Гюнтер, найденный в немецком лесу в возрасте четырех лет, растет в
приемной семье. Четыре десятилетия спустя он ведет нормальную жизнь
Все фразы и цитаты
Мариус?
Мариус?
Я завтракаю. Было бы хорошо хоть немного побыть одному.
Можешь подождать?
Ты уходишь?
Ты меня не слышишь?
Я ухожу.
Уходишь?
Да, ухожу.
Ты меня бросаешь?
Да, мне надо работать.
И что мне делать целый день?
Решать только тебе.
За кончину Анджелы Мюльдер. Пусть она принесет пользу всем.
А он должен загораживать мне дорогу?
В этом и смысл, да? Чтобы я мешал Мариусу?
Да, в этом смысл.
Я вышел на сцену, чтобы меня унижали?
Унижали? Да это просто шутка.
Я дразню не тебя, а твоего персонажа.
Я не идиот. Тебе слишком весело играть в эту игру.
Мне играть с отвращением?
Карл, Гюнтер уже не первый раз достает меня.
Я не достаю тебя, мы играем.
Можно хоть ответить?
Твой персонаж не отвечает.
А почему он так откровенно издевается
надо мной? Можно помягче?
Я готов попробовать.
Вперед.
За кончину Анджелы Мюльдер.
Пусть она принесет пользу всем.
И что это? "Помягче", что ли?
Нет, но так лучше.
Лучше? Он просто издевается надо мной, ты же это видишь?
Здесь нельзя курить, Мариус.
Оставим пока эту сцену, сделаем Мариусу одолжение.
Я что-то делаю не так?
У тебя плохое настроение.
Играем пятую сцену.
Как пожелаешь, Карл.
Вы не спите?
Бэтти, не будь ребёнком.
Мы не спим.
Папе нужно кое-что обсудить с Олафом.
Я слушаю.
Я хочу знать твои планы.
На сегодня?
"Твои планы на будущее".
Твои планы на будущее.
Их пока нет.
Можно посерьезнее?
Твоя реплика.
"Силла, закрой рот, пожалуйста".
Силла, закрой рот, пожалуйста. Можно с начала?
Давайте.
Папе нужно кое-что обсудить с Олафом.
Я слушаю.
Я хочу знать твои планы.
На сегодня?
Твои планы на будущее.
Их пока нет.
Можно посерьезнее?
Силла, закрой рот, пожалуйста.
Я помогаю тебе.
Стоп. Ничего не выходит.
В чем дело, Мариус?
Я не полностью вовлечен.
И ты не знаешь своих реплик.
Пока не все выучил.
Я хочу, чтобы ты их выучил. Так дело не пойдёт.
Пора.
На сегодня всё. Увидимся завтра.
У Гюнтера через минуту интервью.
Зачем тебе сумка?
Я знала, что ты забудешь.
Грета уезжает за границу на полтора месяца.
Я присмотрю за её домом и кошками.
И спать там будешь?
Да.
Зато побуду одна какое-то время.
И тебе хорошо, у тебя все мысли о пьесе.
Я всё это время буду спать один?
Я буду иногда приезжать к тебе.
Или я к тебе.
Да, конечно.
Это здесь?
Нет, там, но сначала я заскочу в магазин.
Ты же не против, да?
Вовсе нет. Забрать тебя завтра утром?
Нет, я возьму самокат Греты.
Я думал, ты придёшь завтра?
Нет, сегодня.
Я думал, завтра.
Иди сюда.
Тебе придется уйти. Лиззи и её парень
придут на ужин через полчаса.
Твоя дочь не может знать о нас?
Никто не может знать о нас.
С ней будет парень, так что слухи быстро разойдутся.
И Карл узнает о нас...
Поторопись!
Черт.
Ты не можешь уйти, они уже здесь. Останься.
Если захочешь в туалет - не смывай.
Мне придется остаться на ночь?
Да.
Это Джон.
Джон? Я думал, Андрэ.
Папа, Андрэ был моим последним парнем.
О, так это новый парень?
Да.
Это мой новый парень и его зовут Джон.
Привет, Джон, меня зовут Гюнтер.
Вчера я была в больнице. Проходила обследование.
Зачем?
В университете вспышка туберкулеза.
И?
