Хрустальная ловушка (1 сезон, 2020 год). Фразы и цитаты из сериала

По мотивам одноимённого романа Виктории Платовой. На горнолыжный курорт «Роза ветров» переводчица Ольга едет из-за мужа.

1-4 серия

Все фразы и цитаты

- Карлос, туда нельзя, очень опасно!
Карлос, ну как же так?
Я же за вас отвечаю.
Там очень опасно, Карлос!
Мужчина, снимите его оттуда,
пожалуйста.
(напряжëнная музыка)
(тревожная музыка)
(мистическая музыка)
(тихая музыка)
(смех)
- Го-о-ол!
- Ура!
(женский вокализ)
- Ух ты!
Ëжик!
(мужской смех)
(нарастающая тревожная музыка)
(кричит)
- Всë хорошо, кара?
- Да-да.
- Марик, у твоей жены кошмары.
Для тебя это новость?
- Оль, хотел с тобой
наблюдением поделиться,
что твоя мачеха
и по совместительству
моя дражайшая тëща - стерва отпетая.
- Лëлишна, зря мы доверились
этому хаму.
Где-нибудь на Лазурном берегу
нам бы отдыхалось
гораздо лучше, чем на этой турбазе.
- Инесса Эдуардовна, насколько я
помню, я вас не звал, по-моему, нет?
- Попридержи язык, зятëк.
Иначе быстренько вылетишь
с должности коммерческого директора,
несмотря на то, что ты
правая рука моего мужа.
- Я-то язык придержу,
а вот вы губу закатайте немного.
(Ольга): - Так.
- Вы ещë не глава концерна.
- Так, всë, дети мои, хватит,
перестаньте.
Иона, не обращайте внимания,
они всë время себя так ужасно ведут.
- Обращайте-обращайте,
мне будет очень приятно.
(Марк):
- Ох, Игоря Анатольевича на вас нет.
(Инесса): - За собой лучше следи,
зятëк. Как бы тебе не проштрафиться.
(Марк): - А вы за меня не волнуйтесь,
Инесса Эдуардовна.
(Инесса):
- Марик, уверяю, ты последний,
за кого я буду переживать.
Ну и как тебе этот молчун Иона?
- Имя интригует - Иона.
- Слушай, может, у него мозгов,
как у фаршированной щуки,
но каков жеребец. А?
Порода. Даже не верится,
что они родные братья.
Кстати, он на тебя пялится
с самого аэропорта.
- Да, это как-то немного
настораживает.
- Есть шанс свинтить
от унылого трудоголика.
- Вот как раз об этом
я и хотела с тобой поговорить.
- Решилась на курортный роман?
- Ах! Нет, я люблю мужа.
- Как скажешь.
- У отца с Марком был
очень тяжëлый рабочий год.
Марк слишком много работал.
- О, бедняжка.
- Так вот, я хочу, чтобы
в эти ближайшие десять дней
он отдохнул спокойно.
- Что-то мешает?
- Да, ты.
Пожалуйста, перестань
к нему цепляться.
- Лëлишна, ради тебя всë что угодно.
- Спасибо.
- Но только не это.
Пожалуйста, не лишай меня
удовольствия мести, прошу тебя.
- Марку ты мстишь за что?
- Ну, во-первых,
любая порядочная барышня
должна защищать своë достоинство.
Он же считает, что я выскочила
за твоего папу по расчëту.
А во-вторых...
- Во-вторых?
- Лëлишна, я знаю тебя всю жизнь.
Он нам не подходит.
- Так вот, именно потому что
я тебя тоже знаю всю жизнь,
я это терплю,
но моë терпение скоро лопнет.
- Молчу-молчу.
(Инесса): Иона, а расскажите нам
что-нибудь о вашем курорте.
- Чего рассказывать-то? Весна.
- Спасибо.
- Снег только на склонах.
Вы бы ещë летом приехали.
- И всë-таки? Спасибо.
- Я горноспасатель, а не гид.
- И неужели вы совершенно
не заинтересованы в клиентуре?
- Я? Нет. Лишний головняк.
Да с вами вечно что-то происходит.
- А, вы имеете в виду этого испанца,
который пропал на склоне
пару дней назад?
Его что, так и не нашли?
(Марк): - Какой испанец?
- Ты чего, телек не смотришь?
- Так, ну хватит.
- Не смотрю.
Очень занят на курсах
вязания крючком.
- Ладно, рассказываю. Этот испанец
очень известный писатель.
Пишет о всяком загадочном,
паранормальном.
Кстати, а вот он, вон там.
(по телевизору): - ...поиски
таинственной ледяной пещеры.
Местная легенда гласит:
мистический Собиратель
хранит в ней души
заблудших путников.
Однако в "Розе ветров" полагают,
до пещеры писатель не дошëл.
Весна в разгаре, и на курорте
высокая лавиноопасность.
(радостно кричат)
- Есть.
- Кайф.
- Лëлишна, слушай, я тебя не понимаю.
Если ты так боишься высоты,
на фига ты сюда попëрлась?
- Потому что Марк обожает
горнолыжные курорты
и полгода мечтал об этой поездке.
- Красинский не достоин такой жертвы.
- Помнишь наше
свадебное путешествие по Венеции?
- Конечно, оплаченное твоим папой.
- Марк полгода работал,
отработал и всë ему вернул.
- Да он просто святой.
- Да, для меня да.
(напряжëнная музыка)
- Паршивец.
(посетитель): - А ну, стой!
Ваше?
- Да, спасибо. - Извините.
(напряжëнная музыка)
- Оп! А ну!
- А, отпусти!
- Ин, отпусти его.
- Конечно, взяла и отпустила!
- Эй, зачем ребëнка бьëшь? Не лезь.
- Да потому что он вор.
- А ты его за руку хватала?
- Знаете что...
- Спасибо, красавица, давай погадаю.
- Нет, спасибо.
- Не лезь!
Всю правду скажу,
всë-всë тебе скажу.
(Ольга):
- Ладно.
(напряжëнная музыка)
Что?
- Плохая рука, сладкая моя...
- Знаете что!
- Больная рука.
- Что? Что такое?
- Уезжай, пока не поздно.
- Почему?
- Собиратель душу твою украдëт,
как у матери твоей.
(Инесса):
- Чего? Тварь базарная.
Так изгадить оптимистическое начало.
- Откуда она про мать знает?
- Что у вас случилось?
- Да эта кретинка в монисто
предсказала вселенскую катастрофу.
- Кара, ты чего такая бледная?
- А?
- Всë нормально?
- А, да, всë в порядке, просто...
(звук настройки радио)
(мужской голос): - "Он скрывал
своë лицо под широкополой шляпой.
В зубах у него дымилась
дешëвая кубинская сигара,
но застëжка на галстуке
и запонки были из чистого золота.
Неизвестный склонился
к окошку кассы и прохрипел:
"Один билет на Генделя, пожалуйста".
Всходила полная луна".
- Ну, брат, всë понятно,
дальше можешь не писать.
Этот душегуб и есть убийца.
- А как ты догадался?
- У тебя уже в третьем романе
душегуб курит сигары,
обожает запонки
и классическую музыку.
- Отдай.
- Юрик, не суетись.
- Юрик, отдай.
Отстань ты от Васьки.
Во-первых, у него в романе
уже есть подозреваемый.
А во-вторых, встречаются и весьма
эстетствующие мокрушники.
На, Вась, конфетку, подкрепись.
- Да, для мозгов полезно.
- Было у нас в 90-х одно дело.
Гонялись за одним типом два года.
У него кликуха была Профессор.
Короче, как-то в подвале на Садовой
нашли два женских пальца.
(стук в окно)
(женский голос): - Звягинцев!
Звягинцев, открывайте!
Я знаю, что вы дома!
- А это что за очкарица?
- Звягинцев!
- Да опять эта сумасшедшая,
помощница испанца.
Уверена, что испанца еë
похитили для выкупа.
- С чего бы это?
- Ну, после него блокнот остался.
- Будьте мужчиной, в конце концов!
- Палыч, давай открою.
- Не вздумай, Вась, ты чего?
Будет опять про свои глюки гундеть.
- А что за глюки?
- Будто перед лавиной какой-то лыжник
еë испанца сопровождал.
- А его не было?
- Нет, конечно.
И потом...
- Безобразие!
- Ты посмотри на неë,
она же слепая, видит, как крот.
Привет. Всë же очевидно:
он просто пошëл на опасный участок,
а тут лавина.
Ну, поди ей объясни,
что он либо датый, либо чокнутый.
(женщина): - Вам это с рук не сойдëт!
- Фурия.
- Звягинцев!
- Давайте-ка, ребята, от греха
свалим отсюда, а то ещë
действительно заяву напишет.
(женщина): - Имейте в виду, я буду
жаловаться вашему начальству!
- Да иди ты, мымра.
(Вася):
- Палыч, так а что за блокнот-то?
(Палыч): - А, испанец оставил
блокнот, там нарисованы схемы.
(вспоминает слова цыганки):
- Уезжай, пока не поздно.
Собиратель душу твою украдëт,
как у матери твоей.
- Кара.
Я, знаешь, что ещë вспомнил?
Помнишь, как тебя в Венеции
в антикварной лавке
чуть не облапошили?
"Синьора, у вас такой
прекрасный вкус.
А вы знаете, что эта чашка
принадлежала самому Наполеону?" -
"Что, правда?" - "Да, да, да".
- Ну, всë, хватит.
Я же еë не купила.
- Конечно, не купила,
потому что я остановил
приступ твоего тщеславия.
- Это кто ещë будет говорить
о тщеславии? - Что?
- Что? Радовался, как мальчишка, что
всë в Венеции названо в твою честь:
площадь Сан-Марко,
церковь Сан-Марко. А?
У тебя прекрасное имя, Марк.
- Я это имя в детстве ненавидел.
- Серьëзно?
- Угу. Я даже маму попросил, чтобы
она нам с братом имена поменяла.
Целый скандал устроил.
- И что мама?
- Да ничего, отшутилась как-то.
Сказала, что если Иона согласен,
то она не против.
- Но Иона, конечно же, был против.
(Марк):
- Да, конечно.
Радовался, что хоть в чëм-то
обскакал старшего брата.
(смеются)
Но мы, честно говоря,
с ним тогда не ладили.
Держи.
- Но вы и сейчас не особо ладите.
- Ну да, потому что он винит меня
во всех своих неудачах:
что работы нормальной нету,
семьи, дома.
- А ты здесь при чëм?
- Наверное, потому что старший брат.
- Ну, всë-таки вы общаетесь и...
- Да, братья.
Тем более я маме обещал
за ним присматривать.
- Но теперь ты не жалеешь
об этом имени?
- Мне теперь нравится.
(мужской голос):
- Вот так, готово.
- Угу, угу.
- Петь, чего звал?
- Паша...
Пал Палыч.
Вот госпожа Запесоцкая,
помощница нашего испанского друга
от российского издательства,
утверждает, что вы от неë
скрываетесь. - Да.
- А она хотела бы знать
всë о ходе расследования. - Да.
- Пëтр Олегович,
со слов госпожи Запесоцкой
я составил уже несколько протоколов.
И оснований утверждать,
что журналиста похитили, нету.
- Нету. - Как это нет?
- Так. - Как это нет?
- Как это нет?
(Наталья): - Карлос - опытный лыжник.
Он не мог просто так сунуться
за закрытую трассу.
Тем более после
предупреждения о лавине.
- И всë-таки сунулся.
Сунулся, и я полагаю...
- Я знаю, что вы полагаете.
Вы полагаете, что Карлос был пьян.
Это невозможно!
Вы понимаете, что кто-то
заставил его туда пойти?
(Пëтр):
- Ну почему вы так в этом уверены?
- Вот, это его дневник.
- Угу.
Но он вроде на испанском.
- Да.
- Ну и что в нëм?
- Ну, я не знаю.
(посмеивается)
- Простите, вы не владеете
испанским языком?
- Карлосу нужна была
не переводчица...
То есть ему не нужна была
переводчица,
потому что он прекрасно владеет
русским языком.
Взгляните, взгляните.
Мошенники могли его заманить,
пообещав ему показать
пещеру Собирателя.
И наверняка держат его там
из-за выкупа.
И вы увидите, вы увидите, что скоро
они выдвинут свои требования.
- Да кому он нужен?
- Что? - Паша.
- Я просто хочу сказать,
что пока у нас нет требования
о выкупе и улик,
мы не можем считать это похищением.
- Так ищите, это ваша работа!
- Моя работа, милая Наталья...
как вас там?
- Владиленовна.
- Охранять клиентов, понимаете?
А не тратить время
на пустые галлюцинации.
- Господин директор, время идëт,
результатов никаких.
Значит, служба безопасности
демонстрирует нам
вопиющий непрофессионализм.
Ну, я вам устрою!
Я вам устрою грандиозный скандал
на телевидении.
- Голубушка Наталья...
- Владиленовна.
- Владиленовна, голубушка,
ну зачем же сразу скандал?
- Петь, ну...
- Паша. - Хочешь конфетку?
(посмеивается)
- Майя.
Добро пожаловать в "Каменный мешок".
В 70-е годы тут начиналась
история "Розы ветров".
Прошу.
"Танго мертвеца".
- Жуть какая.
- Да, я буду настаивать,
чтобы фильм назывался, как роман.
- И когда же он выйдет?
- Ну, там надо всякие вопросы
с издательством утрясти.
Подожди, сейчас.
- А кто будет играть?
- Ну, пока неизвестно.
Но я автор, могу как-то
повлиять на кастинг.
- Правда?
А я бы могла кого-нибудь сыграть?
- Это будет...
обязательным условием
в договоре с кинокомпанией.
(тихая спокойная музыка)
(шум падающих лыж)
(напряжëнная музыка)
(Майя): - Вась.
- Подожди.
Так, ты стой здесь.
(грохот)
- Вася!
- Всë нормально, я живой. Стой здесь.
- Приятного аппетита.
- О, здорОво.
- Ну что у нас по испанцу нового?
- Ищут, с утра ничего не изменилось.
- Ты знаешь, изменилось.
Госпожа Запесоцкая угрожает
ославить нас по всему миру.
И знаешь, у неë получится.
Слишком уж известная личность
этот испанец.
- А я при чëм?
- Напомню, ты отвечаешь
за безопасность трасс.
- Знаки везде стоят,
опасные участки патрулируют.
Мне что, лично
дурачков отпугивать а,?
(звон монет)
- Куда? Куда?
- Отойди ты от стеллажа.
- Так я что?
- Короче, или вы мне
выкапываете испанца,
или же находите криминальный след.
- Угу.
- Иначе - по собственному желанию.
Оба.
- Олегыч, ты чего?
Я... Да какой тут криминал?
У нас на курорте
самое громкое дело -
год назад серëжки пропали.
- Что-то ты не сильно бросился
это дело-то раскрывать.
Что, слишком заковыристое
для тебя, да?
Или на чужом месте пузо отъел,
что никак не подняться?
Ну давай, давай.
Я не посмотрю, что вы кореша.
