Элизабет Харвест (2018 год). Фразы и цитаты из фильма

«Элизабет Харвест» (англ. Elizabeth Harvest) — фантастический триллер 2018 года режиссёра Себастьяна Гутьерреса. Премьера состоялась 10 августа 2018 года в США.

Все фразы и цитаты

 Я мечтала встретить
блестящего мужчину…
и украсть его сердце.
Чтобы он похитил меня
и увёз далеко-далеко
от вcего плохого в мир, что будет
принадлежать только нам.
Клэр! Оливер!
– Просыпайся, соня.
– Опусти меня.
Нет, традиция есть традиция.
Ты заслуживаешь, чтобы тебя
внесли в дом, как принцессу.
Сейчас мы с тобой
участвуем в обряде
символического похищения,
который положил
начало Римской империи.
Каком ещё обряде?
В честь сабинянок,
которые были насильно
взяты в жёны римлянами.
Теперь всё это твоё, моя кошечка.
ЭЛИЗАБЕТ ХАРВЕСТ
Клэр, Оливер, это - Элизабет.
Добро пожаловать домой, Элизабет.
«Домой»…
Не верится, что я, наконец-то, дома.
Где прикажете накрыть к ужину?
Наверху. Спасибо, Клэр.
Оливер.
Вам нравятся белые орхидеи?
Я их обожаю.
А лилии?
Тоже.
Значит, вам повезло.
Не желаете ли коньяку?
Нет, спасибо, Клэр.
Вы уверены?
Да.
На сегодня ты свободна, спасибо.
– Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Доброй ночи, Клэр.
Кажется, всё это вещи
твоих любимых дизайнеров.
Можно остаться здесь ненадолго?
Не сейчас, дорогая.
Нужно показать тебе весь дом.
– Здравствуй, Оливер.
– Доброе утро.
– Доброе утро, Клэр!
– Доброе утро.
Клэр.
Сюда.
А здесь что находится?
Ты – моя жена, и я доверяю
тебе безоговорочно.
Звучит интригующе.
Всё, что я показал:
живопись, драгоценности,
одежда, деньги в сейфе –
принадлежит тебе.
Кроме этой комнаты.
Обещаешь туда не входить?
Всё равно я никуда
не смогу войти без тебя.
Конечно, сможешь.
Биометрические сканеры настроены
на распознавание
двух пар отпечатков…
твоих и моих.
И ничьих больше.
Весь дом принадлежит только нам.
Завтра с утра меня не будет.
Уеду по делам.
В наш медовый месяц?
Неприятно, конечно,
но это всего лишь на день.
Зато у тебя будет время
получше познакомиться
с домом.
Ты же будешь хорошо себя вести?
НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ
Генри Келленбергу
за открытия в области генетики
Что желаете на завтрак?
Спасибо, я не голодна.
Вам нужно поесть.
Даже не знаю…
какой-нибудь лёгкий салат.
– Из чего именно?
– На ваш вкус.
Хорошо, из авокадо и помидоров.
– Что будете пить?
– Просто воду, спасибо.
Нет! Можете сделать мне коктейль?
Шоколадный.
Что смешного?
Ничего. Шоколадный коктейль –
это отличный выбор.
Клэр.
Можно вас спросить?
Спрашивайте.
Давно вы здесь работаете?
Да.
– На Генри?
– Да.
Он же ужасно умный, верно?
Его уровень интеллекта…
невероятно высокий.
Да.
Почему он женился на такой, как я?
Я же самая…
обычная.
Не знаю.
Сати основал собственную
религию. Ты знала об этом?
Он был официальным
композитором Мистического ордена
Розы, Креста и Храма Грааля,
основанного оккультистом
Жозефом Пеладаном.
Но орден распался,
и Сати основал свою
собственную религию.
Главную церковь искусств
Иисуса Дирижёра.
Прости.
Я, наверное, наскучил
тебе своей болтовнёй.
Нет-нет, мне интересно.
Временами меня заносит.
Иди сюда.
Не стесняйся меня затыкать.
Рядом с тобой я как мальчишка.
Не могу себя сдерживать.
Как прошла твоя поездка?
– Хорошо.
– Рада слышать.
Огонь был вовремя погашен.
– А как прошёл твой день?
– Тоже хорошо.
Потихоньку привыкаю.
Не представляю, как управляться
с таким большим домом.
Вчера я пыталась позвонить,
но телефон не работал.
Здесь такое постоянно.
Кому ты хотела позвонить?
Сестре.
Где ты поранилась?
Не помню.
