1977 год. Бухгалтер Мануэль несправедливо приговорен к 20 годам
лишения свободы. При помощи своего сокамерника он станет лидером
движения
Все фразы и цитаты
ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
БАРСЕЛОНА, ФЕВРАЛЬ 1976 ГОДА,
ЧЕРЕЗ ТРИ МЕСЯЦА ПОСЛЕ СМЕРТИ ФРАНКО
Всё, приехали.
Выходи.
Сюда.
- Идём.
- Не дёргаться.
ТЮРЬМА 77
Ты в порядке?
Есть сигарета?
Как зовут?
А зажигалка?
Хуан.
Но все зовут меня Руби.
Сколько тебе лет, Руби?
Шестнадцать.
- Встать!
- Хуан Висенте Лопес.
- На выход. Оба выходите.
- Хуан Висенте Лопес.
- Хуан Висенте Лопес кто?
- Это я.
Ты глухой?
Ты глухой, спрашиваю?
Отвечай, когда тебя зовут.
За что? Он совсем ребёнок.
Заткнись.
Пока ребёнок, а через год сволочью станет.
Как и все.
Сюда. Живее.
Быстрее.
Снова ты?
Как видишь. Во вкус вошёл.
- Сколько продержался на этот раз?
- Мой рекорд — неделя.
Наклонись и выпрямись.
Повернись. Что на этот раз?
Ничего. Социально опасен.
Открой рот.
Нашёл бы себе работу.
Взгляни на меня. Взял бы меня на работу?
А демократия возьмёт, болваны наивные.
Чем-то заразным болеешь?
Голову наклони.
- Вши?
- Демократ.
А мне голову проверь.
Я сказал не называть меня так.
И близко к тебе не подойду, урод.
Повернись, наклонись и раздвинь ягодицы.
Добрый вечер, сеньор Доминго.
Одевайся. Ты тоже.
- Пятьдесят долларов за костюм.
- Он не продаётся.
Вставай.
Послушай, сеньор Доминго всегда прав.
Лучше ему продай, или у тебя
отнимут его в камере бесплатно.
Одевайся. Пойдёшь на карантин.
Посидишь 15 дней, вдруг ты заразный.
Бери одеяло и матрас.
Без матраса. Он стоит 50 долларов.
У меня нет денег.
Без матраса.
Бери ведро и смотри не разлей.
Это твоя вода до завтра.
Я не хочу есть. Мне надо в душ.
Зачем?
Я здесь уже три дня.
У меня всё тело в болячках.
- От насекомых.
- Так убей их.
- Я воняю.
- Мойся из ведра.
- В душ на карантине нельзя.
- Почему?
- Таковы правила.
- Хочу ознакомиться с ними.
Хочешь ознакомиться?
Ты хочешь почитать правила?
Отойди, Рамон.
Я иду.
Голоден?
Лицо знакомое. Ты не с Ладеры?
- Где трущобы на Монжуике.
- Ты ошибаешься.
Нет, у меня хорошая память.
Вот твоя тарелка.
Что-нибудь нужно? Могу достать.
Всё, кроме женщины или вертолёта.
Скажи.
Кончай уже, Негро. Времени нет.
Иду, Рамон.
- Куришь?
- Денег нет.
Отдашь как сможешь.
Я тебе верю. Мы же соседи.
Мне не к спеху.
И радуйся, что хотя бы похоже на курицу.
Когда меня отпустят?
Это предварительное заключение.
До суда не отпустят.
- Когда суд?
- Не знаю.
- Это надолго?
- Не знаю.
Приблизительно.
Не знаю.
Вы украли почти миллион песет.
Что? Сколько-сколько?
997 тысяч.
Здесь всё написано.
Это неправда.
Я взял всего 50 тысяч песет.
Аванс на выплату зарплат.
Остальное взял не я.
Здесь сказано, что предложили главному
бухгалтеру воспользоваться вашей дружбой.
Кого?
Мигеля Феррана Рекесенса.
Он подписал жалобу вместе
со своим отцом, владельцем компании.
Но это ложь!
Он же сам это предложил!
Ну. Половина сотрудников компании
утверждает обратное.
К тому же все говорят,
вы жили не по средствам.
Конечно, они так говорят.
Он же сын хозяина.
А вы — нет.
О каком сроке идёт речь?
От шести до восьми лет.
Я не преступник.
Мне могут дать шесть лет, но это же бред!
Если желаете, наймите частного адвоката.
Мне пора.
У меня сегодня ещё пять клиентов.
Таких же невиновных, как и вы.
О суде сообщу, когда будет известно.
Мне нужно в душ!
Мне нужно в душ!
Мне нужно в душ!
Я не преступник!
Я Мануэль Мерино, начальник тюрьмы.
Вы хотели видеть меня.
Я не буду есть.
Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Я не буду это есть, пока не приму душ.
И я хочу пожаловаться
в Службу исполнения наказаний.
Я больше недели нахожусь в таких условиях.
Не понимаю, когда меня выпустят отсюда,
сплю вот на этом,
пью и умываюсь из ведра, словно скотина.
Почему у этого человека нет матраса?
Дайте ему бумагу и карандаш
для жалобы и сводите в душ.
Угощаю.
Просили передать.
ДЕРЖИСЬ. ТЫ НЕ ОДИН.
Завтра на свободу. Завтра на свободу.
Отлично, Хуанито. Во сколько?
Завтра!
Завтра на свободу. Завтра на свободу.
Дальний третий блок.
Вперёд.
Входи. Он не кусается.
А ты встань. Где твои манеры?
Пино.
Мануэль.
Твои вещи?
Твоя кровать.
Или пусть с тобой спит, Пино?
Послушай, Мануэль.
Здорово, что Негро сдал тебе свою часть.
Ведь вы соседи.
Покажи ему рубахи, Пино.
Но эта камера моя.
И здесь всё делают по-моему. Усёк?
Усёк.
Слышал, ты устроил дебош на карантине.
Здесь так нельзя
ни с заключёнными, ни с вертухаями.
Вертухаи — это охранники.
Эта сторона моя.
Если штора задёрнута, значит, закрыто.
