Чужие секреты (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

 Les gens d'à côté (2024)

Отстраненная от службы полицейская Люси находит утешение в общении с новыми соседями — молодой парой и их ребёнком.

Все фразы и цитаты

 Мартина Дешам.
Полицейские убиты – население без защиты!
Полицейские убиты – население без защиты!
Клер Руэн.
Гражданин, вставай – полицейским помогай!
ЧУЖИЕ СЕКРЕТЫ
Антони Фавро.
Полиция в трауре, а народ в опасности!
Полиция в трауре, а народ в опасности!
Слиман Маюмбе.
Платят за службу, а не за нашу смерть!
Платят за службу, а не за нашу смерть!
Мы не цифры в отчётах,
жизнь ведь стоит чего-то!
Кристиан Боммо!
Полиция хранит меня! Полиция хранит меня!
Полиция хранит меня! Полиция хранит меня!
Софьян Эль-Хассан.
Служба – вся наша жизнь,
нет места для семьи!
Служба – вся наша жизнь,
нет места для семьи!
Вперёд, дети Родины!
Настал славный день
Против нас поднято
Кровавое знамя тирании
Кровавое знамя тирании
Слышите вы в своих деревнях
Рёв кровожадных солдат?
Они идут прямо к вам
Перерезать горло вашим детям и жёнам
К оружию, граждане!
Постройтесь в батальоны!
- Добрый день.
- Добрый.
Прошу, присаживайтесь.
Что ж, вы меня удивили.
Я не считаю, что возвращаться к работе –
хорошая идея.
Вы всегда среди первых критикуете
начальство и недостатки системы,
и хотите продолжать служить?
Я не хочу уходить.
Я люблю своё дело, я здорова.
Я не хотел вас огорчать,
но ваше здоровье, да...
Я за вас волнуюсь.
Я уже почти год как вышла из больницы.
Вы же получили заключение медиков.
Я прошла все осмотры.
Мне снизили дозу лекарств.
Я считаю, что после всего
вы заслужили отдых.
Но я не хочу уходить,
предпочту работать дальше.
Я уважал вашего мужа Слимана.
Нам всем его очень не хватает.
Но с тех пор, как он умер, мне кажется,
вы злитесь на полицию. Я не прав?
Я очень злилась, верно.
Я уверена, что вам не стоило
забирать его оружие.
Именно это и привело к его суициду.
Он нервничал, а вы давили на него.
Вот я не понимаю, вы себя слышите?
- И вы хотите здесь работать?
- У меня нет другой семьи, мсье комиссар.
Мой муж был полицейским,
его брат – полицейский, как и мои друзья.
- Я не могу вот так жизнь поменять.
- Ладно, Люси.
Я сказал, что думаю.
Если хотите остаться, помешать я не могу.
В любом случае, как наш старший техник,
вы можете работать дальше.
В вашей работе нарушений не было,
медики вас допускают.
Вам выдадут разрешение,
это обычная процедура.
Можете идти.
Прошёл уже год с тех пор,
как Слиман покончил с собой.
Его брат хотел,
чтобы я переехала к его семье,
но я решила остаться здесь.
Мне очень повезло,
Слимана похоронили совсем рядом.
Так ему легче навещать меня ночами.
НАШЕМУ ТОВАРИЩУ
СКОРБИМ
СЛИМАН МАЮМБЭ
Покажешь мне, где ты живёшь?
Пойдём вместе.
Да?
- Тебе сколько?
- Восемь.
- И что, ты часто гуляешь вот так, одна?
- Бывает.
Вон моя калитка.
А мы рядом живём.
Невыносимо… Ян!
Ты откуда?
Я не разрешала уходить одной. Иди давай.
Почему опять ушла?
Ты почему меня не слушаешься?
- Она снова ушла одна.
- Ты откуда, моя пантера?
- Ян, ты что, серьёзно?
- Сейчас как схвачу!
Ты это нарочно?
Однажды её похитят, будет не до смеха.
Мне не весело.
Хватит, Ян, ну всё, хватит, хватит.
Что это за игры?
Я вам за это устрою!
Спасибо вам, наши извинения.
Извините, за ней нужно в оба смотреть,
вечно сбегает.
Я оставлю вас одних, хорошего вечера.
И вам тоже.
Это не смешно!
Я всю жизнь прожила в пригороде.
Жизнь не сельская и не городская.
В таких районах ничего не происходит.
Разве что иногда лают собаки.
Здесь нет мест общественных,
где что-то делается,
где есть хотя бы какая-то жизнь.
Здрасте.
- Здрасте.
- Не помешала?
Ни капельки.
Это вам, спасибо за вчерашнее.
Увидела в магазине.
- Как это мило. Хотите кофе?
- Ну что вы.
- Прошу.
- Спасибо.
- Я сниму ботинки?
- Нет, это лишнее.
- Уверены?
- Конечно.
Какой цвет!
Вот так…
Знаете, Роза немного грустная.
Это нормально, мы переехали, всё пройдёт.
Конечно, нормально.
Спасибо.
Бывшие хозяева в доме престарелых.
- Дом целый год пустой стоял.
- Правда?
Хорошо, что у меня новые соседи.
Мы часто переезжаем,
но здесь хотелось бы остаться подольше.
Знаете, я мечтаю вырастить сад.
Ваш сад – прелесть.
Одолжу инструменты.
Мне жаль, но с местами для молодёжи
всё у нас плохо.
