Война Фойла (1 сезон, 2002 год). Фразы и цитаты из сериала

«Война Фойла» (англ. Foyle's War) — британский детективный телесериал, созданный Энтони Горовицем, о работе полиции на юге Англии с 1940-го по 1946 год. Он транслировался по телеканалу «Ай-ти-ви» с 2002 года, а на русском языке впервые был показан в переводе Hallmark.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Не шевелись.
- Что?
Подожди.
О, не надо.
Я ужасно выгляжу.
Ты выглядишь...
...прекрасно.
Гораздо лучше, Уильям. Очень хорошо.
Спасибо, мистер Крамер.
А к следующей неделе подготовь
кусочек до "соль".
И гаммы, хорошо?
Хорошо.
- Томас Крамер?
- Да.
Боюсь, вам придется проехать с нами.
- Что?.. Куда?
- Томас, что там?
Вы интернируетесь
как граждане враждебного государства
по закону об иностранцах от 1920 года.
Вы приехали в Англию в 1938 году.
У вас категория "Б"
с ограничением перемещений.
- Томас!
Элси!
- У вас есть родственники в Германии?
- Да.
Вы в курсе, мистер Крамер,
что для категории "Б" запрещено
использование фотокамеры?
Это фотоаппарат моего племянника.
Его зовут Марк Эндрюс.
Он служит,
сейчас находится в Олдершоте.
Откуда у вас эти данные?
- Он сам сказал.
- Я снимал не военный корабль,
я снимал свою жену.
- Пленка у нас, мистер Крамер.
- На снимке корабль.
- Я его не видел.
Миссис Крамер, когда вы вешали белье
сушиться на веревке,
с юга приближался вражеский самолет.
Вы подавали ему сигнал?
Можете объяснить это?
Я отправил это моему другу в Бостон,
в Америку. Откуда это у вас?
Что это за символы?
Это шахматные обозначения.
Я играю в шахматы.
Я хочу поговорить с мужем.
Я преподаватель музыки,
а не какой-то там шпион.
В эту страну я приехал при поддержке
общества защиты науки и образования.
А теперь я хочу вернуться домой.
Проходим налево. Поворачиваем направо.
- Проходите!
- Я ничего не сделал.
- Элси!
- Томас!
Сюда, пожалуйста.
МАЙКЛ КИТЧЕН
ВОЙНА ФОЙЛА
АВТОР ИДЕИ И СЦЕНАРИЯ - ЭНТОНИ ХОРОВИЦ
Спасибо, сэр.
РЕЖИССЕР - ДЖЕРЕМИ СИЛБЕРСТОН
Нет, Фойл, и это окончательный ответ.
Это уже ваш четвертый запрос?
Мне кажется, в данных обстоятельствах
я мог бы быть куда полезней в армии.
Похвальное стремление.
Тем более что я занимаюсь
не своим делом.
А регулировать движение и проверять
светомаскировку можно и без меня.
Фойл, вы нужны мне здесь -
вы первоклассный полицейский.
Уровень преступности упал в два раза.
В Гастингсе - возможно,
но на душу населения он растет.
Кражи со взломом,
гражданские правонарушения и убийства.
Вам не приходило в голову,
что мы учим полстраны убивать?
А?.. Во что это может вылиться?
В Варшаве и Праге убивают каждый день.
Это не касается ни вас, ни меня.
И вообще,
мне не с кем расследовать убийства.
У меня нет людей. Большинство в армии.
Например, мой сержант -
где-то в Северном море.
Мы все в таком положении.
Только в прошлом месяце три наших
главных констебля ушли в армию.
Я зря трачу время на юге
и прошу о переводе.
Запрос отклоняется.
Спасибо, что приняли.
Сядьте, Фойл. Я еще не закончил.
Чем вы занимаетесь сейчас?
Работаю на министерство труда.
Единственный существенный вопрос,
который, насколько я вижу, поднят
в этой беседе, -
это нехватка персонала.
Нам нужно найти вам сержанта.
Сейчас же займусь этим.
Да, как я понял, вы не водите машину.
Впервые вижу, чтобы старший
суперинтендант не умел водить.
Что ж, я подобрал вам
личного водителя.
Фамилия - Стюарт.
Выдернули из АТВ.
Знаю, слегка необычно,
но берем, что дают.
- Спасибо.
- На этом все.
И я больше не желаю видеть
подобных запросов.
Фойл, если бы вы не были так упрямы,
вы бы поняли, что я на вашей стороне.
Вы прекрасный работник.
Не говоря уже
о перспективах после войны.
Все зависит от того, кто победит.
Сэр, он мой дядя.
Его зовут Томас Крамер.
Он приехал два года назад.
Был солистом
филармонического оркестра в Вене.
Правда?
Он ушел, потому что выступал
против того, что там начали увольнять
музыкантов и композиторов
еврейского происхождения.
Да, очень неприятная ситуация.
Его отправили в лагерь.
Это даже не лагерь, а старая фабрика.
Его поместили с настоящими нацистами,
от которых он сбежал.
Эндрюс, я не понимаю,
чего вы от меня ждете.
Ну, сэр, я работал на вас.
А вы мировой судья.
Наверняка у вас есть связи.
Нет, боюсь, нет.
Понимаете, этими делами занимаются
соответствующие чины,
и на них у меня нет выхода.
Ваши дядя и тетя -
граждане государства-неприятеля,
и тут ничего не попишешь.
Но я уверен, с ними хорошо обращаются.
Сэр, моя тетя умерла!
63 года, инфаркт, ее не стали спасать!
Соболезную,
но я уже объяснил,
я ничего не могу сделать.
- Ничего?
- Боюсь, нет. Мне жаль.
Но ваша жена - немка.
Что?
Это же правда?
Моя жена из Судетов,
но вас это совершенно не касается.
Почему ее не интернировали?
Не вмешивайте мою жену.
Как вы смеете приходить сюда
и задавать мне подобные вопросы?
Я хочу, чтобы мой дядя вернулся домой.
Я ничем не могу помочь, на этом все.
А теперь вам лучше уйти.
- Майкл.
- Привет.
- Как ты, моя красавица?
- С твоим приездом гораздо лучше.
- Как добрался?
- Умаялся.
Но оно того стоило.
- Как мама-папа?
- Довольно скверно.
- Ты снял номер в "Колоколе"?
- Еще нет.
А нельзя ли?..
Ты же знаешь папу.
- Кто это был?
- Где?
Молодой солдат. Только что вышел.
Это Марк Эндрюс.
Работает здесь,
то есть работал раньше.
Он был сердит.
- Да, я не смог ему помочь.
- С чем именно?
Это не важно. Вроде бы кто-то приехал?
- Да. Майкл.
- Чудно.
Значит, можем пообедать.
В Лондоне просто ад.
Все винят друг друга за Норвегию.
Говорят, Черчилль сильно просчитался.
Да неужели?
Скажи, ты долго здесь пробудешь?
- Мне дали пару дней.
- Хорошо.
Живешь в "Колоколе"?
- Да.
- Папа, это обязательно?
Сара, вот только не начинай.
Меня вполне устраивает гостиница.
Итак, Майкл,
чем ты занимаешься в Лондоне
в свободное время?
Ну, у меня его почти нет, Грета.
Нет?
Зачем ты к нему цепляешься?
Майкл работает не меньше других.
- Я не цепляюсь.
- Ты вечно на что-то намекаешь.
Сара!
Хоть кто-то здесь
укрепляет оборону страны.
Разве я что-то сказала?
- Все нормально.
- Нет, не нормально.
Я не позволю тебе
так говорить с Гретой.
Если она имеет что-то против Майкла,
сказала бы прямо.
Или дело в деньгах?
Довольно!
Ты вечно на ее стороне.
Я ни на чьей стороне.
Просто веди себя прилично.
Когда это будет твой дом,
будешь делать, что захочешь, а пока...
Налейте вина.
Войдите.
Старший суперинтендант Фойл?
Да.
Меня назначили вашим водителем.
Вы Стюарт?
Саманта Стюарт, сэр.
Зовите меня Сэм.
Я надеялась попасть в авиацию,
но оказалась в АТВ.
Автотранспортные войска.
Я была в министерстве авиастроения,
но понадобился человек,
знающий Саут-Даунс.
Понятно.
А вы знакомы с Саут-Даунсом?
Да. Разумеется.
Я родилась в Лиминстере,
это под Арунделом.
Мой отец - викарий
в церкви Святого Стефана.
- Знаете такую?
- Нет. Нет.
Нет, естественно, с чего бы вам.
Быть дочерью викария не очень весело,
всегда нужно быть примером.
Для меня война - это благо.
Шанс выбраться.
Знаете,
очень необычно,
что армейского офицера назначают
водителем вне армии.
Да.
Я так и сказала, когда мне сообщили,
но другого не нашлось.
- Спасибо, сэр.
- И вот я здесь.
Н-да.
И что мы расследуем?
Надеюсь, что-то интересное:
шпионскую сеть или кровавое убийство.
Давайте договоримся с самого начала:
вы не спрашиваете, чем я занимаюсь,
не спрашиваете, что я расследую.
Просто везете, куда я хочу.
Вам понятно?
Как скажете.
Хорошо.
Подождите здесь. Спасибо.
Вы надолго? С кем-то встречаетесь?
Позвольте, неужели вы не поняли,
о чем я только что?..
Что?
Не важно. Просто подождите здесь,
будьте добры.
- Мистер Фойл?
- Все верно.
Деньги принесли?
150 фунтов.
А вы не староваты для мобилизации?
Я не за себя, а за сына.
Ему 23. Я не хочу, чтобы его забрали.
- И не заберут.
- Хорошо.
Ну, и как это делается?
Вы дадите мне его данные,
и его повестка... затеряется.
Потом его как будто не станет.
Навсегда. Вот так работает система.
Понятно.
А вы, как я понимаю, должностное лицо?
Возможно.
Но я не знаю вашего имени.
Зачем вам его знать?
150 фунтов - немалые деньги.
Откуда мне знать, что вы не пропадете?
Меня зовут Киган. Можете справиться
в брайтонском отделении.
А меня зовут Фойл.
Старший суперинтендант Фойл,
и я арестовываю вас...
- Сэм...
- Да, сэр?
Спасибо.
Мокрец.
Ничего подобного.
Это же классическая берлинская лазурь.
Ты пропустил мои уроки мимо ушей?
Как ты, пап?
В кладовке шаром покати.
Кто же знал, что ты приедешь, Эндрю.
Ты надолго?
На пару дней.
Фу!.. Когда ты его брал?
Эндрю, не надо...
Если хочешь, поедим в ресторане.
Не, я целый день в автобусах-поездах.
Побуду дома.
Хорошо.
Как там Оксфорд?
Уже не тот.
Город кишит беженцами,
эвакуированными и вообще.
А в колледжах пусто.
В Раскин перевозят родильный дом.
Есть чего ждать -
симпатичные сестрички.
Конечно, если я еще буду там.
Ты ушел?
- Назад не вернешься?
- У меня приказ.
Я летал по выходным с добровольцами.
На развалюхах, но было весело.
А теперь - по-настоящему.
- Понятно.
- Да.
Надо было тебе сказать.
Я собирался написать.
Потом - позвонить.
А в итоге приехал сказать лично.
Куда тебя отправляют?
Я не могу сказать.
Аэродром где-то в богом забытом месте,
о котором ты никогда не слышал, -
в Росс-Шире.
- Шотландия.
- Три месяца подготовки.
Затем - боевые вылеты.
Прости, пап.
Нет-нет...
Не извиняйся.
Я горжусь тобой, очень горжусь, но...
И когда ты уезжаешь?
В субботу, поезд в два часа.
Ну что ж, хорошо. Значит, мы...
...успеем сходить на реку.
- Ха. С твоей берлинской лазурью?
- Так точно.
- С радостью.
Врунишка, но ты все равно идешь.
- Пап...
- Что?
Я рад тебя видеть.
Мне нужен от вас полный список всех,
с кем вы договаривались,
кого удалось откупить от призыва,
и, так как вы явно работали не один,
список всех, кто вам помогал.
Как я понимаю,
вы не давали объявление в газете.
Как вы находили клиентов,
мистер Киган?
Как люди узнавали о вас и о том,
что вы можете сделать для тех,
кто не хочет идти в армию?
Не желаете говорить? Не беда.
Я просто передам вас военной полиции,
пусть разбираются.
Измена в военное время?
Вас повесят.
Есть некий Джадд.
Иэн Джадд.
У меня были друзья-немцы,
и, надеюсь, я доживу до дня,
когда у меня опять будет
пара-тройка немецких друзей.
- Туда, Трэйси.
- Да, мистер Джадд.
Мне неприятно это говорить,
но приходится.
Будьте осторожны
и не доверяйте ни одному человеку,
связанному с Германией или Австрией.
Если вы знаете, кто из них
еще находится на свободе...
Выключите!
Они не знают, о чем говорят. Ублюдки.
- Ни черта не знают!
- Не выражаться.
А по мне, так все верно.
Нам тут такие не нужны.
- Кто?
- Немцы.
Как их называют, пятая колонна.
- Как в Норвегии, да?
- Верно.
Сидят тихонько, прикинувшись друзьями,
но когда приходят
их настоящие друзья...
Значит,
вы не будете обслуживать немцев?
Я выставлю их за дверь.
А если придет миссис Бомонт,
из поместья?
- Это другое.
- Но она немка.
К чему ты клонишь?
Она немка,
но на нее никто не жалуется.
Если она придет, вы будете ее поить
и лебезить перед ней, как остальные.
Но откуда вы знаете, что она
не подает сигналы друзьям в Берлине?
Она жена мистера Бомонта.
Она немка, черт возьми!
- Налейте еще.
- Вам уже хватит.
Верно. Ступай домой.
Подождите.
Когда начнут падать бомбы,
увидим, кто настоящий враг.
Мистер Джадд,
я сегодня ухожу пораньше.
Сначала светомаскировка.
Не то твой отец опять оштрафует.
Рад видеть вас, мистер Тернер.
- Комнату на ночь?
- На две.
- Ту же, что обычно?
- Любая сгодится.
Это будет семь шиллингов за ночь.
И еще за вами должок за пару недель.
Знаешь, Джадд,
однажды ты меня доведешь.
Я лишь оказываю услугу, мистер Тернер.
Спасибо.
- Привет, Терри.
- Рэй!
Можно я тебя провожу?
Да. Если хочешь.
Ладно.
Я подумываю податься в армию.
- Правда?
- Угу.
Отец против, говорит, я нужен в лавке.
Тебя все равно призовут.
Я хочу сейчас.
Послушай...
А ты будешь скучать?
- Ну, если я пойду.
- Конечно, буду.
Что за вопрос?
Терри, ты будешь скучать по мне?
Конечно, буду.
- А я - по тебе.
- Рэй, в чем дело?
Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
- Мне пора.
- Нет, постой.
А это что такое?
Ничего, папа. Это Рэй.
- А где мой чай?
- Сейчас.
Ну ладно, до завтра.
- Да.
- Давай.
Я вернусь через час.
Осторожнее.
Скажи это коню.
Доброе утро, доктор.
Гроувз?
- По-вашему, это разумно?
- Что?
Что она разъезжает по деревне.
Она же вроде как больна.
Грета может сама разобраться.
Помнится, вы говорили другое.
И не я один рискнул ради нее.
Можно и мне зайти?
Мне нужно попудрить носик.
- Добрый день.
- Мистер Джадд?
- Кто спрашивает?
- Фойл, я из полиции.
Вот как?
Надо поговорить, есть минутка?
Погодите.
- Трэйси, эль кончился.
- Да, мистер Джадд.
Вы знаете некоего Роберта Кигана?
Боба? Да, встречались пару раз.
- А что с ним?
- Вы ведете с ним дела?
Нет.
Он здесь выпивает.
Наливаю ему - вот и все наши дела.
Да? А он говорил другое.
Сэр! Это ложная тревога, не так ли?
- Немцы!
- Скорее в укрытие!
- Вы что, не слышите?
- Скорее.
Бомба!
Ложись!
О господи.
Тяни рукав!
Справа заходи!
Бедная девочка.
Можно уносить.
Надеюсь, вы собой довольны.
Если бы не ваши дурацкие вопросы,
я бы не отослал Трэйси на улицу.
Можно? Спасибо. Пожалуйста, глотните.
Все нормально. Перелома нет.
Это остановит кровь.
Отличная работа.
Нас учили оказывать первую помощь.
Мой инструктор всегда меня критиковал.
- Это был налет?
- Нет, одиночный самолет,
возможно, заблудился.
- Где она?
- Рэй, тебе сюда нельзя.
- Где она?
- Не сейчас.
- Я хочу ее увидеть!
- Прекрати.
Рэй, прекрати! Остановись!
Рэй, ее здесь нет.
- Она погибла, прости.
- Нет.
Ее убило бомбой.
- Терри?
- Мне жаль, Рэй.
Вот только не надо!
Она не должна была быть здесь,
и вы это знали!
Это вы виноваты, мистер Джадд.
Я все о вас знаю.
И ей тоже сказал.
Ну все, хватит. Хватит. Довольно.
Она мой лучший друг.
Нам очень жаль. Где вы живете?
- В деревне.
- Вам лучше вернуться домой.
Сэм, отвези его. Так будет лучше.
Идем.
Я не понимаю.
Просто не понимаю.
Зачем сбрасывать бомбу именно здесь?
И моя Трэйси...
Мне жаль, мистер Стивенс.
Мне очень жаль.
Говорят, это был один самолет.
Всего один.
Эти немцы...
Будь они прокляты, эти немцы.
Я тоже их ненавижу.
Попадись они мне в руки,
пусть хотя бы один из них...
Я ходил к Бомонту. Генри Бомонт.
Я у него работал. Думал, он поможет.
