Урок немецкого (2019 год). Фразы и цитаты из фильма

Deutschstunde (2019)

Германия после Второй мировой войны. Зигги Йепсен, заключённый гамбургской колонии для несовершеннолетних, получает штрафной урок немецкого

Все фразы и цитаты

ПО БЕСТСЕЛЛЕРУ ЗИГФРИДА ЛЕНЦА
РАДОСТИ ДОЛГА
Зигги Йепсен.
Зигги Йепсен?
Вопросы есть?
Зигги?
Закрой дверь.
УРОК НЕМЕЦКОГО
Снимай одежду.
Спиной ко мне.
СОЧИНЕНИЯ ПО НЕМЕЦКОМУ
ЗИГГИ ЙЕПСЕНА
«РАДОСТИ ДОЛГА»
- Макс здесь?
- У траншеи.
Пойдём, Зигги.
Йенс?
Что-то из столицы?
Сначала схожу к траншее.
- Йенс.
- Макс.
Выглядит слегка яростно, да?
Тебе стоит это сейчас же прочесть.
Я всё понял, Йенс.
Кроме подписи. Её не разобрать.
Слишком много бумаг на подпись.
Запрет на живопись,
запрет на профессию.
Запрет на еду, запрет на питьё.
Даже подписаться разборчиво не могут.
Запрет вступает в действие
с момента ознакомления получателем.
Здесь так и написано.
Не я это придумал.
Я всего лишь передал.
Запрет уже введён и действует.
Да, но только в столице, Йенс.
Мне поручили убедиться,
что запрет на живопись
соблюдается.
Я тебе не враг.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК РУГБЮЛЯ
- Только не эту.
- Такие картины объявлены «больными».
Только не мой портрет!
Хватит.
Прекрати!
Вот, отнеси в мой кабинет.
Иди.
Отец сказал, что картины больны.
Я пойду к воде.
Только пришла, а уже уходишь.
Пока.
Хильке!
Зигги, иди домой.
Зигги!
Нет!
- Как она называется?
- «Смеющиеся чайки на службе».
Тебе запрещено рисовать.
Открывай!
Открой дверь!
Зигги!
Снимай штаны.
Наклонись.
Отвернись.
Что нужно сказать?
Я должен быть дома во время грозы.
Об этом тебя просили твоя мать и я.
Во время грозы сидеть дома!
Те, кто приносит пользу,
умеют подчиняться, мальчик мой.
Ты будешь приносить пользу.
Он работал? Тот художник.
Спрашиваю ещё раз.
Он рисовал?
Чайки.
Он рисовал чаек.
Чаек?
Каждая из них была похожа на тебя.
Мы будем работать вместе, Зигги.
Вместе нас никому не победить.
Даже ему.
Будешь работать на меня,
и я сделаю так,
что ты принесёшь пользу.
Зигги.
Твой отец знает, что ты здесь?
Они думают, что живопись опасна.
Думают...
что я опасен, Зигги.
Я-то!
Порисуем вместе?
Только никому не рассказывай.
Обещаешь?
Вот и пришли.
Что ж.
Сначала контур.
А потом займёмся красками.
Куда пропали жильцы?
Они умерли?
Конечно, нет.
Твой отец не сможет
мне навредить, Зигги.
Я не рисую.
Ты долго пробыл с художником.
И как? Он рисовал?
Нет.
И чем вы занимались всё это время?
Я рисовал.
А что делал художник?
Он учил меня.
Учил чему?
Как рисовать боль.
Ты должен следить за ним,
а не рисовать, Зигги.
Хильке?
Зигги.
Куда делись люди из пустого дома?
Почему ты спрашиваешь?
Где они?
Там, где намного лучше.
И где это?
Где лучше?
Толкай сильнее, Зигги.
Дитте сказала: «Макс, ты должен
отмечать свой юбилей с теми,
с кем провёл вместе столько лет».
И ещё:
«Мы должны держаться друг друга,
мы же из Глюзерупа».
Да!
Через что мы только
вместе ни прошли, да, Йенс?
Мы оба были теми ещё прохиндеями.
Помнишь, как мы оба влюбились
в твою Гудрун?
Ты выбрала его, как бы красочно
я ни изображал тебя.
Ты же у нас был из другого теста.
Молодым, красивым, здоровым.
Вы поженились и завели троих детей,
и я очень их люблю.
Клаас.
ваш старший, который сейчас
служит на фронте на благо Отчизны.
Наша любимая Хильке
и, конечно, Зигги, мой крестник.
Но не поймите меня неправильно.
