Тайна Анри Пика (2019 год). Фразы и цитаты из фильма

Mystère Henri Pick (2019)

французская детективная комедия режиссёра Реми Безансона, основанная на одноимённом романе Давида Фонкиноса. Фильм рассказывает о том, как редактор издательства находит в бретонской библиотеке неопубликованный роман, который становится бестселлером, но вдова автора утверждает, что он никогда не писал ничего, кроме списка покупок, что побуждает литературного критика начать собственное расследование.

Все фразы и цитаты

-Аристотель говорил: "С точки зрения
поэтики, убеждение в невероятном -
в том, что невозможно, -
предпочтительнее, чем сомнение,
пусть даже в том,
что вполне вероятно".
Признак современной эстетики -
балансирование на грани
между вымыслом и реальностью.
И передо мной встает вопрос:
возможно, каждой эпохе
свойственны собственные методы?
-Тот, кто ответит на ваш вопрос
утвердительно, станет ломиться
в открытую дверь. Так мне кажется.
Ну а наша передача затянулась.
Я быстренько перейду
к новостям недели.
Здесь у меня три дебютных романа...
-Думаешь, одобрит?
-Конечно, не трусь.
-...довольно удачных. "Взаперти"
Жана Рашида Шукри - о том,
как хрупко в заключении
коллективное самосознание.
Слегка ученический,
но небезынтересный роман "Забвение"
Констанс Дюпле. Здесь, надеюсь,
название не станет символом.
Автор этого не заслужила.
И, наконец, "Ванна" Фредерика Коска.
Но о нем в другой раз.
Простите,
к сожалению, время передачи
"Глагол" окончилось.
-Надо же, не успел!
-Встретимся через неделю. Желаю вам
хорошего чтения! Как сказал Ницше,
читать надо медленно.
-Слушай, твоя книга
и так будет иметь успех.
Поверь. Огромный успех!
ПОСЛЕ ПРОДАЖИ 237 ЭКЗЕМПЛЯРОВ
О чем задумался?
-Думаю, сколько экземпляров "Ванны"
осталось у вас не распродано.
Когда они пойдут на свалку?
-Не волнуйся, нескоро.
И тебя предупредят заранее.
-Зачем? Позовут посмотреть,
как убьют мой труд?
-Это прекрасная смерть.
-Конечно! Сорвут обложки,
распотрошат страницы!
Чудесная картина!
-Нет, просто отдадут во вторсырье
для новых книг.
Это будет возрождение.
-Надеюсь, меня ты
не отправишь на свалку?
-Дурак.
Здравствуй!
-Как добрались?
-Хорошо.
-Привет!
-Выспался?
-Да, спасибо. Только
я работал, я не спал.
Лег только утром.
-Да. Мне это не мешает.
Спи хоть до обеда. Хорошая работа -
никакого режима!
-Не издевайся, папа!
-Пишешь новую книгу, да?
-Да.
-Как прыжок с парашютом?
Второй раз страшнее?
-Не знаю, я с парашютом не прыгал.
-Будь осторожен, не ошибись еще раз,
а то эта "Ванна" дышала
клаустрофобией. Так и хотелось
вытащить героя оттуда!
-Да, я думал об этом,
но... не вытащил.
-Жаль.
-Папа!
-Я старался ставить книгу в магазине
на видное место, но, увы,
людей покупать не заставишь.
-Папа!
-Спасибо, Жерар.
-Не за что, Фред.
-"Старые простыни", Дэмиен Булляр.
Надоел Дэмиен Булляр?
-Видно, я сделала что-то плохое
предкам Дэмиена Булляра в прошлой
жизни, и теперь он нагоняет
на меня невыносимую скуку.
-Это так плохо?
-Скажешь бедняге, что его
не напечатают?
-Нет. Стажер пошлет ему типовое
письмо.
-Да. "Сообщаем: прочитав вашу
рукопись, советуем вам поскорее
сменить профессию ради душевного
здоровья наших редакторов
и во благо всего человечества".
-Как-то один здешний житель,
библиотекарь в Крозоне,
решил собрать все отвергнутые
издательствами рукописи.
-Оригинально.
-Отличная мысль.
-"Библиотека отвергнутых книг".
-Она еще существует?
-Кажется, да.
-Давай завтра туда съездим,
посмотрим.
-Нет, нет, отвергнутые книги -
это не мое.
Что, если это заразно?
-А мне интересно.
Здравствуйте! Где тут
зал отвергнутых книг?
- А?
Свет не горит.
Но сюда никто не ходит.
Я вас оставлю.
-Спасибо.
"МАСТУРБАЦИЯ И СУШИ". САРА ДЕШАН
"ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ ЛЮБВИ". АНРИ ПИК
Ну как?
-От зависти готов повеситься.
-Ты еще не знаешь самого интересного!
Автор, Анри Пик, жил тут рядом
и держал пиццерию.
-Да. Писатель-пиццайоло.
Такое бывает.
-Папа!
-М?
-Не знаешь, где найти Анри Пика?
-Ну...
На кладбище. Он умер два года назад.
Мадлен, его жена, живет там же.
А что?
-Я издам книгу ее мужа.
-Странно. Я не верю,
что Анри писал книгу.
-Может, он просто не смел
вам сказать?
-Это что, книга рецептов?
-Нет. Это роман.
История любви на фоне смерти Пушкина.
-Кого?!
-Пушкин - это русский поэт.
Мадлен, прочитайте рукопись.
Я уверена, вы узнаете голос
вашего мужа.
"ПОСВЯЩАЕТСЯ М."
-Да, прекрасно.
Но почему он скрывал от нас?
-Может быть, не верил в себя?
Мало ценил свой талант?
-Ты можешь представить, что папа
писал это, готовя пиццу?
Что он размышлял о Пушкине?
Папа и Пушкин!
И потом, эротические сцены...
-При внешней стыдливости твой папа
был...
-Да, но об этом... потом.
-Нет, мне интересно.
-Допивай шоколад, милый.
А эта библиотека тебя не удивляет?
Вряд ли он знал, что она есть
в Крозоне.
-Может, он оставил роман для нас,
чтобы мы его не забыли?
-Где его вещи?
ПУШКИН, "ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН"
ЧИТАЕТ: "А счастье было
так возможно, так близко!"
"ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ ЛЮБВИ"
"ЗАГАДКА АНРИ ПИКА"
-Венди, я же просил нумеровать
страницы! Ничего не пойму.
Ты в школу ходила,
до 10 считать умеешь?
-Да, Жан-Мишель.
-Держи.
-Держи.
-Спасибо.
Там какой-то свист. Это ужас.
-Дай сюда.
Я не слышу.
-Давно ты в этой профессии? Лет 40?
"Не слышу"!
Ладно, все.
-Начнем?
-Привет, Жан-Мишель! Мы готовы.
Все на местах.
-20 секунд.
-Жан-Мишель, меня слышно?
-Да, слышно.
-Итак, Мадлен Пик - наш эксклюзив.
Это ее первое интервью, так что будь
осторожен, она на нервах. Ясно?
-Да, я понял. Кто-нибудь может убрать
этот свист?
-Внимание! Пять, четыре,
три, две...
-Эфир!
-Добрый вечер! Спасибо за верность
передаче "Глагол". Мы в эфире
по воскресеньям говорим о писателях.
-В розовом - мадам Пик, рядом -
редакторша.
-...О литературе. Если вы пишете
и вас не публикуют, все издательства
отказали вам, не отчаивайтесь -
эта передача для вас! Вообразите
библиотеку, где собраны все
забракованные тексты.
Такая библиотека существует -
в Бретани, в департаменте Финистер,
в городке Крозон.
Ее называют "Библиотека отвергнутых
книг", и именно там девушка-редактор
издательства "Гроссе", мадемуазель
Дафне Десперо (Она сегодня здесь.
Спасибо, что пришли!), нашла
рукопись, которую тут же решила
опубликовать. "Последние часы любви".
Автор - загадочный Анри Пик.
Всего пара недель как эта книга
вышла - и уже стала настоящим
бестселлером! Вы расскажете об этом
поподробнее, а потом Венди покажет
нам свой репортаж об этой
невероятной заброшенной библиотеке.
Кто еще не читал?
-Я сменю фото на экране.
-Эта книга - рассказ об окончании
любовного романа и параллельно
о долгой агонии великого русского
поэта Александра Пушкина
после раны, полученной на дуэли.
