немецкая трагикомедия режиссера Даниэля Брюля, который одновременно
является сценаристом этого фильма и актером
Все фразы и цитаты
Ты выполз из тьмы.
Ты выполз из тьмы.
Ты...
выполз из тьмы.
Ты...
выполз из тьмы.
Прости, просто дети уже проснулись.
А, хорошо. Спасибо, Кончита.
Папа!
Эмиль! Эмиль!
Осторожно! Осторожно!
Смотри, какая обезьянка!
Не шуми, мамочка спит.
- Он не поранился?
- Нет, все хорошо.
Разве скажешь, что он мало спал ночью?
Он на ногах с пяти утра.
Почему ты не спал, мой хороший?
Ладно, Кончита, мне пора.
Пожалуйста, не будите мою жену.
Да, конечно.
Я знаю, что у вас сегодня важный день.
Да, очень важный.
Желаю вам удачи!
Спасибо, Кончита.
Что бы мы без вас делали?
Ну, все, я пошел.
Пока, мой сладкий.
Удачи тебе!
Спасибо, милая.
Ты спи.
Когда вернешься?
Завтра днем.
- Когда?
- Около двух.
Бритиш Эйрвейз?
Да, точно.
Маттис забронировал, он сбросит
номер рейса, чтобы ты знала.
- Пока.
- Пока.
ПО СОСЕДСТВУ
- Эй, Сири, мне нужен Маттис.
- Окей.
Доброе утро. Уже вышел?
Привет, сегодня что-то будет, я чувствую.
Круто.
Скажи водителю, пусть подберет меня
в пивной на углу, там всегда пусто.
А то зал ожидания в Тегеле —
полный отстой, а в кафе полно туристов.
Отличная идея!
Шнапс с утра разгоняет тоску.
Водитель уже у тебя.
Рейс только в половине второго.
Зачем они так рано присылают машину?
Да они не спрашивают.
Я каждый раз им втолковываю,
что у нас не Лос-Анджелес и не Хитроу.
Вряд ли он станет так долго ждать.
- Вы свободны, я потом возьму такси.
- Но я не могу.
Не волнуйтесь, мы сообщим. Все в порядке.
Спасибо.
- Всего доброго.
- Вам тоже.
Позвони в фирму,
мужику ни к чему неприятности.
Так я вызову такси к бару? Через часок.
- Нет, я сам.
- Как хочешь.
А что со сценарием?
Тайна, покрытая мраком.
Это ясно, и никаких намеков?
Ладно, что-нибудь придумаем. Разыщи Аду.
Попробую.
И найди мне биографию Бетховена.
Я уже посмотрел…
Только хорошую.
- Даниэль, но…
- Самую лучшую.
Самое лучшее — классика,
а это 873 страницы.
Черт.
- Так заказывать?
- А покороче есть?
Сколько угодно.
- Давай покороче.
- Хорошо, смотрю.
Есть 120 страниц.
- Замечательно.
- Супер.
Я тебе напишу.
И дай знать, когда позвонит Ада.
Окей, до скорого!
Всем привет!
Кого я вижу, прямо Том Круз!
Куда-то летишь, артист?
Верно подмечено.
Хотелось бы мне тоже так прохлаждаться.
Вот здесь вы не угадали, мадам.
А все считают, что у
тебя не жизнь, а праздник.
Лечу на кастинг, жутко волнуюсь.
Нет, пиво — хорошо, но это
непрофессионально, так что — кофе.
Ты же знаешь, кофе у меня
паршивый, фильтрованный.
Сейчас все хотят эспрессо.
- А я не пью эспрессо.
- И правильно.
Его переоценили:
горький, вызывает инфаркт.
Никогда не покупай кофейный аппарат.
И не собираюсь.
Да?
Я дозвонился Аде, говорит —
ни единого шанса.
Шанс есть всегда.
Прости, но я, правда,
ничего не мог сделать.
Ладно, давай я сам с ней поговорю.
Хорошо.
Придется включить Малыша Дэнни.
Да уж, пожалуй.
- Чао-чао.
- Чао.
- С молоком?
- Черный.
- Эй, Сири.
- Я слушаю.
Ада Миллер…
- Эй, Сири. Позвонить Аде Миллер.
- Кому позвонить?
- Аде Миллер, на мобильный.
- Окей.
Ада Миллер, соединяю.
- Алло?
- Ада, дорогая, привет. Как ты?
Малыш Дэнни! Хорошо, а ты?
Неплохо.
Чудно, я рада. Что, сегодня твой день?
- Точно, мой день.
- Здорово.
Какой сегодня день…
Миха, помолчи.
- Что там у тебя?
- Какой-то тип, прости.
Интересно, тебе костюм супергероя дадут?
Вроде пижамы с капюшоном?
Вот бы взглянуть.
Слушай, Ада, у меня один вопрос.
Все, что угодно.
Мы можем получить сценарий?
Это тайна, ты же знаешь
этих чокнутых американцев.
Да, но тебя я тоже знаю,
ты умеешь потянуть за ниточки.
Ладно, Дэнни, я поговорю с Арденом.
Если кто-то и знает, как
выйти на сценарий, так это он.
Прекрасно. Вечером по мартини в Шики?
С удовольствием.
- Увидимся, до встречи, пока.
- Пока.
А ты хорошо шпаришь по-английски.
Спасибо.
Прекрасно.
Брось, будь ты даже по уши
в меня влюблен, это все равно бурда.
Он похож на кофе моей матери.
Хорошо, что я на нее не похожа.
Где кастинг?
- В Лондоне.
- Была я там раз.
Возле дворца были горы цветов,
когда разбилась Диана.
- Я взяла.
- Что, так и взяла?
Да никто и не заметил.
Чудный город, можно даром взять цветы.
Но Берлин лучше.
Берлин самый лучший.
Привет.
Мы знакомы?
Не дадите автограф?
С удовольствием. Есть, чем написать?
Нет.
У тебя ручка найдется?
Для тебя, артист, всегда.
А бумага?
Нет.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Волнуетесь?
- Волнуюсь?
Я про кастинг.
Ах, это.
Самую малость.
Пока ничего, в самолете тоже терпимо,
а вот потом начнется мандраж.
Как в школе перед контрольной.
Хотя я знаю, что выложусь
максимум процентов на 50.
Всего на 50? Немного.
- Алло?
- Дэниел, это Арден.
- Арден, дружище.
- Я переживаю за твое прослушивание.
- Ни пуха, ни пера!
- Спасибо за звонок. Я очень ценю это.
- Там большого ума не требуется.
