Покопайтесь в моей памяти (2021 год). Фразы и цитаты из фильма

По роману Екатерины Островской. Продолжение сериала про известную сыщицу Веру Бережную.

Все фразы и цитаты

- Так, что будешь?
Есть очень вкусный торт "Наполеон".
Ты в детстве любила.
- Я буду слушать объяснения.
- Я...
(покашливает)
Я не мог появиться раньше.
- Почему?
- Потому что...
что я был на задании.
- Я тебя очень прошу,
не надо со мной разговаривать,
как с пятилетней девочкой.
Такое важное задание, что ты даже
к маме на похороны не приехал?
- Я не могу тебе об этом рассказать.
Прости.
(грустная фортепианная музыка)
(усмехается)
- Тебя не было 20 лет! Это всё,
что ты мне можешь сказать?
Захочешь поговорить - звони.
(грустная музыка)
- Вера! Вера, подожди! Вера!
(напряжённая музыка)
(тревожная музыка)
(хлопает дверца)
А я сегодня работу закончил.
- Задержишься.
- Ты?..
Ты же умер.
- Как видишь, воскрес.
Где мои деньги?
- Денег нет.
Я думал, что ты умер, и я передал
деньги тем, у кого ты их украл.
- А-а, так ты раскаялся?
Грехи решил замолить?
Ладно, тогда поехали
за твоей дочкой.
Может, она тебе объяснит,
что воровать нехорошо.
(полицейские разговаривают)
Ты что творишь? Куда? Пристрелю!
- При них? Ну рискни.
(напряжённая музыка)
- В связи с тем, что гражданка
Первеева нигде не работает
и не имеет средств
для содержания сына,
а главное - ведёт крайне
аморальный образ жизни,
прошу не изменять место проживания
несовершеннолетнего Михаила Первеева
и оставить его проживать с отцом,
с моим клиентом Филиппом Первеевым.
- Возражаю! Данные обвинения
являются голословными
и не подтверждаются фактическими
обстоятельствами и материалами дела.
- У вас есть доказательства
аморального образа жизни Первеевой?
- Конечно, ваша честь.
Готов предоставить документы суду.
Гражданка Анастасия Первеева
страдает от алкогольной зависимости.
Вот справка
из наркологического диспансера.
В состоянии алкогольного опьянения
Первеева ведёт себя крайне буйно.
Это справка о вызове полиции
по месту проживания.
- Что? Откуда?
- Возражаю!
Мы не были ознакомлены
с доказательствами.
Ходатайствую о независимой
экспертизе предъявленных документов.
- В удовлетворении ходатайства
судом отказано.
Документы выданы
компетентными органами.
Суд счёл возможным
приобщить их к делу. Продолжайте.
- Также Первеева регулярно изменяла
моему клиенту со многими мужчинами,
чему также есть множественные
доказательства.
Прошу суд приобщить к делу
эти фотографии.
- Какие фотографии?
- Тишина в зале!
Первеева, сядьте на место!
- Это ложь!
- Ещё одна реплика, и я назначу вам
штраф за неуважение к суду.
Суд удаляется для вынесения решения.
- Вы, Филипп, звоните,
если возникнут проблемы.
- Да, хорошо. Спасибо. До свидания.
- Фил, подожди.
- Что тебе?
- Ты помнишь, сегодня Мише к зубному?
- Сегодня?
- Да, к четырём. Ты только возьми ему
побольше влажных салфеток.
Его тошнит после анестезии. Только
без отдушек. У него на них аллергия.
- Настя! О Мише есть
кому позаботиться.
- Правда? А, да. Подожди.
Вот, это его любимый.
Ему с ним будет спокойнее.
- Миша уже взрослый для игрушек.
Я тебе говорил это не один раз.
- Да, конечно, взрослый.
Это только к зубному. Он врачей
В смысле они ему не нравятся.
- Мой сын тряпкой не будет!
- Фил, а когда я смогу увидеть Мишу?
- Ты же сама прекрасно слышала,
что сказала судья.
Посмотрим на твоё поведение.
(грустная музыка)
(звонит телефон)
- Настя! Что ж это такое?
(скрипит дверь)
- Здрасте!
- Здравствуйте.
- Сколько за всё, хозяюшка?
(тиканье часов)
(интригующая музыка)
- Откуда это у вас?
- Откуда я знаю, откуда...
От деда досталось наследство.
Ну, берёшь?
- Мне надо оценить.
- Ну что, оцени, только побыстрее.
А то у меня ещё дела.
Ну так что, долго там, хозяюшка?
Мне целый день торчать, что ли?
- Минутку!
(скрипит дверь)
- Вот тут. Дмитрич офигеет.
- Что так дорого?
- Молодые люди, осторожнее!
Всё-таки это ценное оружие.
(тревожная музыка)
(шёпотом):
Обалдеть!
- Извините.
- А?
- А скидку сделаете сотрудникам
правоохранительных органов?
- Скидок в магазине не предусмотрено.
- У начальника юбилей. Ну сделайте.
- Передайте ему мои поздравления.
(беспокойная музыка)
Ах!
(нарастающая тревожная музыка)
(грозная музыка)
- Привет!
- Привет.
- Найди мне всю информацию
на владельца вот этих пальчиков.
- Угу. О'кей, босс.
- А что с настроением?
- Да так, с девушкой расстались.
- Я не знала,
что у тебя девушка есть.
- Была. Мы с ней в онлайн-игре
познакомились.
Пару кАток вместе скатали.
Ну, в смысле игр сыграли.
А потом она меня везде заблокировала
и даже в общем чате не отвечает.
- Я правильно понимаю,
ты её не видел, что ли, никогда?
- Видел. На аватарке.
- Господи, Федя, это несерьёзно.
- А расстроился я вполне серьёзно.
- Может, тебе в реале кого-то найти?
- Ага. Когда? Я на работе
круглыми сутками.
А пальчики - это новый клиент?
- Личное. - Понял.
- О, привет!
- Привет и пока.
- Подвезти?
- Не надо, спасибо.
- Что это было?
- Ретроградный Меркурий.
- Чего?
- Ну, не знаю.
Видимо, настроение плохое.
(напряжённая музыка)
(интригующая музыка)
(беспокойная музыка)
(напряжённая ритмичная музыка)
(тревожная динамичная музыка)
- Опа!
- Дим! Ты, что ли?
- Здрасте, Мария Ивановна!
- Здравствуй.
А что это ты здесь делаешь-то?
- А это...
На балкон вышел воздухом подышать -
дверь захлопнулась. - А-а.
- Ну до свидания.
- До свидания. - Ага.
(тревожная музыка)
(интригующая музыка)
(плачет)
- Привет, Настя.
Насть? Ты чего тут?
- Ничего. Салфетка есть?
- Есть.
- Пришла к маме, а её дома нет,
на эсэмэски, на звонки не отвечает.
- Что случилось-то?
(плачет)
- Сама не знаю, как так получилось.
Вроде бы всё хорошо было.
Ну, по крайней мере, я так думала.
Хотя мама мне всегда говорила:
"Они богатые, мы - нет.
У богатых свои законы".
Ну, в общем, я его застала
с секретаршей в постели.
Даже отпираться не стал,
представляешь?
Я пошла вещи собирать, а он:
"Ты куда пойдёшь?
Рот откроешь - я у тебя сына
заберу". Ну вот и забрал.
- Слушай, а могли они
судью подкупить?