Автор показывает нам волнующие
переплетения любви и смерти. Этот
роман совершенно замечательный!
Я бы даже сказал, шедевр.
Вы прочли его, да?
-Да. Написано мощно.
-Он перекликается с вашим
творчеством в плане тонкого эротизма.
Конечно, было бы чудесно сейчас
поговорить с самим Анри Пиком.
К сожалению, два года назад
он оставил нас. Но я рад вам
представить Мадлен Пик - его супругу.
Мадлен, здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Мы рады вас видеть.
-Спасибо.
-Вы без колебаний согласились на эту
публикацию. Скажите, по-вашему,
автор хотел бы этого? Я спрашиваю,
потому что в нем... ощущается
некий отказ от мира, желание уйти
в тень, как у великого португальского
поэта Фернандо Пессоа, который
скрывался за псевдонимами.
Что скажете?
-Откуда я знаю, хотел он или нет?
Его уже не спросишь.
-Н-да, ясно, его уже не спросишь.
-Позвольте, я скажу. Соглашаясь
на публикацию книги мужа,
Мадлен как бы продлевает его жизнь.
-Конечно. Какие книги любил ваш муж?
Классику или современных авторов?
-Не знаю, я не видела его за книгой.
-Вы не видели его за книгой?
-Нет.
-То есть вы никогда не видели,
как он читал, и не видели,
как он писал?
Вам это не странно?
-Если он писал тайком,
мог и читать тайком.
ХМЫКАЕТ
-Где именно он писал тайком?
В подсобке вашего ресторана, да?
-Да. Он всегда там сидел -
вел там бухгалтерию.
-Я хочу уточнить для телезрителей:
вы с мужем держали пиццерию
в Крозоне. А ныне, я уверен,
вся Франция ринулась туда посмотреть,
где ваш муж написал роман.
-Да, но пиццы им не отведать -
там теперь блинная.
-Блинная! И как вы относитесь
к этому повальному увлечению?
-Я его не понимаю.
Все просят у меня интервью,
лезут в нашу жизнь. Я даже нашла
журналиста у себя в саду
под яблоней.
-Успокойте нас: вам скрывать нечего?
-Нет. А что?
-Как вам сказать, могут возникнуть
сомнения в авторстве этого романа,
если вы меня понимаете.
-Что?!
-Что ты несешь, Жан-Мишель? Ты что?
-Я спросил вслух то,
о чем думают все.
Вы уверены, что автор
этого романа - ваш муж?
-Вы о чем? Не поняла.
-Не поняли?
-Сейчас же прекрати,
Жан-Мишель!
-Я это сказал, потому что, поверьте,
трудно дочитать этот роман
без таких сомнений.
В ЭФИРНОЙ: Черт!
-Извините, вы на что намекаете?
-Все это похоже на какой-то
издательский трюк. Да,
роман замечательный, признаю,
но вокруг романа - вокруг романа! -
целый спектакль о литературном кладе,
найденном в бретонской глубинке.
Это гениальная постановка.
Вы меня понимаете?
-Крупный план!
-Скажите правду, Дафне.
-Правда очень проста.
-Еще увеличь.
-Узнав о "Библиотеке отвергнутых
книг", я интуитивно почувствовала,
что надо туда съездить.
Оказавшись там, я ощутила странное
чувство - некий призыв как будто.
-Вас поманил призрак Анри Пика, да?
Будто вы святая Тереза Авильская.
-Прекратите! Что это за цирк?
Вы смеетесь над моим мужем!
-Что эта старуха творит? Нет, нет!
Дай репортаж из Крозона.
-Давай, живо!
-Городок Крозон стал местом
паломничества...
-Не уходите! Что вы себе позволяете?
-Мадлен, спокойно.
-Что за спектакль вы устроили?
-Помогите мне снять микрофон!
-Какой-то пиццайоло из Бретани
раз в жизни написал книгу -
и сразу шедевр!
Незаурядный был человек!
-Как он смеет говорить в таком тоне?!
-Уймитесь наконец. Я вам назову
множество авторов, у которых
были другие профессии.
Буковски был почтальоном, Кафка -
страховым агентом, Ламартин...
-Ламартин - телохранителем,
как... Кевин Костнер. А вы кто?
-Жозефина Пик, дочь пиццайоло,
который не прочел ни одной книги
и говорит вам из могилы:
"Идите к черту, месье!" Пошли.
-Простите, одну минутку...
Постойте! Извините нас!
-Идите к черту!
-Я разоблачу эту редакторшу!
-Извините! Что ты устроил?!
-Моя работа - литературная критика.
Я не просто ведущий!
-Нет, ты ведущий. Другого от тебя
не требуют. Сядь на место,
извинись и закончи программу.
А ты иди и верни их.
-Их нет, Серж.
-Почему?!
-Они уехали.
-Я представляю книги,
но я не просто ведущий!
-Внимание! Пять секунд.
-Учтите!
-Четыре.
-Со мной нельзя так!
-Три, два...
-Ну хорошо!
-Эфир!
-Добрый вечер! Мы снова в прямом
эфире.
-Ты ополчился на старушек?
-Вовсе нет.
Вся эта история шита белыми нитками.
Ты прочла эту книгу,
должна понимать.
-Ты стал очень циничным.
-Нет.
-Да. Ты ни во что не веришь,
не видишь красоты мира.
-Нет.
-Когда мы с тобой познакомились,
ты был увлечен, жил только
литературой, молился на нее.
А теперь на телевидении
ты измельчал.
На экране это видно. Меня эта книга
потрясла, для меня это был
настоящий шок.
-Уж прямо-таки шок!
-Мы расстаемся, Жан-Мишель.
-Расстаться из-за какой-то
книжки? Смешно!
-Не нервничай. Расстанемся мирно.
Расставание может быть поэтичным,
как показал Анри Пик в своем романе.
Спокойно, пожалуйста.
-Нет, ты что, серьезно?
-Между нами все давно кончено,
ты сам знаешь.
-Не спеши. Может, подумаем?
-Нет, поздно.
-Поздно?
-Да, уже поздно.
Бери пример с Пушкина.
Когда стало ясно, что бороться
бесполезно и смерть вот-вот
овладеет им, он смирился
и ушел достойно.
Он проявил силу.
Я помогу тебе собрать вещи
на первое время,
чтобы и ты мог уйти достойно.
"КТО ТАКОЙ АНРИ ПИК?"
-Вот, месье Руш, ваш коктейль.
-Спасибо, Жюльен.
ВИБРОСИГНАЛ
-Неприятности?
-Жена меня выгнала, словно крысу,
и мне сообщили,
что я уволен... эсэмэской.
Можно мне еще?
-Сейчас.
МУЖСКОЙ ГОЛОС ШЕПЧЕТ ПО-РУССКИ:
А счастье было так возможно!
СТУК В ДВЕРЬ, ЖЕНСКИЙ ГОЛОС:
Белье!
-Бриджит! Это я. Да. Я ночью подумал.
Я с тобой не согласен.
Ты находишь в этом поэзию, а я -
насилие. Эта женщина жестока,
когда говорит, уходя из дома...
Одну минутку, я найду абзац.
Когда она уходит из дома
и говорит...
Постой. Я... не могу найти абзац.
Перезвони, пожалуйста.
"ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ ЛЮБВИ", АНРИ ПИК
ИЗДАТЕЛЬСТВО "ГАЛЛЕМАР"
-В этом компьютере список всех
рукописей, поступивших с 1992 года.
-А до 1992-го?
-В этих папках - с 1919-го.
-Ясно.
Что ж, спасибо.
"ПОИСК. АВТОР: АНРИ ПИК.
НИЧЕГО НЕ НАЙДЕНО"
"ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ ЛЮБВИ".
НИЧЕГО НЕ НАЙДЕНО"
ИЗДАТЕЛЬСТВО "ГРОССЕ"
-Ты не представляешь,
как ты нам помог, Жан-Мишель!
Эта книга и так продавалась бойко,
а после твоей передачи ее просто
смели с полок.
-Ты моя должница.
-Скажи, что ты хочешь?
-Хочу правду.
Кто был у вас "негром"?
Этот человек очень, очень одарен.
-"Негры" пишут за футболистов
и звезд телешоу,
но не за неизвестного
деревенского пиццайоло.
-Рукопись отдавали на экспертизу?