Туберкулеза нет.
Но, судя по всему, у меня только одно легкое.
Что?
У меня одно легкое.
Второе лёгкое есть, но оно рудиментарное.
Или что-то в этом роде.
Ты не знал?
Нет, конечно.
Разве меня не обследовали в детстве?
Нет. Ты никогда не болела.
Никогда?
А гриппом?
Нет.
Ты в меня. Я тоже никогда не болею.
Где туалет?
В коридоре.
Почему я слышу это только сейчас?
Раньше не всплывало.
Почему меня не обследовали?
А что странного? Если обратишься с жалобой, тебя обследуют.
Ты ведь не пойдешь к врачу, чтобы пожаловаться на то,
что никогда не болеешь.
Врачи спрашивали о тебе и маме. Я сказала, что мама умерла,
но в тебе они заинтересованы.
Почему? Одно лёгкое - редкость, но такое случается.
Но мое легкое на 30% больше обычного легкого...
и это нонсенс.
Чего они хотят?
Сделать рентген.
Нет, спасибо.
Пожалуйста, пап.
Я не хочу обязательств.
Это всего лишь рентген и всё.
Я не хочу, не пойду в больницу.
Пап...
Лиззи, забудь. Это всё неважно.
Вам пора.
Ты избавляешься от нас?
Мне еще нужно выучить несколько реплик.
Может, на сегодня достаточно?
Катерина, у меня всё расписано, придерживаемся плана.
Через пару дней будем у побережья.
Почему ты так уверен?
Мы ведь идём на запад? Смотри, сейчас четыре часа.
Солнце там... Вот черт.
Мы всё это время шли в неправильном направлении?
Да, мы уже целую неделю идем на восток.
Господи. Я так и знала! Мы на Украине.
Нет, это гораздо дальше.
Вчера мы встретили русского.
Это ничего не значит.
Боже, какая глупость! На третий день мы встретили троих немцев.
Так мы в Германии?
Нет, мы в Италии.
Возможно, ведь эти немцы повсюду.
Хотя тут все. Вчера мы обедали рядом с турком.
Сегодня я подал милостыню ирландскому мальчику.
Но это ничего не значит, правда?
Как мне узнать, где я?
Спроси дорогу. Ты никогда этого не делал.
А ты заметил, что мы идем не в том направлении?
У меня здесь есть реплики?
Тебе нужно сказать всего два слова: "Да, естественно".
Неужели так сложно запомнить два слова?
У нас проблема, Мариус! Проклятье!
Да, проклятье, мне тоже хочется ругаться на весь мир!
Я не просто так дурака валяю.
Рената больна, ты же в курсе, да?
Каждую ночь у неё приступы кашля. Она лает, как тюлень.
Вставает с постели, идет на кухню...
кашляет, возвращается в постель, ворочается, плачет.
Я ее успокаиваю,
и после этого все начинается снова.
Встает, идет на кухню...
Да, я понял.
Как мне учить реплики, если я не сплю?
Я не знаю, Мариус, и не хочу знать.
Переедь в отель. Задуши жену. Реши проблему!
Почему бы нам просто не дать Мариусу суфлёра?
В "Виктории" до сих пор есть суфлёрская будка.
Ты шутишь?
Нет, это поможет Мариусу.
Суфлерская будка - глупость, в моей пьесе ее не будет.
У нас и так достаточно глупостей.
В каком смысле?
Ни в каком.
Что, я должен извиниться?
Нет, не должен.
Мне этого не хочется, но я должен кое-что сказать.
В чем дело?
Я думаю, у Изабель и Гюнтера роман.
Думаешь или уверен?
Я так думаю.
А сейчас?
Подожди.
Кто это?
Изабель, актриса.
А это кто?
Где?
Там, в той машине.
Это Карл, режиссёр. Изабель - его жена.
Беспокоитесь?
Нет. А почему должен?
Это могут прочитать все. И протестанты, и мусульмане.
Если они не знают того, что знаем мы,
они ничего не расскажут.
Что ты делаешь?
Ищу хлеб. И яйца.
И бекон.
Хочешь бекон?
Разве нам не нужно работать?
Сегодня воскресенье. Оставайся в постели.
КамаИхи.
Ты рассеян.
Да.
Что случилось?