- Я не знаю, может быть.
Они меня даже слушать не стали.
Просто у него взяли
какие-то бумажки.
- Какие?
- Ну якобы доказательства.
Какие-то справки, фотографии.
Они же все липовые, Вер.
Я же не пью.
Я и не изменяла ему никогда.
- Какие фотографии?
- Ой, ужасные.
Я с какими-то мужиками там.
Я их знать не знаю.
- Господи, сволочь какая.
- Вер, ты же работаешь
в Следственном комитете.
- Я не работаю уже в комитете.
Я в детективном агентстве частном.
- Так это ещё лучше.
- Слушай, да тебе не детектив нужен,
а очень хороший адвокат.
У меня в коллегии полно друзей,
давай я позвоню.
- Вера, мне ты нужна.
А можно как-то через вас, не знаю,
нарыть компромат на Филиппа?
Я бы пошла в суд,
я бы подала апелляцию. Пожалуйста!
- Я попробую, ладно.
Но ты же понимаешь,
что я ничего обещать тебе не могу.
(звонок в дверь)
- Это мама, наверное. - Ага.
- Здрасте.
- Здравствуй, Верочка!
Настя, у меня телефон разрядился.
Я только сейчас получила СМС.
(сквозь слёзы):
- Мама, суд прошёл ужасно.
- Пойдём, дома поговорим.
Вера - занятой человек.
Не будем вас беспокоить.
- Ну какое беспокойство?
Мы же соседи, Елизавета Петровна.
- Спасибо. Спасибо вам. До свидания.
- Зря ты так. Вера обещала помочь.
- Наивная.
Ты знаешь, сколько стоят её услуги?
Представляешь, кто к ней ходит?
- Мам, ну
- Она тебе не по карману!
Я тебе давно говорила.
- Но я не знаю, что делать. Я Мише
звонила, у него телефон отключён.
Филипп трубку не берёт.
- Успокойся, моя дорогая.
Что-нибудь придумаем.
Устроим тебя на работу.
Заработаем на адвоката
и на апелляцию подадим.
- Мам, да это ты наивная.
Ну какая работа? Кто меня возьмёт?
Первеевых здесь
каждая собака знает. А я кто?
Изменщица? Алкоголичка?
Да скоро мы вообще
бездомными останемся.
Он скоро точно у нас эту квартиру
заберёт. Она по документам его.
Даже если я работать пойду,
ну, заработаю,
сколько на это времени уйдёт?
Мам, ну что ты молчишь?
- Есть один выход.
- Какой? Почку продать?
- Ну не почку.
(напряжённая музыка)
- Мам, откуда деньги?
- Деньги - это с работы. Положи.
Смотри.
(лирическая мелодия на скрипке)
- Она что, золотая?
- Почему ты не пошла
на искусствоведческий?
Дался тебе этот бухучёт.
Это золотой николаевский рубль,
уникальный в своём роде,
единственный.
Говорят, Николай Второй сделал
этот образец, а в оборот не пустил.
Ну а после расстрела семьи Романовых
этот рубль исчез.
Как и другие ценности царской семьи.
Он стоит баснословных денег.
(грустная скрипичная музыка)
- Вы признаёте вину?
- Вину не признаю.
В названное вами время
я находился в другом месте.
- Вот протокол допроса. Подпишите.
- Сначала почитаю.
(беспокойная музыка)
(плачет)
(печальная музыка)
(всхлипывает)
- Девочка.
(Настя рыдает)
(щелчок фотокамеры)
(интригующая музыка)
(звонок в дверь)
- Привет! - Привет.
- Проходи.
- Да я за тобой.
- В смысле?
- У меня есть сюрприз.
Хороший сюрприз.
Давай, одевайся.
Я тебя здесь подожду.
(ржание лошадей)
Помнишь, ты как-то рассказывала,
что никогда не ездила на лошадях?
- Я помню. Никогда времени
на это не было.
Но вообще хотелось попробовать.
- Здрасте. - Добрый день.
- Здравствуйте.
- Ну вот, знакомься. Это у нас
Снежинка, а это Голубка.
Знакомься.
- Ну
- Давай, мой хороший.
(слышно ржание лошадей)
Ну что? По коням?
(спокойная музыка)
(лирическая скрипичная музыка)
- Ну что, может, зайдешь?
- Нет-нет, мне завтра рано вставать.
У меня работа такая. Опаздывать
нельзя. Строгая начальница.
Но я тебе про неё расскажу
в другой раз.
- Ну ладно, спасибо тебе за вечер.
Было классно. Пока.
- Обращайся. - Хорошо.
- Пока! - Пока!
(гудят корабли)
(спокойная музыка)
- Наш новый клиент -
Анастасия Первеева.
Её бывший муж - Филипп Первеев.
Необходимо накопать как можно
больше информации именно на него.
Но заодно и на его отца,
Фёдора Первеева.
- О, бывший вице-мэр?
- В точку. Гадкий типок.
- Обожает своего внука.
Просто повёрнут на нём.
- Ну хорошо, пошёл копать.
А то начальница оторвёт мне голову.
- А ты чего завис?
Ты строгую начальницу не боишься?
- У меня к ней дело, личное.
- Давай.
- Пальчики с вилки,
которую ты принесла,
принадлежат некоему Дмитрию Можаеву.
Был осуждён на 25 лет
за серию ограблений и убийств
в составе ОПГ.
Отсидел двадцатку, вышел по УДО.
- Спасибо. Что-то ещё?
- Да. Самое важное.
Помнишь, ты просила узнать,
кто купил тебе это помещение?
Извини, долго выяснял.
Всё было очень непросто.
Но выяснил. Это он.
Я его по голосу узнал.
Может, Тарутину позвоним?
- Не надо.
- А мне кажется, надо. Неизвестно,
что у этого Можаева на уме.
Может, он подставить
нас хочет или ещё что.
Ты как-то пересекалась с ним?
- Это мой отец.
- Подожди. Я думал,
он в органах служил.
- Я тоже так думала.
(грустная музыка)
- Сволочь!
(напряжённая музыка)
- А, Лизок! Проходи, чего стоишь?
- Да к тебе опасно заходить.
Того глядишь, с ног собьют.
- Да. С вежливостью у Толи Напряга
всегда был напряг.
- Напряга. Что-то знакомое.
- Ну, ещё бы.
Дело Канцлера помнишь?
- А, вот откуда. 1990-е годы.
- Да.
- Ограбление ювелиров.
- Да. И золотой николаевский рубль.
Они за ним тогда охотились.
- Точно.
- У меня скоро встреча, Лизок.
Ты по делу или так, соскучилась?
- Нет-нет, я тебе деньги принесла.
Это за вчера.
Знаешь, побоялась оставить в зале.
И вот.
- Ух ты!
- Икона и серебряные ложки.
- Ух ты, ух ты!
- А скажи, пожалуйста,
вот в этом деле о рубле,
там же кто-то кого-то убил?
- Да, было, было.
Убили знаменитого дядю Сёму.
- Где монета?
Говори или пристрелю тебя!
- Пацан, я войну прошёл.
Я смерти не боюсь.
- А где он?
- Не знаю.
А и знал бы, не сказал.
И не вам, гопоте, таким сокровищем
владеть. Сопляки!
- Дед прав, валим.
- Толя?
Это ты? Что ж ты делаешь?
Ты же в моём дворе рос.
- Лёх, не делай это! Он нас не сдаст!
(выстрел)
- Ужас какой!