История с Гудрун была
задолго до моей Дитте,
моей удивительной певицы из Фленсбурга.
Она бросила всё ради меня.
Профессию, выступления.
Дитте - любовь моей жизни.
И не только из-за её вкусной выпечки.
Ты со мной уже двадцать лет.
И я благодарен за то,
что ты меня терпишь.
Всегда.
И даже сейчас.
Ах, да!
Всем спасибо, что пришли
поздравить старого болвана.
За всех нас!
- За нас!
- За нас!
За нас!
Обычно...
речь говорит Макс. Он в этом хорош.
Но сегодня я тоже должна
сказать пару слов.
Макс, когда я впервые увидела
твои картины,
я была так...
тронута.
И тогда я подумала,
что ты - тот самый.
И для тебя я была готова бросить пение.
Нет, не стоит смущаться.
Ты - великий художник.
Один из величайших за всё наше время.
Родом из Глюзерупа.
И, более того, ты добрый человек.
Вы все это знаете.
Макс не из тех, кто станет
спокойно наблюдать, как кто-то тонет.
Он так не сделает.
И я надеюсь,
что никто из нас не даст тебе пропасть,
упади ты в ледяную воду.
Чтобы ты мог и дальше
общаться с нами через свои картины
ещё долгие годы.
Макс, я для тебя приготовила
особый подарок.
Помнишь, Йенс,
когда мы были молоды...
Я хочу, чтобы сегодня
мы с тобой снова спели вместе.
Помнишь,
нашу песню.
- Пожалуйста.
- Йенс.
Папа, спой же с Дитте.
Макс, тебе письмо. Из столицы.
Отец, продолжай петь.
Пой.
«В соответствии с законом
об изъятии произведений
дегенеративного искусства,
информируем вас, что все картины,
нарисованные вами за последние
пять лет, должны быть конфискованы».
Уже завтра.
Ты знал об этом?
Ты пел с нами, зная об этом?
Возможно, картины будут возвращены.
Комитет проведёт экспертизу
и затем вернёт их тебе.
- Ты правда в это веришь?
- Я лишь исполнил свои обязанности.
И если тебе прикажут меня убить,
ты и это исполнишь.
- Ты не можешь так говорить со мной.
- Позволь мне кое-что сказать!
Тут, перед всеми собравшимися.
Иногда людям приходится делать то,
что идёт вразрез с долгом!
Ты хочешь, чтобы я действовал
вопреки своему долгу?
Вы слышали?
- Вы осознаёте, что он сказал?
- Йенс.
Тебе было десять, когда вы играли
у приливного затвора.
И что произошло,
когда ты упал в воду?
Кто спас твою жизнь,
рискуя своей собственной?
Извини, но за это я уже расплатился.
Я не сдался тогда
и не собираюсь сдаваться теперь.
Я не спрашиваю о картине с чайками.
Будем считать, что мы квиты.
Но с сегодняшнего дня, Макс...
С сегодняшнего дня -
берегись!
Прекратите!
Дитте...
Картины должны быть обёрнуты.
Картины необходимо доставить сегодня.
Они же хрупкие!
Они нездоровые, Дитте.
Только посмей.
Картины должны быть обёрнуты!
Макс!
Зигги, мне нужно идти.
Зигги!
Зигги!
Я не хочу, чтобы ты уходила!
Я хочу, чтобы ты осталась!
Я не хочу остаться наедине с отцом!
Это упомянутый ранее герр Йепсен.
Зигги, назови господам
тему своего сочинения.
- «Радости долга».
- «Радости долга».
Когда я спросил его,
почему он не написал ни строчки,
он сказал, что это потому,
что слишком многое нужно перечислить.
Слишком много картинок
накладывается друг на друга,
и он не может найти точку отсчёта.
Я назначил ему штрафное упражнение.
Я бы описал подход
заключённого Йепсена к работе
как крайнюю степень послушания.
Но увидите сами.
Словоохотливость и фиксация
на воспроизведении раннего опыта.
Классический случай.
Зигги...
Ты понял, что на уроках немецкого
нужно писать сочинения.
Дело было именно в понимании,
а не в наказании.
Теперь ты можешь вернуться
к обычному режиму заключения.
Это...
Это очень великодушно.
Но я должен продолжать писать.
Я в полной мере удовлетворён
проделанной тобой работой.
На этом можно закончить.
Господа, продолжим обход.
Радости долга!
Я хочу понять их, полностью.
Я должен закончить историю, умоляю!
Кому ты всё это рассказываешь?
Себе.
