэтому после аварии...
Когда не в состоянии заниматься тем,
что делает тебя тобой...
Это все...
Это тяжело, понимаешь?
Да, понимаю.
Господи.
А второе поле свободно?
В этом сезоне
мы сталкивались с препятствиями,
снова и снова.
Мы преодолевали их
или искали обходные пути.
Сейчас перед нами очередное препятствие —
кучка уродов, ничего не знающих о единстве.
Мы выйдем на поле
и покажем им смысл единства.
Ясно? Выйдем и покажем.
Но в этот раз мы не будем искать обходные пути.
Мы просто раздавим чертовых подонков!
— Да! Так точно!
— Ясно?
Да! Собирайтесь, собирайтесь, собирайтесь!
Пленных не брать, парни! Пленных не брать.
До десяти. Погнали!
Раз, два, три, четыре, пять, шесть,
семь, восемь, девять, десять
— И еще раз!
— Два, три, пять!
— Да.
— Только этого не хватало.
Да е...
Руки на мяче не держать.
Давай.
Господи.
Под твою ответственность, Ваака.
Вперед, святой Гилберт!
Вперед, парни.
Готов?
Жаль, ты без трико.
Беги, повеселись.
Все будет хорошо.
Ладно.
— Вперед, святой Гилберт!
— Поехали, святой Гилберт!
Вперед, святой Гилберт!
Вперед, святой Гилберт!
Ну, поехали! Давай!
— Готов.
— Сюда!
Быстро, быстро.
Да!
Ничья! 20:20!
До свистка, парни!
До свистка!
Хочешь? Нравится, да?
Видал табло? Видал табло?
И ты хочешь?
Да, да, да.
Да!
Да!
Мы в финале, парни.
Мы в финале.
Мы прошли в финал.
Красавец.
Поедем ко мне, всем пива за мой счет.
Да, парни.
Пиво и регби у меня. Рутланд Стрит, 175.
Пиво и регби у меня.
Парни, вы гляньте!
Тут все же, понимаете,
собственность святого Гилберта.
Вы-то, мальчики, пока тут,
но когда уйдете, слова останутся.
И? Прикольно же.
Да, да, обхохочешься.
Я лишь замечание сделал.
Пиво и регби у меня, парни.
Пиво и регби у меня.
История всегда на стороне людей.
Не армии, не полиции, не правительств.
История всегда на стороне людей.
Грейс.
Ты в порядке?
Милый, что случилось?
Джош?
Джош, что стряслось?
Можете сделать запись на прослушивание?
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас.
Пожалуйста, сейчас.
Просто...
Мы упустили свой шанс.
Нет. Нет,
если вы запишите и отправите,
и у меня нормально получится,
они меня примут.
Джош...
Простите, что пропустил прослушивание.
Мне нужно поступить в театральное.
Брат Мадиган, я...
Мне нужно отсюда выбраться. Пожалуйста.
Так, все готово, Джош.
Спасибо.
Можете не оставаться.
Ты уверен?
Да.
Ладно, у тебя по метру с каждой стороны
от той точки, где ты стоишь.
Это твое пространство.
Если дальше — выйдешь из кадра.
— Ясно?
— Ясно.
Эй, Джош.
Удачи.
Как вы знаете,
произошедшим в субботу занялась полиция.
Сегодня они побеседуют со мной.
Уверен, многие из вас
приходят в трепет при этой мысли.
Утешьтесь тем,
что у каждого из вас есть алиби.
Тренер Болливант заверил меня, что все вы
присутствовали в его доме
во время инцидента.
Именно это я и скажу полиции.
Если понадобится,
именно это и вы скажете.
Итак,
все понятно?
Да, сэр.
Кто-то хочет высказаться?
He iwi tahi tatou, господа.
He iwi tahi tatou.
Добрый вечер, миссис Ваака.
Ой, брат Мадиган.
Снимаете фильм?
Нет.
Мне бы хотелось вам кое-что показать, если вы не против.
Проходите.
Нет, не буду задерживать.
Как вы знаете, я несколько раз обсуждал с Джошем
поступление в театральное.
Да.
Да, мы об этом поговорили.
В субботу после пожара он пришел ко мне и
попросил записать его для прослушивания.
Правда?
Ну...
Он знает, что этому не бывать.
Да, он сам так и сказал.
Кстати говоря, я позвонил в институт,
они не принимают видеозаписи.
Так что волноваться не о чем.
Но у меня не поднялась рука стереть выступление,
пока вы не посмотрели.
Если вы не против.
Пожалуйста.
Вам понадобится. Это камера.
— Да.
— Это адаптер.
— Адаптер, вот как?
— Тоже пригодится.
И еще... видик.
— Видик. Так.
— Да.
В нем весь механизм.
Ясно.
— Да, это...
— Ну, все.
Все просто.
— Разве?
— Да.
— Хорошо.