Но ведь их тогда всех взяли.
И Напряга этого.
- Ну не сразу.
А после того, как они попытались
сбыть награбленное у дяди Сёмы.
На этом и погорели. М-да.
- А рубль нашли?
- Нет. Рубль так и не нашли.
И вот уже более 20 лет
о нём ничего не слышно. М-да.
- А Напряга чего приходил?
- Денег просил.
Как видишь, воровство
не сделало его богаче.
- Ой, что-то я заболталась.
Пойду-ка я, Юра, пойду.
- А ну-ка, постой!
(напряжённая музыка)
Вот, премия тебе!
- Да ты не начальник, ты сокровище!
(беспокойная музыка)
(интригующая музыка)
- Алло, Фёдор? - Да, Петь?
- Мне нужен список жильцов.
- Адрес?
- Адрес... Адрес сейчас.
- Петя?
- Погоди-ка. Не надо пока.
(интригующая музыка)
(тревожная музыка)
(стучит)
- Да?
- Можно?
- О, Вера, привет! Можно, заходи.
- Какой кабинет у тебя здоровый.
Не скучно тебе здесь одному?
- Да я здесь не бываю почти. Ты меня
случайно застала, я уже ухожу.
- Убийство?
- Нет, с докладом к начальству.
- Коль, я тебя надолго не задержу.
У меня просьба небольшая. Можно?
- Ну, тебе всё можно.
В разумных пределах, конечно.
- Нужна информация о человеке.
Закрытая.
У тебя же есть связи в ФСБ, да?
- Есть. А что за человек?
- Ну, это не по работе. Личное.
Касается моей семьи, моих родителей.
Поможешь?
- Ну, хорошо. Давай имя.
Сделаю, что смогу.
- Анастасия?
- Да.
- Очень приятно. Фёдор Окунев.
Я технический специалист.
Буду вам помогать.
А, да, проходите, пожалуйста.
Присаживайтесь.
- Спасибо.
- А может быть, чай, кофе,
с молоком, без?
- Фёдор, мне тоже тогда сделайте,
пожалуйста, кофе с молоком.
Две ложки сахара. А лучше с тремя.
- Я не пью кофе, спасибо.
- А ты перебьёшься. Давай к делу.
- Скажите, вы её знаете?
- Да, конечно, я её знаю.
Это судья, которая
отобрала у меня сына.
- Мы его вернём.
- Они что, знакомы?
- И думаю, близко.
- Да. И для нас это очень хорошо.
В связи с этим мы добьёмся
пересмотра дела,
потому что у судьи
был личный интерес.
У меня есть друзья в коллегии
адвокатов, я им позвоню.
- А долго это? - Что?
- Ну вот это, пересмотр и всё это.
- Судебные дела
решаются не быстро, да.
- Ну сколько? Неделя, две,
больше? Сколько?
- Да иногда и несколько месяцев.
- Вера, я не могу так долго ждать.
Мне не дают увидеть сына.
Я элементарно не могу
дозвониться до него.
Я не знаю, где Миша.
Меня просто вот так взяли
и вычеркнули из его жизни.
А если это будет длиться
месяцы, сколько...
Как он? А если он забудет меня?
- Ну что ты какую-то ерунду говоришь?
Он у тебя взрослый парень.
Как он может забыть родную маму?
(звонит телефон)
Простите. Алло?
- А хочешь, мы сейчас посмотрим,
где Миша?
- А это можно?
- Да, конечно.
Ты скажи номер телефона,
и я пробью геолокацию.
Извини, ничего, что мы на "ты"?
(Вера): - Вы меня простите,
мне надо срочно отъехать.
Но я вернусь, и мы решим,
как ускорить дело.
- Вера! Можно тебя на минутку?
- Только очень быстро.
- А ты... ты можешь посмотреть,
где сейчас мой бывший муж?
(медленная фортепианная музыка)
- Николай мне много
рассказывал про вас.
Говорите, что у вас за дело.
- Я хочу узнать про одного человека.
Это мой отец. Двадцать лет назад
он был сотрудником ФСБ.
А вот что с ним было потом,
я не знаю.
- Но, судя по всему,
вам кое-что известно.
- Да, про тюрьму. Но, честно,
я не верю, что он преступник.
- Вам бы мог помочь его бывший
начальник, но, увы, он умер.
- Давно?
- Двадцать лет назад. - Ах.
- Скажите, Верочка,
а почему вы именно сейчас
решили узнать про это?
Отец с вами связался?
- Нет. Время просто, видимо, пришло
узнать, что стало
с моими родителями.
- Хорошо. Я попробую вам помочь.
Но ничего не обещаю.
- Всё равно большое спасибо.
- Не за что.
Кстати, Верочка, вы в курсе,
что вас пасут?
- В смысле?
- Не оборачивайтесь.
У вас за спиной стоит такси.
Оно приехало вслед за вашим.
- Ещё раз спасибо, Лев Николаевич.
- И снова не за что.
Передавайте привет Николаю.
- До свидания!
(тревожная музыка)
(звук мотора)
(интригующая музыка)
- Фил, надо поговорить.
- Не о чем нам с тобой разговаривать.
- Хорошо. Тогда пусти меня к сыну.
Судья сказала,
что я могу видеть его с 4 до 6,
а ты трубку не берёшь.
- В воскресенье у Михаила
были более важные дела.
- Важнее, чем увидеть мать?
- Ты как-то преувеличиваешь
свою значимость.
- Фил, ну так же нельзя.
Ты же не можешь просто взять
и вычеркнуть меня из его жизни.
- Да кто тебе такое сказал?
Ты, кстати, вещички собрала? А то
я покупателя уже на квартиру нашёл.
- А я всё равно его отсужу.
- Зубки решила показать? А знаешь,
что с такими зубастыми делают?
- А ты знаешь,
что бывает с мошенниками?
- Это ты о чём?
- Это я о ком.
Это я про Аиду Гасанову. Я в курсе,
что она любовница твоего отца.
И скоро об этом узнают в коллегии
адвокатов. И тогда, Филипп...
- Рот закрой!
- Пусти, мне больно!
- И не лезь в это дело,
и не вмешивай сюда моего отца!
Ты поняла, я тебя спрашиваю?
- Пусти меня к ребёнку!
- Тварь!
- А... Ай
(Настя стонет)
(тихо стонет)
(грустная музыка)
(Настя стонет)
- О Господи, жива? - Да.
- Давай, поднимайся потихонечку.
Вот он мразь, а! Это бывший твой?
- Да.
- Сейчас скорую вызовем.
- Алло? Что? Сейчас буду!
- Ты это куда?
- Юра, мне надо уйти! Срочно!
- Нет, погоди, не спеши, погоди.
- Юрочка, у меня дочь в больнице!
Ну давай потом, пожалуйста!
- Нет, сейчас!
(напряжённая музыка)
Ну и как это понимать, Лиза?
- Ты это о чём?
- Где то, что ты держишь?
- Вернула хозяину.
- Вернула...
Ну давай посмотрим сначала.
- Юра, мне надо к дочери!
Она в больнице!
- Я слышу, слышу.
Только ты никуда не пойдёшь,
пока не скажешь, что у тебя в руке.
- Я не понимаю, в чём ты меня
подозреваешь. Что я ворую?
Ты меня знаешь
более сорока лет, Юра!
Что случилось, ты сам видел.
Пришёл человек,
хотел продать царские монеты.