Принесите ему воды, он воняет.
Клаас!
Я прячусь в дюнах.
Принеси мне какой-нибудь еды.
Слышишь?
У меня есть место,
где можно спрятаться.
Давай, поднимайся.
Давай же.
Это здесь мне придётся быть?
Сюда никто не ходит.
Они едут к нашему дому.
Расскажешь кому-нибудь - прибью!
- Где ты был?
- На прогулке.
Так рано?
Твой любимый братец,
которым мы так гордились...
Прострелил себе руку.
Трус.
Его должны были отправить на каторгу,
но ему удалось бежать.
Любой, кто поможет ему,
будет считаться соучастником.
Зигги, если Клаас заявится сюда,
ты должен об этом доложить.
Незамедлительно.
- Это важно.
- Он сюда не заявится.
Куда ещё ему идти?
Ты понял?
- Ты меня понял?
- Да, отец.
Да.
Куда ты?
Ну, что ещё?
Зигги.
Хотя бы оденься поприличнее.
Я умру, если останусь здесь.
Зигги.
Он выстрелил себе в руку.
Ты не можешь
так просто заявляться ко мне.
У него жар.
Зигги, иди домой.
И никому ничего не говори.
Ты был у художника?
Он рисует?
Не хочешь мне что-нибудь рассказать?
Точно?
Зигги?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК РУГБЮЛЯ
Зигги, одевайся.
Стучи.
Нет, пожалуйста.
Давай!
Это Зигги.
Зигги, что случилось?
Мне жаль.
Просто старая картина.
Старая картина.
Пойдём, Зигги.
Йенс?
Что ты здесь делаешь?
Он ищет... что-то.
Здесь кто-то есть?
В дом забрался грабитель?
- Нет никакого грабителя.
- Тихо!
Присядьте пока.
- Ты выставляешь себя дураком.
- Сидеть!
Пойдём, Зигги. Здесь нет картин.
Эта картина конфискована.
Йенс.
Йенс, послушай меня.
Да?
Похоже, мы разучились
друг с другом разговаривать.
Мы достаточно долго знаем друг друга.
Так что давай прекратим это всё.
Ты решил, что можешь
пререкаться с законом.
И со мной.
На пол!
Дитте!
Давай покончим с этим.
Кто знает,
как всё будет через год-другой.
А, может, и раньше.
Тебе не сойдёт это с рук.
Клаас.
Ты должен подняться.
Клаас.
Отец!
Клаас!
Ты должен помочь ему!
Отец.
Мальчик мой, не переживай,
всё будет в порядке.
- Они уже едут?
- Никто не едет.
Значит...
- тебе решать, Йенс.
- Вот именно.
Если...
- Если я могу что-то сделать...
- Предоставь это мне.
- Он мне как сын.
- Я знаю.
Его казнят. Ты это понимаешь?
Тебе сейчас лучше уйти.
Теперь его жизнь - в твоих руках.
Теперь есть свидетель.
У нас есть несведённые счёты,
так что он не будет колебаться.
О чём ты, отец?
Это полицейский участок Ругбюля.
Дитте, прекрати.
Тогда сядь.
- Зигги!
- Они его увезли!
Может, нам снова вместе порисовать?
Скоро красный и жёлтый заведут
свой торжественный диалог.
Перед самым заходом солнца.
Подаришь мне свой рисунок?
Конечно.
Спасибо, сынок.
Как там твой старший, Йенс?
В больнице.
Они там его подлатают.
Можно мне чаю?
С чем-нибудь?
Можешь даже выпить грога.
Вода ещё не остыла.
Могу я спросить, что в той папке?
Рисунки.
Я имею право требовать,
чтобы ты её открыл.
НА СЕВЕРНОМ И БАЛТИЙСКОМ МОРЯХ
Так драматично.
Почти нет преломлений света.
Я ничего не вижу.
Ничего не вижу, хоть ты тресни.
Нужно ещё поработать
над цветовыми переходами.
Ну, как тебе?
Хотя... живопись иносказательна.
Присмотрись хорошенько
своим орлиным взглядом.
Я тебе не позволю
так со мной разговаривать,
будь ты хоть трижды
Макс Людвиг Нансен.
Ну и как же
мне с тобой разговаривать,
Йенс Оле Йепсен?
Эй, вы двое, успокойтесь.
Вы же друзья.
Друзья?
А мы друзья, Йенс?
Он рисовал!
Что скажете?
- Что скажешь, Хиннерк?
- Мне нечего сказать.
Я это конфискую.
Ты знаешь, это мой долг.
