Новый мир Майка Бирбилья (2019 год). Фразы и цитаты

Mike Birbiglia: The New One (2019)

Комик Майк Бирбилья отправляется на Бродвей с веселым, но в то же время глубоким шоу с участием одного человека

Все фразы и цитаты

МАЙК БИРБИГЛИЯ
НОВОЕ ШОУ
МАЙКА БИРБИГЛИИ
Я РЖАЛ КАК КОНЬ
Спасибо.
Спасибо!
Большое спасибо.
Я надену вот эту штуку.
А вы отключайте свои.
И мы начнем.
Спасибо, что пришли сюда,
в этот большой театр.
Я расскажу вам историю.
ТЕАТР КОРТ
19 ЯНВАРЯ 2019
Но сначала
я хочу рассказать вам
о своем диване.
Я обожаю свой диван.
Это мое первое вложение
в жизни.
В твои 20 ты обзаводишься
таким диваном,
как будто нашел его на мусорке.
Приносишь его домой своим
шести соседям.
И они такие: «Класс!»
А потом ты взрослеешь...
Мне тогда было 25.
Я жил в Астории, в Квинсе,
и я сказал себе: «Я чертов мужик.
Я куплю себе чертов диван».
Я пришел в универмаг
и такой: «Стоп.
Сколько-сколько?
Тысяча долларов?
А будет распродажа?
Это распродажа?
Думаете, что закроетесь
когда-нибудь?
Вы закрываетесь?»
Я много об этом думал.
Думаю, диван такой дорогой,
потому что это обманчиво
сложное устройство.
Это..
Это кровать...
которая обнимает тебя.
Скажите?
«Хочешь посмотреть телик?
Хочешь съесть пиццу?
Ты определенно
любишь есть!
За это я тебя и люблю».
И кровати удобные.
Они это знают.
Они такие:
«Называй меня королем.
Мне нужна пружина».
- Для чего?
- Я не достаю до пола.
«Руки прочь от моей бирки.
Я хочу, чтобы спальню назвали
в честь меня».
Диваны скромные.
Они такие: «Здесь главный ты».
«Хочешь вздремнуть? Пожалуйста.
Хочешь заняться сексом
с быльцем?
Я подумаю».
Чувствую себя ужасно. Сколько...
Я прервусь на секунду.
Ты выглядишь моложе,
чем другие зрители.
- Это твоя мама?
- Да.
Сколько...
Иногда этот вопрос
звучит грубо.
Сколько тебе лет?
- Одиннадцать.
- Одиннадцать!
До того как мы продолжим,
я хочу, чтобы ты знала,
что я не делаю ничего плохого.
У тебя плохие родители.
Нет, они прекрасные родители,
но возможно, им
придется кое-что объяснить позже.
Или через семь лет.
Но я рад, что ты здесь.
Мы с женой поженились
почти десять лет назад
в Нью-Йорке.
Вообще-то, в мэрии,
примерно в 56 кварталах.
И это отличное место для свадьбы.
Если вам повезло.
Это удобно, много линий метро.
Мы сели на метро.
Мы делали селфи в метро.
Мы ели пиццу и гамбургеры
в кафе в нашем квартале,
которое называлось «Big Nicks».
а потом мы поспали...
на нашем диване.
Мы провели тысячи часов вместе
на этом диване.
Мы смотрели классику кино
на диване.
Мы съели 20 именинных тортов
на диване.
Мы рыдали от смеха на диване.
Мы плакали, обнявшись,
когда поняли, что нам придется
пустить нашего кота Ивана
спать на диване.
Он мягкий и твердый.
Грязный, но в то же время чистый.
Цветной, но цвет определить трудно.
Я думаю, он зеленый.
Жена думает, серый.
Я выяснил...
Он шоколадный.
Что трудно назвать цветом.
Хотя все сходится,
ведь на нем есть шоколад.
Я люблю валяться дома на диване,
но я путешествую по работе.
Иногда я объезжаю сотню
городов в год
а это больше городов,
чем во всем мире.
Некоторые из них это просто
фаст-фуд, у которого есть мечта.
И я люблю шоу,
но путешествия порой утомительны.
Часто, когда я возвращаюсь домой,
я совершенно пустой.
Только кости, мусор и диетическая кола,
сцепленные пластиковыми кольцами,
которые используют для крепления
банок с содовой и удушения уток,
и я падаю на диван
и говорю своей жене:
«Кло... » Ее зовут Джен.
«Кло,
оставь меня на обочине дороги».
Но она этого не делает.
Она меня оживляет.
У Джен мягкий нежный голос.
Мягче матраса в спальне.
Как будто шепчет тебе секрет.
«Я заварю чай».
И я такой: «Я никому не скажу».
И мы ложимся на диван,
она заказывает мне
куриных шашлыков,
и чешет мне спину, и мы лежим
в обнимку с нашей кошкой Маззи
и смотрим документалку об убийстве.
Вот что такое любовь.
И все это
происходит на диване.
В октябре 2012 года
у меня было шоу в Бостоне,
и я остановился у моего брата Джо.
Мой брат Джо был таким клевым.
А потом у него появилось двое детей.
Теперь он неудачник.
Он не неудачник.
Просто у него дома
уже не так клево.
Я пробираюсь по гостиной
через дерьмо на полу.
Я хочу позавтракать
за кухонным столом,
и понимаю, что подо мной куча
липких контейнеров из-под йогурта.
А на столе везде хлопья,
соски и детский крем.
Джо пытается показать мне
видео с его сыном,
а его сын сидит рядом,
и я такой: «Тут Генри по прямой
трансляции.
Мне не нужна запись с Генри».
Да и само видео...Так себе.
Ну знаете.
«12-минутное видео, где
Генри берет яблочки».
Никто не хочет этого видеть.
Ведь есть же столько
хорошего контента.
Я был на YouTube
и смотрел 90-секундное видео,
где одна кошка делала массаж другой.
Не трать мое время
на Генри с яблоками.
И когда я смотрю видео,
Генри начинает бить меня в глаз
игрушечной битой
и я такой «Это что за игра?»
А мой брат ничего не делает.
Он как рефери на чемпионате
по рестлингу. Такой «Я не знаю.
Он не должен так делать».
Я не знаю, что делать.
Я прячусь в туалете и пытаюсь отлить,
но у них седушка c защитой от детей.
Седушка в седушке.
Такой карнавал писания,
но я проигрываю.
А Генри толкает дверь.
Теперь я писаю на стену,
на которую уже кто-то пописал.
А потом
я запираю дверь.
Я стою в туалете Джо
в течение 15 минут,
и только и делаю,
что избегаю его семью.
Я достаю телефон
посмотреть что происходит
в городе вечером.
И выходя я говорю: «Джо,
там в Пэрэдайз играет классная группа».
А он мне: «Я не могу пойти на концерт,
Майк!
У меня дети».
Я говорю: «Извини».
А он мне: «Не стоит.
Это самая большая радость
в моей жизни».
Поздравляю с неоднозначной
интонацией.
Мы остаёмся дома
и смотрим видео «Беби Эйнштейн»,
которые, насколько мне известно,
еще не сделали ни одного гения.
Там не говорят
о теории относительности.
Там свинья играет на ксилофоне,
а собака лает,
а потом слышен женский голос «Подушка!»
