Тень Караваджо (2022 год). Фразы и цитаты из фильма

L'ombra di Caravaggio (2022)

Обвиненный в убийстве соперника и приговоренный к смертной казни Караваджо бежит из Рима в Неаполь. Когда до папы Павла V доходит слух, что талантливый художник бросает вызов церкви, используя в качестве моделей для написания библейских сюжетов нищих, проституток и воров

Все фразы и цитаты

ПОСЛЕ ОБВИНЕНИЯ В УБИЙСТВЕ
МИКЕЛАНДЖЕЛО МЕРИЗИ, ТАКЖЕ
ИЗВЕСТНЫЙ КАК КАРАВАДЖО,
СБЕГАЕТ ИЗ РИМА И В 1609
ГОДУ ПРИБЫВАЕТ В НЕАПОЛЬ.
ПОД ЗАЩИТОЙ СЕМЕЙСТВА КОЛОННА
ОН ОЖИДАЕТ ПАПСКОГО ПОМИЛОВАНИЯ,
КОТОРОЕ АННУЛИРУЕТ ВЫНЕСЕННЫЙ
ЕМУ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР.
ТЕНЬ КАРАВАДЖО
- Проваливай из Форчеллы! Проваливай!
- Молись святому Януарию!
- Эй, с дороги!
- Иди знаешь куда!
Милые! Мы никуда
отсюда не уйдем, ясно?
- Иди сюда! Сюда подойди!
- А ты чего разоралась-то?
- Да успокойтесь вы уже!
- Чего?
- Вообще-то, это наше место!
- Вот как? И что?
Приветствую. О,
Каролина! Здравствуй.
Маэстро, они вас ждут.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте! За вас!
Надеюсь, здесь мы
найдем для тебя Голиафа.
Вот они.
Здравствуйте.
Нет.
- Ты откуда?
- Из Салерно.
Не то.
- А ты откуда?
- Из Рима.
Откуда именно?
Кампо-Марцио!
Микеле!
Микеле!
А ну пошли отсюда! Вон!
Его надо увести.
- Что с ним?
- Не знаю.
- О боже, кажется, его ранили.
- Ох, кто это тебя так?
Рануччо…
- Тихо. Успокойтесь. Не дергайтесь.
- Это был брат Рануччо, это был он!
Я понял.
Я искал именно это
безобразное лицо.
Наконец…
Теперь я знаю,
каким был Голиаф.
Держись, Микеле.
Моя мать поехала
в Рим к папе.
Она добьется того, чтобы он
принял решение о помиловании.
1609 РИМ,
ЗАМОК СВЯТОГО АНГЕЛА
Я вызвал вас
сюда тайно,
чтобы поручить тщательное
изучение нескольких картин,
которые оскорбляют священные образы
и римскую католическую церковь.
Вы знаете эту работу?
Это «Мадонна со змеей».
Ваше Святейшество, я не
разбираюсь в картинах.
Она висела в
церкви святой Анны.
Я часто находил успокоение
в молитве, преклонив колени
перед этим образом
Богоматери.
Очень жаль, что церковный
пономарь не сразу сказал мне
о том, что моделью для этой
картины стала женщина,
чей образ жизни
оскорбляет святую церковь.
Блудница Лена
Антоньетти.
Вы правы,
святейший отец.
Но это работа прославленного
Караваджо. Он великий художник.
Четыре года назад он был признан
преступником. Он убил человека!
Получив смертный
приговор, он бежал из Рима.
И теперь процветает в Неаполе во
дворце маркизы Костанцы Колонны.
Вместе с
другими семьями
она просит даровать ему помилование и
возможность вернуться на берега Тибра.
И поскольку я буду вынужден
принять это непростое решение,
я прошу вас, во имя Господа
нашего Иисуса Христа,
узнать всё, что можно, об этом
художнике, чтобы я мог понять,
могу ли я даровать
ему помилование.
Теперь судьба Караваджо
находится в ваших руках,
пока вы тайно ото всех
исполняете волю святой церкви.
Приступайте.
Клянусь распятьем
и шпагой,
что выполню вашу волю.
Ваше Святейшество,
скажите…
Могу я забрать
оскорбительную картину
и сохранить ее среди
других в своей галерее?
Прошу.
Только тайно.
Микеланджело Меризи.
Шипионе Боргезе.
И Костанца Колонна.
«Пойманный ранним утром,
он был вооружен клинком,
на который у него не было разрешения,
и едва держался на ногах от выпитого.
Меризи заявил, что находится под
личной защитой кардинала дель Монте,
маркизы Сфорцы Колонны
и кардинала Боргезе.
Разыгравшаяся на площадке
для игры в мяч потасовка
между Рануччо Томассони
и Микеланджело Меризи,
художником, также известным
под именем Караваджо,
закончилась
убийством первого.
Любой, кто встретит
убийцу, имеет право
привести в исполнение вынесенный
ему смертный приговор.
Господи.
Господи.
Услышь меня, Господи.
Направь меня, Господи.
Помоги мне.
Направь меня, Господи.
Кто из вас троих
брат Рануччо?
Это я.
А вы?
Тоже его родственник?
Я его кузен.
Я позвал вас сюда,
чтобы сообщить,
что ваша неудачная
попытка убить Караваджо
может привести к политическим
проблемам с королевством Неаполь.
Поэтому запомните:
мстить ему вам запрещено.
Так это правда.
Справедливости
не существует.
И только дурачье вроде
вас думает иначе.
Моего брата убили!
Меризи его убил. И что с
ним стало? Он свободен!
Прошу, доверьтесь нам.
И никому ничего
не говорите.
1609 РИМ,
ПАЛАЦЦО КОЛОННА
Стой!
О дева мать,
дочь своего же сына,
смиренней и возвышенней всего,
предизбранная промыслом вершина.
Синьора,
к вам пожаловал гость.
«Как стало известно,
совершив убийство вышеназванного
Рануччо Томассони,
Микеланджело Меризи
поспешил отправиться сюда.
В палаццо Колонна.
В поисках
временного убежища».
Скажите, это так?
Я убеждена,
что Микеле не виновен.
Но здесь написано
совсем иное.
Да, он убил.
Братья Томассони устроили
засаду, и Микеле просто защищался.
Его описывают, как отчаянного
любителя проституток
и вечного
завсегдатая таверн.
Как вы познакомились
с Меризи?
Родители Микеле работали на нашей
земле. В Караваджо, близ Милана.
Поэтому он рос вместе
с моими детьми.
Он был очень
одаренным мальчиком.
Всегда посещал занятия
в воскресной школе.
Четыре Евангелия по-настоящему
затронули его душу.
Довольно быстро выяснилось, что у него
удивительный художественный талант,
и мы вместе с его матерью
отправили Микеле учиться в Милан.
Но едва он
туда приехал…
всё изменилось.
Мой муж умер.
И я приняла решение
вернуться в Рим.
Насколько нам известно,
вы были вынуждены бежать,
так как кардинал Борромео призывал
вас уйти в монахини из-за того,
что во вдовстве вы
вели себя распущенно.
Грязные слухи.
Здесь написано, что Караваджо
приехал в Рим тогда же, когда и вы.
- Он просил вас приютить его у себя?
- Нет, не просил.
Микеле всегда жил
словно бродячий пес.
Что ж… Вы часто
с ним видитесь?
Я же сказала. Нечасто.
Я знаю, что он работал на
некоторых художников,
писал цветы за
пару дукатов.
Среди них был и Кавалер д'Арпино,
но Микеле ненавидел эту работу.
Он любит
изображать правду.
А что есть для
него правда?
Проститутки? Бандиты?
Боль человеческая.
Отверженные.
Отчаявшиеся создания,
живущие в ночи.
Какая ужасная вонь,
боже мой.
Дай взглянуть на рану.