- Про-слу-шивание…
Миха, помолчи, не мешай.
- Но ты всегда на высоте.
- Спасибо.
Куда побежал?
Ада сказала, у тебя что-то срочное?
Можно хоть что-то узнать?
Кто он? Чего хочет?
Какая у него мотивация? Ну, ты сам знаешь.
Ты не представляешь,
сколько тумана они напускают.
Это будет…
- настоящий взрыв, можешь мне поверить.
- Ясно.
А если позвонить Колин? Она же в курсе.
Позвонить-то я могу,
но вряд ли что-то вытяну.
Арден, дружище, маэстро,
годится любая мелочь.
Буду благодарен по гроб жизни.
Ну, это лишнее, Дэн. Попробую выяснить.
Прекрасно, прекрасно.
Ты просто класс, Арден.
- Пока, Дэн.
- Пока.
- Пока…
- Пока.
Пока…
На здоровье!
О нет. Спасибо, мне еще работать.
Но кофе не поможет успокоиться.
Ну, если только глоток.
Вы же понимаете, пиво с утра,
на пустой желудок...
я не могу провалить пробы.
Пустой желудок — это плохо.
Вы часто сюда заглядываете?
Да, бывает.
Ну, тогда вы знаете фирменное блюдо.
Принеси ему порцию.
Как обычно?
А разве есть выбор?
Нет, за деликатесами отправляйся в Адлон.
Ладно, червячка заморить годится.
Ваше здоровье!
Вы здешний?
Можно и так сказать.
А вы?
Не совсем.
Я из Кельна, кельнский дурак.
Но с 2002-го живу в Берлине.
Смотрели вчера футбол?
- А как же.
- Поздравляю, мы продули даже Герте.
Я болею за Унион.
Упс!
В 2002-м вы снимались в том
фильме про Штази, да?
Фильм не совсем про Штази,
но я понимаю, что вы имеете в виду.
И влюбились в Берлин.
Да, пожалуй.
Мне он не по душе.
Кто?
Ну, ваш фильм, все с точки зрения весси:
западные актеры, западные режиссеры,
западные авторы, западные фирмы.
Осси годились только кабель тянуть.
Могу вас успокоить, на площадке
работало много людей из бывшей ГДР.
Всё звучит так фальшиво.
Ну, это как посмотреть.
Например, эпизод…
с вашим старым дядей из рабочего движения,
когда он говорит о солидарности, да,
в то время солидарность еще была.
А вы смотрите на него,
как на Папу Римского.
Пропади пропадом эти ваши самолеты,
сплошные махинации с топливом…
Миха, хватит.
И чем он вас не устраивает?
Некоторые считают,
что это лучшая сцена фильма.
Что ж, может, они и правы.
Но только вам там не веришь.
Почему?
Я должен был сыграть эту роль по-другому?
Ну, так скажите.
Обратная связь очень важна для нас.
Сыграть? По-моему, лучше не играть.
Лучше вообще не браться за такой фильм,
но раз уж взялись,
то нужно играть совсем не так.
Хотя вы не из тех, кто себя переделывает.
Прошу, артист?
Не бог весть что, но лучше, чем ничего.
Что ж, попробуйте.
По-вашему, у меня нет воображения?
Это лучший зельц во всем районе.
Хочется верить.
В Лондоне такого не найти, да вы и
сами знаете, раз захаживаете сюда.
Возьмем ваш первый фильм.
Тот, где вы играете аутиста.
Черный бархат,
его поставил ваш друг великий
Мортен Грюн, он после него и прославился.
Моему отцу понравилось, а, на мой взгляд,
как бы это сказать,
все слишком тщательно рассчитано.
Но аутист у вас получился отлично.
- Спасибо.
- Наверно, в вас есть что-то такое.
Но тот эпизод,
где вы расправляетесь с хиппи,
просто отвратительная попытка
втереться в доверие простого зрителя.
Но я не об этом.
А о чем же?
Вы хотите мне что-то сказать, я вижу.
Вы уже давно выжидаете,
чтобы что-то мне высказать.
Вы даже не представляете,
насколько вы правы.
Я присматриваюсь,
всегда, и не только к вам.
Я внимательно смотрю и вижу… это вы.
Такой, другой, со стрижкой, с бородкой.
На вас разные костюмы,
но я всегда вижу — это вы.
Прекрасно!
Наконец-то вы отвели душу.
День прожит не зря, да?
Вы обиделись?
Нет-нет, это, конечно,
сомнительный комплимент,
сказать актеру,
что он всегда на одно лицо, но…
Судя по всему, это сработало.
Ну, вы же профи!
- Нам две минералки.
- С газом.
А мне без.
Я загрузила приложение Легкие деньги.
Осторожно. В воде моча.
- Я по-любому…
- 3,80.
И не пейте всё залпом.
Без сдачи.
Ну что, ты спросишь или я?
А второй сезон Наблюдателя будет?
Время покажет, мы еще сами не знаем.
- Правда?
- Решение принимают после Эмми.
Нам пока ничего не говорят, но…
Ясно.
А какой Уэс Андерсон в жизни?
Милый, легкий в общении.
- Правда?
- Классный парень.
- Здорово.
- Супер.
Можно сфотографироваться?
Конечно.
А вы между нами. Сейчас достану мобильный.
- Можно?
- Да.
Вы не будете так добры?
Пожалуйста.
Я всегда добрый.
- Спасибо.
- Класс!
Хорошо получилось.
Отлично! Я очень рад.
Мы тоже. До свидания.
- Чао.
- Пока.
Цветите и пахнете.
Наблюдатель был бы гораздо
лучше, сними вы его лет 10 назад.
Но этот ваш картонный Бостон
1900-го года просто утомляет.
Значит, утомляет?
Ну, если бы мы это знали,
то мы бы сделали все совершенно иначе.
Что же вы, надо было раньше нам сказать.
Какая досада.
Вы не узнаете меня?
Я же сказал, что он меня не знает.
Да, говорил.
А разве я должен?
Да вообще-то нет.
Если вы до сих пор меня не заметили,
как же сейчас можете узнать?
Где я должен был вас заметить?
В нашем доме.
Вы живете в моем доме?
Нет, вы живете в моем.
Я обитаю здесь немного дольше вас.
Внутренний флигель, пятый этаж,
прямо напротив вас, во дворе.
И у меня нет лифта прямо в квартиру.
Я, как все, хожу по лестнице.
Курьер оставляет у меня ваши
посылки, я ведь все время дома.
Но вы за ними ни разу не пришли.
Это делает мой ассистент.
Да, Маттис.
Славный парень.
