Лесоруб Роберт Грейнир (Джоэл Эдгертон) работает на прокладке
железных дорог по всей Америке, из-за чего ему приходится проводить
много времени вдали от жены Глэдис (Фелисити Джонс) и дочери, и он
старается найти своё место в быстро меняющемся мире
Все фразы и цитаты
СНЫ ПОЕЗДОВ
Когда-то здесь были проходы
в старый мир.
Странные дорожки, тайные тропы.
Повернешь за угол
и столкнешься лицом к лицу
с великой тайной, основой всего сущего.
И хотя того старого мира больше нет,
хотя его свернули, как свиток,
и положили куда-то,
ты еще чувствуешь его эхо.
Всё чисто!
Его звали Роберт Грэйньер,
и он прожил более 80 лет
в окрестностях
города Боннерс-Ферри в Айдахо.
В свое время он ездил на запад,
за десятки километров от Тихого океана,
хотя так и не видел самого океана,
и на восток до города Либби,
в 65 километрах от границ Монтаны.
ФРАЙ, АЙДАХО
Когда его отправили одного
в город Фрай в Айдахо,
ему было лет шесть или семь.
Он так точно и не узнал
год или день своего рождения.
Ему никто не рассказал,
как он потерял своих родителей.
Одним из его первых воспоминаний
была массовая депортация
100 или более китайских семей
из города.
Грэйньер был озадачен
будничностью этого насилия.
Иди сюда.
Прошу, юноша.
Мне перерезал коленные связки
тип по имени Ушастый Эл.
И я точно знаю, что он меня убил.
Были и другие воспоминания,
которые он всегда отгонял от себя.
Он бросил школу еще подростком,
и следующие два десятилетия
прошли довольно бесцельно.
Ничто не вызывало в нём
особого интереса,
пока он не встретил Глэдис Олдинг.
Глэдис представилась ему,
будто это обычное дело для женщины.
Здравствуйте.
Может, так и было.
Здравствуйте.
Я вас тут раньше не видела.
Нет, я никогда...
- Впервые здесь?
- Меня кузен привез, да.
Его жена очень...
Я Роберт.
Я Глэдис.
- Очень приятно.
- Очень приятно.
Он внезапно обнаружил в себе
интерес к посещению церкви.
И трех месяцев не прошло,
как они были неразлучны.
Такое ощущение,
что сейчас я могу понять всё, что есть.
О чём ты думаешь?
Ну...
Я думал, что нам надо пожениться.
Что?
Мы уже женаты.
Нам нужна лишь церемония,
чтобы подтвердить это.
И в нашем доме должно быть окно
с видом на реку.
Ладно.
Нам нужна собака.
Я всегда хотела собаку.
Ладно.
Открой дверь. Давай.
Ладно.
- Привет. Заходи.
- Какой у вас чудесный дом.
Можно войти?
Какая красота.
- Кровать будет здесь.
- Лицом сюда. И...
- Окно?
- Да, здесь.
И еще тут.
Скажи мое имя еще раз.
Так люблю слышать его от тебя.
Как оно звучит.
Роберт.
Жизнь вдруг обрела для Грэйньера смысл,
как будто он греб не в ту сторону,
а теперь повернулся
и направился вниз по течению.
Пара построила хижину
на небольшом участке,
и там, у берега реки Мойи,
начала совместную жизнь.
В те годы работа Грэйньера
часто уводила его далеко от дома.
Он работал с мужчинами,
приехавшими из далеких краев,
о которых он и не слышал.
Из таких мест, как Шанхай и Чаттануга.
Ему грело душу то,
как быстро они все сходились,
становились временной семьей.
Но летом 1917 года
он работал на стройке
моста через ущелье Робинсон
для железной дороги
«Спокан Интернэшнл».
Он впервые работал с железнодорожниками
и после жалел об этом.
Так, ребята, он здесь.
- Тот парнишка с балкой.
- Вон он.
Ведите его.
Ведите его сюда.
Эй, идем.
Наверх его.
Что он сделал?
Давайте.
- Ты. Эй, ты.
- Стой.
Да, но что он сделал?
Раз, два...
Тащите его сюда! Вот и всё.
Тащите его. Давайте.
Да что он сделал-то?