- С чего вдруг?
- Его жена - немка.
Что-то я ее тут не видел.
Ее не интернировали.
Интернировали всех от 16 до 60,
кто живет в радиусе
восьми километров от побережья.
Может, ей 61?
Сомневаюсь.
Элси было 63.
Зря я оставил фотоаппарат.
Нам запрещено иметь фотоаппараты.
Прости.
Мне предложили подать апелляцию
в комиссию, и меня могут освободить,
но говорят,
там очередь на пять-шесть месяцев.
Вот сволочь!
Вот и думай: на той ли стороне я воюю?
Марк, Марк, Марк! Ты воюешь за правду.
Все это - из-за войны.
- Они не виноваты.
- А Элси?
Случайность.
Бывают вещи и похуже.
Это только самое начало.
Ты тут справишься?
Относятся ко мне нормально.
Кормят хорошо.
У нас есть шахматный клуб,
своя газета.
Ты не представляешь,
сколько интеллигенции здесь заперто:
поэты, писатели, художники.
- И нацисты.
- Эти тоже.
Все равно так нельзя.
Ты ничего не сделал,
тебе здесь не место!
Марк, ты ничего не можешь сделать.
Еще посмотрим.
Абы для кого я этого не сделал бы.
Что это?
"Гленливет". Последняя бутылка.
Конечно, в магазинах он есть,
но цены заоблачные.
- Что ты будешь делать?
- В каком смысле?
Как представлю,
что ты здесь совсем один...
Не великоват ли этот дом для тебя?
Ничего, как-нибудь.
Если так пойдет,
ко мне кого-нибудь подселят.
Отдам твою комнату.
- Я же приеду в увольнение.
- Потеснишься.
Пилот? Мама гордилась бы.
- Скорее переживала бы.
- А я не стану?
- Ты не всерьез.
- Ты прав.
С чего мне за тебя беспокоиться,
это ведь меня бомбили.
Наверное, это напоминание,
насколько важно то, что ты делаешь.
- Эта война...
- Закончится к Рождеству.
Ну да, как только Гитлер узнает,
что ты в воздухе, побежит прятаться.
Суббота все еще в силе?
- Речка.
- Речка.
Ты жаловался, что кладовая пуста,
вот и помоги наполнить.
- Спасибо.
- Спасибо, Натали.
Она увольняется.
- О нет. Почему?
- Не сказала.
Просто больше не хочет здесь работать.
Уходит в армию?
Не думаю.
Как же вкусно. Что это?
Палтус.
Какая экзотика.
Да, но попробуй достань
треску или пикшу.
В магазинах пусто, а если что и есть -
300 граммов сахара, 100 граммов масла
в одни руки.
Ты отлично справляешься.
Я ездила в деревню,
но такое впечатление,
что меня никто не хочет обслуживать.
Да как они смеют?
Ходят слухи,
будто бензин опять подорожает.
Пиво и сигареты и так уже...
Похоже, придется затягивать пояса.
Что ты имела в виду, Сара?
- Ничего.
- Скажи мне.
Сегодня деревню бомбили.
Тебе не сказали?
Сказали, конечно, я знаю,
но я тут ни о чем.
- "При чем".
- "Я ни при чем".
- Хватит, хватит.
Вечно ты со мной споришь!
Почему я с тобой спорю?
Грета, как ты не понимаешь?
Ты враг.
Иди и извинись.
Черт возьми.
Немедленно.
Прости.
Ты меня не понимаешь.
Почему ты меня никогда не понимала?
Все потому, что я не англичанка?
Нет.
Или потому,
что я вышла за твоего отца?
Он дорог мне, Сара.
Вы оба мне дороги.
Тогда почему ты делаешь все,
чтобы лишить меня счастья?
Я ни в чем не виновата.
А как же Майкл?
Если он тебе чем-то не нравится,
просто скажи мне.
Я... ему не доверяю.
Я думаю, он тебе не подходит.
- Думаешь, ему нужны мои деньги?
- Да.
Значит, он такой же, как ты.
Через три недели мы с ним поженимся,
вот и все.
Нет, Сара. Этому не бывать.
Я тебе обещаю.
Я не позволю тебе
выйти за этого человека.
Сэм, входи. Я возьму пиджак.
- Готов.
- Хорошие картины, сэр.
Ваши?
Нет. Моей...
Их нарисовала моя жена.
- Готова?
- Всегда готова. Куда?
В больницу.
Пол Милнер. Он был капралом
территориальной обороны Тронхейма.
Я знал его сержантом полиции.
В мирное время?
Насколько он плох?
Он пережил прямое попадание,
потерял нижнюю часть левой ноги,
были и другие осложнения.
Я надеялся поговорить с ним.
Боюсь, это невозможно.
Проблема не только
в физических ранениях.
Капрал Милнер.
Капрал?
Нет, лучше...
Сообщите мне, когда он будет готов.
Фойл. Кристофер Фойл.
Да, знакомое имя.
Мы пару раз встречались в суде.
Да, конечно.
Очень хорошо,
что вы беретесь за это дело.
Вы позвонили заместителю комиссара...
Генри Саммерсу, да.
Он мой старый друг.
А он позвонил мне.
Уверен, это несчастный случай.
Что же еще?
И кровь.
Мы же не знаем, ее ли это кровь.
Мы ее ищем.
Да.
Миссис Бомонт - ваша вторая жена?
Да.
Моя первая жена - Клэр - погибла
в автомобильной аварии 12 лет назад.
Я познакомился с Гретой в поездке
по Чехословакии в 38-м,
за пару месяцев до Мюнхена.
Она работала
в архиве пражского университета.
Да. А ее девичья фамилия?
Зачем она вам понадобилась?
Ну, нам приходится заполнять
разные формы.
Грета Анна Гауптманн.
Не то имя, чтобы лишний раз
упоминать его в британской глубинке.
Да. Я был в тот день в деревне.
Представляю, какие там настроения.
Да. Такое несчастье.
Конечно, я слышал,
что погибла девушка,
но Грета здесь совершенно ни при чем.
Никто в здравом уме
и вообразить не мог бы...
Я хочу сказать,
что те, кто питает неприязнь к Грете,
попросту не знают ее.
Грета никогда не поддерживала
ни Гитлера, ни нацистов.
В какой она категории?
Почему вы спрашиваете?
Все потому же - формальности.
Она предстала перед комиссией
в феврале.
На редкость неприятное событие
для нас обоих.
Естественно,
нам было не о чем волноваться.
Ей почти сразу присвоили
категорию "С",
что, как вы наверняка знаете,
означает,
что она совершенно безобидна.
По сути,
от нее просто-напросто отстали.
Кроме того, ее признали беженкой
от нацистского режима,
если у вас есть какие-нибудь сомнения
насчет ее права пребывания
в нашей стране.
Однако же вы живете на побережье,
удивительно,
что ее не переместили в начале месяца.
- Переместили?
- Секретная служба переместила
всех граждан,
связанных с государством-неприятелем,
от 16 до 60 лет подальше от побережья.
Да, я в курсе этого указа, Фойл.
Моя жена стала исключением
из-за своей болезни.
- А, понятно.
- У нее...
...тяжелая стенокардия.
Больное сердце, знаете ли.
Верховая езда при таком заболевании -
не самое разумное.
Да, пожалуй,
но у нее чрезвычайно сильный характер.
Она никогда не слушает
ни меня, ни врача.
Да?
Сэр.
Кто ее нашел?
Констебль Медоуз, сэр. Его стошнило.
Как он?
В шоке.
Прилег.
Я попросила Натали отнести ему чай.
- А вы сами?
- Нормально.
Конечно, я очень расстроена.
Даже представить не могу,
кто способен на такое.
Бедная Грета.
Вы видели, как она уезжала?
Нет.
Я еще с утра пошла выгулять собаку.
Причем совсем в другую сторону.
Даже не подходила
к нижней части парка.
Откуда вы знаете, где это произошло?
Предположила.
Грета всегда ездила по одной дорожке:
через рощу мимо старого сарая.
Я туда не ходила.
Вы же не думаете, что я причастна?
Можно мне сесть?
Мы с Гретой не ладили, это не секрет.
- Любой вам скажет.
- Почему не ладили?
Она мне не нравилась.
А я - ей.
Сара, это правда?
Майкл, это
старший детектив-суперинтендант Фойл.
Боже, значит, Натали не ошиблась.
Как ты?
Нормально, только мистер Фойл
подозревает меня в убийстве.
Какой бред!
Я никого не обвиняю.
- Извините, а вы?..
- Это Майкл Тернер.
Майкл был семейным стряпчим.
Мы с ним помолвлены.
А сейчас чем занимаетесь?
Работаю в центре войсковой разведки
при адмиралтействе. В Лондоне.
А поподробнее?
Извините. Это засекречено.
- Вы остановились здесь?
- Нет.
Мистер Бомонт не позволяет мне
ночевать с Сарой под одной крышей
до свадьбы.
Мой отец очень старомоден.
Я остановился в том,
что осталось от "Колокола".
И провел там все утро,
если вам любопытно.
Вы были один?
А вам, мистер Фойл, нужны свидетели?
Ваша мачеха, мисс Бомонт,
была жестоко убита.
Ее голову практически срезало
рояльной струной,
растянутой поперек дорожки
тем, кто знал, что она там поедет.
Она была еще жива,
когда упала на землю,
и истекла кровью, так что простите,
если я отношусь к этому делу
более серьезно, чем вам бы хотелось.
Вы были один?
Я вышел прогуляться
в районе девяти часов.
Вряд ли меня видели.
Затем вернулся в номер
и немного поработал.
Вы и миссис Бомонт ладили?
- Не очень.
- Ты не виноват.
Не знаю почему,
но она была настроена против меня
с момента нашей помолвки с Сарой.
Как вы познакомились?
- Нас познакомила Грета...
- Миссис Бомонт приехала в Лондон.
Ее интересовал семейный траст.
Этот дом и крупная сумма денег
перейдут Саре после замужества.
- Грете это не нравилось.
- Она лишилась бы денег.
Она попросила меня проверить,
и тогда я познакомился с Сарой.
Любовь с первого взгляда.
Траст здесь ни при чем.
Грета все равно ничего
не могла бы сделать.
Совершенно очевидно, что это месть
кого-то из деревенских за бомбу.
А как насчет того парня, что приходил?
Из деревни.
Не знаю имени, какой-то солдат.
А! Марк Эндрюс.
Он работал здесь
перед тем, как ушел в армию.
- Я на пару минут.
- Можно с вами?
Нет.
Марк Эндрюс?
- Вы из полиции?
- Да.
Это из-за нее, да?
- Из-за убитой?
- Да.
Идемте в дом.
В этом доме жили мои дядя и тетя.
Элси даже не немка.
Она была медсестрой.
В 1918-м уехала в Вистбаден
помогать после блокады,
а теперь она мертва.
А мой дядя...
Его отправляют на остров Мэн,
что лишь немногим лучше.
- А знаете почему?
- Их интернировали.
Для богатых один закон,
для бедных - другой.
Ничего не меняется.
Моя родня - в тюрьме.
А Грета Бомонт катается на лошади
и живет припеваючи.
Категория "С".
Интересно, сколько она стоит?
Она прошла комиссию, как и все.
Но Генри Бомонт - мировой судья.
Не как все.
Влиятельные друзья.
Ей позволили остаться из-за болезни.
Кто сказал?
Вы ходили к нему просить о помощи?
Да,
и он меня послал.
"Я ничем не могу помочь".
Я ушел и не возвращался.
Сегодня собираю вещи.
Я возвращаюсь в Олдершот -
в свой полк.
Могут возникнуть проблемы.
Вы меня не остановите.
Если вы не против, я закончу работу.
Сэр, разрешите спросить?
Вы думаете, ее убили из-за того,
что случилось в деревне?
Ну, из-за бомбы.
Свастика на дереве?
Ее могли оставить,
чтобы сбить с толку,
или кто-то мог найти тело
и вырезать ее уже потом.
Какой ужасный способ убийства.
Да.
Натягивать рояльную струну
поперек дороги
учат на гражданской обороне
на случай вторжения немцев.
Вроде отец погибшей девушки
был в гражданской обороне?
Да, и, судя по документам,
именно он первым сообщил властям
об Элси и Томасе Крамерах.
Мир тесен.
Да?
Добрый день. Я из полиции. Фойл.
Я был в пабе во время бомбежки.
Я вам соболезную.
И что вы сделаете?
Арестуете люфтваффе?
Я по другому поводу.
Я расследую убийство
миссис Греты Бомонт.
Да?
Вы, случайно, не видели ее этим утром?
Нет. Я с утра здесь.
Извините, не могу вам помочь.
Вчера в пабе
вы, помнится, сказали хозяину:
"Я все о вас знаю.
Я знаю, что здесь происходит".
Иэн Джадд.
Так в чем дело?
Терри было 17.
Она не могла работать у него.
Я ему ни капли не верю.
Он жулик.
Все это знают.
Спросите у него, за что он берет
деньги с того малого из поместья.
- С Генри Бомонта?
- Нет.
С Майкла Тернера.
Пижона-стряпчего из Лондона.
Я сам видел огромную пачку денег.
Это точно не за комнату с завтраком.
Повторюсь, мне очень жаль Терри.
Зачем вы тратите время
на это расследование?
Грета Бомонт -
всего лишь убитая немка.
Одной больше, одной меньше.
Всем плевать.
Спасибо.
Что творится с этим миром?
А?
Гитлер.
Если бы мы были тверже тогда, в 38-м,
этой войны не было бы.
Генри,
я должен поговорить с вами о Грете.
Кто поступил так с ней?
Кто это сделал?
Она в жизни никого не обидела.
- Она была...
- Послушайте меня, Генри.
У меня есть друг
в окружном управлении полиции.
Он врач.
Я только что говорил с ним,
и он сказал,
что Фойл приказал
провести вскрытие Греты.
И что вы от меня хотите?
Вы знаете, что нужно сделать.
Нельзя, чтобы этот человек лез
в наши дела.
Генри?
Не знаю.
Я не знаю.
Оставьте меня в покое.
Добрый день, суперинтендант.
Добрый. Возвращаетесь в Лондон?
Да. Пора назад.
Не торопитесь. Поговорим?
Разумеется.
Ладно, я скажу вам правду,
но буду благодарен,
если это останется между нами.
Я встречался здесь
кое с кем.
С женщиной.
Я, наверное, сошел с ума.
Я влюблен в Сару.
Безумно. По уши влюблен.
Она красивая.
Богатая. Само совершенство.
Но, понимаете, Фойл,
я обычный мужчина.
Мне запретили жить в доме, и я...
Приводили ее сюда.
Не ее. Вот что ужасно.
Это была барменша,
Трэйси Стивенс.
- Которая погибла?
- Да.
Какой кошмар.
Но да, мы с ней...
Но ничего серьезного.
Я давал ей десятку время от времени,
и, кажется, я ей нравился, но...
Я знаю, как это выглядит,
но нас с Трэйси
устраивало такое положение.
И долго это продолжалось?
Ну, с начала года.
Февраль, март.
Время от времени. Не регулярно.
И Джадд узнал?
- Да.
- И шантажировал вас?
Нет, я бы так не сказал.
Он не угрожал сообщить Саре или Генри.
Тогда за что вы ему платили?
Ну, это не был шантаж как таковой.
Я платил ему двойную цену за комнату.
Двойная цена - и никаких вопросов.
Скажем так, когда он узнал о Трэйси,
цена взлетела.
Мистер Фойл.
Насчет Боба Кигана.
Я только хотел прояснить...
Нет-нет-нет. Расскажите
о Трэйси Стивенс.
А что рассказывать? Хорошая девушка.
- Честная, ответственная.
- И несовершеннолетняя?
В нашей стране девчонки работают
в барах и с шестнадцати.
Нынче на это закрывают глаза.
- А Майкл Тернер?
- Ну...
Захотелось девочке подзаработать,
что такого?
Конечно, ему должно быть стыдно,
но это не мое дело.
А по-моему, как раз ваше.
Я ничего не нарушил.
И как же вы о них узнали?
Однажды увидел их вместе.
Где-то в начале марта.
Он торчал рядом с пабом, в машине,
меня это озадачило,
и я начал наблюдать за ним.
И вот однажды вечером, около десяти,
я увидел, как она садится к нему.
Наша Трэйси.
Она села с ним
на заднее сиденье.
Да?
Сэр, уже 6:30.
- Можно мне домой?
- Конечно.
Сами доберетесь?
Да, пешком.
- До свидания, сэр.
- Счастливо.
Уайтхолл, 2127.
Ричард, это Кристофер.
Да, хорошо.
Будь добр, помоги.
Ты работаешь с интернированными.
У тебя есть что-нибудь
на Грету Анну Гауптманн?
Две "Н".
Да. Из Судетов.
Нет-нет, сочтемся.
Спасибо.
Вот так. Удобно?
Вроде бы да.
Сержант Милнер.
Детектив-суперинтендант Фойл.
- Вы звали меня к себе работать.
- Да.
И я отказался.
Да.
Как вы?
Бывало лучше.
Еще чешется.
Нога.
Ступня начинает чесаться,
я тянусь почесать, а ее, конечно же,
там нет.
Вам крепко досталось. Сочувствую.
Вы даже не представляете.
Нас 13 тысяч,
а их всего две.
Мы думали, будет легко.
Затем они стали бомбить.
Мы не были готовы.
Боезапаса нет.
Единственная поддержка -
бипланы.
Истребитель "Глостер Гладиатор".
Старые драндулеты -
пережиток Первой мировой.
Последнее, что помню...
Впрочем,
я почти ничего не помню.
Врачи считают,
что вы идете на поправку.
Мне сделают протез.
Примеряют его, как костюм
от "Сэвил-роу".
Я пришел
снова пригласить вас на работу.