Да, Маттис — славный парень.
Я не в претензии.
В вашем фильме про ГДР
сотрудники Штази — такие монстры,
как карикатуры,
хотя это были нормальные люди.
И выглядели так же, ничего отталкивающего.
Помните сцену на улице?
Там их можно узнать даже по лицу.
Значит, не такие ужасные, да?
Нет, какие были, такие были.
Ну да, нормальные люди.
Такие же обычные, как все. Как вы.
Все было не так уж и плохо, да?
Бывало и плохо, но чаще нет.
- Чаще нет?
- Да, чаще нет.
Может, не для вас.
Что вы обо мне знаете?
Что в ГДР вам жилось не так уж плохо.
А вы уверены, что можете представить,
что было бы с вами?
Более или менее да.
Вы бы обличали со сцены режим,
слушали бы Вольфа Бирманна,
вас бы прослушивало Штази,
у вас никакого страха.
Как бы жил я, я, может, и не знаю,
зато я знаю точно, как жили вы.
А другой информации мне
не требуется, уважаемый сосед.
Я был в Хоэншёнхаузене.
Заключенным?
Нет.
Надзирателем.
Конечно, заключенным.
Мне жаль, извините.
Без обид.
Вы так и не притронулись к зельцу.
Выглядит соблазнительно,
но перед кастингом я теряю аппетит.
Но он же вкусный?
Да, конечно, вкусный.
А вы его раньше ели?
Если честно, я не помню.
Не может этого быть.
Коронное блюдо Марины.
Я обязательно попробую, в другой раз,
когда не полечу на кастинг.
А сейчас у меня кусок в горло не лезет.
Ее зовут не Марина.
Вы же завсегдатай?
Ни разу не ели зельц и не знаете,
как зовут хозяйку.
Ничего, зато я знаю, как зовут тебя.
Как мне стыдно.
Мою первую девушку звали Марина.
Наверно, дело в этом.
Неужели?
Давайте начнем все заново.
Заново?
Привет тебе, о дева сумрачной дубравы,
Та, что исцеляет заблудшие души.
Ты так щедра, что имени одного тебе мало.
Ошибся я, молю я о прощеньи.
А что, неплохо.
Как ты красиво говоришь.
Красиво говорить — моя работа,
но это еще и мое призвание.
Кусочек зельца?
А почему вы сидели в тюрьме, можно узнать?
Потому что я мастер
наживать себе неприятности.
Мой отец любил повторять:
Бруно, куда бы ты ни пошел,
беды всегда с тобой.
Оказался не в том месте не в то время.
А в ГДР тогда не церемонились.
В этом смысле все было
немного так, как в вашем фильме.
Мой отец жил в квартире
на самом верху, под крышей.
- В какой?
- Там только одна.
То есть, ваш отец жил в квартире,
где сейчас живу я?
До 99-го.
А потом явился Ханс Шюссель,
перестроивший весь этот квартал,
и выкупил её.
За 8750 марок.
8750 марок!
Отец мешал ему поменять крышу
и сделать дорогущую
двухуровневую квартиру.
Но вот незадача: отец заартачился.
Он твердил, как заклинание,
я живу здесь с 57-го года, здесь и умру.
А что Ханс Шюссель?
Хочешь умереть — пожалуйста, а жить — нет.
Поначалу отец думал, это просто слова.
А потом до него дошло, что он серьезно.
Перекупщики все одинаковые,
когда им надо кого-то выжить.
Им не хватает фантазии.
- Как это у вас называется?
- У нас?
У таких, которые потом туда вселились.
Джентрификация, да?
В таком городе все должно двигаться.
Все течет, все меняется.
И какой-то гад ломает тебе руку
прямо перед дверью твоей квартиры.
Вот тогда до тебя и доходит,
кто такой Ханс Шюссель.
Вашему отцу сломали
руку из-за моей квартиры?
Да. Пальцы. Средний и указательный.
Как в кино, они не слишком изобретательны.
После этого он переехал ко мне.
Но у меня всего две комнаты.
А мы с ним и раньше не очень ладили.
И я за ним ухаживал.
Обычные дела.
- Можно с ним встретиться?
- Нет.
Я не имею к этому никакого отношения.
Если, как вы говорите,
присмотреться, то моей вины в этом нет,
но оставаться безучастным я не могу.
Если ваш отец обратится в полицию…
Он умер.
Мне очень жаль.
Не берите в голову. Быстрая смерть.
Он тоже терпеть не мог
ваш шедевр про Штази.
«Все неправда», — говорил он,
«Романтизм весси».
Он часто ходил в кино.
А что ему еще оставалось?
Черный бархат ему нравился,
а потом и вы сюда переехали.
«Романтизм весси»…
Да-да, так и сказал.
Вам бы поговорить с Мортеном Грюном.
Я же ничего не пишу.
Но вы произносите текст.
Этим моя работа не исчерпывается.
Выучил слова и в кадр.
Если что-то не так, можно
повторять, пока не получится.
А мне пришлось переучиваться,
после объединения.
Я программист.
Я даже ассемблер освоил.
Знаете, что это такое?
Нет.
Это такой машинный язык,
с десятичной системой.
Сейчас его уже никто не знает.
Да он стал и не нужен,
потому что ЭВМ теперь такие мощные.
А переучивание на поверку
оказалось одним большим обманом.
Как и все, что так щедро обещал Коль.
Знаете, где я сейчас работаю?
В службе поддержки банка.
Да, там, в ночной смене, закончил
программист, поверивший Колю.
В службе поддержки?
Да.
Допустим, часа в 3 ночи
на вечеринке вы обнаруживаете,
что потеряли кредитку и
набираете экстренный номер,
вы думаете, что звоните в свой банк.
Нет, сотрудники вашего банка спят.
На самом деле вы попадаете к нам.
Блокируем карты мы, то есть, я.
В три ночи я сижу там один.
Я зачитываю ваши последние
траты и вы отвечаете,
«да верно», или «нет, не так».
Я блокирую вашу карту и заказываю новую.
И так до утра.
Поэтому днем я все время дома,
ну если не сижу в пивной.
И поэтому могу забирать ваши посылки.
Да…
в детстве нам часто говорят, как
важно найти свое место в жизни, но
с возрастом понимаешь,
что удача улыбается далеко не всем.
- По-вашему, так может каждый?
- Не знаю…
Давайте пройдем текст вместе.
Зачем?
Я заодно порепетирую,
да и вам будет интересно.
Это секрет.
А что там?
Не то, чем можно гордиться,
но на аренду хватает.
И это увидит очень много народа,
более ста миллионов.