А потом,
мой племянник пачкает
рубашку йогуртом
и мой брат такой «Он гений».
А я такой: «Что-то не заметно....»
Я иду спать где в пол-восьмого,
потому что и-за пребывания с детьми
мне хочется постоянно
быть без сознания.
Я просыпаюсь в 4:15 утра
от дикого холода
в этом доме с чашками Петри
и этой звенящей головной
боли от увечий, нанесенных битой,
и я ковыляю на рейс в пол-седьмого утра
и естественно в проходе есть ребенок,
который кричит во все горло.
И в этот момент...
Я не могу это оправдать,
но я подумал:
«Этому ребенку никуда не надо!»
Понимаете о чем я?
Это даже объяснить трудно.
Просто я так себя чувствовал.
«Он даже не знает, что живет
в Бостоне!
Он не знает, что такое Нью-Йорк!»
На мне шумоподавляющие наушники,
которых видимо недостаточно.
Нам нужны детоподавляющие
наушники.
Это по ходу презервативы.
Нам надо убрать детей
с самолетов.
Мы победили курение в 80х,
мы можем избавиться от детей сейчас.
Или вернуть курение
и дать детям сигареты.
У них по ходу стресс.
И вот я приземляюсь
в аэропорте Джона Кеннеди,
беру такси и еду домой.
Падаю на наш любимый диван,
и он меня обнимает.
Джен делает мне чай с мятой
и кисло-сладкий суп.
И я говорю: «Кло,
люди с детьми
несчастны».
Слушайте, может у меня
непереносимость детей.
Я потерял много хороших друзей
из-за них.
Это что-то вроде болезни,
но это даже хуже болезни,
ведь люди хотят чтобы ты ею болел.
«У вас тоже должны быть дети».
Я смотрю на вас
и не хочу так.
Они как зомби.
«Вы должны есть мозги».
Я смотрю на то, как вы едите мозги
и похоже это разрушило вашу жизнь.
И то как убивают зомби...
Вы наверняка видели это в кино.
Надо стрелять в голову
из дробовика.
Или..
отрубить им головы мачете
или самурайским мечом
Так
можно убить кого угодно.
Я говорю об этом
с Джен, она смеется
я смеюсь, и мы смеемся
как единое целое.
А потом она говорит:
«Думаю, если бы у нас был ребенок,
все было бы иначе».
И я такой.
Тебя укусили!
Я пытался успокоиться и
сказать: «Кло, когда мы поженились,
я ясно выразился,
что не хочу детей».
Что кстати говорить бесполезно.
Ясно выражаться
очевидно бесполезно.
Она сказала, что ясно выразился,
что не хотел детей тогда,
но все может измениться.
И я сказал: «Я ясно выразился.
Я никогда не изменюсь».
Она сказала: «Если не хочешь
ребенка,
может у меня будет свой,
а мы останемся в браке».
И я сказал: «Да, будет классно.
Я, ты и этот ребенок
от какого-то студента
старших курсов,
шатающегося по государственному
универу Нью-Йорка».
Нельзя просто сделать ребенка
на стороне.
Типа «Мы держим его в сарае!»
Люди так делают.
Я смотрел документальные фильмы.
Но для меня они не пример
для подражания.
У нас спросят: «У вас есть дети?»
И я такой: «У нее да».
Она говорит, что ребенок
не повлияет на нашу жизнь.
И я такой: «Ты что...
отупела?
Раньше ты была такой умной,
а то, что ты сейчас говоришь,
фактически ошибочно».
У меня 7 причин по которым я никогда
не хотел иметь детей.
Во-первых, я не хотел, чтобы
в мире стало больше меня.
Не поймите меня превратно.
Я думаю с одним и так весело.
Знаете? Один...
Хорош! Понимаете о чем я?
«Давай купим билеты».
Но я верю в выживание наиболее
приспособленных,
а это не самая приспособленная особь.
У меня тело человека, который
только начинает фитнес-программу.
А потом бросает ее.
У меня длинная медицинская история.
У меня в мочевом пузыре была опухоль,
когда мне было 19.
Мне очень повезло. Ее вырезали.
Но я каждый год хожу
на цистоскопию,
где они берут вот такой прут
шириной с конфету-тянучку
и с камерой на конце.
И они засовывают
его в уретру,
чтобы посмотреть...
Я знаю!
Пока вы в сознании.
Пока другие в сознании.
Я лично теряю сознание.
Но не в первый раз.
Когда мне было 20,
мой уролог доктор Каплан
усадил меня в урологическое кресло,
нанес местный анестетик
и какое-то желе,
которое было достаточно холодным.
И когда он начал,
я такой...
И он сказал «Расслабь задницу».
И я такой: «Свою расслабь!»
Кстати, если вдруг попадаешь
в ситуацию,
когда нужно убедить кого- то
расслабить задницу
я бы посоветовал не говорить...
«Расслабь задницу».
Кажется, у этой фразы
противоположный эффект.
Если это конечная цель,
ошарашьте кого-то,
сказав «Расслабь уши!»
«О, моя задница такая расслабленная!»
А прут окажется там,
так или иначе.
Я каждый год теряю сознание.
В прошлом году было весело,
я пошел к своему лечащему врачу.
Я приближался к 40 годам и мне
предложили сделать тест на простатит.
Это когда один палец у тебя
в заднице, а другой во рту,
если у вас доверительные отношения
с врачом.
Я это вижу так.
Это было невыносимо.
Он начал и я такой:
«Нет, спасибо!»
И когда я пошел на цистоскопию,
я сказал д-ру Каплан,
Я сказал ему: «Слушай,
пока я снизу...
Ты не против...
как бы...
засунуть палец...
в мою задницу?»
Доктор Каплан такой:
«Да, без проблем».
И я подумал, что я медик
от бога.
Я никогда не учился этому.
Я едва закончил читать
«Мы сами и наше тело» и я просто...
придумал Урологию 2 в 1.
Если она станет популярной,
ее надо назвать
«Бонус Бирбиглии».
У меня был рак мочевого пузыря.
У меня опасное для
жизни расстройство сна,
что крайне опасно.
Тринадцать лет назад я во сне
влетел в окно второго этажа гостиницы
«Ла Кинта Инн».
Когда я говорю "в" я имею в виду
"в стекло".
Двойное стекло.
Мне на ноги наложили 33 шва.
Порез был в сантиметре
от моей бедренной артерии.
Если бы стекло попало туда,
я бы истек кровью на лужайке.
Мне поставили диагноз
REM-расстройство.
Когда я ложусь спать,
я принимаю лекарство
и я сплю в спальном мешке,
который застегнут аж до шеи.
И я надеваю варежки,
чтобы я не смог открыть спальный мешок.
И я так живу!
Моя жизнь состоит из ловушек
и панчлайнов.
Я много шучу над этим,
но это серьезные вещи.
Есть люди с таким же диагнозом,
которые во сне наносили
физический вред
человеку, с которым были в кровати.
Несколько месяцев назад была история
и меня твитнули...
Что кстати...
не стоит делать.
Парень идет в поход с женой.
Во сне он видит дикое животное
в палатке
и он бьется, и пинается,
и просыпается.
Это не животное, а его жена.
И она погибла.
Я знаю.
Так что не думаю,
что это качество хорошо для отца.