Ты же знаешь, какая я неловкая.
– Разве?
– Да.
Надеюсь, это тебя не разочарует?
Как ты можешь меня разочаровать?
Вдруг ты думал,
что я всегда грациозная и элегантная.
Ты так хорошо врёшь,
что даже страшно.
– Что?
– Я разгадал твой блеф.
Не понимаю, о чём ты.
Для меня ты всегда
грациозная и элегантная.
Как ты смотришь на то,
чтобы отослать прислугу
и провести остаток дня в постели?
Мы же собирались сходить на озеро.
Сходим завтра.
В тебе есть нечто
притягательно-порочное, Элизабет.
Я же не сделал тебе больно?
Единственной мерой поступка…
является его результат.
Элизабет, кошечка моя.
Ты не заслуживаешь смерти,
но ты меня ослушалась.
– Не надо.
– «Не надо»?
Ты же не знаешь, что я видела.
Это не имеет значения.
Чему быть,
того не миновать.
Нет! Нет! Нет!
Достаточно, Генри.
Генри.
Оливер.
Скажи, что это был
последний раз. Прошу тебя.
Не последний.
Но ты же сказал, глядя мне в глаза…
Хватит!
Я хочу спокойно поесть.
Можешь мне не мешать?
Хочешь, чтобы тебя посадили?
Такой вариант я не рассматриваю.
Это лишь вопрос времени.
Ты не настолько безумен,
чтобы отрицать это!
– Нас…
Нас посадят только в том случае,
если ты продолжишь
расхаживать по дому,
бросая на них
многозначительные взгляды.
Козёл.
Вот и поговорили.
Ты ничего не съел.
Думаешь, субстанции
могут иметь свою
собственную скорость?
– Какие?
– Яйца.
Яйца?
Яйцо может менять форму.
Его задача стать чем-то другим.
Оно постепенно исчезает,
превращаясь в нечто новое.
Не думаю, что мир есть ещё что-то
с таким уровнем
материального альтруизма.
Материальный альтруизм –
это моральный альтруизм.
Именно.
Странно, что яйцо
не является символом души.
Тебе не кажется?
Сказали, что у тебя мигрень.
Сочувствую.
Не будем об этом. Присаживайся.
Я мог бы приехать завтра.
Ты уже здесь. Выпить хочешь?
А что ты будешь?
Скотч. Надеюсь, поможет от головы.
Я буду то же, что и ты.
Мигрени же бывают из-за стресса, да?
В том числе.
Напряжение на работе,
недостаток сна, чувствительность
к яркому свету.
Причин много.
Я бы рекомендовал
прогулки и морской воздух,
но ты же у нас доктор.
Нужно быть больше, чем доктором,
чтобы понять человеческий разум.
Святым или пророком.
Как поживает твоя
молодая красавица-жена?
– Молодо и красиво.
– Она дома?
Да, она решила прилечь.
Нынешняя молодёжь любить поспать.
Хорошо быть молодой и красивой…
Что-то случилось, Фрэнк?
– Ничего.
– Ты выглядишь озабоченным.
Всё в порядке?
Департамент инициировал
внутреннее расследование
по поводу коррупции в органах.
Бюрократы решили устроить
показательную охоту за скальпами.
Меня бог миловал, но…
пара коллег оказались под прицелом.
Тебе придётся дать
против них показания.
У меня нет выбора.
Хотя мне это не по душе.
Убей или будь убитым.
Третьего не дано.
Лучше быть палачом, чем жертвой.
Верно?
Умеешь ты поднять настроение.
– Чего тебе, Оливер?
– Принёс вам подарок.
Будь добр, избавь меня
от своих подарков.
Почему вы не уедете,
если вам здесь плохо?
Я знаю то, чего не знаешь ты.
И оставим эту тему.
Потому что вы его любите.
Несмотря ни на что.
Понимаю, почему ты так думаешь.
Не обижайся,
но ты ещё мальчик,
и не знаешь, о чём говоришь.
Я знаю больше, чем вы думаете.
Мы для него не цель,
а лишь инструменты.
Спасибо, Оливер.
А теперь оставь меня.
Я мечтала встретить
блестящего мужчину…
и украсть его сердце.
Чтобы он похитил меня и увёз
далеко-далеко от всего плохого
в мир, что будет
принадлежать только нам.
Клэр? Оливер?
Сейчас мы с тобой
участвуем в обряде
символического похищения,
который положил
начало Римской империи.
Генри, а что здесь?
Всё, что я показал, – твоё.
Живопись, драгоценности, одежда,
деньги в сейфе –
в твоём полном распоряжении.