Она не опасна!
Вот так.
Это граппа.
Ты не вооружен?
С оружием к нам нельзя.
Если б я был вооружен, сейчас
на этом месте лежал бы другой.
Эх, ну что за
глупости ты говоришь?
- А ты, Баттиста? Как ты?
- Я хочу есть, я голодный.
Анна, ну тише. Тише, девочка
моя. Что с ней случилось?
Это стража ее выпорола.
У Тор-Ди-Нона. Глупышка.
Позволила цыгану
себя приласкать.
Их заметили.
Ты помолись пока, Анна,
а завтра я тебе принесу
одно лекарство.
Видишь ли ты
эту женщину?
Я пришел в дом твой.
И ты воды мне
на ноги не дал.
А она слезами облила мне ноги и
волосами головы своей отерла.
А потому сказываю тебе:
прощаются грехи ее многие за
то, что она возлюбила много.
Красиво сказали.
Но это не я. Это Лука
записал слова Христа.
А кто вы такой?
Я ангел Микеле.
И с того дня, когда
у Микеле было время,
он приходил
в Валичеллу,
где святой отец по имени Филиппо
Нери кормил обездоленных.
Прошу вас, потерпите
немного. Еду скоро принесут.
А ты чем питаешься?
Воздухом?
Дай взглянуть.
Что ты делаешь? Что это?
Кто ты такой?
Я работаю в базилике
святой Марии.
Помогаю Кавалеру
д'Арпино.
Он невероятно богат и стремится
быть покровителем искусства.
Может быть.
Но мне он позволяет писать
лишь цветы и фрукты.
А все деньги
забирает себе.
Если у него тебе не нравится, то
лучше отправляйся в Новую церковь.
- Там нужны резчики и каменщики.
- Это похоже на руки каменщика?
Сын мой, поведай мне.
Ты постоянно
сюда приходишь.
Чем тебя так интересуют
эти обездоленные?
Я хочу запечатлеть их
здесь, в своей голове.
И однажды перенести
их на холст.
- Они помогут мне рассказать истории.
- Какие истории?
Те, что мы видим в
церкви. Историю Христа.
Апостолов. Мадонны,
отверженных. Обреченных.
Значит,
ты за этим пришел сюда?
Да.
Ибо тут я вижу истину.
А ты безумец, сын мой.
Но безумец мудрый.
Великолепно.
Просто великолепно.
- Что ты хотел?
- Я закончил.
Нет, нет, это плохо,
это плохо.
Тут сплошная тень,
где цвет, где жизнь?
Исправь. Иди работай.
Ну же, иди, не трать
мое время, иди работай.
Да. Неплохо.
Чего смотрите?
Хватит.
Хватит, я ухожу.
Мне надоело. Прошу
прощения. Спасибо.
- Ты что творишь?
- Я ухожу.
- Оставь холсты.
- Нет, их написал я!
- И поэтому я их забираю!
- Ты не можешь их забрать!
Здесь всё принадлежит
мне! Оставь!
- Унесите. Потом я их заберу.
- Не сметь!
Ты что творишь?
Ах ты подонок! Иди сюда!
- Отстань от меня! Получай!
- Мерзавец!
- Да пошел ты куда подальше!
- Тебя арестуют, я позабочусь об этом!
- Тебя арестуют!
- Да пошел ты! Негодяй! Подонок!
Отдай картины!
Это был первый раз, когда мне пришлось
спасать Микеле из римской тюрьмы.
Но далеко не последний.
Той ночью ему некуда было идти,
поэтому я забрала его к себе.
Сюда, в палаццо?
Да.
Да.
И злые языки начали
о вас толковать?
Разумеется.
Но я не думала, что вы
приехали меня допросить.
Это моя работа.
А разве это преступление —
позаботиться о том, кому нужна помощь?
Той ночью он
спал здесь.
Когда настало утро,
его и след простыл.
В комнате никого не было. Микеле
покинул палаццо еще до рассвета.
Онорио Мартино
Лонги родом из Виджу.
Здесь указано, что
он архитектор и поэт.
Был задержан как один из подозреваемых
в убийстве Рануччо Томассони.
Хватит!
Я не знаю, где он!
Я клянусь вам!
Я знаю, что ты
солгал нам дважды.
Солжешь еще раз,
и палачи тебя утопят.
Два месяца назад вы с
Меризи виделись в Неаполе.
- Да. Это так.
- Кто еще был там?
Помню!
- Тот художник! Орацио! Джентилески!
- И всё?
И Костантино Спада!
Торговец картинами!
- Почему ты решил поехать в Неаполь?
- Мы много лет не виделись,
он долго путешествовал, и
я хотел с ним встретиться!
Это все те люди, с которыми
вы собирались в Валичелле?
Я прав?
Отвечай!
Я прав?
Да. Да! Мы иногда
туда ходили, да…
Мы вместе читали
Евангелие, и всё.
Я хочу узнать
все его слабости.
- Он падок на женщин?
- Да. Он их обожает.
А на мужчин?
Нет, вы что?
Это не про него!
Но вот мальчики…
Хорошо. Рассказывай.
Рассказывай, я слушаю.
- А платок я всегда держу при себе!
- Ты говоришь об этом платке?
Посмотри, этой ночью из-за
нас на небеса взошла Венера.
И больше твое белокожее тело
не испустит ни единого вздоха!
- Умоляю тебя, не надо, умоляю! Не надо!
- Умри же теперь, неверная, умри! Умри!
Эгей, господа и дамы!
А вот и ваш великий Рануччо,
конечно, он прибыл с дарами!
Праздник продолжается,
Рануччо привез девок!
Да что ты!
- Рануччо!
- Да?
Куда ты везешь всех
этих прелестниц, а?
А вы как думаете?
К мужчинам с деньгами!
И даже ни одной не оставишь
бедняге Орацио Джентилески?
- И мне?
- Ни тебе, ни Караваджо,
в прошлый раз он так и
не заплатил ни дуката!
Все знают, что за женщин я
не плачу никогда в жизни.
Ну тогда лучше
не удивляйся,
если завтра я выставлю
тебе счёт за всех скопом!
Ну всё,
помогите спуститься!
Иди ты уже отсюда,
ослик!
Филлида, Аннучча! Скорее,
мы идем в Трастэвере!
Подожди!
- Я тебя знаю?
- Что за вопрос, меня знают все!
- Мне пора!
- И куда же?
В Трастэвере,
чтобы сжечь чучело.
- Идем скорее, а то Рануччо разозлится.
- Постой.
Погоди. Идем со мной.
Забудь про Рануччо.
А тебя природа
наградила.
Какие красивые
картины.
Нравятся? Да?
Мне больно.
- В чём дело?
- На спине раны.
Кто это сделал?
Меня выпороли на улице.
Сейчас.
Это поможет.
Заживет быстрее.
А вот теперь
мне щекотно.
Вот так.
Что с тобой сделали?
Ты не будешь
со мной спать?
Буду. Потом.
Повернись туда.
Да, вот так, хорошо.
Так.
Сиди.
Теперь всё понятно.
Ты художник.
А я кто?
- Магдалина. Из Евангелия.
- Магдалина?
Ага.
- Что мне делать?
- Сиди смирно.
Как твое имя?
Опусти голову.
Аннучча.
Аннучча Бьянкини.
Аннучча.
Не шевелись.
И опусти взгляд. Да.
Вот так.
Я вспомнила.
Это ты — ангел Микеле.
Что такое?
Уснула?
Спи, милая.
Пусть так.
Кардинал дель
Монте вас ждет.
Здесь хранятся…
те картины Караваджо, о
которых вы спрашивали.
- Спасибо.
- «Шулеры».
«Музыканты».
И «Вакх».
Знаете,
юность вдохновляет.
Кардинал,
вы всегда его защищали.
Даже после убийства.