Закат - штука взрывоопасная.
Зигги.
У вас десять минут.
Не вини себя, мой мальчик.
Спасибо.
Ты позаботишься о Дитте?
Ты ещё вернёшься?
Прощай, Зигги.
Красивая картина.
Хотя драмы многовато.
Принесёшь что-нибудь попить?
Пожалуйста, принеси рыбный бульон.
Он на столе в соседней комнате.
А теперь вина, пожалуйста.
Но от него лишь больше захочется пить.
Так говорил Макс.
Тебе нравится Макс, да?
Та история с закатом...
Ты должен рассказать своему отцу.
Иначе Макс пострадает.
Мне пора.
Зигги…
Они сделают с ним что-нибудь.
Мне пора, Дитте.
Мне уже пора!
Хильке!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК РУГБЮЛЯ
Сними портфель.
Художника освободили.
Садитесь.
А ты постой.
Ты часто ходил к этому художнику.
Но ты сказал…
Он хотел научить тебя рисовать?
- Да.
- Он показывал тебе…
как рисовать боль.
И тебе понравилось.
Тебе же понравилось?
А потом я запретил тебе
ходить к нему рисовать.
Ты меня послушался?
Не слышу.
Да.
Значит, с того самого момента,
как я запретил тебе это делать,
ты перестал ходить к нему рисовать?
Нет.
Как думаешь,
что этот художник сказал на допросе,
когда его увезли на материк?
Почему его отпустили?
Почему над твоим отцом насмехаются?
- У тебя есть этому объяснение?
- Йенс…
Я спрашиваю, можешь ли ты объяснить,
почему художника отпустили,
а над твоим отцом насмехаются?!
- Йенс.
- Потому что эта картина
была нарисована руками ребёнка!
- Ребёнка!
- Отец!
Остановись!
Мои родные дети
нарушают свой долг!
Мои собственные дети!
Зигги!
Зигги!
Зигги!
Зигги.
Маленький ты мой.
Дитте больна.
Скорее всего, пневмония.
Они была бы очень рада видеть тебя.
Ну вот. Теперь мы квиты, да?
Что он с тобой сделал?
Дитте?
Смотри, кто пришёл тебя навестить.
Макс.
Принесёшь Зигги печенья?
Зигги, когда меня не станет,
тебе придётся иногда бывать с Максом.
Будешь к нему заходить?
А куда ты уезжаешь?
Чтобы ему не было одиноко.
Она сшила себе погребальное платье.
Всегда держала его под рукой.
Положим для Дитте в гроб
что-нибудь попить, дядя Макс?
Отличная идея.
Отец.
Сделай это ради Дитте.
Скоро будет воздушная тревога.
Тебя будет не хватать.
Лучше, когда тебя не хватает,
чем быть лишним.
ДЛЯ ДИТТЕ
И вот, Дитте Нансен, твой путь,
начавшийся в Фленсбурге,
подошёл к концу.
Не задерживайся в саду!
Не ходи на побережье!
Следи за своим голосом, дорогая!
Так бы сказал профессор Цигель,
твой преподаватель по вокалу,
который гордится тобой.
Да.
Наша Дитте, девочка из хорошей семьи,
радовала всех ещё будучи ребёнком,
исполняя свои песни.
Всех нас в Глюзерупе радовали
её теплота и женственная кротость.
Ложечку за Дитте…
И ещё одну…
Вы посмотрите, кто пришёл.
Англичане на подступах к Глюзерупу.
Поступил приказ защищать дорогу.
Войска уже в Ругбюле,
идёт подсчёт боеприпасов.
НЕМЕЦКОЕ НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ
Все здоровые и готовые к бою мужчины
должны проследовать за мной!
- Мы должны защищать дорогу.
- Мы тут скорбим по Дитте!
Это приказ из столицы!
- Мы защитим дорогу!
- Они не могут больше нам приказывать.
Разве ты не знаешь,
что бывает с дезертирами?
Война закончилась, Йенс.
Война закончится…
когда мы её выиграем.
Ну, стреляй же.
- Стреляй!
- Не провоцируй его, Макс.
Стреляй!
Исполни свой долг, Йенс!
Давай же, стреляй.
Мы должны защищать дорогу!
Вон из моего дома,
и чтобы я больше тебя здесь не видел.
Уже поздно.
Это полицейский участок?
В немецком духе.
Поставь его туда.
Ваш отец всегда выполнял свой долг,
никогда не забывайте об этом!
- Залезай.
- Прощайте!
Он не вернётся.
Я приготовлю завтрак, хорошо?