Кроме этой комнаты.
Всё, о чём я прошу,
чтобы ты туда не входила.
Конечно, но что там?
Это единственная комната в доме,
которую я использую для работы.
Обещаешь туда не входить?
Я думала, что супруги должны
быть откровенны друг с другом.
Ты так не считаешь?
Безусловно.
Но если это так важно для тебя…
Важно.
Обещаешь?
Обещаю.
Завтра с утра меня не будет.
– Уеду по делам.
– В наш медовый месяц?
Неприятно, конечно,
но это всего лишь на день.
А ты пока привыкай к новому дому.
Ты же будешь хорошо себя вести?
Не могу уснуть.
А где Генри?
Спит.
Я и забыла, как сильно он храпит.
На что вы смотрели?
Ни на что. Просто задумалась.
Простите, я не хотела…
Но у меня так много вопросов.
О чём?
Обо всём.
Иногда у меня голова
буквально пухнет от них.
О вас, к примеру.
Обо мне?
Вы всегда такая спокойная.
Вам когда-нибудь бывает страшно?
– Элизабет…
– Элизабет?
Я на кухне, любимый.
Элизабет, послушай…
Клэр, что вы здесь делаете?
Забыла кое-что.
Нашли?
Да.
Доброй ночи!
Клэр?
Оливер?
Доброе утро, любовь моя.
Плохой сон приснился?
– Сколько времени?
– Уже обед.
Не слышала, как ты вернулся.
Должно быть, очень устала.
Поздно легла?
Ты оставил меня совсем одну.
Я дал отгул Клэр и Оливеру.
Я в ванную.
– О чём ты думаешь?
– Что?
Я спросил: «О чём ты думаешь?»
Не знаю.
Ни о чём.
Я знал, что ты так ответишь.
А что? О чём ты сам думаешь?
О том, что всё состоит из шаблонов.
Если научиться предсказывать
поведение человека,
то ты сможешь его контролировать.
Генри, что ты делаешь?
Я хотела побыть одна.
Мы побудем одни…
перед нашим последним ритуалом.
Что?
Супруги должны быть
откровенны друг с другом.
Твои слова.
Но я не сделала ничего плохого.
Ты меня ослушалась.
Ну же.
ФТОРОТАН
Тише.
Не дёргайся.
Вот и всё.
КЛЭР СТРАТТОН
Пропущенные вызовы (4)
– Служба спасения.
– Алло?
Я в ловушке.
Я заперта в доме, моём доме.
Вы ранены?
Нет, я не ранена,
но не могу выйти из дома.
На двери установлен
электронный замок,
который не работает.
Секундочку.
– Вы слушаете?
– Да.
Значит, вы заперты в доме?
Да. Вы можете мне помочь?
Можно узнать ваше имя?
Элизабет.
А фамилия?
Келленберг.
Назовите ваш адрес.
– Мне нужен ваш адрес.
– Я не знаю адреса.
Мне… мне пора.
Доброе утро.
Доброе утро.
А где Генри?
Наверху.
Ему нездоровится.
Он отдыхает.
Служба спасения.
Мне… нужна… пом…
Если ты выйдешь наружу,
то я не смогу защитить
тебя от полиции.
В смысле?
Можешь больше не притворяться.
Я знаю, что он мёртв.
Где тело?
– Элизабет.
– Он пытался меня убить.
Я тебе верю.
– Наверху.
– Проводи меня.
Я просто защищалась.
Знаю.
Генри умел быть непредсказумым.
Блестящий мужчина с блестящим умом.
Как ты и представляла в своих мечтах.
Что ты украдёшь его
сердце, а он похитит тебя…
…и увезёт от всего плохого…
…в мир, что будет принадлежать только нам.
…в мир, что будет принадлежать только нам.
Откуда ты знаешь?
Что ты помнишь из своего детства?
Я сильно болела и лежала в больнице.
Родители погибли в аварии,
поэтому я попала в приют.
Ты жила там, где я сейчас.
До восьми лет.
У тебя была учительница
миссис Мерджер
и француз-садовник…
– Чакс.
– Чакс.
Верно.
Всё это было на самом деле.
Понимаешь, биогенез – наука не точная.
Клэр бы всё это
лучше объяснила, чем я.
Она занималась твоей обработкой.
Она очень умная.
Оливер…
...что я такое?
Ты вошла туда, куда тебе
велено было не входить.
Так ведь?
Да.
Но я не поняла, что увидела.
Ты увидела саму себя.
Да.