Даже не знаю.
Что? Эй!
- Твою ж...
- Что он делает?
Вы показали этому староречью,
кто тут хозяин.
Вы помогли спасти «Спокан Интернэшнл».
Раньше объездной путь
был на 18 километров.
А вы открыли новую часть страны.
Пусть это не египетские пирамиды,
но, как по мне,
вы сделали кое-что невероятное.
Много лет спустя мост из бетона и стали
построят в 16 километрах
вверх по течению,
так что этот станет не нужен.
Ну что,
посмотрим, выдержит ли.
Я соскучилась.
Здравствуй.
Ох, Глэдис.
- Боже.
- Да.
Я только ее уложила.
Она...
Иди, посмотри.
Она так выросла.
Уже видно, что похожа на тебя.
Пора бы уже определиться.
Пальцы на сей раз целы?
Вроде как.
Не ждала тебя так скоро.
Не мог остановиться,
пока не дошел сюда.
Посмотри.
Не ждала так много после того,
что ты уже прислал.
В конце попался мягкий участок.
Давай сегодня закатим пир.
Не переусердствуй.
Нет, пойдем. Я тебе кое-что покажу.
Видел кого-то из знакомых?
Да, была парочка с орегонского проекта.
Рассказывали что-нибудь хорошее?
Да. Рассказывали всякое,
не знаю уж, правда или нет.
Она смотрит на свечу. Смотри.
Посмотри. Видишь?
Здорово, да?
Вот, малышка.
Да.
Покормить тебя?
Дай мне курицу.
Да ладно тебе.
- Пойдем спать?
- Да.
Что думаешь?
Какая-то странная люлька.
Это ловушка для рыбы.
Люлька.
Роберт...
Она проснулась?
Она плакала?
Не слишком.
Просто проснулась голодной.
Ты понимаешь все ее звуки?
В основном, наверное.
Как много она знает, по-твоему?
Не знаю.
Примерно как щенок?
Щенок может жить сам,
когда его отлучат от груди.
Младенец не может жить сам
после отлучения от груди.
С обака знает больше младенца,
пока тот не научится говорить,
и не просто пару слов.
Домашняя собака тоже знает
какие-то слова.
Не меньше, чем младенец.
Какие слова?
Хочется слушать твой голос.
Ну... принеси,
ко мне.
Лежи, сиди,
повернись.
Что умеет делать, те и знает слова.
Думаешь, она знает, что я ее папа?
Конечно знает.
В глубине души она это знает.
Даже если еще не знает,
что она это знает.
Не волнуйся.
Еще успеешь побыть ей папой.
Хорошо, что ты дома.
Не хочу, чтобы ты пропадал.
Держи.
Да.
- Нет. Не ешь.
- Хорошо пахнет?
Извините. Еще минута.
Мне положить руку в карман?
Что думаешь?
Стоило Грэйньеру привыкнуть
к домашней жизни,
вновь начинался сезон лесозаготовок,
и пора было уезжать.
На этой работе было много скитальцев,
в основном без дома, без семьи.
Они переходили от проекта к проекту,
от штата к штату, как требовала работа.
И хотя в этом мире их мало кто замечал,
в душе Грэйньера они оставили след.
Как-то он два месяца работал
рядом с человеком,
не обменявшись с ним ни словом.
А я говорю: «Дружище,
я не такое золото ищу».
А ты, мистер?
Бывал когда-нибудь в Калифорнии?
Неужели нигде меня не оставят в покое?
Это были единственные слова,
что Грэйньер от него слышал.
Они всегда были с ним.
Другим был Хэнк Хили,
который поселился в стволе дерева.
И меня это утешает, понимаешь меня?
У меня проблема...
Был Апостол Фрэнк,
дровосек, говоривший о Библии
с таким знанием дела,
будто сам был там,
когда всё это записывали.
Как тот старик Валаам в Библии.
Иногда Бог находит странные способы
сказать тебе то, что нужно.
Иногда с тобой говорит осёл,
иногда еще неизвестно кто.
Я как-то был в Небраске.
Господь велел моей душе ехать в Омаху.
Я сошел с поезда,
вижу табличку «Опелайка».
Я говорю: «Опелайка»?