- А, да?
- Ничего.
Придёте на ужин?
Ладно.
Это ничего, мы домоседы,
мы мало куда ходим.
Я, как уложу Розу, тоже иду спать.
Где уж мне тусоваться…
Врачи посоветовали мне
заниматься спортом: гулять, бегать.
Боялись рецидива,
но я прекрасно себя чувствовала,
живя своей спокойной жизнью.
Вверх, быстрее, и диагональ, вперёд!
Теперь мышцы кора!
А теперь… бицепсы.
И шагам. Молодцы, молодцы!
И кругами – оп!
Наверх.
- Всё напряжено, невероятно.
- Это стресс.
Это из-за семьи?
Для них профсоюз – это просто ужас.
- Они боятся, что дома меня не будет.
- Ну, твою жизнь это точно изменит.
Какие мы нежные.
Мы с тобой тоже будем видеться реже,
задач будет полно.
Только не начинай и ты.
Избираться я не стану.
- Ты что?
- Хватит, Люси! Сменим тему.
- Тебе не одиноко?
- Не одиноко.
У меня есть Слиман.
Он всегда где-то здесь,
пусть его и не видят.
ВОТ ВАМ СПОКОЙНЫЕ ГРАЖДАНЕ
ПОЛИЦИЯ
Папа! Можешь сделать потише?!
Прости, милая. Сейчас, сейчас.
- Вот так?
- Да.
- Вычитание не даётся?
- Нет, порядок.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ДИРЕКЦИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ
ГОСНОМЕР
РЕЖИС БЕРТЕН
ЛЬЁ-ДИ ЛЯ БЕРН
ВОЙДИТЕ В СИСТЕМУ
НОМЕР, ПАРОЛЬ
ЗАПРОС ДАННЫХ О СУДИМОСТИ
ФАМИЛИЯ: БЕРТЕН, ИМЯ: РЕЖИС
ЗАГРУЗКА
ПРИГОВАРИВАЕТСЯ К ВОСЬМИ МЕСЯЦАМ
ТЮРЕМНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Встаньте туда. Мы вас померяем.
Садитесь туда.
ПЕРПИНЬЯН
КИНТАНА САРА
И в профиль, встаём.
Волосы от лица.
- Встаём.
- Достаточно, и так уже целая куча фоток!
Спокойно.
Здравствуй, Роза. Ты красивая.
- Здравствуйте, мадам.
- Ах нет, не мадам. Люси.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
- А вы чего это здесь, на остановке?
- Мы в центр собрались.
Как вам, макияж не очень?
Я редко крашусь.
- Теперь лучше.
- Спасибо.
Мы едем на выставку к папе. Ты с нами?
- А помада с собой?
- Да, есть.
- Любишь рисунки?
- Всё, Роза, у Люси очень много дел.
Обычно она к людям не пристаёт.
Давай, едем с нами.
Я не занята и с удовольствием
поеду с вами, если не помешаю.
Папа не хочет идти.
Так, всё, помолчи, Роза. Хватит.
Не люблю, когда мама плачет.
- У вас платочка нет с собой?
- Есть.
Спасибо.
Вот.
Ян на выставку не пойдёт.
Что такое: выставка его, а он не там.
Загубит свою карьеру.
Он ни о чём не думает, не старается,
это невыносимо.
- Я вас загрузила, это нехорошо.
- Не за что извиняться.
Роза права, поедете с нами?
Ладно.
Я не выгляжу странно
в платье на каблуках? Или?..
Нисколько.
На скутере так не поедешь.
Вы прекрасны.
- И платье хорошее.
- Спасибо.
- Нам пора?
- Да.
Залезай, Роза!
Давай.
Ты чего?
Пристегнись.
- Красивая у тебя мама, да?
- Очень.
О, а это ты!
- Да, здесь много меня.
- Да!
Папа вас много рисует, да? Тебя и маму.
А вот и он сам.
Хорошо нарисовал.
Это автопортрет.
А вот это ты видела?
Нет, в первый раз вижу.
А ты бывала в Африке?
Да.
Господа...
Здравствуйте, господа.
Спасибо вам, что вы решили поддержать
нашего художника Яна Дюрьё и прийти сюда.
Рада представить вам
его новейшие портреты и пейзажи.
К несчастью,
Ян не может сегодня быть с нами.
Но… он никогда не забывает о вас,
ценителях его работ.
Его жена зачитает для нас
послание от художника.
Спасибо, Одетт. Здравствуйте.
Спасибо всем вам.
«Я вырос в простой семье:
отец – водитель, а мать – медсестра.
С 14 лет я расписывал стены и поезда.
Мой первый опыт.
Уже тогда шла борьба
с произволом в полиции.
Затем я изучал искусство в Тулузе,
а потом осознал его границы.
Я всегда видел
несправедливость общества.
Я считаю себя активистом и…»
Мы все знаем,
что Ян – увлечённый человек,
но нас интересует красота его работ.
Его протестную деятельность
мы сегодня обойдём.
Вопросы можете задать Жюлье,
она знает художника как никто,
и будет рада рассказать вам
о нём побольше. Спасибо.
- Идём туда.
- Спасибо.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Добрый вечер.
- Можно взять?
- Да-да, можете взять.
Спасибо.
Люси!
- Привет.
- Привет. Как дела?
- Нормально.
- Жюлья просила сказать спасибо за вчера.
И что вам мои работы понравились.
Что пришлось вам по душе?
Автопортрет.