У меня был рак мочевого пузыря,
у меня был опасное для жизни
расстройство сна.
Я не пышу здоровьем.
В прошлом году я пошел к моему
врачу сдать кровь.
Он звонит и говорит:
«У тебя болезнь Лайма...
и...»
«И?»
«И диабет».
«Не все сразу!
Каждый заслуживает второй шанс».
Это как на собрании родителей.
«У вашего сына одни двойки.
и его домогается учитель физкультуры.
Нам надо будет назначить
отдельные собрания».
Я не мог в это поверить.
39 лет, диагноз диабет 2го типа.
Он спросил: «Есть ли что-то
в твоем рационе,
что способствует повышению
сахара в крови?»
Я сказал: «Иногда я ем пиццу
до потери пульса».
Он сказал: «Скорее всего дело в ней».
У меня была болезнь Лайма,
диабет, плохое настроение.
Но я стараюсь. Правда.
Однажды я слушал выступление
на TED Talk
о том, как найти радость в жизни.
И выступающий сказал:
«Есть то, что любят все.
Это конфетти».
И я такой: «Нет!
Я ненавижу конфетти».
Для меня конфетти - это просто мусор,
который мы бросаем в воздух.
У меня был рак,
опасное для жизни расстройство сна,
болезнь Лайма, диабет.
Плохое настроение.
Вряд ли у меня гены отличника.
Вторая причина...
Я счастлив в браке.
Мне очень повезло с женой.
И я не верю во все эти
свадебные клише,
типа «Двое станут единым».
Но я думаю, если вам повезло
в отношениях есть моменты...
Я имею в виду...
моменты.
Это момент.
И это момент.
Бывают моменты,
когда ваши души
сливаются в одну,
так как еще не сливались души
за всю историю человечества.
И ты думаешь: «Как же мне повезло!»
Мы с женой ненавидим вечеринки,
но нам нравится уезжать с вечеринок.
Пару лет назад мы поехали на
день рождения ее подруги Кейти,
и одна девушка встала, чтобы
толкнуть речь ни о чем.
Поэтому я так хорошо ее помню.
Она сказала: «В прошлом году мы с
Кейти ныряли с аквалангом,
и ее кислородный баллон застрял
в скалах.
и я освободила его
и, возможно, спасла ей жизнь.
Я спасла жизнь вашего лучшего друга».
Мы с Джен смотрим друг на друга
из разных концов комнаты
и телепатически говорим друг другу:
«Мы будем вспоминать об этом
годами».
Так и было.
Вот как все складывается.
Каждый раз когда кто-то из нас
готовит сюрприз,
например, когда она застегивает
мой спальный мешок.
И такая: «Пришло время
залезать в кокон!»
И я такой: «Спасибо».
И она такая: «Я спасла жизнь
твоего лучшего друга».
Нам никогда не скучно.
Никогда.
И я не хочу это менять.
Я не хочу, чтобы кто-то третий
сказал: «А как насчет меня?»
А я такой: «Мы даже не знаем тебя!»
Причина номер три...
Я ничего не знаю, и я
не готов учить детей.
Я прочел сотни книг.
Но запомнил очень мало.
В третьем классе
нас учили нас фотосинтезу,
и я подумал:
«Это я точно не запомню».
Так и вышло.
Я не уверен на 100% откуда
берется дождь.
Не уверен, что вы тоже знаете.
Я ничего не знаю наверняка.
Я думаю, что вполне возможно,
что сознание это галлюцинация.
Как объяснить это ребенку?
«Видишь сок?
Не будь так уверен».
Я не могу объяснить существование.
Меня растили как католика,
но я не верил в Бога.
Я просто верил в свою маму.
А мама верила в Бога.
Такой себе секс втроем.
Типа «Ладно, он там,
а ты здесь,
но я с ним сам никаких дел
иметь не буду».
Давайте расставим все точки над и.
У меня не было секса с мамой.
Или с Богом, или секса втроем.
Значит, это настоящая метафора.
Четвертая причина. У меня есть кот.
Пятая. У меня есть работа.
Собственно вот она.
И я долго к этому шел.
Я плохо играл в видео-игры
и плохо стрелял из лука.
Я понял, что не хочу
этого лишиться.
Мой брат сказал «Майк, у
тебя может быть ребенок и карьера».
«Да, Джо, но будет хуже».
Будем честны,
дети тянут нас вниз.
Мой лучший пример
- это история женщин.
Оставайтесь со мной.
Я думаю, женщины умнее мужчин,
а их мозг более замысловат,
а зарабатывают меньше.
Я думаю, женщины умнее с рождения.
Вы говорили с двухлетней девочкой?
Двухлетняя девочка скажет:
«Хочешь устроим чаепитие?»
Двухлетний мальчик ответит: «Нет!»
И ситуация не улучшается.
Совсем.
Если бы я был женщиной,
я бы всю жизнь был в ярости.
Я бы говорил: «Эти придурки
решают все?
Как так вышло?»
Ответ...«дети».
А вот и шестая причина:
я думаю, что хватит уже детей.
Ничего жесткого.
Думаю, дети в курсе.
Думаю, на этом стоит остановиться.
Нам дали Землю
и мы не справились.
Надо завязывать.
И я живу здесь с вами,
в этом якобы свободном городе.
Если честно, мы еле-еле перерабатываем
мусор.
Бросьте.
Есть мусор
и голубой контейнер.
И ты такой: «Это что вообще?»
Вот батарейки, который застряли
в картридже.
Сможешь превратить их
во что-то?"
А потом мы бросаем его на грузовиках
и отправляем в Пенсильванию,
что нормально, пока Нью-Йорк
не уйдет под воду,
и нам придется переехать
в Пенсильванию.
«Я буду спать в пакете
из-под миндального молока,
а ты в обертке от орехов.
И однажды мы будем жить на свалке!"
В Германии перерабатывают 45% мусора.
Тридцать восемь процентов мусора
они сжигают.
Правда у них неприятный опыт
с сжиганием.
Щепетильный вопрос. Согласен.
Немцы всегда такие:
«Мы не нацисты».
Я такой: «Да. Но вы знаете нацистов».
Я вот никого не знаю.
А вы скольких знаете?
Нескольких?
Этого достаточно для стеба.
Мы подошли к 7ой причине.
Люди не блеск.
Не только нацисты.
Люди, в общем, не очень хороши.
Вы ребята, вроде ничего.
И общепринятая мудрость гласит,
что обычно люди добры.
Но так ли это?
Не знаю. Думаю, женщины да.
А вот мужчины ходят по тонкому льду.
Если вспомнить историю
и если уменьшить масштаб.
На данный момент,
если снова увеличить...
Вспомните мужчин,
которых знаете.
О тех, кого встречали в жизни.
Когда я это делаю, два-три
ужасны.
Правда, просто ужасны.
Всего несколько, два или три.
Большинство порядочные.
Думаю, для нас это потолок.
«Хороший» это слишком амбициозно.
«Прекрасный» это фантазия.
Если ты с отличным человеком,
беги.
Люди, которых мы считали хорошими,
были священниками, политиками
и докторами сборных по гимнастике.
Далеко до «хороших» людей.
Порой трудно сказать.
Когда мне было 23,
я был в Амстердаме с другом друга,
который является предусмотрительным
человеком.