И тогда я понял, что глазам конец.
Хвала Господу и аллилуйя.
Думаю, это всё.
Понимаешь в целом, о чём я?
Бог коснулся его бедра.
И до конца жизни Иаков хромал.
Иаков был мастер на все руки.
Всё делал сам, помощи не просил.
Но в конечном итоге это не...
Кто это?
Извините, господа, что отвлекаю.
Никто из вас не знает
Сэма Лавинга из Нью-Мексико?
Также известного как Замшевый Сэм
в южной Аризоне и частях Калифорнии.
Я уже давно пытаюсь его найти,
чтобы передать ему послание.
Ох, чёрт.
Господи! Хватит.
Боже правый.
Какого чёрта?
Он застрелил моего брата,
Мартина Брауна, в Гэллапе, Нью-Мексико,
пятого августа 93 года.
Он убил его только из-за цвета кожи.
Если кто-то из вас
оскорблен моим поступком,
давайте разберемся, пока я здесь.
Не хочу до конца жизни
ходить, оглядываясь.
Очень хорошо.
Извините, что прервал вашу работу.
Большие деревья.
Не знал, что они такими бывают.
Сердцем рубки был
человек по имени Арн Пиплс,
бродяга неизвестного происхождения,
который был полезен
от случая к случаю, зато конкретно.
Вам, миннесотцам, лучше заткнуть уши.
Говорил же, не сработает.
- Не трожьте.
- Да. Не будем.
Даже косо не смотрите.
Он был самым старым
на большинстве работ,
вечно ныл и сторонился тяжелой работы.
Пустите к топору, если нужна передышка.
Если начну рубить — увидите,
еще с утра пыль и стружка стоять будут.
Я создан для летних лесозаготовок.
Я до 40 градусов даже не разогреюсь.
Это хорошо.
Это же просто дождик.
В мое время работали круглосуточно,
а не только когда удобно.
В то время мы дырявили стволы буравами.
Иногда ждали неделю,
чтобы ветер свалил этих гигантов.
А потом они как рухнут все сразу.
Деревья вдвое больше,
чем вы тут сейчас рубите.
Я работал на горе у Брисби в Аризоне,
где мы были всего
в 20 километрах от солнца.
Сорок шесть градусов на термометре.
Каждый градус длиной в фут.
И это в тени.
А тени там не было.
Он идет. Вот он.
Если б был Господь секвойей
Стал бы ты Его рубить?
Или влез Ему на ветки
Поглядеть да оценить?
Если б в речке текли слёзы
Тех, кого не смог сберечь...
Хватит петь! Я тут спать пытаюсь.
- Эй, Арн, иди спать.
- Хватит петь!
Эй, Арн.
Я больше не буду петь.
Нет.
Ты сказал Адриану,
что эти палатки с Гражданской войны?
Верно. Союзная пехота.
Потом их отдали кавалерии США
для индейских кампаний.
Это старье служило дольше,
чем люди, которые в них укрывались.
Грубое полотно, но они нас переживут.
Ты чего не спишь?
Арн, как ты думаешь...
наши дурные дела
преследуют нас всю жизнь?
Не знаю.
Видал я, как возносились плохие,
а хорошие падали.
Если бы я это понимал,
я бы спал рядом
с кем-то покрасивее тебя.
Что это за песню ты пел?
У нее нет названия.
Просто пришла ко мне.
Может, споешь еще?
Нет. Не хочу расстраивать миннесотцев.
Погоди-ка. Я...
Вот.
Бригады продвигались глубже в лес
с каждым проектом.
Казалось, нет конца
мировому спросу на древесину.
Так что они работали
от рассвета до самого вечера,
рубили ель, кедр и лиственницу,
белую и дугласову сосну,
меняя горный склон до неузнаваемости.
И хотя хороший пильщик 99 раз
верно оценит, как пройдет падение,
в сотый раз может не повезти.
Дерево! Эй!
- Помогите!
- Берегись!
Помогите!
- На помощь!
- Помогите!
Помогите!
Вот.
Теперь они не просто исчезнут,
не оставив никакого следа.
Чёрт возьми.
Я бы отпустил нас всех на денек,
но решает компания.
Войне не нужно меньше ели
просто потому, что у нас плохой день.