Но что я понимаю?
Его сразу купили. Восемьсот евро.
- Восемьсот – это много!
- Да, много.
Но галерея половину забирает.
А почему вас там не было?
Не нравятся коктейли, публика.
Это дело моей жизни,
но на вернисажах мне тяжело.
Вы хорошо изобразили Африку.
С поездками я завязал.
Для вдохновения плохо,
но мне нельзя ездить.
Как же так?
Это личный вопрос.
Извините.
Мне нельзя покидать департамент.
Досада.
Вы правы, досада.
А вы?
Вы кем работаете? Жюлья не говорила.
На госслужбе.
А где?
В техподдержке,
в техподдержке социальной службы.
- Не так круто, как у вас.
- Что вы…
Всё не так весело...
Не знаю, что меня ожидает.
Я пишу, то, что вижу вокруг:
небо, растения…
вас.
Могу написать ваш портрет, хотите?
Вы меня не знаете. А что, если я скучная?
Все люди интересные.
Нет. А вот от сигаретки не откажусь.
Вот.
Мы с ними стали вместе ужинать,
готовила всегда я.
- Встречались у них, Роза рано ложится.
- Круиз по следам путешествия Улисса.
Но для этого нужно
откладывать хоть часть зарплаты.
С такой зарплатой нужна вторая работа.
Нет, мне и одной хватает.
Придётся отказаться.
А ты, Люси, есть планы на праздники?
У меня никаких планов нет.
Останусь здесь.
- Не любишь поездки?
- Я много ездила раньше с мужем…
А сейчас вы с ним не вместе?
Не наше дело.
Да ничего, эта тема не табу.
Мы видимся нечасто,
но мы любим друг друга.
А нас Одетт позвала к себе.
У неё дом в Альберских горах.
Но я расстроена, потому что
в этом году Ян с нами не едет.
Вам нужно развеяться.
Может, и ты с нами? Там недалеко ехать.
Не надо, Жюлья, мы уже решили.
Мы будем скучать по тебе.
И я буду скучать.
Но я побуду один.
Надеюсь, передумаешь.
Я часто возила Розу
общаться со сверстниками,
но это не очень-то её интересовало.
Ты молодец, руки держала.
И пируэт в конце был чудесный.
Быстро кружилась,
хорошо держалась, умница.
Я тобой горжусь, иди переодевайся.
Роза, теперь ты. Вот так.
Не забывай про голову. Давай!
Классная музыка!
Африканская.
В Перпиньяне было фортепиано,
мне нравилось на нём играть!
Можешь играть на моём, если хочешь.
Ты часто так падаешь? Тебе не больно?
Я привыкла, синяков много.
Мама мажет меня от них кремом.
Она спросила, не хочу ли я бросить,
но я сказала «нет».
В жизни нужно быть сильной, согласна?
Да.
Ты что, летел?
- Хотел срочно тебя увидеть.
- Всё так плохо?
Тебе знаком некий Ян Дюрьё?
Да, это мой новый сосед.
Он переехал сюда вместе с семьёй.
Что ты знаешь о нём?
Он редко выходит.
Так-так, Серж. Это полицейский допрос,
или родственник хочет пообедать со мной?
- Всё сразу.
- И с чего?
Почему ты возила его дочку на каток?
А дальше что будет?
Этот тип сейчас под подпиской.
Отмечается дважды в неделю.
Хватит, Серж. Я вправе видеться
с кем хочу. Он не заразный же.
- Нет, но он против полиции.
- И что ты хочешь от меня?
Хочу, чтобы ты это знала.
Он знает, что ты из полиции?
- Нет, конечно!
- Ты играешь с огнём, Люси…
Не понимаю,
чем тебе этот тип вообще интересен.
- Я говорила, это мой сосед.
- «Это мой сосед, это мой сосед».
Плевать на соседа,
плевать на соседа – и всё.
Встань вон туда.
Смотри. Видишь, он не бандит.
Он художник.
Ну и что это меняет?
Это же вопрос этический.
Ты или держи дистанцию,
или предупреди начальство.
И держи нас в курсе.
Ты можешь быть нам очень полезна, Люси.
Могу быть вам очень полезна?
- Что ты делаешь?
- Не хочу есть.
Не надо так, Люси.
Люси!
Люси!
Люси!
«Он молчит…»
«Он молчит…»
«Весь внимание».
«Весь… внимание…»
«Он слушает…»
Через час вернусь.
Не доставай Люси.
И глупых вопросов не задавай, ладно?
Спасибо, Люси, что посидите с монстром.
Ко мне лучше на «ты».
Идёт.
До скорого.
Невыносимый, так обзывается.
Ты говоришь «невыносимый»,
совсем как мама.
Давай, продолжаем.
Не поняла, что это значит:
«весь внимание».
Это значит «внимательно слушает».
«Весь внимание…
Он слушает…
Слушает…
историю».
Это мама.
- Здравствуй, солнце.
- Привет.
Ты как, хорошо пообедала? Вкусно?
Да, я ела курицу с рисом.
Иди играй.
- Здравствуй.
- Привет.
А почему ты сегодня не на работе?
У меня несколько отгулов,
предложила Яну его подменить.
- Спасибо.
- Он говорил, ты до семи не вернёшься.
Он как всегда всё напутал.
Я две недели говорила,
что мы сегодня будем бастовать.
Хотят закрыть один класс, у нас и так
по 35 человек в каждом.
- Тридцать пять? Это много!