Я у тебя ничего не брала.
Я отвлеклась на полицейских,
лишилась десяти тысяч.
Но я их восстановила из своих же.
- А где монеты?
- Ну ты же сам видел, он их забрал!
- Забрал?
Все забрал?
- Ну, конечно, все.
- Не умеешь ты врать, Лизок.
Никогда не умела
и сейчас не выходит.
- Я не вру.
- Ладно.
Завтра ты принесёшь мне то,
что прилипло к твоим рукам.
И тогда, так и быть, мы забудем
об этом неприятном инциденте.
- А если нет, можешь не возвращаться.
Ну?
- Мне надо к Насте.
(интригующая музыка)
(пульсирующая музыка)
- Елизавета Петровна! - А?
- Здрасте.
- Как она?
- Настя на МРТ.
Они подозревают сотрясение.
- Она упала? Как?
Мне же ничего не сказали.
- Вы знаете, она поехала к Филиппу и
- Всё, ничего не говорите.
Я всё поняла.
(плачет): Всё повторяется!
- Вы о чём?
- Да я была в подобной ситуации.
Отец Насти был очень жестоким
человеком. Он из семьи военных.
Строил нас, как роту солдат.
Даже руку поднимал.
А самое страшное, что я привыкла.
Думала, это я виновата.
Там не успела, здесь не досмотрела.
Он же не со зла.
Он же хорошего хотел.
А однажды пришёл пьяный.
Настеньке тогда полгодика было.
Она днём и ночью плакала -
зубки резались.
Как только он на неё замахнулся,
я в ту же секунду поняла: уйду.
В следующий раз ударит.
Собрала Настю, и когда он уснул,
убежала на мороз.
И дала себе слово, что у моей дочери
никогда не повторится подобное.
Я всё сделаю, чтобы у неё
была другая судьба!
Ну вот, не смогла.
- Елизавета Петровна, это я виновата.
Если бы я не нашла
компромат на Филиппа,
она никогда в жизни бы
туда не поехала.
- Да при чём здесь вы, Верочка?
Это он виноват, этот Филипп!
- Но мы же это так не оставим.
Мы снимем побои.
Мы напишем заявление в полицию.
После такого никто не посмеет
не отдать ей её ребёнка.
- Ничего не получится.
У Первеева связи.
Он скажет, это она его ударила.
Тем более что по словам судьи-то
она алкоголичка, изменщица.
Такие люди, как мы, не имеем защиты.
Нам самим надо уметь защищаться.
- Мы что-нибудь придумаем.
Я вам обещаю.
Эй, привет! - Привет.
- А ты что здесь? Ты как узнал?
- Ну, геолокацию пробил.
- Ясно.
- Вера, извини, это я виноват.
- В чём?
- Она спрашивала, где её бывший.
Ну я показал, дурак.
Не знал, как это всё выльется.
- Помоги, пожалуйста.
- Ты как? Ты не против, я отвезу?
(лирическая музыка)
- Красавица, вперёд! Опа!
(смеются)
Это было прекрасно и незабываемо.
- Мы завтра увидимся?
- Я позвоню. Секунду. А поцелуй?
Пока!
(шум машины)
(напевает)
Ты что, мужик? Дай пройти!
Я не понял, ты что, оглох, что ли?
(тревожная музыка)
(два выстрела)
(грустная музыка)
- Здорово. Жень! Ну что тут у нас?
- Привет.
- Привет.
- Первеев Филипп,
сын бывшего вице-мэра.
Эх, полетят фуражки.
А тут у нас убийство, Коль,
и по ходу заказное.
- А с чего такие выводы?
- Ну смотри, две пули в сердце.
Профи.
На днях, кстати,
так же одного застрелили.
- Это кого? Не из нашего района?
- Нет, там Семёнов следователь.
Убитый - некто Школьников
Валерий Михайлович, инвестор.
- А, Школьников. Слушай, это не тот,
который хотел пустырь застраивать?
Я сегодня мельком видел в новостях.
- Да, да, он.
А знаешь, что интересно?
- Нет.
- Стреляли в него
из старого револьвера.
- Так, отсюда поподробнее.
- Ну, отчёта баллистиков пока нет,
но что-то мне подсказывает,
что это один и тот же ствол.
- Как будто лихие 1990-е никуда
и не уходили, да, Коль?
(по телевизору идёт детектив):
- У меня до сих пор чешутся руки.
После Серафима,
когда я услышал твой крик,
у меня просто перед глазами
потемнело.
Она же примерно оттуда стреляла?
(девушка): - Да.
Знаешь, а я всё время думаю,
куда Марина могла спрятать ружьё?
- Оставь.
- Да я думала, ты спишь.
- Филиппа убили. Застрелили.
В новостях сказали.
Вдруг подробности будут.
(грустная фортепианная музыка)
Я вроде радоваться должна,
а не могу, мам.
- Отец года. Прости меня, Господи.
- Не язви, мам!
Всё-таки Мишка без отца остался.
Ты знаешь, я сегодня позвонила
Фёдору Степановичу.
Я думала, что он понимает,
как Мише плохо.
А он даже трубку мне не дал.
- Какая бессердечность.
Ты отдохни, Настенька.
Я сама всё решу.
- Андрей Валентинович!
- Да, Коль, что у тебя?
- У меня отчёт от баллистиков.
Школьникова и Первеева
убили из одного оружия.
Я хочу дела объединить.
- Интересно.
- А самое интересное, ствол старый.
Засветился лет 20 назад.
Из него убили
ювелира Семёна Сербина,
ну, ещё известного как дядя Сёма.
Вы тогда были в следственной группе.
- Да-да-да, громкое было дело.
Банда Канцлера.
Неуловимые черти.
Но после смерти Сербина
мы сразу троих арестовали.
- Ну вот. А наш убитый Школьников
проходил свидетелем.
- Нет, никакой он не наш.
И не свидетель, а такой же бандит,
как и все остальные, хотя хитрюга.
Сразу же согласился
на сотрудничество.
Благодаря ему
мы всех остальных и закрыли.
- А, выходит, у них на Школьникова
был большой зуб.
Кстати, одного, Лысенко Алексея,
недавно выпустили.
- Слушай, так получается,
и возможность была.
Знаешь что, Коля,
дуй-ка ты сейчас к Семёнову
и забирай у него дело Школьникова.
А я это всё с начальством утрясу.
Давай, действуй. - Ага, есть.
(интригующая музыка)
(напряжённая музыка)
(длинный гудок)
(звонит телефон)
- Ну, где же ты?
(звонит телефон)
(тревожная музыка)
- Смотри, опять долгов
не наделай, Федя.
- Вы откуда?
- Вера у себя? - Да.
- Пап, пойдём?
- Федя, мы потом с тобой договорим.
- Ага.
- Я тебе звоню-звоню.
Почему ты не отвечаешь? - А ты?
- У меня неожиданно
поменялся телефон.
Собственно, я из-за этого
и зашёл к тебе лично.
- Чтобы что? Чтобы новый номер
свой сообщить?
- Нет, предупредить. Вернее,
попросить тебя быть осторожнее.
- Что ты имеешь в виду?
- Вера, в общем, так получилось,
что на тебя охотится один псих.
Вернее, он охотится на меня, но
- Лысенко Алексей Викторович,
1959 года рождения. Да?
- Да. А что тебе ещё известно?
- Ты знаешь, немного.