Меня?
Мне нужен помощник.
Простите, сэр.
Я уже не тот, что прежде.
Боюсь, что не смогу быть вам полезным.
Позвольте мне судить.
Конечно, если у вас нет других планов.
Если вы намерены до конца войны
валяться в койке и плести корзинки...
Я не думал о конце войны.
А вы подумайте.
Прошу вас, взгляните.
Что это?
Дело, которое я расследую.
Хотелось бы услышать ваше мнение.
Убита богатая женщина.
Это снимки с места преступления.
Свастика.
Да, она немка.
Их деревню бомбили.
Конечно, это может быть месть,
но я не уверен.
Есть множество других мотивов:
семья, муж, деньги.
Вот, я распечатал показания,
которые успел снять.
Взгляните и скажите, что вы думаете.
Вы сами это печатали?
Я же сказал, рук не хватает.
Что ж,
все равно лежу без дела.
Вот и хорошо.
Знаешь,
меня никогда не привлекала перспектива
целый день стоять по колено в грязи,
чтобы поймать
какую-то бестолковую рыбу.
Эндрю,
никогда не надо недооценивать
умственные способности форели.
Они слышат тебя с десяти метров,
так что потише.
Видимо, они меня услышали, потому что
за два часа я не увидел ни одной.
Наконец.
А я что говорил? Видишь?
Что это мы поймали?
Идет.
- Поймал?
- Что это, пап? Закуска?
Тебе трудно угодить, Эндрю.
Это главное блюдо.
Идеально. Смотри какая.
Ах да.
- Все взял?
- Да. Все.
Хорошо.
Ну ладно, не заставляй такси ждать.
Да. Я напишу.
Ты говорил так же, уезжая в Оксфорд.
На этот раз я серьезно.
Держи. На карманные расходы.
- Пап.
- Угостишь офицеров выпивкой.
Я буду скучать.
Да, береги себя.
Сэр.
Еще одно убийство.
Это Джадд.
Как его убили?
Сильный удар.
Камень? Машина?
Он жил над пабом.
У него там комнаты.
- Вот ключи.
- Где вы их взяли?
У него в кармане.
Неплохо.
Похоже, жил он один.
Ни жены, ни детей,
даже фотографий нет.
А что мы ищем?
Мы ищем причину
его убийства.
Он шантажировал Майкла Тернера.
Нет. Шантажиста убивают, когда жертва
не может или не хочет платить,
но Тернер, по его словам,
платил без проблем.
У них был договор.
Возможно, он лгал.
Возможно. Или ненавидел Джадда.
Но суть в том, что мы знаем
о его интрижке с Трэйси Стивенс.
Это уже не секрет.
Так зачем убивать сейчас?
Но если не он, тогда кто?
Джадд был жуликом.
Полагаю, у него были враги.
Он вел дела с Киганом,
вымогал деньги у Тернера.
Занимался спекуляцией.
Мошенничал с продуктовыми карточками.
Спаивал несовершеннолетних.
- Ого.
- Что там?
Деньги?
Больше 200 фунтов.
Как он мог столько заработать?
Ну, точно не на аферах
с продуктовыми карточками.
- О господи.
- Что?
- Я забыла вам отдать.
- Сэм!
Простите, сэр.
Папа всегда говорил,
что у меня голова дырявая.
Не вздыхайте, растяпа.
Смотрите. Это важно.
Извините.
Доктор Гроувз.
Извините, я уезжаю.
Хоронят девочку Стивенсов.
Стоит поприсутствовать.
Я вас не задержу.
Вы были врачом Греты Бомонт?
Да.
В местной полиции она проходила
по категории "С" - без ограничений.
Хотя ее должны были переместить,
когда МВД начало очищать
прибрежные районы
от граждан враждебных государств.
Для нее сделали исключение - кажется,
под предлогом болезни сердца.
Я не могу это комментировать.
Не вы ли диагностировали
у миссис Бомонт тяжелую стенокардию?
Вскрытие показало,
что она была совершенно здорова.
У нее не было стенокардии,
а следовательно,
медицинское заключение было подделано.
Ведь это вы его составляли?
Я думаю, вы нарушаете врачебную тайну.
Ну, я могу в течение суток получить
копию заключения
с именем подписавшего его врача.
Так и сделайте.
Мне нечего сказать.
...верующий в Меня, если и умрет,
оживет.
- И всякий живущий...
- Это могли быть мы.
...живущий и верующий в Меня,
не умрет вовек.
Это ее отец.
Господи! Я верую, что Ты Христос,
Сын Божий, грядущий в мир...
Вы не думаете?..
Ну, кому, как не ему,
хотеть свети счеты с немцами.
Ибо мы ничего не принесли в мир;
явно, что ничего не можем
и вынести из него.
Господь дал,
Господь и взял.
Мистер Стивенс, прошу прощения.
Я тот полицейский, который был в пабе,
когда упала бомба.
Я немного знал вашу дочь. Соболезную.
- 17 лет.
- Да.
Я знаю,
она не должна была там работать.
Но она копила деньги для них с Рэем.
Они собирались пожениться.
- О нет.
- А теперь...
Ненавижу немцев.
Ненавижу этих проклятых немцев.
Поэтому вы здесь, да?
Расследуете смерть той немки.
Она сама виновата.
Ей здесь было не место,
а она просто плевала на закон:
каталась верхом, разъезжала на машине,
делала, что хотела.
Вы видели, что случилось с Трэйси.
Я рад, что немку убили.
Она водила машину.
Кто это здесь?
А, это вы, мистер Фойл.
Это машина вашей мачехи?
Нет, папина.
Только мы ей не пользуемся.
Стоит в гараже уже три месяца.
Вот это как будто недавнее, разве нет?
О, это садовник выводит, чтобы вымыть.
Зачем вы пришли?
Вы упоминали семейный траст.
Да.
Все просто.
Дом, земля и все деньги с ними
переходят к первому наследнику
после заключения брака.
И так несколько веков.
А первый в очереди...
Я.
Когда мы с Майклом поженимся,
все будет наше.
А что стало бы с вашим отцом и Гретой?
Мы об этом не говорили.
Они могли остаться здесь
или в любом коттедже в поместье.
Грете это очень не нравилось,
и в прошлом году она поехала в Лондон
к стряпчему,
привезла его сюда
заняться субституцией и кодицилами,
и вот именно так я познакомилась
с Майклом.
Значит, вы начали встречаться с ним...
- Весной.
- Весной.
Грета была в ужасе.
Она знала, что потеряет поместье,
когда я выйду замуж.
Поэтому она не выносила Майкла.
"Любовь с первого взгляда".
Как сказал Майкл, и он прав.
Мы идеальная пара.
Что вы здесь делаете?
Уже знаете, кто ее убил?
Пока еще нет.
Но, боюсь, в деревне случилась
еще одна смерть.
Жертву сбили машиной. Это Иэн Джадд.
- Джадд?
- Хозяин "Колокола".
Грета его знала и терпеть не могла.
Его убили?
Боюсь, что так.
Благодарю вас.
Бестолочь.
Он старается.
Он ни черта не понимает.
Пора его отодвинуть.
Вы все не сдаетесь, Фойл?
Несмотря на мои слова,
вы все еще строчите
запросы на перевод -
полдюжины оставили в тот же день,
когда вышли из этого кабинета.
Я видел из окна,
как вы бросали их в ящик.
Что ж,
похоже, в данном случае
вы действительно добились своего.
Все еще хотите работать на оборону?
Мне не хочется вас терять,
но, хорошенько поразмыслив, я решил,
раз уж вы так настаиваете,
совершенно случайно
появилась должность,
которая вам подойдет.
Руководящий пост в кабинете министров,
в подчинении у генерала Исмэя.
Вы меня повышаете?
Исмэй ждет вас с докладом
завтра в девять утра в Уайтхолле.
- Я не могу.
- Что?
Пока я не могу уйти.
Фойл, до вас еще не дошло?
Это кабинет министров.
Там не будут подстраиваться
под ваши хотелки.
Я расследую убийство.
Вы про немку?
Напечатайте свои заметки
и отправьте мне.
Извините, я не могу все бросить.
О чем вы говорите?
Я предлагаю вам именно то,
о чем вы просили в этом же кабинете
и почти в десятке писем.
Вы сами сказали:
"Что значит одно убийство?"
Вообще-то, два.
Почти наверняка связанных.
Передать генералу Исмэю,
что вы заняты?
Попросите его подождать.
Сомневаюсь, что это возможно.
Очень жаль.
Фойл, если вы сейчас уйдете,
останетесь полицейским
не только до конца войны,
но и до самой своей отставки.
Второго шанса не будет.
Эту немку
защищали
влиятельные друзья,
и остается возможность,
что именно эти друзья хотели
ее смерти.
Она была совершенно здорова,
однако семейный врач
солгал в медицинском заключении о том,
что она болела стенокардией,
чтобы ее не интернировали.
И вы арестовали этого врача?
Нет, он был не один.
Намекаете, что это заговор?
Я намекаю, что Генри Бомонт, ее муж,
богат и влиятелен
и, как мне представляется, легко мог
рассчитывать на свои связи.
В феврале Грета Бомонт предстала
перед комиссией.
Ей присвоили категорию "С"
и зарегистрировали как беженку
от нацистского режима.
Грета Анна Гауптманн -
это ее девичья фамилия -
не обычная беженка.
Для начала,
в Германии у нее осталось два брата.
Один служил под началом
фон Фалькенхорста в Норвегии,
а другой - старший офицер абвера
в Берлине,
в связи с чем ее должны были
немедленно интернировать,
и комиссия,
присвоившая ей категорию "С",
вероятно, была слепа, глупа,
подкуплена
или все сразу.
Но вы, конечно же, знали все это,
потому что возглавляли эту комиссию.
Фойл, все можно уладить.
Я так не думаю.
Подождите здесь.
- Мистер Крамер.
- Я вас не знаю.
- Я полицейский. Фойл.
- Почему не в форме?
Я детектив. Не хотите присесть?
Я познакомился с Марком.
У него неприятности?
Нет, но он рассказал мне,
что случилось с вами, и я хочу помочь.
Как?
Вам выдали особое разрешение.
Вам больше не нужно оставаться здесь.
Можете ехать домой.
Зачем вам делать это для меня,
мистер Фойл?
То, что случилось с вами
и вашей женой,
было несправедливо, и я сожалею.
Вам не кажется,
что уже слишком поздно?
Мистер Крамер, идет война,
и обязательно будут жертвы,
и некоторые из них будут невиновны,
как ваша жена.
Я уже не могу помочь ей,
но могу помочь вам.
Вы хотите уехать или нет?
Хочу.
Знаете, Сэм, мы все неверно поняли.
- В этом деле?
- Нет. По поводу немцев.
Я читала "Мейл".
Они пишут,
что Норвегия никогда не пала бы,
если бы не немцы
и сочувствующие внутри страны.
Коллаборационисты.
"Мейл".
Заставляет задуматься, да?
Газетчикам не надо, чтобы вы думали.
В том-то и смысл.
Эти люди сбежали из своей страны,
они спаслись от концлагеря
и бог знает от чего еще.
Они бросили все: дома, имущество.
Покинуть свою страну было трудно,
но попасть в другую - еще труднее.
Нужен поручитель.
Потом британский консул,
иммиграционная служба, суд,
местная полиция.
И когда они наконец устраиваются,
что мы делаем?
Арестовываем и сажаем за решетку.
Вы бы стали помогать Грете Бомонт?
Я бы не стал нарушать закон.
В больничной библиотеке
выбор небольшой.
Понятно.
Читали Грэма Грина?
"Брайтонский леденец" неплох.
Я вам принесу.
Спасибо.
Жена тоже обещала мне книги.
Она приходила вчера,
но про них забыла.
А сегодня вообще забыла прийти.
Прочли записки?
- Да, прочел.
- И?
- Я предпочитаю вашу прозу.
- Ну да.
Есть идеи?
Зачем вы это делаете?
Вам действительно нужна помощь
или вам просто меня жаль?
Я хочу найти убийцу, Милнер.
У меня нет времени
на благотворительность.
Либо вы хотите помочь, либо нет.
Я не понимаю, почему миссис Бомонт
была настроена против Майкла Тернера.
Если ей в нем что-то не нравилось,
почему было просто не сказать?
Хороший вопрос.
Или все дело в деньгах,
семейном трасте?
Сара выходит замуж,
Генри и Грета теряют все.
Что-то не сходится.
По вашим словам, выходит,
делами заправлял Генри Бомонт,
и его совершенно устраивало
замужество дочери.
Нет. Ключ ко всему -
отношения Греты и Майкла Тернера.
О чем она знала и молчала?
Чего она боялась?
Есть идеи?
Только одна. Иэн Джадд.
Да. Грета его тоже недолюбливала,
если верить Генри.
Откуда она вообще его знала?
Джадд видел Тернера с Трэйси Стивенс.
И начал его шантажировать.
Может быть, Джадд пошел к Грете
и рассказал, что увидел возле паба?
Кстати, в ту ночь была луна?
Снова хороший вопрос.
Просто отлично. Спасибо.
Зачем вы опять приехали?
Вы знаете, кто убил мою жену?
Я хотел бы уточнить одну мелочь
насчет семейного траста.
А что с ним?
Из-за него ваша жена поехала в Лондон.
Она не хотела, чтобы я наследовала.
Это неправда.
Она вмешивалась, но вряд ли
она чего-нибудь добилась бы.
Этот траст высечен в камне.
И когда она начала
наводить справки?
Где-то...
...в октябре-ноябре прошлого года.
Можно сказать,
что она была одержима этой идеей?
Я бы сказал, она тратила на это
чертову уйму времени.
Ну да. А Майкл Тернер как стряпчий
отвечал на все ее вопросы.
Пока не поступил в адмиралтейство.
- Да.
- Хорошо.
А у вас
с женой были
отдельные банковские счета?
Не понимаю,
какого черта вы в это лезете.
Папа...
Вы платили ей содержание?
У нее были деньги на личные расходы
и отдельно - на хозяйственные. Да.
Она просила деньги сверх этого?
Когда?
Незадолго до смерти.
Раз или два, несколько раз,
но цены сейчас...
Продукты, бензин. За все надо платить.
Конечно. Спасибо.
Как вы заставили доктора Гроувза
солгать о вашей жене?
Все просто - заплатил.
А Саммерс?
О, мы с ним давние друзья.
Вы знали о родне Греты?
- О братьях?
- Да.
Да, конечно, знал, но это не важно.
Я знал ее.
И поэтому был готов солгать ради нее,
нарушить ради нее закон.
Она не была врагом.
Я любил ее,
старший детектив-суперинтендант.
И сделал бы все это снова.
Рад вас видеть, сержант.
Мистер Фойл.
Здравствуйте.
- Извините, что задержался.
- Ничего страшного.
- Я вас слушаю.
- Давайте побеседуем где-нибудь?
Что я могу для вас сделать?
Вы можете сказать мне правду.
Я ведь уже сказал.
Нет, вы солгали.
Что ж,
хорошо.
Скажу правду.
Джадд меня шантажировал.
Вы это хотели услышать?
Да, я был готов платить.
Да он и просил-то немного, но...
Теперь он умер,
и можно называть черное черным.
Как вы узнали о его смерти?
Сара сказала.
Нет, вы все еще лжете.
То, что Джадд видел вас
с Трэйси Стивенс
и вы платили за молчание, - неправда.
Правда.
Он сам вам сказал.
Он тоже солгал.
Видел их как-то.
Где-то в начале марта.
Он сидел в машине рядом с пабом.
Меня это озадачило,
и я начал за ним наблюдать.
И вот однажды вечером, около десяти,
я увидел, как она садится к нему.
Наша Трэйси.
Вот кого он ждал.
Она села с ним на заднее сиденье.
Была ночь.
Везде затемнение.
Луны не было.
Он просто не мог
увидеть вас и Трэйси Стивенс.
Конечно, он нас видел.
Иначе откуда он знал?
С вами была вовсе не Трэйси Стивенс.
Вы даже не были знакомы.
Вы знали только, что ее убило бомбой
и она ничего не сможет сказать.
Вы ее использовали.
Она была не из тех, кто прыгнет
в постель к любому за десять фунтов.
Она копила деньги на свадьбу.
Она собиралась выйти за мальчика
из зеленой лавки.
Я познакомился с ее родителями.
Они были не из тех людей,
которые позволили бы дочери
подобное поведение.
Все, что вы сказали о ней, -
это оскорбление.
- Джадд нас видел.
- Нет.
Вы велели Джадду сказать,
что он видел ее,
и он согласился,
чтобы держать вас на крючке,
потому что, женившись на Саре Бомонт,
вы стали бы богачом, и вот тогда
он заставил бы вас платить.
Ведь он знал, с кем вы на самом деле
встречались на парковке.
С Гретой.
С моей тещей?
Она не была вашей будущей тещей,
когда вы познакомились в октябре,
за целых пять месяцев
до вашего знакомства с Сарой,
о чем она пыталась мне сказать,
а вы помешали.
- Нас познакомила Грета...
- Миссис Бомонт приехала в Лондон.
Ее интересовал семейный траст.
Вы не хотели, чтобы я знал,
что вас познакомила Грета.
Неудивительно,
что она не хотела вашего брака
и не могла сказать мужу почему.
Она знала, что вы...
Она знала, какой вы человек.
Вы начали приходить в дом,
но продолжали встречаться с Гретой
в "Колоколе".
И вдруг вы ее бросили.
Отняли у нее деньги, падчерицу, все.
И в конце концов убили ее,
потому что она вам угрожала.
Может, она сильнее переживала за Сару,
чем все думали,
и была готова пожертвовать
своим браком,
чтобы спасти от вас Сару.
И вы избавились от нее.
Нацарапали свастику для отвода глаз.