Это так?
А вот моя любимая.
«Медуза».
Ваше высокопреосвященство,
я скажу?
Как выяснилось, это автопортрет,
выполненный при помощи выпуклого зеркала.
Эти глаза…
Распахнутые.
Безумные и выпученные, словно
вот-вот выйдут из орбит.
И ужас, который тебя охватывает,
когда смотришь на этих змей.
Лишь измученный человек,
такой, как Микеле,
смог бы написать
подобный шедевр.
Торговец картинами
Костантино Спада
отвез меня в мастерскую на виа
делла Скрофа, чтобы показать
картины, которые написал Меризи.
И я захотел с ним познакомиться.
Да!
Прелестные дамы,
что вас сюда привело?
- Мы работаем здесь.
- Мы надеемся подцепить аристократов.
- А это моя подруга.
- Здравствуй, я Филлида.
А он художник, и тоже
ищет себе клиентов!
Тогда, может, составишь
нам компанию?
- Ох, Филлида. Филлида…
- Оставайся с нами.
Микеле!
Посмотрите,
это Караваджо.
Посмотри. Это же он?
- Постой.
- Да отпусти ты меня.
Здесь кардинал.
Нет-нет, не стоит!
Знаете, почему эта картина
сразу привлекла мое внимание?
Всё дело в
этой слезинке.
Именно детали превращают
картины в шедевры.
У вашей Магдалины
рыжие волосы.
Как и у Магдалины
Тициана.
Это он вас вдохновил?
Нет,
ваше преосвященство.
- А что же тогда вас вдохновляет?
- Улицы.
Улицы?
Люди, которых я встречаю
бессонными ночами.
Так, значит, в одну из подобных бессонных
ночей вы познакомились с этой…
Аннуччей.
Молодой проституткой.
Не думаю, что это идеальная
модель для портрета святой.
Как раз напротив.
Модель идеальна.
Блудница несет боль
существования в своем теле.
И в своей душе.
Я прощу ваше
богохульство
лишь во имя света,
который…
озаряет каждую
написанную вами картину.
- Ну нет! Я не хочу туда!
- Пойдем-пойдем!
Жаль, что вы не
знакомы с художниками
из академии
Святого Луки.
Например…
с Бальоне!
Бальоне?
А разве он художник?
Кардинал, поймите, художники
академии мне не интересны.
Они же все просто
напыщенные индюки.
Но вам бы стоило
туда заглянуть.
Там вы бы поняли, что
не стоит рисовать шлюх.
Так уничтожьте картину,
раз Церковь ее не одобрит.
Я ведь не безумец. Я не
уничтожаю то, что прекрасно.
Я просто заберу картину
в свою личную коллекцию.
Микеле, я…
Я предлагаю вам студию.
Вашу личную студию, здесь, в
палаццо Мадама. Только для вас.
А также спальню,
если вы того захотите.
Взамен я прошу, чтобы ваш
талант принадлежал только мне.
Тогда дайте
мне и шпагу.
- Дать вам шпагу?
- Да.
Шпагу, которую я смогу
держать при себе.
По рукам.
Что в нём так
вас привлекло?
Скажите, кардинал.
Видите ли…
Да, я человек церкви.
Но живу искусством.
Понимаете…
Когда Микеле писал,
я словно наблюдал
за рукой Божьей.
Он будто ангел
небесный.
Ему нужно было просто расправить
крылья, и он это сделал —
когда написал картину, изображающую
мученическую смерть святого Матфея.
В тот момент, когда
запечатлел его страдания.
И когда написал сцену
распятия святого Петра.
- Ты что? Перевернись.
- Да нет, наоборот, головой туда надо.
- Вставай. Голова должна быть вон там.
- Туда надо. Ладно.
Аккуратнее, Микеле!
Именно тогда он перестал
быть Микеланджело Меризи.
И стал Караваджо.
Художником,
которого многие превозносят
и которого многие ненавидят.
Погодите, постойте!
Уважаемые коллеги
по академии, друзья!
Скажите, что же мы с вами
видим на этой картине?
Воплощение дикости,
жестокости.
И ничего больше.
Всё, что я вижу на этом
полотне — серость, тьма.
В персонажах нет ни капли души,
в них нет ничего благородного.
Еще я вижу,
что самого себя он запечатлел
как свидетеля казни, вот здесь.
Мне кажется, это просто неприлично.
Этот автопортрет выступает обвинением.
Он как бы говорит нам,
что мы всё еще живем в жестоком мире,
полном боли, как в прежние времена.
И художник выступает
тому свидетелем.
Уважаемый Бальоне.
Да, он похож на меня.
Закрой свой рот.
Ни тебе, ни кому-либо
еще из академии
не разглядеть того,
что я здесь написал.
Это не ваша вина. Но выбранная
вами манера живописи
не позволяет вам заметить
того, что истинно.
Вы любите очевидное. Потому
что за это вам платят.
Вы мне не соперники.
Вы пустое место!
- Для меня вы уже мертвы.
- Мне кажется, я по-прежнему дышу.
Чёртов обнаглевший
крестьянин!
Кто дал тебе право оскорблять
прославленных художников?
Знай свое место.
Место,
что мне предназначено,
ты даже вообразить
не сможешь,
прославленный
любитель…
продажных девах!
Тихо, тихо.
Повтори.
Любитель
продажных девах.
Радуйся, что мы в церкви, иначе
ты бы пожалел о своих словах!
Таких, как ты, сюда
вообще нельзя пускать.
- Тебе конец, ясно?
- Я тебе шею сверну, мерзавец.
Мне кажется,
или животным в церкви
совсем не место?
Так! Давай-давай-давай!
- Вот так.
- Да, тяни!
Так!
Я не думаю, что Микеле
и Рануччо Томассони
правда ненавидели
друг друга.
Но судьба играла
против них.
- Подавай! Давай-давай! Играй же!
- Куда бьешь?
- Есть!
- Еще очко!
Эй, может,
ты глаза протрешь, а?
- Лучше за своими ударами следи, да?
- Да ты всё равно пропустишь.
Браво, браво!
- Микеле это не понравится.
- Это наше очко! Нам очко!
Да ну конечно, ты победил, в кои-то
веки! Мяч вне поля, это не считается!
Они часто ссорились, и порой
перепалки заканчивались дракой,
иногда они даже
брались за шпаги.
Ваши братья, да?
Ну всё, бросай!
- Так вам!
- Видали?
Эй вы!
Хватит здесь шуметь!
Повышаю.
- Двадцать скудо.
- Не надо.
- Сорок скудо.
- Пусть будет сорок.
Выбрось десятку.
Выбрось десятку.
Выбрось десятку!
Да! Да!
- Видали?
- Десятка. Браво.
Куда это ты пошел?
Ты мне должен!
Всё, что проиграл сейчас, и
всё, что не отдал за девушек,
которых брал у меня.
Я заплачу.
У меня золотые руки.
Я заплачу.
А ну стой!
Плати сейчас.
Ладно.
Я заплачу тебе сейчас.
И чем же ты заплатишь?
Это ты мне скажи.
- Не поранься.
- Эй, успокойтесь!
- Эта тоже твоя?
- Отпусти!
Прекратите!
Опустите оружие!
Кажется, нам велели
опустить шпаги.
- Ты дубина.
- Сам дубина.
И правда хватит.
Микеле! Бежим,
сюда идет стража!
Пошел!
Без человека не
существует Бога.
Без Бога не
существовал бы мир.
И если бы вселенная вдруг исчезла,
то Бог исчез бы вместе с ней.
И поэтому Господь
всемогущий
продолжает создавать
бесконечное небо,
бесконечные звёзды, бесконечные
планеты и бесконечные вселенные.
Эй! Потише.
Я хочу спать.
Почему ты так со мной
говоришь, брат мой?