Ничего. Я просто рассеян.
Можем начинать?
Да.
За кончину Анджелы Мюльдер. Пусть она принесет пользу всем.
Подождите, я кое-что забыл.
Гюнтер и Мариус поменяются местами.
Гюнтер зайдет, а Мариус преградит ему путь.
Почему?
Мне кажется, так лучше.
Вот так просто?
Да.
Мы поменяемся ролями?
Нет, только действиями.
Значит, я останусь БергмАйером, а Мариус - Ван ХАутеном?
Но он так себя не вёл.
Нет. Мы это изменим.
Это странно.
Нет, просто попробуйте
Начали.
За кончину Анджелы Мюльдер. Пусть она принесет пользу всем.
Хорошо, так и оставим.
Да ладно, ты же не серьезно?
Стало намного лучше. Оставляем.
Давай без лишних комментариев, Гюнтер.
На сегодня всё.
Мариус, нам нужно поговорить.
Пол подождет или мне взять такси?
Сейчас вернусь.
Изабель...
Я хочу спать сегодня с тобой.
О...
Можно?
Конечно.
Только спать или ещё и ужин?
И то, и другое.
Мариус, я предлагаю после репетиции поработать с Марией-Луизой
над твоими репликами, иначе ничего не выйдет.
В тексте произошли некоторые изменения.
Мария-Луиза в курсе. Завтра начнём с 16-й сцены.
Сосредоточься на ней.
Но в 16-й у меня всего два слова.
Я ее изменил. Мария-Луиза всё объяснит.
Ложись поближе.
Итак, 16-я сцена.
Гюнтер и Мариус, поменяйтесь местами.
Опять?
Да, но на этот раз меняйтесь репликами.
Я слуга?
Да, ты слуга.
Ты отнимаешь у меня целую сцену?
Ну, ты останешься.
Да, как слуга! Там два слова.
Я хочу кое-что попробовать. Можно?
Это не пьеса, а коллаж. Вырезать и вставить.
Ничего постоянного. Это некая абстракция.
Абстрактный коллаж без логики.
Без логики?
Да, без логики.
И на что опираться?
Ни на что.
Может, и нам с Изабель поменяться ролями?
Да, или тебе с Полом. Или Пол с Изабель.
Всё возможно, ограничений нет.
Нам нужно знать все реплики?
Да. Мы можем уже начаь?
Так нам с Мариусом поменяться ролями?
Мы больше не используем эти термины.
Нет ролей, только реплики. Меняйтесь репликами.
Но я буду играть слугу?
Нет.
Ты только скажешь его реплики.
Мы серьезно это сделаем?
Да. Начнем?
Мариус знает мои реплики? Он и свои не знает.
Да, насчет этого.
После каждой репетиции Мария-Луиза будет помогать
Мариусу с его репликами.
Вчера уже начали. Всё прошло хорошо, Мариус?
Вроде да.
А как прошла ночь? Удалось поспать?
Да или нет?
Нет.
Мария-Луиза, будешь подсказывать Мариусу.
Значит, вчера Мариус выучил мои реплики,
и никто мне об этом не сказал?
Только что сказали.
Начинаем.
Может, на сегодня достаточно?
Катерина, у меня...
Катерина, у меня всё расписано, придерживаемся плана.
Через пару дней будем у побережья.
Почему ты так уверен? Это странно.
В чем дело?
Это странно.
Сначала Гюнтер играет роль моего любовника,
а теперь старый Мариус.
Мне нужно привыкнуть.
Привыкай и играй дальше.
Откуда начнём?
С начала.
Начинаем.
Может, на сегодня достаточно?
Катерина, у меня всё расписано, придерживаемся плана.
Через пару дней будем у побережья.
Почему ты так уверен?
Мы ведь идём на запад?
Смотри...
Больше ничего не помню. Я всё забыл. Извини, Карл.
Это от недостатка сна.
Что ты делаешь?
Мариус запинается, а Гюнтер прекрасно играет эту роль.
Чего ты хочешь?
Плохое шоу? Позорное выступление?
Не страшно. Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо?
Кому ты это говоришь? Мы же не дети.
Назови хоть одну причину, почему Гюнтеру лучше играть слугу.
Сколько раз мы уже работали? Всё всегда заканчивалось хорошо.