-Конечно! А можно сделать анализ ДНК
и ленты машинки. Да, еще потребовать
эксгумацию тела Пика!
-Смешно.
-Жан-Мишель!
-Ты знала, что он никогда не посылал
рукопись в издательство?
Никому и никогда! Я проверял.
Она не по праву попала в "Библиотеку
отвергнутых книг".
Тебе это не странно?
-И что? Не запрещено держать
свой роман при себе. Садись.
Считается, что люди достойные
не ищут славы.
-Каждый писатель мечтает о признании
своего таланта. Тебе ли не знать!
-Скажу честно: будь эта история
фальшивой, я бы знала.
-Думаешь?
-Поверь, Жан. Дафне Десперо не могла
меня подвести. Уверяю тебя, когда она
принесла мне рукопись Пика,
ее глаза блестели, словно она
открыла новую страну.
Она продала права на экранизацию.
Кажется, фильм будет об Анри Пике,
а не о романе. Киношники платят,
дело хозяйское.
-Все думают только о форме!
-А ты? Теперь вернешься в газету?
Мы будем снова с тревогой ждать
твоих статей в "Фигаро Литтре"?
-Ты что, их боялась?
-Я - нет, а другие - да.
Кстати, держи. Приходи отпраздновать
с нами триумф Пика.
Придешь?
-Инес, я докажу, что автор
этого романа не Анри Пик.
-Похоже, у тебя личный интерес.
-Я не знаю, кто настоящий автор,
почему там стоит имя Анри Пика,
как рукопись попала в эту
библиотеку, но... я выясню.
-И ты готов пуститься во все тяжкие,
лишь бы доказать, что ты прав?
Да?
-Уже иду, спускаюсь.
-Здравствуйте!
-Месье Руш? Что вам угодно?
-Я только что от Инес де Креси.
Вы ее не обманули?
-Что за вопрос?
-Это опасная игра, вы рискуете
погубить свою карьеру.
Вы что, не понимаете?
-Опять эти ваши намеки.
Простите, меня ждут на обед.
Идем.
-Постой. Здравствуйте!
Фредерик Коска. Вы собирались
представить мою первую книгу,
"Ванна", но не успели. Помните?
-"Ванна"? Да, возможно.
-Можно сейчас спросить ваше мнение?
-Да, конечно, спросить можно.
-Фред, у меня 30 минут.
-Сейчас.
-Жду в ресторане.
-Убегаете от меня? Чего вы боитесь?
-Вы слишком самоуверенны,
полагая, что я вас боюсь.
Уверяю, вы ошибаетесь.
Роман Анри Пика нравится людям.
Что вас тревожит?
-Анри Пик в жизни не написал
ни строчки!
-Я не позволю вам порочить
его память.
-Не волнуйтесь. Можно подумать,
вы оправдываетесь.
-Нет, просто вы задели Дафне
за живое. Анри Пик стал для нее
почти смыслом жизни,
божеством, на фоне которого
все другие - ничто.
-Что ты несешь? Ты что, ревнуешь?
-Как я могу не ревновать?
Ладно, ты спешишь, а я не голоден.
Пока. Надеюсь, мы с вами еще
поговорим о моей книге.
-Слушайте, мадемуазель,
что я вам скажу. Литературных
мистификаторов в конце концов
разоблачают.
-Не обижайтесь, но все это -
бред сумасшедшего.
Фред! Постой!
-Послушайте, действительно,
все детали точны,
нравы правдоподобны. Несомненно,
автор отлично знает Россию.
Возможно, он историк
и знает русский язык.
-Откуда именно это видно?
-Он явно пользовался исследованием,
дающем спорную гипотезу
смерти Пушкина,
а эта книга не была
переведена на французский.
-Бриджит! Ты не перезвонила,
ну да ладно, ничего страшного.
Я уезжаю из Парижа туда,
где вряд ли есть мобильные сети.
Пожалуйста, пересылай мою почту
в отель "Бристоль".
Свои вещи я заберу,
но немного позже.
ОТЕЛЬ
Есть кто-нибудь?
МУЖСКОЙ ГОЛОС: Да, иду!
АНГЛИЙСКАЯ РЕЧЬ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ
-Встретимся через неделю в программе
"Глагол" и обязательно поговорим
о писателях, о читателях
и о литературе.
ЗВОНИТ В ДВЕРЬ ЗА КАДРОМ
-Кто там?
-Жан-Мишель Руш.
-Нет! Оставьте нас в покое. Уйдите!
-Я приехал извиниться перед вами,
Мадлен.
Я проехал ради этого 600 км!
Уделите мне минуту!
Всего лишь!
Мадлен!
Вы сказали, что для вас эта книга -
способ продлить жизнь мужа.
Ну так продлите ее! Объясните, почему
вы уверены, что эту книгу написал
именно он! Будьте добры,
Мадлен, откройте.
Мадлен, пожалуйста!
-Прошу.
Шестнадцать лет он служил на флоте
в Индийском океане, представляете?
И когда вернулся, мы поклялись
больше не расставаться и были вместе
до его смерти. Я думаю, что страх
потерять меня не оставлял Анри,
и спустя годы он
отразил это в книге.
-Скажите, ваш муж говорил по-русски?
-Нет, а что?
-Из книги ясно, что автор
много знал о России.
-Ну... он очень любил водку.
Даже придумал пиццу с красным перцем
и назвал ее "Сталин".
-Какой русофил ваш Анри.
Он не страдал депрессией?
-Нет. А почему вы так думаете?
-На снимке у него тяжелый взгляд.
-Нет, он тут улыбается.
-По-вашему, улыбается?
-Я же знаю своего мужа.
-Может быть, это не видно из-за усов.
-Под усами он улыбается.
-Я верю, верю.
-Сомневаюсь. Вы не верите ничему,
что я рассказала.
-Ваша реакция нормальна.
Вам сказали, что ваш муж написал
книгу, и вы стараетесь найти
в ней историю.
-Вы не видите сходства
моих воспоминаний с книгой Анри -
это не совпадение?
-Люди всегда находят себя в книгах.
-Ясно, я вас не убедила. Ну что ж...
Вас проводить?
-Скажите, а вам вернули
оригинал рукописи?
-Да.
-Позвольте мне на него взглянуть?
Мадлен, вы меня не поняли!
Здравствуйте, сестры!
ГРОХОТ ЗА ДВЕРЬЮ
-Большое спасибо.
-Спасибо.
-До свидания! Приходите.
Ну как, доели?
-Да.
-Да? Хотите посмотреть?
-Да.
-Пойдемте.
-Вот, четыре сыра.
-Спасибо.
-Все хорошо, месье?
-Отлично! Все вкусно, спасибо.
-Благодарю вас за то, что
заказали блины. Большое спасибо.
-Пожалуйста. Но ведь это блинная.
-Да. Но после книги Пика приезжие
думают, что это все еще
пиццерия, и просят пиццу.
Приходится ее делать.
-Да... Присядьте, пожалуйста.
А вас это не радует?
-Мой конек - блины. Я не пиццайоло.
Мне это непросто.
Жена советует пойти к психиатру.
А все чертова книга.
-Вы знали Анри Пика?
-Нет. Мы приехали после его смерти.
Я принесу вам выпить. За мой счет.
-Спасибо.
-Приходите. До свидания.
-До свидания.
-До свидания.
-Мадам! Принесите, пожалуйста, счет.
Скажите, а не могу ли я посмотреть...
сами знаете что?
-Да, конечно, можете. Пойдемте.
-С удовольствием.
-Вот. Здесь он и писал.
-Да.
Я сделаю фото. Вы не против?
-Нисколько. Мы все оставили
точно так, как было при нем.
-Это его стол?
-Да.
-Можно?
-Да, конечно.
Помните, в книге сцена - Пушкин
в агонии на смертном ложе?
И в окне своей комнаты он
видит колокольню. Она вон там.
-Я не вижу.
-Подайтесь назад. Еще. Еще.
-Нет, не вижу.
-Еще чуть-чуть назад.
-Да, действительно. Вон она.
-Вот, выпейте рюмочку.
-Большое спасибо.
-И благодарю за блины.
-Думаете, мне стоит
брать деньги за показ?
-Не знаю.
-Например, сторож кладбища
за показ могилы берет.
-Да?
Вот.
-Спасибо. Вам туда.
-Спасибо. Всего доброго.
-Увядшие лепестки мы оборвем.
-Хорошо.