- Вы платите аренду?
- Да.
Я думал, отцовская квартира теперь ваша.
Да, но я каждый месяц выплачиваю долг.
А за часы вы платили?
Что за вопрос?
А за ботинки? За куртку?
Вообще-то вас это не касается… ясно,
вы начитались статей, где пишут,
что актерам все достается даром.
Ну, разумеется, не всем.
А, по-вашему, я должен сказать,
забирайте свои шмотки, обойдусь без них?
Можно отдать их на благотворительность.
Вы всегда даете такие
душещипательные интервью.
Постоянно твердите,
что надо помогать беженцам.
Ладно, не постоянно, каждый
раз, когда выходит новый фильм.
Знаете, сколько на такие
часы продержится беженец?
Это смешно.
Спросите еще, почему я не пускаю
беженцев в свою квартиру.
Да, недалеко он уйдет, если
полицейский увидит на нем такие часики.
Он, конечно, может сказать, что их подарил
мне парень из сериала «Наблюдатель»,
да только кто ему поверит.
Вы знаете английский или только русский?
Для этого хватит.
Фильм правда называется «Даркмен»?
Говорю же, это не то, чем можно гордиться.
Оскара за него не дадут,
но это франшиза...
Французский?
Английский,
франшиза — это когда герой
переходит из фильма в фильм, неважно…
Лазерный ангел? Ладно, давайте.
Он не полетит, Даркмен.
И ты тоже.
Ни сегодня, ни когда-либо еще.
Ты не понимаешь, Лазерный Ангел.
Зло сильнее…
Какая чушь.
Зло сильнее добра, так было,
есть и будет всегда.
Да и что такое добро?
Все, что люди называют добром,
на самом деле слабость
и страх перед сильнейшим.
Не впутывай его.
Хочешь, чтобы я не трогал
Человека-Орла, Лазерный Ангел?
Ты не достоин даже имя его произносить.
Он пришел сюда раньше, чем
вы осмелились выползти из тьмы.
Раньше, чем мы взялись за оружие.
Он выиграл первую войну и сделал
наш мир таким, какой он есть.
Это не его заслуга.
В те времена он был прислужником Кроя.
Он никогда не служил Крою.
А кто такой Крой?
Понятия не имею.
Но это же важно.
Все держится в тайне,
мне дали только эту страницу.
Но если верить тому,
что говорят киношники,
и такая роль — это исключительно
сложная работа,
то разве тогда не надо
знать, кто такой этот Крой?
Да! Я со вчерашнего дня
пытаюсь заполучить сценарий,
но они стоят насмерть, будто
это Философский камень.
Ну да… дурацкий камень.
И он не поможет тебе,
когда мы с тобой расправимся.
Мне не нужна твоя помощь.
Это точно, Лазерный Ангел,
потому что ты умрешь!
Ну, мне пора.
Ваш рейс в половине второго,
так что времени еще полно.
Откуда вы знаете?
Людям из Штази известно всё.
Господи, я пошутил!
Вы упомянули Лондон,
и я посмотрел подходящий рейс.
Выключи.
Ты же любишь ее слушать.
Выключи, пожалуйста.
Надо же, какой обидчивый.
А следующий рейс через полчаса,
но тогда бы вы здесь не сидели.
Они требуют, чтобы приезжали заранее.
До встречи.
И тогда уже никакого кастинга,
много пива и коронное блюдо хозяйки.
Устроим настоящий пир.
- Этого хватит?
- Спасибо.
Вы не вызовите мне такси?
- Разумеется.
- Спасибо.
Можно автограф?
- Да, конечно. Кому?
- Мирко.
- Мой племянник.
- Супер!
- Какой у тебя фильм?
- «Бустер».
Да, там вы хорош.
Первый пилот, можно только позавидовать.
- А сфоткаться?
- Обязательно.
Я купился на ваши слезы, как
малый ребенок, хотя прекрасно знаю,
что прибегает гримерша с
глазными каплями, и дело в шляпе…
Пивная Цур Бруст. Такси, пожалуйста.
Нет…
И побыстрее.
Но как же…
Везде вранье, жулики и воры.
Что? Миха, помолчи.
А как я ее получу?
Мой помощник привезет ее
завтра сюда, напечатанной.
А в придачу спецвыпуск DVD
и постер Наблюдателя. Идет?
- Да.
- Окей.
В городе ярмарка, везде полно народу.
Какая ярмарка?
Не знаю, что еще придумали эти швабы.
Тогда можно еще поболтать.
Хорошо.
Только теперь моя очередь, дорогой сосед.
Я давно хотел вам кое-что сказать.
Знаете, что меня действительно удивляет?
Люди, как вы, которые искренне верят,
будто меня интересует их мнение.
Неужели нет?
Нисколько.
Мне все равно, что вы думаете о моей
работе, о моем лице, о том, как я играю.
Понимаю, вам нужно выговориться,
но вы меня не интересуете.
И, пожалуйста, не считайте, что я
как-то особенно пристрастен именно к вам.
Если честно, мне вообще
плевать, что обо мне думают.
Вас я выслушал,
но по большому счету мне плевать.
Извините, но это правда.
Скажите это в интервью.
Понимаю.
Вы радуетесь, когда читаете
про меня критические статьи.
Но имейте в виду,
это не мешает мне получать
хорошие роли и прекрасно зарабатывать.
Но хвалебные статьи вас все-таки радуют.
Странное дело, но тоже нет.
Я не верю ни единому слову:
ни плохому, ни хорошему.
Здесь я с вами согласен.
Я тоже не верю.
- Вот как?
- Пресса лживая.
- Да?
- Это снова я.
У меня на второй линии эта… Джэнис.
- Джэнис?
- Ну, продюсерша.
- Иди сюда.
- Ей сказали, у тебя вопросы по сценарию.
Ну да, черт, соедини. Нет-нет, постой.
Ты знаешь типа, который
живет в моем доме, на самом верху,
ты еще забираешь у него почту.
Бруно? Этого рокера с Востока?
Ладно, Джэис ждет.
- Переключай.
- Удачи!
- Привет!
- Джэнис!
Даниэль, как ты?
- Ужасно соскучился.
- Я тоже.
Роль просто класс, ну, то,
что мне прислали. Я в восторге.
Ты уже едешь?
А нельзя ли побольше информации?
Черт, это же…
Я разговариваю.
Что?
Ну, например, кто такой Крой?
- Крой?
- Да, Крой.
А кто это?
Персонаж, о котором они говорят,
так вот кто он?
Лазерный Ангел боится
его или восхищается им?