Буду признателен, если вы оставите комментарии при себе.
Плывите по течению, будьте гибкими.
Давайте наконец что-нибудь сделаем.
С начала.
Извини.
Я впустила тебя в последний раз.
Не показывай это на дне рождения.
Не поступай так с отцом.
Не знаю, что еще ты сняла, но я бы всё удалила.
Сообщение от Райхенбаха.
Неожиданные трудности: Лиззи тайно снимает своего отца
и хочет показать эти снимки на его дне рождения
в качестве сюрприза.
Намерения Лиззи безобидны, но могут оказаться опасными.
Продолжать следить за Лиззи?
Да.
Но ей нельзя причинять вреда. Нельзя. Передай ему.
Карл узнал, что у Гюнтера роман с его женой,
и теперь мстит, отдавая его реплики Мариусу.
Это хорошо.
Но Мариус не может запомнить реплики,
поскольку жена не дает ему спать своими приступами кашля.
Пока Мариус забывает свои реплики,
он не представляет угрозы для Гюнтера.
Как зовут эту женщину?
Рената.
Райхенбаху нужно решить эту проблему.
Это должно выглядеть как естественная смерть.
И пусть сделает всё с любовью.
Он должен убедиться, что его никто не узнает.
Полагаю, Гюнтер знает, что Мариус его предал?
Вроде нет.
Мне что, всё разжёвывать надо? Пусть узнает.
Доброе утро.
Можно вопрос?
Конечно.
Почему ты забрал все сцены Гюнтера?
Я всё перетасовал, я ведь уже объяснил.
Но ты перетасовал только его сцены. Как так?
Гюнтер трахает Изабель.
Если бы Мариус мне не сказал, я бы и не узнал.
И теперь ты превращаешь пьесу в абстрактный коллаж?
Да.
Чтобы Гюнтера было как можно меньше?
Да.
Фрау Виланд?
Как вы?
Плохо, очень плохо.
Никто обо мне не заботится.
Поэтому я и здесь.
Кто вы?
Меня зовут Эстер, я занимаюсь уходом на дому.
Я пришел сделать вам укол от кашля.
О, как хорошо.
Вы почувствуете легкую сонливость.
Ничего страшного.
Возьми кирпич и разбей свои часы.
Не нужно прятаться за временем.
Где-то на чердаке висит табличка "Не беспокоить".
Я покажу тебе то, что ты хочешь увидеть.
Тихий, тихий мир, в котором мы все родились.
Всё намного лучше.
У меня есть просьба. Я бы попросил тебя нанять суфлёра.
Чтоб избавиться от остатков неуверенности.
Мне нужно подумать.
Ничего не изменилось.
Мир остался прежним.
Зайди за угол и поймёшь, что всё как раньше.
Или, как ни странно, совсем по-другому.
Мы находимся в замешательстве из-за всего,
что видим и что нам шепчут.
Не слушай, закрой глаза. Мир - не театр.
Возьми кирпич и разбей свои часы.
Не нужно прятаться за временем.
Не нужно прятаться...
Мариус - трус. Знаешь, что он сделал?
Да, я говорила с Марией-Луизой.
Из-за его предательства меня понизили в должности.
Я знаю, пап.
Зря ты это сделал.
Всё не так уж плохо. Нога заживёт.
Где ты?
Еду.
Куда? Домой.
Не скажу.
Так у тебя роман с Изабель?
Да.
Всё серьезно?
Да.
А сейчас?
В смысле "сейчас"?
Что будет дальше?
Оставь меня на время в покое.
Я позвоню тебе, когда всё немного успокоится.
Ты о чем-нибудь сожалеешь?
Нет.
Мне стоит беспокоиться?
Нет, нет.
Спи спокойно, дорогая.
Пока, пап.
Изабель?
Да?
Ты можешь разговаривать?
А почему не могу?
Потому что Карл может быть рядом.
У меня нет секретов от Карла.
Карл знает, что мы сейчас разговариваем?
Карл сидит напротив меня, ты говоришь по громкой связи.
Ты шутишь?
Нет.
В чем дело?
Я хочу встретиться с тобой.
У меня нет желания с тобой встречаться.
Если хочешь что-то сказать - говори.