-Что вам тут нужно?
-Я...
-Мама звонила.
Говорит, вы трепали ей нервы.
А теперь и сюда заявились?
Как вам не стыдно!
Что вы о себе возомнили?
-Я уйду. Извините.
До свидания. Простите.
-Вы хотите меня разжалобить?
-Вовсе нет. Просто заблудился.
Надо же, влез. Как я устал!
-Зачем вы сюда приехали?
-Думаю, вам ответ не понравится.
-Говорите. Я крепкая,
как танк. Так зачем?
Вы что, издеваетесь? Вы хотели
найти доказательства на его могиле?
-Надо же с чего-то начать.
-Куда вас отвезти?
-В отель.
-Нет!
-Это недолго, сынок.
-А вы что думаете?
-О чем? О книге отца? Не ваше дело.
-Меня смущает, что он никогда
не писал ничего другого.
Вот если бы найти что-то...
Например, письмо или открытку.
-У меня есть его письма.
А как же? Есть.
-Вот как?
-Да. Он прислал мне очень
красивое письмо, когда
я была в зимнем лагере.
Там виден его талант.
Вы бы поняли, что ошибаетесь.
-Я готов рискнуть.
-Не знаю, куда я его дела.
Кажется, в книгу сунула. Но в какую?
-Хотите, я помогу вам искать?
-Посмотрим. Я вам не доверяю,
месье Руш.
-И правильно делаете.
Мне налево.
-Прочтете письмо и живо уедете.
И заодно будете на виду.
-Я войду?
-Да. Сынок, положи планшет.
-Дверь закрыть?
-Да, пожалуйста.
Проходите в гостиную.
Детка, прими лекарство.
-Ладно.
-А я думал, это будет проще.
-Думали, в провинции не читают?
-Нет, наоборот. Вам же
больше нечего делать. Шучу.
Нет, я просто поражен, честно.
Но по какому принципу вы их
расставили?
-По темам, по принципу
добрососедства. Часто ищу книгу, а
та, что действительно нужна, рядом.
-Метод Варбурга?
-Точно. Это позволяет ставить рядом
Генри Миллера и Анаис Нин.
Сядьте. Ничего не трогайте.
Мельвиль, собирайся,
папа за тобой заедет.
-Хорошо.
-Вы с его папой разведены?
-Вам не кажется, что вы бестактны?
-Да, вы правы. Простите.
-Да, он бросил меня год назад.
Хотя пытался вернуться, узнав,
что нам светят авторские права.
А когда понял, что мы все
отдадим на благотворительность,
бросил меня опять.
-Вы не стали пользоваться
авторскими правами?
-Нет.
-Вы знали, что это большие деньги?
Можно спросить, куда вы их передали?
-Фонду борьбы с болезнью Альцгеймера.
Куда же я дела это письмо?
-Может, все-таки вам помочь?
-Ладно, смотрите.
Но ничего не переставляйте.
-Странно. У вас тут Пушкин.
"Капитанская дочка".
Рассказы Тургенева, "Анна Каренина".
-Ну и что?
-Возможно, вы и есть
автор мистификации.
-Вы серьезно?
-Да. Вас бросил муж, и вы начали
писать. Но вы не хотели ему льстить,
делая героем романа, поэтому не стали
его публиковать.
-И, подписав именем отца, отдала
в "Библиотеку отвергнутых книг"?
Неплохо, у вас есть воображение.
Но вы не учли одну деталь:
я не способна написать роман.
-Как имя вашего бывшего мужа?
-Марк.
-Марк? Книга посвящена М.
-Он принес мне столько зла,
я не стала бы ему ничего посвящать.
-Мельвиль тоже на "М".
-Да, будем считать, что роман написал
Мельвиль и посвятил своей маме.
Это ведь очень мило.
-Я проверю любой след.
-А вдруг автор - вы?
-Я? Зачем тогда мне приезжать
в Крозон, Финистер, на край света?
Чтобы узнать то, что я уже знаю?
Это уже психиатрия.
-Да, это классика черного романа:
детектив-шизофреник ищет сам себя.
Кстати, вы очень хорошо пишете.
Я вас читала в "Фигаро". Слушала
вашу программу "Перо и маска".
Было забавно.
"Бабушка Дональда"!
-Что "Бабушка Дональда"?
-Папа подарил мне первую книгу
рецептов. "Рецепты бабушки Дональда".
Вот оно.
"Дочка, я получил твое письмо.
Был очень рад..."
-Вы позволите?
-Да-да, конечно.
-"Дочка, я получил твое письмо.
Был очень рад, ты многое рассказала.
Я рад, что вместе с тобой
в комнате твоя подруга Ортанс.
Надеюсь, ты больше не боишься
подъемника и научишься хорошо
кататься. Мы очень скучаем по тебе.
Отдохни как следует. В воскресенье
ты будешь дома. У нас идут дожди,
это грустно. Твой папа.
П.С. Спасибо за красивый
рисунок гор".
-Да, я помнила его письмо не таким.
-Не стоит доверять детским
воспоминаниям.
-Но в этом все-таки что-то есть.
Сдержанно, как у Дюрас.
-Да, немножко сдержанно, как у Дюрас.
То есть сдержанно.
-Да-да.
-Но у Дюрас было бы так:
"Это письмо отец написал дочери.
Писать не то, что сказать.
Письмо молчаливо, письмо -
молчаливый крик. Отец пишет дочери,
он молится на нее как на звезду.
Он ничего не получит взамен,
поэтому все надежды отца на нее".
Пародия смешна, но сейчас неуместна.
-Просто написать письмо ребенку
и написать роман - это разные вещи.
Читая список покупок, составленный
Прустом, кто поверит,
что семь томов написаны тоже им?
-Да, но список покупок Пруста
выглядит замечательно.
Слушайте, я буду резок.
Судя по стилю, по синтаксису,
невозможно, чтобы ваш отец
написал эту книгу. Простите.
Что ж, я пойду.
-Если это не он, то кто?
-Не знаю. Но когда найду, надеюсь
на ваше прощение. Всего хорошего.
"БИБЛИОТЕКА"
Здравствуйте, мадам!
-Месье Руш? Здравствуйте!
Какая честь видеть вас!
Чем я могу вам помочь?
-Я хотел бы осмотреть "Библиотеку
отвергнутых книг". Это возможно?
-Да, конечно.
Позвольте? Пойдемте.
-Скажите, вы были здесь, когда
Дафне Десперо нашла рукопись
"Последних часов любви"?
-Да. Она пришла как-то вечером
и перед уходом спросила разрешения
забрать рукопись Анри Пика.
-Вы уверены, что именно его?
-Уверена. Она мне показала.
Я подумала: "Красивое название".
А книгу я прямо проглотила.
-И я.
-Мне понравилась. А вам?
-Да, очень.
-Вот. Это здесь.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Это новая прихоть издателей.
Присылают стажеров,
надеясь найти новые шедевры.
-Нашли что-нибудь интересное?
-Нет, не очень.
-Можно взглянуть? "У резиновых
кукол не бывает климакса".
А у вас?
-Месье Руш, очень рад.
-И я.
-У меня полная чушь.
-Позвольте? "Как сварить
суп на моторе машины".
-Да.
-Ясно.
-Я никогда не понимала, зачем
копить никому не нужные тексты.
Но когда месье Гурвек заболел,
он взял с меня слово сохранить их.
Говорил: "Все эти авторы нам
доверились, их нельзя предать".
И после его смерти я все сохранила.
-Гурвек?
-Да. Основатель этой библиотеки.
Вот он, посмотрите.
Это был чудесный человек,
очень увлеченный своей профессией.
-Да, надо быть увлеченным,
чтобы создать такое.
-Знаете, поначалу о нем много писали.
Приезжали с телевидения,
снимали репортажи.
-Правда?
-Да.
-А это правила библиотеки?
-Да.
-Вы позволите?
-Пожалуйста.
-И. Рукопись не должна быть
опубликована.
-Точно.
-ИИ. Рукописи хранятся бесплатно.
ЬЖИИ, ИЬ... А это что?
"Пуан арериан сован де зуген".
-Зуген. Это по-бретонски.
-И что это значит?
-Это значит: "Чужая ноша не тянет".
Позвольте? Осторожно.
-"Чужая ноша не тянет".
У вас есть список рукописей?
-Да, конечно.
-"Последние часы любви".