Не сейчас! Простите, это я не вам…
- Такси вызывали?
- Я через минуту подойду. Извините.
Джэнис, эта роль очень важна для меня.
Прекрасно.
Если я буду знать, кто такой
Крой или Лазерный Ангел,
ну хоть что-то, хоть намеки,
я выложусь на полную катушку,
потому что я очень хочу тебя порадовать.
Я посмотрю, что можно сделать.
- Прекрасно, Джей.
- Спасибо, Дэниэл.
- За мной должок.
- Спасибо.
Пока. Пока.
Закончили?
Да. Закончил.
А сейчас я еду в аэропорт.
- Можно спросить, вы?..
- Чао. Чао-чао.
Я за чемоданом.
Я только еще хотел…
Ни слова, вы мне уже и так
достаточно сказали, на всю жизнь хватит.
Напрасно мы слишком доверяли Кончите.
А причем тут Кончита?
Так значит, ее так зовут, вашу няню?
Так что?
Я не еду, извините.
Засранец!
Ну и люди…
Так что с ней?
- С кем?
- С Кончитой.
К ней ходят гости.
Когда она остается с детьми одна.
Много гостей.
Они сидят в вашей гостиной:
едят, выпивают.
Пахнет пряностями, явно чем-то кубинским.
Такая еда не по мне, но на вкус и цвет…
Потом она наводит порядок и
брызгает этим вонючим спреем,
чтобы вы ничего не заметили.
Запах даже я чувствую.
Я вижу вашу квартиру из своего окна.
Иногда к ней заходит дружок,
то один, то другой, их у нее двое.
А когда вы уезжаете, он остается на ночь.
Кто-то один или по очереди, не знаю.
По мне они на одно лицо.
Этого не может быть.
А однажды она была не в настроении
и залепила оплеуху малышу Карлу.
Простите?
Я еще подумал, ну какое тебе дело.
Но теперь вы знаете.
Кончита ударила моего сына?
Боюсь, я и так уже слишком много сказал.
Если вы действительно что-то видели,
то вы просто обязаны сказать.
А не лучше ли мне отойти в сторону?
Разумеется, нет.
Значит, если кто-то видит непорядок,
то нужно обязательно вмешаться?
Это наш долг.
Кончита тогда устала.
Это было в тот день, когда твоя жена…
простите, «ты» вырвалось случайно,
когда ваша жена обещала
вернуться в пять,
а ее и в девять еще не было.
Она появилась только в девять утра.
Кончита, правда,
вымоталась, ее можно понять,
и когда Карл раскапризничался…
да, крика было действительно много,
я чуть с ума не сошел,
двор такой маленький,
а у меня наверху все слышно.
Вряд ли, конечно, она нечаянно,
но все-таки оправдать ее можно.
Что?
Бетховен?
Бетховен?
Так, выгорит?
Кончита ударила моего сына?
Она не рассчитала силы, устала.
А хорошо бы снять фильм про Бетховена!
С Мортеном Грюном, как раньше.
Вы — Бетховен, так и вижу вас в этой роли.
У вас получится.
Только бы не сфальшивить с глухотой.
Я слышал, как вы разговаривали
по телефону с Мортеном,
с вашим старым другом Мортеном.
Какое понимание, какое редкое единодушие.
А что, отличная идея!
- Но?
- Никаких но, отличная идея!
Я рад получить ваше одобрение.
- Но…
- Желаю вам всего самого хорошего.
И можете не волноваться, посылки
у вас больше оставлять не будут,
это я вам обещаю.
Вы не хотите узнать, когда это было?
Я про оплеуху, вдруг это важно.
27-го апреля этого года, в 19.30.
Ничего не ёкает?
Вы тогда улетели в Барселону.
Но почему Кончита была с детьми одна?
Вы так не планировали.
Дома оставалась ваша жена.
Взгляните.
Класс!
А вы человек, с пониманием.
Это точно.
А еще такие есть?
Ясное дело.
Аксель Праль, например.
Дал 50 зеленых.
Я говорю, слишком много, герр Праль,
а он на это только — «спрячь, парень».
Да, не то, что мамаша Баймер.
Мать нации, черт побери.
Раз сидит она в большой компании,
а как раз перебираюсь в Шарлоттенбург,
так она бросает клич
и начинает собирать деньги на такси.
А я стою в углу, как бомж.
На такси она и одна могла дать.
Ох, люди…
Бруно, добрая душа,
всегда даст, можно даже не спорить.
Если вам что-то понадобится,
Бруно всегда выручит.
Ну, хватит, Гвидо, идем.
Ладно, я пошел.
Ух ты.
- Спасибо.
- Иди уже.
Пока, Гвидо. Хорошего денька.
Откуда у вас распечатки с карты моей жены?
За апрель этого года.
Посмотрите 27-е число.
Отель Сен-Жак, Гамбург. 315 евро.
Столько стоит номер на двоих, обычный,
люкс — почти вдвое дороже.
Одноместный стоит гораздо меньше.
А теперь первый вопрос:
что ваша жена делала в Гамбурге,
хотя у Кончиты был день рождения,
и ей обещали выходной.
Но вдруг все изменилось. С чего это?
Второе: зачем двухместный номер?
И третье: что это значит,
если вы об этом впервые слышите?
Ты пропустил, я же сказал, где я работаю.
Ты меня не слушал.
Я вижу все, что происходит на твоем счете
и на счете любого другого человека.
Карту может потерять кто угодно.
А я должен проверить,
не снял ли кто-то с нее деньги.
Но даже если карту не теряли,
я все равно вижу,
что происходит с деньгами.
А ты думал, плевать, что там несет
какой-то старый хрыч, да?
Можно мне воды?
- С газом или без?
- Все равно.
Итак, для контроля,
вдруг ты считаешь, что я выдумываю.
Ты был в тот день в Барселоне, верно?
Обедал в Эль Тауро.
Три раза вызывал такси.
Наверно, у тебя были встречи.
Или надо говорить по-английски meetings?
Ужинал ты в отеле Кампер.
Один, полагаю, всего 37 евро.
Я проверил, столько там
стоит стейк с картошкой фри.
Хотя насчет картошки я не уверен,
тебе же надо следить за фигурой.
Ты задержался в Барселоне еще на два дня,
а твоя жена вернулась из
Гамбурга уже на следующий день.
Билет она купила на вокзале.
В первый класс.
Ну, конечно, в первый,
кто же выдержит полтора часа во втором?
В обед она была уже дома.
Кончита, наконец, смогла выдохнуть.
Она рассчитывала получить
выходной в свой день рождения,
но просидела с детьми весь день,
всю ночь и еще полдня.