Джадд
шантажировал не только вас,
но и Грету,
но, разумеется, вы не собирались
платить ему всю жизнь.
И ему тоже пришлось умереть.
Ну хорошо.
Вы признаетесь?
Почему бы нет?
Похоже, вы обо всем догадались.
Но послушайте, Фойл.
Нас в центре разведки 36 человек.
Сейчас мы занимаемся
криптоанализом для флота.
Вы понимаете, насколько это важно?
Пока что у нас шифрование в зачатке.
Мы используем
древние шифровальные таблицы.
Нет ни воздушной разведки, ничего.
Мы потерпели поражение в Норвегии,
потому что не знали о передвижениях
немецкого флота. И все стало хуже:
они уничтожают наши корабли,
а мы не можем ответить,
потому что они перехватывают
все наши командные шифровки,
а мы не представляем, где неприятель.
А при чем здесь Грета Бомонт?
При всем.
Да, признаю, я ее убил.
Все было, как вы сказали.
Я влюбился.
Мы начали встречаться.
Потом я встретил Сару.
Но вы хотя бы представляете,
как важно то, что мы делаем?
Полгода работы.
Я возглавляю группу.
Спросите адмирала Клейтона,
сэра Нормана Деннинга.
Какая будет польза,
если арестовать меня
и бросить в тюрьму?
Какая польза, если меня повесят?
Это отбросит нас на месяцы.
И будет стоить нам
еще одного корабля.
Сотни жизней.
Вы готовы взять на себя
такую ответственность,
старший детектив-суперинтендант?
Оно действительно стоит того?
Она просто какая-то немка.
Наш враг.
А Джадд?
Шантажист,
как вы сами и сказали.
Поэтому...
Вы просто обязаны
учесть все это.
Идет война.
Его повесят?
Возможно.
Можно один вопрос?
Вам не хотелось его отпустить?
Да. Да, хотелось.
От его казни
никому не будет особой пользы.
В этом он, наверное, прав, но...
Я полицейский
и должен делать свою работу.
Все просто.
Если начну нарушать правила,
лучше сразу уйти.
Да, но она же немка.
А это не важно.
Она человек, и ее убили.
Убийство есть убийство.
Если перестанем в это верить,
зачем вообще воевать,
мы станем такими же, как нацисты.
Сэр.
- Доброе утро, сержант.
- Сэр.
Решил вас подбросить.


Серия 2

- Сэр.
- Спасибо.
Добрый вечер.
- Вы идете?
- Не планировал.
- Я возвращался в гостиницу.
- Она далеко?
На Глостер-роуд.
Да уж, неблизко.
Похоже, сейчас ливанет.
Может, все же зайдете?
Гай Спенсер. Сегодня я тут выступаю.
- "Чья война?"
- Ранены в бою?
- Да.
- Ну, очевидно, не ваша.
"Пятничный клуб". Что это?
Вы пацифисты?
Никто не хотел этой войны. Вы хотели?
- У меня не было выбора.
- Вот и я о том.
- Алан!
- Добрый вечер, Гай.
Как тут дела?
Боюсь, народу маловато.
Человек 20. Люди боятся приходить.
Полагаю, этого следовало ожидать.
А это мой юный друг.
- Пол Милнер. Случайно столкнулись.
- Алан Флеминг.
Что ж, идемте. Вы ведь остаетесь?
Он пригодится.
Кое-кто называет Гитлера сумасшедшим.
Так пусть спросят себя,
мог ли сумасшедший за семь лет
вновь сделать Германию
одной из самых передовых стран мира?
Мог ли сумасшедший
провести войска через всю Европу
и подойти прямо к нашему порогу?
Позвольте задать вопрос.
Кто больше всех выгадал от этой войны?
Этот молодой солдат
только вернулся из Норвегии.
Он настоящий герой,
он служил своей стране, был изувечен,
и о нем забыли.
Выиграл он что-нибудь
или стал пушечным мясом в войне,
которую нам не следовало начинать?
Почему нельзя выбрать другое место
для своей грязной агитации?
Кто настоящий враг?
Большевики и евреи.
Они были врагами Германии,
а теперь они наши враги.
И за то, что я верю в это,
меня называют фашистом,
коллаборантом и пропагандистом.
Поверьте,
я не жестокий человек.
В этой организации -
в "Пятничном клубе" -
не верят в насилие.
Я считаю себя патриотом
и готов на все,
чтобы служить любимой стране.
Но эта война нам не нужна,
это не наша война.
И это та истина,
которую британское правительство
намеренно скрывает.
МАЙКЛ КИТЧЕН
ВОЙНА ФОЙЛА
АВТОР ИДЕИ И СЦЕНАРИЯ - ЭНТОНИ ХОРОВИЦ
Кристофер, есть минутка?
Ну и толпы у вас здесь.
Да, новые правила эвакуации,
светомаскировки, применения оружия
вызывают недовольство
среди военнослужащих Его Величества.
- А у тебя нехватка рук, да?
- Доходит до смешного.
На днях в Истборне молодая парочка
припарковалась в неположенном месте.
И тут их замечает констебль
и говорит водителю,
что тот лезет куда не следует.
Девушка зарделась
и говорит: "Нет-нет, инспектор,
я его туда даже близко не подпустила".
Сейчас у всех паника.
Вся страна сошла с ума.
Что ни увидят -
это немецкие парашютисты.
Облака, летящие гуси, ПВО.
После сдачи Брюсселя
все ждали вторжения
и теперь решили, что оно произошло.
Немцы сейчас на побережье
к югу от Булони - это сколько отсюда?
Километров 50?
Нашим войскам некуда деваться.
Север Булони, Кале, Остенде?
- Их загнали в угол.
- И что будет?
Не знаю. Я так скажу: немного пугает,
когда король предлагает всем
встать на колени и начинать молиться.
Надеюсь, это поможет.
Я хотел попросить об одолжении.
Ты сильно занят? Да, глупый вопрос.
У меня тут сидит девушка -
Эдит Джонстон.
Она работает горничной в "Белом пере".
- Это гостиница.
- Я знаю.
Ее поймали, когда она резала
телефонные провода возле Кроухерста.
- Как нехорошо.
- Все еще хуже.
В километре оттуда - военный лагерь.
- Мне поговорить с ней?
- Будь добр.
- Где она?
- Внизу.
Ясно.
В субботу у нас все в силе?
- В субботу? Конечно.
- Чудно.
Ведь в воскресенье утром
мы молимся, да?
Здравствуй. Как дела?
Ничего не хочешь?
Мне бы сигарету.
Что ж, боюсь, я не курю.
Моя фамилия Фойл. Я полицейский.
И у тебя большие неприятности.
Ты соображала, что делала?
А где?..
Где живут твои родители?
Им на меня плевать.
Но ведь я не об этом спрашивал.
Где мой отец, я не знаю.
А мама живет в Норфолке,
в Ханстантоне.
- Знаете, где это?
- Да.
Но это не важно.
Ей на меня плевать.
Так странно,
что столь юная девушка
режет телефонные провода.
К тому же там рядом военный лагерь.
Ты знала, что там лагерь?
Да.
Тогда зачем ты это сделала?
Хотела помочь немцам?
Видимо, тебе совсем не дорога
твоя жизнь,
раз ты так ей рисковала.
Скажете тоже.
Все равно они скоро будут здесь.
Всего через несколько дней.
- Кто?
- Немцы.
Они разбили голландцев,
бельгийцев и французов.
Нам не на что надеяться.
Скоро они вторгнутся сюда,
вы лишитесь работы.
И это вас посадят в тюрьму.
А я буду смеяться последней.
Ясно.
- Вот как ты думаешь.
- Я это знаю.
Хайль Гитлер.
Куда вот эти?
Не знаю.
Не понимаю, куда их класть.
Это нераскрытые дела?
Нет.
Прошу прощения.
Если они не важны, положим сюда.
С глаз долой - из сердца вон.
Ну что, устроились?
- Да, сэр.
- Что-нибудь нужно?
Побольше места, например.
Все нормально.
Найдите, что сможете, на Эдит Джонстон
из Ханстантона, Норфолк.
Родители, образование,
политические пристрастия.
И еще все, что мы знаем
про гостиницу "Белое перо".
Ясно.
"Белое перо"?
Его же давали
за трусость в прошлой войне.
Так и есть.
Ее повесят?
Диверсия в военное время -
это измена родине, да?
- Рано говорить про измену.
- Зачем она это сделала?
- Есть предположения?
- Сэм!
Извините.
Чем могу помочь?
Доброе утро, мэм.
Моя фамилия Фойл, я из полиции.
- Да?
- Вы хозяйка?
Да, Маргарет Эллис.
Мы с мужем управляем этим отелем.
Я правильно понял,
Эдит Джонстон работает у вас?
Эдит? Надеюсь, она не попала в беду?
Она работает у нас где-то полгода.
Всегда казалась
довольно ответственной.
Где вы ее нашли?
Раньше она работала в небольшом отеле
под Гастингсом. В "Полумесяце".
- Рекомендации были?
- И отличные.
Сейчас почти невозможно найти
хороших работников.
Можно спросить, что она натворила?
Можно, но пока я не могу
вам этого сообщить.
Прекрасно вас понимаю.
Вы знаете что-нибудь
о ее политических взглядах?
Политических?
Мнение о том, что сейчас происходит,
например, о событиях в Германии.
Честно говоря, не знаю, мистер Фойл.
Не в моих привычках
якшаться с прислугой.
Это мой муж Артур.
Это мистер Фойл, полицейский.
- Доброе утро.
- В самом деле?
Зачем?.. То есть...
Он задает вопросы про Эдит Джонстон.
Эдит?.. Где она? Что натворила?
Насколько я знаю,
она ничего не сделала,
а мистер Фойл отказывается
меня просветить.
Она говорила вам, откуда родом?
Да. Из Норфолка.
Да, да, верно.
Что ж, простите за беспокойство.
Почему он спрашивал об Эдит?
Не важно. Нас это не касается.
Но полиция здесь, сейчас?
Нам нечего бояться. Нечего скрывать.
Мы нарушаем закон.
Артур, сколько раз тебе повторять,
еще неделя -
и здесь не будет никакого закона.
Кто это был?
Никто, мистер Флеминг.
Полицейский.
Что он хотел?
Просто задавал вопросы
об одной нашей работнице.
Хорошо.
Очень любезно с вашей стороны, сэр.
Полно вам, Сэм.
Я никогда не любила бутерброды.
Меня ими столько пичкали.
Бесконечные чаепития. Но эти неплохие.
Отец говорит, нужно питаться
четыре раза в день.
Мол, так полезнее.
Вы говорили, он викарий?
Да. Но он ездит на велосипеде
и плавает.
Следит за собой.
Как там Милнер, осваивается?
Да вроде нормально, сэр.
Радуется своей новой ноге.
Впрочем, врач запретил надевать ее
еще шесть недель.
- Но он упорный.
- Прошу.
Простите, мисс, вы не могли бы помочь?
Я Дороти. Все зовут меня Дот.
Дороти, вы, случайно, не помните
Эдит Джонстон, которая работала здесь?
Эди, да. А почему вы спрашиваете?
Вы ведь не ее отец?
Нет. Я полицейский.
- У нее неприятности?
- Нет.
Вы хорошо ее знаете?
Нет, не очень.
Она работала в Лондоне.
Потом приехала сюда,
но ее не устроила зарплата,
и она ушла.
У нее много друзей?
Не знаю.
Она гуляла с одним мужчиной.
И как его звали?
Не знаю. Я ничего о нем не знаю.
- Они все такие, да?
- Кто?
Парни.
Сегодня здесь, завтра уже нет.
Все кончается так быстро -
даже имени не успеваешь запомнить.
Он был не такой.
Он был солдатом?
Не знаю, кем он был. Приятный паренек.
Эди сходила по нему с ума.
Дэвид.
Вот его имя, если уж это так важно.
Дэвид Лэйн.
Спасибо.
Молодец, Сэм.
Ерунда.
Это последнее лимонное?
Да.
- Вы не против?
- Нисколько.
Прошу, сэр Эрнест.
Мы всегда рады принимать здесь
вас и леди Баннерман.
И это взаимно.
Полагаю, вы останетесь до завтра.
- Безусловно.
- Потому и приехали.
Позвольте представить вам мисс Харвуд.
Приехала из самого Лондона.
Работает в Уайтхолле.
Сплошные секреты,
но, уверена, вам удастся
вытянуть из нее пару-тройку.
Здравствуйте.
Приятно познакомиться, сэр Эрнест.
Я о вас наслышана.
И слышала ваши выступления
в парламенте.
Вы очень смелы.
Ну, кому-то нужно
взглянуть в лицо фактам.
Согласна.
Прошу прощения.
А когда приедет Гай?
Завтра.
Вынужден попросить ваше удостоверение,
мистер Вултон.
Разумеется.
Спасибо.
Вы на две ночи?
Минимум на две, да.
- Я могу вам помочь?
- Все хорошо, дорогая.
Будете у нас жить?
Да.
Мой секретарь забронировал номер.
Это мистер Вултон, дорогая.
Должна сообщить вам,
что политика нашего отеля
запрещает принимать евреев.
У меня его удостоверение.
Я не иудей.
Хорошо.
Это мой сын.
Он возьмет ваши вещи.
Шестой номер.
И да, мистер Вултон,
боюсь, главный обеденный зал
завтра вечером будет недоступен.
- У нас закрытое мероприятие.
- Понимаю.
Как сегодня прошел день?
Нормально.
Ты мне ничего не рассказываешь.
Да о чем рассказывать?
Поймал преступников?
Все совсем не так, сама знаешь.
Я копаюсь в бумажках.
Ну да, что ты еще можешь...
Поясни.
Да я так...
Итак, что у нас к чаю?
Пастуший пирог.
- Давай помогу.
- Твоя нога.
Сиди на месте.
Она алюминиевая.
Изобрел Десуттер. Он был пилотом.
Потерял ногу в авиакатастрофе.
Зачем ты мне это рассказываешь?
Думал, тебе будет интересно.
Теперь это часть моей жизни.
Но мне не интересно.
Я не хочу ее видеть.
Ночью, когда ты ее не носишь,
убирай ее из комнаты.
Джейн.
Через пару месяцев
мы сможем делать вид, что ее нет.
Еще горячо. Подожди, пока остынет.
- А ты куда?
- Недалеко.
За сигаретами.
"Булонь пала...
Угроза все ближе и ближе к острову.
Британцам, в тревоге ожидающим
новостей от войск за проливом,
стоит готовиться к удару, который
может обрушиться на их землю".
Нам не рановато выходить?
Добираться будем долго.
Ты же не можешь вести машину.
Хорошо, что вы пришли, Сэм.
Мне только в радость, сэр.
И это всеобщий молебен,
я лишь выполняю приказ.
Понятно.
Надеюсь,
проповедь будет короче отцовских.
Нет ничего плохого в том,
что вы боитесь.
Неприятель уже близко
и кажется почти непобедимым.
Мы боимся за наших солдат
на севере Франции и в Бельгии.
Эта война, эта ужасная война, кажется,
опускается на нас как великая тьма.
И, конечно же, трудно увидеть свет.
Но сегодня, в день всеобщей молитвы,
мы собрались не только для того,
чтобы попросить Господа
помочь нам победить.
Мы будем просить Его помочь нам
найти в себе смелость
встретить то, что готовит нам будущее,
ведь именно в этой смелости,
в этом упорстве мы будем черпать силы,
чтобы одолеть врага.
Отними!
Это моя шляпа!
Чарли, отдай мою шляпу!
- Доброе утро, Милнер.
- Доброе утро, сэр.
Познакомьтесь, это моя жена Джейн.
Здравствуйте. Приятно познакомиться.
Пол много рассказывал о вас,
мистер Фойл.
Очень любезно с вашей стороны
помочь ему.
Не стоит благодарностей.
Я думала, с полицией покончено.
Мы оба так считали.
Странно, как все обернулось.
А я думала, что стану монахиней.
- Правда?
- Но вот я здесь.
Чего только не бывает.
Ну да.
Кстати, сэр, хотел отдать вам это.
Информация об Эдит Джонстон.
- Отлично.
- И кажется, я нашел Дэвида Лэйна.
Через министерство труда.
Он рыбак в Гастингсе.
Только один Дэвид Лэйн?
Вообще-то, два. Но второму 85.
Хорошо.
Спасибо. Приятно было познакомиться.
До свидания.
- Сэм, вы сильно заняты?
- Нет.
Хотели пригласить меня на обед?
Вообще, нет, но скоро вернется лодка,
и я подумал...
- Дэвид Лэйн.
- Да.
Работать в воскресенье?
- Война на пороге, Сэм.
- Да, сэр.
Я ищу Дэвида Лэйна.
Да? А вы кто?
Полицейский. Фойл.
Что он натворил?
Насколько я знаю, ничего.
Вы приехали в воскресенье.
Вряд ли чтобы спросить, который час.
Я хотел расспросить его о знакомой.
Дэвид!
Я Иэн Лэйн.
- Его отец.
- Очень приятно.
Что, папа?
Тут полицейский хочет
с тобой побеседовать.
О чем?
Об Эдит Джонстон.
Она работала в "Полумесяце". Знаете?
Там мы с ней и познакомились.
Единственная девушка,
которую не смущал запах рыбы.
Мы с ней говорили -
ну знаете, что однажды...
- После войны.
- Это просто разговоры, папа.
Ее не устраивала зарплата.
Нужно было снимать комнату,
и она пошла работать в "Белое перо".
Платят больше, предоставляют жилье.
Казалось, что все хорошо.
Что она натворила?
Почему вы о ней спрашиваете?
- Она арестована.
- Что?
За саботаж. Перерезала
телефонные провода к военному лагерю.
- Вы ошиблись.