Пик принес рукопись одним из первых?
-Да.
-Случайно не вы ее регистрировали?
-Нет. Я сюда пришла позднее.
-Да? Вы позволите?
У вас есть русские корни?
-Нет. Откуда?
-А у Жана-Пьера Гурвека?
-Он чистокровный бретонец.
-Я спросил, потому что вижу
здесь подборку русских авторов.
И вот что странно: у вас весь
Пушкин, кроме "Евгения Онегина",
а ведь он самый известный.
-"Евгения Онегина" брали
пять лет назад, но вернули.
Должен быть где-то здесь.
-Не скажете ли, кто брал эту книгу?
Бенедикта Ле Флош?
-Жан-Мишель Руш. Проходите, прошу.
-Спасибо.
-Дамы, сюрприз. У нас чудесный гость.
Месье Руш, позвольте представить:
члены клуба "Читатели Крозона".
-Мы все ваши верные поклонницы.
-Без вас передача "Глагол" не та.
-Надо послать петицию, чтобы вас
вернули.
-Да.
-Что вас привело в Крозон, месье Руш?
-Захотелось посмотреть знаменитую
"Библиотеку отвергнутых книг".
Но я хочу задать вам неудобный
вопрос. Пять лет назад
вы взяли в библиотеке книгу
"Евгений Онегин" Александра Пушкина.
Вы ее вернули?
-Да. Я всегда возвращаю взятые книги.
И потом, эту я вообще не прочла.
-Не понравилась?
-Нет-нет. Я думала,
что это детектив, - на обложке
был герой с пистолетом.
А оказалось, это стихи.
А поэзия - вообще не мое.
Надо сказать, месье Руш, мы
в клубе читаем только детективы.
-Сегодня мы обсуждаем
новый Бьорна Олафссона -
"Запах крови и сломанных костей".
Читали?
-Нет.
-Давайте-ка мы его спросим?
Месье Руш, как вы считаете, можно
расчленить труп электрическим ножом?
-Труп?
-Да. Труп мужчины вашей комплекции.
-Не знаю. Ну, я вас оставлю.
-Нет, тут нужна только пила.
-Или ножовка.
-Бенедикта, у тебя в чулане
нет электрического ножа?
-Нет. Но я, пожалуй,
закажу к Рождеству.
-И все же, месье Руш, что именно
вы искали в этой библиотеке?
-Это имеет отношение к Анри Пику?
-Сомневаетесь, что автор он?
-Знаете, мы в Бретани видим
и более странные вещи.
-Нет. Меня интересует бывший
библиотекарь месье Жан-Пьер Гурвек.
Вы его знали?
-Конечно.
-А я хорошо знала его жену.
-Он был женат?
-Я думала, он любил мужчин.
-И я.
-Нет-нет. Но с тех прошло полвека.
Она давала мне уроки музыки,
но прожила она здесь только пару лет.
А потом уехала в Париж.
А Гурвек больше слышать о ней
не хотел, хотя я думаю, что он
очень переживал.
-А как звали эту мадам Гурвек?
-Людмила.
-Людмила?! Это русское имя.
-Да. Она была из России.
"СВИДЕТЕЛЬСТВО О БРАКЕ.
МУЖ: ЖАН-ПЬЕР ГУРВЕК.
ЖЕНА: ЛЮДМИЛА БЛАВИЦКИ"
-Здравствуйте, Жозефина!
Я пришел попрощаться.
-Уезжаете?
-Да. Поеду в Париж,
хочу кое-что проверить.
И завтра в "Гроссе" прием -
мне надо там быть.
-То есть пойдете праздновать
успех книги, которую
считаете мистификацией?
БЛЕЯНИЕ
-У вас есть овца?
-Нет. Это Хуан, соседский козел.
-Да? А вы не поедете?
Вас хотя бы пригласили?
-Да, но я не собиралась.
Я там ни с кем не знакома.
-Вы знакомы со мной.
-Вам нужна машина?
-Нет, не нужна. Я поеду автобусом.
-Доброго пути.
-До свидания!
СИГНАЛИТ
-Идите сюда!
Я все же решила поехать проветриться.
-Хотите, чтобы я был на виду, да?
-Я бы хотела понять,
почему вам так важно доказать,
что автор книги не мой отец.
Вы кто, рыцарь чести?
Защитник французской литературы?
-Из-за этой книги я потерял почти
все: мою работу, репутацию и жену.
Однако, как ни странно,
это дело меня словно разбудило.
Я должен довести его до конца.
-Понимаю. Но вы разрушаете
наши жизни.
-Их разрушает эта книга.
Вы не согласны, Жозефина?
Люблю смотреть, как вы ведете.
-Теперь все мое прошлое видится
иначе. Как привычный пейзаж,
вдруг увиденный с другой стороны.
Эта загадка - двойная жизнь
моего отца... понимаете ли вы,
какой это для меня шок?
-Видимо, это сильное потрясение.
-Я испугалась за маму.
Думала, она не переживет.
Однако нет, пережила.
И даже испытала облегчение.
Как и я.
-Да. Но разница в том,
что вас не проведешь.
-Знаете, пока не доказали обратное...
-А разве письмо вас не убедило?
Хорошо, забудем письмо. Но признайте,
здесь многое не стыкуется.
Если ваш отец хотел сохранить тайну,
зачем он отдал рукопись в библиотеку?
И зачем подписал своим именем?
Ее мог найти кто угодно.
-Это как бросить бутылку в море -
написать книгу и где-то оставить,
думая, что вдруг ее однажды найдут.
-В этом нет логики.
-Но это очень по-человечески.
Можно иметь тайную связь,
однако мечтать о потомстве.
И он мог считать, что никто
не будет рыться в этой библиотеке.
Кому интересны всеми отвергнутые
рукописи? Нет, это наилучший тайник.
-Но Гурвек, библиотекарь,
был в курсе.
-Наверняка он обещал приятелю
молчать.
-Представляю себе:
"Жан-Пьер, друг мой, смотри
не проговорись, когда будешь есть
пиццу в моем ресторане".
-Фраза слабовата для тайного гения
французской литературы.
-Вот видите.
-Что вы делаете завтра?
-Иду на телевидение смотреть
архивные записи. Почему вы
спросили? Хотите со мной?
-Не хочу. С чего вы взяли?
-Мне кажется, вы увлечены мной.
-До свидания!
-Стойте, мне тоже туда.
Но это ничего не значит.
"БИБЛИОТЕКА ОТВЕРГНУТЫХ КНИГ"
"ФИЛЬМ ЯНА КЕРБЕКА"
-Когда я начал работать, библиотека
была в печальном состоянии,
полузаброшена. Я приложил много сил,
чтобы возродить ее. Кстати, мэрия
помогла, выделила дополнительный зал.
И я решил сохранить жизнь всем
рукописям, которым издательства
отказали в публикации.
Пойдемте.
Осторожно. В конце концов,
это тоже книги, но книги-сироты,
мечтающие о своей полке. И вот она -
"Библиотека отвергнутых книг".
Идея взята из романа
Ричарда Бротигана, моего любимого
автора. Да любой может оставить
здесь свою рукопись, хоть...
Эссе "Культура цветов
при свечах в номере отеля".
Хоть сборник рецептов,
найденных в романах Достоевского.
"Кулинария и наказание".
Нет, мы их никогда не принимаем
по почте. Их нужно принести лично.
Отказ в публикации
не говорит, что рукопись плоха.
"Путешествие на край ночи",
"Улисс" Джойса,
"По направлению к Свану"
тоже были когда-то отвергнуты.
Да, для отвергнутых рукописей
существует также сайт,
но он почему-то не работает.
И писатели через всю Францию
везут сюда плоды своего провала.
Некое паломничество,
своего рода путь святого Иакова.
За все время мы приняли
более 1000 рукописей. Неплохо.
-Смотрите! Гурвек тоже
печатает на машинке.
-Да. У него "Гермес 3000",
как у моего отца. Странно.
-Это подтверждает мою мысль.
-Какую?
-Пойдемте.
-Куда?
-Пойдемте!
-Ваши вещи.
Куда мы идем?
-Надо еще кое-что проверить.
-Вы не скажете, куда мы идем?
Да уж, очень мило.
-Недалеко. Недалеко!
"ПОИСК. ЖАН-ПЬЕР ГУРВЕК.
НИЧЕГО НЕ НАЙДЕНО"
-Вы объясните, в чем дело?