Грэйньер всё больше тревожился,
что его преследует нечто ужасное,
что смерть найдет его здесь,
вдалеке от единственного места,
где он хотел быть.
Эй...
Что у тебя тут?
Сосновая шишка.
Сосновая шишка у тебя?
Сосновая шишка.
Пойдем за курами?
Смотри, вот она.
Вот курица.
Иди сюда, курочка.
- Они идут в дом!
- Они идут в дом.
- Они идут в дом!
- Куры!
- Куры!
- Куры!
Куры!
Они будут спать в твоей кровати
и есть твою еду.
Каждый раз, когда я ее вижу,
она будто новый человек.
Я всю ее жизнь пропускаю.
Я тоже это чувствую.
Всё так быстро происходит.
- Хочешь пострелять?
- Нет.
Это только оленям на руку.
Глэдис.
Не стреляй.
Не стреляй в меня.
Будешь шуметь — пристрелю.
Метко.
А если нам поехать с тобой?
На рубку.
На рубку?
Что...
Я бы помогала.
Могла бы зарабатывать на стирке.
Теперь с ней уже не так хлопотно.
Я знаю, что ты бы помогала.
Ты говорил,
что некоторые были там с женами.
Не некоторые, а только один старик.
А та молодая пара из Калифорнии?
Дик Клинтон исчез через неделю.
К тому же у них даже малыша не было.
Это...
Это очень опасно.
Я просто пытаюсь найти решение.
Я знаю.
Я знаю.
Грэйньер пытался
найти работу поближе к дому,
брался за любые подработки.
Но война закончилась,
денежную работу найти было трудно.
- Прости за задержку, Роберт.
- Ничего.
Ну вот.
Держи.
Хорошо. Спасибо.
- Спасибо.
- Спасибо.
Если понадоблюсь,
знаешь, где меня найти.
Так туго с деньгами
у них еще не бывало.
И хотя тогда он этого не знал,
это время осталось в его памяти
как самое счастливое время жизни.
Что у тебя там?
Яйца.
Яйца.
Да, можно сказать, это яйцо.
Вот так.
Вот так.
Устала, Кейти? Готова идти спать?
Да.
Ты уже такая большая.
Скоро ты меня понесешь.
Может, есть способ получше.
Может, превратить наш участок в ферму?
Я могу выращивать вдвое больше.
Мы сможем накопить достаточно,
чтобы открыть небольшую лесопилку,
и ты сможешь чаще бывать дома.
Взяли бы лошадь или мула в кредит.
Да, конечно в кредит.
Лесопилку сделать будет посложнее.
Это недешево, но...
Да. Я другого и не говорю.
Нет, но идея хорошая.
- Идея хорошая.
- Да.
Идем, Кейти. Скажешь «пока»?
Кейти, смотри. Готова?
Я пойду.
- Ладно.
- Люблю тебя.
Я буду скучать.
Я тоже тебя люблю. Ну ладно.
Давай, Кейт. Попрощайся с папой.
Кейт. Давай.
Кейти, положи это.
Простите. Ищу бригадира.
Пройди подальше.
Спасибо.
Обычно он зарабатывал
четыре доллара в день,
не считая того,
что предоставляла компания.
Они с Глэдис посчитали,
что после еще одной долгой рубки
им хватит денег на то,
чтобы начать строить лесопилку.
Уходите на другую работу или на отдых?
Не могу решить.
Я почему-то никогда не рад,
когда работа кончается.
Что-то зудит внутри.
Потому что это тяжкая работа,
господа, и для тела, и для души.
Мы рубим деревья,
которые были здесь 500 лет.
Это тяготит душу,
понимаешь ты это или нет.
С утра у меня будет 200 долларов.
Мою душу это вовсе не тяготит.
Просто вы, миннесотцы,
ничего не знаете об истории.
Эти деревья правда такие старые?
Некоторые даже старше.
Этот мир замысловато скроен, ребята.
Какую нить ни потяни,
никогда не знаешь, к чему это приведет.
Мы всего лишь дети на этой земле,
вынимающие болты из карусели,
думая, что мы боги.
Это чушь собачья. Я бывал в Вашингтоне.
Доехал до Канады и обратно.