- Непохоже.
Говорю вам, вы ошиблись!
Она так не поступила бы!
- Саботаж? Вздор!
- Дэвид!
Я хочу ее увидеть!
Перестань! Не трожь его.
Мистер Лэйн, это не я ее арестовал.
- Собственно, я хочу ей помочь.
- Ну да.
Поэтому вы должны помочь мне.
Ее что-то...
...не устраивало?
Она боялась.
Ну, мне так показалось.
Раньше она была веселой, а потом...
Она говорила вам,
как она относится к войне?
Да, говорила.
Но она явно пела с чужих слов.
Она много рассказала.
Мол, проходят собрания.
Богачи приезжают из Лондона.
Она хотела рассказать,
но я ее не слушал.
Мне это не интересно.
Она изменилась.
И это для меня было важнее.
Вам не показалось, что ей угрожают?
Нет.
Я не знаю.
Не могу объяснить,
она скорее как будто... заболела.
Мы больше ее не видели.
Она приходила все реже.
Это все та стерва, миссис Эллис!
Она настроила Эдит против нас,
вот и все.
- Я бы пошел и разобрался, если бы...
- Если бы я не помешал.
- Может, еще не поздно.
- Нет, и хватит об этом.
Вряд ли вы чего-то добьетесь,
если пойдете в отель.
А вы-то что сделаете?
Это ведь вы ее арестовали.
- Привет, Гай.
- Алан.
- Как добрался?
- Ужасно.
Как тут обстановка?
Постели жесткие. Еда кошмарная.
Я спрашивал не про удобства.
Баннерманы прибыли вчера.
Сэр Джон Моубри с супругой -
сегодня утром.
Гилберты тоже здесь.
А мисс Харвуд?
Приехала вечером. Зачем она тебе?
А что там наша хозяйка, миссис Эллис?
Ничего не сказала.
Понятно.
Гай!
Мой дорогой Гай.
Как я рада тебя видеть.
- Взаимно.
- Стэнли, вещи.
- Ты как раз к обеду.
- Очень хорошо.
Ну, рассказывай, как там Лондон?
Боюсь, слишком космополитичен.
Город заполонили беженцы
со всех сторон света.
Голландцы, бельгийцы, а еще славяне,
итальяшки и всякие прочие.
Некоторые улицы в Паддингтоне
и Блумсберри почти не узнать.
Ну, скоро ты все это исправишь.
Безусловно. С твоей-то помощью.
Погоди-ка.
Как ты это делаешь, Кристофер?
- Уже четвертая, да?
- Да.
Если я ничего не принесу,
меня пристрелят.
Ну, можешь взять две моих.
Это обман.
Я уже поймал достаточно.
Можешь ловить здесь.
Что будет,
если вторжение все же случится?
Ну, таких, как мы, думаю,
поставят к стенке и расстреляют.
Утешил.
Между прочим, я познакомился
с хозяевами отеля.
- "Белого пера"?
Не знаю, на что мы наткнулись,
но есть у меня ощущение,
что там что-то нечисто.
Видишь ли, раньше Эдит Джонстон была
милой очаровательной девушкой,
но там с ней что-то случилось.
Ей можно помочь?
Я попытаюсь.
Будет очень жаль,
если ее повесят.
Я хочу ее увидеть!
Будь ты ее лучший друг, отец
или сам король Англии,
это не имеет значения.
- Посещения запрещены.
- Она не знала, что творит.
И никому не хотела навредить.
Ладно,
я покажу вам, кто...
Я вам покажу.
Боюсь, сегодня вечером отель закрыт.
Я здесь живу. У меня номер.
Вот как?
Шестой.
Боюсь, помещения общего пользования
закрыты.
Мне говорили. Частное мероприятие.
Вечерняя лекция.
На какую тему?
Помощь армии.
Весьма похвально.
Так...
- Здесь.
- Ясно.
- Нужно засвидетельствовать.
- Да.
Я найду Флеминга.
Ты настоящая патриотка, Маргарет.
Чего тебе?
Хотел поговорить.
О чем?
Отец, можно вопрос?
Да.
Тебе нравится, что здесь эти люди?
О чем ты? Они постояльцы.
Вечно ты уходишь от ответа.
Стэнли.
Это все мама, да?
Их привечает она, а не ты.
- Они отвратительны.
- Не говори так.
- Почему?
- Ты не понимаешь.
Они приезжают и уезжают.
- От них никакого вреда.
- Я в этом не уверен.
Почему ты так говоришь?
Я только что был в шестом номере,
у мистера Вултона.
Что ты там делал?
Угадай, что я нашел.
Что?
Что ты нашел?
Говори.
Добрый вечер.
Боюсь, дни, когда можно было
верить тому, что говорят
на "Би-би-си", прошли.
Да, там все сплошная выдумка.
Конечно, Лондон уже не тот.
Там полно беженцев.
Мы останавливались в "Метрополитене".
Сплошные евреи. Отвратительно.
Вы бы знали, что сказал Эрнест.
"Крайней плоти не хватит
даже на трехпенсовик".
Уклоняются от призыва,
лезут без очереди, спекулируют -
да они нарушители!
Я перестала покупать "Экспресс".
Конечно, ведь очевидно,
что вся пресса под контролем евреев.
Они сами виноваты в том,
что произошло с ними в Германии.
Пусть теперь пеняют на себя.
Армии нужны одеяла,
и теперь я произвожу одеяла.
Точно!
Вполне вероятно,
что война уже закончена.
Хорошая новость для тех, кто говорил,
что ее не стоило начинать.
Британская армия в меньшинстве,
окружена и скоро будет разгромлена.
Меня не радует,
что столько молодых жизней
было принесено в жертву политиканам.
Но я повторю снова:
эта война не была необходима.
Британское правительство
достаточно морочило людям голову...
- Что случилось?
- Прошу прощения, это пробки.
Сидите. Артур?
Все хорошо, дорогая.
- Кто это?
- Не беспокойтесь.
Сейчас мы все починим.
- Боже!
- Что происходит? Не вставайте!
Гай!
- Гай.
- Я цел.
Маргарет!
Гай Спенсер?
Он был среди гостей?
Похоже, он там выступал.
Вы знаете, кто он?
- Нет.
- "Пятничный клуб".
Он последователь Мосли - за наци,
против войны и против евреев.
Жаль, что не пристрелили его.
Возможно, пытались.
Мистер Фойл?
Я Гай Спенсер, это мой коллега
и помощник Алан Флеминг.
- Вы ведете расследование?
- Верно.
Хорошо. Рад вас видеть.
Маргарет Эллис была
достойной интеллигентной женщиной.
И моим близким другом.
Вы были здесь на днях, я вас видел.
Да.
Извините, а каким образом
вы помогаете мистеру Спенсеру?
Слежу за расписанием,
организую собрания.
Ясно.
И здесь вы тоже были ради собрания?
Это была
неофициальная дружеская встреча.
Мы обсуждали войну
и куда она движется.
На вашем месте я бы поторопился
с расследованием.
Скоро вы можете остаться без работы.
О, если вторгнутся немцы...
Гай подтрунивает над вами.
Но вероятность велика.
И вы одобряете такое течение событий,
я прав?
Мистер Фойл, мне плевать,
что вы думаете
обо мне и о моей политике.
Я был здесь по личному делу
и не нарушал закон.
Но вчера кто-то выстрелил в меня,
точнее, выстрелил три раза.
Нравится вам это или нет,
вы должны найти, кто это сделал.
Значит, вы не считаете,
что целью была миссис Эллис?
Гаю угрожали и раньше.
Я стоял здесь.
Миссис Эллис сидела там,
а ее муж Артур - с другой стороны.
Ее муж? Он тоже входит в вашу группу?
Нет, не входит.
Сомневаюсь,
что он разделяет наши взгляды.
Пока я говорил,
он возился со своей трубкой.
Кто еще был здесь?
Мисс Харвуд - секретарь из Лондона -
сидела там.
Гилберты.
Сэр Эрнест и леди Кэролайн
Баннерманы - там.
Справа - достопочтенный Джон Моубри
и его супруга леди Хелен.
Джон - сын лорда Моубри.
Член высшего света.
Нас поддерживает
герцог Вестминстерский.
Можно сказать,
что наше влияние достигло дворца.
То есть может быть так, что в вас
стрелял один из ваших сторонников?
Стреляли со стороны двери.
Когда погас свет,
было темно хоть глаз выколи,
но перед выстрелами я слышал,
как открылась дверь.
Кто-то вошел.
Или вышел. Ясно.
Кстати, надолго ли нас задержат?
В Лондоне меня ждет работа,
я бы хотел уехать до обеда.
Боюсь, мистер Спенсер, это невозможно.
- Пока что вы все нужны мне здесь.
- Понятно.
Мистер Фойл, можно вопрос?
Вы, случайно, не еврей?
Вы!
Да, вы.
Девушка.
Где тут ваш командир?
Вы о старшем суперинтенданте Фойле,
сэр?
Мне все равно, как его зовут,
я хочу уехать отсюда.
Боюсь, это невозможно.
- Он отдал четкий приказ...
- Вы знаете, кто я?
Нет, сэр. Понятия не имею.
Я сэр Эрнест Баннерман.
Сэр Эрнест - член парламента
от этого округа.
Вы не имеете права
удерживать меня здесь.
А эта дама - мисс Харвуд.
У нее важная работа в Уайтхолле.
Мне нужно в Лондон.
Я работаю в МИДе, меня хватятся.
Вы водитель.
Отвезете нас с супругой домой.
А мисс Харвуд - на станцию. Садитесь.
Сэр, вам придется спросить
мистера Фойла.
Что?
Вы мне отказываете?
Да.
Похоже на то.
Поверить не могу.
Какой ужас.
Я был рядом с ней, когда погас свет.
Только руку протяни.
Может, стреляли в тебя.
Вы должны были выступать
на этом собрании?
Ни в коем случае.
Вы не разделяли
политические взгляды жены?
- Я этого не говорил.
- Мы оба их не разделяли.
Делали, что велят.
И что случилось, когда погас свет?
Я встал.
Она велела мне починить пробки.
Вы вышли из комнаты?
Было слишком темно.
Но кто-то все-таки вышел.
Флеминг сказал, что слышал скрип двери
перед тем, как прозвучали выстрелы.
Это была Розмари Харвуд.
Откуда вы знаете?
Я стоял снаружи.
Но откуда вы знаете, что это она,
если было темно
и ничего не разглядеть?
По запаху.
Она...
...душится лавандовой водой.
Будто ведро на себя выливает.
- Ясно.
- Это точно была она.
Не думаю, что мисс Харвуд могла
застрелить маму.
Они все буквально
заглядывали ей в рот.
Не похоже, что вы...
...расстроены смертью матери.
- Вас это шокирует?
- Ну...
Извините.
Я верю в честность.
- Значит, вы...
- Да, я сидел вот здесь.
Сначала свет начал мигать,
потом выключился.
Кстати, это была пробка, я ее заменил.
- Часто такое бывает?
- Да, постоянно. Перегрузка.
Электрика не выдерживает.
В общем,
была кромешная тьма
из-за светомаскировки,
поэтому я ничего не видел.
А что-нибудь из разговоров вы слышали?
Нет, я слышал выстрел.
Тогда я подумал,
что кто-то подстрелил Спенсера,
особо не удивился.
- Почему?
Чемодан был здесь, на кровати,
револьвер - в чемодане.
А как вы увидели револьвер?
Чемодан был открыт?
Да.
Он был открыт или вы его открыли?
Я открыл.
А зачем?
- Мне любопытны люди.
- Мне тоже,
но я же не копаюсь в их вещах.
Я изучаю психоанализ, Фрейда.
Это моя специальность.
Кто заправляет постели?
Я. Но вчера заправлял отец.
- Вы говорите, его звали...
- Роберт Вултон.
Думаю, он уехал ночью.
Папа видел удостоверение.
Кажется, адрес в Лондоне.
Вам сколько? 22, 23?
Почему вас не призвали?
22.
Из-за зрения.
Вы увидели в чемодане револьвер,
и что потом?
Я сказал отцу.
Он, конечно, знать ничего не хотел,
и я сказал матери.
А она что сделала?
Теперь мы уже не узнаем.
Сэр, все хорошо?
Мистер Фойл.
Прошу прощения, если Гай вас обидел.
Такой уж он человек.
Не сомневаюсь.
Я забыл вам кое-что сказать.
Вчера вечером в саду был мужчина.
Я видел его перед ужином.
Лет 20, крупный, светлые волосы.
Я бы сказал, рабочий.
Мне показалось,
он хотел забраться внутрь.
Он явно скрывался.
Ясно. Спасибо.
Вам нужно знать кое-что еще.
Флеминг?
И что же?
Ничего, не важно.
До свидания.
Мы даже не можем сказать точно,
кто был целью -
Маргарет Эллис или Спенсер.
Но пули легли довольно кучно.
Одна попала в Маргарет Эллис,
одна - в стену за ней,
третья - в кресло.
Вероятно, она и была целью.
Что с остальными?
Баннерманов вы знаете,
и я навел справки о Розмари Харвуд.
Она занимает важную должность в МИДе.
Подчиняется напрямую лорду Галифаксу.
Но как так вышло, сэр?
Она ведь член "Пятничного клуба".
Ну, это не преступление. Пока что.
Вообще-то, сэр, надо было вам сказать:
я познакомился с Гаем Спенсером,
когда был в Лондоне.
Правда?
Забрел на одно из их собраний.
Да?
Сказать особо нечего.
Он много говорил о войне,
о том, почему мы сражаемся.
- Ясно.
У него довольно оригинальные мысли.
Так называемый Роберт Вултон
указал в отеле адрес:
Дамвилл-роуд, 37.
Такого нет.
Наверное, удостоверение фальшивое.
Он два раза звонил из гостиницы.
Я этим занимаюсь.
А человек, которого видели у отеля?
Блондин 20 лет. Что он там делал?
- Дэвид Лэйн?
- Мы его спросим.
А пока нужно обыскать
отель и прилегающую территорию.
Если это револьвер Вултона, нужно
проверить, забрал ли он его с собой.
Что они делают?
Полагаю, ищут оружие.
И долго этот мистер Фойл
будет держать нас здесь?
Раздражает, правда?
Когда тобой помыкает какой-то
зазнавшийся деревенский полицейский.
Они не ищут письмо?
Нет.
Нет, они о нем не знают.
Вы нам очень помогли, мисс Харвуд.
Вам зачтется.
Думаю, его нужно уничтожить.
- Полиция повсюду.
- Но они ничего не знают.
Не волнуйтесь.
Его не найдут.
Оно в надежном месте.
Эй!
- Ты был там.
- Нет, не был.
- Врешь. Тебя видели.
- Спросите отца.
Ты сам сказал, что пойдешь туда,
и винил Маргарет Эллис
в том, что случилось.
- Но я ее не убивал.
- Так ты признаешь, что был там?
- Я такого не говорил.
Но ты там был.
Тебе придется поехать с нами.
Никуда я не поеду!
Сэм, в машину.
Ладно.
Что ж, ушел.
Здравствуй, папа.
Ну вот я сам знаешь где.
Если напишу название, его вымарают.
Поэтому скажу, что на обед ел хаггис.
Та еще дрянь.
Обучение идет вовсю.
Целый день лекции,
на небо времени мало.
Мы летаем на "Лайсандерах".
Это огромные чудовища,
громыхающие по всей взлетке.
Но они надежные - когда взлетают,
их уже не остановить.
Вчера я видел прекрасный закат
над морем.
Иногда я забываю, зачем это все,
что где-то война
и новости из Франции не очень хорошие.
Короче, я хорошо питаюсь,
а пью и того лучше.
Здесь хороший народ,
как один оптимисты,
и каждый хочет внести свой вклад.
Как там Гастингс?
Так странно, что ты далеко,
совсем один.
Надеюсь, мне дадут отпуск
перед экзаменом,
и мы поймаем форельку-другую.
Береги себя, папа.
Как всегда, Эндрю.
Ужасные новости про бельгийцев.
Во всех газетах пишут.
Король Леопольд просто сдался.
Я считаю, он трус.
Вроде их правительство
продолжит борьбу и без него.
Наш король никогда так не поступил бы.
Джейн.
Ты на меня даже не смотришь.
Я читаю газету.
Я - на работу.
Как идет расследование убийства?
Не знаю.
Все сложно.
- Мы нашли рыбака.
- Кого?
Дэвида Лэйна, он сбежал от нас.
Пытался сесть поезд до Лондона,
и его задержали полицейские.
И теперь ты идешь его допрашивать.
Или чем ты там занимаешься.
Все будет как прежде, Джейн.
- Правда?
- Обещаю.
- Вот здесь.
- Да.
- Можно мне?..
- Нет.
- За спрос денег не берут.
- Я недолго.
Это он.
- Вы что-то хотели?
- Мистер Вултон?
Моя фамилия Вулф.
Возможно, но вы зарегистрировались
в отеле "Белое перо"
по фальшивому удостоверению
под фамилией Вултон.
Как вы меня нашли?
Вы два раза звонили сюда
из гостиничного номера.
- А вы?..
- Я из полиции.
Понятно.
Я ни в кого не стрелял. Это не я.
Но вы привезли с собой револьвер.
Это ваш?
Мой.
Да.
Я признаю, что поехал в "Белое перо",
чтобы убить Гая Спенсера.
Я взял револьвер, вот этот.
Но...
Представлять что-то и воплотить это
в жизнь - разные вещи.
В общем, мне не представился случай.
Я был в номере.
Свет погас.
Я услышал три выстрела.
Я не знал, что происходит.
Но как только включился свет,
я заглянул в чемодан -
оружия там не было.
Клянусь, это правда.
Зачем вам убивать Спенсера?
Идемте наверх.
Не бойся.