Ты стучишь, я отвечаю.
Если «да» — входи,
«нет» — значит, меня нет
или я не в духе.
- Читать умеешь?
- Конечно, умеет. В таком костюме-то!
Книги не трогать.
Они все одинаковые.
Космические корабли, будущее и всё такое.
Захочешь гадить, бумага у Негро.
Книги не брать.
Чтобы почитать, бери в аренду, как все.
Двадцать песет книга.
- Рубахи видел?
- Наконец-то дошли до рубах.
Пройдёшь мимо или дыхнёшь
в их сторону, отрежу яйца.
Даже взгляд карается. Он у нас денди.
В курсе, кто это?
Понял?
Понял.
Будешь?
Хорошо.
Приберись.
- Привет!
- Дамиан! Живо иди сюда.
Ребёнок слишком большой. Он точно мой?
Конечно.
Ну что, Марибель, как дела?
Парня себе завела?
Малыш, скучаешь по папочке?
А ты по мне скучаешь?
Погуляйте немного с тётей Кармен.
Пока!
А сестра где?
- На улице.
- Почему там, почему не входит?
- Ей нездоровится.
- Что?
Люсия, прошу, говори громче.
Ей нездоровится,
и она не хочет видеть тебя здесь
и не понимает, зачем ты украл деньги.
Люсия, поверь, я не вор.
Передай своей сестре.
У тебя тёмные круги, и лицо осунулось,
и флюс вылез.
Сколько тебе сидеть?
Не знаю.
Заканчиваем.
Год? Два?
Не знаю.
Всё, уходим.
Пожалуйста, поговори с сестрой.
Пусть она придёт ко мне.
Она всё, что у меня есть.
Эй! Отпустите меня!
- Помогите!
- Тихо, Сандокан!
Ты почему в белье? Оденься!
Хочу подать жалобу начальнику тюрьмы.
Что случилось?
Меня ограбили во дворе.
Четверо заключённых.
Там были двое охранников
и ничего не предприняли.
Может, они не видели.
Триста песет.
За марки для жалобы.
Такова цена демократии. Деньги есть?
Нет.
Значит, без демократии.
Спокойно.
Пойдём. Дам тебе одежду.
Эй! Ты не один.
Спасибо.
Я Бони.
Мануэль.
- Я не могу заплатить за одежду.
- И не надо.
У нас есть фонд для заключённых.
- У тебя флюс.
- Зуб очень болит.
Дай посмотрю.
Я врач.
Тюремного врача никогда здесь не бывает.
Лучше присядь.
Это морфий от боли.
Надо разрезать и выпустить гной.
Не шевелись.
Входи.
Андрес, выйди.
Это Агустин, старший по мастерской.
Мартин Пуэнте из комитета.
Он только что из Мадрида.
Ты не один, кто считает,
что у заключённых есть права.
- Но их приходится требовать.
- Даже если все боятся.
Ты давно сидишь?
Три недели.
Открой.
Так больно?
Ты видел, что творится.
Бедные и неграмотные,
без нормальных адвокатов
и судимые в фашистских судах.
Не шевелись. Это всего секунда.
Вот так.
Много иммигрантов,
андалузцы, эстремадурцы.
И почти все из-за отсутствия профессии,
за мелкие кражи
или за свои политические идеи.
Или из-за предпочтений. Подержи.
Сборище жуликов и бродяг.
Но ты сам знаешь.
Все, кого Франко не хочет
видеть на улице, — за решёткой.
Чтоб не мешали.
Читать умеешь?
Это из Карабанчеля.
Координационный комитет
борющихся заключённых.
Это как профсоюз заключенных.
- Они собираются просить об амнистии.
- О помиловании.
Об общем помиловании.
Если страна начинает с нуля,
то и мы имеем такое же право.
- И что я должен делать?
- Рассказывать людям.
Но осторожно.
Вся тюрьма должна узнать.
Мы должны объединиться.
Я больше не хочу проблем.
- Что происходит?
- Я лечу его.
Остальных тоже или это медсёстры?
Все на выход.
Идём.
Все во двор.
Антибиотик. Пять дней.
Спасибо.
Вон тот, видишь?
Анархист.
А вон группа стоит, спорит —
это социалисты.
Мужик с книжкой — коммунист.
Вы не ладите?
У нас всё ровно.
Политические держатся особняком.
- Куда ты рванул?
- Это мой костюм.
Забудь о нём.
Кто это?
Марбелла. Главный в шестом.
И Гороскоп, его экстрасенс.
Бразилец. Двоюродный брат Пеле.
Знакомый парнишка. За что он здесь?
Сбежал из исправительной колонии.
- Почему он с ним?
- Ублажает за деньги.
Ничего хорошего.
Норма для шестого блока.
Открывай, это Негро.
Иду!
Что нужно, Негро?
Мне нужна работа, Агустин.
В следующем месяце
состоится причастие Марибель.
Третье причастие за два месяца.
А что? Она очень набожная.
Сообщу тебе, когда закончится смена.
Что делают в мастерской?
День в мастерской
скрадывает день в тюрьме.
Ну, и нам платят, хоть и гроши.
Здесь все бедные, живут скромно.
А ты за что здесь?
Никогда это не спрашивай, невежливо.
Воровство. За что же ещё? Почти как все.
Долго сидеть?
Полжизни.
А ему?
Кому? Пино?
Мне полжизни мотать,
а ему до конца. Пожизненно.
Говорят, при ограблении
он убил двоих и копа.
Говорят?
Слухи разные: то двоих, то никого.
Но на всякий случай
с Пино никто не связывается.
Даже этот ублюдок Доминго.
Видимо, не просто так.
А ещё говорят, что он припрятал в тюрьме
украденные деньги.
Негро.
Знакомься, Агустин, мой друг Мануэль.
Он новенький, и ему нужна работа.
Может, и его пристроишь?
На следующей неделе будет место. Приходи.
Научишься шить футбольные мячи.
В жизни пригодится.
Пойду поднимать экономику. Пока.
Как ты прошла?
Священник из моего прихода
подписал бумагу, что мы помолвлены.
Ты его попросила?
Твоя сестра не придёт?