Друг друга - это человек,
с которым ты убиваешь людей.
или у кого ты покупаешь
ножи для стейков.
И мы шли
по кварталу красных фонарей.
Вот каким наивным я был в 23.
Я не знал, что это значит.
Если вы не в курсе,
это район в Амстердаме,
где буквально
сотни проституток стоят в окнах,
освещенные красным светом.
Я иду с другом моего друга
и думаю, что это бары или стрип-клубы,
и говорю ему «Может заглянем?»
Он такой: «Да, но
мы должны выбирать осторожно».
И я такой: «Почему?»
Он такой: «Это дорого».
И я такой: "Насколько дорого?"
Он такой: «Около 200 долларов».
Я такой: «200 долларов...
за поход стрип-клуб?»
И он такой: «Нет.
Они проститутки».
Я сказал:
«Надо выбирать осторожно».
Хочу ясно выразиться.
Эту историю
я вам рассказывать не хочу.
Это единственная история, которой
я искренне не хочу делиться.
Но для всего рассказа
ее важно упомянуть.
Я выбрал ту, на которую
не собралась длинная очередь.
Очередь делала все это
слишком реальным.
Если бы я ждал в очереди,
я бы сказал:
«Сколько можно стоять в очереди
за этой проституткой?!»
Я выбрал ту,
которая была похожа на меня.
Она была чем-то средним между
Мэттом Дэймоном и Биллом О'Райли.
И она ведет меня
по этим шатким ступенькам
в эту залитую светом и пустую
комнату.
Там была только кровать,
похожая на носилки.
И она говорит: «Снимай одежду и садись
на кровать». Я так и сделал.
Но мое тело
не возбудилось.
И это, конечно же, эвфемизм
моего пениса.
Я думал, что на этом все и закончится.
И она как спортивный арбитр сказала:
«Перенос матча из-за дождя».
Но все было не так.
Она взяла презерватив
и надела его на меня.
Я не знал, что такое возможно.
Я вырос в Массачусетсе.
В 7ом классе на уроке биологии
мы надевали презерватив на банан,
но не на шарик с водой.
И...
Она надела его на меня
и начала делать мне минет.
И где-то через
секунд 40 я просто...ну вы поняли.
И она такая: «Ну ты видимо все».
Я сказал, что никогда
этого не забуду.
И такой: «Может потусуемся вместе?»
Я рассказываю вам эту долгую
постыдную историю, чтобы подчеркнуть,
что считаю себя
порядочным.
Я объяснил это своей жене.
Потому что это часть того, что я хочу
донести. И я сказал:
«Кло, почему ты хочешь родить
от меня ребенка?
Я воплощение хронических заболеваний,
Земля уходит под воду,
скоро мы будем жить
в фильме «Водный мир»,
который собрал мизерные
кассовые сборы.
Люди ужасны, а я не хорош».
И она молчала.
Моя жена - поэт, настоящий поэт.
Она скажет одну строчку,
а потом выдержит длинную паузу.
Она сказала: «Я все это знаю.
И думаю, ты был бы хорошим отцом».
В ту ночь мы занялись любовью
без презерватива.
Если вы это не пробовали,
попробуйте, вы не пожалеете.
Не с моей женой,
а со своим партнером.
Это феноменальное занятие.
Об этом есть видео в Интернете.
Но я волновался.
Уже в процессе
я сказал: «Я не уверен!»
Что звучит далеко не сексуально.
Это как сказать:
«А мы выключили духовку?»
или «Я надену рубашку».
Я беспокоился, ведь никогда раньше
не занимался сексом без презерватива.
Это как отправиться в дорожное
путешествие и на пол-пути
машина просто взлетает и ты такой:
«О! Так лучше!
Почти нет машин!
И мы можем уехать куда угодно!»
Это волнующе,
но и на нервы действует.
На следующий день я позвонил Джо.
«Я с ума схожу,
потому что летаю на машине».
«Ну а что плохого
может случиться?»
Я такой: «Думаю ты не понял
аналогию.
У меня будет ребенок.
Может мне стоит подготовиться?»
И он сказал: «Ты не поймешь каково это
иметь ребенка,
пока у тебя не родится ребенок».
И я такой: «Можно поподробнее?»
Он сделал глубокий вдох
и сказал «Это беспощадно».
И я такой: «В каком смысле
беспощадно?»
Он сказал: «Ну вот ты ходишь в зал,
отжимаешься, потеешь
и это трудно».
Я такой: «Да».
Он такой: «Когда у тебя есть ребенок,
ты даже не можешь туда пойти».
А потом сказал: «"Но я не волнуюсь
за тебя, Майк.
Будет у тебя ребенок или нет,
будет ни хуже, ни лучше.
Будет по-другому».
Мы с Джен пытаемся заберементь
уже 8 месяцев.
И у нас не выходит.
Как я говорил, мое тело никудышное,
а мои пацаны плохо плавают.
Знал бы я это в свои 20,
я бы проводил время веселее.
В 20 лет я думал, что моя сперма
это как плутоний.
Типа «Эта сперма не должна
попасть на яйца!»
Как будто это бы привело
к нашествию
маленьких карапузов-невротиков
от Майка Бирбиглии
«Зачем съезжать по горке,
если я могу спуститься по лестнице?»
Оказывается, у меня нет плутония,
у меня содовая без газа.
А мои пацаны не умеют плавать,
что неудивительно.
Я-то не умею.
Я плаваю, но кругами.
Я всегда заказываю
сосиски у бассейна.
Это не лучшие гены для спермы.
Такие голодные, вялые гены.
Ты хочешь, чтобы твоя сперма такая:
«Мне море по колено!»
Такая как Райан Лохте, но без истории
с инсценированным ограблением.
Но я узнал...
Я пошел к доктору Каплан,
и он попросил меня
сдать анализ спермы.
Я сказал, что это неприлично.
Он сказал: «Это медицинская процедура,
которая называется анализ спермы».
И я такой: «Ну надо, так надо».
Хочу поделиться двумя вещами
о мастурбировании у врача.
Всего двумя.
Я могу говорить об этом часов 6.
Первая:
все знают, что происходит.
Все!
Врачи, медсестры,
люди в зале ожидания,
ребята из службы доставки.
И ты хочешь
быть непринужденным.
«Ох уж этот Брексит.
Понимаешь о чем я?
Уровень моря быстро растет».
И все такие: «Ты собираешься
эякулировать в судочек».
И вторая вещь...
Они дают тебе посмотреть порно,
и это самое экстремальное порно,
которое я когда-либо видел.
И я такой:
«Полегче, медицинское порно!»
И вот так
все эти годы,
я думал что смотрю порно,
рекомендованное МСХ США
а они такие...
«Вам нужно
что-то посерьезнее.
Пора принимать
витаминный комплекс».
И я...
Я пошел и сделал что надо.
Доктор Каплан позвонил мне через
несколько дней сообщить результаты.
«Майк, тебе
придется вернуться
и сдать анализ еще раз».
Опять? И я такой: «Это шутка?»
Я же в бизнесе шуток и...
вот был бы прикол
заставить незнакомца
сдать анализ спермы и сказать:
«Он сделал это!»
- И что дальше?
- Попроси его сделать еще раз.
- Почему он должен это делать?
Не знаю. Я в принципе не знаю
зачем он это сделал.