Личность твою в ФСБ подтвердили,
но за последние 20 лет
из твоих коллег никто о тебе
ничего не слышал.
Ты как оказался в тюрьме?
Что ты молчишь?
Я рано или поздно сама это узнаю.
Давай сэкономим друг другу время.
Ты сам всё расскажешь.
Может быть, после этого
у меня останется хотя бы капля
какого-то уважения и доверия к тебе.
(напряжённая музыка,
композитор Андрей Климинов)
- Чем занят, Толя?
Номера перебиваешь?
- А-а, целый майор?
Обижаешь, начальник, налоги плачу.
- Да?
- Да. В криминале не замечен.
- Законопослушный гражданин.
- А как же?
- А начальство-то в курсе,
чем ты раньше промышлял?
- Конечно. Я ведь это, исправился.
- Ха-ха.
- Так что поймать меня не за что
и придавить нечем.
- Ты Школьникова когда
последний раз видел?
- А? Шконку, что ли? - Ну.
- Лет двадцать.
Ну с тех пор, как сел,
мы и не пересекались.
Только я слышал, что он поднялся.
Так что мы для него теперь эти,
мелкие людишки. Не чета ему.
- Как поднялся,
так и опустился, Толя.
- Что ты говоришь?
- Убили его.
Ты что делал во вторник вечером
с 5 до 7?
- О-о... А это что я,
под подозрением, да?
- Где был?
- Здесь был.
Я здесь работаю,
каждый день работаю.
Деньги зарабатываю. Ясно?
- А вчера ночью тоже здесь был?
- И вчера ночью здесь был! Здесь!
И никуда не уходил. Не веришь?
Вон она! Вон, видишь, камера!
Можешь проверить.
Она круглосуточно пишет.
Только у начальства надо попросить.
Может, он тебе и даст.
- Я попрошу.
- Ты ж, майор, конечно. Если вопросов
нет, всё, мне работать надо.
- Нет, ещё один остался.
- Да? Ну давай.
- Лысенко Алексея
когда последний раз видел?
- Ха. Надеюсь, не скоро свидимся.
- Да? А что так?
- А потому что помер он.
Нас когда менты повязали,
он решил под дурака,
под психа закосить.
В камере вроде как вены себе
начал резать.
Ну, его и приняли в психушку.
- Темнишь ты что-то, Напряг.
- Кто темнит? Я не темню.
- Лысенко жив-здоров,
причём официально.
Вот недавно вышел из психушки
в связи с полной ремиссией.
- Так я это не знал.
- Вот знай.
Когда он объявится, а он объявится,
позвони по этому номеру.
- Обязательно позвоню, обязательно.
- Ты не ёрничай, Напряг.
Если узнаю, а ты не позвонишь,
а я узнаю,
работать так же спокойно не будешь.
- Да всё я понял. Позвоню, ну.
- Двадцать лет назад Канцлер
награбил огромные ценности.
Его убили при задержании,
а Лысенко был его правой рукой.
Но он нам тогда клад не сдал, вот.
А когда Лысенко арестовали, мы
с моим начальником придумали план:
внедриться к Лысенко и выведать
у него местонахождение тайника.
- А ещё кто-то об этом знал?
- Да нет, конечно!
Мой начальник даже своим не доверял.
Он считал, что это
слишком большое искушение.
- Ну, а дальше что были?
- Ну, Лысенко покончил с собой.
Ну, я так думал в тот момент.
- Но теперь мы знаем, что он жив.
Зачем он сейчас к тебе приходил?
- Из-за денег.
Их в тайнике Канцлера было немало.
- Подожди. Я тебя правильно понимаю?
Ты взял эти деньги из тайника?
- А что мне оставалось делать?
Мой начальник скоропостижно умер,
я отсидел двадцать лет.
Потерял работу.
Всё потерял, себя потерял.
Я взял-то там немножко. Ну я решил,
что это я достоин компенсации.
- Я тебя правильно понимаю,
ты на эти деньги мне офис купил?
(волнующая музыка)
Я тебе всё до копейки отдам.
Ты понял меня?
- Вера, послушай.
Я все те драгоценности из клада
вернул бывшим владельцам. Ну а
Я себе оставил немножко на жизнь.
- Немножко на жизнь?
Давай будем называть вещи
своими именами. Ты просто украл.
Ты понимаешь, что в детстве
я считала, что ты герой.
Я тобой восхищалась,
потому что ты защищал закон.
А ты оказался
- А я оказался вором!
Но я всё вернул. Почти всё.
- Я тебя очень прошу. Только не надо
прикидываться Робин Гудом, ладно?
- Ладно. Ну ты сейчас
не готова к разговору.
Я оставлю тебе
свой новый номер телефона.
Позвонишь, когда будешь готова.
(нежная лирическая музыка)
И пожалуйста, береги себя.
- Что забыл начальник?
(скрипучая музыка)
Да ушёл он, ушёл, не дрейфь!
- А если он тебя видел?
Ты что, псих, что ли?
- Псих. У меня и справка есть.
Что ты косомордишься?
Не договорили мы.
Я же к тебе с подарком. Как тебе?
- Я с краденым не связываюсь.
- Кто сказал "краденое"?
Отдали мне в счёт долга.
Сколько выручишь - половина твоя.
Идёт?
- Идёт.
- Только ты это...
записи с камер подотри, ладно?
- Я сам знаю.
(Вера): - Спасибо.
- Может, тебя проводить, Вера?
- Всё нормально. До квартиры
я уж как-нибудь доберусь.
(щёлкает выключателем)
(грохот лифта)
(треск электрического разряда)
- Эй! Ты что делаешь?
(тревожная музыка)
(резкий удар)
Ой!
А ну стой!
(кашляет)
Вера! Вера!
- Ой...
- Ты как, Вера?
- Сейчас.
- В общем, Лысенко ищут.
Результатов пока нет,
но я прорабатываю другие версии.
- Какие?
- Возможно, причина убийства
Филиппа Первеева -
разборки из-за тендера.
У его отца строительная фирма.
Первеев-старший подавал заявку
на тендер по застройке пустыря.
- Ту же заявку подавал и Школьников?
- Именно.
И вот что происходит.
Сначала убивают Школьникова,
а потом сына основного конкурента.
- Либо эти бизнесмены
перегрызли друг друга,
как пауки в банке, или же...
или же их убирает кто-то третий.
Молодец, Коля, молодец. Ищи!
- Есть искать.
- Кто это был? Лысенко?
- Похоже на то.
- Надо звонить Коле!
- Не надо, пожалуйста.
Петя, я прошу тебя, не надо!
- Вера!
- Ты слышишь меня?
Я по-дружески тебя прошу.
Я не могу подставлять отца под удар.
(стонет)
Я сама по всём разберусь, правда.
Ну всё, успокойся уже.
- То есть за тобой
охотится опасный псих,
но в полицию ты не едешь?
Ты сейчас в таком состоянии,
но врача вызывать отказываешься.
Рассказывать отцу всё ты не желаешь,
потому что заботишься о нём
больше, чем о себе. Всё так?
- Ну, допустим, так.
- Тогда я не еду. Никуда.
- В каком смысле?
- Вера, оставлять тебя в таком
состоянии я отказываюсь, ясно?
- Господи, я не против.
Петь, да оставайся, конечно.
Я всё ценю, правда. Мне
Ложись на диване, а я спать.
- Давай, я тебе...
- Всё хорошо. Я дойду. Правда.
(пение птиц)
(звонок в дверь)
Петь!