(напряжëнная музыка)
- Палыч. Спит, что ли?
- Хватит.
- Всë, всë, всë.
- Скажи, тебе за финнов
выговора мало?
- Мне чего надо с ними, целоваться,
с этими финнами, пьяными кретинами,
когда они за знаки полезли?
- Нет.
Пинками гнать до самой базы.
- Хорошо.
- То, что ты и сделал.
- Хорошо, в следующий раз поцелую.
- Иона. - Чего?
- Следующего раза может и не быть.
- Мм, какой ужас! Учту.
- Петь, ну, я это...
- Паша, и на тебя жалобы поступают.
Тебе скучно тут у нас работать,
товарищ майор?
- Да, с этим соскучишься.
До сих пор уверен,
что ты его дружка спихнул,
чтобы меня на его место посадить,
как будто я рвался сюда.
- Паш, может, тебе вернуться
в полицию работать?
- В полицию?
Так кому я там нужен, в полиции?
- Тогда держись за это место,
держись, Пашенька.
Копай, копай ты всë
на этого испанца.
Потому что если еë информация
дойдëт до хозяев,
я тебе ничем помочь не смогу.
(Ольга): - Что ж такое?
(Марк): - Ну что там?
- Да у него всë время занято.
- Может, на совещании? Перезвонит.
- Наверняка опять с Инкой болтает.
- Так ты всë-таки
ревнуешь отца к Инке.
- Да нет, он так еë любит,
это прекрасно.
- Ну, конечно, любит.
Она манипулятор талантливый.
- Ну, в этом есть
положительные стороны.
- Ну вот в этом я сомневаюсь.
- Например, отец всю жизнь пытался
бросить курить и никак не мог.
Инка отучила его в две минуты.
- Вот это да.
Я до сих пор не понимаю,
как она это сделала. - Да просто:
наморщила свой
хорошенький носик, и всë.
Ты к ней предвзято
относишься, правда.
Я же знаю еë с самого детства.
Она очень поддержала в своë время.
Ты же знаешь,
как я любила и люблю отца.
А Манану я редко
даже мамой называла.
Я просто очень боялась.
Я ведь ничего не знала
про еë болезнь.
Отец мне про неë рассказал,
только когда я поступала на филфак.
Ты представляешь, каково мне было.
Я тряслась как осиновый лист
и думала, что вот-вот во мне
это проявится как месть Мананы.
Так Инка, чтобы поддержать меня,
чтобы мне было спокойнее,
поступила ради меня
на тот же факультет
и отучилась вместе со мной
на одном курсе.
- И в итоге стала содержанкой
твоего отца.
- Ну а я чем лучше?
- Что значит чем ты лучше?
Ты намного лучше.
Ты у меня талантливый переводчик.
Кстати, как там наш
депрессивный перуанский друг?
Как его?
- Сесар Вальехо.
- Вот, у меня в жизни
последние полгода полная "вальеха".
- Ну потому что...
- Что? - Потому что...
Мне чего-то не хватает.
Полноты жизни, что ли,
страсти, как у него, нет.
- Вот оно как, значит?
Страсти нам не хватает?
Полноты жизни? Скучно?
- Это мужская страсть, понимаешь,
во мне еë нет.
- Конечно, мужская,
ты же у меня женщина, да?
Причëм любимая женщина.
Давай заходи.
Заходи, говорю.
- Что ты придумал?
(разговор по рации): - Иона, Иона!
- Да, Юрка.
- Я схожу собак покормить?
- Валяй.
- Тут это... тебя баба испанца ищет.
- Кто еë пустил?
- Да она и не спрашивала.
- Подождите!
- Наталья Владиленовна,
совсем нет времени, много работы.
- Я вижу, как вы работаете.
Уже два дня прошло.
- К сожалению,
ничем не могу порадовать.
Не могут найти ни собаки,
ни приборы.
- Ну так привлеките ещë специалистов.
- Людей хватает.
А звать подкрепление -
это не в моей компетенции.
- Да в вашей компетенции его жизнь!
Вы отвечаете за Карлоса.
- Послушайте, каждый сам
отвечает за свои глупости.
А горы не прощают дурачков.
- Я бы попросила...
- Это я попрошу вас:
если вы хотите, чтобы тело нашли,
покиньте зону поисков.
Не мешайте нам работать.
Вперëд, туда!
- Чудовище.
- Чего? - Ничего.
(напряжëнная музыка)
- Коман...
Командир, идëм
в "Каменный мешок" срочно.
Возможно, есть улика.
- Ты опять в сыщика играешь?
Почему не на объекте?
- Ну так выходной.
- Ну какая улика?
- Возможно,
по делу пропавшего испанца.
(Вася):
Гляди, как тебе такая лыжная палка?
- Да, это интересно, это же
на самодельный нож похоже.
- Профессионально сделанный.
Да, вот там посмотри, возле кольца.
- Тут же кровь.
Когда ты еë нашëл?
- Сегодня. Я что думаю?
Эта сумасшедшая Запесоцкая
действительно кого-то
видела с испанцем на трассе.
- Вась, да никого там не могло быть.
- Почему не могло?
- Потому что иначе искали бы двоих,
а не одного.
А из-под лавины
ещë никто не выбирался.
Невозможно, особенно дилетантам,
понимаешь. А больше никто не пропал.
- Так а что, если тот, кто заманил
испанца, не дилетант?
Если он знает эти места,
как свои пять пальцев?
- А почему ты думаешь,
что его именно заманили?
- Потому что Звягинцев говорил,
грымза, то есть Запесоцкая,
нашла дневник испанца,
в котором была нарисована карта,
как пройти к пещере Собирателя.
Она уверена, некто соврал,
что знает дорогу,
Карлос на это купился,
его похитили с целью выкупа,
но что-то пошло не так.
- Ну и что ты думаешь?
Что убийца где-то рядом?
- Хм.
(напряжëнная музыка)
(Иона): Ну, допустим, если ты прав,
то убийца совершил большую ошибку.
И он всячески постарается
быстро еë исправить, согласен?
- Наверное.
- А ведь Карлос был высоким,
правильно?
- Да. - Так?
- Да.
- Ну? А чтобы завалить такого бугая,
надо бить либо в сердце,
либо под лопатку.
Обычный человек вроде меня,
он бил снизу,
поэтому потëки так высоко,
потому что кровь текла по палке,
как по желобу.
- Командир, ты чего, шутишь, что ли?
- Что?
Что? Что, испугался, что ли, сыщик?
Ну чего, возьмëшь меня в соавторы?
- Это я ещë подумаю.
- Ну есть интрига-то!
С чего ты взял, что это кровь?
Это может определить
только специалист.
- Ну, так я и хотел с этим
к Звягинцеву идти.
- А вот это я, как твой начальник,
тебе запрещаю.
- Но он же майор полиции.
- Алкаш, сачок.
Толку не будет.
Завтра же будет судачить
об этой находке вся "Роза ветров".
- Но у него большой опыт.
- И ты веришь его байкам?
Да он сидел на бытовухе,
алкашей разнимал.
- Там превышение полномочий, его
уволили за превышение полномочий.
- Да потому что он бухал.
И сейчас уволят отсюда.
Поверь, я постараюсь.
Если найду какой-то криминал.
Так, всë, хватит.
Никому не надо трепаться.
Мало ли на кого нарвëшься.
Только я один такой добрый.
- Это ты такой добрый, потому что
не ты этим ножичком орудовал.
- А вот этот вот станет ясно
только на последних страницах
твоего романа.
Ну признайся, вставишь
этот душещипательный эпизод,
чтобы развлечь свою горничную?
- А как же, командир!
Утром в газете, вечером в куплете.
- Шустрый какой.
Палку положи на место.
- Ага, палку на место.
- Да, Майя нам должна помочь.
Ты должен уговорить еë
сделать одно одолжение, ясно?
- Что? А какое одолжение?
- Здравствуйте.
Уборка номеров.
(интригующая музыка)
(танцевальная музыка)
- Привет.
- ЗдорОво, ребята.
(мужской голос):
- "Я вообще с мужем приехала".
Я говорю: "Да какой муж?
Ты посмотри на меня.
Посмотри, какой мужчина-красавец.
Меня Ахмет зовут.
Давайте поедем кататься на лыжах".
После этой фразы - всë.
Она как про лыжи услышала, поняла,
что муж приехал просто так.
(Инесса): - Ну как?
- По какой системе оценивать?
По десятибалльной?
- Достаточно пятибалльной.
(Марк): - В таком случае...
- Здрасте. - Здрасте.
- Извиняюсь, я Юрик, горноспасатель.
Можно вас пригласить?
- Э...
Нет, Юрик.
- А почему?
- А потому что я собираюсь
танцевать с вашим боссом.
- Ты садистка. - Я действительно
хотела пригласить Иону на танец.
(Марк): - Не обращай внимания.
- Извиняюсь.
- Всë в порядке.
Парня жалко.
(Инесса): - Вы же не откажете?
- Господа, я вернусь.
(Марк): - Ну так потанцуй с ним.
(Ольга):
- Не знаю.
- Инна, вы извините,
но я пока не танцую.
- Марк, объясни, пожалуйста,
своему братцу,
что красивым девушкам
не принято отказывать,
они этого не прощают.
- Ох, поберегись, Иона.
- Ой, учту, Марк.
- Инесса Эдуардовна,
хотел бы вам напомнить,
что на самом деле здесь
не скромный отдыхающий,
а всë-таки помощник вашего мужа
и как-то должен выдëргивать вас
из неловких ситуаций,
поддерживать, веселить всегда.
- Это он тебе приказал?
- Нет, вы что? Вы не против?
- Конечно, нет.
- Прошу вас на танцпол.
- Ладно, только предупреждаю,
что я буду прицельно
наступать тебе на ноги.
- Вообще, это мой план был.
(звучит медленная музыка)
- Ольга.
- Да.
- А вы переводчик, да?
- Угу.
- Кого переводите?
- Сесар Вальехо. Знаете такого?
- Понятия не имею.
Первый раз слышу. Он испанец?
- Перуанец, поэт.
- А вы знаете испанский?
- Угу.
- Я так и знал.
- Вальехо вообще
мало кто знает, читает,
поэтому, если вам интересно...
- Что?
- Если вам интересно, я могу вам
прочесть что-то из его стихов.
- Оля, пойдëмте.
(Ольга):
- Да, вы правы, здесь громковато.
- Скажите, Оля... Ну, говорите.
- Марк вам что-нибудь
рассказывал обо мне?
- Ну, снисходил до того,
чтобы похвастать.
- Ну да, вы редко видитесь.
- Не так редко, как хотелось бы.
- Марк говорил, что вы часто
ссорились из-за вашего имени.
- Да, он хотел забрать его у меня.
Он вообще всегда отнимает,
что ему нравится.
- А, по-моему, вы просто
к нему предвзято относитесь.
- А, по-моему, я говорю правду.
- Ну или завидуете.
- Да? Завидую? Чему?
- Тому, чего он добился.
- Хм.
Возможно, если бы я...
- Что?
- Если бы я сбежал
от постели больной матери,
то тоже достиг бы чего-то такого.
- Вы хотите сказать,
что Марк бросил мать?
- Да, он сбежал,
удрал поступать в Москву.
Поступил на все наши сбережения.
А мать хоронил я один.
Отец нас давно оставил.
Пришлось попотеть,
чтобы раздать долги.
- Ну да, а сейчас вы занимаетесь тем,
что вымещаете на нëм злобу
из-за того, что, видите ли,
в вашей жизни что-то не сложилось.
- Почему не сложилось?
Я спасаю людей.
Сейчас надо найти Карлоса,
и он не под лавиной.
- Да? И где же он?
- В пещере Собирателя.
- В той самой, из легенды?
(напряжëнная музыка)
- В его дневнике сказано, где она.
- Серьëзно?
Вы верите в эти сказки?
- Я боюсь, что это
вполне реальная история,
причëм криминальная.
Испанца либо похитили, либо убили.
- А, ну, в таком случае, я думаю,
вам стоит обратиться в полицию.
- Нет доказательств.
И могу их найти только я.
Но без вас мне не справиться.
Да, а его помощница не в счëт.
- А что не так?
- Никто ничего не должен знать.
Особенно эта Запесоцкая, она всë
раструбит и спугнëт преступника,
а им может быть кто угодно.
- В таком случае я не понимаю,
почему вы доверились именно мне?
- Ну потому что...
потому что вы знаете испанский,
к тому же мы родственники.
- Что вы делаете?
- Что?
- Руку уберите.
Это нечестно.
Марк ваш брат, а вы...
Вы ставите меня в неловкое положение
только потому,
что хотите отомстить ему
за ваше детство.
(слышен плач)
(плачет)
(на видео слышна песня
на испанском языке )
Извините, я...
Я могу вам чем-то помочь?
- У вас есть платок?
- Сейчас, секунду.
Ну, разве что только вот, салфетки.
Держите.
- Спасибо.
- Вот, возьмите ещë.
- Благодарю.
- Вы вообще как себя чувствуете?
- Отвратительно.
Делают из меня какую-то
слепую сумасшедшую.
- Кто?
- Все.
- Ну почему вы так думаете?
- Потому что все эти поиски -
это ширма.
Все знают, что Карлос попал
в какую-то криминальную историю,
и молчат, и хотят всë это обставить,
как будто бы он погиб
просто по глупости.
Ой, хотите?
- Нет, спасибо, да и вам бы
я больше не советовала.
- Ну конечно, вы думаете,
что я алкоголичка?
- Нет, что вы, я вовсе так не думаю.
- Да я вообще не пью. - Конечно.
- Я просто очень боюсь.
- Чего вы боитесь?
- Дело в том, что у меня из номера
украли дневник Карлоса.
И это означает,
что мои догадки верны.
Может быть, там написано,
где его держат,
если он ещë, конечно, живой.
А хотите, я вам его покажу?
- Угу.
- Сейчас.
(поëт на испанском языке)
Разве в такого можно не влюбиться?
- Он очень красив, это правда.
Перестаньте, пожалуйста,
успокойтесь.
Вы знаете, мне кажется,
я могу для вас кое-что сделать.
- Что?
- А пойдëмте лучше к нам,
за наш столик.
- Нет, спасибо, я поняла уже,
что мне хватит.
Спасибо. Спокойной ночи.
Хорошего вечера.
- Надеюсь, вы не сболтнули
ничего лишнего?
- Нет.
Иона.
Мы должны помочь этой женщине.
Я согласна переводить.
(мужской голос с эхом):
- Как долго я еë ждал.
Мне не терпится увидеть
ужас в еë глазах
и заковать его навсегда.
Ведь так художник дарит бессмертие.
Ей понравятся мои скульптуры,
особенно испанец,
который и впрямь хорошо поëт.
Она станет скульптурой,
и мы будем наслаждаться
его голосом вместе.
Осталось лишь разлучить еë
со спутниками.
Но это всë просто.
Мне все доверяют.
Вот только дурак Вася обнаружил то,
чего не должен был.
Но эту оплошность я скоро исправлю.