С днём рождения.
С совершеннолетием.
Моя мать тоже дарила мне
колючие свитера.
Это от твоей сестры.
Что бы ты сделал,
если бы тебе сказали:
«Зигги, если завтра
ты сдашь свою работу,
то мы тебя отпустим»?
«Ты свободен».
Я должен её сдать?
Завтра?
Завтра - слишком рано.
Если бы твои приятели
относились к своему долгу
так же серьёзно, как мы с тобой,
мир был бы куда лучше, Зигги.
У меня есть кое-что в заднице.
Обыщите меня!
Ну же! Давайте!
Хильке! Едешь в город?
Как ты выросла.
Зигги.
Привет.
Да…
Вот я и вернулся.
Я так долго ждал этого дня.
Зигги.
Потрёшь мне спину?
Пожалуйста.
Потри мне спину.
Хильке, принеси его фотографию.
Принеси фотографию.
Фотографию Клааса.
Делай, что говорю.
Зачем тебе фотография?
- Что?
- Для чего тебе фотография?
Скоро узнаешь.
Садитесь.
Время навести порядок.
Мы все знаем, что ты сделал.
Мы должны положить этому конец.
И...
прийти к решению.
С этого момента, в этом доме
больше никогда
не произносится имя Клааса.
Мы сотрём его из памяти.
Ну что... пора на службу.
Отец?
Это «больная» картина, Зигги.
Что? Что не так?
Запрет на картины был отменён.
Ты больше не можешь ничего конфисковать.
И ты больше не можешь ничего увозить.
Сжигание картин - это...
дело прошлого.
Ты понимаешь, отец?
Вот оно как.
Тебе известно о распоряжении.
Может, ты также знаешь о том,
что человек должен
оставаться верным самому себе.
У человека есть долг,
даже если меняются обстоятельства.
Я имею в виду, долг сознательный.
Можешь ему рассказать.
Можешь действовать против меня.
Я разобрался с твоим братом,
а уж с тобой-то я точно разберусь.
Где картина?
- Где картина?
- Какая картина?
Разве ты её не уничтожил?
Да.
Это была «больная» картина.
Зигги.
Зигги! Проснись, пожар!
- Где?
- Я не знаю.
Зигги!
- Зигги.
- Зигги!
- Зигги!
- Нет!
- Нет!
- Зигги!
- Успокойся, Зигги.
- Спокойно.
Хильке, Зигги.
ВЫСТАВКА МАКСА ЛЮДВИГА НАНСЕНА
Ему нужна была модель, вот и всё.
Ты знаешь, что между нами произошло.
Да, отец, но это в прошлом.
Он написал эту картину,
чтобы все на ней тебя узнали!
Он делает из меня посмешище!
Почему вас так это взволновало?
- Это как поход к врачу.
- Ты показа ему себя.
Ты предложила ему себя.
Я не в ответе за твоё несчастье.
Поехали со мной, Зигги.
У меня есть кое-какие дела.
Не делай ничего глупого.
Прощай, Хильке.
- Где картина? Принеси её.
- Какая картина?
Принеси картину,
и всё будет в порядке.
- Ты знаешь, о чём я. «Танцовщица».
- Она пропала?
Ты вообще помнишь,
как они увозили мои картины?
Не думал, что мне придётся
испытать это снова.
Ничем не могу помочь.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК РУГБЮЛЯ
Ты так вырос.
Вот это да.
Кто бы мог подумать,
что мы снова здесь встретимся, а?
Давай к делу, Зигги.
Из студии Макса Людвига Нансена
исчезли картины.
Десять штук.
Ты имеешь к этому
какое-нибудь отношение?
Нет.
Не имею.
Речь об уголовном преступлении.
За такое попадают в тюрьму.
Ну?
Мы тебя поймаем.
Я сделал всё, что мог,
чтобы сделать из тебя человека,
способного приносить пользу.
Очевидно, есть люди,
которые сжигают картины.
А они приносят пользу?
Расскажите, когда вы их написали?
Вы их где-то прятали?
Моё почтение!
Дамы и господа,
пожалуйста,
поприветствуйте нашего друга,
известного художника,
Макса Людвига Нансена.
Я нескончаемо рад, что у меня
есть возможность представить вам
новую коллекцию уникальных шедевров,
которые представляют
искусство экспрессионизма.
Здесь, в моей скромной галерее -
первый публичный показ.
Браво!
Cтой! Стой!
Ну-ка, стоять! Остановись!
Стоять!
Тебе нужна помощь, мальчик мой.
 

////////////////////////////