Они позакрывали вагоны-рестораны!
Только поляки тебе
пожарят настоящую глазунью!
Миха, тихо.
Надоело, любой может прийти и позакрывать
вагоны-рестораны, и никто не возражает!
Сидим, как сурки в норах и помалкиваем.
При кайзере было по-другому!
Да заткнись ты!
Миха, тебе придется уйти,
если будешь хулиганить.
Да, Клара все поменяла,
не сказав тебе ни слова.
Простите, я опять стал тыкать.
А все потому, что я вас очень хорошо знаю.
Это называется слежкой.
Вас выгонят с работы, это я вам обещаю.
Тогда и ночью сможете
торчать в этой забегаловке.
И никто вас не спасет, мразь!
Возьми.
Иди к парку, в двух минутах стоянка такси.
Хорошо.
- В Тегель, пожалуйста.
- Понял, друг.
Ты в порядке?
- Стой!
- Что?
Остановитесь, я выйду.
Что-то не так?
Спасибо.
Ты был прав, Бруно.
Добро пожаловать, артист.
Как ты это делаешь?
Номер в Гамбурге она снимала один раз?
- Ты точно хочешь знать?
- Да.
Разве ты не собирался звонить в полицию?
- Скажи мне.
- Ты сказал, я — мразь.
Скажи!
Потому, что ты больше
не хочешь мириться с ложью?
Давно вы следите?
Да я и не собирался.
Я просто всегда слышал
вас, так получалось.
Когда разговаривали, когда
ссорились, когда звонили по телефону,
у вас всегда открыто окно, даже зимой.
Поначалу меня это раздражало,
потом какие-то детали запомнилось,
и я стал наблюдать.
Куда ты едешь,
когда уезжаешь, и где Клара.
Когда видишь каждое списание,
ты, правда, очень много узнаешь.
Я вдруг понял, что не могу оторваться.
Девять лет.
Меня жена обманывала девять лет.
А я ничего не замечал.
И не хотел замечать.
Друзья мне намекали,
но я отказывался слушать, девять лет.
Ты меня с кем-то спутал, Бруно.
С кем?
С тем, кого интересует твоя жалкая жизнь.
А сейчас ты меня обидел.
Я не желаю знать о твоей жене,
которая тебя бросила,
не желаю знать, как тебе
живется в твоей грязной дыре.
Я не твой друг, ты просто
хочешь мне что-то сказать.
Не зря же ты все распечатал.
Так что говори или заткнись.
Окей.
Я заткнулся.
Ладно, ладно, окей, ты выиграл.
Хорошо, я скажу.
Какая неприятность с Бетховеном!
Роль прямо для тебя,
отличный фильм мог бы получиться.
Я так и представляю себе,
как он постепенно
теряет слух и все
глубже замыкается в себе.
Ты бы мог получить Оскар,
тогда бы он был у вас обоих.
Мортен еще может снять этот фильм.
И даже сыграть в нем главную роль,
он умеет привлечь внимание.
Что ты хочешь сказать?
Третье июня.
Ужин с людьми из Нетфликса.
Во Франкфурте.
Приехали даже продюсеры,
а Мортен не явился.
15 июня.
Его ждали в Будапеште.
У тебя было два дня,
чтобы досняться в «Наблюдателе».
Но он не поехал.
Ты, естественно, заподозрил,
что он уходит из проекта.
Ты так и сказал Кларе по скайпу:
«Похоже, Мортен больше не хочет
снимать Бетховена».
Это было 17 августа.
Она ответила,
что дело вовсе не в Бетховене,
а в чем-то другом.
Да, похоже, она права.
Возможно, причина совсем в другом.
Месяц назад, Таормина:
«Вас с Кларой пригласили на кинофестиваль.
Тебя тогда номинировали.
Неожиданно появился Мортен.
Зачем, я не знаю.
Его в списке номинированных не было.
Вы тогда обсуждали с ним Бетховена?
Возможно, речь о нем и не заходила».
Давайте еще раз вернемся к 27-му!
Он в тот день тоже был в Гамбурге.
И ужинал, какое совпадение,
тоже в отеле Сен-Жак.
Однако номер он картой не оплачивал.
Где он ночевал, не знаю. Может, у друга?
У него есть друзья в Гамбурге?
Он, конечно, мог заплатить наличными.
Но сейчас у него туго со средствами.
Доплата налога 92 тысячи евро,
перевод от 17 марта.
В Гамбург он поехал
вторым классом, и, наверное,
обрадовался, что ему не пришлось
платить за номер в Сен-Жаке.
Но вернемся к третьему июня.
Встреча с продюсерами из Нетфликс,
на которую он не приехал.
Он был тогда в Берлине.
А тебе он что сказал?
Боже, ну разве не смешно, смотри!
Он в это время снял деньги,
здесь, на углу,
пока вы ждали его во Франкфурте
обсудить новый фильм.
Клара, кстати, тоже была здесь.
Я знаю, она собиралась на
медицинский конгресс в Женеву,
но она тогда осталась.
Смотри.
Вот швейцарская бронь,
а вот она аннулирована,
утром, дети были в детском саду.
Да, возможно, все это
подделка, ты понимаешь.
Всё!
Ты что, совсем спятил?
Извини, я потом уберу.
Я мог это подстроить,
но если ты вспомнишь
события последних месяцев,
с Кларой, Мортеном, Бетховеном…
если еще раз переберешь все в памяти,
будешь ли ты и дальше упорствовать?
Я говорил себе, молчи,
тебя это не касается.
Но я же вижу, что творится.
Девять лет.
Я сам это пережил.
Тебе кажется, что такого не может быть.
Ты смотришь на себя каждый день
утром, днем, вечером, и думаешь,
что у тебя все в порядке, и
вдруг все оказывается ложью!
Ты уже не успеешь на свой рейс.
Тебе не уничтожить меня, Даркмен.
Ни за что!
Глянь.
С ГОДАМИ ТОЛЬКО СЧАСТЛИВЕЙ
Эй, Сири, позвонить Кларе.
Соединяю с Кларой.
Привет, ты уже в Лондоне?
- Даниэль?
- Нет, еще еду.
Все хорошо? У тебя странный голос.
Алло?
А ты как?
Ничего, только много пациентов.
Был какой-то чудак, я говорю ему,
запишитесь на МРТ,
а он отвечает: «Некогда».
Я ему: «Но это нужно».
А он: «Только не учите меня,
что мне нужно».
Ну, как тут быть?
И что ты сделала?
Сказала, это ваша жизнь.