- Верочка!
- Доброе утро.
- Доброе утро, Верочка.
Извините, что я в такую рань.
- Да ну что вы, я на работу
уже собираюсь. Проходите. Петь!
- Ой, у вас кавалер! Вы бы сказали,
я бы вас не беспокоила.
- Мы просто вместе работаем.
Знакомьтесь, это Петя, мой коллега.
Это Елизавета Петровна, моя соседка,
мама Насти Первеевой.
- Здравствуйте, очень приятно.
- Мне тоже.
Вы помогаете Насте?
- Ну, в меру сил.
- Спасибо вам большое.
Я как раз вот по поводу неё. - Ага.
- Понимаете, Филипп умер,
а её до сих пор
не пускают к ребёнку.
А каково Мишеньке?
Ни отца, ни матери.
- Да, это ужасно.
- Пожалуйста, помогите.
- Я вам обещаю.
Мы сделаем всё возможное.
- Спасибо. Не надо меня провожать.
Не беспокойтесь.
- До свидания.
- До свидания.
- Слушай, Вер, я так подумал
(звон монет)
- Ах! Извините, я сама,
я сама, сама уберу.
Я всё сама, быстренько, ага.
- Слушай, может, тебе взять выходной?
А я поеду, поищу Лысенко, а?
- Поезжай, ищи Лысенко, а со своим
выходным я сама разберусь.
Я в порядке.
- Ладно.
Всё. Всё, на связи.
(волнующая музыка)
(длинный гудок в трубке)
- Алло?
- Алло, пап, привет, это я.
- Привет, Вер.
- Ко мне вчера приходил Лысенко.
Ты не знаешь,
где он сейчас может быть?
- Вера, сиди дома, никуда не выходи.
Слышишь?
И брось это дело! Я сам всё решу!
- Ты серьёзно?
(волнующая музыка)
(звонит телефон)
- Да?
- Алло, Коль, привет.
- Привет.
- В общем, тут такое дело.
Короче, на Веру вчера напали.
- Кто?
- Некий Лысенко Алексей Викторович.
Знакомое имя?
- Более чем. Я его как раз
в розыск объявил.
- О, это очень кстати.
- Давай, колись, что вы там мутите.
На фига вам фигурант моего дела,
между прочим, о двойном убийстве?
Что у него с Верой?
- Я не знаю. Найду - спрошу.
- Так, слушай, Петь, я пока
по-хорошему предупреждаю:
не лезьте в это дело.
Это не ваша работа.
- Ты же знаешь Веру.
Она делится информацией,
только когда ей нужна помощь.
Слушай, может быть,
тебе удастся её разговорить?
- А ты, значит, мне звонишь
на неё пожаловаться?
- Коля, я переживаю за неё, потому
что мы коллеги, мы друзья. - Ну-ну.
(беспокойная музыка)
- Я сначала сама с ним поговорю.
Хорошо?
Фёдор Степанович!
Примите мои соболезнования.
- Прости, Вера Дмитриевна.
Чем обязан?
- Я к вам с просьбой.
Я понимаю, что у Филиппа
с Настей были
очень непростые отношения.
Но мне кажется, Мише сейчас
просто необходима поддержка матери.
- Не такой.
- Фёдор Степанович, пожалуйста,
я предоставлю все доказательства.
Всё то, что говорили обо мне
на суде, - это всё неправда.
- То есть мой сын врал?
- Скажите, а...
как вы думаете,
кто мог желать ему смерти?
- Ваши уже приходили, спрашивали.
Думают, это я.
- Они думают, что вы убили
собственного сына?
- Нет, конечно.
Думают, я убил конкурента,
а его люди мне отомстили. Вот так.
Но я найду того, кто убил Филиппа.
Сам найду.
(пение птиц)
А вы мне поможете.
- Я?
- Да. Я же всё про вас знаю,
Вера Дмитриевна.
Репутация вас опережает.
Для этого я согласился встретиться.
- Но
- Никаких "но".
Вы найдёте убийцу,
а я пущу её к сыну
Уговор?
- Я могу сейчас увидеть Мишу?
- Нет. Ради Мишиной безопасности.
Что скажете, Вера Дмитриевна?
- Договорились.
(стук в дверь)
- Юр, звал? Чего хотел?
- Хотел узнать, когда ты мне
вернёшь украденный рубль.
- У меня его нет.
- Мм, как интересно.
(Юра): Я знаю, что ты его
выставила на продажу.
Хочешь за него 100 миллионов рублей.
На что тебе такие деньги?
Да ты не сможешь его продать, Лизок.
Это же уникальный рубль!
Единственный в своём роде!
Тебя просто грохнут, Лизок,
как дядю Сёму!
- Ах ты крыса! Денег мне не дал, да?
В долг мне не дал денег!
А сам рубль-то себе прикарманил!
- Толя!
- Что Толя? Что Толя?
- Толя, это не я, это не я! - А кто?
- Это всё она! Она рубль украла!
Я об этом сам только сегодня узнал!
Я хотел его выкупить
и с тобой поделиться!
- Ах ты, сволочь! (удар)
(выстрелы)
- А-а-а!
Отпустите меня, пожалуйста.
Я никому не скажу.
Пожалуйста, отпустите.
- Заткнись! Заткнись, я сказал!
(тихая тревожная музыка)
Конечно, будешь молчать.
А ну давай пошли. - Куда?
- Прогуляемся. Давай, двигай! Давай!
(тревожная музыка)
- В общем, с конкурентами
Первеева я поговорил.
Школьников собирался
соскочить с тендера
и планировал встретиться с Первеевым
по этому поводу, обсудить детали.
- Петь, ты хоть прожуй.
- Короче...
за убийство Школьникова
мстить было некому.
Его фирма перешла к его жене,
которая до того
собиралась уже с ним разводиться,
и в день убийства у неё было алиби.
- Угу. А ещё что?
- Ещё я раздобыл отчёт баллистиков.
Оказывается, Филиппа убили
из того же самого пистолета,
что и коллекционера
дядю Сёму 25 лет назад.
А знаешь, кто?
- Банда Канцлера.
- Тогда ты знаешь, что Лысенко,
который на тебя напал,
состоял в этой банде.
- Да.
Слушай, а пистолет этот
хотя бы раз где-то всплывал ещё?
- Нет. Пока Лысенко сидел
в своей спецдурке, ствола не было.
(звонит телефон)
(Настя плачет):
- Алло, Вера, меня ограбили.
- В смысле?
- Квартиру ограбили.
Приезжай, пожалуйста, скорее.
- Да, мы сейчас приедем.
Квартиру Насти Первеевой ограбили.
(звук шагов в тишине)
А что-нибудь пропало?
- Да нет вроде, просто перерыли всё.
Вер, я до мамы не могу дозвониться.
Она должна была вернуться.
- А куда она пошла?
- Ей позвонил бывший начальник.
Он вызвал её. Она уволилась вчера.
Она сказала, что вернётся
через час, а уже три пошло.
- Так у неё же телефон барахлит.
Может, опять вырубился?
- Нет, может, конечно. Просто
я чувствую, что что-то случилось.
У меня прямо сердце не на месте.
- Федь, подключись к местным камерам.
Посмотри, кто сегодня входил,
выходил из этого подъезда.
- Сейчас сделаю.
(интригующая музыка)
- Что же здесь искали?
- А кажется, я знаю, что.
- Это николаевский рубль.
Уникальный в своем роде,
единственный."