- Уже завтра я покину этот бренный мир.
- Тогда, может, лучше помолишься?
- И перестанешь мешать?
- Богу не нужны наши молитвы.
Даже молитвы монаха.
Меня зовут Джордано.
А как зовут тебя?
Меня зовут
Микеланджело.
- Ты тот самый Джордано?
- Да.
Это я. Джордано Бруно.
Из плоти и крови.
Что ты чувствуешь,
зная,
что перед тобой
худший из грешников?
Разве ты такой?
Нет.
Нет, брат мой. Моя душа
чиста. Как и мое сердце.
А ты? У тебя такой измученный,
мечущийся взгляд.
Кто ты такой?
- Я художник.
- Что ты пишешь?
То, что вижу. Правду.
Правду? В чём она?
Я ищу ее всю жизнь.
Из-за нее я попал сюда.
Скажи мне.
Что для тебя правда?
Эта тюрьма.
И этот свет.
И тьма.
И твой взгляд.
Уже очень скоро желание
папы исполнится.
И пламя…
поглотит мою плоть
и обратит ее в прах
на площади
Кампо-дей-Фьори.
На глазах у народа.
Вот чего желает папа.
Чтобы народ смотрел!
- Мне кажется, ты не боишься смерти.
- Я разговариваю со смертью.
Играю с ней в кости.
А когда выигрываю,
мой страх похож…
на смелость!
- Дай мне руки.
- Нет.
Никто не захочет взять
за руку монаха-еретика,
который одержим
самим сатаной!
Я в это не верю.
Микеле,
дай мне руку.
Мне так страшно…
А вот и они! Как они
прекрасны, правда?
Монахи! Братья! Святые!
Его преосвященство кардинал Беллармино,
который не дал мне и слова сказать!
Мне! Человеку, который говорил
с королевой Елизаветой!
Я преподавал философию
по всей Франции!
Хотите забрать мое
тело? Забирайте!
Сюда, сюда, я здесь! Давайте,
братья, забирайте мое тело!
Но мои мысли не получите никогда,
ясно? Мои мысли переживут вас всех!
Я говорю правду!
Я говорю только правду!
А вам страшнее убить меня,
чем мне самому — умереть!
Я говорил и говорю, что
Христос — человек. Он человек.
А Богородица, Дева
Мария — просто женщина!
А папа римский —
обычный человек!
Бесконечное небо.
Бесконечные звёзды.
Бесконечные вселенные.
Джован Бальоне
или Джован Болван.
Твои картины —
обычная мазня.
Отнеси их в лавку к Андреа и
найди им применение получше.
Собери их все и отнеси
на виа делла Скрофа.
Можешь подтереть ими зад,
и то выйдет больше толка.
Или засунь их в
дырку его женушке.
Только золотое ожерелье
ему не показывай.
Что за глупости.
Вы не можете обвинять Караваджо в том,
что он написал эти нелепые строки.
Прошу прощения, но я был оскорблен.
Этот Меризи — дьявол во плоти.
Именно так я изобразил его на
холсте «Божественная любовь».
В ответ на ту грязь,
которую написал он и которая спрятана
в одном из самых уважаемых домов.
И что же столь грязного Меризи
изобразил на той картине?
Поверьте, стоит вам ее
увидеть, вы сами всё поймете.
А я вот всё никак не пойму,
зачем меня вызвали сюда.
Не беспокойтесь.
Скоро вы вернетесь
к себе домой.
Микеле Меризи так и не получил
золотое ожерелье от Академии?
Нет.
Конечно же, нет.
Это потому что для вас он
слишком бесталанный художник?
Нет.
Караваджо как
художник… гениален.
Гениален.
Но его жизнь
слишком грязна.
- А я по-прежнему не понимаю…
- А вам и не нужно ничего понимать.
Здесь очень многие ничего не
понимают, но всё-таки говорят.
Что вы хотите знать?
Ваша «Божественная
любовь».
- Где она?
- В палаццо Джустиниани.
Там же, где сейчас находится
и его «Плотская любовь».
Почему вы так
называете эту картину?
В документах записано,
что ее название…
«Amor vincit omnia».
«Любовь побеждает
всё», верно?
Истинное ее значение
видно по самой картине,
поверьте.
Ваше превосходительство,
поскольку маркиз Джустиниани
уехал в Венецию по делам, я
сам покажу вам его галерею.
В документах я прочел,
что вы выиграли суд,
а его признали
виновным.
Как так получилось, что уже через
несколько недель он вышел из тюрьмы?
Благодаря
влиятельным друзьям.
Знатные семьи Рима сражаются
за право владеть его картинами.
Это моя картина.
Это ваша
«Божественная любовь»?
А этот демон, должно
быть, сам Меризи?
Что же.
Та неприличная
картина.
«Плотская любовь».
- Где она?
- В тайном месте.
- Где она?
- Я не могу вам этого рассказать.
Где она?
Идите за мной.
Маркиз знает, что это
оскорбительная работа,
и хранит ее скрытой
от чужих глаз.
Вот она.
Теперь мне всё ясно.
Вы решили заставить Меризи
предстать перед судом
не из-за тех
оскорбительных строк.
Вы решили обвинить
его в содомии.
Чтобы избавиться от
него раз и навсегда.
- Нет, я клянусь вам…
- Молчите.
Почему он улыбается?
Чтобы продать ту
любовь, которую обещает.
Отвратительно
и страшно.
И что же побеждает
эта любовь?
Всё, что изображено
под его ногами.
Оружие. Войны. Даже искусство.
Все горести человеческие.
Великий талант, павший
жертвой извращения.
Твоя благодать.
Моя благодать.
Микеле?
Эта трава растет
только на Везувии.
И собирают ее только перед тем,
как прокричат первые петухи.
Священная трава.
Благодаря ей и
тело исцеляется,
и душа радуется.
…и Сына,
и Святого Духа.
Эй. Микеле…
Вот документы с последнего
процесса. Я собрал наши записи.
Здесь вы найдете все иски
против Микеланджело Меризи.
Благодарю вас за
сотрудничество.
Как вы считаете, кто из
благородных семейств его защищал?
Безусловно, две самых
влиятельных в городе.
Во-первых, семейство
Колонна. Мое расследование
привело меня прямиком к самой
маркизе Костанце и ее сыну Фабрицио.
Напомню вам, что это тайна, которую
охраняет святая инквизиция.
Я рад, что ты решила
навестить меня.
Тут я и живу.
Нравится?
Если бы не кривотолки, я бы
тебя приютила. Но не могу.
А это мой помощник.
И еще иногда натурщик.
Да, я о нём слышала.
Чекко.
- Чекко дель Караваджо.
- Да.
О твоих прегрешениях ходит
столько слухов, Микеле.
Чушь. Это не грехи.
Это жизнь.
Вот поэтому я не могу
пригласить тебя к себе.
Людям нравится
думать плохо о других.
Пусть думают
обо мне плохо.
Зачем ты меня
пригласил?
Снаружи меня
ждет карета.
Это что? Лошадь?
Да, смотри.
«Обращение Савла».
Да.
Тело Савла
содрогается в экстазе.
Его глаза полузакрыты.
Над ним животное.
Его ноги раздвинуты.
А руки протянуты к свету Божьему. Я
бы хотел соединить человека и Бога.
Но это могут
счесть кощунством.
И я сам не знаю.
Не знаю, как быть.
Не знаю, что делать.
Закончить картину
или уничтожить?
Она восхитительна.
Здесь нечего
исправлять.
И уничтожить ее нельзя.
Она идеальна, Микеле.
Поверь мне.
Костанца. Я стольким
тебе обязан. Всем.
Даже эта картина…
плод тех долгих
вечеров в моём детстве,
когда ты сама учила меня
катехизису. Ты помнишь?
Для меня ты
стала светом.
