Это не похороны, это — воскресение (2019 год). Фразы и цитаты из фильма

This Is Not a Burial, It's a Resurrection (2019)

«Это не похороны, это — воскресение» (2019) — это лесотский драматический фильм режиссёра Лемоханга Джеремайи Мозезы, главную роль в котором исполнила актриса Мэри Твала Мхлонго. Фильм рассказывает о женщине-фермере, которая борется с горнодобывающей компанией за свою землю, когда ей сообщают о смерти её сына. Картина была отобрана от Лесото для участия в «Оскаре» как лучший иностранный фильм, но не попала в шорт-лист.

Все фразы и цитаты

ЭТО НЕ ПОХОРОНЫ, ЭТО - ВОСКРЕСЕНИЕ
Легенды говорят...
что это место
называлось Долинами плача.
Задолго до прибытия
Эжена Касалиса и Тома Арбуссе.
Они назвали эти долины Назаретом,
словом из их веры.
Местные просто зовут их домом.
Они рассказывают,
что если подойди к краю дамбы,
всё ещё
можно услышать колокольный звон,
раздающийся глубоко под водой.
Прогуляйтесь к дамбе.
Вы услышите это сами.
Колокола звенят,
разговаривая с вами из-под воды.
На глубине...
Там, где люди не могут.
Я видел своими глазами
в год Красной пыли,
что случилось с приходом
людей с жестяными кружками.
Кружками, что не могут быть наполнены.
Я видел своими глазами,
как мёртвые хоронят своих мертвецов.
Соберитесь вокруг, дети мои,
чтобы послушать эту историю,
Не унывайте, дети мои.
Ведь это не похоронный марш,
не погребение.
А воскресение.
Само бытие.
Мёртвые похоронили своих мертвецов.
Позже вы меня поймёте.
В Назарете говорят,
если прислушаться к земле,
можно всё ещё услышать
шёпоты и крики
погибших при наводнении.
Их души взывают из глубины.
Наступил декабрь.
Праздничный день в доме пожилой вдовы.
Задолго до этого дня,
Мантоа начала обратный отсчёт:
месяцы, недели, дни, часы, секунды.
Её сын должен вернуться
с южноафриканских рудников.
Вернуться домой на Рождество.
Поймите,
в тех местах в это время года,
шахтёр, возвращающийся домой,
словно герой войны.
Как солдаты
слышат свист пуль в окопах,
шахтёры слышат
дрожь земли под ногами.
Для вернувшихся домой
это был День Господень!
День Господень!
Мотлаленг, Молантоа.
Где моё дитя?
Мотлаленг...
Куда пропал мой ребёнок?
Рождество ведь...
мой сын должен быть дома.
Её муж умер много лет назад.
Затем умерли её дочь и внук.
День за днём она плакала.
Плакала без остановки.
Она обращала взор и ладони к небу
и взывала к Господу.
Лишь сын оставался её утешением,
единственным ответом Бога на её мольбы.
В своём сыне вдова видела
благоволение Господне.
Теперь, когда её сын был мёртв,
она уже не рыдала
и не смотрела на небеса.
"В поте лица твоего будешь есть хлеб,
доколе не возвратишься в землю,
из которой ты взят,
ибо прах ты и в прах возвратишься."
Не только Бог, но и реальность...
Не только Бог, но и реальность
ускользала от старой вдовы всё дальше.
Пока не стала совсем ничтожной
и тёмной.
Повторяйте за мной:
Благоволение Господа.
Слушайте, я это вам говорю.
Благоволение Господа,
бывшее когда-то
краеугольным камнем её жизни,
превратилось для старой вдовы
в камень преткновения.
Мы рады, что он вернулся...
Непривычно петь без тебя твои песни.
В доме, построенном Раличабой,
появилась невидимая стена отчуждения,
оградившая старую вдову
от внешнего мира.
Ничего хорошего не предвидится...