- Слишком.
И вот мы хотим привлечь родителей,
чтобы они поучаствовали в протесте.
Но они считают нас лентяями.
Понимания ноль, это конец.
Смотри, как он повесил бельё!
Нельзя же так…
Скоро зимние каникулы,
ты сможешь чуть-чуть выдохнуть.
Я не люблю конец года.
Я себя ругаю,
спрашиваю, хороший ли я педагог.
- Нельзя так в себе сомневаться.
- Боюсь, я недостаточно хороша.
А я думаю, ты молодец.
Откуда тебе знать? Ты не знаешь меня.
Просто ты делаешь всё,
на тебе всё держится.
Идём?
Я сегодня не поела.
- Ты хочешь что-нибудь?
- Нет, спасибо.
- А попить?
- Нет-нет.
Знаешь, я хочу лучшего для детей,
но их слишком много.
И от этого Роза страдает.
Хочу чаще быть рядом с ней.
- Всё это на проверку?
- Да, 35 тетрадок.
Остальное завтра.
- Почему вы не отправите её в школу?
- Её отец против.
Я испекла пирог.
- А, спасибо.
- На полдник для Розы.
Большое спасибо.
Спасибо. Ложки вон там.
Знаешь, когда папа против полиции –
это тяжко.
Роза боится, что её станут задирать.
В прошлом году была жесть.
- Просто ужас.
- А где вы жили в том году?
В Перпеньяне.
В самом центре, но там дорогая аренда.
А у неё есть друзья? Это тоже важно.
Понимаешь, родители детей опасаются Яна.
Опасаются?
Роза!
Роза, иди есть!
У нас есть десерт!
Я не хотела спрашивать Жюлью
о прошлом Яна.
Предпочитала знать как можно меньше.
У нас небывалая ситуация:
наша работа потеряла смысл.
Самое ужасное – не знать,
для чего мы всё это делаем.
- Так и есть!
- Именно!
Задача профсоюза – это увидеть,
признать и побороть на всех фронтах.
Для коллег надо составить брошюры
и раздавать их.
Надо встречаться с начальниками,
с комиссарами, с префектами.
И требовать отчёта,
чтобы они не отмалчивались.
Но нужна и внешняя работа:
я считаю, что наши граждане должны знать.
Нужно привлекать чиновников:
депутатов, сенаторов,
нужно также связаться и с журналистами,
СМИ могут стать трибуной для…
Нет, погоди. Стой, Филипп.
СМИ ведь нужно лишь одно – хайпануть.
Они сделают из нас глупых расистов,
нам надо выйти на улицы.
Протестовать можно и нам тоже, разве нет?
Мы все дискредитированы,
а мы не варвары и не садисты.
Мы защищаем республику,
кроме нас, больше некому.
Если мы хотим выйти на демонстрацию,
чтобы нас услышали…
- Давайте выйдем, но ответственно.
- И я решила избираться.
Ради Слимана.
Ни с кем из нас не обсуждали его суицид.
Никого не опросили.
Кроме Люси, конечно.
Начальство молчит о нашей уязвимости,
и я подниму этот вопрос.
В этом главная причина
смерти полицейских.
Что бы ни говорили политики
и профсоюзы о нежелании подчиняться,
главная опасность для людей,
которые идут служить в полицию –
самоубийство.
Министр утверждает, всё дело в личных
проблемах человека, а отнюдь не в работе,
не в атмосфере на службе.
Но причина в ней, да, Люси?
Слиман мне говорил,
что не знает никого, кто здесь счастлив.
Хотя сам не жаловался.
Спасибо, Роза.
Аплодисменты мадемуазель Розе Дюрьё
за этот прекрасный номер!
Браво!
Роза мечтала быть фигуристкой.
Она побеждала в соревнованиях.
Мы за неё болели и во всём поддерживали.
- Браво, Роза!
- Браво!
Браво, Роза!
Какой талант…
Браво!
Так, алле-оп!
- О нет! Как же так!
- Не получилось.
Смотри, Роза.
- Браво!
- Молодец!
- Ещё разок.
- Моя очередь.
- Ты как? Весело, а?
- Да.
Да! Хорошо!
- Весело!
- Класс!
- Эх!
- Да!
- О! Неслабо.
- Так… Давай.
Супер!
Мы с ними виделись каждый день.
Я потратила все отгулы,
забывала о монотонной работе, веселилась.
Я их полюбила, вновь научилась отдыхать.
Вспомнила, что такое радость.
А теперь с кубком.
Вы красивые! Отлично!
Раз-два-три.
- Так. Есть три кадра.
- Так. Надо селфи.
Здравствуй.
Мы едем к Одетт и пришли попрощаться.
- Этот день настал.
- Точно. Ян что-то не вдохновлён.
Я решила ехать
и больше не зазывать его с нами.
Понимаю.
Ты же приедешь к нам?
- Но меня не звали.
- Зовём. Приезжай когда хочешь.
- Можно сыграть на фортепиано?
- Конечно.
У Одетт его нет.
- Вы же не торопитесь?
- Ладно, пять минут.
Пойдём.
Не люблю ездить под дождём.
Ты можешь мне помочь?
- Можно оставить тебе ключи?
- Для чего?
Заходила бы к Яну иногда.
А друзей у него нет?
Есть, но они часто в бегах.
Так уже бывало.
На них нельзя рассчитывать.
А родственники у вас есть?
Мы не общаемся,
они о нас слышать не хотят.