А помимо
маркизы Колонны?
Кто его защищает? Кто-нибудь
из церковного начальства?
Я не могу ответить
на ваш вопрос.
- Может быть, это кардинал дель Монте?
- Я не могу ответить.
Может быть, вы молчите,
потому что кардинал
претендует на папский престол?
- Поверьте, душа его отнюдь не чиста.
- Прошу вас.
Не настаивайте.
Я могу сказать, что кардинал дель Монте
сыграл важную роль в карьере Меризи,
особенно после того, что было
в Санта-Мария-дель-Попполо.
Что вы имеете в виду,
я не понял?
Триумф «Распятия святого
Петра» и «Обращения Савла».
Перед успением святой Богородицы Карраччи
они осенили себя крестным знамением
и вознесли молитву
Святой Деве.
А потом, когда все они подняли
глаза на картины Меризи…
То просто потеряли дар речи.
Онемели. Ни вздоха. Ни единого.
- Кто ты?
- Я тот, кто изображен на распятии.
Посмотрите, это я, вон.
Узнаёте меня?
Хотя по правде,
я тогда был помоложе.
Я хочу побыть один.
Баттиста иногда остается
в церкви переночевать.
Я прошу прощения.
Я сперва его
не заметил.
Маэстро частенько приглашал Баттисту,
чтобы изобразить его на холсте.
Тогда он даже платил мне немного.
А теперь денег нет вообще.
- Подайте, синьор.
- Не подходи ко мне.
Прошу. Умоляю вас, у меня нет
денег, подайте хоть грош.
Прошу…
Ты, значит, святой Пётр?
Это я. Это я. Да.
Ты пахнешь вином.
Где вы познакомились?
В Валичелле.
- В Валичелле.
- Да.
Иди, иди.
Меня зовут Гюнтер.
Меня могут повесить!
Вздернуть на виселице,
да-да!
Святая Богородица, Дева
Мария, заступница наша.
Прости наши
прегрешения.
- Вот так.
- Ну-ка. Ну-ка… Погодите.
Святая Богородица, Дева Мария,
заступница наша. Прости наши прегрешения.
Кто это?
Это Лена, ее мать Лукреция
и бедный Паолино.
- Почему бедный?
- Потому что отца Паолино
арестовал
кардинал Перетти.
- Он и ее любовник, и ее сестры.
- Вот же гадость!
Поберегись, Микеле,
она тебя уничтожит.
Ты кто такой?
Постой.
Надо поговорить.
- Я не могу, меня ждут.
- Нет, это я тебя ждал.
Мама, забери Паолино.
Я узнала тебя.
Ну конечно.
Ты ведь Караваджо!
Великий художник!
- Да, это я.
- Боже мой.
- Я о твоих делах всё знаю.
- И что же?
- У тебя были сотни женщин, это правда?
- А у тебя?
Сколько мужчин на
тебя забирались?
- Куда больше сотни.
- Ага.
- Но теперь я изменилась.
- Вот как? Почему?
- Я выхожу замуж.
- За кого?
За законника!
За законника?
За законника!
- С улицей я попрощалась.
- Ты его любишь?
Любовь здесь
ни при чём.
Послушай.
Сколько ты возьмешь за
вечер? Дам вдвое больше.
И что же ты хочешь
сделать? Здесь моя мать.
То,
чего у тебя еще не было.
- Как тебя зовут?
- Все называют меня Лена.
А ну хватит!
- Пустите!
- Уйдите!
Кем был для тебя
Микеланджело Меризи?
Он твой любовник?
Твой сутенер?
Ни то и ни другое.
- Я была моделью.
- Значит, он с тобой даже не спал?
И почему, интересно?
Предпочитал своего
помощника, Чекко Бонери?
Микеле был очень добр.
Он любил меня.
Как ты смеешь
рассуждать о любви?
Женщина, которая
продаёт свое тело.
Но ведь это правда.
Эй. Хочешь курицы?
Какой курицы?
Я кормлю его грудью.
Вот так.
К нам пришла Илария.
Ну же. Не плачь, малыш.
Вот так.
- А это правда, что ты еретик?
- Еретик?
Да, еретик.
Меня хотели арестовать, а
я ускользнула, как ящерица!
Из дворца самого
кардинала…
Перетти.
Подумать только!
- Так это правда?
- А еще богохульник.
- Да, богохульник.
- Нет, это неправда.
Я верую.
- Да?
- Да. Очень.
Он любил брать меня, когда
на мне была мужская одежда.
Я слышала,
что ты содомит.
Я в это не верю.
А что твой законник?
- А он здесь при чём?
- Ну как это?
Он же был
твоим женихом.
Когда мне было 14 лет, мама и
бабушка отвезли меня в Рим.
Составить компанию
кардиналам и святым отцам.
Нам хорошо заплатили.
Ты что, плачешь?
Нет. Я не плачу.
- Эй. Ну-ка прекрати это.
- Ну всё!
- Не плачу я!
- Нет, плачешь!
- Я по бабушке скучаю, ты понял?
- Какого чёрта!
Да какого чёрта.
Чёрт!
Чёрт!
Чёрт!
Я видел список тех, кто
будет работать в базилике.
- Меня там нет.
- Еще бы.
Ты помнишь, что проиграл в суде
этой напомаженной свинье Бальоне.
- Но туда позвали даже маляров.
- Микеле, думай, что ты говоришь.
- В Риме быстро расползаются слухи.
- Ты пожалеешь об этом.
А разве я лгу?
А? Разве я лгу?
Шлюха!
Грязная потаскуха!
Все вокруг знают,
что ты была с ним!
Когда я уехал в Орвието, ты побежала
к нему как шавка на зов хозяина!
Смотри на меня!
Шлюха!
Проститутка!
Подстилка!
Потаскуха!
Вот бедняжка.
Бедная девочка…
Что случилось?
Не смотри на меня.
- Кто это сделал?
- Прошу, не смотри.
Кто это сделал?
Лена. Кто это сделал?
Законник.
- Отстань!
- Ну куда же ты бежишь?
Добрый вечер, законник.
Ублюдок!
Посмотри.
Посмотри на меня.
Если тронешь ее еще
раз — я тебя убью.
После того как он избил законника,
ему пришлось сбежать в Геную.
- Его приютила семья Дория.
- Близкие друзья маркизы Колонны?
С кем встречался
Микеле?
Назови мне имена.
Говори.
Ну же!
Шипионе Боргезе.
Кардинал и
племянник папы.
Тот, кто прячет картину Караваджо
«Мадонна со змеей» у себя на вилле.
У этой Мадонны
мое лицо.
Папа стоял у моих ног.
Он молился на
коленях в базилике.
Богохульство. Ты не более, чем самая
обычная проститутка. Даже сейчас.
Может быть,
я и проститутка,
но благодаря таланту Караваджо
я стала Матерью Божьей.
У «Мадонны со змеей»
и «Мадонны пилигримов»
навсегда останется
лицо Лены Антоньетти.
Проститутки.
На веки вечные.
Микеле.
Вот. Выпей.
Прошу тебя.
И все твои темные
мысли исчезнут.
Думаешь, меня помилуют?
В обмен на эту
мою голову?
Да почему ж им
обязательно здесь гадить!
- Доброе утро, Мария.
- Доброе утро, Мария.
Именем святой
инквизиции
эту мастерскую надлежит
немедленно закрыть.
Кто автор этой картины?
Говорите!
Я.
- Вы владеете этой мастерской?
- Да, это я…
- Заберите его в замок святого Ангела.
- Нет, нет.
- Быстро! Быстро!
- Помилуйте…
Что думает ее мать?
Ее дочь рисует
обнаженных.
Артемизия осталась без
матери в раннем детстве.
Тогда почему ее не
отправили в монастырь?
Я бы никогда не ушла в
монастырь. Мне это ни к чему.