(Ольга):
- Смотри, какая аллея. Ну-ка.
- Да, интересно.
- Кстати, а как вы потанцевали,
удачно?
- Да как, эта холера
мне все ноги оттоптала.
Но ничего, я ей отомстил.
- Молодец.
- А что ты так рано ушла?
- Да просто захотела пройтись,
вот и ушла.
- Иона гадостей про меня
каких-нибудь наговорил, да?
- Ну не без этого.
- Ну?
- Сказал, что ты бросил больную мать,
уехал поступать в Москву
и потратил все сбережения семьи.
- Ты веришь ему?
- Но ведь это не так?
Эй.
- Да, братец...
А он тебе сказал, что
последнее желание матери было,
чтобы я в Москву поехал учиться?
- Нет.
- О как.
(смеëтся)
- Тебе очень идëт этот образ.
- Да?
- Угу.
- А ты чего с женщинами целуешься?
- Так, а я хочу примерить
вон тот образ.
Дорогой, я тебя жду.
Марк, ну где ты там?
(мистическая музыка,
женский вокализ)
Слушай, ну, так нечестно.
Хорош прятаться.
Марк!
Ты где? Марк!
(мрачная музыка)
Марк! Марк, ты слышишь меня?
Марк, ты здесь?
(кричит)
Марк!
(напряжëнная музыка)
Марк!
Нет, я не схожу с ума.
Нет, нет, нет!
(Вася):
- Эй, выходи!
Выходи давай!
(напряжëнная музыка)
Эй!
(слышно чьë-то дыхание)
Выходи давай!
Я знаю, что ты здесь.
Пришëл за своей лыжной палкой, да?
(напряжëнная музыка)
(звук клавиш печатной машинки)
(напряжëнная музыка)
(слышно чьë-то дыхание)
Ты?
(вскрикивает)
- Ч-ш... Всë, всë, всë.
Я рядом, всë хорошо.
- Марк, Марк! Где ты был?
- Оль, я тебя искал,
я тебя нашëл без сознания.
- Нет, это я тебя искала,
я кричала, звала!
Ты даже не счëл нужным отозваться.
- Всë, моя хорошая, успокойся.
- Марк, за мной кто-то следил.
Марк, это было очень страшно.
- Тебе показалось.
Я понимаю, новое место, новые люди.
Ты немного выпила, и всë это...
- Стоп, стоп, подожди.
Ты что, ты сейчас хочешь сказать,
что я схожу с ума?
- Нет, я хочу сказать,
что ты переутомилась.
Ты переутомилась от своих переводов.
- Да при чëм здесь переводы,
Марк? Меня преследовали.
- Да при том. Потому что ты
сознание потеряла. И вообще я...
- Что вообще? - Мне не нравится
этот твой божок Вальехо.
Ну что за депрессивный тип?
"Верь в мëртвого, а не в живого",
"Умру в Париже в сумрачный день" -
да тут у кого хочешь крыша поедет.
- Да при чëм здесь Вальехо?
Он вообще ни при чëм.
Он прекрасный поэт.
- Всë, Вальехо - прекрасный поэт.
Нам нужно немножко успокоиться.
А тебе - отдохнуть. Пойдëм.
Вставай, пошли.
Просто любой, кто выводит
мою жену из равновесия,
вызывает у меня подозрения.
Завтра отсюда с тобой уедем.
- Нет, подожди.
Подожди, ты что, хочешь отнять
второй медовый месяц?
- Вот это похоже на медовый месяц?
- Да.
Именно это похоже на нашу Венецию.
(Марк):
- Давай ложись. На, выпей.
- Что это?
- Снотворное, держи.
- Ты взял для меня с собой
снотворное?
- Я его взял для себя.
- Это из-за работы?
- У нас сейчас сложности.
Нам трудно на рынке удержаться.
- Господи, Марк, прости, а тут ещë я
со своими фантазиями, прости.
- Тебе нужно отдохнуть, выпей.
- Да.
Но только обещай, что мы остаëмся.
- Обещаю. - Угу.
- Всë, закрывай глазки.
Давай, моя хорошая.
Спи.
(спокойная музыка)
(фраза из книги):
- "Запомни, ëжик,
не доверяй тому, кто приходит
с южного края опушки.
Он может причинить зло,
потому что способен
прикинуться кем угодно".
- Какие новости?
- Пока никаких.
- Отчего же?
Может, потому что всë это спектакль?
Ну, признайтесь, вы же уверены,
что Карлоса похитили.
Ну, есть какие-нибудь улики?
Кто злоумышленник?
Почему вы скрываете
ход расследования?
- Так, так, так,
посторонним сюда нельзя.
Вот туда идëм, вот туда.
- Но я не посторонняя.
- Вы посторонняя.
- Чудовище.
- Чего?
Туда.
(приглушëнно слышна бодрая музыка)
(радостно кричит)
Юрка, а ты знаешь эту барышню?
- Знаю.
- Юр.
Юр, она может закатить
вселенский скандал.
Она следит за нами,
а мне нужно отлучиться.
Причëм, надолго.
- Что, подменить тебя?
- Невероятно, схватываешь налету.
Давай, действуй.
- Парни, сдвигаемся
на пять метров вперëд.
(по рации):
- Принял, Юрик.
- Лëлишнана, ты уже что, каталась?
Я всë пропустила?
- Да, ты пропустила
моë феерическое падение.
- Что же такой профи-то
делает на учебном слоне?
- Приехала поддержать подругу.
- Вот как?
- Кстати, ты когда последний раз
на лыжи вставала? В классе восьмом?
- Зато ты у нас на курортах
прописалась. - Так, всë.
- Знаешь что...
(Ольга): - Ну всë, баста, ребят.
Я не хочу, чтобы вы
из-за меня ссорились.
Значит так, я поехала домой,
а вы спокойно катайтесь,
а то вам приходится барахтаться
со мной в этом лягушатнике.
- Оль, мы сейчас
всë разучим, чего ты?
- Нет, так, ребят, хватит спорить.
Я не хочу, чтобы вы...
- О, мастер. Что хотел, красавец, а?
- Да я хотел извиниться за вчерашнее.
Был хамом, признаюсь.
Готов искупить вину.
- Вам это будет очень дорого стоить.
- Да я не сомневаюсь.
Но пока вы не придумали
более изощрëнную месть,
я готов позаниматься с Ольгой.
(Инесса посмеивается)
- Э...
В общем-то, это неплохая идея,
учитывая,
что со мной действительно
нужно позаниматься.
Но только я вас предупреждаю,
что я неважная ученица.
- А я неважный учитель.
Так что мы квиты.
- Марк, ты не против?
- Да нет, конечно, если хочешь.
- Ну, конечно, она хочет.
Правда, Лëлишна?
- Ну тогда вперëд.
(Инесса): - Успехов.
- Ну что, приступим?
- Опаздывает твой Васька?
- Да, не похоже на него.
- Инди, зайчик.
- Так обед кончится,
и ничего прочесть не успеет.
- Да шляется где-то.
Сегодня же не его смена.
Да ну эти фантазии слушать, Палыч.
Расскажи что-нибудь заправдашнее.
Что с Профессором?
- А, с Профессором...
А Профессор тот
действительно профессор был,
в университете преподавал,
а пальцы принадлежали...
(автоответчик): - Аппарат абонента
выключен или находится вне зоны...
- Недоступен чего-то.
Погоди, а Васька писал
сегодня ночью что-нибудь?
Он же обычно читает нам то,
что ночью пишет.
- Так что с Профессором?
- Юрик, я спрашиваю, Васька
писал сегодня что-то или нет?
- Не знаю, я спал.
А утром уже Васьки не было.
Он, может, в город свалил -
потусить.
- Так, пойдëм-ка.
- Так чьи пальцы-то?
- Эй!
- Эй, привет!
- Не отвлекайтесь, пожалуйста.
Хотя бы на первом уроке.
На меня двигаемся, шире ноги.
У вас карвинговые лыжи, вообще-то.
Значит, если вдруг лëд,
то резко ставим ногу.
Схема такая, значит:
поворачиваем влево, вправо,
короткий поворот,
длинный поворот, ясно?
- Стоп!
- Скользим, скользим на меня. Что?
- Послушайте, если вы затеяли
всю эту историю с испанцем
только для того,
чтобы позлить Марка,
я в этом участие принимать
не собираюсь.
- Ольга, мне действительно
нужна ваша помощь.
- Тогда зачем весь этот спектакль
с тренировкой?
- Ольга, ваш муж закоренелый
собственник, и вы его собственность,
поэтому ничего не должно
вызывать подозрений.
А лëгкая ревность не повредит.
Поехали.
- Я никуда не поеду, я не умею.
- Да что ж такое? Ну это глупо:
приехать на горнолыжный курорт
и ни разу не скатиться вниз.
- Ну вы же видите, я стараюсь,
но у меня ничего не выходит.
Я даже еле на них стою.
- А для горных лыж
одного старания маловато.
- Что ещë нужно?
- Лыжи вниз направьте, вот так.
Вдохновение нужно.
Это как заниматься любовью.
Ты же понимаешь, о чëм я?
- А когда это мы перешли на ты?
- Чтобы заниматься любовью,
нужно вдохновение,
а иначе это просто акробатика.
- Так, руки уберите.
Я не давала права меня трогать.
(кричит)
- Ольга!
Аккуратно! Аккуратно!
(кричит)
Во, во, во!
- Помогите мне, остановите меня!
- Ноги ровнее! Молодец!
Притормаживаем.
(кричит)
Притормаживаем, говорю.
(смеются)
Неплохо. Не ушиблась?
- Цела.
- Сейчас.
- Хотел моей смерти, да?
- Да я просто хотел
увидеть тебя настоящую.
- Ну что, увидел? И как?
- Незабываемо.
- Флиртуешь с женой брата.
- Ничего подобного.
- Не стоит.
- Да знаю, что не стоит,
а что делать.
- Я могу тебе объяснить, что делать.
- О-о-о! Резко.
А за что?
- Ещë не решила.
(Иона):
- Ты прочла дневник? Есть зацепки?
- Карлос беседовал с местными.
Он готовил книгу о загадочных
горных происшествиях.
Большая глава должна была быть
посвящена местной легенде
о пещере украденных душ.
По преданию, в горах живëт
злой дух, или Собиратель.
Он крадëт души путников.
Этой сказкой здесь
даже детей пугают.
Собирателя нужно задабривать,
приносить жертвы,
иначе жертву найдëт он сам.
Года два назад один цыган
случайно наткнулся на пещеру
и видел пленëнные души.
Карлосу удалось его разыскать,
конечно, в тайне от Запесоцкой.
Со слов цыгана, Карлос нарисовал
схемы, где может находиться пещера.
- Возможно, испанец ещë жив.
Нужно искать.
Ты идëшь?
- Наверное.
- Ну, пойдëм.
- А как мы объясним
своë исчезновение?
- Очень просто.
Я скажу брату,
что под умелым руководством
ученица быстро освоилась,
мы перешли к более
продвинутому спуску.
А его, этого спуска,
с чëрной трассы не видно.
Пойдëм.
- Да погоди, куда же ты?
(Юрик):
- Опять у него бардак на столе.
(Палыч): - Это не бардак,
это творческий хаос, Юрик.
- Хаос. Смотри, Палыч,
кажется, записка.
- А ну-ка.
"Уехал в город отправлять роман.
Привет Палычу. Василий".
- Куда это он отправлять собрался?
- Ну как куда? В издательство
он свои детективы отправляет.
А у нас Интернет, сам знаешь,
через пень-колоду.
- Горы.
- Да, вот он и мотается в город.
- Точно, вчера Интернета не было.
А сегодня Ахмет сказал, летает.
Чего ему утра было не подождать?
Странно.
- Да нет, это-то не странно.
То, что у Васьки шило в одном месте,
это давно известно.
Вопрос в другом:
о каком романе речь?
- О последнем, наверное.
- О последнем? Да нет.
Последний - это "Танго мертвеца".
В том месяце этому
идиоту-издателю всучил.
Помнишь историю?
- Да, помню. Так запудрил ему мозги,
что тот согласился прочесть,
лишь бы отвязаться. Инди...
- А свежий -
это "Кровавое воскресенье".
Это то, что он нам вчера читал.
Так он только 50 страниц написал.
Я думаю, что даже при его упëртости
вряд ли он осилил всë.
- Да, и без твоей оценки
он бы не обошëлся, Палыч.
- Да, Юрик. Чего же он мне
про отъезд ничего не сказал?
- Слушай, ну ты же ему не кормилица.
Не попрощался -
значит, скоро будет.
Вон, твои любимые.
- Спасибо.
Подожди, может, ваших порасспросить?
Кто сегодня выходной?
- Ахмет.
- Пойдëм-ка.
- Согрелась?
- Угу.
Очень хороший чай.
Как называется?
- Я название ещë не придумал.
- Правда? Ты собираешь травы
и делаешь отвары?
- Давай лучше поговорим
о твоих талантах.
Мне кажется, что я готов.
- К чему?
- К Сесаро Вальехо.
- Ха!
- Ну, ты же хотела прочесть.
- Ух, так вот сходу я и не знаю,
что тебе прочесть.
- Ну, я-то тем более не знаю.
Любовную лирику, вперëд.
- А у него еë нет.
Он слишком озабочен смертью,
чтобы тратить своë время на любовь.
- Ой, как это сказано.
(Ольга смеëтся)
А ты что, хорошая переводчица?
- Не знаю.
Но я надеюсь, моих знаний хватит,
чтобы помочь тебе найти Карлоса.
- Итак.
- Правда?
- Конечно.
- Ну смотри, ты сам напросился.
- Да, сам напросился.
(тихая музыка)
- "Верь в зрение,
Но никогда - в зрачок.
Верь в лестницу,
Но не в еë ступень,
В крыло - не в птицу.
И верь в себя, в себя и лишь в себя.
И верь во зло содеянное,
Но не в злодея,
В стакан, но не в вино.
Верь в мëртвого,
Но не в живого.
И верь в себя, в себя
И лишь в себя".
Всë.
(посмеивается)
- А что смешного?
- Нет, просто забавно,
ты так внимательно слушаешь.
Мне очень приятно.
- Это странно?
- Ну, ты знаешь, Вальехо - это
довольно экстремальное развлечение.
- А с Марком не так?
- А при чëм тут Марк?
- Нет, он, конечно же, слушает,
из вежливости.
А потом утыкается в телефон и ждëт,
когда ты переболеешь
этим перуанцем, как ветрянкой.
- Марк - мой муж,
я его очень люблю
и не намерена ни с кем обсуждать,
а тем более с тобой.
- Я обсуждаю не его,
я говорю о тебе.
Нет, он бог.
А бог не совсем доволен тобой,
ведь так?
Хочешь я тебе скажу,
почему ты пошла со мной?
- Нет.
- Ну так слушай.
Ты хочешь доказать Марку,
что небесполезна.
Тебе надоело, что он
считает тебя красивым,
но весьма бестолковым
предметом интерьера.