Ян говорит, что ему всё равно,
но это тяжело.
Ты меня очень выручишь.
Ладно, буду навещать.
Спасибо.
Не говори ему.
Всё, едем, Роза, нам пора.
Ей только дай, будет играть весь день.
Едем!
Едем.
Что ты делаешь? Роза?
Какой красивый зонтик, одолжишь?
Я его верну после праздников.
Не знаю, что это за любовь к зонтикам.
Теперь он твой.
- Честно?
- Да.
САЛИМАН МАЮМБЕ
Как вкусно, что это за рецепт?
Крамбл с окунем. Зелёный лук, козий сыр.
А ты молодец, тётя.
- Не надо «тёть», мне не нравится.
- Знаю-знаю.
Это просто прекрасно.
Я когда-то хотела стать поваром.
А чего хочешь ты?
Кем хочу стать?
Знаю, что полицейским точно не буду.
А больше не знаю.
Спасибо.
Как там твой отец?
Послушай…
Сказал…
Хочет видеться чаще.
Говорит, что мы семья,
а ты не хочешь проводить время с нами.
Но мы часто встречаемся.
Это только мы с тобой.
Вот, посмотри.
Это Слиман, а это папа.
Перед отъездом во Францию.
- Можно оставить?
- Конечно.
Кстати, он хочет
устроить сходку в комиссариате.
Годовщина.
Поминки как бы.
Как хочет.
Слиман не был счастлив в полиции.
А дома эта тема под запретом.
Он не говорит о брате.
Ну нет…
Ты столько для меня наготовила,
а сама ничего не ешь!
Люблю смотреть, как ты ешь.
Ян!
Жюлья просила заняться садом.
Сделала дубликат ключей.
Да, без проблем.
А как же твой портрет?
Когда сможем начать?
- В выходные можешь?
- Да, я свободна.
Так, супер.
По девочкам не скучаешь?
Лучше уж так.
Им нужно уметь жить без меня.
Жюлья уже готовится.
Так ты поедешь к ним на Рождество?
Я лучше проведу время с теми,
кто разделяет мои идеи.
А, кстати.
Не могла бы ты меня подбросить?
Раз уж у тебя нет планов.
Это в часе езды.
Я хотел съездить к друзьям.
Я тебя познакомлю.
Едем?
- Не знаю.
- Это близко.
Почему мы здесь остановились?
Лучше пешком, здесь плохая дорога.
Жюлья знает этих друзей?
Она их не любит,
предпочитает к ним не ездить.
Говорит, не хочет нам такого.
- Здравствуй.
- Это Ян!
- Ты как?
- Я нормально.
- Я так рад видеть тебя.
- И я.
Знакомься, это Масуд.
- Рад встрече.
- Здравствуй.
«Масуд»?
Он на акциях одевается как афганец.
- Хлоя! Хлоя! Хлоя!
- Как я рада видеть тебя. Привет.
Мой сын и мама.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Люси. Здрасте.
- Привет. Хлоя.
- Тимео!
- Привет!
- Ты как, братан?
- Ничего.
- Выпьешь?
- Я с радостью.
- Классно, что вы приехали.
- Да.
- Вы не боитесь собак?
- Не боюсь.
- Они очень славные.
- Ты снова разбил тачку?
- Как это? Не верю.
- Видишь?
Идём! Поможешь починить?
Это поле с шафраном.
Выглядит как трава, но это всё побеги.
А цветы будут в ноябре,
тогда мы всё и собираем.
Три недели собираем
по 17 часов в день.
Потом надо получить специю,
обязательно в тот же день.
Вы его продаёте, да?
Да, в рестораны, в магазины
и ещё немного на рынки.
И вы все тут живёте?
Да, иногда.
Мы хотели праздновать вместе.
Сын и внук вместе спят в грузовике,
а я – в трейлере.
- Мне смотреть на тебя?
- Нет-нет. Смотри как раньше.
Дышать тоже можно.
А вот позу надо поменять.
Можно мне?
Да, вот так. Ага.
Меня старит эта поза.
- Тебя волнует возраст?
- Ни капли.
Если бы ты хотел портрет ню –
другое дело.
Ты сидел в тюрьме?
Что конкретно ты хочешь узнать?
- Историю всей жизни?
- А может, и да.
Да без проблем.
Несколько арестов.
Было два суда, но меня отпускали.
И полгода условно, вот так.
Глаза. Спасибо.
Я поздно начал.
В 2016-м были мои первые акции.
Мне тогда полиция так наподдала, хотя...
Хотя я поднял руки, когда нам велели.
Я не знаю, зачем это,
я не помню, как я там оказался.
А когда вернулся, то сразу разозлился.
И я решил, что мне…
Я решил, что мне нужно вернуться,
и на этот раз меня не побьют.
Почему нельзя покидать департамент?
Я под судебным надзором.
А что конкретно ты сделал, Ян?
Я стрелял в полицейских.
- Так меня и загребли.
- Пострадавшие есть?
Нет.
Оружие было неточное.
Я сделал всё, что мог.
- Значит, ты мародёр?
- Нет.
Нет, я не ради наживы.
У мародёра совсем другие мотивы.
Мародёр на демонстрацию идёт
за возможностью выпустить пар,
побить полицейских, украсть что-нибудь.
Нет. Наш блок – это другое.
Да, мы действительно
радикальные активисты.
Но мы рушим лишь символы капитализма.