И это подводит нас
к ответу на твой вопрос.
Тебя выращивали
в той комнате, как яйцо.
Шесть идентичных генетических копий.
Ты – клон №5 Элизабет Харвест.
Вот кто ты.
Машина.
Что?
Скажи, какого она цвета?
Она…
...чёрная с красной мигалкой на крыше.
– Как снег на голову.
– Кто это?
Детектив Логан, единственный
друг Генри.
– Что ему нужно?
– Снова поговорить с тобой.
Что значит «снова»?
Генри объяснял твоё
постоянное отсутствие
синдромом хронической усталости.
Возьмём это на вооружение.
Скажи ему, что Генри сейчас спит,
и спровадь побыстрее.
– Доброе утро, Оливер.
– Доброе утро, детектив.
– Отец дома?
– Наверху, отдыхает.
С каких пор он спит днём?
Не знаю, спросите Элизабет.
Здравствуйте.
Миссис Келленберг, какой сюрприз.
Потому что днём обычно сплю я?
Генри нездоровится.
Я уж было начал думать,
что он держит вас в плену.
Вам что-нибудь предложить?
– Выпить, например?
– А что у вас есть?
Оливер, можешь принести нам попить?
– Мне воды.
– Да, мне тоже.
– Вы в беде?
– Что?
Вы звонили в службу спасения.
Когда?
Мне сообщили, что звонила
миссис Келленберг,
поэтому я и приехал.
Слухи быстро расходятся.
Какие слухи?
Клэр попала в больницу.
Поэтому вы здесь?
Что случилось с Клэр?
У неё врождённый порок сердца.
Это она вызвала скорую,
а оператор, должно быть,
что-то перепутал.
Простите.
Так вы не звонили?
Нет.
Это была Клэр.
Она звонила.
Давайте проясним кое-что.
Вашему мужу нездоровится,
у Клэр порок сердца,
у вас синдром хронической усталости,
а Оливер, как известно, слеп.
Не хочу показаться грубым,
но ощущение, что здесь
не дом, а больница.
– Господи!
– Я попал в него?
– Боже мой!
– Я попал?
Да.
Больше тебе не о чем беспокоиться.
Зачем ты это сделал?
Этот гад был у Генри на зарплате.
Поймал одну из вас три года назад,
когда она сбежала, и вернул обратно.
Как думаешь, что Генри с ней сделал?
Убил?
Видишь? Ты не дура.
Он убивал вас по очереди.
Торчал от этого.
Он же твой отец.
Больше нет.
Меня сейчас вырвет.
Всё хорошо, успокойся.
Это от испуга.
Что ты помнишь после восьми лет?
Ничего, да?
Он вернул тебя обратно в капсулу.
Доставал лишь на время
сеансов физиотерапии.
Он внедрял в твой мозг
искусственные воспоминания,
пытался их упорядочить
с помощью музыки,
сделать тебя цельной
личностью, но на самом деле
с тобой ничего
этого не происходило.
Перестань!
Я хочу проснуться!
Пусть это прекратится!
Я хочу, чтобы всё стало, как прежде.
Хорошо.
Я хочу вернуть свой медовый месяц.
Хорошо.
Помоги мне с телом.
Ты должна уехать отсюда, как можно
дальше, Элизабет.
Собирайся.
– Ты остаёшься?
– Я должен.
Возьми денег из сейфа на расходы.
Они тебе понадобятся.
Сколько?
Вот столько.
Хорошо.
Элизабет?
Я здесь.
Сделай для меня кое-что
перед отъездом.
Что?
Прочитай этот дневник.
Я не могу, но мне
нужно знать, что там.
– Дневник Генри?
– Клэр.
Что ты делаешь?
Оливер?
Оливер, ты меня запер? Оливер?
Оливер, открой!
Оливер, нет! Выпусти меня!
Оливер!
Всё научное сообщество
знало об открытиях
доктора Генри Келленберга
в области исследования
соматических клеток.
Открытие технологии,
позволяющей программировать
кодирующий комплекс
молекул микроРНК,
сделало его миллионером.
И совершенно неожиданно
он пригласил меня к себе.
Это стало поворотным
моментом в моей карьере.
Доктор Клэр Страттон.
Доктор Келленберг, это большая честь.
Вы работали в «Бакстере»?
Да, да, до недавнего времени.
ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
– Вас уволили?
– Там всё сложно.
Насколько я слышал, вы отказались
делиться своим открытием с военными.
Простите, если информация неверная.
Нет, вас правильно информировали.
Меня заинтересовала ваша работа
в области нейродегенеративных заболеваний.