- Значит так, я пойду прогуляюсь,
а ты пока поупражняйся
в своей язвительности в одиночестве.
Ладно?
- Хорошо.
(Иона вздыхает)
Жаль.
- Стася, на самом деле
устройство простое.
Там алюминиевые трубки,
по ним идëт воздух,
смешивается с водой и - ух!
И снег летит. Хочешь попробовать?
- Да.
- Давай.
Ой, молодец, молодец какая.
- Ахмет! Ахмет!
- Что?
- Кто разрешил?
- Попробовать, Юрик.
- Отойди.
А если что случится, запчасти
из Швейцарии ты повезëшь?
- Да мы просто попробовали, Юрик.
- Юрик, подожди. Ахмет.
- Иди гуляй.
- Ты Ваську не видел?
- Так он уехал.
- Откуда знаешь?
- Он же записку написал.
Тебе там привет, кстати.
- А, ну, понятно.
- Так вы у Майи спросите.
Они вчера виделись.
Может, она знает?
- Ага, у Майи?
- Да.
(Ольга): - А что это?
(Иона): - Форты, они тут с войны.
Не понимаю, вроде бы здесь где-то.
Ну, вот какой-то вход. Смотри.
- Вот смотри.
Судя по записям Карлоса,
ну да, получается,
что вход в пещеру где-то здесь.
- Ну что, ты идëшь?
- А?
- Ты ведь хотела найти испанца?
За мной.
(напряжëнная музыка)
Аккуратно.
- Смотри.
Там, мне кажется,
есть какой-то проход.
Пойдëм?
Иона, здесь вроде тоннель.
(Иона вскрикивает)
Иона!
Господи. Иона, ты слышишь меня?
Чëрт. Иона!
(Иона): - Оля, да я рядом.
- Сейчас.
Сейчас. Господи!
Иона!
(Иона): - Оля.
- Иона, ты где? Иона!
(Иона):
- Оля, я здесь. Оль, да я здесь.
- Иона!
(Иона): - Я здесь, Оля, успокойся.
Оля, я рядом.
(кричит)
Оля, ты слышишь меня?
Ты слышишь, Оля? Я здесь.
(напряжëнная музыка)
Ч-ш! Тихо, тихо, тихо!
Оля, это я, Оля.
Это я. Всë, всë, всë.
Всë, тихо.
Оля, это я, я здесь,
всë в порядке, всë хорошо.
- Я звала, тебя нигде не было.
- Всë, всë, всë.
- Ой!
- Я отведу тебя на базу.
- А ты?
- А я пойду искать пещеру.
И чтобы не повторить ошибки,
я для начала найду этого цыгана.
- Я с тобой.
- Зачем тебе это надо?
- Для... для вдохновения.
Мне страшно.
- Да?
Хорошо. Хорошо, пойдëм.
- Последний раз виделись позавчера.
Ужинали в ресторане.
- Ну так и чего, после этого Ваську
не видела, что ли, больше?
- Нет.
Он же на поисках
всë время пропадает.
- А вот твоя подруга...
убеждена в обратном.
- Да?
- Да.
- Не сдавайте меня.
- Чего?
Давай выкладывай.
- Я лыжи люблю.
Ни одно соревнование
по телеку не пропускаю.
У меня бабушка биатлонисткой была.
Я и сюда устроилась
только потому, что горы.
А на хорошую экипировку денег нет.
Не буду же я в бабушкином
позориться.
А Вася сказал, что подберëт мне
что-нибудь в "Каменном мешке"
из неликвида.
(Юрик и Палыч посмеиваются)
Вася такой милый.
- Ну и как, подобрали?
- Не успели.
Вася какую-то палку лыжную нашëл,
рассматривал еë, потом убежал.
Сказал - за вами.
- Всë?
- Нет.
Потом вернулся с начальником своим.
- С Ионой?
- Да.
Они меня выгнали.
- Сказали чего-нибудь?
- Ну, Вася ругался.
И сказал: "Старый козëл,
вечно его нет, когда он нужен".
- Про тебя, Палыч.
- Это я понял.
Я не понял, зачем я ему
понадобился так срочно.
Будешь?
- Нет.
(кашляет)
- Уф.
- Ну, только этого мне не хватало.
- Доктор, неужели я умру?
- Ну конечно,
вот только не в мою смену,
товарищ пациентка. Идëм.
(кашляет)
(Ольга кашляет)
- Ну вот, вот тут вам.
И от горла, и от кашля.
В общем, всë есть.
- Благодарствуем, Мариам.
Мы как-то сами с усами.
- Ну с усами так с усами.
- Я сейчас без всякой химии нашу
переводчицу на ноги-то и поставлю.
- Может, я лучше?..
- Нет-нет, вот пей, это полезно.
- А от чая-то не откажетесь?
- Не откажемся.
- Ну и ладно.
- Так что, Мариам, вы говорите,
что вот этот вот цыган,
который пещеру видел,
до сих пор здесь, в деревне, живëт?
- Ну а где же ему жить?
Конечно, здесь.
У него домик-то на окраине там.
Только он с тобой
говорить-то не будет.
- А чего так?
- Так, у него с головой-то того.
- Так на что же он живëт?
- На что живëт? На то и живëт.
Ходит по деревне,
кому надо, по хозяйству помогает.
- Кому помогает, покажете?
- Чего показывать-то?
Вот и ко мне приходит он.
Видел, дрова колет?
- Петша.
Мы с курорта "Роза ветров".
Я Иона, а это Ольга.
- Здравствуйте.
- Мы ищем пещеру Собирателя.
Ну ты же знаешь, где она?
Ты можешь нам помочь.
Мы заплатим.
- Иона.
- Тихо-тихо, Петша.
Мы просто спросили, где пещера.
Ты же помог иностранцу Карлосу.
Почему ты не хочешь помочь нам?
- Потому что никакого Карлоса
я не знаю.
И никакой пещеры не было и нету.
(напряжëнная музыка)
- Нету.
- Ну как она хоть выглядела?
Может, что-то странное заметила?
- Да обычная палка.
- Да без толку это, Палыч.
Тут их тысяча.
- Это Васин.
- Ну-ка.
А, действительно,
он же с ним не расстаëтся никогда.
- А когда вы здесь ошивались,
он на Ваське был?
- Да.
- Это значит,
что он потерял его,
когда был здесь с Ионой.
Он его на таком
полосатом шнурке носит.
Посмотри, может, там и шнурок где?
- Такой шнурок
просто так бы не порвался.
Чем они тут занимались, Палыч?
- Непонятно.
(дети шумят)
- Иона, ну-ка, посмотри.
Посмотри, с чем они там играют.
Может быть, это фотоаппарат Карлоса?
- Тогда на нëм могут быть снимки
пещеры, если он вообще до неë дошëл.
Кидай, кидай, кидай!
Мне, мне, мне! Вот!
(дети):
Отдайте!
- Ну всë, всë, всë.
Вот как тебя зовут?
- Роман.
- А меня Иона.
- Иона?
(смеëтся)
Как?
- Ну как-как? Иона.
Слушайте, ребят,
мы тут в первый раз.
Не могли бы нас сфоткать
на этот профессиональный фотоаппарат
прям на фоне дома, этой деревни?
- Я не умею.
- Я тебе покажу, всë просто.
Смотри, нажимаешь...
Ром, слушай, просто фотография.
Я тебе взамен дам подержать бинокль.
Смотри, какой красивый, смотри.
Рома, Ром, ну, посмотришь,
пока я сфоткаюсь сам.
Я тебе сейчас отдам.
(дети шумят)
Батарея садится.
Да нет флэш-карты тут.
- А посмотри на внутренней памяти.
- Есть. Рома!
Ром! Ром, а давай меняться.
Я тебе бинокль,
а ты мне фотоаппарат.
- Нет, мне в городе
за фотик больше дадут.
А не отдашь - отца покричу,
он в гараже. - Всë серьëзно.
- Ты посмотри, какой борзый.
Ты посмотри на него.
Сфоткай.
А ты где взял его вообще?
- Листай. - В горах нашëл.
- А может, ты его украл?
(Рома):
- Да не крал я его.
- Сейчас, может быть,
полицию вызовем, посмотрим?
Странно, по-моему, хороший бинокль.
- Они всë соображают.
Что им твой бинокль?
Именно после Венеции
Марк называет меня кара,
что означает "милая".
(Инесса): - Да, я помню.
Ну что, ещë пару денëчков,
и эти гамбургские петухи
будут драться за тебя?
- Не понимаю.
- Да перестань, любая женщина
чувствует такие вещи.
- Ты о чëм?
- Ну, ты весь день была с Ионой.
- Да, у нас была тренировка.
- Ну и тренировка тоже.
(смеëтся)
- Так, я замужем и люблю мужа.
- Угу, это я уже слышала.
Ну и как же брат?
- А что брат?
- Неужели у тебя внутри
ничего не ëкает?
- Нет.
- Да ладно. Колись, какой он?
Совсем другой, да? Дикий?
(Инесса посмеивается)
- Ну, нет, я бы не сказала,
что он дикий.
Он скорее... он страстный.
- О-о-о!
- Господи, да не в этом смысле.
А в смысле он одержим,
он одержим горами, снегом, льдом.
Стихия - это его, понимаешь?
- А как глазки-то загорелись.
Лëлишна, я тебя умоляю,
не теряй свой шанс.
- Инна, я люблю Марка, точка.
- Любишь? Или пытаешься
себя в этом убедить?
(Инесса смеëтся)
(Ахмет):
- Я ей говорю: "Слушай, Стася..."
- Мм, донëс, не рассыпался.
- Смешно.
- Ладно, потом договорим.
- Давай, я подойду.
Чего хотел?
- А ты не знаешь,
чего меня Васька искал?
- Понятия не имею.
- А чего, не сказал он тебе?
Говорят, ты с ним вчера
в "Каменный мешок" таскался.
- Ну, раз говорят, значит, правда.
- А что вас туда понесло?
Что вы там с ним такое творили,
что Вася вот это потерял?
- О, это допрос?
- Ну, дружеская беседа.
- Значит, можно не отвечать?
Состряпаешь ордер - зови.
- Я состряпаю, и не только ордер.
- Ваш Василий нашëл улику.
Садитесь.
- Какую такую улику?
- В деле Карлоса.
- Вам-то откуда это известно?
- Я подслушала их разговор
с этим начальником спасателей.
В любом случае тут криминал.
- Доказательств нет.
- Загадочным образом пропадает
известный богатый испанец.
Ни приборы, ни собаки
не могут его найти.
Перед лавиной Карлоса
кто-то преследовал.
Василий находит на складе улику
и пропадает.
- Вы полагаете, он пропал?
- Да, и этот Иона что-то знает,
но скрывает.
(мужской голос с эхом):
- Сегодня я едва не поцеловал еë.
Ей хотелось этого.
Она уже готова изменить мужу.
Хотя они похожи на здешних женщин.
Тут они сбрасывают шкурки
бизнесвумен,
добропорядочных матерей,
домохозяек
и становятся самками.
Но чтобы получить этот бриллиант,
нужно быть осторожным.
Хорошо, что удалось решить проблему
с этим графоманом.
Она ничего не должна заподозрить
до самого конца.
(вскрикивает)
- Карочка, опять кошмар, да?
- Да. - Видимо, тебя впечатлили
эти местные легенды,
за которыми охотился
этот пропавший испанец.
Выпей.
- Опять снотворное?
- Здоровый сон - самое лучшее
лекарство. На.
(похрапывает)
- Я... я...
- Чëрт.
(Наталья): - Я, я это.
- Сейчас, сейчас.
Принесла нелëгкая.
Открыто же, что?
- Здрасте.
Есть новости.
- Самое время.
- Иона попросил Юрика
подменить его сегодня на поисках.
- Ну? - А вчера под предлогом
тренировки Ольги
весь день где-то пропадал.
- И что?
- Надо проследить за ним.
- Ладно, дайте мне пять минут,
сейчас я туда-сюда...
- Подождите.
Завтрак.
(Иона): - Здравствуй, Петша.
- Здравствуй.
- Погоди, я знаю,
что пещера существует.
Я нашëл доказательства, посмотри.
Посмотри, этот снимок
сделал тот иностранец.
Видишь?
А вот это схема.
Это нарисовано с твоих слов?
- Да, иностранец
всë хотел знать о пещере.
Я не хотел ему говорить.
Он уговаривал меня,
много заплатил, мне машина нужна.
У меня мать в другой деревне живëт,
больная, далеко ездить.
- Понятно. Петша, это ты
его проводил до пещеры?
- Нет, это значит, убить.
Но когда я увидел у пацанов
фотоаппарат его,
я понял, что Собиратель
забрал его душу.
- Петша, Карлос может быть жив.
И ты должен помочь нам
найти эту пещеру.
- Ему не помочь, даже если жив.
Тот, кто видел пещеру, лишается ума.
Я больной, безумный. Уходите.
- Петша, ты сможешь
отмолить этот грех,
если поможешь нам найти испанца.
- Хорошо, я помогу вам.
- Привет, Петша.
- Это она.
Это она тогда гадала мне у кафе.
- Кто это?
- Зара Шувани.
- Ведьма?
- Ага. Тут живëт.
Пещера там.
Я дальше не пойду.
Дух будет гневаться.
- Спасибо тебе, Петша.
- Ага.
- Спасибо.
- Ага.
- Да, я бы сказала, что здесь
фантастически красиво,
если бы не было так страшно.
- Может быть, скажешь Марку правду?
- Какую правду?
- Что не любишь его.
- А почему это ты так решил?
- Слишком усердно пытаешься
всем доказать обратное.
(спокойная музыка)
Оля.
- Нет, нет.
- Оля. Оля, стой, там опасно!
Оля, стой!
Оль, ну хватит шутить уже.
- Ой. - Ольга!
- Чëрт.
Оля!
(Палыч):
- Ну и долго нам их тут ждать?
Идëмте уже, погода испортилась.
- А как же эти? - Тьфу.
По-моему, мы стали свидетелями
банального адюльтера. Спасибо.
Чего горячий-то такой?
Кипяток, аж язык обжëг.
Ловить тут нечего,
только время терять.
(слышна песня испанца)
(мистическая музыка)
(поëт)
- Эй!
Здесь есть кто-нибудь?
(напряжëнная музыка)
(вскрикивает)
(напряжëнная музыка)
(вскрикивает)
(тревожная музыка)
(тяжело дышит)
(мистическая музыка)
- Оль, ты меня слышишь?
- Марк?
- Слава богу. Ты меня так напугала.
- Что? Что со мной было?
(Марк):
- Иона сказал, что отошëл на минутку,
вернулся - тебя уже не было.
- Лëлишна, мы искали тебя всю ночь.
Нашли замëрзшую, без сознания
в лесу. Тебе повезло,
что у тебя костюм с подогревом.
Иначе бы замëрзла насмерть.
- Отойди отсюда! Ты вообще должен
следить за ней был!
- Так, стопЕ!
У семи нянек дитя без глазу.
Лëлишна, мои поздравления.