Неслыханное дело,
женщина решила рисовать.
Но у живописи нет пола.
Я просто хочу
быть свободной.
Ты можешь идти.
Что изображено
на этой картине?
Говори.
Сусанна… и старцы.
Сусанна и старцы.
Библейский сюжет, Артемизия.
Скажи-ка мне вот что.
Бываешь ли ты в церкви?
С тех пор, как Микеле уехал,
нет. Я ходила туда из-за него.
Почему?
Ты была
влюблена в него?
Нас всех заворожил
талант Караваджо.
Мужчин, женщин.
Мы любили его картины.
И ты, конечно, успела
хорошо его узнать?
Он часто работал в
мастерской у отца.
И о чём вы с
ним говорили?
Много лет назад?
- Когда виделись в Валичелле?
- О Святом Писании.
И что же тебе
говорил Микеле?
Пересказывал Евангелие. Он
знает его наизусть и толкует…
Лишь церковь может
его толковать!
Он говорил о Лютере?
Нет.
Микеле верил в
непорочность Девы Марии?
Да. Как мы все,
как же иначе.
А о Господе нашем Иисусе
Христе что он говорил?
- Что-то богохульное?
- Никогда.
А что он говорил об
апостолах и папе римском?
Зачем вы меня
расспрашиваете?
Я ничего не понимаю.
- Он любил церковь бедняков.
- А что он говорил про римскую церковь?
- Неужели он презирает ее?
- Нет!
Конечно, нет.
Я знаю, что он даже сам пытался
объяснить это святой инквизиции.
Почитание мощей
святых, святой церкви
и самих священных
образов.
Вам известно,
что по приказу папы ожидает
богохульное искусство?
Да. Известно.
Тогда объясните мне, почему вы не
уважаете и не соблюдаете те правила,
которые милостиво
установил папа?
Я считаю, что художник должен
быть свободен в выборе темы.
Я ищу только правду.
Вы погрязли в гордыне,
Меризи.
Вам не следует искать никакую
собственную «правду».
Истина заключена лишь в
текстах Священного Писания.
Поймите, у художников всё же есть
ответственность перед народом.
- Мое искусство…
- Значит, «ваше искусство»?
Вы не смеете использовать
свое воображение для того,
чтобы развращать и смущать
тех, кто увидит ваши картины!
Особенно тех, кто не умеет
читать! Простой народ!
С этого момента, изображая
священные образы,
вы не посмеете рисовать мужчин и
женщин, которые живут среди нас.
Тех, кто существует
на самом деле!
Особенно если речь идет
о тех, кто живет в пороке!
Никаких воров
и куртизанок!
Никаких безбожников!
Не смейте делать из них
Богоматерь! Отцов церкви!
Вам всё ясно?
Скажите,
вы хорошо меня поняли?
Я вас не слышу, Меризи.
Скажите,
вы меня поняли?
Да. Да, я вас понял.
Можете идти.
Он ушел от святой инквизиции
сокрушенным, кипящим от гнева! Униженным!
После того дня у Караваджо не
осталось ни одного клиента.
У него появились враги,
и его звезда закатилась.
Дни и ночи он стал проводить за
выпивкой, вздорил, участвовал в дуэлях.
Всё чаще с Рануччо
и его братьями.
- Ну давай, иди сюда!
- Попался.
- Мы его поймали! Где ты?
- Я уже иду!
- Эй, иди сюда!
- Дай отлить!
- Живо!
- Иду я, иду.
Псина!
Вот тварь! Держи его!
Бейте подонка! Так ему!
Заголосил!
Да иду я, иду я.
Уже по нужде
не отлучишься.
Вот так орудие.
Женщинам небось
нравится?
Послушай-ка, брат.
Кое-кто очень
разозлился. Не скажу, кто.
Он сказал, если не перестанешь
поносить Господа нашего Иисуса,
сгоришь на костре вместе
со своими картинами.
Лучше забудь об
искусстве. Раз и навсегда.
Эй! Уходим!
Тогда все о
нём позабыли.
Пока однажды к
нему не пришел…
сам кардинал
Шипионе Боргезе.
Брат Джироламо?
- Шипионе.
- Брат Андреа, здравствуйте.
Брат Джироламо напомнил мне о
контракте на «Успение девы Марии»,
который вы успели подписать
для Санта-Мария-делла-Скалла.
Да, конечно.
Ты помнишь, Микеле?
Да, да, помню.
Такова воля Божья. Заблудшая
овца может возвратиться к стаду.
Так и есть.
Мы принесли тебе свежего хлеба,
который сегодня испекли сами.
- И яблок. Яблок!
- И хрустящих яблок из нашего сада.
А, и орехи!
Даже орехи. Значит, это
аванс за будущую картину?
Богородица Дева, радуйся,
благодатная Мария, Господь с Тобою,
благословенна Ты в жёнах и
благословен плод чрева Твоего Иисус,
Святая…
Закрой свои ясные очи
Сын мой, спи,
не тревожься…
Мне так больно!
Чёртов негодник.
- Анна!
- Пусти!
- Вы только гляньте на это! Красота!
- Эй!
Хватит! Уходи и не
трогай мой товар!
Анна. Послушай…
- Эта боль сводит меня с ума.
- Да отпусти ты ее.
Она сошла с ума,
потеряв ребенка.
Он толкается,
так больно!
- Я сойду с ума!
- Тише. Постой-ка.
- Кто ты такой? Чего ты хочешь?
- Я Микеле.
Я Микеле, твой ангел.
Стой.
Идем домой. Давай.
Ну. Идем.
Оставь меня!
Чёртов мальчишка.
Я сойду с ума.
Ну же, тише.
Прекрасно, нужно
только добавить соли.
Только почему
он так воняет?
Небось кота
туда положили.
Это же сицилийский суп.
А ты-то откуда родом?
- Да я из Вероны.
- Кушай, кушай.
А теперь поднимите
руки к небу.
- Смотрите на Мадонну.
- Вы можете поосторожнее?
- В небо Мадонну! В небо!
- Вы уверены, что веревка не оборвется?
Уймись,
моя прелестница!
Конечно, не оборвется,
ведь я сам ее сплел!
- Да я себе чуть ноги не переломала!
- Что же ты творишь, Онорио?
Давайте еще раз. Поднимайте
руки вверх, давайте, все вместе.
Нет, руки вниз, хватит.
И ее опускайте.
- Мадонна не летает.
- Но это было бы так красиво.
Она не может летать. В Евангелии
об этом нет ни единого слова.
Хватит.
Мадонна не летает.
Не летает.
Микеле!
Анну… Анну Бьянкини
выловили из реки.
Постой.
- Куда мы везем эту бедняжку?
- В мою студию! Толкайте!
- Что? В твою студию?
- Да!
Микеле, что ты задумал?
- Вперед, толкайте!
- Нужно сообщить ее родственникам!
Что он делает?
Мне кажется, он
хочет обмыть ее тело.
- Ясно.
- Бедняжка…
1610 КНЯЖЕСТВО ПАЛИАНО,
ПАЛАЦЦО КОЛОННА
Да. Я была там.
Семью Колонна тоже пригласили в
церковь по поводу приезда папы.
Понтифик прибыл со своим
племянником, Шипионе Боргезе.
Кардинал всегда благоволил к Микеле
и его работам. Но Караваджо не пришел.
Почему?
Может, он испугался
осуждения церкви.
Почему ты изобразил
ее с голыми лодыжками?
И почему она в дешевом
красном платье?
- А куда подевались ангелы?
- Ангелов нет.
Да потому что.
Потому что она мертва.
Смятая постель, голые
ноги. Ни небес, ни ангелов.
Та, кого мы любили,
ушла из жизни.
Мы остались,
и нам больно.