Ваш подход к прогерии
кардинально отличается от остальных.
Поэтому я вас и пригласил.
Потому что мои идеи были отвергнуты
всем медицинским сообществом?
Вы, наверное, хотите пить с дороги?
В молодости я был полон задора
и неиссякаемой энергии.
Я был одержим идеей
принести пользу человечеству.
Но, похоже, меня будут поминать лихом.
Мы же оба знаем, что это не так.
Историки нарисуют меня чудовищем,
поэтому мне и нужны вы.
Светоч разума и свидетель истины.
– Оливер?
– Я закончил делать уроки, папа.
– Здравствуй.
– Здравствуйте.
Оливер, это Клэр, блестящая учёная.
Она будет жить с нами.
Приятно познакомиться, Оливер.
Я тоже рад знакомству, Клэр.
Похоже, вы не оставили
мне выбора, доктор.
«Светоч разума и свидетель
истины» – так он меня назвал.
Но чего это будет стоить?
Я – профессиональный учёный.
Я занимаюсь наукой.
Исследованиями, тестами, анализом.
Но передо мной развернулась
трагическая история любви.
Странная, мучительная и невозможная.
С этической и моральной точки зрения…
...я даже не знаю, как это называть.
– Да, меня за это распнут.
– Ещё бы.
– Но уже ничего не исправить.
Я знаю, почему я это сделал, Клэр.
Вопрос в том,
сможешь ли ты победить болезнь,
имея в распоряжении подопытных
и неограниченные средства?
Возможно.
Жена Келленберга умерла
вскоре после рождения
их сына Оливера
от редкой разновидности
синдрома Вернера.
Мутировавшие гены
внезапно стали разрушаться
с ужасающей скоростью.
Убитый горем, он клонировал
её клетки
и вырастил шесть копий.
Трудности начались
практически сразу.
У двоих клонов мутация
обнаружилась с самого рождения.
Чтобы замедлить её развитие,
Келленберг сделал нечто
ещё более радикальное.
Он переделал
барокамеры в криокапсулы
и ввёл тела в состояние анабиоза,
пока он занимается
поисками лекарства.
Доброе утро, Элизабет.
Когда я присоединилась к проекту,
в живых оставалось 4 объекта.
Доброе утро, Элизабет.
Два года спустя
я нашла решение.
Генри!
Каждый вечер Генри
проигрывал сообщения
и музыку для объектов,
чтобы внушить им
идеи, которые их разум
будет считать воспоминаниями.
Но меня терзали сомнения.
Что ты помнишь
после восьми лет?
Объект здоров генетически
и физиологически,
но страдает от дезориентации.
Она не может удержать в памяти
больше нескольких секунд.
Я была счастлива три раза.
Когда миссис Мерджер
разрешила мне поиграть в саду,
когда я впервые попробовала
шоколадный коктейль.
Он был очень вкусный. И ещё…
Постоянные пробелы
в воспоминаниях,
которые мешали ей
стать цельной личностью,
она стала заполнять
мешаниной из вымыслов.
Что это?
Думаю, что сегодня бегать я не смогу.
Вы – солдат?
Нет, Элизабет, это я, Генри.
Генри!
Когда ты прилетел?
Генри был убеждён, что её
состояние стабилизируется
и воспоминания упорядочатся.
Но психическая нестабильность
плохо отражалась на её здоровье.
Какое-то время спустя,
во время смены Генри,
она обнаружила лабораторию.
Что сказала моя племянница?
– Она – ваша племянница?
– Дочь моей сестры.
Это долгая и печальная история.
Я надеялась, что переезд
за город поможет ей, но…
Она выдвинула очень
странные обвинения.
Она психически нездорова.
Постоянно выдумывает
безумные истории.
У неё очень богатая фантазия.
Временами ведёт себя
совершенно неадекватно.
Вы – её законный опекун?
Её единственная родственница.
Тогда я с радостью верну её вам,
но мне придётся составить рапорт.
Элизабет?
Понимаю, что ты расстроена,
но мне нужно кое-что сделать,
и твоё присутствие необходимо.
Прошу прощения.
Я звонил в больницу.
Клэр сейчас под наблюдением.
Она там пробудет ещё пару дней.
Но жить будет.
Ты читаешь дневник?
Я знаю, что ты слушаешь.
Я принёс тебе поесть.
Сейчас я открою дверь.
Прошу, не делай глупостей.
– От-пус-ти!
– Перестань!
Прошу тебя!
– Скажи код!
– Что?
Какой код от входной двери?!