Серьëзных повреждений нет,
так врач сказал. Так что в гробу
смотрелась бы просто великолепно.
А чего у тебя рука обожжена?
Ты чего там мангалы разжигала?
(Марк): - Ты как туда попала вообще?
(Ольга): - Я...
Я хотела покататься одна и...
случайно заблудилась
и нашла то место.
- Какое место?
- Пещеру.
Там... Там был Карлос.
(Инесса): - Карлос?
- И этот парень. Как его, ну?
У него такой ещë был полосатый
шнурок на шее.
- Васька?
(Ольга): - И ещë там,
там было несколько человек.
И они все были закованы в лëд.
В лëд.
(мистическая музыка)
(Палыч): - Ольга, а вот теперь
с этого момента поподробнее.
(Инесса): - Послушай, Лëлишна,
а ты уверена в том, что видела?
- Абсолютно.
- Я бы просто с ума сошла.
Чего там, реально все голые стояли?
- Сейчас сама всë увидишь.
- Ладно, прости, прости, пожалуйста.
- Ты же мне веришь?
- Оль, ну...
Может, ты съехала неудачно,
упала и...
- Треснулась головой
и растеряла мозги.
- Оль, ну это всë, правда,
очень странно.
- Нет, ну серьëзно, ты думаешь,
я это всë просто придумала?
Это мои какие-то бредовые фантазии?
- Успокойся.
- Брейк! Брейк, разошлись.
Лëлишна, я тебе говорила,
что с этим киборгом каши не сваришь.
- Так, значит, потерпевшую обнаружили
где-то здесь.
- Именно.
- Ну, где пещера-то?
- Я бежала откуда-то оттуда, кажется.
- Оттуда, кажется. Ладно, в общем,
место дислокации понятно.
Идëмте.
(Инесса): - Чего там?
- Рюкзак.
(беспокойная музыка)
- Где? - Вон там.
- Ну-ка дай.
Повезло.
- Я, наверное...
Наверное, сняла и оставила его
в пещере, не помню.
- Пропустите.
- Куда, куда? Тихо.
Так, внимание! Всем. Всех касается.
Кроме нас с потерпевшей,
никто не подходит.
Вы - особенно. Пойдëмте.
Ну вот вроде.
(тревожная музыка)
Ну вот рюкзак.
Что, рюкзак признаëте?
- Конечно, это мой рюкзак.
(Палыч):
- Ну, значит, вы утверждаете,
что обнаружили пещеру с трупами?
(настороженная музыка)
- Да, да, я утверждаю.
- Ну, а трупы-то где?
- Так...
- Рассосались, значит, похоже.
- Но этого не может быть,
я сама видела.
- Да нет, вы не переживайте.
Ну, женщина, одна ночью.
Нервное расстройство. - Да?
- Со всяким может случиться.
- А рука? Рука, обожжëнная факелом.
Это что, по-вашему?
- Рука - это...
А у вас, наверное, была зажигалка.
Вы решили разжечь костëр,
согреться.
Хотите конфетку?
- Да не хочу я ничего.
- Ну возьмите, не обижайте старика.
- Спасибо.
- Ну что, пойдëм, обрадуем остальных.
В конце концов, программа минимум
на сегодня выполнена.
Рюкзак нашли. Так что...
Ой, старость не радость.
(настороженная музыка)
(Марк): - Господин Звягинцев,
у меня к вам просьба.
Вы, пожалуйста, всерьëз слова
моей жены не воспринимайте.
- А что такое?
- У неë печальная наследственность.
Мать еë, советская художница
Манана, может быть, слышали?
- Нет, я в художниках не очень.
- Она полжизни в психиатрической
лечебнице провела.
Потом покончила жизнь самоубийством
на глазах двенадцатилетней Оли.
- О-о, кошмар какой.
- Я просто, честно говоря,
ожидал подобного.
Видимо, она не смогла пережить это
маленькой девочкой
и переживает сейчас.
- Это я понимаю.
- Мы ещë когда прилетели,
цыганка нагадала,
наговорила ей чушь какую-то.
- А она...
- Видимо, это и стало катализатором.
Кошмары стали сниться.
- Я-то чем могу помочь?
- Вы, пожалуйста, не поощряйте
еë фантазии. Хорошо?
- А, нет-нет.
- Ты забыл добавить доктора.
- Оля.
- Только, может быть, тебе об этом
лучше поговорить с местным врачом,
а не с охранником?
- Я просто хотел, чтобы...
- Может, он найдëт способ
вправить мне мозги
или поберëт мне смирительную
рубашку?!
- Успокойся. - Не надо со мной
разговаривать, как с сумасшедшей!
Предатель! Ты мне всë время врал!
- Всë, всë, успокойся.
- На самом деле ты считаешь меня
безумной! Отпусти меня!
(Инесса): - Да что с тобой?
(Ахмет): - Всë, всë!
Хорош, парни. Всë закончили.
Закончили.
Спокойно, спокойно.
(Ольга плачет)
(звонит телефон)
- Ну почему? Почему ты не отвечаешь,
когда ты так нужен?
- А ты чего тут?
- Ничего, хочу побыть одна.
- Ну ясно.
- Так что вы, главное, не волнуйтесь.
- А это ещë кто?
- Всë, до свидания.
- Доктор наш Ильин. Ничëшный, кстати.
- Что? Советует, что мне вколоть
от помешательства?
- Перестань, Лëлишна.
Ты простыла, и сама об этом знаешь.
- Тоже считаешь, что я схожу с ума?
- Ну, конечно.
Послушай, этот твой глюк с пещерой -
дурной знак.
- Ты о чëм?
- Ни о чëм, а о ком, о братьях.
- О братьях?
- Ну очевидно, что они не ладят.
Понимаешь?
Особенно старается младшенький.
Конечно, сидеть тут
с голой задницей.
Чьë угодно самолюбие взвоет.
- А я здесь при чëм?
- Да не ты, Марк. Богатенький братец
с красоткой женой.
Сложно удержаться от мести.
- Какой мести?
- Доказать, что его
благополучие червивое.
Например, жена с прибабахом.
Иона тебя чем-то поил?
- Ну да, отварами
какими-то целебными.
- Ну вот.
- Ольга, а мы можем
поговорить наедине?
- Да.
(по радио): - И наконец, вторая
строчка нашего ретро хит-парада,
композиция "Маковый цветок"
вокально-инструментального ансамбля
под управлением Камиля Абдулина.
(стук в окно)
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
Хотите?
- Нормальной еды, я так понимаю, нет.
- Извините.
- Вы занимаете такое положение,
могли бы выглядеть и поприличнее.
Ну невозможно доверять такой,
с позволения сказать, шляпе.
- Учту.
- Да вы ешьте, ешьте.
Да нет, я всë-таки
не могу успокоиться!
- Да что ж такое-то?
- Эта девочка вроде бы
сама призналась в своëм
помешательстве.
- И муж подтвердил это
дурной наследственностью.
- Да! Но что-то в еë рассказе
меня зацепило.
И я поняла что.
- Любопытно.
- Ну дайте хоть чаю, что ли.
(на видео звучит
песня на испанском языке)
Вот это я показала Красинской.
Больше Карлоса она не видела.
Вы ничего не замечаете?
- Красиво поëт?
- Не-а, шрам.
- Но у него нет никакого шрама.
- Именно!
Он получил его именно здесь
перед исчезновением.
Упал на трассе, оцарапался о наст.
- Хотите сказать...
- Да. Она видела в пещере Карлоса.
- Ольга, мы имеем дело с маньяком,
причëм не глупым.
Он наверняка перенëс рюкзак,
поэтому ты и не смогла найти пещеру.
- Может быть, я не нашла еë,
потому что еë нет?
Может быть, у меня, правда, было
временное помутнение.
- Ну вот, я этого и боялся.
- Чего?
- Они убедили тебя всë забыть?
А ты смогла бы забыть
тех мëртвых людей?
- Я не знаю.
- Оля, пещера есть.
Послушай ты! Она есть.
И ты нам нужна,
чтобы еë найти. Ты простыла.
На выпей, тебе станет легче.
- Не надо мне ничего, слышишь?!
Уйди! - Оля.
- Оставь меня в покое!
- Иона, отойди от неë!
Зачем ты лезешь к нам в семью?
- Пошëл ты.
- Марк!
Я не знаю, что со мной происходит.
Марк, я перестаю себя
контролировать.
Как будто в меня, и правда,
кто-то вселился, Марк.
Марк, а вдруг это Манана?
- Всë, успокойся, успокойся.
Я рядом, всë.
- В "Розе ветров" пропало
или внезапно уехало
несколько человек.
А, вот, Оксана Маляренко.
35 лет, особая примета -
большие серьги в виде растений.
- Можно? Ага.
- Точно такие же видела
Ольга в пещере.
Что с вами? Что? Вам плохо?
Воды?
- Да нет, нет, не надо,
сейчас пройдëт. Просто если всë,
что вы говорите, правда,
Васьки больше нет.
- Его...
- Он мне был как сын.
Мой погиб, упал с крыши.
Вася на него похож.
- Вы не должны опускать руки.
Наша жизнь зависит от вас.
Извините.
(мужской голос с эхом):
- Она узнала о пещере раньше времени.
Это плохо.
Больше всего я боюсь,
что моя работа будет прервана.
Она отправилась на поиски вместе
с этим омерзительным охранником.
Он становится опасен.
Можно было бы его убрать,
но как натурщик,
он меня не интересует.
Его тело не вызывает ничего,
кроме отвращения.
Кажется, я всë сделал правильно.
Я переставил рюкзак к другой скале.
Музей не нашли.
И теперь она думает,
что это всë лишь кошмар.
(Ольга): - Марк, Марк.
- Оля!
(Ольга): - Марк!
- Оль!
(Ольга): - Пожалуйста, пожалуйста,
забери меня отсюда.
Марк! Пожалуйста.
- Оля.
(Ольга): - Марк, я не могу.
- Оль, ты меня слышишь?
(Ольга): - Да, Марк.
- Оль! Оля!
Держи. Тебе это нужно выпить.
- Спасибо.
- Оль, почему ты сегодня ночью
ушла из дома?
Тебе же врач велел хотя бы
пару дней полежать в постели.
- Я не знаю.
- Как это - не знаю?
- Я не помню.
Я ничего не помню.
(беспокойная музыка)
- Я пришëл где-то в час,
ты уже спала.
- Да, да-да, я помню,
как ты долго сидел,
работал за ноутбуком.
- Да.
- А потом ты подбросил дрова в камин.
Это же было?
- Было.
- И всë. Понимаешь...
Господи, я боюсь себя, Марк.
Я боюсь, что у меня начинается то же
самое, что было у Мананы.
Она так же пропадала из дома,
а потом вообще ничего не помнила.
(беспокойная музыка)
- Опять.
- Чëрт знает, что происходит!
Вы только посмотрите на это.
У меня астигматизм. Заказать такие
очки - хлопотное дело.
- Хотите?
- Хочу.
- Ну давайте, рассказывайте всë
с самого начала.
- На меня... было совершено...
нападение.
(Палыч): - Значит, выходит,
здесь он на вас напал.
А орудие, стало быть...
(беспокойная музыка)
Этот?
- Да, да, похоже, орудовали этим.
Он начал крушить всë вокруг,
и когда я сделала ему замечание,
он набросился на меня, сорвал
с меня очки, разбил
и сказал, что я - старая дура.
А мне ведь только 43.
- Да?
- Да.
- Ну, скажите спасибо,
что не убил. - Да? А что, мог?
- Если человек находится
в неадеквате...
Вы, конечно же, его не рассмотрели?
- Почему же?
Мне показалось, что это была
Ольга Красинская.
- Да ладно. Пойдëм.
- Ага.
(беспокойная музыка)
(стук в дверь)
(из-за двери): - Откройте!
(Марк): - Кто там?
(из-за двери): - Звягинцев.
(Марк): - Что-то случилось?
(Палыч): - Похоже, что да.
(Марк): - А завтра утром
нельзя было это решить?
(Палыч): - Мне нужна ваша жена.
(беспокойная музыка)
(Ольга): - Это что? Это тоже я?
- Да. - Когда?
- После того,
как ударили меня по лицу,
и перед тем, как назвали меня
старой дурой!
- Ольга Игоревна,
вопрос в сущности один.
Зачем вы всë это сделали?
- Так подождите,
вы чего здесь устраиваете?
Являетесь среди ночи,
рассказываете нам какие-то небылицы.
- Почему небылицы?
- Да потому что! Потом что
мы вместе были в это время.
- Вы хотите уличить меня во лжи?!
Я, может быть, и плохо вижу...
- Вот именно.
- Но не до такой степени,
чтобы я могла не узнать человека
с двух шагов!
Тем более, я помню всех людей,
с которыми встречалась!
У меня профессиональная память!
(Палыч): - Присядьте.
Ты чего здесь забыла?
- А чего с Лëлишной?
С каких это щей, я чуть по морде
от неë не получила минут 40 назад.
(Марк): - В смысле?
- Лëлишна, ты чего?
Я выхожу из бара, навстречу
ты пронеслась как на шабаш,
только метлы не хватало.
Толкнула меня.
Мать, ау, ты чего?
Марк.
(Оля плачет)
- Подождите! Извините.
Хотел поговорить с вами.
Солгал я вам.
Не всë время я с женой был.
Как-то хотел защитить Ольгу.
- Да еë нужно защищать от неë самой.
- Я понимаю, я готов
ущерб возместить.
Я думаю, этого достаточно будет.
- Уберите, молодой человек.
А часто с ней такое?
- Да нет.
- Вы понимаете, что приступ
неконтролируемой ярости может
вылиться во что-то очень серьëзное?
Вам срочно нужно показать
еë психиатру. Вы же из Москвы?
- Да.
- Ну вот, у меня там много знакомых.
Клиника неврозов.
Я могу вам дать телефон.
И идите к жене, не оставляйте еë
в таком состоянии.
- Всë в порядке, она с Инессой.
- Ей нужен муж, а не подруга.
- Хорошо, спасибо вам за понимание.
Спасибо.
- Подумать только,
такая милая женщина.
- Ну, актик-то всë равно
придëтся составить.
- Знаете что, Звягинцев?
Я не желаю в этом участвовать.
- Наталья... а как? А какого лешего
тогда всë было затевать-то?
- Инка, я просто не понимаю,
что со мной происходит.
Я ничего этого не помню.
Ну ты же веришь мне?
- Ну, конечно, верю.
- И сейчас я - это я.
- Правда? А ну-ка давай проверим.
Ты помнишь из-за чего мы
с тобой поссорились
единственный раз в жизни?
- Ну, конечно, конечно, я помню.
Это было в школе.
В седьмом классе.
Мы поссорились из-за...
- Андрюхи Кривецкого.
- Андрюхи Кривецкого, точно.
Видишь, ты - это ты.
И не вздумай париться.
Слышишь, Лëлишна?
- Спасибо.
- Не вешай нос, до завтра. Пока.
- Счастливо.
- Счастливо.
- На, прими успокоительное.