Бревен столько,
что можно рубить тысячу лет.
А когда срубят последнее,
первое уже вырастет
размером с нынешние.
Я думал так же, когда был молод.
Ровно то же самое.
Ты едешь дальше, Роберт?
Или собираешься домой?
Собираюсь. Еду домой.
Соскучился по жене. И по малышке.
Как ее зовут? Супругу твою?
Глэдис.
Валлийское имя.
Благородного происхождения.
Логично. Если ее знать.
Эти старые имена имеют силу.
Благословенны те, кто их носит.
У тебя есть где-то семья?
Моя семья...
везде, где люди улыбаются.
Не бывал в местах,
где у меня не было бы семьи.
Кроме Канзаса.
Этот штат — сборище психов и дикарей.
Хорошо, что ты здесь.
Мало с кем я пересекался
больше одного раза в жизни.
Это благословение —
видеть знакомое лицо.
Не знаю, куда уходят годы, Арн.
Ну... Если разберешься, дай знать.
Я бы хотел вернуть парочку.
Казалось, что Арн Пиплс
покинет этот мир в облаке дыма
с чудовищным шумом.
Но вышло совсем по-другому.
- Помогите!
- На помощь!
- Кто это?
- Есть пострадавший!
Эй, Арн!
Арн?
- Ветка-убийца.
- Арн?
Эй, Арн? Ты меня слышишь?
Я в порядке. Я просто...
Помогите мне сесть.
- Ладно. Не торопись.
- Ладно.
- Можно воды?
- Я видел сестру и ее мужа.
Они были вот тут.
Не знаешь, куда они пошли?
Арн...
В следующие несколько дней
у него кружилась голова,
он стал омрачен и забывчив:
забыл даже свое имя перед концом.
Слышишь?
Красиво, правда?
Просто прекрасно.
Что, Арн?
Всё.
Вообще всё.
Арн Пиплс был моим другом.
Он сказал, что дерево — друг...
...если его не трогать.
Но стоит вонзить в него лезвие,
тебя ждет война,
где дерево — убийца.
Но он не трогал то дерево.
Это был просто сухой сук.
Так что...
Я не знаю, какой в этом смысл.
Во имя Иисуса...
- Аминь.
- Аминь.
Хотя Грэйньер часто видел смерть,
он никогда не терял близкого человека.
В его душу закрался страх,
что сук предназначался ему.
Что его ждет какое-то наказание.
Роберт?
Что это?
Боже правый.
- Посмотрите.
- Где это?
Мы едем туда?
Это недалеко.
Эй.
Что это?
Мэри!
Мэри, ты не видела Глэдис?
Нет?
Глэдис!
Глэдис!
Почти две недели
он прочесывал все окрестные города
в поисках Глэдис и Кейт.
Четыреста пятьдесят.
Не найдя их нигде,
он вернулся на свой участок
ждать их возвращения.
Погоди.
Это тебе.
Спасибо.
Вот сюда.
Вода!
Вода?
Поливаешь грядки для мамы?
Не думаешь, что это перебор?
Чем они это заслужили?
Почему?
Почему?!
Привет, Роберт.
Есть хочешь?
Я не знал, что здесь найду.
Не поверишь,
что о тебе болтают в городе.
Я тебе за всё это заплачу. Обещаю.
Я тебя не просил.
Ну, в любом случае спасибо, что пришел
проведать меня.
Давай прогуляемся.
Хорошее место для дома.
Приятно слышать свое имя?
Роберт.
Они...
Они...
Они так и не вернутся.
Прости.
Прости.
Не знаю, что на меня нашло.
Сними шкуру.
Грэйньер построил навес
на своем участке
и жил там до конца лета —
ловил крапчатую форель
и собирал редкий и ароматный гриб
под названием «сморчок»,
растущий на пожарищах.
Он никому этого не говорил,
но питал слабую надежду,
что Глэдис и Кейт всё же вернутся.
И хотел быть к этому готовым.
Эй!
Уходите!
Откуда вы взялись?
Ты чей будешь?
Ау?
Вы разве не из города?
Похожи на городских.
Давай.
Надеюсь, вы любите рыбу.
Ладно. Закрой глаза. Готов?