Нет.
Пожалуйста, уходи.
Я бы лучше осталась.
Автобус будет только в семь.
Мне некуда идти.
Я узнала, что, возможно, ты здесь надолго.
До четырёх лет без суда.
У кого узнала?
Я могу приходить к тебе,
что-нибудь приносить,
но недорогое. Я пока учусь.
Знаю, тебе одиноко.
Кроме меня, никто не придёт.
Ты не обязана навещать меня, Люсия.
Мне это не нужно.
Я закончил.
Амнистию! Амнистию!
Амнистию! Амнистию! Амнистию!
Ты же никогда не ездил в лифте.
Ну и что?
Как это что?
Ездить — это одно,
а устанавливать — совсем другое.
Пино, наша страна растёт.
Не вширь, как ты, а ввысь.
Что смешного?
Ты правда думаешь,
что нас с тобой выпустят?
Почему нет? И его тоже.
Это новая страна, Пино.
Старые законы больше не подходят.
А мы здесь именно из-за них. Всё, конец.
Конец чему?
Амнистия уже была, и что толку?
- Знаешь, что с тобой не так?
- И что же?
Ты пессимист.
Да, да, да, не смейся.
Ты одинок, и поэтому такой пессимист.
Зато я не донашиваю обувь за мертвецом.
Какой мертвец? Эти туфли я надену,
когда выйду на свободу.
Эти туфли ты купил
у заключённого в лазарете.
Всё верно.
Поэтому я уверен, что это туфли мертвеца.
Не сегодня, Пино.
Ещё разок.
Бутылку.
Ты вытер её. Причём второй раз.
Брезгуешь?
Отвечай! Брезгуешь?
Рано или поздно
ты станешь таким, как я. Ясно?
- Таким же.
- Пальцем не тыкай.
Хватит.
Вопрос времени. Для этого тюрьмы и нужны.
А ты турист. Турист!
Пальцем не тыкай.
Ну всё, хватит!
Зацените.
Как новый.
Класс! Полюбуйтесь, как вольный Негро
будет вышагивать по улице.
- Привет, Негро!
- Пока, Антонио!
Чёрт! Ты машину купил?!
- Да!
- Тебя выпустили?
По амнистии, Антонио!
- Чёрт! Какие туфли у тебя шикарные!
- Заметил?
Класс, да?
Слышал, вы искали меня.
Да, присядь, мне надо посмотреть,
как рана заживает. Открой.
Помнишь, мы показывали тебе листовки?
Нужны люди, чтобы писать их.
Грамотных почти нет. Голову выше.
Что такое?
Амнистия. Выпускают только политических.
Спрячь это.
Стало гораздо лучше.
Пиши левой рукой,
чтобы твой почерк не узнали.
Родригес Фуэнтес, Диего.
С вещами на выход.
Гомес Мендес, Хосе. С вещами на выход.
Ты чего?
Считаю, сколько будет моим детям,
когда я выйду.
У меня с цифрами фигово.
И этот ублюдок всегда прав.
Как это у него получается?
Ни разу не ошибся.
Аревало Рошас, Педро Пабло,
с вещами на выход.
Ему бы в лотерею везло.
Пуэнте Лопес, Мартин. С вещами на выход.
Аревало Рошас, Педро Пабло…
Про нас не забудьте!
Тихо!
Гонсалес Эспития, Альфонсо.
С вещами на выход.
В чём дело, Негро?
57.
Мне будет 57,
когда я выйду отсюда, Мануэль.
Старик.
Пино, я знаю, ты не спишь.
Почитай мне что-нибудь.
Это помогает уснуть.
«В 23 часа по времени колонии Козерог
я отправился с базы обратно на корабль.
Красная ночь предвещала
трудное путешествие.
Попрощаться никто не пришёл.
Я пересёк платформу и вошёл в капсулу.
Зашумели иридиевые двигатели,
и время вдруг остановилось».
НОЯБРЬ 1976 ГОДА
Подъём!
- Живо на выход!
- В чём дело?
- Да что случилось?
- На выход!
Да что случилось, Рамон?
Мне больно! Куда вы меня тащите?
- Рамон!
- Идём!
Что случилось, Рамон?
В кухне тоннель.
Его повели на допрос.
Мы считаем, в этом замешаны
он и его дружок Эмилио Симон.
Они не друзья.
Да что стряслось?
Куда вы меня тащите? Ладно, ладно.
- Рамон, что происходит?
- Иди давай.
Рамон, не надо.
Что вы делаете?
Твою мать! Не надо!
Эмилио Симон.
- Знаешь его?
- Беда.
- Шагай!
- Вы опять за мной?
- Да.
- Я тут один, что ли?
А второй кто?
Второго зовут Блэйдс. Шахтёр.
В побегах хорош,
в друзьях не очень разборчив.
Ты знал о тоннеле?
Все заключенные имеют право на побег.
В 57 лет он не выйдет.
В камеру!
Иди, он скоро вернётся.
Обед!
Обед!
По решению администрации, сегодня из блока
выйдут только работники мастерских.
В качестве компенсации на время сиесты
камеры будут открытыми,
а на ужин будет яичница.
А где Негро?
Негро умер, Пино.
Как это умер? Когда?
Во время допроса. Инфаркт.
Мне очень жаль. Собери его вещи.
Я передам их его жене.
Как ты можешь есть, Пино?
Тебе что, плевать?
Ты хоть кем-то дорожишь?
Они забили его до смерти! Убийцы!
Они убили Негро!
- Убийцы!
- Вы убили Негро!
Всем на пол! Не двигаться!
Сидеть и не двигаться!
Встать! Всем в камеры!
Уходи, если не хочешь проблем.
Амнистия!
С нами обходятся как со скотом!
Амнистия! Свобода! Амнистия! Свобода!
Амнистия! Свобода! Амнистия! Свобода!
Амнистия! Свобода!
Амнистия! Свобода!
Пустите! Пустите меня!
Вставай! К тебе пришли.
Извините, но вдвоём нельзя. По одному.
Я останусь.
Отойдите, мне надо поговорить
с клиентом наедине.
Я обязан следить.