Как я могу что-то сказать, если Карл меня слушает?
Я люблю тебя, Изабель.
Отлично, уже что-то.
Меня зовут Бреслауэр. У меня для вас приглашение.
Приглашение? От кого?
Узнаете из письма.
Я вас знаю.
Вы были на мосту.
Да.
Вы тогда говорили не по-английски, а на каком-то странном языке.
На каком?
На вашем родном языке.
Что это за язык? Какая страна?
Мне не разрешено отвечать на этот вопрос.
Не разрешено?
Я посредник.
На мосту вы прошептали мне на ухо какое-то слово, иностранное.
Я не могу его повторить.
КамаИхи.
Это слово звучит знакомо. Что оно означает?
Мама.
Вас послала моя мама?
Вы знаете мою мать?
Вы Гюнтер Ахтерберг?
Да.
Меня зовут Инносанс.
Я главный викарий монсеньора Вассински.
Он попросил меня с вами познакомиться.
Как мы познакомимся, если я не вижу вашего лица?
Прошу прощения.
Это первое знакомство. Ни больше, ни меньше.
Почему вы не обратились ко мне напрямую?
Зачем прислали Бреслауэра?
Мы хотели убедиться, что вас заинтересует ваша мать.
Заинтересовала. Поэтому я здесь.
Что вы знаете о моей матери?
Многое указывает на то, что ваша мать еще жива.
Где она?
Где именно - неясно, но над этим работают.
Моя мать немка?
Нет.
Так кто же она?
На каком языке она говорит?
Есть вопросы, на которые я пока не могу ответить.
Почему мне нельзя знать, какой это язык?
Почему нельзя знать, из какой страны моя мать?
Господин Ахтерберг, мы делаем всё возможное,
чтобы найти вашу мать.
Но предприятие, в которое мы хотим вас вовлечь,
гораздо масштабнее... чем просто поиски вашей матери.
Как я уже говорил, это первое знакомство, и у меня
нет иной цели, кроме как составить о вас впечатление.
Я должен оценить вас.
Могу ли я сказать монсеньору Вассински,
что вы спокойный человек?
Что вы психически полностью здоровы?
Да, можете.
Что вы открыты к переменам,
которые покажутся вам маловероятными?
Конечно, я открыт, но зачем всё так усложнять?
Скажите, откуда я.
У меня нет на это полномочий.
А у кого есть?
У монсеньора Вассински.
Следующий шаг: встреча с монсеньором Вассински.
Возвращайтесь домой. Мы с вами свяжемся.
У меня даже дома нет.
Мы знаем.
Поэтому я дам вам немного денег,
чтобы вам больше не пришлось спать в машине.
Вы меня подкупаете?
Нет.
Эти деньги не влекут за собой никаких обязательств.
Но пообещайте, что никому не расскажете об этой встрече.
Вы же знаете, что я пригвоздил своего коллегу к полу?
Да, мы знаем и рассматриваем это как преднамеренное,
хорошо продуманное действие.
Можно вопрос?
Почему вы священник?
Я верю в учение Иисуса.
Я не понимаю. У вас есть блюз, есть джаз.
Зачем вам Иисус?
Кому "вам"?
Извините, я не это имел в виду.
Тогда что?
Иисус - это выдумка белых.
Иисус - мой друг.
Рад был встрече.
Господин Ахтерберг?
Да?
Господин Бреслауэр ждет вас в вестибюле.
Иду.
Пёльциг, у меня будет предложение.
Я думаю, будет лучше не упоминать о нашем интересе к Лиззи.
Не сегодня. Её имя тоже не стоит упоминать.
Почему?
Поставьте себя на место Гюнтера. Он ничего не знает.
Ему предстоит многое пережить.
Если мы скажем ему, что хотим еще и Лиззи,
это будет слишком... слишком агрессивно.
Скорее всего, он сразу откажется.
Лучше всего, если он сам установит связь с Лиззи.
Мистер Ахтерберг? Пройдемте, пожалуйста.
За нами следят?
Я так не думаю.
Приехали.
Это безопасно?
Безопасно.
Позвольте представить:
монсеньор Вассински.
Гюнтер Ахтерберг.
Для меня это большая честь.
А это господин Пёльциг, капитан.
Как же ты вырос.