-Ничего нет.
-А что мы ищем?
Нашла!
-Да?
-Смотрите, Жан-Пьер Гурвек.
-"Девушка из Сибири".
Гурвек написал роман...
Роман не приняли в "Галлемаре",
а может, и в других издательствах.
И он окончил свой путь на полке
"Библиотеки отвергнутых книг".
-Но при чем тут книга моего отца?
-Книгу вашего отца написал Гурвек.
Вы не поняли? Он сменил
название и имя автора.
Была "Девушка из Сибири",
стала - "Последние часы любви".
И автор - Анри Пик.
-Это ваше предположение.
Но зачем ему это?
-Хороший вопрос. Зачем ему это?
Затем, что он не хотел, чтобы думали,
что он тратит столько сил на эту
библиотеку, потому что у него
личные мотивы. Ведь его целью было
создать пристанище своему роману.
Гурвек великолепен! Я потрясен.
-Но зачем брать имя моего отца?
-Вы сказали, они дружили.
Подписать рукопись именем друга
означало укрыть свое сокровище
в самую надежную тень.
Вы только подумайте! Ну и Гурвек!
Вы не верите?
-Нет. Нет. Но интересно, как вы
хотите доказать вашу бредовую идею.
-Людмила Блавицки, его бывшая жена,
все подтвердит.
Она и есть девушка из Сибири.
-Если она еще жива.
-Ее адрес: улица Монпансье,
напротив театра Пале-Рояль.
Она ждет нас к чаю.
Нашел легко -
по справочнику. Идем?
-Значит, вы друзья Жан-Пьера?
Как его дела?
-В общем, он... он...
Скажи ей.
-Мне очень жаль,
но он скончался.
Несколько лет назад.
-Для меня он навсегда остался
20-летним красавцем.
Не могу поверить, что он мог
состариться, умереть.
-Вы знали, что он написал роман?
-Нет. Зато он очень любил читать,
это да. А я любила слушать музыку.
Вот мы и не смогли ужиться.
-Да, это несовместимо.
Вы расстались из-за этого?
-Мы не были настоящей парой.
Это фиктивный брак. Мне нужны были
документы, а он был готов жениться.
Но зачем я вам это рассказываю?
-Жан-Пьер Гурвек написал роман
и назвал его "Девушка из Сибири".
Ведь вы оттуда родом?
-Мои родители из Варшавы.
Но в 1939-м им пришлось
уехать из Польши в Сибирь.
Да, я родилась там.
-Вы его вдохновили на этот роман.
Вы, ваш отъезд, слова, что он
вам не сказал. Ведь он вас любил.
-Любил меня? Жан-Пьер?
-Он любил вас. Рукопись недавно нашли
и издали под другим названием:
"Последние часы любви".
-Хотела бы я прочесть,
но я почти ничего не вижу.
-Мы вам прочтем, хотите?
-Вы мне прочтете?
-Конечно. А вы скажете нам,
если узнаете себя.
Роман посвящен М. Не знаете,
кто это может быть, Людмила?
-М - это Милочка,
уменьшительное от Людмилы.
-Вот!
-"Глава первая. Жизнь не хочет
меня покидать, цепляется за мое
тело, причиняя мне страдания..."
-Убедились?
-Нисколечко.
-Вы что, не видели,
как она растрогалась?
Все повторяла: "В этом весь он.
Это он". Даже расплакалась.
-Моя мама реагировала так же.
Всегда кажется, что хорошая книга -
про тебя.
-Конечно.
-И Людмила не русская, а полька.
-А родилась в Омске, посреди Сибири.
-Но кто сказал, что "Девушка
из Сибири" и "Последние часы любви" -
один и тот же роман? И вы забыли,
у моего отца была пишущая машинка.
-Прекратите со мной спорить.
-Зачем лишать себя такого
удовольствия?
Вы куда?
-Туда. Это все.
-Моя машина там.
Здравствуйте! Спасибо. Помалкивайте.
-Почему?
-Ваши теории - бредовые.
-Нет, почему же они бредовые?
-Не будем здесь пререкаться.
-Ладно, пошли. Как скажете.
Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте, Жозефина!
Хорошо, что приехали. Как вы?
-Хорошо, спасибо.
-Месье Руш?
-Добрый вечер!
-Странно, что вас пригласили.
-Я знаю Инес де Креси дольше,
чем вы живете на свете.
-Странно. Она мне о вас не говорила.
-Я все думал, не вы ли затеяли
этот фарс. Но, похоже,
вас так же одурачили, как и всех.
-Начинается. Не обращайте внимания
на его помешательство.
-Я познакомлю вас кое с кем.
Пойдемте?
-Буду рада.
До скорого!
-Пока!
-Журналист из "Монда"
просит у вас интервью.
-Жан-Мишель...
-Инес! Как ты?
-Ты пришел как друг?
-Разумеется.
-Выпьем?
-С удовольствием.
-Два бокала.
-Ну что?
-Видел, как нам подражают?
Люди из "Альбена" нашли автора,
которого отвергли 32 раза.
На этом они будут строить
свою рекламу. Спасибо.
Роман, отвергнутый 32 раза.
Не знаю, правда ли, но, говорят,
Жак Ланг открывает журнал
"Непубликуемые авторы".
-Таких будет много,
ведь пишет каждый третий француз.
-В этом и счастье, и беда
моей профессии. Во Франции
больше писателей, чем читателей.
Я к тебе еще подойду. Хорошо?
-Конечно. До скорого.
-Венди, вы молодчина.
-Спасибо, Инес.
-Удачи.
"ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ ЛЮБВИ"
-Почему так срочно, Фред?
-Почему ты мне лгала?
-Что?!
-Я спросил
у Инес мнение о моем новом романе.
-Я же тебя просила не спешить с этим!
-Ты мне сказала, что она его прочла!
-Ты слишком давил на меня!
-Ты не сдержала слово!
-Я скоро с ней поговорю. Потерпи.
Мне надо в зал. Меня ждут.
Поговорим потом. Идет?
-Спасибо. Меня слышно? Отлично.
Спасибо, что все вы собрались
отпраздновать с нами огромный
успех книги Анри Пика
"Последние часы любви".
Рядом со мной Дафне Десперо,
редактор. Именно она и нашла
эту потрясающую рукопись.
Прошу, Дафне.
-Простите, я немного волнуюсь.
Спасибо вам, Инес...
и всем нашим гостям,
потому что все это ради вас.
-Красивая, да?
-Добрый вечер!
Все в порядке?
-Когда мы с ней познакомились,
она мне показалась коротышкой.
А сейчас она кажется выше ростом.
-Может быть, из-за высоких каблуков?
-Нет. Из-за больших амбиций.
-Жаль, что я не знала Анри Пика.
Но думаю, что в этот вечер
он с нами благодаря Жозефине.
Всем приятного вечера.
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Это ужасно.
-Вы по-прежнему не верите?
Не можете иначе? Я тоже
порой верю с трудом.
-И правильно. Потому что
все это маскарад.
Ясно же - книгу писал не Анри Пик.
-А кто же?
-Еще рано говорить.
-Раз уж вы рядом, может, скажете
ваше мнение о моем романе?
-"Душ", кажется?
-Нет, "Ванна".
-Ну да, "Ванна". Да-да...
Я в туалет. Отвечу вам потом.
-Я с вами!
-Как я понял, вы
от меня не отстанете.
-Мне важно ваше мнение.
Вы огромный авторитет
для начинающего.
Держите.
-Да что вы!
Я не курил с института.
-Держите. Расслабьтесь.
-По-вашему, я напряжен?
-Нет. Я хочу, чтобы вы оценивали
мой роман в благостном настроении.
-В благостном? Нужно время,
чтобы понять настроение текста.
Особенно дебютных романов,
в которых автор слишком старается
сделать каждую фразу.
-Вы его не читали.
-Нет, не читал. Я получаю
сотни дебютных романов.
Поймите, все прочесть не могу.
Но для меня делали
подробный обзор, как я помню.
-Может быть, вы когда-нибудь
его прочтете.
-Да, но куда я его дел?
Может, он в столе...
в моем бывшем кабинете
или у моей бывшей жены...
Трудно сказать.
-Ясно.
Прислать вам его?
-Дадите затянуться?
А сейчас пишете?
-Да.
Закончил новую книгу, но сегодня
узнал, что публикация отложена,
будет нескоро.