Тогда назовите ваше имя и номер.
Полчаса. Ровно.
Наверное, вы ошиблись.
У меня есть адвокат.
Назначенный судом. Знаю.
Вы Мануэль Гомес Гарсия?
Я Арнау Солсона
из коллегии адвокатов «Семнадцатое марта».
Мне нечем платить.
Я здесь не ради денег. Мы читали листовки.
Мы тоже ждём перемен,
в том числе и в тюрьме.
Ваш адвокат ничем вам не поможет.
А вы?
Хотя бы попробуем.
Для начала вытащу тебя
из одиночной камеры.
Оставаться в ней дольше — незаконно.
И постараюсь назначить
слушание по твоему делу.
А это жалоба.
Она не должна быть правдой.
Главное, насколько хорошо написана.
Как вы знаете, власти отпустили
политзаключённых, но про нас забыли.
Поэтому мы основали
комитет борющихся заключённых,
как в других тюрьмах,
например Карабанчель или Эль Пуэрто.
Все собравшиеся — члены нашего комитета,
и нас поддерживает группа адвокатов.
Чего раньше не было.
Если мы хотим добиться амнистии,
надо сделать так, чтобы нас услышали.
Андрес.
Люди не знают, каково быть здесь.
Если бы знали,
всё наверняка изменилось бы.
И как мы расскажем им?
Пригласим сюда прессу.
И как это сделать?
Сюда даже газету не пронести.
- Мы в курсе, зачем она тебе.
- Заткнись.
Пусть они перебросят камеру через стену.
- Точно.
- Луис.
Я за голодовку.
Ради бога, только не еда!
Именно из-за голода мы здесь.
Нас кормят дерьмом.
А мне есть нечем.
Так ты и сосёшь!
Еду оставьте!
Идут!
Стой снаружи. Следи.
Добрый день.
Здесь комитет собирается?
Прогрессивные юристы приходят?
Я тоже хочу участвовать,
как и весь шестой блок.
Хотим, чтобы и нас защищали.
Мы работаем, Марбелла.
Тебе нельзя быть здесь.
Он не работает в мастерской.
И он тоже. И ты.
И он.
В чём дело?
В шестом блоке не заключённые, что ли?
Мануэль Гомес.
ОТВЕТЬ, ИЛИ Я ПРИДУ К ТЕБЕ.
Я ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ
ТЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИШЬ.
БУДУЩЕЕ СОВСЕМ РЯДОМ
Только что видел адвокатшу,
которую ты прислал.
Впервые кто-то дочитал моё дело до конца.
Знает про меня больше, чем я сам.
Я рад.
Я тоже.
Хочешь?
Собрание, на котором вы были…
Собрание?
Секретное. В мастерской.
Там были неподходящие вам люди.
Не ваш тип.
- И кто же они?
- Копы, петухи, крысы, всякая шваль.
Стукачи.
Впредь спрашивай,
прежде чем кого-то подсылать ко мне.
Ты что делаешь?
Спятил?
Хочешь, чтобы и тебя забрали?
- Узнаёшь его?
- Нет. А ты?
Перекличка.
Где Агустин? Ты стучал?
Почему он не выходит?
- Агустин. Из мастерской.
- Говорю ж, там были стукачи.
Где Агустин?
- Агустина забрали!
- Тихо!
Они похитили Агустина!
Тихо, я сказал!
Быстро все по камерам!
Внимание!
Все режем себя в поддержку комитета!
И верните нашего товарища!
Агустин! Агустин! Агустин!
Все вместе за наши права!
Давай за комитет!
Давайте, все дружно!
Агустин! Агустин!
Какого хрена вы творите? Совсем спятили?
Скажите, чтобы перестали резать себя.
Сначала вернёте нашего товарища.
Его перевели в другую тюрьму.
Он не вернётся.
Тогда требуем привести сюда прессу.
- Нужно разрешение начальника.
- Зовите его.
- Его нет.
- Звоните ему!
Задолбали уже! Вам это запомнится.
Вам тоже. Если не поторопитесь.
Свобода! Свобода!
Да здравствует комитет!
Свобода!
- Ты в порядке?
- В порядке.
Ты теряешь много крови.
Тут многие порезали себе руки.
Останавливаться нельзя.
Я впущу прессу, но сначала залечим раны.
- Сначала пресса!
- Лечение!
Пресса!
Вызывайте прессу.
И гражданских врачей, а не военных.
И пусть пришлют из поликлиники
как можно больше медсестёр.
Он сказал врачей.
Врачей. Живо!
Слово даёте?
А вы даёте?
Комитет! Комитет!
Прекратите!
Стоп! Хватит!
Маноло! Держись. Потерпи!
Врача!
Мануэль.
- Ты как?
- Хорошо.
Они хотят пообщаться.
Я зачитаю им манифест комитета.
Пару слов, пожалуйста.
Я отвечу на ваши вопросы
и прочту манифест.
Вы сами себя ранили? Что произошло?
Мы травмировали себя сами,
протестуя против несправедливости
и недопустимых условий.
Сколько человек ранено?
Приблизительно двести.
Координационный комитет
борющихся заключённых
был создан заключёнными
как результат осознания ими
состояния правосудия и тюрем в Испании.
Мы понимаем, что мы социальные изгои,
которых безнаказанно судят
и приговаривают по несправедливым законам
дискриминационных, репрессивных
и фашистских судов,
и мы имеем право на всеобщую амнистию,
чтобы участвовать в построении новой
и более справедливой социальной системы.
Я бы так и не пришла…
Нет?
Если бы не услышала по радио.
ЗАКЛЮЧЁННЫЕ В ТЮРЬМЕ МОДЕЛО КАЛЕЧАТ СЕБЯ
Ты рад, что я пришла.
Ты не признаешься, но я-то знаю.
Ты получала мои письма?
Адвокат передал их мне.
В письмах ты приятнее, чем в жизни.
Ты выглядишь усталой.
Экзамены. Представь, я работаю.
Собираю очки в оптике. Посмотри.
Вы во всех газетах.
Теперь все знают, каково здесь.
Появилась группа поддержки.
Я вступила в неё.