Это все обман!
Стаканчик, кстати представлял из себя
очень неудобную емоксть.
Те кто мастурбирует в него,
обладает природным самообладанием
и меткостью.
Это редкость в этом деле.
Нужно быть метким как стрелок.
А на деле ты такой:
«Боже, она везде.
Соберу немного в стаканчик.
Принесите мне перчатки!»
И все это слышали.
И я пошел сдать анализ снова.
В этот раз я отказался
от медицинского порно.
Я сказал: «Я буду вспоминать порно,
потому что я христианин».
Д-р Каплан позвонил мне в офис через
пару дней сообщить результаты.
Он сказал: «Майк, если хочешь,
чтобы твоя жена забеременела,
придется вылечить варикоцеле».
Я никогда не слышал этого термина.
Он сказал: «На животе делается разрез,
мы входим в вену, соединенную
с яичком,
высасываем избыток крови,
зашиваем живот
и ты не сможешь ходить неделю».
Я сказал: «А я не хочу иметь детей».
Я должен был быть с ним откровенным,
потому что все зашло далеко.
«Д-р Каплан, не хотел
вам этого говорить,
но не хотел иметь детей,
а вы мне тут рассказываете
эпизод из "Черного Зеркала".
Я не хочу оказаться в нем».
Доктор Каплан сказал мне то,
что я вряд ли услышишь
из уст взрослого человека,
тем более мед работника.
Он сказал: «Я открою тебе секрет.
Ни один мужчина не хочет иметь детей».
И я такой: «Да ладно.
Расскажите подробнее».
Он сказал: «Нас заставляют жены
и мы слушаемся.
Это лучшее, что только может
с тобой произойти.
Ты мне позвонишь и поблагодаришь меня.
Это будет самая большая радость
в твоей жизни».
Я вывалился из его кабинета,
ошеломленный.
Чуть не вышел так на дорогу.
А потом я развернулся,
вернулся в больницу
и записался на лечение варикоцеле.
Вас просят подписать
довольно-таки дикие документы.
Типа «Мы можем случайно
отрезать вам яйца».
И я такой: «Сделайте все возможное.
Майк Бирбиглия».
«Мы можем заменить ваши яйца
на шарики инь и янь».
«Намасте, Майк Бирбилья».
В ночь перед назначенной процедурой
я совершил ошибку и решил почитать
что пишут об этом на форумах.
Я знаю!
Джентльмен, который проходил
ту же процедуру,
написал заглавными буквами,
что как по мне, выглядит агрессивно,
«Не делайте операцию.
Ваш пенис
больше никогда не будет прежним».
И все заглавными буквами.
Я звоню своему доктору
посреди ночи
и говорю «Я тут порылся в сети
и я говорил с одним парнем,
который кричал
о том, что его пенис не функционирует.
Такое возможно?»
И он сказал: «Майк, многим людям
эту процедуру делают любители».
Я сразу же представил себе:
«Я люблю охоту.
Я люблю рыбалку.
Лечу варикоцеле у себя в гараже».
В этот момент Джен не считала
это хорошей идеей.
Я не считал это хорошей идеей.
Помню как сидел среди ночи
и думал «Моя жена была бы
прекрасной мамой,
и я не хочу этому мешать.
Поэтому пусть повозятся над моими
яйцами пару часов»
Ну, они повозились.
На следующее утро
после нескольких часов
я выполз из отделения
амбулаторной хирургии.
Восемь дней я ковылял
по Нью-Йорку,
как ковбой в снегу.
Люди спрашивали: «Что случилось?»
«Ненужная операция на яйцах».
Но это сработало. С тех пор
я бросаю зажигательные бомбы,
запускаю ракеты направо и налево
с лазерной точностью.
Все, кому я пожму руку,
уходят от меня беременными.
Одним из таких людей
стала моя жена.
Спасибо.
Я был еще больше рад, чем она.
Я вернулся домой из поездки
в Эпплтон, Висконсин
и она сказала: «Я беременна».
Я сказал: «Ура!»
Потому что я забыл,
что не хотел иметь ребенка.
Насколько же туп мой мозг.
Несмотря на то, что я не хотел
иметь детей,
когда Джен сказала, что беременная,
я такой: «У нас победитель!
Теперь-то что?»
Она была беременна где-то 75 месяцев.
И я не уверен,
сколько времени прошло,
но беременность
была долгой и жестокой.
Ей тоже было тяжело.
Потому что...
Просто очень много крайностей.
Первая, о которой я узнал,
это что во время первого триместа
число гормонов удваивается
каждые три дня.
Это так много!
Первым звоночком стал наш разговор
с этим акушером-гинекологом,
и она показалась мне очень резкой.
Мы вышли и Джен сказала:
«Она просто гребаное чудовище!»
И я сказал: «Абсолютно согласен.
Ей плохо дается работа врача».
Этого было недостаточно.
Она сказала: «Нет, она гребаное
чудовище!»
И я такой: «Да.
Она гребаное чудовище!»
И я кричу во все горло
средь бела дня
на углу 29-й и 1-й,
о компетентном, на мой взгляд, враче.
Когда мы вернулись домой,
Джен сказала:
«Можешь сходить в магазин
за крендельками?»
Я ответил: «Да, сейчас схожy».
И вот что произошло...
Джен начала плакать как никогда
за все 15 лет совместной жизни.
Я такой: «Кло, что не так?»
Она такая: «Я хочу крендельки
прямо сейчас!»
Я лечу в магазин,
как супергерой по снэкам,
и делаю фотографии трех
видов крендельков
и я присылаю ей фото, на что
она пишет: «Неси все!»
Я пишу:
«Я спас жизнь твоего лучшего друга».
Мой сосед замечает, что
я фотографирую крендельки.
«Майк, что ты делаешь?»
Мы не всех ввели в курс дела.
И мне пришлось сказать:
«Я ввязался в кое-что.
У меня куча секретов, Тони!»
Он сказал: «Когда моя жена была
беременна, она просила крендельки».
Я сказал: «Это не имеет значения».
Одно время она только их и ела.
У нее была ужасная утренняя тошнота.
Она продолжалась и во время второго
триместра, что было странно.
И мы загуглили: «Что будет,
если это не проходит?»
И интернет такой:
«Да вы гоните».
И мы отвечаем: «Но это правда».
И он такой: «Спросите у другого
интернета».
И мы такие: «Его нет».
И он такой: «Верно».
Джен сказала: «На одном сайте
пишут, что минет помогает
побороть утреннюю тошноту».
И это было не на WebMD.
Это было...
в разделе комментариев.
Герои не всегда таковы,
какими их ожидаешь увидеть.
Это не только пожарные или
работники скорой помощи.
Иногда ...
это парень с ноутбуком и
убедительным ником.
Однажды ночью Джен будит
меня среди ночи
и говорит «Я истекаю кровью. Сильно».
Мы поймали такси.
Мы поспешили в больницу,
и врач объяснил,
что ее плацента кровоточит.
Я спросил: «Всё будет хорошо?»
И врач сказала: «Кровь или будет
течь,
или остановится».
Я подумал: «Наверное я бы сказал именно
это, если бы притворялся врачом».
Типа «Ну будет течь или больше
или меньше!
Я предпочитаю наличные!»