«Символы капитализма»…
Для людей и для СМИ вы просто психи.
Преступники, причём опасные.
Опасные? Мы не мародёры.
Наши цели ясны:
крупные компании, банки, страховые.
- Мы не нападаем на автобусы.
- Вот как?
Честно, это всё сфабрикованные новости..
Идёт целая кампания против бедняков,
чтобы они там не спали,
мол, это плохо, стыдно.
- Согласна?
- Не согласна.
Так все эти беспорядки, весь хаос –
это нормально? И никаких проблем?
Конечно проблемы есть.
И хотя я считаю наши методы
вполне легитимными,
мне ночами снятся кошмары.
Да…
Я был и жертвой насилия,
и сам совершал насилие.
- Ты извини, Ян, я замёрзла.
- Да, я понял, есть обогреватель, сейчас.
Что ж, продолжим, да?
- Хочешь прерваться?
- Хотелось бы.
Не знаю, хорошая ли это идея с портретом.
Раз ты не хочешь…
Мне надо поразмыслить.
- До встречи, Ян.
- Да.
«Роза носится с твоим зонтиком.
Она играет с пони.
Горный воздух нам на пользу.
Ждём, что ты приедешь.
Обнимаем, Жюлья и Роза».
АЛЬБЕРСКИЕ ГОРЫ
ЯН
Я не хотела с ним говорить.
Всё время представляла его
разрушителем в чёрной маске,
как в сюжетах по телевизору.
Они выбили двери, вынесли всё, что было,
документы сожгли.
Многие пытаются скрыть свою личность
и делают всё, чтобы их не узнали в толпе.
Долой произвол!
Две трети мужчин, треть женщин –
трудно составить типичный портрет.
У движения нет ни лидеров, ни иерархии.
За такие действия им грозит
три года тюрьмы и штраф 45 000 евро.
Здравствуй.
- Не помешал?
- Нет, нисколько, проходи.
Так.
Не хочешь съесть что-нибудь?
- Ты ешь в такую рань?
- Да, как в Швеции.
И ложусь рано, как бабуля.
- Ты любишь растения.
- Да, их много.
Дома не голодаешь?
Нет, нормально.
Яйца есть, паста и… консервы.
Где ты была в Африке? Расскажи.
Сенегал, Мали, Буркина-Фасо, Конго.
А это кто?
А это Слиман, мой супруг.
Он моложе тебя на фото.
Так и есть. Немного.
Садись давай.
- Это реально вкусно.
- Это рис с курицей.
Почему не отвечала на звонки?
А историю с портретом мы можем оставить.
Нам не обязательно видеться.
Да, мы живём рядом, но я просто сосед.
- Всё правильно. Мы из разных миров.
- Мы из разных миров, это верно.
Но, может, мы можем
сделать над собой усилие?
- А ты сейчас о чём?
- Да как бы сказать...
Я лучше покажу.
ПОЛИЦИЯ
Я хотела сказать сразу.
Очень наглядно.
Счастливо.
Ян!
Алло, Жюлья.
Да, слушай…
Поговорим?
Всё хорошо?
- Да. Почему ты позвала меня сюда?
- К дому Одетт трудно проехать.
Можно заблудиться…
- Я очень сожалею, Жюлья.
- Почему сожалеешь?
Надо было вам раньше сказать. Это плохо.
Что плохо?
Мне плевать, что ты из полиции.
Не надо просить прощения. Не надо.
- Чаю хочешь?
- Нет, спасибо.
- Здесь он правда вкусный.
- Нет, правда, спасибо.
- Что-то алкогольное?
- Нет, не надо алкоголь, я на машине.
Здесь симпатично.
Здесь банально,
но с украшениями интересней.
Я тебя люблю, Жюлья. И Розу, очень.
Не хочу вас терять.
Мы тоже очень тебя любим.
И ты нас не потеряешь. Откуда эти мысли?
Вообще-то, это я главная у нас в доме.
Я ценности мужа уважаю, но не разделяю.
Я всё время боюсь, когда он уезжает
на акции в Тулузу или Монпелье.
Я паникую.
Я пыталась понять, но…
Но больше не могу.
А ведь за этот идеализм я его и полюбила.
И вот по той же причине хочу уйти.
Оставайся на выходные с нами у Одетт,
тебе понравится.
Никак, я на дежурстве.
Спасибо, Жюлья.
Спасибо…
- За что?
- Я не знаю, просто.
Ты веришь в себя? Есть идеи?
Да, я решилась на это ради умерших.
Выдвигаться, защищая коллег –
дело другое, правда?
Я поговорила с друзьями,
и многие рассчитывают на тебя.
- Хочешь ещё?
- Да, спасибо.
Этот суп по африканскому рецепту:
томаты и арахис.
Надо нам сходить куда-нибудь вдвоём.
Как раньше.
Да, надо бы.
Ты так говоришь каждый раз.
Что ты здесь делаешь?
Я тебя ждал.
Нам надо поговорить.
Ты что, напился в стельку?
Да, я перебрал.
Выпил лишнего.
Идём.
Помнишь моего друга Масуда?
Да.
Его арестовали.
Его мать успела убрать всё из трейлера
перед облавой, так что…
- Что-то она сложила у меня.
- Почему ты разрешил?
Она меня заставила, она угрожала,
что сделает что-нибудь с собой.
- Помоги мне.
- И что я должна сделать?
Я сам не знаю!
- Надо избавиться от всего этого!