- Боишься меня?
- Я тебя люблю.
- Давай уедем отсюда.
- Обязательно.
Ты, вообще, меня прости,
что я тебя в эту дыру вытащил.
Послезавтра уедем.
- Почему только послезавтра?
- Там рейсов раньше нет.
А в городской дешëвой гостинице
не хочется торчать.
Мы здесь, в коттедже, переждëм.
На, выпей.
Сейчас водички принесу.
- Юрик, душка, вы знаете, я уже давно
выросла из детских штанишек.
Айда на чëрную трассу?
- К сожалению, Инесса,
не могу этого допустить. - Почему?
- Моим шефом, Ионой, роль
телохранителя возложена на меня.
А он сказал: чëрная трасса - табу.
- Ну всë понятно.
Вечная бдительность - залог свободы.
- Что, простите?
- Картина Рокуэлла Кента.
- Я больше импрессионистов люблю.
- Ну надо же? Вы у нас разбираетесь
не только в собаках
и снеговых пушках?
- Круг моих интересов гораздо шире.
Хотя, с третьего курса
художественной академии я слетел.
Может, поэтому не дружу
с современной живописью.
- Угу, и с современной техникой тоже.
Вы не нажали "запись", Юрик.
- Ну вот, я же говорил,
гаджеты меня не любят.
И это взаимно. У меня даже телефон
самый простой, кнопочный,
из серии "звонит, и ладно".
(Иона по рации):
- Юрик, Юрик, приëм.
Дуй на объект, собаки нужны.
- Понял, сейчас буду.
Инесса, я буквально на полчаса.
Рассчитываю на вашу благоразумность.
Иначе Иона мне голову оторвëт.
- Я постараюсь еë сохранить.
(беспокойная музыка)
- Ты забыл зубочистки, любимый.
Ими тоже можно выколоть глаза.
(Марк):
- Доброе утро.
Как спалось?
- Спасибо, что пытался выгородить
меня вчера.
Марк, ты же не бросишь меня?
- Конечно, нет.
Но ты мне должна помочь.
Не позволяй этому овладевать тобой.
Хотя бы ради меня.
- Я буду очень стараться.
- Кара, пойду поговорю с доктором.
Давай завтракай.
(глухо звучит разговор):
В общем, проблемы со сном
и перепад настроения у неë
достаточно резкий.
И основное - это, конечно,
не помнит она ничего.
Достаточно сильные у неë
провалы в памяти.
(нервная музыка)
У еë матери было то же самое.
(нервная музыка, женский вокализ)
(шум разбитой кружки)
Кара, что происходит?
- Что? Стучишь на свою безумную
жëнушку, милый?
- Не надо так.
- И что мы имеем в анамнезе, доктор?
Параноидальные состояния,
мания преследования
или, может быть, навязчивые идеи?
- Сейчас не самое подходящее
время, кара.
- А подходящего времени уже не будет!
Ты же сдашь меня в психушку,
где меня будут колоть, заворачивать
в мокрую простыню и надевать на меня
смирительную рубашку? Да, доктор?
- Есть более щадящий вариант.
- То есть, ты уже продумал
все варианты, Марк?
- Кара, возьми себя в руки.
- Давай уже быстрее сдай меня
в жëлтый дом, только бы подальше
от мужа, который постоянно лжëт!
- Да возьми ты себя в руки, кара!
Я хочу, чтобы у тебя всë
было хорошо.
Доктор мне принëс лекарства
от простуды.
(нервная музыка)
(по рации): - "Роза ветров" вызывает
"Орëл". Как слышите?
- Слышу отлично, "Орëл". Что нового?
- Объявлено штурмовое предупреждение.
Перевал закроют, так что следите
там за своими гавриками.
- Принял, учтëм, до связи.
(говорят по-английски):
- Эй, детка, будь осторожнее!
- Спасибо, милый.
(радостные крики)
(беспокойная музыка)
(кричит)
- О чëрт!
- Врача зовите! Позовите врача!
(Инесса стонет)
- Игорь Анатольевич, да мы справимся.
Всë у нас под контролем.
Вы понимаете, что у нас штурмовое
предупреждение? Нельзя лететь.
Игорь Анатольевич.
Сейчас, одну секунду.
- Давай.
Папочка, Марк прав.
Сейчас это очень опасно.
Нужно отложить полëт.
Вот пришëл доктор. Мы со всем...
- Ну что?
- Он бросил трубку.
Ведь он же полетит, Марк,
я его знаю.
- Сейчас всë решится.
- Как это с ней могло произойти?
Почему мы не досмотрели?
Где мы были?
- Что?
- Дал ей обезболивающее.
Боль в области крестца
и обеих лодыжек.
Во всяком случае, она так говорит.
- Да, но она же будет ходить? Верно?
- Позвоночник цел. Но возможны
внутренние повреждения.
Слабая чувствительность конечностей.
Практически - никакой.
Тут нужен осмотр в стационаре.
- Мы сделаем, всë сделаем.
- Что произошло?
- Так, подожди.
- А что бывает с лыжниками,
которые гоняют где ни попадя
без соответствующих навыков?
Забралась на чëрную трассу
и шлëпнулась.
(Инесса кричит):
- Лëлишна! Лëлишна!
- Да! Сейчас.
- Подожди.
- Ей нужен полный покой.
- Как ты себя чувствуешь?
- Паршиво.
- Как ноги?
- Не знаю, вроде не болит ничего.
- Ну слава богу.
- А ты думала, у меня обломки костей
торчать будут?
- Так, перестань.
Ты можешь пальцами пошевелить?
(тревожная музыка)
Что?
- Не могу.
- Спокойно.
- Чëрт, чëрт, чëрт...
Но почему это случилось со мной,
а не с твоим Мариком?
- Инка, пожалуйста.
- У меня что, сломаны ноги?
- Доктор сказал, что ничего страшного
не произошло, это просто временно.
- Я ничего не чувствую.
- Пожалуйста, только давай
сейчас без подвигов.
- Я что, больше никогда не встану?
- Ничего страшного не произошло.
Только не раскисай.
- Я ничего не чувствую.
- Девочки, Игорь Анатольевич
на подлëте, минут через 20 будет.
- Что мне сделать,
чтобы он меня не оставил?
- Глупая! Просто оставаться собой.
- Правда?
- Угу.
- Как я выгляжу?
- Неплохо.
- Ну почему не отлично?
- Потому что.
Потому что ты неисправимая кокетка.
- Дай мне, пожалуйста,
мою косметичку.
- О-о! Идëшь на поправку. Где она?
- Там, в ящике.
(свист винта)
- Пойдëм.
- Папа! Ну наконец-то.
- Привет, малыш.
- Здравствуйте, Игорь Анатольевич.
- Еë можно перевозить?
- Похоже, что да.
- Она, вообще, в сознании?
- Конечно. Она вас ждëт.
Пойдëмте, провожу.
- Где тут у вас бар?
- Отец сказал, что вам лететь
20 минут. Вас не было больше часа.
Что случилось?!
- Да мы в жуткую болтанку попали.
Я вообще не понимаю,
как мы не рухнули. Да если бы не ваш
сумасшедший папаша,
такие деньжищи предложил,
да я бы не полетел!
Лучше ещë полгода в лëтном
отряде без зарплаты.
Бар где у вас?!
(Инесса): - Игорь!
- Девочка моя.
Ну как ты так могла
поступить с папочкой?
Завтра утром мы отсюда улетаем.
Мой врач поставит тебя на ноги.
- А если я вдруг не встану,
ты же меня не оставишь?
- Да что ты такое говоришь?
- Пойдëм.
(Игорь): - Инночка, девочка моя.
Ну как же так?
- Это я пришëл проведать больную.
- А вы, я так понимаю, местный врач?
- Правильно понимаете.
А вы, как я понимаю,
обеспокоенный папаша?
- Это мой муж.
- Ну, муж так муж.
Я, собственно, пришëл сделать укол.
(Игорь): - Ну да, делайте, делайте.
- Благодарю.
Так что-нибудь чувствуем?
- Не-а.
- А вот так?
- Нет.
- Ну, а так? - Почему Инесса
не может встать на ноги?
- Возможно, посттравматический шок.
Но в данный условиях более конкретно
сказать не могу.
- Послушай, ты, щенок.
Если ты ещë хоть раз
посмотришь на мою жену
таким сальным взглядом,
я тебя раздавлю. Ты меня понял?
- Понял.
- Не слышу.
- Понял.
- Какие будут рекомендации, доктор?
- Покой и обездвиженность.
- И это всë?
- Я дал ей, вашей жене,
обезболивающее.
- Ну?
- Могу дать снотворное очень хорошее,
немецкое, качественное.
- Несите.
- Ага.
(Игорь):
- Почему она осталась на трассе одна?
Она никогда профессионально
не каталась на лыжах.
(Марк): - Да не нужно профессионалом
быть, чтобы с горы спуститься.
Это несчастный случай.
- Этого не должно было произойти!
Я тебя предупреждал?
- Игорь Анатольевич. - Папа!
(Марк): - Всë нормально, Оль.
Уберите руки.
- Господи, да ты несëшь чушь!
Ты ведëшь себя как мальчишка.
Ты прилетел сюда, рискуя собой
и жизнью этого несчастного лëтчика!
Понимаешь, что ты смешон?
- А по-моему, тебе достаточно
пить, малыш. - А обо мне,
о своей дочери ты подумал?
Если бы ты погиб,
что бы было со мной?
Или ты вообще забыл,
что у тебя есть дочь?
- Заткнись! Моя дочь мне никогда бы
такого не сказала!
- Всë, давайте успокоимся.
Завтра обо всëм поговорим. Пойдëм.
- Ну конечно, конечно.
Я не твоя дочь.
Я мамина.
(тревожная музыка)
Только почему-то всю жизнь тебя
любила больше, чем еë.
А сейчас об этом я очень жалею.
- Оля, твоя мать давно умерла.
- А-а, а вот этого никто
не знает наверняка.
Я тебе этого не прощу. Ты понял?
- Всë, тебе не надо волноваться.
Успокойся, пожалуйста.
(Ольга): - Со мной всë в порядке!
(Марк): - Пойдëм.
(Ольга): - Отпусти меня!
Не надо меня никуда провожать!
(звонит телефон)
- Да, Звягинцев. Слушаю.
(по телефону): - Палыч, в люксе
на третьем этаже тëтка кричит.
Минут 15 уже. Соседи жалуются.
- Кто кричит?
(по телефону):
- Тëтка кричит.
- Чего же ты, Вань, сам, что ли,
открыть не можешь?
- Ага, я так открыл в прошлом году
люкс, тоже соседи жаловались.
Оказалось, любовница олигарха
одного так орала.
Игры у них такие были. Он напивался
и колотил еë до полусмерти.
Я тогда ещë чуть пулю в лоб
от него не получил.
А любовница от дачи показаний
тогда отказалась.
Выходит, я ещë и крайний стал, да?
Так что, Палыч,
ты у нас главный по безопасности.
Вот и давай, действуй.
- Нескучная у нас жизнь.
(слышны женский плач)
(женский голос):
- Кто-нибудь!
(беспокойная музыка)
Помогите! Помогите!
(громко кричит)
(плачет)
(тревожная музыка)
Помогите, пожалуйста.
(Палыч): - Это, записать бы чем.
Ну ладно, может, запомню.
Итак, вы заснули.
- Потом я очнулась.
Было темно, и мужа не было.
- Игоря не было?
- Я подумала, что он
задержался в баре.
Стало светать, и я увидела его,
лежащего на полу.
Я позвала, он не отозвался.
- Вы подумали, что он пьяный?
- Я стала кричать, звать на помощь.
Я не могла...
- Нормально. Сейчас нормально всë
будет. Давайте, еë несëм.
- Не могла дотянуться до телефона.
Я кричала.
- В свободный номер.
Кирилл, Мефодий, давайте побыстрее.
Инесса, всë будет хорошо.
- Прости меня.
- Тебе не стоит извиняться.
- Он очень огорчился, да?
- Угу.
- Пойду к нему.
- Подожди.
Мы с ним разошлись часа в четыре
утра, он спит, наверное.
- Марк, ну открой глаза,
я не могу разговаривать,
когда ты с закрытыми гла...
- Что?
- Господи, что это? Кровь, Марк.
Ты что, порезался?
- Сейчас посмотрю.
- А ну-ка покажи.
(тревожная музыка)
- Значит так, навскидку,
смерть наступила
где-то между 04:00 и 06:00 утра.
- Угу.
- От единственного проникающего
ранения в область сердца.
(Юрик): - Единственного?
Да он весь в дырках, как дуршлаг.
- Другие удары не глубокие,
хаотичные, как будто совершались
в состоянии аффекта.
- Стало быть, не заказуха.
Как это жена не проснулась
во время убийства?
- Палыч, она на моих глазах приняла
сильнодействующее снотворное.
Крепкий восьмичасовой сон.
Будить в это время бесполезно.
Ладно, я пошëл писать заключение.
- Если не киллер, тогда кто?
Грабитель?
(Палыч): - Да не, какой грабитель?
Бабки все на месте.
- А вот и орудие.
- Ать! Тю! Салфетку принеси.
(беспокойная музыка)
Ну-ка, отвали отсюда.
- Палыч.
- Ага.
- Ну, отличная находка.
- Где очки-то?
- Да. И редкая.
Похоже на ритуальный нож
одного из кенийских племëн.
Вот, смотрите. Бог мести.
Такой нож высасывает душу
из обидчика, и потом она
служит убийце.
- Откуда такая осведомлëнность, Юрик?
- Читать люблю.
- Шамарин, вроде нëсся к жене.
Забыл зубную щëтку взять, а тут...
Нож ритуальный. Странно.
- Вроде мужик-то здоровый,
а защищал себя подушкой.
- Хочешь сказать, что он дал себя
убить, что ли?
(Наталья): - Вот именно, потому что
не ожидал нападения.
Напал близкий человек.
(звонит телефон)
- Да. - Это портье Иван.
- Слушаю.
(Иван): - Боюсь, плохие новости.
В люксе нашли тело вашего тестя
Игоря Шамарина.
- В смысле?
(Иван): - Он убит.
(Ольга):
- Марк! Марк.
Марк, что... Откуда?
Почему я в крови? Что...
Откуда у меня кровь?
(тяжело дышит)
ТВЦ
(мужской голос): - Надо же, убили.
- Представляешь, в твоë дежурство.
Так что надо всю ночь восстановить
подробнейшем образом.
- Всю ночь?
- Часов с четырëх.
- Так зачем восстанавливать...
Помню я их.
Пожилой этот и парень...
- Угу.
- Шли из бара. Парень провожал.
Потом у моей стойки что-то долго
тëрлись, говорили громко.
- Ругались, что ли?
- Да нет, скорее, отношения выясняли.
Из-за жены молодого, кажется.
- Ну и чего выясняли-то?
- Сейчас, сейчас...
Значит так. Молодой спросил:
"Зачем вы так кричали?
Вы же знаете,
как она к вам относится".