Возможно, нам придётся уехать...
Я был потерян...
Я был совсем потерян,
когда умерла моя жена.
Ты сама видела.
Меня переполняли гнев и боль.
Я многое не помню из того времени.
После её смерти
я жил в сумрачном мире.
Мои проповеди были
лишь пустыми словами.
Хотя, может, что-то в них и было,
ведь впервые в жизни
я не знал, что мне делать дальше,
не за что больше было ухватиться.
Вот почему
я зову это место священным.
В нём я пришёл к полной капитуляции,
когда вера, отвага и воля
больше не имеют никакого значения.
Но моя потеря стала зеркалом,
отразившем мой внутренний свет.
Помни, тебя здесь любят.
Тебя любят.
Господи, даруй ушедшим прощение своё.
Укрой их под сенью крыл своих.
Да увидят они милость твою,
когда Судный день наступит.
Господи, со своего высшего престола,
даруй им своё прощение.
Сообщаем о смерти Малакабане Морумуоа.
Она скончалась
27 мая в округе Таба-Тсека.
Похороны состоятся 15 июня.
Некролог подготовлен
Махалефеле Морумуоа.
Сообщаем о смерти Рабольхале Тахоли.
Он скончался 22 мая
в деревне Ха Рамолелле.
Похороны состоятся 8 июня.
Некролог подготовлен Халефеле Тахоли.
Долгая ночь пришла.
Опустись в объятия Морфея
и надейся, что смерть придёт к тебе во сне.
Облачи своё тело в платье,
подаренное тебе мужем
в знак его любви.
Ляг в постель и призови свою смерть.
Моли её о вечном покое.
Ветер разносит
чуждый природе зов о смерти.
Но смерть не приходит.
Плачь.
Плачь, старая вдова.
Лей свои слёзы.
Не сдерживай их.
Ибо смерть позабыла о тебе.
Сними же свои траурные одежды,
ведь период траура давно позади.
Иначе они сочтут тебя колдуньей,
поражённой безумием.
Но вдова отказалась сбросить траур.
Во рту её был горький привкус смерти.
Если б она запела,
из него вырвался бы
поток мерзких богохульств.
И она дала
Богу и природе обет молчания,
оставив им лишь немое презрение.
Мантоа!
Дедушка с лошади упал!
Тётя из столицы приехала.
Привезла мне конфеток.
Моколобетси.
Долго не разлеживайся.
Есть для тебя работа.
Слышишь, Моколобетси?
Я буду ждать тебя, мой друг.
А пока подготовлю
участок для своей могилы.
Я пришла поговорить
на счёт мусора на кладбище.
Мусор сейчас не главная моя задача.
А какая главная?
Деревня.
Кладбище - часть деревни.
Твой отец на нём похоронен,
твоя мать похоронена,
твои свояченица и внук
там лежат.
Послушай, Мантоа.
Нас будут переселять,
и это место затопят.
Скоро здесь построят дамбу.
Я пришёл сюда не как политик.
А как один из вас.
Я - дитя этого места.
Я ваш посланник,
вы знаете меня, а я знаю вас.
Вы сказали: иди и представляй нас,
будь нашим голосом.
Для меня это большая честь.
Давайте прокричим "Да"!
"Да" прогрессу!
Вы отправили меня
представлять ваши интересы.
Быть вашими глазами и ушами.
И я это делаю всё,
чтобы не подвести вас.
Сегодня мы стоим у порога
современного мира.
Ваш голос был услышан.
Поверьте, всё это не напрасно.
Нужно лишь немного подождать.
Что на счёт наших могил?
Ты пела на похоронах моей матери.
Единственная, чей голос
может вознести
людские сердца к небесам.
Тогда я был ещё слишком молод...
Мантоа.
Вам решать, что делать с могилами.
Но я ещё раз повторюсь,
когда уровень воды поднимется,
могилы будут затоплены.