Ладно, свободен. Иди.
Это правда твои щенки?
Что ты делаешь в этой глуши?
Что ты знаешь?
Повернись?
Сиди?
Принеси?
Кейти!
Видишь?
Как думаешь, что это за порода?
Не знаю.
Похожи на волков.
Правда?
Может быть...
Может, Рыжая замутила с волком
где-то сама по себе, а?
Нет, это невозможно.
Почему?
Только главный волк спаривается.
Вождь волчьей стаи.
А волчица, которую он выбирает,
единственная, у кого бывает течка.
А если
у Рыжей была течка?
Он выбирает только одну.
А если она встретила главного волка
в тот самый момент?
Понимаешь?
Он бы не принял ее
хотя бы ради новизны опыта?
«Новизны опыта»?
Да.
Что?
«Новизна опыта».
Ты умеешь выть?
Умеешь выть?
Эй, малыш.
Привет, малыш.
Привет.
С помощью Игнатиуса Джека
он возвел четыре стены дома
ровно там же, где стояли старые.
Рыжая?
Он не мог заставить себя
восстановить спальню.
В том году в небе
появилась огромная комета,
и многие говорили, что это конец света.
Но через две недели она пропала
так же тихо, как и появилась.
Перестроенный дом
был очень похож на первый.
Но пустота временами подавляла его.
Шли годы, а он всё ждал и ждал.
Хотя уже сам не знал, чего.
Тащите свои задницы к тем белым соснам!
Я хочу, чтобы все эти деревья
были спущены с горы
до утра воскресенья!
После этого снимаю с каждого
по доллару за день задержки.
Пошли!
Пошли!
Эй. Осторожно, старик. Дай гляну.
Возьми поперечную пока.
Я просто не знаю...
Берегись!
Скажи, если захочешь воды.
Помочь подняться?
Можно погреться чуток?
- Билли?
- Да.
Это ты?
Да. Мы знакомы?
Да, мы вместе рубили
в Салмо-Прист несколько лет назад.
Я дружил с Арном Пиплсом.
Я Роберт.
Ах, да.
Привет, Роберт.
Рад тебя видеть.
И я тебя.
Поверить не могу, что ты еще работаешь.
Я в своем возрасте еле тяну.
Я просто присматриваю за лебедкой,
чтобы ей хватало воды и масла.
Мало что еще могу,
но хоть какой заработок.
Скажи, Билли, тебе не кажется,
что теперь тут всё по-другому?
Не знаю, по-другому ли
или всегда так было.
Может, я был пожестче, как эти парни.
Просто не помню.
Это извечный вопрос,
не так ли, друг?
В этом и вопрос.
Да.
Скажи, как там Арн?
Как...
Я его не видел, чёрт возьми...
минимум год, может, дольше.
Да. Нет.
Да. Я тоже его не видел.
Вот вечно так.
Дай помогу.
Вот.
- Руки сегодня не работают.
- Вот.
Я помогу.
- Спасибо.
- Да. Без проблем.
И на этом Грэйньер
покончил с работой лесоруба.
В последние годы
он ждал, что на него снизойдет
какое-то великое откровение о жизни.
Что это?
Можешь так?
Но всё не снисходило.
И он начинал сомневаться,
что это вообще случится.
Привет.
Не пропалывала?
Теперь в городе было много работы
для любого, кто желал ей заняться.
Он обзавелся парой лошадей и повозкой.
Хотя и по печальному случаю.
Эйвери?
Сердечную болезнь Эйвери Пинкхэма
было бы легко найти и вылечить,
родись он на поколение позже.
Мистер Пинкхэм!
Грэйньер купил у Пинкхэмов
лошадей и повозку
за 300 долларов в рассрочку.
И стал заниматься перевозками.
Сама перевозка была
как билет на представление,
посвященное причудам
и занятиям его соседей.
Вам там удобно?
Да.
Благодаря этой работе
он стал ближе к ним, чем когда-либо.
Но чувствовал себя еще более одиноким.
Нет?
Понежнее с кроликами.
Они не знают, что ты их не обидишь.
Кейти!
Мисс...
Мисс Томпсон?
Клэр. Вы, должно быть, Роберт.
Да, мэм.
Очень приятно.