— Пожалуйста, посмотрите.
Послушайте. Он сказал, вы не считаете его дерьмовым актером.
Да.
Джоша не так-то просто узнать.
Как ни странно, именно во время игры
можно лучше всего понять, кто он такой.
Как мне кажется.
Вот и окончен танец,
я завязываю.
Кто ты?
Бьешь, чтобы забить.
Кто ты?
Бросаешь.
Кто ты?
Не могу играть
или дальше носить одномерную маску
этого придурка Марди Гра,
когда они спрашивают: «Кто ты?»
Но на самом деле не хотят знать.
Кто ты?
Кто ты?
Кто ты?
Кто ты?
Кто ты?
Кто ты?
Кто ты?
Все нормально, мам?
Не раздевайся, Джош.
Мы с твоим отцом приезжали сюда, когда поженились.
Не знаю, к чему ты клонишь, Ширли.
Тихо.
Так, я не готовилась,
поэтому потерпи.
Это место напоминало ему дом.
Приезжать сюда
было как вернуться домой, но без скандалов.
Когда твой отец заболел, мне пришлось стать якорем.
Это очень тяжело.
Знаешь, когда не за что зацепиться.
У тебя есть мы.
Но в этом и дело, так?
Нельзя, чтобы были только вы.
Я имею в виду...
Я пять лет старалась вас поддерживать.
И никак не хотела отпускать.
Я...
Мне кажется, нужно делать наоборот.
Брат Мадиган показал твою запись.
Это было прекрасно, Джош.
Ничего прекраснее я в жизни не видела.
Ты знаешь, я не только тебя на сцене увидела.
Но и твоего отца.
И себя саму.
Будто там половина меня.
Ты подарил мне надежду.
Заставил задуматься,
что, может, когда-нибудь
уцепиться можно будет не только за вас.
— Капрал.
— Сержант.
Мама говорит спасибо за... кастрюлю.
В следующий раз быстрее вернем.
Хорошо, а то, видишь ли,
Грейс считает, будто я ее потерял.
Но теперь я сделаю вид, что нашел ее,
— и восстановлю репутацию.
— Здорово.
Хорошо.
Она тебя не хочет видеть.
Потому что она в туалете.
А вот и она, вернулась из туалета.
— Пап.
— Что?
Не надо обо всем трубить!
Мы все ходим в туалет, милая.
Стыдиться тут нечего.
Смотри, я нашел кастрюльку.
Она была у него.
Отдала кастрюлю, а сама меня винила.
Тише. Иди уж.
Да.
Пока.
Пришел спросить, как там Туи.
Все еще в больнице.
Надолго?
Саманта говорит, ее наблюдают.
Ясно. Спасибо.
Я тебе сообщу.
Если что станет известно.
Хорошо?
Хорошо. Идет.
Идет.
Вымой руки, пожалуйста.
Наступил последний матч сезона
и финальная игра тура...
А страна походила на Халка как никогда.
Мы боролись и с несправедливостью, и с самими собой
одновременно.
И конца-края этому не было видно.
Куда там, когда все орут и никто не слушает.
Сегодня. Сегодня. Сегодня, парни.
Сегодня мы достигли Эвереста.
Осталось лишь сделать последний шаг
и воткнуть флаг на вершине.
Вы!
Вы Эдмунд Хилари.
А я шерп.
Я... я шерпа...
Плевать. Я шерпа.
Я провел вас по горе.
Так? Я нес за вас багаж,
готовил вам ужин на горелках.
Газовых таких горелочках.
Все мы сытые.
И осталось сделать последний шаг.
Мы наконец добрались,
чтобы оставить флаг.
Оставьте свой флаг, парни.
Хватайте
и воткните свой флаг.
На вершине горы.
Святой Гилберт!
Сделаем это друг для друга!
— Да. Давайте...
— Поехали!
— Да.
— Погнали, парни!
Собрались. Собрались все вместе.
Пленных не берем, парни. Пленных не берем.
Вы знаете, что делать. Выйдем на поле.
— И уничтожим их.
— Святой Гилберт!
Разорвать им глотки.
Эй, вставай, черномазый!
Ну-ка, парни. Пойдем.
Соберись, Ваака.
Раз, два, три, Гилберт!
Подними зад, Ваака!
Ты что удумал, черный?
Вставай!
Вали! Проваливай с поля.
Вали с поля!
Двигайся. Вставай.
Мы будем играть в регби.
Ты позорище.
Дай нам играть. Что за идиотство.
Так.
Просто будем сидеть?
Да, просто сидеть.
Уведите их с поля, судья!
— Эй!
— Прочь с поля!
Встаньте и покиньте поле немедленно.
Так и знал, что нужно было от тебя избавиться,
когда была возможность.
Простите, сэр.
Думаю, вы сожалеете о своем решении.
Прочь с поля сейчас же!
И ты, Ширли.