В последний раз я видел тебя совсем малышом.
Это была твоя кровать.
Вы капитан. Капитан чего?
Этого корабля.
Это корабль?
Да.
Пройдем в Синюю комнату?
Да, давайте устроимся поудобнее.
Ты понимаешь, где находишься?
Нет.
На этом космическом корабле ты прилетел на Землю.
15-го февраля 1975 года.
В тот же день мы оставили тебя и еще одиннадцать
детей в разных уголках планеты.
Мы намеревались и надеялись, что все дети будут
найдены и определены в сЕмьи.
С какой целью?
Мы хотели узнать, сможем ли приспособиться
к обстоятельствам на Земле.
Чтобы смешаться с другими.
Мы?
Мы, обитатели Лунабора.
Здравствуй, мой дорогой мальчик.
Посмотри, это ты.
Когда ты это увидишь, ты станешь старше.
И я тоже.
Надеюсь, ты счастлив на этой планете.
Но еще больше я надеюсь, что ты вернешься.
Ты вернешься домой?
Пожалуйста?
Это Лунабор?
Да.
Моя мама всё ещё там?
Да.
И я ее сын?
Да.
Как я могу быть с другой планеты? Я же человек.
Эта книга на детской кроватке заставила тебя разволноваться.
И это доказательство?
Отрицать не буду, я знаю эту книгу.
Но откуда?
Ты видел ее в детстве.
Посмотри, как ты играл в песке.
Кто сказал, что этот ребенок - я?
Когда ты вошел, сразу направился в детский отсек.
Тебе удалось открыть его без колебаний, потому что ты вспомнил.
Ты ведь не собираешься игнорировать собственную память?
Ты когда-нибудь болел?
Нет, никогда.
Грипп? Корь?
Нет.
Этим всё сказано.
Мы болеем только один раз в жизни,
за несколько часов до смерти.
Может, это просто совпадение, что я никогда не болел.
У меня одно легкое. У всех на Лунаборе одно легкое.
И у тебя тоже одно.
Да, в каком-то смысле ты стал человеком.
Мы на это надеялись.
Мы не можем тебя заставить, но в тебе
что-то зашевелилось, правда?
Вы готовы отправиться домой, господин Ахтерберг?
Я не знаю.
Пёльциг, предлагаю оставить пока всё как есть.
Дадим господину Ахтербергу время,
чтобы он осознал, что родился на Лунаборе, а не на Земле.
Добрый вечер.
Распишитесь здесь, пожалуйста.
Спасибо.
В чем дело?
Мне нужно кое-что тебе сказать.
И это строго секретно. Посмотри на меня.
То, что я тебе скажу, должно остаться между нами.
Об этом нельзя говорить ни с кем, вообще ни с кем.
Я могу на тебя рассчитывать?
Да.
Не сомневайся в моих словах.
Я не хочу, чтобы ты смеялась или вела себя цинично.
Я полностью в здравом уме.
Это невероятно, я знаю...
но я родился на другой планете.
В смысле?
Я родился на другой планете.
Это правда.
Ладно.
И ты хочешь, чтобы я поверила?
Да.
Тебе придется, потому что так оно и есть.
Я могу продолжить?
В феврале 75-го года я, будучи ребёнком,
приземлился на Земле. В Германии.
Они высадили меня и еще одиннадцать детей в лесу, надеясь,
что нас найдут и заберут в сЕмьи.
Они хотели узнать, возможна ли ассимиляция
между обитателями Земли
и Лунабора.
Лунабора?
Да, это название планеты.
Из двенадцати детей смогли выследить только меня.
Этот космический корабль всё ещё в Германии. Под землёй.
Но они готовы вернуться.
Под маленькой церковью?
Так это ты была в такси?
Да. И ещё я видела, как ты выходил с исповеди.
Ты за мной следишь?
Да.
Зачем?
Я беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы ты попал в беду.
Я не попаду в беду, а вот ты - да.
Им нужен не только я, но и, прежде всего, ты. Ты моя дочь.
У тебя одно лёгкое. Лучшего доказательства нет.
Так у тебя тоже одно легкое?
Да.
Лиззи, тебе следует спрятаться.
Почему?
Они будут тебя беспокоить.
Думаешь, я не хочу полететь с тобой?