Сильное кровотечение не останавливалось
несколько недель.
У Джен была гиперподвижность бедер,
что могло привести к перелому
или вывиху бедра во время родов.
Что было явно не кстати.
Мы так волновались, что пошли
на подготовку к родам,
что не было блестящей идеей,
потому что на тот момент это было
слишком много оптимизма для нас.
Инструктор такой:
«Что самое прекрасное в рождении
вашего ребенка?»
Причем он сказал типа просто ребенка.
А не вашего ребенка.
Мы такие: «Ну мы просто хотим
чтобы он выжил».
У нас нет больших надежд,
потому что мы поехали в больницу
и поговорили с врачом,
и она провела анализ
и это был очень рискованный момент.
Это был уникальный ответ.
Одна дама сказала: «Я хочу прижаться
к ребенку».
А другая сказала: «Я хочу увидеть
мир глазами ребенка».
И я такой: «Увидеть мир
глазами ребенка?»
Да причем тут ты вообще?
Это другой человек.
Ты изобрела футуристическую
глазную операцию?
Держи себя в руках!
А если ребенок будет слепым?»
И он будет сокрушаться
«Мама родила меня только ради глаз.
А они даже не работают!»
Одним вечером инструктор сказал:
«Когда ребенок родится,
его захотят забрать, чтобы проверить
работу жизненно важных органов.
Не дайте им сделать этого».
Я такой: «Я все-таки позволю.
Они на то и жизненно важные,
а не второстепенные.
Пожалуй все-таки соглашусь».
Однажды мы возвращались домой
с урока и Джен начала приставать.
Тот же гормон, что привел
к гипермобильности бедер
пробуждает у некоторых
желание заняться сексом.
И у нас был просто волшебный секс
со всеми этими сокращениями
и очень широкими бедрами.
Как будто занимаешься сексом
с американской горкой.
И я такой:
«Стой!»
Мы оба так волновались, что
в любой момент она может родить
прямо в мой пенис,
о чем нам не рассказывали на уроке.
Типа «Я просто хочу увидеть пенис
глазами ребенка».
В третьем триместре
кровотечение прекратилось,
что было большим облегчением,
и утренняя тошнота исчезла.
А Джен начала
есть как первокурсница.
Она хотела хот-доги,
мороженое и майонез.
Однажды она съела три хот-дога
за раз.
Она вегетарианка.
И она смотрит на меня
и говорит: «Кажется
теперь я тебя понимаю».
«Думаю, это самое
оскорбительное, что ты когда-либо
говорила. Таким ты меня видела
все эти годы?
Людоеда, который проглатывает
хот-доги ведрами
с мороженым и майонезом?»
Да, это часть меня,
но это не вся картина.
Однажды утром мы лежали на диване,
и мы едим мороженое с шоколадной
стружкой и двойным арахисовым маслом,
я массирую плечи Джен
и она говорит: «Мне трудно дышать,
говорить
или двигаться».
«Это ограничивает твои возможности.
Великая тройка».
«Я чувствую себя млекопитающим».
«Ты всегда была млекопитающим.
Мы оба млекопитающие.
Что хочешь делать?»
«Я хочу пойти в
Музей естественной истории
к другим млекопитающим».
Мы пошли в Музей естественной истории.
И я сфотографировал Джен
с ее беременным животом,
рядом с морскими свинками,
моржами,
нарвалами и дельфинами.
Потом мы увидели большого
голубого кита.
Я хочу, чтобы вы знал.
Я знаю, что ты никогда
не хотел иметь детей
и я хочу убедиться, что
это не изменит нашу жизнь».
И я сказал «Спасибо».
На следующее утро в 10:04 утра
родилась наша дочь.
Это искажениe реальности,
потому что два колоссальных события
случилось одновременно.
Во-первых, человек
приходит на Землю.
Во-вторых, моя жена, человек,
которого я обожаю,
кем дорожу и кого знаю лучше всех,
на моих глазах
становится матерью.
А вот я
остался почти прежним.
И это было очень странно,
потому что я наблюдаю за этим,
и думаю: «Это безумие».
Я не знаю,
чем я могу помочь.
Я напишу письмо всем,
кого мы знаем.
Это главная
обязанность отца.
Мама рожает живой пожарный
гидрант через вагину,
а папа делает всем рассылку.
Она ответственна
за физическую часть.
А я за канцелярскую.
Я забыл написать письма.
Я не очень горжусь этим.
Первые 10 часов я был просто потрясен
больничным освещением
и запахом хлора,
на меня надели халат
и шапочку для душа.
В какой-то момент мне дали
подержать эту обезьянку.
А я такой: «Но мы же люди».
А они такие: «Что есть то есть».
И я такой: «А можно менеджера?»
А они такие: «У нас такого нет«.
Я такой: «В этом-то и проблема.
Никто не несет ответственность».
И тебе приходится брать ее домой.
Если оставишь, на тебя
будут косо смотреть.
Они попытались одеть ее.
Типа: «Мы завернем ее в одеялко
в полоску и наденем шапочку.
Будет выглядеть как пришелец.
Вы можете дать ей имя».
Мы назвали ее "Уна."
Что значит одна.
Типа «У нас будет только одна».
Я ясно выразился.
И мы взяли эту обезьянку домой.
Она не спала целый год.
И тогда я вспомнил,
что не хотел иметь ребенка.
Выглядит примерно так.
Когда люди присылают тебе
все это дерьмо!
Типа «Это стул, который
трясет ребенка!
Это одеяло, которое задушит ребенка!
Это волшебный костюм для сна!
Это настоящий товар.
Волшебный костюм для сна!»
Ты в таком отчаянии,
что твой ребенок не спит,
что поверил
в волшебство!
Но это еще не все! Это Бупи!
И подушка для груди,
а я то думал это я.
Есть еще червяк!
Бутылочки, мячики, сосочки.
Убаюкивающие мелодии
в игрушках.
А именно сова, которая говорит
тебе замолчать.
Есть корзина Моисея,
если вы хотите отправить
ребенка по реке.
Есть погремушки и дождевая флейта
на случай, если ваш ребенок шаман.
И ничего из этого не работает!
Все пытаются дать вам совет.
«Ты пробовал шум океана?»
«Да, мы пробовали
шум океана!»
«Вы пробовали массажировать ей ноги?»
«Да, мы пробовали!»
«Ей бы поспать».
«Я знаю, что ей бы поспать!»
Моя жена не спала неделями!
Хотя я хорошо сплю.
У меня справка от врача.
Как вы знаете, у меня
редкое и опасное расстройство сна.
И Джен
Джен и я
мы оба очень переживали
по этому поводу.
Мы поехали к врачу, когда родилась Уна
и спросили: «Это неопасно?»
А он такой: «Еще как!»
Он сказал, что есть люди
с таким расстройством,
которые думают, что их
сын это футбольный мяч
и бьют им по воротам,
которые над камином.
Я сказал: «Лучше бы я этого
не представлял,
но я понял суть».
Он сказал: «Вам следует
спать в отдельной комнате
вдали от жены и дочери
и закрыться на цепочку
изнутри».
Так мы и сделали.
И в дополнение
к спальному мешку
и создал дополнительную
спальную простыню,
которая фиксировала мое положение
на матрасе.
Я вырезал дырку для моей головы,
вторую для головы жены.