Как я уже говорил,
министерство окажет поддержку тем,
кто решит переместить могилы.
Я из деревни Назарет.
Пришла на встречу с министром.
По какому вопросу?
По поводу дамбы,
что собираются возвести
на месте моего дома и могил моих родных.
На тех полках есть анкета,
заполните её печатными буквами.
Ваш вождь должен её подписать
и направить вместе с официальным письмом.
После чего вы можете вернуться
и опустить его в ящик с жалобами.
Я буду здесь,
если вам понадобится помощь.
Это не жалоба.
Это просьба о встрече с министром.
Порядок тот же самый.
Ещё одного человека подождём.
Новые боги молятся старым богам.
Красная пыль всколыхнулась.
Нет! Я против!
Это не марш смерти.
Нет, нет.. я против!
Это не марш смерти.
Идёт марш!
Марш живых и мёртвых!
И где моя лошадь
будет пастись в столице?!
Нельзя недооценивать людскую глупость,
особенно среди пастухов.
Вождь,
я прошу тебя не
развести воды Красного моря.
А проявить здравый смысл.
Вождь,
речь ведь идёт об улучшениях.
Я не понимаю,
что это ещё за гектары?
Можете нам показать?
Мы хотим, чтобы расчёты исходили
из плодородности земли,
а не из каких-то гектаров и акров.
В этой земле мои кровь и пот.
Она кормит всю мою семью.
Эта земля - подарок моей матери.
Хоть от моего участка
уже почти ничего не осталось,
всё же это наследство моих детей,
а потом и их детей и внуков.
Мой участок кончается вон там,
где прошёл ваш работник.
Участок маленький,
но моей семье хватает.
Видите? Вот это гектар.
- Да что это за чертовщина?!
- С ума сошёл?!
Ты чего творишь?
Я здесь лишь наёмный работник.
Я знаю, чем всё кончится.
Дамбу обязательно возведут
и земли затопит.
Когда уровень воды поднимется,
ваши дома и поля исчезнут.
Если не примете предложение сейчас,
то потом и вовсе не получите компенсации.
Ох, сынок.
Скоро здесь повсюду будет вода.
Все могилы затопит.
Интересно,
глубина будет больше моего роста?
Сложно представить здесь рыбу.
А ты знаешь,
как образовалась эта деревня?
Нет, не знаю.
Много-много лет назад,
ещё до рождения твоего деда,
это место называлось Долинами плача.
Во времена чумы,
когда жители далёких деревень
несли заражённых родных
в столицу в надежде на лечение,
они проходили через эти места.
Чаще всего, к этому времени
их родные уже умирали.
Они не могли их просто бросить,
и похоронили здесь.
А потом решили сами тут обосноваться.
Позже прибывшие миссионеры
тоже поселились здесь
и назвали это место Назаретом.
Но для нас
оно всегда было Долинами плача.
И так наша деревня и появилась?
А людей много умерло?
Да, сынок.
Много мертвецов тут выкапывать.
Уже поздно, пора тебе домой.
...скончался 29 мая в Мотимпосо.
Похороны состоятся
17 июня в округе Лерибе.
Что ты делаешь?
Вся округа собралась на оплакивание,
хотя никто не умер.
Мантоа.
Прошу, перестань. Умоляю тебя.
Стыдно ведь уже.
Почти вся деревня думает,
что ты совсем свихнулась.
- Я тебя защищал. Но сейчас...
- Я одинока.
...может они не так уж и ошибаются.
Для меня здесь ничего не осталось.
Так и быть, я тебя отпускаю,
если извинишься перед всеми.
Я похоронила своего мужа
на этой земле.
Своих детей и внуков
я тоже отдала этой земле.
Здесь лежат мои отец и мать
и их родители тоже здесь похоронены.
Здесь похоронены пуповины
всех членов моей семьи,
все плаценты моей матери.
Моё единственное желание -
быть похороненной здесь, рядом с семьёй.