– Я сам её открою.
– Говори код!
Дата твоего рождения.
Когда я родилась?!
0-9-16.
– Я тебе не верю.
– Это правда.
Элизабет, я на твоей
стороне. И всегда был.
Я знаю, что напрасно тебя запер,
но мне нужно было поговорить
с тобой и я не нашёл
другого способа тебя удержать.
Что ж, ты сам напросился.
Что ты делаешь?
Это необязательно.
– Если ты мне соврал…
– Я же сказал тебе.
Я лишь хочу, чтобы ты узнала меня.
Искренне извиняюсь за очередной обман,
но я хочу закончить наш разговор.
– Что ты с ней делаешь?
– Поддерживаю в ней жизнь.
Как делал и с тобой.
Сложно выразить, как странно
находиться в такой близости
с тем, кто даже не знает
о твоём существовании,
а потом, наконец-то,
с ним встретиться.
В конечном счёте,
мир состоит из борьбы
положительных
и отрицательных зарядов.
Я надеялся, что
когда мы избавимся от него,
то сможем открыться друг другу.
Почему ты не отпускаешь меня?
Последнее, чего мне хочется –
удерживать тебя здесь против воли.
Я лишь прошу тебя
проявить немного терпения.
Придержи ей голову,
пока я её переворачиваю.
Обычно этим занимается Клэр.
Когда я смогу уйти?
Я так долго ждал возможности
поговорить с тобой.
Просто скажи, когда я смогу уйти.
Когда расскажешь мне
о том, что известно Клэр.
Пожалуйста, помоги мне.
Если ты захочешь меня убить,
то я не смогу от тебя спрятаться.
Преимущество на твоей стороне.
Любопытная Варвара.
Проснись, Элизабет.
Проснись, дорогая.
Элизабет!
Вы – её законный опекун?
Её единственная родственница.
Тогда я с радостью верну её вам,
но мне придётся составить рапорт.
Сожалею.
Это правда необходимо?
Клэр, позволь мне
поговорить с детективом.
У тебя был тяжёлый день.
Спасибо.
– Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Благодаря молчанию
детектива Логана,
мы продолжили свои опыты,
но неделю спустя она умерла.
Генри, что случилось?
Я нашёл её лежащей лицом в подушку.
Должно быть, она задохнулась.
– Как?
– Не знаю.
Нужно провести ещё тесты.
Выяснить, почему тело отказывает.
У меня были вопросы,
но я не решалась их задать.
Отчасти потому,
что не хотела в это верить.
Отчасти потому,
что при анализе её клеток
выяснилось, что болезнь вернулась.
Я потерпела крах.
Секвенирование
биополимеров показало,
что мутации затронули
карбоксильный конец генов,
из-за чего их ядерная структура
стала нестабильной.
Геномная нестабильность означает…
Любопытно, что после сплайсинга
больные клетки начинают
убивать сами себя.
Следующие полгода
мы по 10 часов в день
перебирали все
возможные комбинации.
И когда случилось неизбежное,
я была к этому готова.
Я инициировала наш роман.
Думаю, пора отключать систему, Клэр.
Не делай этого.
Ничего не выходит.
Столько лет потрачено впустую.
Я словно одержимый.
Или любящий муж.
Я не заслуживаю твоей доброты.
В этом наши мнения совпадают.
Иди ко мне.
Давай попробуем ещё раз.
Quid pro quo.
Знаешь, что это значит?
Не думаю. Это латынь.
А как на латыни «отвали»?
Это значит «равный обмен».
Я рассказываю тебе что-нибудь,
а ты в ответ делаешь то же самое.
Я хочу знать, что она пишет про меня,
а взамен расскажу то, что знаю о тебе.
С чего ты взял, что мне это интересно?
Любопытство встроено в твою ДНК.
Такова твоя природа.
Что она пишет?
О тебе здесь ни слова.
Тогда о чём она пишет?
Она инициировала роман с Генри
после смерти третьего объекта.
Он её задушил.
Она его подозревала,
но не спросила прямо,
потому что не смогла найти решение.
Она смогла, но он испортил образцы.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я знаю его.
Значит, она победила болезнь.
Хочешь знать, здорова ли ты?
Quid pro quo.
Да.
Она остановила нейродегенерацию.
Вы все здоровы.
Вы росли здесь до восьми лет
вдали от мира, никуда не выходя.
Меня отправили в школу-интернат.
Летом, когда мне
исполнилось 12, я вернулся,
и здесь жила одна из вас,
Элизабет №2.
Первая, которую он убил.
Ты и остальные были в капсулах.