(тихая фортепианная музыка)
- Значит, кто-то узнал про монету,
пришел сюда и искал, но не нашел.
Она же могла её с собой взять?
- Или
(звенят монеты)
- Извините, я сама!
Я сама, сама уберу, я всё сама.
Быстренько, ага.
- Петь, пойдём.
(звон монеты в банке)
(напряжённая музыка)
(радостная музыка)
Это он?
- Да.
- Понятно. Держи.
(мужской голос): - Да, слушаю.
- Алло, Коль, привет!
Надо встретиться. Есть разговор.
- Да, разговор назрел.
- Ты можешь подъехать?
- Не, сейчас могу.
Владельца антикварного
магазина убили.
- Охотникова?
- Да, Охотникова.
А ты откуда знаешь?
- Ты как только закончишь,
приезжай, пожалуйста,
ко мне в офис. Пока.
- Нашёл. - Что?
- Вот, смотри.
Наш?
- Да.
- Значит, он узнал,
что рубль у твоей мамы.
- Как?
- От неё, видимо.
Я думаю, что он её похитил.
Спокойно, спокойно.
Значит так, вы остаётесь здесь.
Если что, вызывайте полицию.
Ты со мной в офис,
только кое-кого по дороге заберём.
Федь, а ты пробей локацию телефона
Елизаветы Петровны! - Сделаю.
(тревожная музыка)
- О, Жень, привет! - Привет.
- А Тарутин где?
- Он позже подъедет.
Он немного ввёл меня в курс дела.
Так что рассказывайте.
- Пап, познакомься, пожалуйста.
Это Женя, мой бывший коллега.
Это мой отец Дмитрий Александрович.
Он 20 лет назад служил в ФСБ
и как раз занимался делом Канцлера.
- В общем, история
следующая получается.
Юрий Охотников в 1990-е занимался
скупкой предметов искусства.
Ну, соответственно,
не гнушался и крадеными.
Вот. А попался на перепродаже икон.
Когда производили обыск
в его квартире,
то нашли кое-что из украденного
у Семёна Сербина, у ювелира.
- У дяди Сёмы.
- Да, точно. Вот.
Мы потом поднажали на Охотникова,
и он нас вывел на Лысенко,
Школьникова, Напряга, вот.
Но так как он сам очень хорошо
сотрудничал со следствием,
то срока ему удалось избежать.
Но он знал в лицо бандитов Канцлера.
И знал, что самое ценное
сокровище у Сёмы не нашли.
И вот через 20 лет
неожиданно рубль всплыл.
- У кого?
- У моей соседки Елизаветы Петровны.
К ней в антикварный магазин
пришёл человек,
по описанию очень похожий
на внука Сербина.
Он принес монеты, в том числе
и этот уникальный рубль.
Рубль Охотникову она не отдала.
Охотников об этом узнал
и захотел этот рубль выкупить.
Вызвал её к себе...
Что дальше, мы не знаем.
Что мы имеем на сегодняшний день?
Охотников убит из оружия,
которое нам всем хорошо известно,
а Елизавета Петровна вообще исчезла.
- Это, получается, Напряг или Лысенко
узнали, что Охотников нашёл рубль,
и убрали его за это?
- Нет-нет-нет,
тут что-то не сходится.
Во-первых, Охотников вряд ли бы
рассказал, что рубль нашёлся.
Но если бы рассказал, из него бы
просто вытрясли всю информацию.
И зачем убивать? И второе...
Как Филипп связан с этой историей?
Непонятно.
- А мне другое непонятно.
Почему Лысенко за тобой охотится?
- Это из-за меня.
У меня с ним старые счеты.
Вот он решил их свести через Веру.
- Короче, Петь, ты с Женей
и Тарутиным занимаетесь Напрягом.
Возможно, он знает,
где Елизавета Петровна.
Ну а я попробую выйти на Лысенко.
- Это как?
- Попробую выманить его на живца.
Елизавета Петровна успела
перепрятать рубль, а мы его нашли,
и теперь он у меня.
Один раз он попытался на меня
напасть - у него не получилось.
Я уверена, что он попробует ещё раз.
- Что за глупости? - Вера!
- У вас какие-то другие варианты
есть, я не пойму?
(беспокойная музыка)
(напряжённая музыка)
(грохот тяжёлых ворот)
- Я в последний раз спрашиваю:
где рубль?
Где, я спрашиваю, где?
(Елизавета кричит)
(тревожная музыка)
- Я, правда, я не знаю, где рубль.
Юра Охотников мечтал найти его,
а я его обманула.
Я хотела, чтобы он мне помог.
- В чём?
- Это личное дело.
Я, правда, я не знаю, где рубль.
- Может, они в курсе?
(тревожная музыка)
- Я знаю, где рубль.
- Это другой разговор. Где?
- У моей соседки Веры дома.
(пульсирующая тревожная музыка)
(звуки сообщений на телефон)
(драматичная музыка)
(нарастающая трагическая музыка)
(щемящая скрипичная музыка)
- Так, прислали адрес
с прежней работы Напряга.
Здание Рыбоохраны.
Сейчас стоит заброшенное.
Раньше сторож был.
Сейчас финансирование прекратили.
Свидетели видели его сегодня
в этом районе вместе с женщиной.
По описанию Сухомлина.
- Всё понял. Федь, повиси пока.
Телефон Елизаветы Петровны
сейчас в антикварном,
а вот машина Напряга нашлась.
Она стоит возле здания Рыбоохраны.
Он точно там.
- Слушай, а он может посмотреть,
за последние двое суток
мой старый телефон не включали?
Он у Лысенко.
- Алло, Федь!
Пробей ещё один телефон.
(отец Веры диктует старый номер)
- Ага, спасибо. Давай, да.
(нарастающая тревожная музыка)
Ага. Понял, спасибо.
Он включался пять минут назад.
- Где?
- Здесь. Рядом с офисом.
Он где-то здесь.
- Вера!
(тревожная музыка)
- Ах!
- Пикнешь - пристрелю! Тихо!
(напряжённая музыка)
(нарастающая тревожная музыка)
(мрачная музыка)
- Чёрт!
Сюда!
Чёрт! Скорее всего, Вера у Лысенко.
Дмитрий Александрович,
он повезёт её к Напрягу.
Надо ехать туда. Вы поедете с нами.
Женя вызывает группу.
- Поезжайте одни.
Мне надо проверить ещё одно место.
- Что за место?
- Да тут неподалёку.
ФСБ подозревало там
тайник Канцлера.
Если она у Лысенко, то
- Нужна группа по адресу.
- Ага. Хорошо. Тогда разделимся.
Удачи.
(Вера): - Ну а если он не придёт?
- Твой отец - вор и обманщик.
Ты его слабость
и единственное сокровище. Придёт.
- Что с моей мамой случилось?
- Я понятия не имею!
Я знал, что ты много лет искала
убийцу, а это твоя слабость.
Осталось только тебя выманить,
чтоб ты рубль принесла.
- Ты из-за этого убил Школьникова?
- Не только.
Двадцать лет назад он вышел
сухим из воды. А я сел.
Он своё отжил. Теперь моя очередь.
Это справедливо, не так ли?
- Филиппа Первеева за что?
У него маленький ребёнок остался.
- Ха. Сейчас заплачу.
Вот только Первеева я не убивал.
- Он был убит из этого пистолета.
- Из этого?
Толя, Толя даром времени не терял.