Но она никогда не использовала ее.
Я закрепил простынь под матрасом
с помощью каната
и пряжкой.
Теперь я вылитый
Ганнибал Лектер.
Это по-настоящему.
Я принес это из дому.
Это двусторонняя застежка-молния,
если я начну задыхаться.
Это весело.
Я сделал это,
и отнес к портному.
Я спросил: «Можете сделать
так еще пару штук?»
И он сказал: «Нет!»
И он вытолкал меня из лавки
потому что думал, что это
что-то для садомазо
для православных евреев,
а это не так.
Это самодельное медицинское устройство.
Вы помните,
что у нас есть кошка.
Ее зовут Маззи.
Она была уличной кошкой.
Каждое утро она просыпается,
царапая наши лица,
инстинкт выживания на улице,
но в домашней обстановке это менее
очаровательно и может быть опасно.
Нельзя пускать ее к ребенку,
поэтому мы заперли Маззи в спальне
со мной.
Думаю, вы знаете продолжение.
Каждое утро она будит меня,
царапая мне лицо.
Но я не могу себя защитить,
потому что мои руки связаны простыней.
И я такой: «Пошла вон, уличная кошка!
Никто не хотел тебя брать!»
А она такая:
«Ну-ну! Я добралась до твоих рук!»
Чтобы вы понимали,
нам приходится ставить туалет
в закрытой спальне.
В первую неделю
я забыл его поменять
и Маззи пописала на льняной стул.
Не знаю знаком ли вам запах
кошачей мочи.
Ну это как моча,
которая сходила по-большому.
Это
Это самый
едкий запах.
До рождения Уны, Джен сказала мне:
«Ребенок не изменит
нашу жизнь».
Но я так не думаю.
Потому что я сплю
в смирительной рубашке,
в комнате, которая заперта
на цепочку изнутри,
с кошачим туалетом и супер-мочой,
и каждое утро
меня будит дикое животное,
которое пытается убить меня во сне.
Похоже этот ребенок изменил
нашу жизнь.
Однажды утром я возвращаюсь домой из
аптеки с наполнителем для туалета
и памперсами, захожу домой.
Джен рыдает на диване.
Уровень плача "крендельки".
И я говорю: «Кло,
что случилось?»
«Уна никогда не будет в
моем животе».
Вот как близки
были Джен и Уна.
Однажды я нашел это.
Это короткое стихотворение,
написанное Джен.
Это один из ее
блокнотов со стихами.
Стих называется "Маленький астронавт."
«Новорожденный кладет голову
на Землю матери.
Всё остальное это открытый космос».
Это самый глубокий уровень любви,
который я когда-либо наблюдал.
Я тоже был там.
Как будто я не знал что такое
"ничего"
пока я не стал папой.
А потом такой:
«Так вот что такое ничего».
Я был вылитым ничего.
Я был этим безмолочным
вице-президентом семьи.
Вот это титул.
Никакого авторитета.
Контроль Конгресса.
Моя задача состояла в том, чтобы
быть рядом и не делиться мнением.
Если бы я выразил мнение,
все бы говорили «Чего?»
«Да я просто тут бубнел
о новостях».
Я был интерном в собственной семье.
И я такой: «Кто-то хочет кофе?
Я уберу ваше говно.
Я надеюсь, что однажды
я стану членом семьи».
Я был хорошим интерном,
приходил вовремя,
я старался, но всегда был
занят мелкими поручениями.
Джен укладывала Уну спать,
усаживала в коляску и говорила:
«Погуляйте,
а когда она проснется,
немедленно возвращйся».
Я так и делал. До интернатуры
я был на дороге в фаст-фуде
с мечтой.
И однажды я оказываюсь
в Уэдерфорде, Оклахоме,
прямой рейс из ниоткуда,
поэтому, после шоу,
я отвожу арендованую машину
4,5 часа в Даллас
и сажусь на первый утренний рейс.
Но из-за грозы рейс задерживали
весь день.
Проведя 26 часов в пути я заваливаюсь
домой в час утра,
пробираюсь
через гостиную.
Я выжат.
Измучен.
Изможден.
И я ложусь
на диван.
Уна спит
на диване.
Я иду на цыпочках
на кухню.
и говорю: «Кло,
тут такое дело,
это мой диван».
Джен такая: «Вот и славно.
Уна любит спать именно на нем».
Я такой: «Я понимаю.
Если это на короткий срок,
то окей.
но в долгосрочной перспективе
Уна должна спать
в кроватке».
Джен сказала: «Мы решили,
что Уна не любит
спать в кроватке».
И я сказал: «Кто это мы?»
Она сказала: «Мы с Уной».
«Я больше не в "мы"?»
Я член-основатель «мы».
Это шокирующее откровение,
когда тебя выселяют
из собственной жизни.
Поэтому я решил отбить жену
у моей дочери.
На следующий день
мы гуляем с Уной по парку
и я сказал «Я думал нам следует
хотя бы раз в неделю нанимать няню».
Джен посмотрела на меня, как будто мы
продаем Уну в рабство,
а Уна начала кричать,
как самый гнусный стенд-апер в мире.
И ему не только
не нравится то, что я говорю,
но и каждое произносимое мною слово
в любом контексте.
Джен смотрит на меня и говорит: «Уне
не нравится когда мы разговариваем».
Этот ребенок не
изменит нашу жизнь.
Но ей не нравится, когда мы говорим.
А потом начала говорить,
когда ей было полгода.
Джен сказала «Привет!»
И Уна в ответ: «Привет».
И я сказал: «Привет!» и Уна такая..
Когда ей было восемь месяцев,
Джен написала вот это.
«Малыш хочет до чего-то
дотянуться.
Отталкивает и горько плачет.
Каждый раз, когда дотягивается,
не понимая, что она ползет впервые.
Прямо как ее отец».
Эти стихи надо сжечь.
Когда ей было 13 месяцев,
у нее прорезывались зубы,
и, насколько нам известно,
прорезалось 234 зуба.
Она не кричала только тогда,
когда высасывала грудь моей жены.
Однажды утром мы сидим за кухонным
столом, и Уна высасывает
жизнь, еду, и энергию из моей жены.
А это хочу делать я.
Но я не могу,
потому что я мою посуду.
Она такая: «У тебя хорошо получается».
Я такой: «Спасибо».
Иногда я не уверен.
Она такая: «Это не тебе».
Круто!
Через два часа Джен должна сходить
в туалет, и она вручает мне Уну.
Я как будто держал самое агрессивное
существо в мире.
Как будто держал на руках отца.
Она такая...
Я такой: «А я как себя должен
чувствовать? Я и что делать не знаю».
В этот момент церковные колокола
звонят мелодию Аве Мария.
И она перестала плакать.
Посмотрела наверх.
Начала кивать.
Я такой: «О да.
Это классика».
Она кивает головой,
я подумал:
«Она чувствует ритм.
Может, она станет барабанщиком,
или диджеем
или постоянно соглашающимся человеком.
Может, это поможет заснуть.
Ей больше не понадобятся колыбельные,
успокаивающая пыльца
или Волшебный костюм для сна.
И тут мелодия затихает».
Она смотрит на меня, и я смотрю
на нее, и мы оба знаем,
что может произойти.
И я такой:
«Аве Мария
Аве
Мария!»