Чтоб моё тело обратили на восток,
к воде и благодатным полям.
Если раскапывать могилы,
то выкопать нужно каждого покойника.
Тела Леротоли, Сеисо, Летсие,
Нтати, Масопы...
каждого.
Всех, кто погиб во время
бурских войн и лифакане.
Всех, кто скончался
во время Чёрной смерти.
Мы никуда не уйдём!
Мы не будем осквернять наши могилы!
Тише.
Тише, люди.
Формально это земля короля.
Жителями она лишь арендуется.
Срок аренды - 90 лет.
И для нашего поколения
уже не осталось ничего
кроме устного соглашения.
У нас нет никаких документов на землю.
Она нам не принадлежит.
Я - ваш вождь.
И я разделяю ваши тревоги.
Прошу, расходитесь по домам.
Мы намерены остаться на своей земле
и требуем, чтобы рабочие
прекратили строительство дамбы
и покинули нашу деревню.
Каждый раз, когда мне нужно
сказать слово "прогресс",
мой язык буквально немеет.
Нет сил произнести его вслух.
Мой отец был одним из рабочих,
когда дочиста вырубили лес Болиба.
Вырубили, чтобы очистить
место для магистрали.
На церемонии открытия
мы с отцом стояли в толпе.
Отец тогда посмотрел мне в глаза
и сказал:
"Сынок, прогрессом эти люди зовут то,
когда они тычут в природу
своим поганым пальцем
и объявляют о её покорении."
Уважаемый король Тееле.
Мы живём в деревне Назарет
на окраине небольшого городка
в округе Лерибе.
Живём мы в долине реки Сенку,
в местности живописной,
на землях, богатых чернозёмом.
Не помню,
чтоб кто-то из нас это говорил.
Не любовное же письмо пишем.
Надо переходить сразу к делу,
без всякой этой романтики.
Написание письма подобно...
подобно... песне или танцу.
- Я прав?
- Конечно.
Пусть человек пишет.
Он знает своё дело.
Мне доверили эту задачу,
потому что я умею писать красиво,
а не потому,
что остальные вообще не умеют.
Можно мне чаю, пожалуйста?
Начну сначала.
Повторюсь, это словно музыка.
Земли здесь благодатные и
для земледелия, и для скотоводства.
Их немного, но нам хватает,
чтоб не ведать голода.
Скажи мне,
когда ждать дождя?
В ближайшие дни.
Значит завтра
наши мотыги примутся за дело.
Давно я не видела нашу деревню такой.
Может, это и ненадолго...
...но мы словно ожили!
И как же хорошо это чувствовать.
Я знаю каждую травку,
растущую в долине,
как свои пять пальцев.
В видениях мне приходили
травы, заживляющие раны.
Я готовила настои,
предсказывающие будущее
или призывающие
дождь в сезон засухи.
Травы помогают мне во многом.
Но нет ни единого настоя или видения,
подготовивших бы меня к смерти сына.
За день до смерти моего мужа,
мы с ним ходили собирать цветы.
Он терпеть не мог это занятие,
и предпочитал пить пиво с друзьями
и травить байки...
Но он пошёл ради меня.
Позже
ему нужно было в горы,
чтобы отнести пастухам
одеяла, запасы еды
и травяные настои,
чтобы те смогли продержаться зиму.
Мы ждали снега в те выходные,
но не ожидали такой вьюги.
Я уже хотела пойти его поискать,
ведь было поздно,
а мы в тот день планировали
ремонтировать курятник.
Но вьюга в горах разбушевалась,
и все дороги замело.
Пришлось ждать, когда она закончится.
Ожидание сводило меня с ума.
Но ничего другого не оставалось.
Когда погода прояснилась, мы пошли.
Я уже и не помню,
как мы прошли всю дорогу.
Помню лишь себя перед пещерой,
где был мой муж.