А пожилой ответил:
"Не понимаю этой дочерней ревности.
Это что-то ненормальное.
Ольга становится всë больше
похожа на мать. Это меня пугает".
- Ага.
- Угу.
- Мужчины зашли в номер?
- Только пожилой.
Парень вернулся в бар.
- Как ты всë так хорошо
запомнил, Гош? Подозрительно.
- У меня просто феноменальная память.
Плюс цифры.
Множу и делю любые значения.
- Да ладно?
- Хотите проверить?
- А ну давай.
Только вот, скажем,
45612 разделить,
допустим...
- На 737.
- 737.
- 61 и три восьмëрки после запятой.
- А!
- Угу.
- Тебе в ФСБ надо работать.
В аналитическом отделе.
Там таких затейников любят.
- Да нет, шеф, я лучше здесь буду
девчонок развлекать.
- Угу. Ну ладно, Гоша, смотри сам.
Благодарю, как говорится, за службу.
На, держи конфетку.
- Палыч!
- Ну?
- Забыл сказать.
- Что?
- Она потом в номер пришла.
- Кто она?
- Ну, жена молодого.
Прошмыгнула мимо.
Я ей "доброй ночи",
а она ни здрасте, ни до свидания.
- И что, она долго там пробыла?
- Полчаса. А потом выбежала
и что-то руки ещë к груди прижимала.
- Направилась в бар?
- Не-нет.
Я в окно уже видел,
она потом по двору бежала.
- Спасибо.
- Наталья!..
- Проходите.
- Нет, секундочку.
А где ваша жена?
- Она в ванной.
Еë лучше не беспокоить сейчас.
Как это всë произошло?
- Зарезан.
(слышен плач Ольги)
- Давайте кофе. Проходите.
- Ага, спасибо.
- В собственном номере.
Кофе? Ну кофе так кофе.
- Мы с ним виделись,
ну, где-то четыре утра было.
(Палыч): - Угу.
Он ещë живой был.
- Ну вот, наверное, вы видели
его последним.
Его как раз и убили,
лишили жизни его где-то там,
между четырьмя и шестью часами.
- Прошу.
(Наталья): - Спасибо.
- Спасибо.
- Кошмар!
- Вы были в баре вдвоëм, да?
- Мы втроëм были:
я, Игорь Анатольевич и Ольга.
Ольга раньше ушла.
Честно говоря, выпила лишнего.
(Палыч): - А-а...
- Вы не проводили жену?
- Ну, мы обсуждали
кое-какие детали по сделке,
а Ольга... Тем более,
попросила еë не провожать.
- И когда вернулись,
она уже была дома?
- Да, конечно. Спала.
- Вы извините, конечно,
такой щепетильный вопрос...
Шамарин же - муж Инессы?
- Да.
- А какие у них с Ольгой
взаимоотношения? Интересно просто.
- С детства вместе.
Конечно, Ольге сначала было неловко.
(Палыч): - Угу.
- Но сейчас свыклась.
(Палыч): - Понятно.
- Вы уверены?
- Я вас, честно говоря,
не очень понимаю.
У вас нет никаких оснований
подозревать Ольгу.
- Марк, а вот вы сами как думаете,
кто мог это сделать?
- Вы, видимо, не понимаете,
что такое нефтяной бизнес.
Просто...
(Палыч): - Что?
- Все, кто этим занимается, у них
в прихожей могильная плита стоит.
- Плита?
- Это метафора.
- Это гипербола.
- Ну я понял.
То есть враги у него были?
- Ещë какие.
- Ну насколько позволяет
мой опыт судить, я думаю,
это не самое распространëнное
оружие для киллеров.
- Подождите. Это вот чем его убили?
- Ну да. Скорее всего.
- На нëм, наверное,
отпечатки пальцев.
- А, ну да.
Просто судить специалистам.
- А когда специалисты приедут?
- Что?
(Марк):
- Специалисты когда приедут?
- Так... буран.
- Буран в горах.
- Вижу, вижу.
(беспокойная музыка)
Зара!
(беспокойная музыка)
Стой! Зара! Открой дверь!
(динамичная музыка)
Чего ж ты бегаешь-то
от клиентов, а?
- А ты что,
будущее своë хочешь знать?
- Скорее, прошлое и не своë.
Советую не сопротивляться,
гражданка ведьма,
у меня времени мало.
(Палыч): - Вы представляете,
я чуть улику не забыл.
Меня б в отделении засмеяли.
Да что? Куда вы?
- Вот.
- Это что такое?
- Такое ощущение,
как будто руки вытирали, да?
(Палыч):
- Кровь, что ли?
(тревожная музыка)
- Вы забыли что-то?
- Воздухом дышим.
- Сосны великолепные, не находите?
- Да, сосны здесь
действительно прекрасны.
Я вот, знаете, что странным нахожу?
Что вы вынюхиваете что-то
возле нашего дома.
- Это чья кровь?
- Это кровь моя.
Вчера руку распорол о гвоздь. А что?
- Покажите рану.
- Мне освидетельствование пройти?
- Может. Если понадобится, пройдëте.
- Пройти его нужно вам,
причëм у психотерапевта.
А вам - аттестацию
на профпригодность.
- Кому психиатра?
- Потому что ведëте себя, как дети.
У вас ответ перед глазами,
а вы всë пальцем в небо тычете.
- Какой ответ?
- Убийца - Инесса Шамарина.
- Шамарина?
- Игорь Анатольевич -
очень богатый человек.
Любил Инку безумно,
аж всë наследство на неë переписал.
Мотив?
- Мотив, конечно.
Но как она с такими травмами
мужа-то могла мочкануть? - Да.
- С какими травмами?
- Она неподвижна фактически.
- Кто вам сказал?
- Люди.
- Так я...
- Люди видели, что она упала.
- Ну люди видели, как и я падал.
Что дальше?
- А ноги? У неë ноги-то
ничего не чувствуют.
- Рентген.
- Рентген показал. И доктор сказал.
- А если она в сговоре с доктором?
Переспала с ним,
а теперь вертит им, как хочет, а?
- Не, ну...
- Совет вам мой:
вы приглядитесь к Инессе.
Проколется она обязательно.
- Ну ладно, извините.
- Нет, подождите.
А около четырëх часов у номера
Шамариных видели его супругу.
- А да, видели. У нас свидетель есть.
- Кто видел?
- Гоша, портье.
- Он трезвый был? - Нормальный.
(Марк): - Да чушь это собачья.
Она со мной была вместе.
(Палыч):
- Не припомню, чтобы Гоша бухал.
(тревожная музыка)
- Оля, послушай меня внимательно...
- Марк!
Я понимаю, да, ты хочешь меня
защитить, но выходит только хуже.
Я не помню, как этого сделала,
но, получается, это я убила.
- Нет, нет, Оль, нет.
- Марк, я могу быть опасна.
(Палыч):
- Она сама отца и убила?
Ну что, жалко девочку.
- Да.
- Но, наверное,
придëтся приставить к ней охрану.
До прибытия оперативников.
Алло! Кирилл?
- Спасибо.
- Пожалуйста. Ой, секундочку.
- Да чего ты суетишься, Серый?
- Да, ладно, Палыч, из кровати
вытащил, теперь не заснуть.
(Палыч):
- Да ладно, не обижайся.
Ну так что, это...
Убитый вчера была здесь
с дочерью и зятем, так?
- Да. Девочка страшно напилась.
- Так и что?
- Что?
- Ну что что?
- Что?
- Переворачивала столы,
плясала голой? Что?
- Ну она выступала
с программными заявлениями.
- С какими?
- Она наезжала на своего папашу.
Отец на неë при всех накричал.
Она расстроилась.
- А потом?
- А потом убежала.
- А спутники?
- Спутники?
Остались до четырëх, потом ушли.
- И больше не возвращались?
- Убитый - нет.
А парень просидел до закрытия,
до половины седьмого.
- Один?
- Да. Даже не пил.
А потом пристроился к боулингу.
- И что, просто так сидел,
глазел по сторонам?
- Можно и так сказать.
- Странно.
- Хотел, чтобы его все заметили.
- Вот именно.
(Наталья):
- Ну всë одно к одному.
Красинская сошла с ума.
- Ну да. И в припадке ревности
прикончила собственного родителя.
- Звягинцев, больно
всë складно выходит.
- Ну...
- Вы не находите? - Нахожу.
- Вот как будто кто-то
пальцем тычет в убийцу.
- Ну да или в того,
кого хотят им назначить.
- Давай на "ты".
- Что?
- Давай не на "вы", а на "ты".
Пора бы уже без этих формальностей.
- Ну да, я...
Конечно. Я не против.
- Полная клиническая картина
характера ранений.
- Угу. Первый удар ножом
прямо в сердце?
- Да, между ним и последним
колоссальная разница.
Будто били разные люди.
- Всë же это заключение...
Ну это я потом изучу.
А можно без протокола?
- Да, я весь внимание.
- Инесса Шамарина, ну, свидетельница,
она вот когда...
Я говорю, Инесса, свидетельница...
- Угу.
- Чего ты засуетился-то, Айболит?
Что, и к ней, что ли,
клинья подбивал?
Давай колись, здесь все свои.
- Увы, пояс верности
она носит с удовольствием.
Это всë, что ты хотел спросить?
- Нет. Хотел спросить,
а может быть такое,
что у человека вообще нет травм,
а он просто лежит,
ну, изображая...
- Исключено.
(Наталья): - А вы уверены?
- Симулировать обездвиженность
невозможно.
Надо всë время помнить об этом
на подсознательном уровне.
А она же не йог.
- Ну так уж и невозможно?
- Дайте руку.
Дай руку.
- Зачем?
- Да не бойся ты.
Такой взрослый мальчик,
а боится.
- А может, не стоит?
- Допустим, ты хочешь,
чтобы я думал,
что твоя рука не двигается. Да?
- Ты что?
- Надо сосредоточиться на этом.
- А может, не надо?
- Сосредоточиться на этом.
- На чëм?
- Сосредоточился?
- Ну не знаю.
- А! - А-а-а!
- Ты что, дурак, что ли?
- Наглядно?
- Чëрт!
- Вот. А вы хотели,
чтобы нежная девушка
с хрупкими костями
оставалась равнодушной
к таким вот испытаниям?
- Вы обалдели, что ли?
Слушайте, а вы с Инессой
то же самое проделывали?
А что, она не боже мой?
- Так, всë, концерт окончен.
- Дай мне хоть что-нибудь помазать.
- Да, это самое...
- А ты поплюй и разотри.
У меня вызов.
(Палыч):
- Тихо, тихо, тихо.
(Наталья):
- Куда делся-то?
- О, привет!
А ты что здесь делаешь?
(мужской голос с эхом):
- Сегодня она будет со мной.
Она причастна к убийству.
Возможно, сама и совершила его.
Я - убийца и потому чувствую убийц.
Она потеряла близкого человека.
Или ей казалось, что близкого,
потому как сегодняшней ночью
самым близким для неë буду я.
"Пещера существует, - сказал я.
- Мы увидим еë".
Она будет довольна.
Ей ведь нравилось быть со мной.
И понравится, когда она станет
главной скульптурой моей коллекции.
(Палыч):
- Марк ведëт себя подозрительно.
- Утром ты показал ему нож...
- Да.
- И он как-то сразу заговорил
об отпечатках. - И что?
- Ну зачем акцентировать внимание
на отпечатках,
если это отпечатки Ольги?
- Ну да, верно, если он любящий муж,
каким он хотел
всë время представляться,
значит, он должен уничтожить их.
- Да.
- Попытаться стереть или...
Да всë что угодно. Способов масса.
- Но Марк этого не сделал.
- А стало быть...
А стало быть,
задержка экспертов для него -
это не счастливая отсрочка,
это досадное промедление.
- Скажи, а только эксперты могут
установить опечатки?
- Ну да, конечно.
- Ага.
- И подписать Ольге
смертный приговор.
Он же с самого начала
засвечивал Ольгу
как потенциальную сумасшедшую.
- Да, кстати, вот и я удивилась.
Вы видитесь первый раз в жизни.
И он вдруг сразу начинает тебе
говорить о том,
что мать его жены
была душевно больной.
- Всë складывается. Это значит,
у неë дурная наследственность.
Утром она возвращается домой,
испачкав окно кровью отца.
М-да...
- Но Марк специально обратил
твоë внимание на пятно на окне.
- Хм, странно, что этот надменный тип
так лестно обо мне подумал,
что я сразу замечу это.
А я не заметил.
А заметила это ты.
Марка заставило выскочить
что-то другое.
- Аппетит перебьëшь.
- Буран...
- Что?
- Буран спутал все его карты.
- А-а.
- Сейчас.
- Паш, ты куда?
(по телевизору футбольный матч)
- Пивка?
- О, отлично! Давай.
- Кто играет-то?
- "Визит".
- Ну и как?
- 0:1.
(Ольга):
- Я не убивала отца, Марк.
Но в этом уверена я,
не слишком удачливая переводчица.
Но не то страшное и безжалостное,
что соседствует со мной.
Самое ужасное, что я...
Я его не чувствую,
я не могу контролировать.
(тревожная музыка)
Ты святой, Марк, правда, и...
Ты заслуживаешь большего,
чем мотаться всю жизнь со мной
из психушки в психушку,
как это было у отца с Мананой.
(фраза из книги):
"Я жду тебя.
Ничего не бойся,
моя маленькая девочка".
Просто меня становится всë меньше,
и будет кто-то другой.
(нервная музыка)
Кого нужно сажать на цепь
и всë время держать
в смирительной рубашке.
А я хочу, чтобы ты был свободен.
(нервная музыка)
Да, и позаботься об Инке.
Отец еë очень любил.
(напряжëнная динамичная музыка)
- О, здорОво!
Эй, куда?
- Эй, ты чего? Слышишь?
(напряжëнная динамичная музыка)
- Что ты делаешь? Нет!
Нет, не трогай меня!
- Так, уходим. Я тебя спрячу.
- Нет, пожалуйста, нет!
- Ну тогда мне придëтся тебя
связать. Тебе это надо?
- Ты не знаешь, почему я здесь.
- Почему?
- У меня...
У меня раздвоение личности.
- Ну теперь об этом знают все.
Вперëд!
Идëм. Так. Так, одеваемся.
- Ты... Ты не боишься,
что я всажу тебе нож в спину?
- Боюсь. Но у меня нет ножа.
Только ледоруб. Обуваемся.
Так...
А если повезëт, то увижу,
как твоë безумие наступает.
- Мне ни разу не удавалось.
- А мужу?
- При чëм здесь Марк?
- Выходим. На выход.
Бегом!
При чëм тут Марк? Но ведь это он
позволил запереть тебя здесь.
- Я сама согласилась.
- А он и не отговаривал.
- А что бы ты сделал на его месте?
- Ну как минимум я выяснил бы,
почему до поездки припадков не было.
Ведь их не было?
- Не было, никогда.
- Но очутившись здесь,
они тут же начались. Не странно ль?
- Иона, ты забываешь о моей матери.