- Какой Толя? Напряг?
- Ну тебе-то теперь какая разница?
Ты отсюда не выйдешь. Смирись.
- Просто хочу знать.
- Толя убил. Толя.
Надо быть совсем придурком,
чтоб стрелять из замазанного ствола.
Хотя мне теперь это на руку.
На нём не только отпечатки Толи,
но и кровь этого
- Первеева.
(тревожная динамичная музыка)
(звук мотора)
(звон ведра)
(пульсирующая музыка)
- Что, кинул тебя дружок?
Нашёл, наверное, рубль и сбежал.
Тебя же не первый раз кидают,
а, Толя?
- Ты что борзеешь-то, а?
Жить надоело?
- Мне - нет. А тебе?
- Что ты сказала?
- Оглянись.
(пронзительная музыка)
- Работаем. На пол!
- Всё, всё, всё!
- Не дёргайся!
- Всё, всё, всё, понял.
(Елизавета плачет)
- Сколько лет прошло,
а он не потемнел.
- А знаешь почему? Да потому что
я его в музее полиции взяла.
Там замечательный зал есть
для вот таких хороших подделок.
(протяжная грустная музыка)
- Блефуешь.
- А ты проверь.
Ты, правда, что ли, думаешь,
что я вот такая дура наивная,
что я повелась на это фото?
(нарастающая тревожная музыка)
- Ты врёшь, тварь!
- Вера!
(выстрелы)
- Ах! Папа!
(звенит монета)
(тревожная динамичная музыка)
(резкий удар)
(тяжело дышат)
Вы с ума сошли?
Почему Тарутину не позвонили?
Вы понимаете, что он нас всех троих
мог перестрелять! Развяжи меня!
- Верочка, не ругайся.
Петя здесь ни при чём.
Это была полностью
и целиком моя идея.
Хотел разобраться. Вот, благодарю
твоего сотрудника за то,
что вовремя прибежал. Петь, спасибо!
- Ага.
- Кстати, а как ты меня нашёл-то?
- Жучок повесил.
- Езжайте без меня. Мне надо
проверить ещё одно место.
- Хорошо. Тогда разделимся. Удачи!
- Ну ты и жук. Ага.
(Лысенко кашляет)
- Ой, как трогательно.
Просто шпионская династия.
Только ничего у вас не выйдет.
Ну отвезёте вы меня в полицию.
А я за собой потяну всех.
Скажу, что это вы,
вы украли тайник Канцлера.
А меня хотели убрать, чтоб молчал.
- В этот бред никто не поверит.
- Посмотрим.
- Мы лучше послушаем.
У меня вот здесь тоже жучок.
Так что все твои признания
уже записаны и отправлены
в Следственный комитет.
Спасибо тебе за подарок, папа.
- Стерва.
- Рот закрой.
- Так что сидеть тебе долго-долго.
Из твоего оружия
совершено три убийства,
в одном из которых ты сам
только что признался.
(голос Лысенко):
- "Толя убил, Толя.
Надо быть совсем придурком, чтоб
стрелять из замазанного ствола".
- В общем, Напряг, дело такое.
Можешь снова сесть
по полной лет на двадцать
за убийство Школьникова,
Охотникова и Первеева.
А можешь помочь следствию
и выйти по УДО через семь лет.
- Правда?
- Да. - Ой
Только, знаешь,
Школьникова-то я не убивал.
Так что это ты на меня не повесишь.
- Да? А Филиппа Первеева за что?
- А кто это такой? Я такого не знаю.
Знаешь, а ствол я Охотникову дал.
- Да-а?
- Просто так. Просил очень,
я ему и дал.
- Ну а что ж ты, идиот,
свои отпечатки со ствола не стёр?
(напряжённая музыка)
- Анатолий Пряхин,
также известный как Напряг,
пытался свалить вину за убийство
на Юрия Охотникова.
Но на его обуви
были найдены следы крови.
Он, конечно, пытался
от них избавиться.
Но современное оборудование
позволяет вычленить ДНК
даже из микроскопических элементов.
В общем, с помощью экспертизы
было доказано,
что на его обуви кровь Филиппа.
- За что он его?
- Напрягу убийство заказал Охотников.
Так как он сам убит, к сожалению,
выяснить это не удалось.
- Спасибо вам, Вера Дмитриевна.
- Фёдор Степанович,
у нас был уговор, помните?
- Я помню.
(грустная музыка)
Зла на меня не держи.
Я хочу внуку самого лучшего.
Он у меня один.
После моей смерти
всё ему достанется.
- Рано вам о смерти ещё думать.
- Никто не знает, когда его черёд.
Ты Филиппа прости, если сможешь.
(радостная лирическая музыка)
- Ну вот, всё разрешилось.
Спасибо вам, Верочка.
- Ну что вы.
Елизавета Петровна,
мне кажется, вы не рады.
Всё в порядке?
Мне кажется, вас что-то тревожит.
Может, я могу помочь?
- Да нет, не можете, Верочка.
- Тогда можно один вопрос?
- Да.
- Когда вы были у Охотникова,
к нему пришёл Напряг. - Да, а что?
- И он от вас узнал про рубль.
- Верно.
- А за сколько вы собирались
продать этот рубль Охотникову?
- За 100 миллионов рублей.
- Это огромные деньги.
Откуда у него такие?
- Ну я не знаю.
Но он обещал достать их.
- А может быть, всё было по-другому?
Может быть, он обещал вам
не деньги, а услугу,
которая для вас стоила дороже?
- Ладно.
Я больше не могу нести этот груз.
Я скажу. Это я заказала Филиппа.
(тревожная музыка)
- Передумала? Правильный выбор.
- Запомни, Юра,
я у тебя ничего не украла.
Да, рубль у меня,
но я его купила за свои деньги.
- В моём магазине!
- Ты хочешь этот рубль?
- А что взамен?
(печальная скрипичная музыка)
- Помоги мне избавиться
от одного человека.
(тревожная музыка)
Дальше ему показала фотографию,
сказала имя и стала ждать.
Но я не ожидала,
что он управится так быстро.
Когда я узнала, что Филиппа убили,
я испытала облегчение и ужас.
Что я натворила?
Я ведь убила отца своего внука.
Я во всём виновата,
я пойду в полицию.
Всё равно рано или поздно
об этом бы узнали.
- Елизавета Петровна,
нет прямых доказательств
вашей причастности к этому убийству.
Понимаете?
(спокойная музыка)
Но если вы решили признаться,
я найду вам хорошего адвоката.
(чистая лирическая музыка)
- Ну ты далеко?
- Я подхожу. Кофе покупаю.Тебе какой?
- Ну возьми как обычно,
двойной эспрессо. Давай, жду.
- Красота. Видите вон тех, оранжевых?
Это огари. Зимой их не видно,
а вот весной вдруг прилетают.
- Извините, я не очень
разбираюсь в птицах.
(напряжённая музыка)
- Не думаю, что это ваш профиль,
подполковник Островский.
Нет смысла бежать.
Я хочу просто поговорить.
- О чём?
- Благодаря вашей дочери
нам удалось получить информацию
о секретном задании,
на котором вы были.
Но её крайне мало.
Поможете заполнить пробелы?
- А я могу отказаться?
Ну, тогда слушайте.
(нежная фортепианная музыка)
- Мамочка. А я так и не узнала,
что с тобой случилось.
Но я тебе обещаю -
я обязательно всё выясню.
 

////////////////////////////