Я тогда взмолилась:
"Пусть когда я зайду в пещеру,
он будет сидеть с пастухами у огня,
шутить по поводу того,
как я люблю запах диких цветов.
Они все засмеются,
а муж, увидев меня, скажет:
"Ну вот и всё, ребята!
Нашли меня!
Даже здесь она меня нашла по запаху!"
Ночь так длинна,
но мне совсем не спится.
А когда я встаю, то просто жду,
когда опустится ночь
и я снова смогу прилечь.
Я больше не хочу ни спать,
ни просыпаться.
Хоть время и тянется долго,
скоро я воссоединюсь с семьёй.
Он ничего не ел сегодня.
Мы неустанно за него молимся.
Скоро будет бегать
как молодой телёнок.
Доктор сказал,
что нужно с ним общаться.
Хорошо.
Друг мой...
как ты себя чувствуешь?
Мы скучаем по тебе в церкви.
Сегодня
я рассказывал
про историю нашей церкви.
Ты знал, что её построили в 1850?
Этим занимались французские миссионеры.
На строительство ушло целых 20 лет.
И ещё 15 лет ушли на то,
чтобы установить колокол.
Местным жителям пришлось
отдать свои копья кузнецам,
чтобы их наконечники
пошли на переплавку.
Интересно,
что отказаться им пришлось
не только от своих копий,
но и от своих богов.
Каждый удар колокола
знаменовал приход нового Бога,
нового уклада жизни.
И с каждым новым ударом
всё старое порастало былью.
Сегодня мы вновь стоим
на пороге новых изменений.
Я осознал,
что в этом мире ничто не вечно...
Одно время года сменяет другое.
Одна душа умирает,
другая рождается.
Мы постоянно возвращаемся к началу,
и проходим всё заново.
Новые мечты, надежды, амбиции.
Кто знает...
Может и новый Бог?
Я увезу брата в столицу.
В этом нет нужды.
За ним хорошо ухаживают.
Я уже почти переехала
и приезжать каждый день
из столицы будет затратно.
Кроме того,
он будет ближе к больнице.
Ребёнок расплакался.
Времена меняются.
Боюсь, мы не выдержим
марша времени.
Придётся
приспосабливаться к изменениям.
Знаешь, что нас ждёт, Отче?
Ничего. Ровным счётом ничего.
Пустой звук.
Всё это бессмысленно.
Смерть моего мужа,
моих детей и внуков.
Как и смерть твоей жены.
Бессмысленно.
Она будет умирать вновь и вновь
до конца твоих дней.
Ведь такова скорбь.
Лишь глухое страдание,
и смысла в нём искать не стоит.
Мои двери всегда открыты...
Хочешь подзаработать?
Нужна могила. Для меня.
Плачу 1000 малоти прямо сейчас.
Ты серьёзно?
Деньги у меня с собой.
Деньги мне, конечно, нужны...
Но копать могилу для живого человека
как-то... противоестественно.
Заплачу вдвое больше.
Нет.
Могилу я выкопаю и что потом?
Теперь соревнование на скорость!
Стой, хватит! Ты овцу порезал!
Посмотри на свои руки!
Это не овечья кровь.
А моя.
Это ж всего лишь игра.
Не стоит так увлекаться.
Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов.
Под соломенной крышей,
которую стелил Раличаба.
Среди стен, которые своими руками
замазывала глиной твоя дочь.
Не оставь о себе следа.
Схорони своё существование.
Схорони своё существование,
дабы не говорили о жизни мученицы.
Не трать впустую оставшиеся дни,
старая вдова,
ибо колесо времени не пощадило тебя
словно истлевшую ткань
и превратило в навозного жука.
Всё кончено.
Всё кончено.
Царила тишина.
Даже гадюк и саранчу
можно было услышать издалека...
из-за далёких холмов.
Здравствуй.
Здравствуй.
Поджигатель может быть среди нас.
Кто-нибудь из подельников Моруи
или деревенской молодёжи.