Хотят устроить демонстрацию,
чтобы о вас не забыли.
Скоро будут выборы.
Новые политики вытащат вас отсюда.
Вот увидишь.
Смотри, мне дали наклейки.
Тебе разрешили пронести их? Спрячь!
Почему? У нас же демократия.
Я вольна думать, что хочу.
Похоже, ты счастлива, Люсия. Тебе к лицу.
Мы меняем мир.
Мы на верном пути.
Амнистия! Свобода! Амнистия! Свобода!
Амнистия! Свобода! Амнистия! Свобода!
Теперь будете курей ловить!
Держи её, Санчес!
Скорее лови! Давай, жирный.
Что там написано?
«Амнистия пришла»!
Аккуратно, она может сбежать от вас!
Молодец, жиробас!
Это дала мне адвокатша.
Что это?
Она узнала, что меня трижды
обвинили в том, что я не совершал.
Она сняла их?
Два года скостили.
Остаётся всего 12 или 14. Не помню.
Это если на меня не повесят дело Люго.
Поздравляю.
Запиши меня…
в комитет.
Хочу выбраться отсюда.
- Записываться не нужно.
- Нет?
Супер, но ты запиши.
Хочу видеть, как ты подведешь меня.
Входи.
Что нужно, Пино?
Посмотри.
Знаешь, что это?
Французская Эйфелева башня.
Бери её и выходи из камеры.
Ты переезжаешь.
Почему?
Ещё спрашиваешь?
Радуйся, что целый уходишь. Стукач!
Оставь это и уходи.
Одеться можно?
Вышел.
Стукач! Стукач! Сукин сын!
Давай, ты тоже.
Пошёл!
Всем внимание! Это блок комитета!
Здесь не стучат, не насилуют и не воруют.
Да здравствует комитет!
Слава комитету!
ИЮНЬ 1977 ГОДА
ПЕРВЫЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ВЫБОРЫ
В Карабанчеле подняли бунт.
И Валенсии тоже.
Чтобы нас заметили, надо лезть на крышу.
На последнем этаже шестого блока
кипит работа. Оттуда сможем забраться.
Шестой блок принимать нельзя.
Почему?
Они такие же заключённые, как ты и я.
Как мы.
Мы все сидим незаслуженно.
И все имеем право выйти.
Это комитет.
Ведь мы за это боремся?
Я не такой, как они, Бони. И ты тоже.
Нет?
А какой ты, Мануэль? Кто ты?
Я никого не убивал.
Знаешь, за что я сижу?
Никогда не задумывался?
Пятнадцать минут.
Эй! Вы куда, Сандоканы?
Они идут ко мне.
Входи, Пино. Садись.
Подай мне виски, парень.
Что надо?
Номер адвокатов комитета.
Этот блок не из комитета.
Нас не звали.
Я зову вас сейчас.
Почему?
Бунт. Во всей тюрьме.
- Зачем?
- Заявить о себе миру ради амнистии.
- Какой амнистии?
- Для всех.
- А ты молчи.
- Нужно, чтобы нас услышали.
И ты тоже! Молчи. Тебе слово не давали!
Я не очень люблю собрания, но тут я нужен?
И какова цена? Сколько это будет стоить?
Дорого. Бизнесу конец, Марбелла.
Больше никаких сделок с охраной.
На пенсию отправляете?
Я хочу выйти отсюда.
Мы не первый раз проходим через это, Пино.
Ты знаешь, чем всё заканчивается.
В итоге всякие,
вроде этой парочки, выходят,
а мы остаёмся здесь ни с чем,
расплачиваясь за всё.
Мне есть что терять. Я не сдамся.
У тебя есть семья, Марбелла.
Когда последний раз
ты обнимал жену и детей?
Моя семья живёт с этого.
Осторожно.
Кольцо Ангелито.
Того смазливого парнишки.
Где ты его взял?
Сокамерник, который убил его,
продал кольцо по дешёвке.
Ангелито убил не сокамерник,
а охранник при ограблении.
Не один сокамерник, а двое.
Два раза пырнули.
Один в грудь, другой в печень. Сзади.
Им заплатили припугнуть его,
а они перестарались.
Кто?
Доминго.
Ты врёшь.
Подобных колец полно.
Такое одно.
На нём выбиты инициалы.
И дата.
Ничего нет. Только книги, сеньор Доминго.
Книги забрать. Они запрещены.
Пожарные от слова «пожар»…
Мне жаль.
Ничего. Я выучил их наизусть.
Проклятье!
Что там?
Запах слышишь?
Гашиш.
Он лежал в книгах. И много.
Слава литературе!
Да здравствует Сервантес и Кеведо!
И ароматный Гойя!
Ночью будут спать как младенцы.
Сигареты есть?
А зажигалка?
Курить вредно.
Быть вертухаем ещё хуже.
Руби, Руби.
Идём.
Берегись. Горячо.
Демократ, скорее!
У Мигеля эпилептический припадок.
Эй! Эй, ты! Зараза!
Шагай, урод!
Открывай блоки!
Управление, тревога!
Давайте! Быстрее!
Все в шестой блок!
Держи!
Быстрее, быстрее!
Бегом!
Живее, живее!
Вот это возьми.
Скорее!
Все бегом наверх!
Пожалуйста, спуститесь с крыши,
или мы примем меры!
Давай к нам, красавчик!
Вазелином смажь, петух,
и воткни себе в зад!
Пошёл ты!
Вот же суки!
Атака!
Ублюдки!
Сволочи! Уроды конченые!
Идите в жопу, уроды!
Амнистию! Амнистию! Амнистию!
Амнистия! Свобода! Амнистия! Свобода!
Амнистия! Свобода! Амнистия! Свобода!
Требуем справедливости!
Свобода!
Если спуститесь сейчас же,
мы простим ваши правонарушения.
ИЮЛЬ 1977 ГОДА
Фашисты! Выродки!
А если мы исчезнем, Агустин?
Этого не случится.
Он прав. Вы что-нибудь подписывали?
Этого не нужно. У вас есть пресса и мы.
Они хотят переговоры.
Вы же поэтому пришли?
Мы же этого добивались.
Я пойду.