Возможно, это всë сидело во мне
и рано или поздно
должно было проявиться.
- А почему именно сейчас?
- Я не знаю.
- Это подстава.
И я докажу тебе это.
(охранники): - Куда они делись-то?
- Кто его знает.
- Мусор должны были вывезти
утром после убийства.
Но не вывезли.
- Из-за бурана. Паш!
- А?
И если Марк хотел избавиться
от улики, значит,
она должна быть где-то здесь.
Наташа!
- А?
- А, вот и комбинезон.
О...
А это что бы значило?
- Кто-то маячил в отеле
в образе Ольги. А потом...
- А потом подменил
комбинезон на испачканный?
- Да, спасатель Иона...
Они с Марком - братья.
Он может быть сообщником.
- Да нет. Иона такой...
И потом, Гоша сумел бы отличить
мужскую фигуру от женской.
- Ну да.
- А если Марк прав,
что Инесса причастна к убийству?
- И сдал сообщницу?
- Лишнее.
(звонит телефон)
Сейчас, извини.
Да, Звягинцев.
Что?! Ладно, я сейчас буду.
Ольга сбежала вместе с Ионой.
(Палыч): Да вы что,
и сопротивление не оказали?
Кирилл, Мефодий!
- Не успели.
- Очень неожиданно получилось.
- Да, очень неожиданно.
Я бы вам не только человека,
я бы вам вилку не доверила.
- Ну, Наташ...
Ну ты тоже не перебарщивай.
Ребята всë-таки как бы работают.
Они ж люди всë-таки. Что ж...
- Смотри. Кажется,
мать Ольги звали Манана?
- Вроде да.
- Ну это ж она?
(Палыч): - Откуда я знаю.
Может, и она. И здесь она.
- Да, интересно, кто это мог Ольге
такое подбросить.
- Может, тот,
кто хотел свести еë с ума?
Ты говорила, у тебя в психушке
знакомые есть, да?
- Не в психушке,
а в клинике неврозов.
- Можешь узнать, что за лекарство?
- Сейчас узнаю.
(Наталья):
Алло! Добрый день!
Подскажите, пожалуйста,
Боголюбов Виктор Расторарович
сегодня работает? Ага.
А можно его к телефону?
- Алло! Это Звягинцев говорит.
(по телефону):
- Какого чëрта, Палыч?
- Артëм, слушай...
Что вы сегодня все нервные такие?
(доктор):
- Некогда. Говори.
- "Нитраземам".
Такое лекарство известно тебе?
(доктор):
- Да. Снотворное.
(Палыч): - А как оно выглядит?
(доктор): - Жëлтые круглые таблетки.
- Хорошее?
(доктор): - Обычное. Это всë?
- Ну пока всë.
(доктор): - Давай, пока.
(Наталья): - Спасибо большое,
Виктор Расторарович.
- Наташа!
(Наталья): - Спасибо, угу.
- Знаешь что?
Оказывается, там...
- Слушай, это редкая вещь.
Даже по рецепту не продаëтся.
Только в стационаре
и строго дозировано.
- Наркотик, что ли?
- Сильнодействующий транквилизатор.
Ты понимаешь, если
дать неправильную дозировку,
то в 95% из 100 начинается
парадоксальная реакция.
- Какая реакция?
- Ну, там, галлюцинации.
Неконтролируемая ярость.
- Наташа... Подожди.
Так, значит, Кирилл,
ты сейчас дуй к Ильину, доктору,
и задержи его до приезда оперов.
А ты с Ваней, портье, свяжись,
пусть он запрëт Шамарину,
чтобы в этот раз не облажаться.
- Да, хорошо.
- Хорошо.
- Так... Алло!
(Марк): - Слушаю.
- Это Марк?
(Марк): - Да.
- Звягинцев говорит с вами.
(Марк): - Откуда вы мне звоните?
- Откуда... Из вашего коттеджа.
(Марк): - Случилось что-то?
- Да, знаете ли, случилось.
Хочу задать вам один вопрос.
(Марк):
- Какой?
- Мы хотели вам сообщить...
Ольги больше нет.
(Марк): - Что?
(тревожная музыка)
(Иона): - Переводчица с тонкой
душевной организацией
и дурной наследственностью
впечатлилась легендой о Собирателе.
И у неë съехала крыша.
А с помощью ритуального ножа
она украла душу своего отца.
- Потому что приревновала
к Инке и хотела,
чтобы его душа
принадлежала только мне?
- Ну да, видишь, как всë складно.
А ты вспомни, с чего
начались твои кошмары?
- Да предсказание этой гадалки.
- Вот она мне созналась,
что то шапито,
которое она устроила у кафе,
ей за это много заплатили.
А после воспитательной работы
признался и наш доктор.
Наш Айболит.
Рентген - фальшивка.
Доктор тоже куплен.
- Кто это всë проплатил?
Кому это надо?
- А ты не догадываешься?
- Марк? Зачем?
- Может быть, он и убил твоего отца.
- Нет. Нет. Подожди...
А этот испанец?
Пропавший спасатель?
- Да с убийством это не связано.
Эти двое действительно стали
жертвами Собирателя.
- Собирателя?
- Ну или того, кто хочет стать им.
Пещера существует. И люди в ней.
Я знаю, где она. Пойдëм.
- Это я виноват.
Я дал ей снотворное.
Когда это произошло?
Спасти можно было?
- А с чего вы взяли,
что она покончила с собой?
- Вы этого ждали?
- Вы что, с ума сошли?
Где Ольга?
- Да ладно, Марк. Нам всë известно.
Ну... Это перебор.
- Нет-нет, здорово придумано.
- Ты думаешь?
- Тут любой свихнëтся, конечно.
- Да?
- Не говоря уже о барышне
под транквилизаторами.
- Пал Палыч, нашëл.
- О, спасибо, Мефодий.
А вот, Марк, и ваш кейс.
(Наталья): - Ой.
- Я вам не мешаю сейчас?
- Взяли ещë одну, думали не хватит?
- Марк, а когда вы собирались
избавиться от дубликата?
- Вы продолжайте, продолжайте.
Хочу послушать бредни
отставного спеца по пьяным дракам.
- Ну, знаете, не только по дракам.
Я ещë и...
- У меня железное алиби.
В отеле подтвердят.
- Да, продумано всë блестяще,
спору нет.
Марк, вы ведь хорошо изучили
свою жену, ведь так?
Знали, что внушить ей можно
всë что угодно.
Поэтому, кстати, вы ведь
и привезли еë сюда, да?
Потому что здесь уже сколько лет
бродит сказка страшная
о Собирателе душ, там, пещера.
(Наталья):
- Да, ещë и люди пропали.
- И вот Ольга...
здесь она чувствует себя угнетëнно.
Она не спит,
у неë начинается бессонница.
- Да, а под видом снотворного
вы травите еë этим.
- Да. И ещë, мало того, внушаете,
что болезнь матери
передалась ей по наследству.
- Да.
- Слушайте, вам вдвоëм надо собраться
и писать вместе романы.
- Да?
- Научно-фантастические причëм. Да.
- Я учту.
Продолжение хотите?
- Да, конечно-конечно, безумно хочу.
Мне интересно, насколько далеко
ваша фантазия зайдëт.
- Вот. И разбивается
Инесса на трассе,
и сюда прилетает Шамарин.
- Так.
- Несмотря на буран. Он любит еë.
Ну как... А дочь... Что дочь?
Дочь давно уже на обочине.
Ему уже без разницы.
- Да, вы же наверняка часто
разговаривали с ней
о еë дочерней ревности,
о том, как несправедливо обошëлся
отец с ней, женившись на еë подруге.
- Как вы всë угадали-то?
Я ж чудовище, да.
- Отец с дочерью ссорятся,
причëм сильно.
У Ольги начинается паника,
она в страхе убегает.
А вы, Марк, не идëте за ней.
- Да, и тем самым зарабатываете
себе алиби.
- Потому что я говорю,
что я не убивал!
- Правильно, убили не вы лично.
Убила ваша сообщница.
- Убила не моя сообщница.
А, к сожалению, моя жена.
- Вы на это рассчитывали, но...
Мефодий! Неси-ка сюда.
(Палыч):
Марк, ну согласитесь,
что любая генетическая экспертиза...
покажет, что это была Шамарина.
- Хороший роман получился.
- Она дала признательные показания
против вас.
И сказала, что именно вы -
главный организатор преступления.
И она только жалкий исполнитель.
А сейчас
приедет оперативная группа...
- Группа, да, приедет и...
Признание вины смягчает,
так сказать...
- И финал хороший.
Только одно "но" есть.
Злодей в этой истории не я.
- А кто?
- Шамарин.
(тихая музыка)
- Это портье. Ваши фрукты.
Можно войти?
(беспокойная музыка)
(Иона):
- Я вспомнил, Звягинцев говорил,
что Васька перед исчезновением
потерял медальон в "Каменном мешке".
Вот именно там я обнаружил
дневники этого Собирателя.
Да он реально маньяк!
Я прочëл его писанину и понял,
кто это и где пещера.
Но это сейчас не главное.
Я знаю, кто будет следующей жертвой.
- Иона.
- А?
- Слышишь?
(доносится пение)
Стой! Нужно...
Нужно вызвать полицию.
(доносится пение)
- Город! Вызывает "Роза ветров".
Город! "Роза ветров" вызывает.
(помехи в рации)
Не добивает.
(доносится пение)
- Иона! Ты так и не сказал...
кто будет следующей жертвой.
(доносится пение)
- Шамарина. Это она всë придумала.
Я только подкупил цыганку и доктора.
- Ильина?
(Марк): - Да.
А уже весь этот маскарад с париком,
нападение на вас - это всë она.
Как она себя назвала?
- Жалкая исполнительница.
- Исполнительница.
- Она всë придумала. Ещë год назад.
(Палыч):
- Да?
- Она Ольгу слишком хорошо знает,
знает все еë страхи,
все еë привязанности.
- Ага.
- Значит, это Инесса
испачкала Ольгу кровью отца
и переодела.
- Да. Но, главное, оставила
отпечатки Ольги на рукоятке ножа.
(доносится пение)
(женский смех)
- Эй!
- Инка? Инка!
Эй, ты что здесь делаешь?!
- У-у!
(Инка смеëтся)
Ну как что? Я на экскурсии.
(смеëтся)
- Эй!
(Инесса смеëтся)
- Вы были любовниками?
- Да кто там только
не был любовником.
Есть в ней что-то притягательное.
Влюбит сначала,
а потом использует, как хочет.
А плюс шантаж -
это работает безотказно.
А она знала, что я сливаю
информацию конкурентам.
- А зачем же вы еë утром сдали?
(Марк): - Но ведь сообщник
не стал бы так открываться.
Во дурачок... Пытался как-то еë...
Отвести от неë подозрения.
Видимо, чтобы потом
они на меня пали, да?
(Палыч):
- И так бывает, да.
(Оля)
- Инка!
Инка!
(тревожная музыка)
Я всë знаю. И он мне рассказал,
что рентген поддельный.
Ты можешь ходить. Ты знала?
- И даже танцевать.
- Послушай, почему ты мне
ничего не рассказала?
И что ты здесь делаешь?
Как ты тут оказалась?
Он что, тебя похитил, этот маньяк?
- Ты что, он не маньяк.
он художник, он гений.
Это же просто потрясающе!
- Инка, но ты в опасности.
Нам нужно уходить.
- Не-не, я отсюда никуда не уйду,
пока он не выполнит своë обещание.
Послушай, для этого
он и помог мне сбежать.
Он сказал: "Я покажу тебе ту самую
пещеру, о которой все говорят".
Вот она.
И сегодня он создаст свой главный
шедевр - это ты, Лëлишна. Ты рада?
- Я не понимаю, о чëм ты. Кто он?
- Ты его знаешь, он здесь.
Он спасатель.
- Иона?
- Оля! Оля! Отойди от неë!
- Что?
- Оля, это они с Ионой убийцы.
- Ты о чëм? Что происходит?
- Надо уходить, Оля. Скорее бежим!
Сюда!
- Иона!
- Сюда, Оля! Сюда!
- Иона!
(Иона): - Оля, беги! Беги, он убийца!
- Отпусти его!
- Никто не должен быть
здесь без разрешения!
(Ольга):
- Иона!
(тревожная музыка)
- Оля, иди к Инке! Иди!
Стоять!
- Инка, он нам может убить.
- Да вы и так уже мертвяки.
(смеясь): Согласись, гораздо
романтичней погибнуть
от рук маньяка,
чем сгинуть в психушке, да?
- Ты что не понимаешь,
следующей жертвой можешь быть ты.
Иона нашëл его дневник.
(Инесса смеëтся)
- Я убью тебя. Убью тебя.
Но не так, как моих моделей.
- Всë, всë, всë.
- Это удел избранных...
Быть воплощëнным
великим скульптором.
- Юрка, ты псих!
- Лëлишна, какая ж ты дурочка.
Такая же наивная,
как твой слизняк-папаша.
- Что?
- А что, разве не так?
- Ты помнишь, как он ползал у моих
ног? Меня это так забавляло.
Ты знаешь, он так сильно меня любил,
что даже когда я ткнула его ножом,
он не поверил своим глазам.
Представляешь!
Тычу в него, тычу, а он только
подушку выставил вперëд и говорит:
"Девочка моя, что с тобой?
Что с тобой?"
- А ты ничего не понимаешь?
Я обнажаю истинные лица тех,
кто приезжает к нам в горы.
Довольные, богатые, успешные.
Но это всë маска.
Здесь хранятся их настоящие лица.
Беспомощные, с ужасом в глазах.
(Ольга):
- Нет, я не верю тебе. Ты же...
Ты всегда была членом нашей семьи.
- И сегодня я должен закончить
свою главную скульптуру.
А ты помешал мне. Прощай.
- Оля!
- Когда это?
Когда твой папаша звал
меня на ваши обеды, да?
(напряжëнная музыка)
Конечно, моя мама
всë время на работе,
дома, поди, и кушать нечего.
Или, может быть, когда Манана
совала мне рубль в карман?
Конечно, откуда у девочки
из неполной семьи
деньги на мороженое?
(напряжëнная музыка)
- Замолчи!
- Сейчас ты замолчишь.
(напряжëнная динамичная музыка)
- Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо!
Нет, не надо! Нет!
(напряжëнная динамичная музыка)
(Ольга):
- Инка!!!
Инка! Ты слышишь меня?
Нет... Нет.
(Ольга кричит)
- Ну что ж ты, а?
Надо было голубиной почтой
рисульки этого упыря мне слать,
а не Ахмета просить,
когда он девчонку кадрит.
Надëжнее было бы.
- Ну прости, Палыч,
не было времени думать.
- Где он?
- Он там.
- Кирилл и Мефодий, давайте.
- Ну давай, Палыч, поработай немного.
- Давай, а ты отдохни.
- Оль... Нужно идти.
Теперь всë будет хорошо.
Ты мне веришь?
(грустная музыка)
Пойдëм.
(грустная музыка, женский вокализ)
 

////////////////////////////