Да. Взаимно.
Очень приятно. Я искал вас на вокзале.
Я подождала вас пару минут,
а потом решила пешком.
Простите. Долго не удавалось
вывести сегодня этих дам.
Вы всё еще хотели бы,
чтобы я отвез вас на ваш пост?
- Если не сложно.
- Нет, конечно. Залезайте.
Хотите...
Ладно.
Хорошо.
Ладно. Готовы?
Ладно.
Откуда вы?
Где я только не была.
Но долго жила в Монтане. Ноксон.
Ни разу не был в Монтане.
Прекрасная местность. Стоит съездить.
Мне про вас рассказывали.
Кто это?
Те, кто вас рекомендовал.
И что они сказали?
Что вы необычный человек.
Все люди разные, нет?
Нет.
Быть необычным хорошо.
По крайней мере, я так думаю.
Я так рада быть здесь.
Эта долина прекрасна.
Раньше всё было под ледником.
1000 метров льда.
Когда его прорвало,
то затопило всю местность.
Вырезало все эти долины.
Вот откуда все эти озера.
Представляете, каково тогда было?
Огромная глыба льда в километр высотой,
и только трещины и ледяная вода.
Наверное, казалось, что конец света.
Вот откуда все эти мифы, знаете?
Все эти истории о потопе.
В разных религиях по всему миру.
Одна история с разных сторон.
Простите, не хотела
оскорбить вашу веру.
Я просто...
Нет.
Просто это интересно.
Ничего не могу поделать,
когда я в таком месте.
Мир такой древний.
Да.
Наверное, всё уже повидал.
Клэр работала в Европе
медсестрой во время войны.
Теперь ее наняли
в новую Лесную службу США,
созданную для контроля лесозаготовок
и предотвращения лесных пожаров.
О, спасибо.
Рада был познакомиться, Роберт.
- Спасибо, что подвезли.
- Я тоже очень рад знакомству.
Да. Ладно.
- Держите.
- Спасибо.
Помощь не нужна?
- Нет.
- Нет? Ладно.
Счастливо.
Я тебя напугал?
Ну дела.
Роберт.
Кейти!
Всё хорошо.
Просто накрою одеялом...
Мама...
Мисс Томпсон?
Вы там?
Роберт?
Какой сюрприз.
Как вы?
Хорошо.
Да. Надеюсь, я вас не напугал.
Вовсе нет.
Я как раз собиралась на дневной дозор
и услышала вас.
Да.
- Да, я...
- Вы...
Я просто проходил мимо
и подумал, что надо вас проведать.
Не жутковато на такой высоте?
Нет. По-моему, очень спокойно.
Смотрю, как движутся облака
и меняется свет,
а мне за это еще и платят.
Это дар.
Да, представляю.
Как вы сюда попали?
Увидела объявление о вакансии,
когда мне было нужно.
Держите, иван-чай.
Спасибо.
Обратилась за рекомендацией
к другу семьи.
Он написал:
«Клэр Томпсон абсолютно лишена
робости, присущей ее полу.
Она обладает прекрасной трудовой этикой
и не боится ничего,
что ходит, ползает или летает».
Как вам?
Вкусно. Спасибо.
Отсюда всё кажется таким маленьким.
Да.
Хотите взглянуть?
Всё так быстро растет.
Даже не скажешь, что здесь был пожар.
Как будто ничего и не было.
Вы были тут во время пожара?
Нет.
Не был.
Но...
мои жена и ребенок...
Да. Они не выбрались.
Ох, Роберт.
Да. Видите ли, иногда...
Иногда кажется,
что тоска просто съест меня заживо...
...а иногда кажется,
что это случилось с кем-то другим.
Но нет, меня тут не было.
Когда...
Когда должен был быть, наверное,
когда я был им нужнее всего.
Иногда я их слышу.
Там, в лесу.
Как они говорят и смеются.
Да.
Даже не хочу оборачиваться,
потому что боюсь...
что я их спугну.
Я просто слушаю...
...пока они не пропадут куда-то...
...куда им там надо.
Я никому об этом не говорил.
Думаете, звучит безумно?
Да. Я тоже потеряла мужа,
чуть больше года назад.
Он долго умирал.