Я с вами.
Кто ещё?
Мануэль?
Мануэль.
Это мои клиенты —
Хулиан Бонилья и Мануэль Гомес.
Хулиан Бонилья и Мануэль Гомес.
Добрый день.
Мои клиенты —
Хулиан Бонилья и Мануэль Гомес.
Выше голову. Они должны видеть тебя.
Возмездия не будет.
Вы спокойно спуститесь с крыши,
и мы отведём вас в камеры.
Мы требуем судью,
но не из франкистского суда.
Почему судья?
Подтвердить ваши слова.
И охрана должна быть обычная, не ОМОН.
Судья…
- Охрана.
- И ОМОН.
Мы требуем, чтобы ОМОН вывели из тюрьмы.
Подальше от заключённых.
И помилование.
Мы рассмотрим прошение об амнистии.
- Когда?
- Точно не знаю, но скоро.
Вы же губернатор, должны знать.
Петицию передали правительству в том виде,
в каком мы получили.
Оттуда.
Мануэль Гомес Гарсия,
Мигель Пардо Ногалес,
Хуан Лопес Родригес, Эусебио Рамирес Посо.
- Имя?
- Так и не запомнил моё имя?
Брось нож и шагай.
Андрес Каталан Лопес.
Фернанду да Соуза Лима.
Хуан Эредиа Варгас.
Артуро Киньонес…
Этот человек не судья.
Я знаю. Он полицейский.
- Он работает под прикрытием в Валенсии!
- Ты уверен?
Полностью. Я знаю его. Он не судья, а коп.
Я проверю.
Не ходи. Стой!
Что здесь происходит?
Ребята, держитесь!
Мануэль Гомес Гарсия.
Смотри в пол и не запинайся.
Не останавливайся.
Встать!
Руки на решётку.
Бони.
Что?
Иди давай.
Это твоя просьба
о переводе в тюрьму Гвадалахары.
Там спокойно, мало народу
и особые правила.
Через пару лет тебя выпустят. Или раньше.
Зависит от твоего поведения.
Свобода. И скоро.
Ты же этого хотел?
Ты не такой, как остальные. И доктор тоже.
А если откажусь?
Это моя докладная о бунте.
Твоё имя упоминается слишком часто.
Это увеличивает срок.
Намного.
Не нужно жертвовать собой ради других.
Они бы не стали ради тебя.
Нужно просто подписать.
Твой друг уже сделал это.
У тебя одна ночь на раздумья.
В камере.
Завтра на перекличке просто скажи «да»,
и охранник отведёт тебя в ворота.
Только ты будешь знать, куда едешь.
Твои вещи под моей кроватью.
На случай, если бы ты не вернулся.
Спасибо.
В этой тюрьме я уже четыре года.
До этого сидел в Эль Пуэрто,
в Куэнке, в Карабанчеле. Во многих.
И дважды начинал с исправительной колонии.
В заключении я провёл больше,
чем на свободе.
Это очень много.
Лучший способ выжить
и не сойти с ума — изолироваться.
Ждёшь, когда за тобой
закроют дверь, и говоришь:
«Я закрываюсь от вас, ублюдки.
Отвалите от меня».
Ты привыкаешь к мысли, что уже не выйдешь
или выйдешь, но настолько поздно,
что будет уже неважно.
Тебе всё равно.
Тебе плевать на всё.
Но вдруг однажды случается что-то,
что напоминает тебе о том, кем ты был.
Как ты в первый день.
С теми же страхами, злобой и надеждой.
Год назад я бы сказал,
что было легче создать мир за семь дней,
чем изменить тюрьму.
Теперь я уверен, что можно изменить.
И мы обязательно изменим.
Потому что так надо сделать.
Я рад, что ты вернулся, Мануэль.
Мы все рады.
Отдыхай.
Мануэль.
Мануэль.
Пора вставать.
Перекличка.
Ты похудел.
Ты здоров?
Перекличка.
Идём, Бони. Ты давай держись,
будь твёрд, как скала.
Идём, Бони, выше нос.
Мы с тобой, Бони.
Да, Бони, мы за тебя!
- Давай, Бони!
- Не сдавайся!
Не переживай, Бони!
Слава комитету!
Вперёд, Бони.
Перекличке конец.
Перекличке конец.
Все по камерам!
Это подарки от заключенных.
Кому?
Тебе.
Так они говорят тебе спасибо.
Что делаешь?
Поскольку больше у меня ничего нет,
могу поделиться.
И так лучше, просторнее.
Не нравится?
Наверное. Не знаю.
Это модно, да?
- Моему соседу Пино понравится.
- У него хороший вкус.
Видишь движение?
В спираль закручивается.
Такой оптический эффект.
Если смотреть пристально,
кажется, что они двигаются.
Приглядись.
Я хочу переспать с тобой.
Теперь видишь?
Теперь да.
Скажи ещё раз.
Оптический эффект.
Потом откроешь.
Время вышло.
Я ничего не сделал!
Куда мы едем?
Извини.
Не за что извиняться.
Тебя трясёт.
Я замёрз.
Я тоже.
Эль Эспинар.
Пол-Испании проехали.
Если будут ставить укол, не сопротивляйся.
Мышцы сократятся, и будет больнее.
Просто лежи и ни о чём не думай.
В камере не наступай на пол.
Будут язвы от хлорки.
Идём.
Сними одежду и брось на пол.
Закрой глаза, если не хочешь ослепнуть.
Повернись.
Повернись.
У нас же демократия.
Дерьма кусок.
Посидишь немного в одиночке.
Заключённым полагается сохранять тишину.
При зелёном сигнале встать
у задней стены камеры с поднятыми руками
и смотреть в пол, будут приняты меры.
Подъём. Быстро!
Шагай!
Что с ним?
Проглотил три пружины.
Запрошу перевод в больницу.
Ему нужна операция.
Прошу, поговорите с заключённым.
Его зовут Хосе Пино Экспосито.
Он в одиночке.
- Мне запрещено отсюда выходить.
- Приведите его сюда.
Или я проглочу все пружины.
Держите его.
Садитесь.
Почему он такой?