Нет, я в порядке, Дерек. Спасибо.
Тут очень удобно.
Валите с поля!
Джейми. Джейми, вернись в строй.
Твоему отцу было бы за тебя стыдно.
Не говорите так, будто знали моего отца.
Не знали.
И меня не знаете.
Мы для вас не больше, чем регбисты.
К черту все.
Покиньте поле.
Дай свисток, начнем игру.
Сами уйдут.
Это вряд ли, приятель.
Пойдем, Ксавье.
Идем.
Идут к нам.
На двенадцать часов, парни. Двенадцать.
Ваака!
Они пойдут в суд?
Слейн считает, что из-за отмены игры,
протест Джоша нарушил свободу передвижения в школе.
Свободу передвижения в школе?
Спасибо.
Я... с вами свяжусь.
Я был на вечеринке в вечер пожара.
Болливант подтвердил алиби для всех,
но я не понимаю, как это можно было сделать,
когда он большую часть времени проспал.
Показания Болливанта подтвердили Слейн
и... и капитан команды.
В конце концов, тут твое слово против их.
Если только есть кто-то еще
не подтвердит твои слова.
Думаю, большинство игроков подтвердят.
Спасибо, Джейми.
Миссис Ваака. Джош.
Я вас провожу.
Черт возьми, милый.
Побежденная команда Спрингбокс
сегодня отправилась домой,
оставив после себя потрепанную страну.
А для нации, которая до сего дня
гордилась своим гармоничным обществом,
встает один законный вопрос:
«Что дальше?»
Ты ждала тут все это время?
Ждала, пока он не уйдет.
Проходи.
Так?..
Думаю, все будет нормально.
Я рада.
Ты бы не выжил в тюрьме.
А краска для чего?
Туи выписали из больницы.
Что, правда? Она выздоровела?
Потому и...
Кто хочет прокатиться?
Отлично вышло, парень с коляской.
Кто бы мог подумать?
Это Джейми. У него золотые руки.
Это моя мама. Она вообще все умеет.
А эту мы не знаем, нашли ее на улице
и пожалели.
Так, зашибись...
Джейми, будь добр, посмотри,
чтобы дядюшка Пири не убился.
Дядя Пири, тебе помощник.
Так. И...
А вы, миссис Ваака....
Можешь помочь мне, милая.
Я займусь чаем, ты печеньем.
Я возьму.
Спасибо.
Сначала закончим сэндвичи.
Да, хорошо.
Меня Ширли зовут, кстати.
Да, мы тебя знаем.
Давно бы зашла.
Когда вы с мальчиками поедете Питу навестить?
Ну, не знаю.
Скоро, надеюсь.
Замечательно.
Незачем ездить одним.
Тут много кто с удовольствием съездит.
Любой предлог найдут, чтобы родню повидать.
Мы с тобой.
Спасибо.
У каждого своя история.
Своею нужно гордиться.
Они не затем, чтобы нас задержать,
а для того, чтобы двигать нас вперед.
Да?
Размажь до углов, никто не любит пустые сэндвичи.
— Никаких пустых сэндвичей.
— Без пустых сэндвичей.
Хватит стоять без дела, чувак.
А что делать? Все дела разобрали.
Ну, придумай. У тебя хорошо получается.
Той зимой я перестал смотреть вниз
и начал смотреть вверх.
Легче это сделать,
когда знаешь, откуда ты
и куда направляешься.
У всех нас разные формы,
разные голоса.
Главное, не менять их,
а слышать.
Ko Josh Waaka toku ingoa...
Меня зовут Джош Ваака.
Спасибо, что выслушали.
Kia or a whanau.
Народ, я знаю, у нас перерыв,
но, вы меня знаете, я всегда был за активный отдых.
Что? Вообще нет.
Помолчи, Джейми.
Спасибо маме за предложенную песню.
Это их с папой старая любимая песня
и, конечно, глядя вокруг,
можно заключить, что старая понятие относительное.
И наконец, я знаю, вы сравниваете меня с прошлым инструктором.
Да не тяни ты больше, чувак.
Дядя Пири сейчас удар хватит.
Готовы попотеть?
— Пальцы вверх.
— Ага!
Ну че, поехали.
А мне нравится.
Не вывихни бедро, прошу тебя.
И раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
И раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Двигаем плечами, двигаем плечами,
двигаем плечами, двигаем плечами.
И назад, назад, назад.
Знаете лозу? Да? Да?
Так. Раз, два, три, пинаем!
Раз, два, три, пинаем!
Раз, два, три, пинаем!
Раз, два, три, пинаем!
Хватаем, хватаем, хватаем!
Хватаем, хватаем, хватаем!
— Джош!
— Хватаем, хватаем, хватаем!
Хватаем, хватаем, хватаем.
Молодежь, вы на землю.
А вас мы...
Будете позировать.
Отлично.
Это мы.