А когда всё закончилось,
в мире будто образовалась дыра.
Было больше вопросов, чем ответов.
Как будто никто до него не умирал.
Когда переживаешь что-то подобное,
никакая реакция не безумна.
Что происходит, то и происходит.
В лесу важна каждая мелочь.
Всё переплетено,
непонятно, где начинается одно
и кончается другое, если приглядеться.
Маленькие насекомые, которых не видно,
так же важны, как река.
Мертвое дерево так же важно, как живое.
В этом должен быть
какой-то урок для нас.
А если тебе уже нечего дать?
Что тогда?
Отшельник в лесу нужен миру,
как и проповедник на кафедре.
Да.
Так вот кто я?
Отшельник?
Думаю, мы оба такие, по-своему.
Надеемся понять,
зачем нас тут оставили.
Хотя он знал, что это невозможно,
его переполняла надежда,
что вернулась его дочь.
Кейти?
Кейт.
Кейти?
О, Кейт.
Ну вот.
Ну вот.
Ну вот.
Господи.
Милая, ты ногу сломала.
Сейчас будет больно.
Ладно.
Кейти.
Нет.
Хочешь воды, милая?
- Да.
- Ладно.
Поднимай.
Что ты сделала?
Зачем ты это сделала?
Вода!
Пока.
Пока.
Пока.
Кейти?
Кейт?
Кейт!
Кейт!
Встреча с Кейт казалась
столь же реальной, как всё прочее,
хотя он и сомневался,
правда ли это с ним было.
Много дней и вечеров провел он,
блуждая по окрестным лесам и полям
в поисках ее следов.
Хотя он ничего не нашел,
он провел остаток дней в ожидании,
чтобы не пропустить ее,
если она еще вернется.
В более поздние годы
Грэйньер время от времени ездил
в Спокан по железной дороге.
Он бесцельно бродил по городу,
как будто искал что-то,
что потерял давным-давно.
Принято, невесомость, я в порядке.
Капсула разворачивается.
Вид просто потрясающий.
Что он делает?
Понял, капсула...
Он в космосе.
Видел разгонный блок при повороте
всего в паре сотен метров за мной.
Понял...
Так это...
Это мы.
Понял. Идем минимум на семь оборотов.
...верблюд сплюнул золото с зубов.
Золото!
Посмотрите на Сунь-цзы,
святого человека с далекого востока.
Сунь-цзы, святой человек, толкует сны.
Посмотрите
на всемирно известных сестер Биттлер
или заплатите десять центов,
чтобы увидеть монстра.
Вы.
Идите сюда. Да. Не бойтесь.
В этом театре
тайны мира кишмя кишат,
как летучие мыши и насекомые.
Здесь есть ответы на все вопросы.
Купите билет...
Тем вечером в театре
он увидел шоу курьезов,
обещавшее показать монстра,
но это был лишь мальчик в костюме.
Он посмотрел на себя в зеркало
впервые почти за десяток лет.
Он увидел, какой след
оставили годы на его лице.
Он чувствовал, что только начинает
хоть что-то понимать про эту жизнь,
хотя теперь это понимание
ускользало от него.
ПОЛЕТЫ В ОТКРЫТОЙ КАБИНЕ
Четыре доллара
за взгляд с высоты птичьего полета.
БЕЗ БРОНИРОВАНИЯ
ПОЛЕТ ЗА 4 ДОЛЛАРА!
Эй, держись за что-нибудь.
Роберт.
Красиво, правда?
Просто прекрасно.
Когда Роберт Грэйньер умер во сне
где-то в ноябре 1968 года,
его жизнь закончилась так же тихо,
как и началась.
Он ни разу не покупал
огнестрельного оружия
и не говорил по телефону.
Он понятия не имел,
кем были его родители,
и не оставил после себя наследников.
Но в тот весенний день,
когда он перепутал
все представления о верхе и низе,
он наконец-то ощутил
связь со всем этим.
СНЫ ПОЕЗДОВ
Если б был Господь секвойей
Стал бы ты Его рубить?
Или влез Ему на ветки
Поглядеть и оценить?
Если б в речке текли слёзы
Тех, кого не смог сберечь
Запрудил бы ты ту речку
Или дал ей вольно течь?