-Это плохой знак.
-А вы? Вы что-нибудь пишете?
Я имею в виду не критику,
а художественную. Прозу...
-В юности я писал прозу.
Теперь не пишу.
А вы читали мои эссе?
-Да, читал.
"Введение в метафизику
повествования".
-И о чем оно было?
-Признаться,
я и название понял с большим трудом.
-Пойдемте в зал.
-А теперь приглашаю его дочь
Жозефину Пик к микрофону.
Прошу, Жозефина.
-Здравствуйте! Спасибо за моего отца,
за возможность рассказать о нем.
Часто я пытаюсь представить, как он
писал роман. По утрам он уходил рано,
когда я еще спала.
-Да.
-Теперь я понимаю, почему он любил
бывать один в ресторане.
-Да...
-В утренней тиши
он садился...
-И ловил вдохновение,
пока замешивал тесто для пиццы.
-А пока тесто подходило,
он писал роман. Его пальцы в муке
придавали фразам особый вкус.
-В чем дело? Хотите что-то сказать?
-Нет-нет, продолжайте. Простите.
-Нет, скажите. Здесь журналисты,
публика. Для вас это шанс.
-Прекратите. Я молчу. Продолжайте!
-Нет, скажите, если накипело!
Идите сюда!
-Месье Руш
хотел сказать, что считает
все это маскарадом.
ВОЗМУЩЕННЫЙ ГУЛ
И ваш Анри Пик - фальшивка.
Скажите же, месье Руш, кто настоящий
автор "Последних часов любви".
Мы хотим знать.
-Сейчас мне нечего сказать!
Дурак ты обдолбанный.
-Итак, месье Руш не сделал
заявления, и мы очень этому рады.
-Жозефина... Жозефина, постойте.
-Вечер в честь моего отца
вы испортили вашим самолюбованием.
-Жозефина, простите меня, я виноват.
-Возможно, мой отец не писал романа.
Но вам этого не доказать.
Так что не смешите людей.
Вы только себе навредите!
-Вы не признаете очевидного,
держитесь за иллюзии.
-Очевидного? Мне очевидно, что
мой отец умер, не узнавая близких,
а мать чуть не умерла от тоски
по нему. То, что для вас иллюзии,
помогает выжить.
-Вы нужны мне,
чтобы продолжать поиски правды.
Вы для меня доктор Ватсон.
-А вы кто, Шерлок Холмс?
-Я веду расследование.
-Но Анри Пик - мой отец.
Всего хорошего!
Опять вы?
-Поеду с вами.
-Я сейчас домой, в Крозон.
-Ну и отлично.
После сегодняшнего вечера мне лучше
поскорее удрать из Парижа.
-Вы невыносимы.
Я тут подумала:
Магали Розе,
библиотекарша,
наверняка многое знает.
-Да?
-И вы правы:
мне надо узнать правду,
узнать, кем был мой отец.
От вас пахнет травкой?
Вы курили?
-Нет!
-Нет, у вас глаза
красные. Вы совершенно спятили!
-Я не курил с института.
-Ладно... Пристегнитесь.
-Веселая будет поездка.
На пути много постов?
-Помолчали бы лучше.
Нас не остановят.
-Вам знакомо название
"Девушка из Сибири"?
-Вы же знали, что
Жан-Пьер Гурвек написал роман?
-Да. Когда он умер, я собрала его
вещи, чтобы отдать его кузену,
и в столе нашла рукопись
с таким названием.
-Значит, название он не менял?
Вы были неправы.
-Он мог сохранить экземпляр
с первым названием.
А вам лишь бы поспорить.
Где эта рукопись?
-Я сожгла ее.
-Вы что?
-Я сожгла!
Не могла вынести,
что он написал о ней.
-Вы ее сожгли?! Магали,
сжечь книгу - это кощунство!
Только фашисты сжигали книги!
-Вы его любили, да?
-Ну... да.
-Но сначала
вы ее хотя бы прочли?
-Нет, не смогла.
Я думала, он любит меня.
Я верила в это.
А он так никогда
и не забыл эту женщину.
Эту гадину!
-Он пользовался
пишущей машинкой "Гермес-3000"?
-Да, верно.
-Видели тут букву "К"? Посмотрите.
У нее один фрагмент западает.
-Да. Ну и что?
-Надо зайти
к вашей матери и сличить
с оригиналом рукописи.
-И не мечтайте. Мама вас не пустит.
Не смотрите так.
-Ну что?
-Терпение.
Она точна, как швейцарские часы.
Три, два, один.
-Ого!
Вот это пунктуальность!
Пошли?
-Идем.
-Ого! Просто алтарь Зевса в Пергаме.
-Я разрешила вам смеяться? Нет.
-Смотрите! У буквы "К" тот же дефект.
Вот доказательство. Эта рукопись
напечатана на машинке Гурвека,
а не на машинке вашего отца.
Проверьте.
-Да, уже проверяю.
Браво. Какая прозорливость.
-Черт... Машинка та же.
Ничего не пойму.
-Вдруг они писали вдвоем,
как Лагард и Мишар?
-Извините...
Это экземпляр из библиотеки!
Видно, Гурвек его отдал
вашему отцу, как и машинку,
чтобы автором книги считали
Анри Пика!
-Как странно...
-Что?
-Чернила
должны быть сухими. Машинка
годами стояла в подвале.
-И что?
-Значит,
ленту кто-то менял.
-Кто ее менял?
Да и зачем?
-Только не Гурвек -
он давно в могиле.
Ваша гипотеза рушится.
-Я так не считаю. Я запутался.
Ничего не пойму...
Блуждаю в полной тьме.
-А кузен Гурвека?
Может, он просветит нас?
-Пора принять ванну!
-Что-что?
-"Гермес-3000",
его пишущая машинка.
-Да-да... Жан-Пьер
дорожил ею, очень. Но я ее продал.
Очищал подвал, когда унаследовал дом.
Там было полно ненужных вещей.
-Помните, кому вы ее продали?
-Я... Погодите.
Он был местный, но как его?..
-Не торопитесь. Это очень важно.
-Как он выглядел?
Какого был роста? Носил усы?
-Нормально выглядел, отец семейства.
-Вы видели его детей?
-Нет, а что?
-Вы сказали,
что он был отцом семейства.
-Да. Почему я так сказал?
-Я не знаю.
-Ах да...
Я вспомнил. Он купил машинку
в подарок дочери ко дню рождения.
-Вот как? Мне никогда
не дарили пишущую машинку.
-Вы сказали, он был местный.
Почему вы так решили?
-Он приехал на велосипеде, и я
решил привезти машинку ему домой.
-Вы отвезли ему машинку.
Значит, знаете, где он живет?
-Ну да.
-Почему сразу не сказали?
-Вы спросили кто он, а не где живет.
-Ну и где живет?
-Его дом на самом краю...
БУЛЬКАЮЩИЙ ЗВУК
-Где?
-Где?
-На краю...
-Сестра!
-Человеку плохо!
-Минутку.
Вот, держите.
-На краю парка...
-Мы не добьемся толку.
-Нет, прочитаем по губам.
-Ну, читайте по губам.
-Пенир!
-Пенир!
-На краю парка Пенир!
Там Жерар Десперо, хозяин книжного.
-Отец Дафне?
-Да.
Здравствуйте!
Месье Десперо, вы дарили дочке
на день рождения пишущую машинку?
-Да. А что?
-Значит, кое-кто попался.
-Отстаньте от моей дочери.
Что вам надо? Чтобы ее
с работы уволили?
-Только не угрожайте нам
вашей тяпкой.
-Нет, это мотыга.
-Да?
-Да, у нее два зубца. Это мотыга.
-Ну пусть так. Главное,
я узнал то, что и хотел узнать.
Дафне Десперо, поразительно!
Дафне Десперо...
-Думаете, автор книги она?
-Не знаю, не знаю.
Порой мы не видим самого очевидного.
-Как украденное письмо Эдгара По,
она все время была на глазах.
-Вот именно. Надо вернуться в Париж
и поговорить с Дафне.
-Это без меня, Жан-Мишель.
Каникулы кончились,
привезут Мельвиля.
Завтра мне в школу. Может,
вы на этом остановитесь?
-Но я почти у цели!
-Не знаю, зачем вам эта беготня.
Остановитесь, сядьте на солнышке,
с хорошей книгой...
-Так и знал, вы в меня влюблены.