Нет. Что ты будешь там делать?
А ты что?
Это мой дом.
И мой тоже. Ну, на половину.
Лиззи, мне показали кадры с мамой. На них я был маленький.
Это единственная причина туда вернуться - увидеть маму.
Так у меня есть семья на другой планете?
Да.
Так это же здорово!
Это моя дочь Лиззи.
Пёльциг.
Лиззи.
Очень приятно познакомиться.
Здравствуй, мой дорогой мальчик.
Смотри, это ты.
Надеюсь, ты счастлив на той планете.
Но еще больше я надеюсь, что ты вернешься.
Ты вернешься домой?
Пожалуйста?
Господи, пап.
Вы пьёте вино. А на Лунаборе оно есть?
Нет, у нас нет вина.
Его принес нам Вассински. А еще братвурст и картофельный салат.
За Гюнтера и Лиззи.
За Гюнтера и Лиззи.
Господин Вассински? Какова еще ваша роль во всём этом, помимо
угощения братвурстом и салатом из картофеля?
Прошу за мной.
Мы многое сделали для господина Пёльцига.
Не только спасли этот корабль, но и нашли вас обоих.
А в качестве ответной услуги они попытаются
распространить католическую веру на Лунаборе.
Зачем?
Что "зачем"?
Зачем распространять на Лунаборе католическую веру?
Затем, что у нас есть такой шанс.
Мы хотим посмотреть, сможет ли вера в Иисуса закрепиться там.
На Лунаборе есть религия?
Нет, у нас нет религии.
Бога не существует и после смерти ничего нет.
У них нет никого, на кого можно было бы равняться,
никто не задает вопросы.
Иисус может заполнить эту пустоту.
Правда? Мы отправимся на планету, где никто не задает вопросов?
Вассински говорит это образно, а не буквально.
Какой вклад может внести Иисус?
Милосердие...
На Лунаборе его не хватает?
Хватает.
Я не закончил.
Иисус может предложить больше, чем просто милосердие. Прощение.
Загробную жизнь.
Почему вы позволяете Вассински толкать религию?
Потому что на Лунаборе мы достаточно стары и мудры,
чтобы отвергнуть ее. Или нет.
Но Вассински собирается проповедовать
там о том, что Иисус - спаситель.
И чтобы люди в это поверили,
сначала придется убедить их в том,
что их образ жизни неправильный.
Хуже того, они - потерянные души.
А потом вы скажете, что их можно спасти.
Другими словами, вы заставите здорового
человека думать, что он болен,
чтобы продать ему лекарство.
Пёльциг, этот разговор принимает неприятный оборот.
Вы ведь не боитесь споров?
Вы за демократию?
Нет, я не за демократию.
Лучше останьтесь дома
и оставьте Лунабор в покое.
Я не хочу продолжать этот разговор.
Вы можете сказать "да" или "нет"?
Могу, но не хочу.
У нас есть уговор, Пёльциг,
и я совершенно не обязан спорить с попутчиками.
Должен признать, Вассински прав.
Вы ничего не знаете об Иисусе.
Я высказываю свое мнение.
Это даже не мнение, просто болтовня.
Вассински, не нужно.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа.
Аминь.
Я признаЮсь Господу и всем вам, что я тяжко согрешил,
В мыслях моих и в словах моих. В том,
что я сделал и в том, что не сделал.
В том, что произошло по моей вине, и только по моей.
Вспомним Святого Христофора,
который благополучно перенес младенца
Христа через бурные воды реки.
Мы молим Тебя, Всемогущий Боже,
защити нас от опасностей и несчастий
во время нашего пребывания на Лунаборе.
Просим Тебя, Отче милосердный, наделить
нас созидательной силой Святого Духа.
Аминь.
Счастливого пути.
Всегда признателен.
Мой верный друг.
Хорошо спалось?
Да.
Похоже, твой отец нашел свое призвание.
Как туда попасть?
Все в порядке?
Можно мне?
В чем дело?
Ни в чем.
Что-то не так.
Всё в порядке.
Мне не понравилось, как ты на меня посмотрела.
Скажи.
Ты выдумываешь.
Перестань.
Это ведь не оригинал, да?
Оригинал.
Вы серьезно?
Конечно.
Боже мой.