Может, он боится?
Чего?
Того, что может узнать.
Возможно… да.
Ты слушаешь?
Карл беспокоился сегодня ночью.
Последнее время он вообще плохо спит.
Бедняжке снятся кошмары.
А Эмиль утром не хотел идти в садик.
Я спрашиваю, что же ты хочешь?
Только представь, что он мне ответил.
Ну и что же?
Он сказал…
Что?
Ты где?
Тебя не слышно.
Нет, это тебя не слышно.
- Нет, тебя.
- Нет, тебя.
Тебя…
Ну, все, мне пора.
Удачи, я буду держать за тебя кулачки.
Спасибо.
Ты какой-то странный.
Я просто волнуюсь.
Совершенно напрасно. Я люблю тебя.
Я тебя тоже.
Простите. Вы не сделаете фото?
Пожалуйста.
Нет, сфотографируйте нас.
Нас двоих.
Простите.
- Супер, спасибо.
- Спасибо.
Вы забыли, еще пригодится.
А Дениз мне нравится.
Разве тебе не нужно в Лондон, звезда?
Ты не сваришь мне еще кофе?
Конечно.
Дениз — красавица, ей нужно
кормить двоих детей.
Ее старшая дочка учится
играть на саксофоне.
Ты, наверно, не знаешь.
Ну да, про Дениз мы тоже
должны поговорить.
На Украине у нее был муж,
но она от него сбежала.
Это он оставил ей на шее шрам.
Она сказала, тебе он нравится,
но откуда он,
ты никогда не спрашивал.
Мне давно хотелось узнать,
что это за перечисления.
То 500 евро, то тысяча,
то 850, четыре раза по 2300!
- Недешевое удовольствие.
- Да.
www.personal-fans.
Порносайт, понятно, но откуда такие суммы?
До меня не сразу дошло.
Я понятия не имел, что такое возможно.
Нет, я тоже могу глянуть порно.
Но я не знал, что такую Дениз
можно заказать для себя одного.
Да.
Онлайн секс с ее другом.
А ты — единственный зритель.
Настоящий эксклюзив.
Вот, на что ушли 2300 евро.
И так 4 раза.
К счастью, у вас с Кларой
раздельные счета.
За такие деньги можно нанять
классную девушку по вызову.
А ты почему-то захотел на планшете,
на этом маленьком экранчике.
Ну, разумеется, тебе известно про планшет.
Как только я это понял,
я сразу же с ней связался.
Надо было загрузить приложение и заплатить
вступительный взнос 50 евро,
но дело того стоило.
Представился твоим братом,
и она сразу поверила.
Сказал, что волнуюсь за тебя,
и она тут же все выложила.
Даже дала мне лишних пять минут,
вот такая эта Дениз милая.
Рассказала, что ты всегда говоришь
про свои фильмы, жалуешься на Клару.
И тогда я подумал,
что вряд ли ты стал бы
пользоваться своим мобильным.
Я зашел в вашу квартиру,
когда вы были в Таормине, и поискал.
Ты и в квартиру влез?
Занятно было на нее взглянуть.
Мне показалось, что я сплю,
ну, где, если не во сне,
я мог попасть к тебе в квартиру?
Ты сядешь за это в тюрьму.
За это нет.
Маттис дал мне ключи.
Он обещал полить цветы,
а ему надо было уехать в Ганновер
на чемпионат по пейнтболу.
Я же говорил, что мы с ним подружились.
Он сам меня попросил.
Да, представь себе!
А я, что?
Ты играешь в пейнтболл?
Это же круто, конечно, полью.
А дальше я действительно
получил удовольствие.
Я думал, ну куда он мог его засунуть?
Он не дурак, но ведь и не гений.
И главное, он рассчитывал
не на меня, а на свою жену.
А она врач и принимает больных.
Так что она искала бы полчаса,
а в моем распоряжении целый день.
Плевать, что он дал тебе ключ.
У меня хороший дорогой адвокат,
и полиция займет мою сторону,
потому что, как ты сам сказал, меня любят.
И стоит мне там появиться,
как они растают,
и ты почувствуешь это,
когда тебя допросят.
Я был в перчатках.
Мне не пришлось долго искать.
Планшет был на кухне.
Клара не готовит, тебе
можно только посочувствовать.
На кухне безопасней всего —
так ты подумал, да?
Между полотенцами.
С приклеенной камерой.
И твой пин-код я нашел.
В старой записной книжке, на букву П.
П, как Пино: 23-15.
Ты сохранил все фильмы,
те четыре раза с ее дружком
и всю вашу переписку.
И вот это действительно ужасно.
Смотреть, как Дениз занимается сексом, —
еще не предательство.
Но то, что ты говоришь ей про свою жену…
ай-яй-яй…
Здорово!
Привет, Дирк.
Газетки не найдется?
Боже, какая встреча!
Привет, Дирк.
- Твой приятель?
- Сосед.
Да-да, повезло тебе, парень,
лучшего соседа, чем Бруно, не найти.
Ладно тебе.
Нет, правда.
Возьмите меня: жена ушла, алкоголь.
Вот, смотрите, увечье, тряслись руки,
потерял работу, а Бруно отучил меня пить.
Уже 322 дня дня и 7 часов
трезв как стеклышко.
А почему? Спасибо Бруно.
Нянчился со мной,
как с малым котенком, не поверите.
А чем вы занимаетесь?
Он актер.
Без обид, Дирк, но нам
с соседом надо поговорить.
Ясно! Бруно всегда придет на выручку.
Это вы еще его группу не слышали!
А ведь все могло закрутиться по-другому.
Дай ему колу с собой.
И это после всего дерьма,
что на него свалилось.
Другой бы на его месте обозлился.
Ну, хватит тебе!
Нет, Бруно, кто-то должен
это сказать, ты мужик!
Счастливо.
Пока!
Сколько ты хочешь?
Что?
За планшет.
Мне деньги не нужны.
Я заплачу, сколько захочешь.
А если я скажу, что ничего?
Он у тебя?
Я принес его, но… я не могу его отдать.
Налей нам еще по одной.
Ну, вы прямо разошлись сегодня.
Может, оно и к лучшему.
Так дальше продолжать нельзя.
На премьерах мы идем по
дорожке, по красной дорожке,
держимся за руки и изображаем счастье.
Когда на нас направлены камеры,
мы улыбаемся до ушей,
а дома…
ну, ты сам знаешь.
Ты нас слышишь.
Прозит, мальчики.
В какой-то момент я начал
догадывался про них с Мортеном.
Правда странно,
что можно знать…
и в то же время не знать.