Не знаю. Что-то сделал с собой.
Жёсткий мужик.
«В 23 часа… по времени колонии Козерог
я отправился с базы обратно на корабль…»
Скорая приехала.
«Попрощаться никто не пришёл.
И время вдруг остановилось».
Время остановилось…
ЯНВАРЬ 1978 ГОДА
Не так сильно. Ещё болит.
- Хорошо выглядишь.
- Идём.
Познакомлю тебя с ребятами из комитета.
Нас хотели уничтожить,
но лишь сплотили этим.
Про охрану забудь.
Доктор рассказал адвокатам
о нашем состоянии.
Теперь охрана боится до смерти
и не трогает нас. Идём.
Это Мануэль.
Герман, комитет Валенсия.
Рафаэль, комитет Севилья.
Герардо из Саморы.
Франциско, комитет Виго.
Игнасио, Авила.
УВАЖАЕМАЯ ОХРАНА,
ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ВЫРЕЗКИ ИЗ ГАЗЕТ
НИЧЕГО ОПАСНОГО,
С УВАЖЕНИЕМ, ЛЮСИЯ
ПРОДОЛЖАЙТЕ МЕЧТАТЬ
Валенсия, тебе повезло.
Что, Мануэль, в гандболе ты не очень?
Хорошо поиграли.
Надо действовать, пока нас не услышат.
И что делать?
Нужно появляться на телевидении.
Как?
Сжечь все тюрьмы в стране.
Все сразу, а не по одной. Иначе толку нет.
Спалить все одновременно.
Тогда им придётся заметить нас.
Давай, давай, давай!
Валенсия горит, и Сория тоже.
И Вальядолид, и Карабанчель, и Эль Пуэрто.
Назначили нового директора
пенитенциарных учреждений, реформиста.
Он хочет встретиться
с представителем комитета.
Осторожно.
Раз, два, три, четыре, пять.
Ублюдки.
Идёт.
Карлос Гарсия Вальдес. Мануэль Гомес.
Здравствуйте.
Подождите за дверью. Вы мне не нужны.
Не против?
Я действую в открытую,
чтобы всегда было известно, что я делаю.
Если вас смущает, скажу им уйти.
Я не против.
Прошу, садитесь.
Судя по вашему досье, вам 31 год. Как мне.
На прошлой неделе стукнуло.
Уверен, мы найдём общий язык.
Я заказал кофе и что-нибудь поесть.
Я прочёл ваши жалобы
и согласен со многими из них.
Сразу скажу,
что с амнистией я вам не помогу.
Но я могу и собираюсь изменить
уголовно-исполнительное право
вместе с вами,
смотря что вы расскажете мне.
Речь не о золотых клетках, а тюрьмах,
в которых нет тех, кому там не место.
И очень скоро я верну вас
в вашу первую тюрьму. Домой.
Я вам верю.
Вы знаете, как работает тюрьма?
Я должен.
Всё, что вы говорите, прекрасно,
но внутри тюрьмы
правила создают охранники.
Они не отступят.
Время всех меняет.
Их тоже.
Видели их лица? Их празднику конец.
В этих стенах мы главные.
Это называется совместное управление.
Смотрите, кто у нас появился. Малец.
Мы даже такое решаем.
Привет.
Сенаторы! Сенаторы! Сенаторы!
«Социальные преступления вылились
из уголовного законодательства,
порожденного политической ситуацией,
изменяемой в настоящее время».
Громче!
- «Новая ситуация…»
- Громче!
«Новая ситуация и все
социально-политические изменения,
происходящие в Испании с ноября 1975 года,
побуждают нас, сенаторов,
внести в Палату представителей
законопроект об амнистии».
Амнистия! Амнистия!
Амнистия! Амнистия!
- Кто там?
- Мануэль.
Входи.
Подожди минутку.
Всё.
Чёрт, ну и задачка. Раз десять считал.
В такую жару пиво с руками отрывают.
Марбелла всё считает и прячет,
но себе ничего не оставляет.
Слава комитету!
Что нужно, Мануэль?
Сигареты.
Рубио, две пачки.
Держи.
Теперь скажи, зачем реально пришёл?
Что происходит, Марбелла?
- Это Гороскоп.
- Отвали, паскуда, ничего тебе не дам!
Марбелла, пожалуйста!
Клянусь, я рассчитаюсь!
Забудь, паскуда.
У меня для тебя послание.
За мой счёт.
Эта тварь оказалась лжецом и вором.
Здесь полно демонов, Мануэль.
От новой наркоты они с катушек слетели.
Что за наркота?
Вот же заноза в заднице. Что?
Марбелла, это я, Хосе Энрике.
Открой. У меня для тебя подарок.
Что там ещё?
Входи. Быстро.
Вот, смотри.
- Что это, Хосе Энрике?
- Подарок.
Да, но что это такое? Я не понимаю.
Чёрт, не видишь, что ли?
Это же акведук в Сеговии.
- Акведук в Сеговии?
- Он кверху ногами. Поверни.
Ясно. Ладно. Теперь вижу. Да ты мастер!
Дам тебе два пива.
Справедливо.
Я долго с ним возился.
Две банки — это хорошо.
Или что ты там хотел?
Стоять!
Ты! Ящик.
Ищите ключи. Они где-то здесь.
Быстро. Дай сюда.
Постой.
Вот.
В расчёте.
Мануэль. Пора.
Валенсия, начинается!
К другим новостям.
Сегодня в Сенате прошло голосование
по законопроекту об амнистии,
внесенному сенатором Мартином Пуэнте.
Когда-нибудь вы все перестанете
быть министрами,
а заключённые выйдут на свободу.
Мы все убийцы и проститутки,
и неважно, к какой культуре, обществу,
классу или нации мы принадлежим.
Он прав!
История сметает тех министров,
которые встают у неё на пути.
В итоге мы вынуждены сообщить,
что вопреки первоначальной поддержке,
с которой законопроект был встречен,
его отклонили из-за недостаточного
количества набранных голосов.
Вы забили на нас!
Давайте возьмём в заложники охрану!
Ради комитета.
Сожжём их дома и машины.
Забросаем бомбами!