- А что она привезла к тебе? Оружие?
Да, для тех, у кого его нет.
Хватит, избавь меня от морализаторства.
Мне нужна твоя машина, Люси.
Ты извини, что я так…
Но ты не в состоянии вести,
ты совсем не в себе!
- Но я…
- Посмотри на себя!
Мне нужна твоя машина, прости.
Я думала о Жюлье и Розе
и больше ни о чём не думала.
Ты прав, всё нужно спрятать.
Ян уже забыл, что натворил,
он это не обсуждал.
Как будто ничего и не было.
- Ты не голодна?
- Нет.
Эта еда не для тебя?
Честно, твой рис с курицей
я буду долго вспоминать.
Ты всё ещё хочешь
сидеть один на праздники?
Плевать на праздники.
Я скучаю по Жюлье.
И по Розе тоже.
Поеду навестить их у Одетт.
- Когда выезжаем?
- Лучше мне оставить вашу семью.
Глупости!
Ты тоже часть нашей семьи.
Но всё же.
Интересно, как ты пришла в полицию.
Я начала карьеру в 24.
Потом три года отслужила
в полиции Парижа.
Потом занималась бездомными
на вокзалах Гар дю Нор и Гар дё Лест.
Что ты поняла?
Что они агрессивны,
потому что им неловко.
После я жила в Марселе
и служила в уголовном розыске.
К счастью, я встретила Слимана –
любовь всей жизни.
- Это его я видел на фото?
- Да.
Он жил вместе с духами.
Его иногда навещали предки.
Он не хотел к ним присоединяться.
Но в конце не справился
и решил к ним улететь.
Ты только не смейся,
иногда он является мне.
А ты знаешь, я…
Мне не смешно.
А что за музыку ты включала в машине?
Эта?
Полиция! Полиция!
Полиция!
Я не удивлена.
Он никогда не соблюдал
запрет на выступления.
Если он задержан,
есть что-то против него?
На камерах наблюдения их видно
на протяжении почти всей акции.
Полиция их узнаёт благодаря деталям:
марка обуви, цвет шнурка на капюшоне.
Агенты специализируются на этом,
они смотрят видео целый день.
Не надо Розе знать, что я говорю о папе.
Пойдём на улицу.
Я устала вечно переживать,
что он опять сядет.
И потом я буду ждать его
три месяца, полгода.
Это всё очень тяжело объяснять Розе.
А ещё она рисует, как отец.
Но её герои всегда за решёткой.
Будто звери в зоопарке.
- У Розы нормальная психика.
- Нет, она убегает.
- Это не страшно.
- Нет, это очень опасно.
Мы не знаем, кого она встретит.
Ей нужен устойчивый мир и стабильность.
Я не хочу так дальше жить, вместе с Яном.
Я… Я устала.
Это страшно и больно.
Хватит, Жюлья, ты чего? Ты его любишь!
Да, но этого мало.
Я ради него бросила диссер.
Нас надо было кормить, денег не хватало.
Я не стану всю жизнь так поступать.
Мужик – это ещё не всё.
Не моя судьба.
Времена изменились. Хватит.
Я любила звонить Жюлье
и говорить с ней по телефону.
Она ждала у Одетт, пока вернётся Ян.
Адвокат был оптимистом.
Что Ян расскажет моим коллегам?
Станет ли говорить обо мне?
Я не боялась.
Слиман научил меня
принимать действительность
во всей её сложности.
Так и знал, что ты здесь.
Почему не отвечаешь на звонки?
Я тебя сто лет не видел.
Дела мои так себе.
Приезжай на пару дней к нам домой.
Давай, мама будет тебе рада.
Тебе надо развеяться.
Побудем все вместе.
Это мило, что вы переживаете.
Но мне лучше здесь одной.
Похороните меня здесь, пожалуйста.
Ты это говорила уже сто раз.
Мы с тобой стали реже разговаривать.
Не хочется болтать.
- Хочешь, чтобы я ушёл?
- Нет-нет.
Играй дальше.
- Захотел спросить, как дела.
- Да дела нормально.
Спасибо за приглашение,
я заеду к вам, честно.
Но мне правда надо побыть одной.
- Угостишь чем-нибудь?
- Прости! Да.
- Это там живёт твой друг?
- Да.
Я привязалась к нему, к его жене и дочке.
Я как будто их знаю всю жизнь.
Ты не считаешь,
что нас всех связывает невидимая нить?
И живых, и мёртвых?
Так говорил Слиман.
Нет, я в такое не верю, это глупости.
Ты знаешь, что случилось с твоим другом?
Это ты занимаешься делом Яна?
Не только я.
- Можешь сказать больше?
- Его арест решили продлить.
- Вы его опознали?
- Да.
Он был на акции протеста
несмотря на запрет.
Я не должен говорить. Но это точно.
Чёрт!
Наведите шума!
Мы с вами!
Мы это так не оставим!
Мы продолжим бороться! Так и знайте!
- Мы не отступим!
- Долой произвол!
Мы не отступим!
- Вперёд, вперёд!
- Долой произвол!
- Мы не будем это терпеть!
- Долой произвол! Долой!
Мы не отступим! Мы не отступим!
Люси…
Сегодня надо встать и съесть чего-нибудь.
Мне на работу надо.
Меня два дня прождали в отделе.
Нестрашно.
Серж предупредил шефа.
- Тебя отправят на больничный.
- Но я не больна.
Я не хочу к врачу. Много их повидала.