Поэтому и не хотите, что я уехал.
Я думал, вы готовы признать правду.
-Да, готова. Но моя мама...
-Эта зависимость от матери...
-Нет, пожалуйста, не будем о маме.
-Но...
-Не надо
говорить о ней.
-Я не хочу вмешиваться...
-И не надо.
-Но я хотел...
-Не надо.
-Хорошо,
раз у вас невроз.
-Жан-Мишель...
-Хорошо. Как мы теперь?
-Обещайте держать меня в курсе.
-Да.
-Сразу.
-Да.
-Вас отвезти на вокзал?
-Нет, поеду автобусом.
-На автовокзал.
-Ну и характер у вас..
Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Я на минутку.
-Как дела?
-Что вам нужно?
-Отец подарил вам пишущую машинку
"Гермес-3000". Потом ее нашли
у Анри Пика.
-Пойдемте.
Ну и что? Таких моделей полным-полно.
-Да. Но рукопись была напечатана
именно на этой машинке.
Могу доказать.
-Отец купил ее не новой. До меня
на ней мог печатать любой.
-Да. Но как вы объясните,
что ее нашли в подвале
месье и мадам Пик?
-Слушайте, у меня полно работы.
Меня ждут.
-Нельзя убегать вечно,
мадемуазель Десперо.
-Я не убегаю. У меня работа.
-Хорошо, я пойду к Инес де Креси.
Ей будет интересно.
-Ладно.
Узнав, что Анри Пик был пиццайоло
и ничего другого не писал, я поняла,
что мне не поверят, и решила
немного подтасовать факты.
-И подбросили в подвал Мадлен Пик
вашу пишущую машинку и экземпляр
"Евгения Онегина"?
-Да. Но, клянусь,
рукопись я нашла
в "Библиотеке отвергнутых книг".
-Не вы ли ее туда подложили?
-Проверьте! Спросите библиотекаршу!
Давно могли бы спросить!
И я туда приехала без сумки!
Где бы я спрятала рукопись?
В трусах? Все, мне надо работать.
Анри Пик унес свою тайну в могилу.
Смиритесь.
-Ваш коктейль, месье Руш.
-Спасибо, Жюльен.
-Все хорошо? Вы чем-то расстроены.
-Я растерян. Вернулся к тому,
с чего начал.
Браво, Анри Пик. Я проиграл.
"ВАННА". ВДРУГ ВАМ БУДЕТ ЛЮБОПЫТНО?
С УВАЖЕНИЕМ, ФРЕДЕРИК КОСКА"
Ах ты, прохвост!
Глазам не верю.
Здравствуйте! Садитесь.
Спасибо, что пришли.
-Спасибо, что прочитали.
Понравилось?
-Да. Да. Для первого романа отлично.
Но ваш второй роман гораздо лучше.
Вам больше удались
"Последние часы любви".
Вы отточили свой стиль.
Знаете, набили руку.
Но вас выдают увлеченность,
выбор темы, субъективность.
Конфликт реальности и вымысла.
Ваша мания - использовать
не прямую речь и риторические
обороты. Но я хотел бы понять,
почему Анри Пик? Почему
"Библиотека забытых книг"?
Чего ради эта мистификация?
-Чего ради?
Ради игры... на удачу.
А скорее - ради любви. Меня
убил провал моей первой книги.
Я был уверен, что Дафне меня бросит.
Я стал для нее неудачником.
И я придумал историю нашего разрыва -
от страха потерять ее любовь.
И, как поэт Пушкин, я предсказал
в романе то, что случится.
Я потерял Дафне. Может быть,
из-за моей русской крови
я прирожденный фаталист.
В прошлом году мы гостили в Крозоне.
Я взял свою рукопись - перечитать,
что-то поправить... Когда ее отец
сказал нам об этой библиотеке,
я решил испытать Дафне.
-Она еще существует?
-Кажется, да.
-Давай завтра туда съездим.
-Посмотрим.
За ночь я продумал план,
как бандит планирует налет.
Но я забыл придумать псевдоним.
Почему я взял именно этот?
Дафне шутила, что любит авторов
на "К": Кафку, Клейста,
Кундера, Коска...
С буквой "К" там был только Анри Пик.
"ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ ЛЮБВИ"
АНРИ ПИК"
А красная папка -
чтобы привлечь внимание.
Оставалось выбрать место
для рукописи на высоте ее глаз.
Если мне повезет - кто знает?..
Мне было очень приятно перечитать
свою рукопись при Дафне.
-Ну как?
-От зависти
готов повеситься.
А как тебе?
-Потрясающе!
Это бомба! Ради таких находок
я и работаю! Это книга мечты, Фред.
И я буду ее печатать!
Что с тобой?
-Просто Пик - это я.
-Зачем вы это устроили?
-Потому что утратил веру в себя,
в нее. Хотел узнать, признает ли она
мой талант или помогала потому,
что была влюблена.
-Ты меня проверял?
-И что? Ты же не сердишься?
-Нет. Ты нашел сказочный ход.
-То есть?
-Представь: шедевр, забытый
в "Библиотеке отвергнутых книг".
Это будет бестселлер!
-Шедевр, да?
-Издам книгу такой.
-Постой, не понял, о чем ты?
-Она выйдет под именем Анри Пика.
-Если мой роман хорош,
глупо прятаться под псевдонимом.
-Слушай, Фред, твой роман гениален.
Но твой маркетинговый ход
еще лучше! Сам знаешь,
как трудно сейчас продать книгу!
Тем более после провала первой!
-Это просто шутка, Дафне.
-Да, я знаю. Но я чувствую:
это золотая жила. Читателю
нужна история вокруг книги.
-Нет, не нужна.
-Слушай, я издам ее.
Будет успех! А потом ты напишешь
новый роман и все объяснишь публике.
Новость, что Пик - это ты,
обеспечит и новому роману успех.
-Нет, я так не хочу.
-Прошу!
-Пожалуйста, издай по правилам.
-Чтобы и этот пошел на свалку?
Соглашайся, прошу. Доверься мне.
Пишущая машинка - это ее идея.
Она хотела подлинности
и перепечатывала рукопись всю ночь.
Дафне считала гениальным,
что Анри Пик был простым пиццайоло.
-Как зовут жену Анри Пика?
Ах да, Мадлен.
"ПОСВЯЩАЕТСЯ М."
-Все захотят быть как он. Исчезнет
граница интеллектуальной элиты.
Но чтобы в авторство Пика верили,
были нужны детали.
-"Баня"?
-Нет, "Ванна"
Фредерика Коска.
-Никогда не слышала.
-А критикам книга понравилась.
Кос... Вам бы стоило заказать ее.
Книга произвела фурор.
Дафне была права,
успех был ваше ожиданий.
А я, как и договорились,
написал новый роман.
"ПРИЗНАНИЕ". ФРЕДЕРИК КОСКА"
-Я же предупреждала!
-Потом все пошло не по плану.
Почему ты мне лгала?
-Что?!
-И конец любви.
Я понял, ты и не собиралась
заявлять, что автор я.
-Поздно! Если мы откроем правду,
нас будут считать мошенниками.
-Это же твоя идея.
Я тебе слепо доверился,
а ты меня просто использовала.
-Ты сам начал эту игру!
Ты меня проверял, помнишь, Фред?
-Думаешь, я буду молчать?
Останусь в роли неудачника?
Нет, я все исправлю.
-Ты еще можешь написать кучу романов!
Но меня ты погубишь!
Моей карьере конец,
а в ней вся моя жизнь, Фред!
-Не плачь.
Теперь вы знаете все
о загадке Анри Пика.
-Что с вами будет дальше?
-Не знаю.
Положусь на волю случая.
А с вами?
ЗВОНОК
-До свидания!
До понедельника! Все!
Хороших выходных!
До свидания!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Как вы?
-Вы приехали почитать?
-Я чувствую себя Шатобрианом.
Вокруг Бретань, природа...
-Что читаете?
-Дебютный роман,
и неплохой.
-Я о нем слышала.
-А слышали, что автор не дает
интервью и не общается с прессой?
"Полночь на часах Судного дня".
Необычно.
-Да, к нему есть вопросы.
-Чтобы такой талантливый
и многообещающий автор прятался,
как загнанный зверь?
Это загадка.
"ПРИЗНАНИЕ". ФРЕДЕРИК КОСКА"
 

////////////////////////////