Тогда я ещё ничего не знал.
Но позднее обо всём догадался.
Как и тебе, мне запрещено
было входить в лабораторию.
В то лето ты стала самым прекрасным
и удивительным
созданием, что я встречал.
Откуда тебе знать, если ты слепой?
Тогда я был зрячим.
Я делился с тобой секретами,
а ты рассказала о своих кошмарах.
Но он никогда не позволил бы
нам с тобой сблизиться.
Однажды ночью я застал вас вместе.
Ты стояла неподвижно,
как кукла, держась за юбку,
спрашивая его, что он делает,
а он осыпал тебя поцелуями.
Я не мог на это смотреть и вмешался.
Той же ночью Генри ослепил меня во сне,
а позже утверждал, что я ослеп
от удара током.
Меня тошнило от того,
что он тебя лапает,
но ты не сопротивлялась.
Это была не я.
Оливер, это была не я!
Я начала этот роман,
я же его и закончила.
У него никогда не было
шанса перерасти в нечто
большее, чем просто
секс между коллегами.
Я не могла конкурировать с…
Сегодня день рождения Элизабет.
Да, я помню.
Можно спросить тебя кое о чём?
Спрашивай.
Ты когда-нибудь любила?
Настолько страстно и глубоко,
что готова была всю
свою жизнь посвятить
служению этому человеку?
«Пока смерть не разлучит вас».
Обычно это пишут мелким шрифтом.
Когда люди приносят свадебные клятвы,
то они подписываются на долгий срок.
На ссоры, боль, чувство вины…
В печали, в болезни,
в здравии – и так далее.
Но не на несчастный случай,
которое унесёт твою
любимую два года спустя.
На это я не рассчитывал,
когда заключал брак.
Все мы, рано или поздно,
сталкиваемся с трагедией.
Чего ты хочешь, Генри?
– На самом деле?
– Меня пугает то, чего я хочу.
Раньше тебя это не останавливало.
Хочу вернуть свою
первую брачную ночь.
Хочешь трахнуть молодое, свежее тело,
которое никогда не состарится?
Не опошляй, Клэр. Дело не в этом.
Я хочу вновь испытать эйфорию.
Знала бы ты её…
Она была искренней, полной…
…жизни.
Ты говорил мне это тысячу раз.
Ты же понимаешь, что это
не имеет отношения к нам.
Ты, видимо, не понял,
что я имела в виду, когда говорила,
что нет никаких нас.
Я снова хочу это пережить,
и если у тебя есть
какие-то возражения…
Есть. Меня от тебя тошнит.
Что ж…
Я понимаю твои чувства.
Наверное, тебе лучше уехать.
Нас определяют решения,
которые мы принимаем.
Почему я осталась?
Нет ни единой записи
о том, что Элизабет рожала.
Твоим первым наставником
был профессор Оливер Экклстон.
Немного сентиментально,
но в этом весь ты.
Я хотел, чтобы мы состарились вместе,
но решил, что она не захочет
это старое дряхлое тело.
Почему бы ей не дать того,
в кого она когда-то влюбилась?
Юного меня.
Значит, Оливер не твой сын.
Оливер – это ты.
Но он этого не знает.
О, боже…
Проснись.
– Что ты делаешь?
– Рассказывай.
О чём?
Ты знаешь, что я хочу знать.
Где ты пропадал два дня?
– Я был занят.
– Что с твоей рукой?
– Ничего.
– У тебя кровь.
– Порезался обо что-то.
– Кровь течёт очень сильно.
Оно было острое. Не тяни резину.
Что она пишет обо мне?
Он считает, что ты – Генри.
– Но ты не он.
– Ты врёшь.
Я слышу по твоему голосу.
Генри показал ей
свидетельство о рождении,
а врач-акушёр подтвердил.
Ты не его клон, а его сын,
так что можешь ненавидеть
его сколько угодно,
потому что ты не он.
Ты можешь стать кем захочешь.
Как же я его ненавидел!
Я тоже.
Но теперь его нет,
и нас определяют решения,
которые мы принимаем.
Ты же любишь меня?
– И всегда любил.
– Тогда докажи.
А ты быстро учишься.
Ты видел, как он трогал меня,
и сходил с ума от ревности.
Теперь он мёртв.
И ты можешь дотронуться до меня.
Мы оба были в плену у монстра…
и заслужили немного счастья.
Я вся твоя,
но ты должен подойти ко мне.
– Чтобы ты напала на меня?
– Нет.
Чтобы ты разрезал мои
трусики этими ножницами
и сделал меня своей.