Я даже благодарен тебя.
Известному человеку
вообще непросто знакомиться.
С женщинами никогда не знаешь:
могут выложить в сеть или дать интервью.
С Дениз все по-другому, онлайн.
Ничего реального.
При этом я верил,
что с Кларой все еще наладится.
Я знаю, каково это.
Да.
Девять лет.
Девять лет.
Он тоже был твоим другом?
Их было много, много.
И как ты это пережил?
Мне казалось, стоит мне выйти за дверь,
как она наговаривает на меня дочери.
И что?
Каро.
Ей 15.
Она со мной не разговаривает.
Однажды я ждал возле их дома,
она меня увидела…
и вызвала полицию.
Какой ужас.
Они хорошо ко мне отнеслись,
не задержали. Я же ничего не сделал.
Но больше я туда не ходил.
Мне жаль.
Ничего.
Так вышло.
Так вышло.
Спасибо.
Все получилось так сумбурно.
Наверно, слишком, да?
Нет, в самый раз.
Знаешь, я всегда тебя слышал.
Твой заразительный смех.
Когда ты дурачился во дворе
со своими мальчишками.
Днем в кафе, когда остальные
разъезжались на работу.
Смех по-английски, смех по-испански.
Он кого хочешь сведет с ума.
Я не знаю…
я просто не мог выносить твой смех.
Сегодня я все расставлю по местам…
Хочу показать ей, когда мы будем
разговаривать, пусть всё увидит.
- Планшет?
- Да.
У меня его нет.
Но ты же говорил, что принес его.
Да, все верно.
Но я отправил его с парнишкой.
А что, по-твоему, было в том свертке?
Куда ты его отправил?
В ее приемную, она же рядом.
Заткнись ты!
Вот черт!
- Это Дэниэл?
- Да.
Говорит Боб Трентон.
Рад тебя слышать, дружище.
Ты прав, мы решили дать
тебе историю Лазерного Ангела.
Я могу пере..?
Лазерному Ангелу 10 тысяч лет.
Он был создан воином древней армии…
Я не могу сейчас говорить.
Его суть — быть борцом. Что касается Кроя…
- Алло, это голосовая почта Клары.
- Черт!
- Добрый день, приемная доктора…
- Фрау Мальке?
- Да?
- Мне нужно срочно поговорить с женой.
- Она может перезвонить?
- Срочно!
- Она вышла, на обед.
- Парнишка со свертком приходил?
Да, светленький такой, он что-то оставил.
Сверток на месте?
Думаю, да.
Его не открывали?
Минуточку.
Да, он здесь.
Ни в коем случае не открывайте.
Звонили из полиции,
меня кто-то преследует.
О, боже!
Какой-то опасный преступник,
полный отморозок.
- Правда?
- Он угрожал меня отравить.
Какой ужас!
- Есть такие люди, фрау Мальке.
- Да.
Отвратительные мерзавцы.
Но его скоро поймают.
Конечно.
Не трогайте ничего до моего прихода.
Ну, конечно, нет.
- Спасибо.
- Не за что.
Ну?
Знаешь, я поверил в твои слезы.
Благодарю.
А как ты объяснишь отсутствие полиции?
Почему ты забираешь сверток?
Что-нибудь придумаю.
Милая?
Это так ужасно.
Да, но не волнуйся, все обошлось.
Такое с публичными людьми случается.
Психи летят на них, как мухи на мед.
Прошу тебя, только
не прикасайся к свертку.
Да, я понимаю.
Я сейчас буду у тебя.
- Сейчас?
- Да.
Нет, ты что, опоздал на свой рейс?
Да, я уже был в аэропорту,
когда мне позвонили из полиции.
Ничего, в Лондоне поймут.
В чем дело?
Что произошло, Даниэль?
Я же говорю, сейчас я буду у тебя…
ты там?
Я-то здесь, а где ты? В аэропорту?
Пока да, но я уже выезжаю, и сразу к тебе.
Не спеши, Даниэль. Я тебе позвоню.
Зачем?
Не надо никуда мчаться, это ни к чему.
Успокойся и обсуди все со своими друзьями.
С какими друзьями?
Тебе виднее, Даниэль.
Я же их не знаю.
Ну, с тем мужчиной,
не помню, как его зовут…
Или с Дениз, например.
Ее я тоже не знаю.
Я заработал десятку.
Спасибо.
- Пока!
- Пока, Мирко.
Пока.
Он хотел сразу убежать,
но я уговорила его сесть и поговорить.
Это он мне сказал,
что ты сидишь здесь, в пивной,
хотя тебе давно пора в аэропорт.
Что-то не сходится.
Ты посмотрела?
Она меня оклеветала.
Возмутительно, да?
На видео мне плевать, а вот то,
что ты обо мне писал,
что я злая,
глупая…
что наскучила тебе до одури.
А дальше еще хуже.
Зачем?
Чтобы не забыть?
Для потомков?
Или чтобы перечитывать перед сном?
Почему люди оставляют такое в своих
гаджетах, когда можно все удалить?
Но никто не удаляет.
Наверное, кроме тебя.
Ну, ты же все удалила?
Да,
в своем телефоне я удалила.
Сообщения Мортена.
Он редко пишет, он же не дурак.
Только не трюк со слезами,
Даниэль, не сейчас.
А вы кто?
Всего-навсего сосед.
Что вам нужно?
Ничего.
Сколько?
Ты его недооцениваешь.
Отец говорил, из-за этого такие,
как вы, не понимают таких, как мы.
Я не должен вас больше выслушивать.
Пойдем домой?
Да…
Мы идем домой.
Плесни-ка мне еще.
Я бы не выдержал, если бы
этого сейчас не сделал.
Завтра, послезавтра, я бы каждый
день мучился, не сделай я этого.
Не думала, что скажу тебе это,
но ты больше не приходи.
Налей нам еще по одной, Марика.
Хильда.
Есть на свете такая страна,
За гранью снов лежит она,
Где сижу я один, как в раю,
У времени на самом краю
И жду, и жду, и жду.
За горами, за долами она,
Но почему-то меня тянет туда,
И с тоской со своей я сижу
У времени на самом краю
И жду, и жду, и жду…
Ты не виноват, милый.
Любовь моя, это всё я.
И то многое, что нас разлучило.
То, что один из нас знал, а другой нет.
Мы с тобой не были созданы друг для друга.
Связать нас могла только любовь.
Связать нас могла только любовь.
Берлин!
Это всё я. И то, что один
из нас знал, а другой нет.
Мы с тобой не были созданы друг для друга.
И нам не суждено быть вместе…