- Иди отдохни.
- Спасибо.
Это мой племянник.
Его зовут Исаак Вулф.
Исаак, это полицейский.
Поздновато он.
Он пришел не из-за тебя.
Всем наплевать, что с ним случилось.
А что с ним случилось?
Его избили члены "Пятничного клуба".
Он чуть не погиб. И не может ходить.
Его бросили на улице.
Но я чувствую ноги.
Мне уже лучше.
Семья Исаака - в Германии.
В концентрационном лагере.
Если бы я стрелял в Спенсера,
я не скрывался бы в темноте.
Я хотел бы видеть его глаза.
Мы снова встретились.
Интересное совпадение,
не так ли, Милнер?
Да, наверное.
Вы прочли материалы, что я вам дал?
- Некоторые.
- И?
Я не знаю, что думать.
Думайте своей головой, сержант.
В этом весь смысл.
Поэтому вам нужны факты.
Я хочу одолжить вам еще одну книгу.
Вот.
"Протоколы сионских мудрецов".
Здесь описан еврейский заговор,
начиная со времен Соломона.
Вам будет интересно.
- Не уверен.
- А вы почитайте.
Если не сможете вернуть лично,
просто отправьте по почте.
- Это все?
- Да, сэр.
Вы хороший парень, Милнер.
Да, все это, конечно же,
неприятный конфуз,
но ничего, переживем.
И когда война закончится -
вероятно, уже скоро,
правильные друзья будут важны,
как никогда.
Мистер Фойл.
Не согласитесь проехать со мной, сэр?
А где мой водитель?
Прошу, сэр.
Сюда, сэр.
Старший суперинтендант Фойл,
прошу, проходите.
- Чаю?
- Нет, спасибо.
Я Лоусон, из военной разведки.
Вы уже знакомы с моим коллегой
Томом Бэддли.
Поездка была жестковатой, простите уж.
Да, жаль, что пришлось
буквально тащить вас сюда,
но боюсь,
что ваше расследование убийства
пересекается
с одной из наших операций.
Господи, мне очень жаль.
Точно не хотите чаю?
Да-да.
А я выпью. Будьте добры, Том.
А ваша операция -
это "Пятничный клуб"?
Да, "Пятничный клуб",
"Британская стража",
"Британский союз фашистов" -
все одного поля ягоды,
антисемиты и аристократы.
Однако Гай Спенсер особенно неудобен.
Он более активен, чем прочие,
и гораздо более убедителен.
- Почему его не арестовали?
- Все еще будет.
Вы же знаете, что мы арестовали Мосли.
И Рэмзи.
Но иногда лучше держать людей
на свободе и приглядывать за ними.
Спасибо.
У нас есть свой агент
в "Пятничном клубе".
Вчера он звонил нам.
Так мы узнали о вас.
- Алан Флеминг?
- Как вы узнали?
Ну, он слишком старался помочь.
Мне бы не хотелось,
чтобы его раскрыли.
Поэтому пришлось
срочно привезти вас сюда.
Он знает что-нибудь
о смерти Маргарет Эллис?
Сомневаюсь.
Если честно, убийство этой женщины -
весьма досадная помеха.
Для вас - вероятно.
Помогите нам, мистер Фойл.
Думаю, вы понимаете,
что это все чрезвычайно секретно.
Пять дней назад
из министерства иностранных дел
пропало письмо.
Письмо было написано
высокопоставленным сотрудником
лорда Галифакса
и адресовано Джузеппе Бастианини -
послу Италии в Лондоне.
В общих словах, в письме прощупывалась
возможность посредничества
итальянского правительства
в переговорах между нами и Гитлером.
Иначе говоря - в мирных переговорах.
Вы знаете позицию правительства:
"Мы будем сражаться".
И уверен, вам не нужно говорить,
какой катастрофический эффект
на боевой дух произведет тот факт,
что министр,
и уже не имеет значения какой,
ищет способ выйти из этой войны.
Розмари Харвуд работает
на лорда Галифакса.
Мы считаем, она могла взять письмо.
Она давняя участница
"Пятничного клуба".
Мы считаем, она отвезла письмо
в "Белое перо",
чтобы передать Гаю Спенсеру,
который может использовать свои связи,
чтобы письмо попало
к немецким властям.
А ее почему не арестовали?
Наверное, следовало,
но теперь мы не можем,
у нас нет письма.
И мы не можем провести обыск в отеле
без того, чтобы раскрыть
нашего человека,
чего нам не хотелось бы.
Но вы и ваши сотрудники имеете
полное право прошерстить там все.
Мы уже все обыскали и нашли револьвер,
из которого стреляли.
Уверен, вы найдете предлог
повторить обыск.
Но ведь мы уже все обыскали.
Да, обыскали.
- И что мы ищем теперь?
- Письмо.
Кому?
Джузеппе Бастианини.
Кто это?
Итальянский посол.
Он подозреваемый?
Я только спросила.
Форменное безобразие!
Предупреждаю вас.
У меня влиятельные друзья в Лондоне.
Я этого так не оставлю.
Вы обыскиваете комнату дамы.
- Джентльмены так не поступают.
- Вы правы.
Но и убийство
не слишком благородное занятие,
мисс Харвуд.
- Я не понимаю, что вы хотите найти.
В вечер убийства вы вышли из гостиной
перед выстрелами.
Кто вам это сказал?
Мне нечего скрывать.
Я всегда ненавидела темноту.
Это вроде клаустрофобии.
Когда погас свет,
я решила вернуться сюда.
В темноте?
У меня путались мысли,
мне нужно было выйти.
Минуточку.
Фойл, ваши люди так развлекаются?
С меня довольно.
Я не потерплю, чтобы мной помыкали
напыщенные ничтожества!
Я желаю уехать.
Боюсь, это невозможно.
Я сказал, я желаю уехать!
Инспектор, арестуйте его. Спасибо.
Что?
Спасибо.
Как я понял, вы ничего не нашли.
Боюсь, нет.
Но она могла запаниковать
и уничтожить его.
Сомневаюсь. Оно слишком ценное.
Да и брать его
было слишком рискованно.
Я удивлен,
что Спенсер не рассказал вам о нем.
Он вам все еще доверяет?
Он говорил, что взял его,
но не сказал, куда дел.
Он не любит делиться такими вещами.
В гостинице письма точно нет.
Нужно искать дальше.
А что с убийством?
Думаете, целью была Маргарет?
А вы?
Ну, в гостиной ни у кого
не было причин убивать ее...
За исключением разве что Артура,
но он не смог бы.
- А их сын?
Возможно. Он мог открыть дверь.
Но как бы он увидел, куда целиться?
Но вот что я вам скажу.
Я точно знаю, что в день смерти
миссис Эллис изменила завещание.
Теперь она оставляла
половину состояния,
а значит, и половину гостиницы,
"Пятничному клубу".
Все ради великой цели.
Думаете, ее уговорил Спенсер?
Это его конек.
Такое случается не в первый раз.
Пять лет назад его арестовывали:
запугивание, растрата.
И он подцепил на крючок
вашего сержанта.
Присмотрели бы вы за ним.
Ну, они виделись в Лондоне.
Это преуменьшение.
После собрания они вместе ужинали.
Спенсер взял его под свое крыло.
Извините.
Мистер Лэйн.
Вы посадили моего сына.
Он сбежал, собирался в Лондон.
Он испугался вас!
Он не преступник.
Нападение, пьяная драка,
побег из-под залога,
в прошлом году сидел в Борстале.
Это было раньше.
Сами подумайте,
каково ему жить со мной.
Он лишился матери в девять лет.
Она сбежала.
Остались только мы с ним.
Да, он связался с плохой компанией
и не ладил с законом.
А вы ничего не забываете.
И ему забыть не даете.
Тут нечто большее.
Его видели у гостиницы
в вечер убийства,
а значит, он легко мог застрелить
миссис Эллис.
Он ни в кого не стрелял.
Ну да, зря он туда пошел.
Но у него кишка тонка.
Уж поверьте мне.
Верните его.
Вам придется подождать.
Нет, вы не понимаете.
Он нужен мне сейчас.
У нас требуют лодки:
рыбацкие, паромы, катера -
любой транспорт.
Мы пойдем туда, где нашу армию
пытаются уничтожить немецкие бомбы,
танки и еще бог знает что.
Туда отправляют целый флот
гражданских судов.
Мы пойдем туда
и привезем домой наших парней.
Все уже началось.
Говорят, вчера спасли почти 30 тысяч,
и сегодня спасут еще 30.
Я могу взять на борт 20 человек.
Скажете, капля в море?
Но по всему побережью
то же самое сделают сотни лодок -
сотни и сотни лодок.
Но я не могу выйти в море без Дэвида.
Одному мне не управиться
с "Леди Роуз".
Отпустите его,
чтобы мы отправились вместе.
Отпустите моего сына,
и я вам обещаю,
я клянусь всем, что мне свято,
что верну его вам.
Я не дам ему сбежать.
Всего один рейс.
Пойдем туда, вернемся,
а потом забирайте его обратно.
И держите, пока не поймете,
что он невиновен -
так же, как вы или я.
Дюнкерк.
Думаете, вы его еще увидите?
Да. Он вернется.
Две на бубнах.
Две без козырей.
Три на пиках.
Пас.
- Пас.
- Пас.
Значит, три на пиках.
Боюсь, я не смогу тебе помочь.
Ради всего святого,
сколько нас еще будут держать здесь?
Чай мы попить точно успеем.
Артур, может, не стоит вам работать
после того, что случилось?
Нет-нет, мне нужно чем-то занять себя.
Да, конечно.
Нам с вами нужно обсудить
кое-какие дела вашей покойной жены.
Что?
Мы с вами теперь партнеры.
Не может...
Когда придут немцы,
высшее командование мы разместим
в этой гостинице.
- Она рядом с побережьем.
- Они не придут.
Зачем обманывать себя?
Еврейский заговор?
- Все знают, его не существует.
- Стэнли.
Нет, папа. Я сыт ими. Сыт по горло.
Если бы немцы хотели вторгнуться,
они были бы тут уже давно.
Вы знаете, что Бельгия капитулировала?
Да. Но мы будем сражаться.
Так сказал мистер Черчилль,
и я ему верю.
Папа, только сумасшедший поверит
этим людям.
Они не в себе.
И ничего не знают.
Весьма подробные и дельные заметки,
Милнер.
Спасибо, сэр.
Боюсь только, в них нет
самого главного -
кто же стрелял.
И почему стреляли в темноте.
И был ли целью Спенсер.
Скорее всего.
Но зачем ждать собрания,
на котором будут все?
Проще было бы дождаться,
пока он выйдет из отеля,
или просто подняться в номер
и застрелить его во сне.
Да, я тоже об этом думал.
Зачем ждать момента,
когда погаснет свет?
Чтобы вас не увидели.
Но как при этом не промахнуться?
- Вы говорили с Вултоном?
- Да.
Это его револьвер, но стрелял не он.
И он бы забрал оружие, а не выбросил.
А если это Дэвид Лэйн, сэр?
Он мог взять револьвер,
пройти через гостиницу.
Может, свет погас, когда он решился.
Все сидели в гостиной,
там было темно, дверь закрыта.
А Стэнли был прямо за дверью.
- Он бы увидел.
- Именно.
Ладно, а Стэнли Эллис?
Он не особо любил свою мать.
Как думаете,
что такое эдипов комплекс наоборот?
- Сэр?
- Он читал Фрейда,
который сказал, что цель жизни -
смерть, матереубийство.
Мог ли он убить свою мать?
Это...
...биография Спенсера.
Обширные связи, журналистика,
казначей "Друзей Испании".
А судимостей нет?
Нет. Я не нашел.
Что вы о нем думаете?
Не знаю.
Думаю, человек с подобным мнением
должен быть смелым.
Особенно сейчас.
- Вы им восхищаетесь?
- Думаю, он не дурак.
Вы прочли медицинское заключение
Исаака Вулфа, которого избили?
Не стоит винить в этом Спенсера.
- Он ничего не знал.
- Вы так уверены?
Он мне сказал. И я ему верю.
Он многое унаследует у Маргарет Эллис.
И все же, сэр, я думаю,
что целью был Спенсер.
Ну да.
Артур Эллис.
Зачем кому-то убивать его?
Не знаю, может, вы подскажете?
Мое предположение: он что-то видел.
Так всегда бывает.
Убийце нужно заставить его молчать,
пока он все не разболтал.
Как он?
Сердце остановилось.
Он был между жизнью и смертью,
но мы его спасли. Везем в больницу.
- Что это было?
- Я бы предположил, веронал.
Какое-то снотворное в виски.
- Кто его нашел?
- Сын.
Ясно.
Отец опаздывал к завтраку,
и я пошел его позвать.
Он лежал на кровати полностью одетый.
Сначала я подумал,
что у него сердечный приступ.
Не знаю.
Часто он пил виски на ночь?
Не знаю.
Его трубка?
Да.
Но он редко ее курил.
И...
Вы говорите, что ничего не трогали?
Нет.
Я думал, он мертв, и вызвал полицию.
Знаете...
Для человека, чью мать убили,
а отец был отравлен,
вы на удивление спокойны.
А что я должен делать?
Плакать?
Я не любил своих родителей.
Моя мать была жестока и глупа.
Меня тошнило от ее речей про нацистов.
Отец боялся ее,
был у нее под каблуком.
Ведь это ее отель.
Нет, вы даже не представляете,
каково было здесь жить.
Вечно одно и то же.
Читай вы Фрейда, знали бы,
как родители могут навредить ребенку.
Все начинается еще до рождения.
- Ясно, вы читали...
- Да.
Я хотел изучать психоанализ,
поступить в университет.
Они не позволили.
Стэнли, лгать всегда глупо,
а лгать полицейскому -
это серьезное правонарушение.
Я не лгу.
Я говорил только правду.
- Мистер Эллис?
- Да.
Как ваше самочувствие?
Расскажете, что случилось?
А вы не знаете?
Вы не оставили записки.
Нет.
Виски и снотворное - очевидно,
вы пытались покончить с собой.
- Зачем?
- А разве не ясно?
Мне - нет.
Люди ошибались насчет Пегги.
Она была сильной женщиной,
категоричной.
Но люди не понимали ее.
Мы были женаты 22 года.
Она была для меня всем.
Всем.
А Стэнли 22?
Да.
Мы с ней встречались,
когда Пегги узнала, что ждет ребенка,
поэтому да, я поступил по-мужски.
Но это ничего не меняло.
Я все равно женился бы на ней.
Я любил ее.
Всегда любил.
Вы знали,
что ваша жена изменила завещание?
Спенсер - скотина.
Я отговаривал Пегги,
но она меня не слушала,
И теперь
половина гостиницы...
Как я могу жить дальше, когда
у меня отняли все самое дорогое?
Вы сами коптите мясо в гостинице?
А это здесь при чем?
Но все же да или нет?
Не знаю.
Да.
За кухню отвечала Маргарет.
Спасибо.
Кристофер,
у меня для тебя плохие новости.
Сэр Эрнест Баннерман, член парламента,
задействовал свои связи.
Сделал несколько звонков,
и мне пришлось всех отпустить.
Ясно. Они все уехали?
Да, этим утром. Все, кроме Спенсера.
- Он здесь и хочет поговорить с тобой.
- Хорошо.
Что вы хотели, мистер Спенсер?
Вы задержали моего помощника.
Или предъявите обвинения,
или отпустите его.
Можете его забирать.
Минутку, я еще не закончил.
Вы уже выяснили,
кто убил Маргарет Эллис?
Или, может, кто пытался
отравить ее мужа Артура?
Я ставлю вас в известность,
что подам на вас жалобу
за арест Флеминга и за то,
что задержали меня на три дня.
По-моему, вы превысили
свои полномочия, мистер Фойл.
Извините, это обычная процедура.
Обычная или нет,
это было неоправданно и неуместно.
Вы закончили, мистер Спенсер?
Я политик, мистер Фойл.
А вы обращались со мной так,
будто забыли,
что я возглавляю законную организацию
с законными взглядами,
пусть даже вы их не разделяете.
Но я хочу сказать вам,
что я такой же патриот, как и вы.
Я люблю нашу страну.
И нет ничего зазорного в том,
чтобы верить,
что война с Гитлером - это ошибка.
Поляки и чехи - это еврейские,
а не британские интересы.
- Я знаю, во что вы верите.
- Сомневаюсь.
Например, знаете ли вы,
что первые два британских пилота,
сбитые над Германией,
были чернорубашечниками?
Налет на Киль в конце прошлого года -
это были люди Мосли.
Или сэр Эрнест Баннерман,
член парламента...
Вы, полагаю, считаете его
сумасбродом и предателем.
Но он служил в Великую войну.
Он был в войсках Сил поддержки
Северной России в 1919 году.
А сейчас его сын служит
на севере Франции.
Ваш сын тоже служит в королевских ВВС.
Вы готовы потерять его,
увидеть его гибель только потому,
что Гитлер вторгся в Польшу?
- Я провожу вас к мистеру Флемингу.
- Спасибо, Милнер.
Видите, не такие мы и разные.
Мы оба будем рады окончанию войны.
Кстати,
вы отдадите мне ту книгу?
Если уже прочитали, конечно.
Сэр.
Номер части?
Назовите фамилию,
звание и номер части.
- Осторожнее.
- Потихоньку.
Сюда, давай.
Я узнаю, может, нужна помощь.
Конечно.
Не ожидал вас увидеть.
Мне сказали, вы вернулись.
И вы приехали забрать Дэвида,
пока не смылся.
Нет, я приехал сказать,
что он больше не находится
под подозрением.
Мы подобрали 15 ребят.
Пятнадцать.
Там их еще тысячи.
Никогда такого не видел.
Белый песок - на многие километры.
Везде суда.
Сотни судов.