Не бойся, я не кусаюсь.
Ближе.
Я чувствую твоё сердце.
Оно так сильно стучит.
Покажи мне свою любовь.
Брось ножницы!
Код! Настоящий код!
– 3-3-1-4-7-4.
– Повтори!
3-3-1-4-7-4.
Гони ключ от цепи!
Стоило бы тебя грохнуть.
Мне жаль, что так вышло.
Я тебя ненавижу!
Хватит! Отойди от него!
– О, нет.
– Элизабет, слава богу.
– Кто ты?
– Я – Элизабет.
Неправда. Генри, кто это?
Генри? Нет.
Он… он не Генри. Это Оливер.
Не слушай её.
Она ненормальная, любовь моя.
Не знаю, что он тебе наговорил,
но это неправда, я нормальная.
– Эта штука очень тяжёлая.
– Так опусти её.
У тебя ружьё?
Да, у меня ружьё и оно очень тяжёлое.
Прикажи ей лечь на пол.
– Почему она похожа на меня?
– Она – подделка.
Она очень опасна. Она – наш враг!
Нет, это неправда. Не знаю,
что он наговорил тебе,
но мы с тобой не враги.
Это он – враг, а мы его пленницы.
Слышишь, какой бред она несёт?
Он не выпускает нас из дома.
Это всё, чего я хочу.
Просто уйти отсюда.
Но он посадил меня на цепь, видишь?
Клянусь тебе, я говорю правду.
– Это правда?
– Да, это правда.
Но я сделал это для её же блага.
Она рвётся наружу,
но не понимает, что воздух заражён!
– Что? Нет!
– Ложись на пол!
– Ничком!
– Нет.
Элизабет, прошу, опусти ружьё.
На пол!
С воздухом снаружи всё нормально.
Лицом в пол!
Она сдалась, Генри.
Что дальше?
Нет!
Нет, не трогай его!
Элизабет, опусти ружьё. Опусти.
– Я всё объясню.
– Отпусти его!
Скажи ей! Скажи, чтобы не стреляла!
Прости. Я так тебя люблю.
Не заставляй меня убивать его.
Ты понятия не имеешь,
что здесь творится.
– Опусти ружьё.
– Не делай ему больно.
– Отпусти его.
– Мы с тобой – один человек.
Умоляю тебя…
Ты мечтала встретить
блестящего мужчину…
и украсть его сердце,
чтобы он похитил тебя
и увёз далеко-далеко
от всего плохого
в мир, что будет
принадлежать только вам.
Элизабет…
Генри?
Я здесь.
Всё нормально?
Я слышала…
Я внёс изменения в твой контракт.
Уверен, тебе они понравятся.
Что ты с ней сделал?
Я передаю тебе все права на проект.
Вся моя работа станет твоей,
так что ты можешь
продолжить исследование.
Я бы туда не ходил, Клэр.
Я звоню в полицию.
Звони. И что ты им скажешь?
О том, что произошло убийство?
«И кто же убит, мэм?»
Большинство женщин не любит,
когда их зовут «мэм».
Поэтому мужики это делают нарочно.
«Кого там у вас убили?
Того, кто умер давным-давно?»
«Мэм, вы в нетрезвом
состоянии? Вы пьяны?»
«Или забыли выпить свои таблетки, мэм?»
Да что с тобой?
Я не планировал убивать человека,
которого всю жизнь пытался воскресить.
Это просто случилось.
Так ведь обычно говорят?
Это… просто… случилось.
Элизабет отдалась мне,
стала моей по доброй воле.
Она подписалась на это,
но умерла.
Но теперь…
она радует меня…
вопреки всем законам
и здравому смыслу,
умирая снова и снова,
и никто об этом не знает.
Я не стыжусь этого.
И не боюсь последствий.
Ты совсем спятил!
Возможно.
Но эти её копии…
не моя Элизабет.
Я смотрел им в глаза.
Что-то внутри них говорило
о том, что ничего не выйдет.
Что только будучи мёртвыми,
они смогут стать для меня той самой.
Генри…
ты должен остановиться.
Безусловно.
Я сделаю всё возможное, Клэр.
Элизабет.
Добро пожаловать домой, Клэр.
«Домой»…
Ты это заслужила.
Сделай с этим что-нибудь полезное.
Я мечтала встретить
блестящего мужчину…
и украсть его сердце.
Чтобы он похитил меня
и увёз далеко-далеко
от вcего плохого в мир, что будет
принадлежать только нам.
Но теперь я очнулась.
 

////////////////////////////