- Зачем? Это не помогает!
- Ты о чём?
Надо бороться легально.
Остались другие способы.
И что же это?
Те, кто за мирную борьбу,
встретимся в мастерской.
За собрание комитета!
Все в мастерскую!
Мануэль.
Я иду на собрание.
- А ты?
- Ты иди, а я наверх.
Привет. Прости. На автобус опоздала.
- Ты как?
- Хорошо.
Принесла тебе почитать.
Это смешной журнал о культуре.
Никаких страшилок. Лучше, чем газеты.
А это для Пино.
Эти чудики сидят
в нашем министерстве юстиции.
Оставлю их в посылке для тебя.
Ещё принесла рисовый пудинг и консервы.
Люсия, не приходи больше.
Что?
Больше не приходи.
Мануэль.
Мануэль!
Мануэль!
Мы устроим голодовку.
Это ненадолго.
В комитет никто не верит.
Я верю.
Законы нам не помогут, Пино.
Мы проиграли.
Вычёркивай меня из голодовки.
Я говорил, ты подведёшь меня, и не ошибся.
Я?
Это по вашей вине я здесь, Пино,
не по моей.
Ты и все остальные, вы просто сброд.
Вас нужно оставить здесь,
пока вы не сгниете.
- Ты такой же, как я.
- Не тыкай в меня пальцем.
Ты пришёл из того же места
и сгниёшь в том же месте.
Пальцем не тыкай!
Не играй со мной.
Негро был прав.
Считаешь себя туристом,
но ты такой же, как все.
Обычный заключённый.
Ты никто.
Давай.
Давай, докажи мне.
Завтра выхожу. Завтра выхожу.
Да, Хуанито, да, ты выходишь.
Я тебя прощаю.
Завтра ухожу.
Да, и ты тоже. И ты.
Сколько прощений вам дать?
У меня для всех найдётся.
Вы все прощены.
И ты. Ты первый.
Ну а ты — нет. Тебе дам амнистию.
Амнистию и свободу.
Конец изоляции.
Мануэль.
Я не могу.
Вставай.
Идём.
Что ты делаешь?
Ем.
- Голодовка кончилась?
- Нет.
Но почему ты ешь?
Я голоден.
Хочешь?
Тебе нужно.
Для восстановления сил.
Мы сбежим.
Комитет?
Комитета больше нет.
На, поешь.
МАЙ 1978 ГОДА
Куда идём?
К врачу.
Я его мать. Мигрень.
Завтра выхожу.
- Когда выходишь?
- Завтра.
Здесь давно никого не было.
Завтра я выхожу.
Двор. Надо накрыть.
Два метра вниз и 11 по горизонтали,
до коллектора.
Из коллектора в канализацию,
оттуда на улицу.
У нас три недели.
Потом с обысками
нагрянут спецы по побегам.
- Думаешь, уложимся?
- Да, не волнуйся.
Нам нужны люди и электричество.
Где возьмём свет?
Внизу. От лифта запитаемся.
Осторожно. Стойте.
- Метро.
- Нужно крепить.
Сто лет не слышал этот звук.
Надо найти опоры.
Что такое?
Видел, кто это?
- А ты?
- Я тоже.
Свет, свет!
Это Руби. Включите свет.
- Что ты здесь делаешь?
- А вы?
- Кто тебе сказал?
- А тебе?
Что, не рады меня видеть?
- А ну, тихо!
- Буду шуметь, сколько хочу.
Рискни избавиться от меня.
Сворачиваемся.
С кем, по-твоему, мы побежим?
С божьими одуванчиками?
- Что, если это ловушка для нас?
- Чья?
Охраны.
Тебе есть что терять?
Это не школьная экскурсия. Это побег!
Здесь сидеть никто не хочет.
А вы за дверью, ублюдки!
У меня хорошие новости.
Правительство будет принимать
закон о сроках.
Это значит, они пересмотрят наказания
за многие правонарушения.
В том числе и твоё.
Прекрасно.
- Что такое?
- Твой костюм.
У меня такой же был.
Когда мой суд, Арнау?
Пока неизвестно.
Да, это всего лишь закон, но потерпи.
Сколько ещё мне терпеть, Арнау?
Я уже три года терплю.
Перемен не будет.
Это страна для детей собственников.
Спасибо за всё, Арнау, большое.
Канализация.
Мы добрались до канализации.
ИЮНЬ 1978 ГОДА
Ты следующий.
Одежда на потом.
Моя любимая.
Спасибо.
Просто мне стала мала.
Район Ладера знаешь?
Негро был оттуда.
Я тоже из тех мест.
Из лачуг, что наверху,
вся Барселона как на ладони.
Я любил смотреть на город ночью.
Взял тебе это. Понадобится в городе.
Даниэль Моралес Руис.
Новый Мануэль.
- Что будешь делать, когда сбежим?
- Не знаю. Уеду.
- Куда?
- Из страны.
В Португалию, Францию,
Южную Америку. Всё равно.
- А ты? Какие планы?
- Лифты монтировать.
И я не знаю. Но время есть. Я же молодой.
Никого. Где они?
Эй, вы куда собрались?
- В лазарет идём. Мне плохо.
- Идём, идём.
Эй, стоять! Вы куда?
- Открой ворота.
- У меня нет ключей.
- Открой!
- Клянусь, у меня нет ключей!
Тебя не должно быть здесь. Прирезать?
Руби!
Я заберу его.
Иди давай!
Полезай.
Здесь. Давай быстрее.
Стоять!
Стоять! Не двигаться!
Стоять!
Два билета.
Спасибо.
Нам дали уйти.
Это уже неважно. Ты свободен.
ПРЫГАЙ В БУДУЩЕЕ
Прощай, друг мой.
Удачи!
ОПТИКА
Через несколько месяцев после побега
был принят уголовно-исправительный кодекс.
Заключённые не участвовали
в его разработке.
В 1978 году в Испании зафиксировано
79 побегов из тюрем.
Это самый высокий в истории показатель.
На свободе оказались 175 заключённых.
Координационный комитет
борющихся заключенных
вскоре прекратил своё существование.
Амнистия так и не была объявлена.