Моторные лодки, траулеры.
Забирают 15 тут, 15 там.
Нам нужно забрать оттуда наши войска.
И мы это сделаем.
И там были трупы.
По всему пляжу.
Как только мы прибыли,
немцы атаковали нас.
"Юнкерсы".
"Дорнье".
Мне повезло.
Горела нефтяная установка,
и дым ненадолго скрыл нас.
А где Дэвид?
Я же сказал, что привезу его вам.
Вот он.
Полез в воду, чтобы помочь.
Он затаскивал людей в лодку.
И вот они здесь.
Добрались до дома.
А он поймал пулю.
Не знаю,
откуда она вообще взялась, но...
Он был рядом со мной, как вы сейчас,
и я видел,
как в его глазах потух свет.
Но я обещал его вернуть и вернул,
даже несмотря на то,
что кому-то не хватило места.
Вот он.
Погиб?
Да.
Соболезную.
Но почему?
Он же не был солдатом
и не имел отношения к этой войне.
Зачем он это сделал?
Он верил, что поступает правильно.
Эдит, что бы ни говорила тебе
Маргарет Эллис,
немецкого вторжения не будет
ни сегодня, ни завтра,
возможно, никогда.
Как она заставила тебя
перерезать провода?
Никак.
Она говорила, что будет с тобой,
когда придут немцы?
Нет.
Но ведь она знала,
что твоя бабушка - еврейка?
Она говорила,
что мне запретят работать.
Что меня отправят в лагерь.
Она обещала присмотреть за мной,
но я должна была показать,
на что способна.
Доказать, что я на ее стороне.
Я не думала, что это важно.
Да, я знала, что это нехорошо.
Но я думала, кто-нибудь их починит.
Я не думала, что я предательница.
Просто испугалась.
Что со мной будет?
Меня повесят?
Посадят в тюрьму?
Нет. Дело не открыли.
Ты свободна.
Спасибо.
Не за что.
Ты ведь не забудешь Дэвида?
Нет.
Потому что он был прав?
Да.
Стэнли, вы можете сесть в тюрьму.
- Но я ничего не сделал.
- Сделали.
Вы солгали сотруднику полиции
и помешали следствию.
- Неправда.
- Вы сказали, что ничего не трогали
в комнате отца, но ведь это ложь.
Вы забрали предсмертную записку отца.
- Нет.
- На столе были ручка и бумага.
И когда я навещал его в больнице,
он удивился, что записку не нашли.
Что вы с ней сделали?
- Уничтожил.
- Зачем?
Чтобы защитить его.
Самоубийство незаконно.
И опять вы лжете. Что было в записке?
Я вам не скажу.
Я не могу.
Артур. Вам уже лучше?
Да.
Спасибо.
Артур, я вынужден сообщить вам,
что я пришел арестовать вас
за убийство жены.
Какая чушь!
Ваша любовь к жене, из-за которой
вы скорее покончите с собой,
чем будете жить без нее, -
небольшое преувеличение, не так ли?
Это правда!
Пегги была моей опорой.
Артур... Артур, вы ее ненавидели.
Это знал ваш сын, все это знали.
Наверное, вы часто мечтали убить ее,
но вам не хватало смелости.
Все знали,
что вы ее до смерти боялись.
Вы были Трусом из "Белого пера"
и очень обижались,
что стали местным посмешищем,
конечно, до тех пор,
пока не начали верить,
что мир изменится.
О чем вы?
Что после вторжения нацистов
в Англии будет такой хаос,
что не станет ни полиции,
ни закона как такового.
И не будет ни смысла, ни желающих
расследовать
какое-то там незначительное убийство
в сельской гостинице.
Спенсер верил во вторжение,
ваша жена верила во вторжение,
и, по иронии судьбы,
именно она убедила вас.
И...
Ведь именно в тот вечер,
когда выступал Спенсер,
Стэнли рассказал вам о револьвере,
правда?
Я только что был в шестом номере,
у мистера Вултона.
- Что ты там делал?
- Угадай, что я нашел.
Что?
Что ты нашел? Говори.
Вы решили подстроить все так,
чтобы казалось,
будто целью был Спенсер,
а ваша жена погибла случайно,
и поэтому погрузили отель во тьму.
Вы включили свет во всех номерах,
когда меняли постели,
из-за чего выбило пробки.
Но еще вам нужно было попасть в жену,
а не в Спенсера.
Меня не радует,
что столько молодых жизней...
Спенсер сказал, что во время его речи
вы возились с трубкой,
но Стэнли говорил,
что вы редко курите.
В вашей трубке
был нитрат калия, селитра.
Она используется в производстве пороха
и при копчении мяса,
и поэтому в отеле у вас был запас.
Она действует как окислитель,
ее добавляют в табак,
чтобы он светился.
Вы зажгли трубку,
когда Спенсер произносил свою речь.
Меня не радует,
что столько молодых жизней было
принесено в жертву политиканам.
Британское правительство
достаточно морочило людям голову...
- Что случилось?
- Прошу прощения, это пробки.
Сидите. Артур?
И, когда погас свет,
вы положили трубку перед Маргарет,
чтобы ориентироваться на свечение
при выстреле.
Господи.
Вы сразу же избавились от револьвера,
все равно он был не ваш.
И оставалось лишь выиграть время до...
Вторжения.
Но его не случилось.
Зачем обманывать себя?
Еврейский заговор?
- Все знают, его не существует.
- Стэнли.
Нет, папа. Я сыт ими. Сыт по горло.
Если бы немцы хотели вторгнуться,
они были бы тут уже давно.
Вторжения не было, вы запаниковали.
О вашем преступлении узнают,
и вы решили...
...смалодушничать.
Да. Я хотел покончить с собой.
Стэнли уничтожил
вашу предсмертную записку,
и это понятно.
Мать - фашистка,
отец - убийца.
Родители подали ему не лучший пример.
Неудивительно, что он читал Фрейда.
Что со мной будет?
Вас будут судить за убийство.
Я ее ненавидел.
Ее и тех подонков,
что она притащила в отель.
Но это не повод для убийства.
Передайте Стэнли, мне жаль.
Скажите...
Мне жаль, что я такой плохой отец.
Думаю, он знает.
Да.
Милнер, садитесь.
Поздравляю с арестом.
Эллис во всем признался,
полагаю, дело закрыто.
Почему вы не сказали
о своих отношениях со Спенсером?
Я вам говорил.
Вы рассказывали про собрание,
но не сказали, что ужинали с ним.
Не думал, что это важно.
Он подозревался в убийстве,
конечно, это важно.
- Но он не убивал.
- Тогда мы этого не знали.
В ваших записках о нем
не упоминался арест за растрату.
- Это тоже не важно?


Серия 3

Я не верю в войну.
И в то, что она хоть что-то решит.
Война - это зло.
Она иррациональна.
История учит нас, что война ведет
только к новым войнам,
к новым убийствам, к большим армиям.
И вы хотите, чтобы я воевал?
Вы просите меня учиться убивать.
Вот что все это по сути.
И я стою здесь потому,
что отказываюсь учиться этому.
Большое спасибо, мистер Бил.
Вы очень красноречивы.
Вы зарекомендовали себя
как писатель, да?
- Да.
- К несчастью,
здесь мы рассматриваем
не ваши литературные способности.
Если вы увидите ребенка,
раненого во время воздушного налета,
как вы поступите?
- Что?
- Ну, это простой вопрос.
Вы видите девочку, раненую во время
воздушного налета. Вы ей поможете?
Да. Разумеется.
Даже если это можно рассматривать
как участие в войне?
Нет, это другое.
Вы соблюдаете режим светомаскировки?
- Да.
- И совесть вас не беспокоит?
Нет. С чего бы?
Но вы ведь против войны.
Но похоже, что вы протестуете
лишь против некоторых ее аспектов.
- Неправда.
Минутку, мистер Бил.
Мы не считаем, что в вашем случае
отказ от военной службы происходит
по соображениям совести.
- Подождите...
- Следовательно,
ваша просьба отклоняется.
Вы не услышали ни единого моего слова!
- Мистер Бил...
- Вы решили все заранее.
Это не суд, а пародия!
- Можете помолчать?
- Нет!
- Я пришел, чтобы меня услышали!
- Довольно!
Я не признаю полномочий
вашего трибунала.
Взять его.
Именно об этом я говорю!
- Все, идем.
- Даже в воюющей стране
человек имеет право на выбор!
Полицейские, арестуйте его,
пожалуйста.
Послушайте! Вы должны меня выслушать!
- Дэвид!
- Кто это?
Отказывается служить
по соображениям совести, сэр.
Арестован
за нарушение общественного порядка.
Пацифист, значит?
У нас для таких особый прием.
Моего брата ранили в Дюнкерке!
Многие его товарищи погибли.
Будь они такими, как ты,
Гитлер уже победил бы!
Я хочу увидеть мужа.
- Извините, миссис...
- Бил, сэр.
Он у вас в камере.
Наверняка так и есть,
но у нас существуют часы посещений.
Я бы с радостью лично проводил вас
к нему, но я иду домой.
Не переживайте за него.
Приходите утром.
Твою мать.
Сержант! Сержант Феррис!
МАЙКЛ КИТЧЕН
ВОЙНА ФОЙЛА
АВТОР ИДЕИ И СЦЕНАРИЯ - ЭНТОНИ ХОРОВИЦ
Сэм, это дело небыстрое,
подождете меня в участке?
Хорошо, сэр.
Лоуренс, у меня здесь запланировано
обучение добровольцев местной обороны.
Давайте пошустрее.
Подождите здесь.
- Добрый день, Фойл.
- Добрый день.
Нет, мистер Фойл,
извините, я не согласен.
Как я понимаю, Гастингсу присвоен
статус узлового пункта класса "А".
Это значит,
что в случае немецкого вторжения
мы должны продержаться
целых семь дней.
- Да, верно.
- Отлично.
Сейчас под моим командованием
находятся 200 добровольцев
местной обороны.
И по-вашему, я не должен сказать им,
что от них требуется?
Нет, мистер Брукс.
По-моему, не стоит слишком
конкретизировать туманные перспективы.
Готовиться к худшему можно,
не описывая его в деталях.
Извините, я не согласен.
Одна из наших задач -
предотвратить панику.
Подготовка вокзалов,
противотанковые заграждения,
дорожные знаки -
люди в курсе, что что-то происходит.
Но не следует сообщать им все факты.
Я согласен с Фойлом.
К тому же время позднее,
и обсуждение было исчерпывающим.
Как скажете.
Живее! Давайте! Ложитесь!
Ложитесь! Эй, вы там, ложись на землю!
Ну ладно, показывайте.
Рэймонд Брукс - хороший человек,
но он чувствует себя немного не у дел.
В прошлую войну он был во Франции,
получил орден за битву при Ипре.
В том-то и проблема с героями войны:
они хотят победить и в этот раз.
Отличная работа. Молодцы.
А теперь подвиньтесь.
- Что это здесь происходит?
- А, это Брукс.
Репетирует газовую атаку.
Что ж, увидимся в суде.
- Всего хорошего.
- До свидания.
Милнер, как думаете, долго он еще?
Не знаю, но я пошел домой.
Это же комиссия по вторжению.
О чем там говорить?
О вторжении.
Пусть бы вторглись уже,
я хоть чаю попью.
Добрый вечер, сэр. Я иду домой.
До свидания, Милнер. А вы еще здесь?
- Вы просили вас дождаться, сэр.
- Правда?
Я забегу в кабинет, и поедем.
- Кристофер, завтра все в силе?
- Да, в 11:30.
- Чудно.
- Еще одна комиссия?
Гольф.
Отвезти вас домой?
Нет. Не выношу готовить себе сам.
Я собираюсь к Карло,
это рядом с домом.
Я проезжала мимо пару раз.
Часто думала, что стоит заглянуть.
Ну...
Там, где я живу, хозяйка запрещает
готовить после шести.
- Вот как?
- А который час, сэр?
- Половина восьмого.
- В самом деле, сэр?
Приехали.
Идем.
Большое спасибо, сэр. Вы очень добры.
Карло!
Кристофер. Как поживаешь?
Отлично. Спасибо.
- Рад тебя видеть.
- Взаимно.
Спасибо. Сегодня ужинаешь не один?
Как видишь, нет.
Это мой водитель. Сэм Стюарт.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Значит, тебе наконец дали водителя?
- Да, наконец.
- Позаботьтесь о нем.
Он слишком много работает.
- Ну все.
- Что будешь есть?
- Может, лазанью?
- Только не лазанью.
Не лазанью?
Проблемы с поставками мяса,
и я знаю, чем его заменяют.
- Ясно.
- У меня
отличное жаркое из свинины
с травами и овощами.
- Прекрасно.
- И мне то же.
Отличный выбор.
Сейчас Тони принесет кьянти.
Разрешите.
Прошу за мной.
Прошу.
Садитесь.
Спасибо.
Что-то я давно не видел Эндрю.
Что ты с ним сделал?
Я ничего не делал. Он в ВВС.
- Пилот?
- Готовится.
Он тебе говорил?
Нет, я узнал по факту.
Эх, молодежь...
Где они, чем занимаются -
никогда ничего не рассказывают.
Вы, должно быть, гордитесь им.
Эндрю?.. Да.
Хорошо, что каждый вносит свой вклад.
- Я тоже так думаю.
- Где у него база?
- В Шотландии.
- Бедняга.
Я была в Эдинбурге.
Чуть не померла от холода.
Отец взял меня
в экуменическую поездку.
Я помню только кучу стариков,
перебравших виски,
и споры об Откровении.
Буэна сэра, синьор Фойл.
- Буэна сэра, Тони.
- Прекрасная синьора!
- Что-что?
- Тони, ты что творишь?
Не обращайте внимания.
Это все, что он знает по-итальянски.
И говорит всем девушкам.
- Папа!
- Что?
Это Сэм Стюарт, мой водитель.
- Я вас здесь раньше не видел.
- А я тут и не бывала.
Я Антонио. Все зовут меня Тони.
Вы ведь не заказывали лазанью?
Нет.
Хорошо.
Он родился в Бермондси
и ни разу не выезжал из страны.
Выпьем.
Ты что это делаешь?
Тебе сюда нельзя!
Посмотри, что ты натворил!
Какой негодник!
Осторожно.
Не бегай!
Этот ребенок совершенно несносен!
Что на этот раз?
Он был в твоем кабинете.
Копался в твоем столе.
- Он что-то украл?
- Папа!
Вечно он что-то вынюхивает.
Глупо было разрешать ему жить здесь.
Конечно, глупо, ведь это я предложила.
Я знаю, ты хотела как лучше,
но, согласись, Джо с самого начала
был ходячей катастрофой.
Нет, я не согласна.
- За столом ведет себя как зверек.
- Радуйся, он скоро уедет.
- Правда?
- Родители хотят забрать его.
Лондон пока что не бомбят.
Ты не говорила,
что общалась с его родителями.
Да. Они звонили сегодня утром.
Это хорошо.
Единственное, что наша семья сделала
для помощи фронту, -
взяла 11-летнего ребенка,
и даже он вас раздражает.
Твой отец очень много сделал
для помощи фронту.
Молодец, папа.
Пойду найду Джо.
Был рад знакомству.
- Взаимно, сэр.
- Спасибо.
- До скорой встречи.
- Надеюсь.
- Чао.
- Пока.
- Спасибо, сэр.
- Не за что.
- Отвезти вас домой?
- Мисс Стюарт.
Это вам.
Спасибо.
Я вот подумал, в пятницу...
- Что?
- Не хотите сходить на танцы?
Мне очень хочется пойти, но не с кем.
Я бы с радостью.
- Люблю танцевать.
- То есть пойдете?
Да.
Замечательно.
Здорово.
Я дойду пешком.
Джо.
Что ты делаешь?
Почему ты не в кровати?
Уходи.
Джо, за тобой приедет папа.
Совсем скоро.
Он думал, здесь тебе будет безопасней.
- Давай, Джо, ложись в кровать.
- Нет.
Сначала уходи.
Ладно.
Я уйду.
Прости, Джо, я только хотела помочь.
Тони.
Джек.
Зачем пришел?
Не бойся, я не сбежал.
Нас отпустили.
Всех, кому осталось
меньше трех месяцев.
Похоже, в тюрьмах освобождают место
для пятой колонны и уклонистов.
Да. Туда теперь сажают
немцев и евреев.
Можно я поживу тут?
- Надо спросить папу.
- Тони, ты ведь...
Он не будет против.
Ты настоящий друг, правда.
Что собираешься делать?
Наверное, сначала навещу
этого негодяя-судью.
Первый привод,
а он сразу же бросил меня в кутузку.
Я много о нем думал.
- Что ты с ним сделаешь?
- Что-нибудь придумаю.
Нальешь выпить?
Да, да, конечно.
А пожрать дашь? Помираю с голоду.
Чем больше я играю,
тем хуже получается.
Да, наверное, возраст.
Ну спасибо.
Патты на спуске
бесконечны.
Зато в прошлый раз
я наголову разбил Эндрю.
Вот так-то.
Как он там?
Ну...
Давно не писал,
видимо, деньги не нужны.
Вообще-то, Кристофер, я пригласил тебя
поиграть не без задней мысли.
Как всегда, Хью.
Я хотел поговорить с тобой
о парне, умершем в камере.
Я понимаю,
что здесь для этого не лучшее место,
но все же лучше, чем возле участка.
Это ведь было... самоубийство?
Да. Ну, все на это указывает.
Он повесился.
Его звали Дэвид Бил.
Отказывался служить
по соображениям совести.
Его заявление отклонили,
полагаю, это и стало причиной.
Я поговорил со всеми,
кто дежурил той ночью,
и они все как один
весьма неразговорчивы.
Выгораживают друг друга с пеной у рта.