А может вмешались
какие-то непостижимые силы.
Думаю, поджог связан
со строительством дамбы.
Можешь пожить у нас.
Нет, спасибо.
Я поживу в доме моего сына.
Мне пора идти.
Здравствуйте.
Я хочу обсудить свои похороны.
Я хочу, чтобы меня похоронили
сразу после смерти, в тот же день.
Специально для церкви
меня ни во что облачать не нужно.
Мне нужен самый простой гроб.
Без уродливых золотых ангелочков.
И песни.
Я бы предпочла наши народные.
Кто сейчас солирует в хоре?
Мапефо.
Не хочу её.
Нужен кто-то другой.
Знаешь,
я бы посоветовала Марантсо.
Она будет петь в церкви
в это воскресенье
для гостей из столицы.
Ты бы могла прийти...
Вот вещи моего сына.
Раздайте кому нужно.
Верьте, люди Назарета!
Из чрева вырвется огонь!
Уважаемый гость,
пожалуйста, спойте для нас.
Я хочу уснуть словно дикий зверь
среди комьев глины.
Хочу опустить
свой маленький череп на живот
словно лебедь
и укрыться своим крылом.
Хочу уснуть
под биение своего сердца.
А вы не из столицы.
Песня эта известна лишь посвящённым.
Моего дома больше нет.
Он был первой затопленной деревней.
Закрыв глаза, я всё ещё её вижу.
Она была такой же как ваша.
Но как только я открываю глаза,
понимаю, что я в городе огней.
Я живу в столице уже 12 лет,
но так и не обрёл света.
По крайней мере,
пока не встретил Отца Нейротти.
Мы приезжаем в деревни,
где слово Божье нужнее всего.
Ходят слухи,
что вас переселят в город Мотимпосо.
Если они правдивы,
то вера вам необходима.
Что бы они там не решили,
мы не намерены покидать долину.
Ты нарушил наш уговор.
Сын Петяпета, где моя могила?
Я передумал.
Но мы же договорились.
Прости, я не могу
взять на душу такой грех.
Я же сказала
не марать школьную форму.
Охота мне каждый раз стирать.
Как только здесь закончим,
сразу сними.
Подойди, помоги мне встать.
Иди, помоги Мантоа.
Она вон там.
Танцуй, мой мальчик! Танцуй!
Эй! Что случилось?!
Мальчик упал!
Лазаро! Лазаро!
Пустите её к сыну!
Что вылупились как совы?
Это моя вина! Я виноват!
Ну давайте, избейте меня!
Я вас в это втянул, сукины дети!
Будете стоять и пялиться?!
Ребёнок мертв!
Это вы хотели услышать?!
Так и будете дальше стоять?
Я убил ребёнка! Накажите меня!
Разбегаетесь все, поджав хвосты!
Преступники обратились в койотов
и растворились в ночи.
Люди знали о слухах
и были скованны страхом смерти.
Наступила долгая ночь.
Ночь, казавшаяся им вечностью.
Они перешли в мир усопших.
Младенцы вцепились в материнские груди
и отказались расти.
А те, что были ещё внутри чрева,
отказались рождаться.
Настали жестокие времена
для жестоких людей,
выдержать которые было не под силу.
Если бы ночь не окончилась,
не осталось бы в живых ни души.
И отрёт Бог всякую слезу с очей их,
и смерти не будет уже;
ни плача, ни вопля, ни болезни...
Наши предки, стоим мы пред вами,
дабы забрать вас в новый дом.
Новый дом нас ждёт в столице,
хоть и против нашей воли.
За всех тех,
кого нам придётся оставить,
мы просим у вас прощения.
Выходим с песней.
Стой! Не подходи!
Не подходи, я сказал!
Многие увидели смерть,
но Кеморалиоаманг, Ничья дочь,
увидела воскресение.
Не ради умерших это было,
а ради живых.
 

////////////////////////////