Я не знаю слов, и я такой...
«Да будет Иисус
В утробе твоей
Это большая честь
Больше чем «Оскар», чем «Эмми».
В конце концов,
у меня закончились слова,
и она смотрит на меня,
и я собираюсь с духом.
Она смотрит мне в глаза
и говорит:
«Папа».
В этот момент я был
безмолочным вице-президентом
с рекордными рейтингами без причины.
Через 10 часов я был снова в пути,
но на этот раз я заболел.
А когда я заболеваю,
все протекае хуже чем
у остальных.
Я стою за кулисами в театре Бихама
в Питтсбурге.
Я лежу на полу в темноте.
Моя щека лежит
на холодной плите,
в горле ощущение, что я проглотил
разбитое стекло,
и менеджер открывает дверь.
И говорит: «Майк, пора начинать».
Я качусь по полу
и выкатываюсь на сцену.
Я не знаю, что делать.
Я смотрю в зал вот так
и думаю: «Мне сказать им?»
Что бы сделал Спрингстин?
«Песня "Я горю" будет скучной,
но я сам горю. Поехали!»
И все такие: «Брюс, нет!»
Я выстоял,
но на следующее утро мне стало хуже.
Я еду домой,
заезжаю в Старбакс,
не хочу быть грубым
и агрессивно пользоваться туалетом.
И я считаю, что это
самое грубое,
что можно сделать где-либо.
«У нас есть кексы,
мы можем сделать латте».
«Это чудесно,
но вот я собираюсь
пойти в отдельную комнату
в вашем заведении
и разгрузить вредоносную
субстанцию,
которую мое тело накапливало
39 лет моего существования.
Потом я уйду
и ничего не куплю.
И я уеду так далеко от этого места,
насколько возможно,
чтобы забыть об этом.
Какой пароль?»
И дальше...
Дальше я еду,
потею, болею.
Через семь часов
я захожу в нашу квартиру,
плюхаюсь на наш любимый диван
и он обнимает меня.
Джен входит, и это самый милый,
самый мягкий голос.
И такая:
«А-ну свалил с дивана!»
И я такой: «Кло,
меня грипп».
Она сказала: «Если Уна заразится,
я буду не спать всю ночь,
держа ее пока у меня не онемеет рука,
рыться в темноте, искать панадол
и термометр.
Я пыталась сделать так, чтобы
это не изменило нашу жизнь.
Я не хочу тебя будить,
я меняю подгузники.
Я купаю ее, но сейчас ты мешаешь».
Ты рассказываешь историю о том,
как я кормлю грудью за столом,
и единственное, что неправдиво,
это то, что ты моешь посуду».
Я спускаюсь с дивана,
иду в свое подземелье,
и запираю дверь.
Залезаю в смирительную рубашку,
и я не могу поверить собственной мысли.
Я подумал:
«Я понимаю, почему отцы уходят».
И я могу позволить себе сказать это,
потому что я не уйду.
Я люблю жену.
Да и куда мне идти?
Кто застегнет мой спальный мешок?
Я не собираюсь ехать в город
и типа: «Ну что, уедем отсюда
и ты наденешь мне варежки?»
«Ты имеешь в виду презервативы?»
«Не совсем».
Я могу так говорить,
потому что я не уйду,
потому что впервые в жизни
я все понял.
И я знаю, что это деликатный вопрос.
Особенно если ваш отец ушел,
но если ваш отец ушел,
я хочу, чтобы вы знали,
что он ушел не из-за вас.
А из-за того,
что вы существуете.
И я объясню.
Здесь все очень тонко.
Это не из-за вашей личности.
Не потому что вы не заслуживаете любви.
А потому что ваш отец,
возможно, не хотел быть отцом,
и не силен в причинно-следственной
связи.
А теперь появились вы.
И это здорово.
Какая разница, есть ли папа, или нет.
Кому нужен такой парень?
С учетом вышесказанного,
теперь я понимаю.
Потому что человек, с которым
я поклялся провести всю жизнь,
с которым я провел
тысячу часов на диване,
который спас жизнь моей лучшей подруге,
сейчас крутит самый бурный роман
всей ее жизни,
а я смотрю на него через окно.
И весь день люди приходят ко мне и
они говорят:
«Это самая большая радость,
которую ты когда-либо испытывал?»
И мне приходится говорить:
«О да...
Раньше я не знал, что
такое радость.
А теперь знаю.
Вот она».
Во мне кожа да гости,
мусор и диетическая кола,
и люди спрашивают:«Ты ошущаещь
целостность?»
И мне приходится говорить:
«Еще как!»
Однажды я заснул так крепко,
как никогда,
потому что я случайно запер
спальню и Маззи осталась снаружи.
А утром я проснулся и открыл дверь,
и почувствовал ни с чем несравнимую,
страшную вонь,
потому что Маззи обписала весь диван.
Я знаю.
Я заказал пиццу,
чтобы конкурировать с запахом,
и когда приехал доставщик пиццы,
я заплатил ему 20 долларов,
чтобы тот помог вынести диван
на улицу.
Там он и умер.
Я пролежал в спальне четыре дня
с гриппом
и на пятый день
я сновал по дому в 4:30 утра.
Я пошел на кухню
и помыл посуду.
И мне понравилось.
На той неделе Джен начала
писать стихи для Уны.
Чтобы она прочла их,
когда вырастет.
И я нашел это.
«Уна,
в нашем доме всегда
есть конгрегация муравьев
которые окружают лапшу
или несут свой груз в
попкорне на кухонном полу.
А в раковине всегда гора посуды.
Но сегодня утром
твой отец помыл посуду.
И я захотела его трахнуть».
Надеюсь это было посвящено мне.
На той неделе мы повезли
Уну в универмаг,
и она увидела диван.
Он был синий.
Моя жена думает, что он зеленый.
Я проверил.
Лагуна.
Уне нравится диван.
Она пищит: «Дифан!»
«Ковлик!»
«Подуфечка!»
Она гений.
Мы втроем сидим на диване
в универмаге.
Уна прячется за нами.
Мы такие «Где Уна?»
Она цепляется за мою спину.
Чем больше она цепляется,
тем больше я в игре.
«Где же Уна? Где же она?»
И она начинает смеяться так звонко,
как никто другой за всю мою жизнь...
А я то в шуточном бизнесе.
Сама идея того, что она обманывает нас.
Люди у власти. Те которые все знают.
В этот раз она нас провела.
Я знаю, что она вырастет
и узнает, что Земля погружается
в океан,
и, возможно, нам придется
жить в пакете молока в Пенсильвании,
и что люди могут быть ужасными,
но когда я смотрю на эту обезьянку
на диване,
я чувствую, что она одна из тех,
кто может все изменить.
Она так смеется,
что я начинаю смеяться
по-новому, с точки зрения Джен,
и Уны одновременно.
Мы смеемся,
как одно целое.
И в этот момент
я почувствовал
себя целостным.
Я посмотрел на мир
глазами ребенка.
Спасибо.
Спасибо, ребята!
Спасибо!
МЛАДЕНЕЦ ПОЛОЖИЛ ГОЛОВУ
НА ЗЕМЛЮ МАТЕРИ
И ОТЦА
А ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ - ОТКРЫТЫЙ КОСМОС
 

////////////////////////////