Футболка огромная. Это чья?
Это Сержа.
- Это ты меня переодела?
- Ну конечно!
А где мои вещи?
Люси, ты едва стоишь.
Нормально стою! Не надо мной заниматься!
Я возвращаюсь к себе!
Лучше подождать Сержа.
Извини, Люси,
но я не могу тебя отпустить.
Ещё как можешь.
- Алло?
- Да, Серж.
Она хочет выйти из дома.
Не знаю, как её остановить.
Дай её мне.
- Люси, что такое?
- Слушай, Серж. Всё прекрасно.
Говорю тебе, всё прекрасно.
Тебе большое спасибо,
но я не останусь тут у тебя, взаперти.
Я переживаю за тебя. Хотел тебе помочь.
Но заставлять людей нельзя.
Делай что хочешь.
Сходи в душ. Я приготовлю кофе.
Я в здравом уме,
не хочу, чтобы считали иначе.
Я отвечаю за свои действия,
хотя иногда сама их не понимаю.
Да-да!
- Вы хотели со мной поговорить?
- И вы знаете, о чём?
Нет.
Познакомьтесь, Капитан Кийяр,
из внутренних. Люси Мюллер.
- Добрый день.
- Добрый.
Садитесь.
Я хотел бы знать, почему Ян Дюрьё
упомянул вас в показаниях.
Как именно?
Говорит, что угнал вашу машину,
чтобы увезти оружие Режиса Бертена.
Я ничего не знаю об этом.
Тогда введём вас в курс дела.
Режис Бертен, прозвище – Масуд.
Мародёр, известный всей полиции.
И вот мы допросили его мать.
Вы знакомы, она ещё выращивает шафран.
Она говорит,
что спрятала всё оружие в доме у Яна.
Я ничего не знаю.
Вот.
Там ничего не нашли.
Ни керосина, ни пулемётов – пусто,
совсем, ничего.
Ещё раз: Ян взял вашу машину,
чтобы реализовать свой замысел.
Он нам сказал.
И какой замысел?
Найти подходящее место,
чтобы сбросить оружие.
Помойка на углу, очевидно, не подходит.
Так что ему нужен был какой-то транспорт.
Я не верю, что у вас угнали машину,
и вы совсем ничего не знаете.
Ян Дюрьё не стал бы красть машину.
Просканировать электронный код,
а потом завести не так-то просто.
Это работа профи.
Может, хватит уже, а? Довольно.
Вы знаете,
что история с угоном – просто чушь.
- Это алиби, чтобы вас прикрыть.
- Но Ян должен был как-то это объяснить.
Да, конечно.
Я хотел узнать, подтвердите ли вы.
Да, нам нужна ваша версия, мадам Мюллер.
Мы откроем дело,
допросим вас в соседнем кабинете.
Если продолжите обманывать,
вы потеряете всё, сами знаете.
Я была с ним тогда, мы вместе увезли.
Дайте нам пять минут наедине.
Я знал, что оставлять вас на службе –
ошибка, но это просто безумие.
- Я всего лишь хотела помочь другу.
- «Помочь» – это «укрыть от полиции»?
Вы сознательно мешали
текущему расследованию.
- Я решила, что это оружие опасно.
- Опасно для кого?
Для вашего друга или ваших коллег?
Вы на стороне врагов полиции, Люси.
Всё наоборот.
Вы стали сообщницей Яна Дюрьё
и скрыли доказательства его вины.
Вы помешали нам выяснить правду.
Вы знаете, чем рискуете?
Я знаю законы.
Я вас провожу.
Господа?
Встаньте туда. Мы вас померяем.
Садитесь туда.
ПЕРПИНЬЯН
МЮЛЛЕР ЛЮСИ
Встаньте.
И в профиль.
ПЕРПИНЬЯН
МЮЛЛЕР ЛЮСИ
Анфас.
- Шрамы есть?
- Нет.
Татуировки?
Обними меня, Слиман.
Меня зовут Люси Мюллер.
Мужа и детей у меня нет.
Я уже год живу здесь,
Слиман ко мне не приходит.
Может, ему не нравится место.
Может, для меня это хороший знак.
Я не знаю.
Я под надзором и в ожидании суда.
Я не имею права приближаться
к своим бывшим соседям.
Я в неоплачиваемом отпуске.
В тюрьму я не сяду.
- Спасибо, до свидания.
- Хорошего дня.
- Было очень приятно.
- Спасибо, до свидания.
- До свидания.
- Пошли.
- Заходи. Здрасте.
- Здрасте.
Мы не поздно? Мы не бронировали.
Мне жаль, но кухня уже закрыта.
Мы голодные.
- Хорошо, я пойду спрошу.
- Спасибо, как мило.
Там три посетителя.
- Ещё?
- Да.
Осталось блюдо дня.
Тихо, тихо, не торопись. Умница.
- И разворот! Голову береги.
- Молодец.
- Что им сказать?
- Что накормим.
Ну что, у нас есть курица с рисом.
- А, супер. Слышали?
- Да.
- Спасибо вам.
- Спасибо большое.
А можно мне поиграть на пляже?
- Нет, поешь.
- Я не хочу.
Конечно, ты объелась шоколада!
Ну ладно, иди.
Только не убегай далеко!
Я бы хотела их всех обнять.
Но не стала,
потому что сердце билось слишком сильно.
Да и мне нельзя встречаться
и говорить с ними до суда.
 

////////////////////////////