Пречистая Дева через
ангельское приветствие приняла
Твое неизреченное Слово и стала
живым храмом Святого Духа.
Это просто нищенка.
Мертвая проститутка.
Ее живот полон воды.
Самоубийство.
Или ее кто-то утопил.
Я никогда не видел, чтобы
мертвец казался настолько живым.
Я не думаю, что картина
останется здесь.
Микеле, папа этого
никогда не позволит!
Я написал ее для вас!
Для вас!
И для людей, которые придут молиться!
Не для короля и его придворных!
Мадонна — мать
всех людей.
Этот холст изображает
то, что касается всех нас.
Смерть нашей бренной плоти.
Но Микеланджело Меризи…
показал нам смерть
Марии земной.
А не святой Богородицы.
Наши правила подобного
не допускают.
Церковь пока
что не готова…
к этому.
Ваше Святейшество…
Избавьтесь от
этой картины.
- Но, дядя…
- Сожгите ее.
От картины должны
были избавиться.
Но народ приходил
каждый день —
восхититься картиной,
которую написал их художник.
Живописец из Рима, которому
завидовал весь мир.
Даже самые заклятые враги Микеле
понимали, что перед ними нечто…
нетленное.
К счастью, молодой фламандец
Рубенс влюбился в эту картину.
И купил ее у
святой церкви.
Для семьи Гонзага
из Мантуи.
Почему же «к счастью»?
Потому что в ином случае «Смерть
Марии» бы всё-таки уничтожили.
Останься она в Риме, святая
инквизиция приказала бы ее сжечь.
28 МАРТА 1606
РИМ
Эй ты!
Правду ли о тебе
толкуют в Риме?
Что ты надругался над
трупом бедняжки Аннуччи?
Что ты отнес ее
к себе домой?
А потом был с ней
наедине долгие часы?
Ты правда
надругался над ней?
А правда, что после
ты написал ее портрет в
образе усопшей Богоматери?
Покажись мне, трус!
Я расскажу,
как мне от тебя тошно.
Мне отвратительны твой голос и
каждое слово из твоего поганого рта.
Отвратительны ты
сам и твои картины.
Но я знаю, что твоя
карьера идет к закату.
Твои слова ничего
не значат, Рануччо.
Потому что
ты сам ничто.
Мне сегодня грустно.
- Я не хочу драться.
- Тебе здесь больше никто не рад.
Уходи, вслед за туманом,
туда, откуда пришел.
Пусть я родом не
отсюда, это мой город.
Это мой город, а не твой, потому что ты
отравляешь его своей грязной душонкой.
Если у тебя
вообще есть душа.
Я отправлю тебя
в преисподнюю.
- А ну быстрее! Бежим! Бежим!
- Нет!
Я умру…
Я умру, брат мой.
И в тот момент, когда «Смерть Марии»
покинула город и отправилась в Мантую,
Микеле сбежал из Рима.
Ваш сын ему помог,
верно?
Спрятав его, вы пошли
против святой церкви.
- Я была уверена в его невиновности.
- Или всё же в его вине?
Сложно доказать невиновность
приговоренного инквизицией.
Инквизиция
здесь ни при чём.
В их записях о нём не
было ни единого слова.
Я полагаю, инквизиция умеет
заметать за собой следы.
И вы тоже
знаете об этом.
Мои источники говорят, что когда Меризи
покинул Рим, чтобы избежать казни,
то осел в Неаполе, а уже
оттуда перебрался на Мальту.
- С вашей помощью, верно?
- Вы меня переоцениваете.
Капитан Виньякур, который
управляет Мальтой,
подчиняется только папе и
уж точно не слушает меня.
Но он послушался вас.
Иначе как простолюдин
Меризи стал рыцарем ордена?
И благодаря этому титулу,
который вы ему обеспечили,
у него появилась
надежда на помилование.
Прошу представить вниманию
римского посла Джакомо Бозио.
На самом деле именно под
давлением вашей семьи
Виньякур написал своему
знакомому в Рим с тем,
чтобы просить о возведении
Караваджо в рыцарское достоинство.
Бесспорно талантливый и всеми уважаемый
художник Микеланджело Меризи…
Прошение
удовлетворили.
Письмо Папы, согласно которому Караваджо
могли возвести в рыцарское достоинство,
достигло
острова за месяц.
Но Виньякур хотел получить взамен
кое-что от самого Караваджо.
Новая оратория в местном
соборе была недавно закончена.
Но алтаря в ней
пока что не было.
И если бы Меризи
выполнил его роспись,
Виньякур был бы ему
невероятно благодарен.
Этот титул «брата Микеланджело»
открыл бы ему дорогу обратно в Рим.
Не как преступнику,
а как воину Христову.
Во имя Отца, и Сына,
и Святого Духа.
И 14 июля, через год и два дня
после прибытия на Мальту,
Меризи получил титул
рыцаря Мальтийского ордена.
Но всё пошло не так,
как думал Меризи.
Будучи по натуре
грешником,
он вновь свернул на скользкую
дорожку преступлений.
- Как вы всё это узнали?
- Как и всё остальное.
Как вы можете себе представить,
всевозможные извращения,
которым предаются втайне
от руководителей ордена,
никого не волнуют.
Но другие рыцари не собирались
терпеть его поведение.
Я не хочу
этого слышать!
Вы понимали, что отправлять
его на Мальту рискованно!
Вы в этом виноваты!
Надеялись, военная дисциплина
ордена ему поможет?
Постойте.
Впереди еще
великий финал.
Вы виноваты. И эти документы
доказывают вашу вину.
Я забрал их из
архивов крепости.
Вы сами видите, преступление
было столь серьезно,
что некоторые листы
залиты чернилами.
Судя по всему,
он предал Виньякура.
- Он увел у него любовницу.
- Микеле не из тех, кто уводит любовниц!
Женщины и так
без ума от него.
- И вы тоже?
- А если нет, вы поверите?
Сомневаюсь.
Поэтому буду молчать.
Место, где орден обычно проводит суд,
и есть та самая пресловутая оратория.
Именно там Меризи и лишили титула.
И теперь ему была нужна помощь.
Человек прогнивший
и развращенный…
Я думаю, что это ваш сын
Фабрицио помог ему сбежать.
А вы снова продолжили
его защищать.
Скажите, где вы его спрятали, когда
он был вынужден бежать из Рима?
Здесь. В Палиано.
В этой самой комнате
он пережил ужасные дни.
Дни невероятной
горечи.
Ведь забрать чью-то жизнь
— это очень тяжелый груз.
А теперь он… живёт у меня,
в Неаполе. В моём Палаццо.
И ждет милости папы.
Папа его помилует.
Что вы сказали?
Скоро всё решится.
Я здесь,
чтобы рассказать вам.
А ещё я очень надеюсь,
что, как и всегда, святая
церковь может рассчитывать
на верность вас
и вашей семьи.
Микеле. Я подумала, что ты мог
бы написать и мой портрет тоже.
Я не пишу портреты
знатных синьор.
Так вот кто я для тебя?
Знатная синьора?
Входите, маркиз.
Прошу, садитесь.
Из уважения к вам я
согласился прийти,
но скажите мне, почему матушка не
должна знать о нашей с вами встрече?
Я перед вами в долгу.
Организация, которой вы
так преданно служите,
помогла мне спастись тогда,
когда мою жизнь хотели разрушить.
По правде говоря,
то это были вы сами.
Вы пытались разрушить
собственную жизнь.
Этим своим поведением,
которое я могу назвать
только… неблагородным.
Вы не имеете права
говорить так со мной.
В этом документе
я изложил все ваши
недостойные делишки.
Но вы нужны мне.
Теперь я хочу лично
познакомиться с Микеле Меризи.
Приведите его ко мне,
прошу вас.
Ведь я могу действовать
только от лица святой церкви.
Я хочу поговорить
с ним сам.
Нет, нет,
это невозможно.
Если я его приведу, его
обезглавят, он ведь мой друг!
Вы и ваша мать укрывали убийцу!
Скрыли его от правосудия!
Я могу арестовать не
только вас, но и ее!
Вы этого хотите?
Исполните мою просьбу?
Исполню.
Чтобы убедить его,
отправляйтесь в Неаполь
и покажите ему это письмо.
Как вы могли заметить,
на нём печать папы.
Этот документ гарантирует
Меризи помилование.
Ваше Святейшество, я
закончил расследование.
Мы обязательно
всё изучим.
Но мне нужно
ваше мнение.
Микеланджело Меризи,
известный как
Караваджо…
невероятно талантлив.
И тем не менее?
И тем не менее…
И тем не менее?
Поосторожнее с «Иоанном
Крестителем». Я писал его вечность.
Конечно.
Фабрицио.
Держи.
В этом конверте помилование
с печатью папы римского.
Отправляйся морем.
Так безопаснее.
- Ты не поедешь?
- Нет.
Я уезжаю в Геную.
Уже завтра.
Но мы скоро
встретимся в Риме.
Береги себя, друг.
Спасибо, Фабрицио.
Я буду благодарен
тебе до смерти.
Когда бы она
меня ни забрала.
Нет. Ты будешь
жить очень долго.
И радовать всех
нас своим талантом.
Перед отъездом я хочу
зайти в Сан-Доменико.
Я уезжаю… и оставляю
тебя на алтаре.
Не бичуй его.
Не отдавай его Пилату.
Его распнут.
Не оставляй меня…
Сопровождай
меня в дороге.
Блаженны подлинно
те уши, что внимают
не внешнему
звучанию речи,
но внутреннему вещанию
и поучению истины.
Блаженны те очи,
что закрыты на внешнее
и устремлены
на внутреннее.
Блажен, кто проникает во
внутреннее, и, упражняясь ежедневно,
всё больше и больше
старается себя приготовить
к восприятию
таинств небесных.
18 ИЮЛЯ 1610 ПАЛО ЛАЦИАЛЕ,
ТАМОЖЕННАЯ КРЕПОСТЬ
Наконец-то мы
встретились.
Микеланджело Меризи.
В последнее время я
изучал вашу жизнь.
И ваши картины.
Жизнь настоящего
преступника,
которого не единожды
арестовывали и судили.
- Но вот ваши картины…
- Выйдите на свет.
Я вас не вижу.
Кто вы?
Я Тень.
- Мои люди называют меня Тенью.
- Ваши люди?
- Вы солдат?
- Я служу нашему государству.
Папа поручил мне изучить
ваше прошение о помиловании.
Вот как?
Посмотрите, вот же оно.
Этот документ
— фальшивка.
Мы написали его,
чтобы вы приехали.
- Стойте, но вот же помилование.
- Нет никакого помилования.
Я допросил всех. Ваших
друзей. И ваших врагов.
И мне известно, что ваша жизнь,
Микеланджело Меризи, полна греха…
Поэтому я попросил
о помиловании.
Как и ваше искусство.
Моим картинам
помилование не нужно.
Вы уверены?
В христианском мире
происходит бесконечная битва
между порядком
и беспорядком.
Богом и хаосом.
И вы часть этого хаоса.
Я говорю то,
что увидел сам.
Я искал ваши картины,
изучал их.
Изучал ваш талант.
Никогда в жизни я не видел
ничего столь прекрасного.
Но ваши картины сеют
сомнение в зрителе.
Церкви не нужно, чтобы народ
сомневался. Ей нужна вера.
- Я пишу то, что вижу.
- Я это знаю.
Вы берете уличных попрошаек
и изображаете их святыми.
Проституток
превращаете в Мадонну.
А из своих юных любовников
создаете библейских персонажей.
Но все ваши герои остаются
безнравственными людьми.
Синьор. Вы, может, и смотрели
на мои картины, но не видели их.
Потому что эта слепая
вера застит вам глаза.
Эти безнравственные,
как вы сказали, люди
для меня и есть Бог.
Это богохульство!
Вы богохульник!
Для вас просто нет
ничего святого.
Тела людей,
написанные мной, святы.
Я поспорю.
Вы изображаете зло.
Болезнь, смерть,
насилие, разложение.
Нет.
Я ищу новые формы, новые
цвета, новые мысли.
Богохульство!
Вы говорите так, словно
святая церковь не существует!
Существует!
Аристократы, которые
заказывали у вас картины,
стали богатыми
лишь благодаря нам.
Это мы платим
за ваши картины!
Это в наших церквях
их видят другие люди!
Сюжеты ваших
картин тоже наши!
Всё принадлежит нам!
И наше слово — закон!
И чего же вы хотите от
меня? А? Чего вы хотите?
Чтобы вы оставили
искусство.
Чтобы вы перестали
писать картины.
Мы не можем позволить, чтобы ваши
картины висели над алтарями.
Вы не должны
больше брать кисть.
Искусство и
есть моя жизнь.
- Забрать его — всё равно что убить.
- Нет.
Мы хотим забрать его для
того, чтобы спасти вам жизнь.
Нет, нет.
Нет.
Я понимаю.
Я всё понимаю.
Да вы просто
испугались меня. А?
Святая римская церковь
боится простого художника!
Простите.
Вы всё же поняли мое искусство.
И вот поэтому испугались.
Но я доберусь до Рима.
И тогда…
В Риме вас ожидает палач, а мы
не хотим доводить до этого.
Микеланджело Меризи,
вы так любимы.
Нам не нужен мученик.
Я действительно
пытаюсь вас спасти.
А я не хочу, чтобы вы
меня спасали, ясно вам?
Я не хочу, чтобы вы
меня спасали, понятно?
Я хочу поговорить с
кардиналом Шипионе Боргезе…
Но кардинал не знает о
том, что я вам предлагаю.
Простите,
но вас все бросили.
И маркиза Костанца, и
кардинал дель Монте, все.
- Нет.
- Примите мое предложение.
Нет, я отказываюсь
признавать вашу власть.
Потому что вы
для меня никто.
Я возвращаюсь в Рим.
И когда я снова окажусь
там, то пойду к кардиналу
и отдам ему три
картины, и тогда…
Узнаёшь меня?
Я тот демон.
Бешеный пес, которого
обещал тебе мой брат.
Я готовился к смерти
всю свою жизнь.
Я играл со смертью.
Бросал ей вызов.
Я любил каждый
миг своей жизни.
Жестокой…
Полной ярости,
цвета и любви.
Теперь… всё кончено.
Я ищу новый свет.
Бесконечные миры.
Бесконечное небо.
Бесконечную вселенную.
Бесконечность Бога,
пронизывающую всё живое.
И меня охватывает
глубочайший покой.
Мне приказали
покаяться.
Но мне не в чем каяться.
И я не хочу каяться.
Любовь… побеждает… всё.
ТЕНЬ КАРАВАДЖО
МНОГИЕ ИЗ ПЕРСОНАЖЕЙ ЭТОГО
ФИЛЬМА СУЩЕСТВОВАЛИ В РЕАЛЬНОСТИ.
ПРОСТИТУТКИ, БАНДИТЫ И ПОПРОШАЙКИ,
С КОТОРЫМИ КАРАВАДЖО БЫЛ ЗНАКОМ,
БЛАГОДАРЯ ЕГО КИСТИ
ПРЕВРАТИЛИСЬ В ОТЦОВ ЦЕРКВИ И СВЯТЫХ.
ИХ ОБРАЗЫ ПО СЕЙ ДЕНЬ ПРОДОЛЖАЮТ
ЖИТЬ В МУЗЕЯХ И ЦЕРКВЯХ ПО ВСЕМУ МИРУ.
 

////////////////////////////