А значит, лгут.
Хороший удар.
Да, именно этого я и боюсь.
Но я не хочу слишком давить, но вот...
Если бы ты взглянул со стороны...
Я попробую.
Прости, неудачно я выбрал время.
Я приехал, как только узнал.
Ты ничего не смог бы сделать, Тео.
Так же, как и все мы.
Жаль, что меня здесь не было.
Ну ты же знаешь Дэвида.
- Как там книга?
- Кто возглавлял трибунал?
Лоуренс Гаскойн.
- А тебе зачем?
- Хочу с ним встретиться.
- Зачем? Какой смысл?
- Он убил Дэвида,
а мы ничего не сделаем?
Потому что мы пацифисты, так, что ли?
- Но мы ничего не можем.
- Не факт.
Дэвид Бил был арестован неделю назад.
Да, я слышал. Он умер в камере.
Старшим смены был Феррис.
В ту ночь дежурили еще трое.
Опросите их, но неофициально.
- Сэр.
- И узнайте побольше о Биле:
его жена, биография -
все в таком духе.
- Сделаю.
- Хорошо. Спасибо.
Внизу кто-то есть.
Который час?
Четверть второго.
Наверное, это опять Джо. Жди здесь.
Лоуренс?
Лоуренс.
Папа, что там?
- Папа, что случилось?
- Снаружи был человек,
он бросил что-то в окно.
Записка.
"Тебя тоже настигнет правосудие"?
Лоуренс?
Наверняка это ерунда,
но Эмили настояла.
Раньше такое бывало?
Каждый судья
время от времени получает угрозы.
Обычно со скамьи подсудимых.
Это совсем другое.
Это действительно можно рассматривать
как угрозу,
но, если вам и правда хотят навредить,
зачем предупреждать об этом?
Верно. Кирпич в окно.
Письмо из вырезок. Как-то примитивно.
- Никто ничего не слышал?
- Я спала.
Внезапно проснулась - а я вся дрожу.
Было ужасно холодно. Не знаю почему.
Это может быть связано
с вашей работой?
Вряд ли. Последние пару месяцев
я в основном занимался
гражданскими делами:
реквизицией, уклонистами -
обычная работа местного суда.
Дэвида Била тоже судили вы, не так ли?
Била?
О да. Я не могу комментировать дела,
как вы понимаете.
Ну разумеется. Да.
У вас прекрасный дом, миссис Гаскойн.
Спасибо. Я здесь родилась.
Он у нашей семьи
уже не одно поколение.
Дом слишком просторный.
Мы используем от силы половину.
Порой даже подумываем подыскать
что-то менее масштабное.
Я никуда не уеду.
Это мой дом.
Мое место здесь.
Кто вы такая?
- Я Сэм.
- Это мужское имя.
Это сокращение от Саманты.
А ты кто? И что ты делаешь?
Записываю номер вашей машины.
Ты поосторожней.
У тебя за спиной полицейский.
- Кто это?
- Не знаю,
но он записал наш номер.
Отравленные чернила?
Не совсем. Письмо не написано от руки.
Слова вырезаны из журналов и газет.
Может, это натолкнет на след?
Из каких газет они вырезаны?
По ним можно сказать что-то
о том, кто послал письмо.
Была у меня такая мысль.
Извините.
В ночь смерти Била
дежурило четверо полицейских.
Я пообщался с ними всеми.
Причастен может быть любой,
но поговорите с Уильямом Феррисом.
Его все боготворят.
И его брата ранили в Дюнкерке.
Я подумал, это важно,
раз Бил - уклонист.
- Логично.
- И еще, сэр...
Я поговорил с медиком,
который осматривал Била.
У погибшего были влажные волосы
и мокрая одежда,
как будто он принимал душ
и одевался в спешке.
И пуговицы на рубашке
застегнуты криво.
Будьте добры, займитесь вот этим.
Вчера ночью это закинули в окно судьи
Лоуренса Гаскойна вместе с кирпичом.
Он возглавлял трибунал Била.
Если не знаете, что с этим делать,
спросите Сэм.
- Разрешите курить, сэр?
- Да, конечно.
Вы понимаете, зачем я здесь?
Сэр, если вы насчет происшествия,
то я ни при чем.
Он поступил к нам,
сильно расстроился и повесился.
Почему он это сделал?
Может, боялся темноты.
Ну, я же не могу написать так
в отчете.
Понимаете, отчет - это главное.
Мы расследуем любую смерть
в заключении,
даже если это такие, как Бил.
Я теряю время, вы теряете время, но...
Не любите уклонистов?
У меня сын в ВВС.
Мой сержант потерял ногу в Тронхейме.
Моего брата ранили в Дюнкерке.
Ну вот видите. Он поправился?
Уже рвется назад.
Послушайте, хотите знать,
что случилось?
- Но неофициально.
- Неофициально я и так знаю.
Мне нужны детали - заполнить пробелы.
Например, это вы одели его
после того, как его нашли?
Да, я.
Откуда вы узнали?
Покойника тяжело одевать.
Пуговицы были застегнуты неправильно,
волосы влажные.
Не от того ли, что вы поливали?..
Сэр, это была шутка.
Да, да. Ваша идея?
Да, но я не знал,
что он покончит с собой.
- Невелика потеря, верно?
- Я с вами согласен, сэр.
Подумаешь, какой-то уклонист.
Да.
Что вы напишете в отчете?
Ну, для начала арестую вас
за нападение
при отягчающих обстоятельствах,
приведшее к самоубийству.
- Что?
А закончу
вашим увольнением из полиции.
Ты получила записку.
Тебе сюда нельзя.
Надо было зайти через черный ход?
Я говорила, что будет, если отец опять
найдет тебя здесь, и ведь так и вышло.
Он запретил мне встречаться с тобой.
Он нашел меня,
потому что я не могу без тебя.
И теперь мы не можем видеться.
Почему ты его слушаешь?
Твой отец просто сноб.
- Времена меняются.
- Я знаю.
- Ты сказала, что любишь меня.
- Да!
Но, если он опять тебя тут увидит,
я не знаю, что он сделает.
А что тебе терять?
Этот дом слишком велик для тебя,
зачем тебе жизнь
по правилам прошлого века?
- Ты здесь несчастна.
- Пожалуйста, Питер...
Я тебя не понимаю.
Я готов отдать все,
лишь бы только быть с тобой.
И я жду того же от тебя.
Не подскажете, где найти миссис Бил?
- А, там.
- Спасибо.
Когда закончишь, сложи вот так -
и получится бабочка.
Миссис Бил?
Да?
Я из полиции, моя фамилия Фойл.
Можно вас на пару слов?
Говорите.
Детям все равно,
а мистер Шишко не знает языка.
Я хотел поговорить о вашем муже.
У вас тут, смотрю, целая община.
Да, тут вы правы,
здесь множество беженцев.
Приезжают друзья с детьми, пацифисты.
Мистер Шишко - поляк.
Вы хотели поговорить о моем муже.
Да. Я хочу принести
свои соболезнования и извиниться.
Это ужасно. Обещаю,
что все причастные будут наказаны
и, если это хоть как-то вас утешит,
подобного больше не случится.
Тео, это мистер Фойл.
Из полиции.
Тео учился с Дэвидом в Кембридже
и был шафером на нашей свадьбе.
Что на этот раз?
- Мистер Фойл приехал извиниться.
- Хочет загладить свою вину?
Дело не в вине.
Я приехал, потому что так правильно.
А вы знаете, что Дэвид был писателем?
Подавал надежды.
Печатался в "Горизонте".
Его работы хвалил сам Элиот.
Впрочем,
вряд ли вы разбираетесь в поэзии.
Я читал "Пепельную среду",
"Полых людей".
- Дэвид его боготворил.
- А вы проверьте Лоуренса Гаскойна.
Зачем?
Я просмотрел записи.
За прошлый месяц
он пять раз возглавлял трибунал.
Отклонил заявление Дэвида и еще три.
Но было одно,
которое почему-то
вызвало у него сочувствие.
Стивен Брукс.
Теперь он может законно
не служить по соображениям совести.
Он никогда не бывал здесь.
Никто из нас его не видел.
И не увидит, потому что теперь
он работает в Дорсете,
в комиссии по лесному хозяйству -
там безопасно.
- И что?
Отец Стивена - Рэймонд Брукс.
Думаю, вы его знаете.
Богат, влиятелен.
И с Гаскойном они весьма дружны.
На что бы вы ни намекали,
у вас нет доказательств.
А какие нужны доказательства?
Дэвид говорил, что Гаскойн продажен,
а теперь Дэвид мертв,
а вы пытаетесь замять дело.
- Тео, ты несправедлив.
- "Тебя тоже настигнет правосудие".
- Что это значит?
Это было в письме, которое вчера
бросили в окно дома Гаскойна
вместе с кирпичом.
Вы об этом ничего не знаете?
Нет. Но вот что я скажу:
кто-то совершенно прав.
Привет, Флоренс.
Зря ты это сказал.
"Не ходи в то мрачное место.
Бойся его.
Бойся объятий, что ждут тебя там;
запомни, коснувшись лишь раз:
тьма никогда тебя не отпустит".
- Это написал Дэвид.
- Война.
Ненависть. Я думал, что смогу скрыться
от нее с тобой, в этом доме.
Сможешь.
Мы должны отстаивать свои убеждения.
Слова по отдельности
особо нам не помогут.
Я опознал пару изданий -
"Иллюстрейтед" и "Дэйли экспресс".
Я бы сказал,
автор не из высшего света.
Или он хотел, чтобы мы так думали.
- Что это?
- Думаю, машинное масло.
И здесь какие-то порезы.
Как неаккуратно.
Кирпич в окно - не слишком утонченно.
Ладно, оставьте это мне
и ступайте домой.
Спасибо, сэр.
Здравствуй.
Не слышала, как ты пришел.
Не сейчас, Пол.
Духовка включена,
и надо накрыть на стол.
В буфете пиво, если хочешь.
Спасибо.
Знаки уже закончили убирать,
и утром почтальон принес
кучу листовок.
- Что в них?
- "Прячьте продукты,
прячьте карты,
запирайте велосипеды.
Не оставляйте немцам ничего".
Теперь из дома выйти страшно.
Все так сильно изменилось.
Я видел в коридоре чемодан.
- Я решила ненадолго уехать.
- Куда?
- К Кейт.
- В Уэльс?
С тех пор, как призвали Оуэна,
ей приходится нелегко.
Да и мне будет полезно развеяться.
А как же я?
В кладовой полно продуктов.
Меня не будет всего пару недель.
- Ты ведь не против?
- Не против.
- Когда уезжаешь?
- Поезд - в одиннадцать.
Это все так неожиданно.
Кейт нужна помощь,
и я не хочу болтаться без дела.
Я буду скучать.
Я напишу.
Сэм?
- Добрый вечер, сэр.
- Вы такая...
Вы сказали, я вам больше не нужна,
я переоделась в уборной.
- Ну да.
- Я иду на танцы.
- Ах да, с этим...
- С Тони.
Если честно, он не в моем вкусе,
но, учитывая обстоятельства,
я не хотела отказывать.
Да, не стоит.
Хорошо вам отдохнуть.
Чудесно выглядишь.
- Без формы.
- Спасибо.
Так ты уже долго его возишь?
Мистера Фойла.
Всего пару месяцев.
Ты хорошо его знаешь?
Не особо.
Папа пек торт ему на свадьбу -
так они и познакомились.
Какая прелесть.
- Хочешь выпить?
- Да. Спасибо.
Папа приехал сюда лет 20 назад.
Раньше у него была пекарня.
Он живет над рестораном?
Да. Каждый день встает в пять утра,
чтобы испечь хлеб.
А я думала, у меня жуткий график.
Ты бывал в Италии?
Нет.
Папа из Неаполя,
хочу как-нибудь съездить.
Может, на медовый месяц.
Только найду подходящую девушку.
Ты хотел принести выпить.
Да, точно, сейчас.
Я уж думал, ты не придешь.
Я и не собиралась.
Мне не стоило приходить, но...
Но?
Но я пришла.
Ну что, ты потанцуешь со мной?
Извините. Можно вас пригласить?
Добрый вечер.
- Успокойся.
- Я спокойна.
Нет, ты боишься.
Ты... Ты не понимаешь моего отца.
Иногда так хочется...
Чего?
Ладно.
- Прошу.
- Спасибо.
Извините.
Привет-привет. Что это я вижу?
Ты не говорил,
что у тебя есть подруга.
Привет, Джек.
Это Джек Винтерс, мой товарищ.
Секреты, значит,
да еще и такие симпатичные.
Я присоединюсь, не против?
Вообще-то, против.
Но спасибо, что спросили.
- Вот, значит, как?
- Джек, брось. Не надо.
Да. Еще увидимся, Тони.
У нас вечером дела, помнишь?
Тихо.
- Извини за него.
- Ты вечером работаешь?
Нет, Джек просто трепло. Забудь.
Ладно.
Перестань хлюпать, будь добр.
Джо!
Кто звонил?
Он не назвался.
А что он хотел?
Велел мне пойти в летний домик.
Что?
Сказал, что оставил мне кое-что
в летнем домике, и бросил трубку.
Как-то это странно.
Конечно, странно.
Ты не пойдешь посмотреть?
Не сейчас. Я завтракаю.
- Я сбегаю.
- Нет, не сбегаешь. Джо, сядь.
Делай, что велят.
Ты никуда не пойдешь.
- Простите за опоздание, сэр.
- Что случилось?
- Я проспала.
- Хорошо погуляли?
Да, задержалась допоздна.
- Больше не повторится, сэр.
- Чашечку чая?
Да.
Джо!
Вернитесь к машине.
Это было привязано к дверной ручке.
Чека.
Открываешь дверь и...
Он ничего не почувствовал.
Что ж, и на том спасибо.
Это предназначалось Гаскойну.
Летним домиком пользуется вся семья?
Нет. Это было мое убежище.
Если дело особенно сложное,
я ухожу туда подумать.
Полагаю, поэтому его и выбрали.
Джо не должен был ходить в этот домик.
Верно. Я был против с самого начала.
Принять эвакуированных -
это весьма достойно.
Ну, в теории это была хорошая идея,
но потом оказалось...
Как же это все ужасно.
Я будто тоже отчасти виноват.
Сэр, вы упоминали,
что сегодня приезжает его отец.
Да. Его зовут Пирсон. Эрик Пирсон.
Фойл, вы не могли бы поговорить с ним?
Я не в состоянии.
У Джо была своя комната?
- Да.
- Можно взглянуть?
Зачем?
Джо тут вообще ни при чем.
Убить хотели Лоуренса.
Верно, миссис Гаскойн,
но погиб все же Джо.
- Я сам вас провожу.
- Спасибо.
Эта эвакуация,
когда тысячи детей увезли из Лондона
и расселили по всей стране,
была крайне плохо организована.
Это лучше, чем не делать ничего.
До приезда сюда
Джо никогда не спал в кровати.
Он думал, что простыни -
для покойников.
Боже, лучше бы он не приезжал.
- У него были друзья?
- Нет, насколько я знаю.
Это тетрадь с упражнениями.
Он всегда носил ее с собой.
Мальчишка явно отставал в развитии.
Думаю, это вы.
Можно я заберу?
Конечно, если хотите.
Составите для нас список процессов,
которые вы вели?
Да, конечно.
Сэр, подумайте,
кто мог захотеть вас убить?
Не знаю.
Впрочем...
Да?
Недавно я повздорил с неким...
...Питером Бекингемом.
Но он бы и пытаться не стал.
"Повздорили"?
Ну, это личный вопрос.
А бомба в летнем домике -
это тоже довольно личное, разве нет?
Да. Пожалуй.
Питер Бекингем
оказывал знаки внимания моей дочери.
Он рабочий-станочник.
Трудится на заводе.
На каком?
Здесь недалеко, раньше там была ферма.
На этом заводе выпускают боеприпасы.
Сьюзен познакомилась с ним в деревне,
и у них началось...
Ну, это смехотворно.
- И мне пришлось вмешаться.
- Он вам угрожал?
Напрямую - нет.
- А мог он быть звонившим?
- Не знаю.
Понятно. Мистер Гаскойн,
я оставлю здесь пару своих людей,
если вы не против.
- Это обязательно?
Ну, в этот раз преступник промахнулся.
Он может повторить попытку.
Зачем они здесь торчат?
У нас нет особого выбора.
При моем отце
их бы и на порог не пустили.
Вот именно. При твоем отце
они сидели бы в комнате прислуги.
Это была другая эра, Эмили.
Пора бы заметить.
Извините, мистер Пирсон?
Да.
- Можно вас на пару слов?
- А вы кто?
Моя фамилия Фойл, я из полиции.
А что такое? Что-то с Джо?
Я не хотел,
чтобы Джо уезжал из Лондона.
Не хотел его отпускать.
Но мне сказали,
что там ему будет лучше.
Мол, будут воздушные налеты,
а укрытий не хватает.
Знаете, даже жена сказала,
что ему будет лучше в деревне.
Что все детки едут сюда.
Что тут безопасно.
Я сам отвез его на вокзал.
Никогда не видел так много детей.
Заполонили всю платформу.
Везде багаж, матери плачут.
Мальчиков и девочек с такими ярлычками
на шее сажали по вагонам.
Но Джо...
Джо не хотел ехать.
Джо вцепился в мою ногу.
И в конце концов
его забрали и засунули в вагон
с сотнями других детей.
Я шел домой...
Это было так странно, мистер Фойл,
все улицы пусты.
Никто не смеется, не плачет,
никто не кричит, не играет в мяч.
В жизни такого не видел, мистер Фойл:
город без детей, но я был не против.
Потому что мне сказали,
что он будет в безопасности,
а это было самое главное.
Все эти месяцы я торчал в Лондоне,
и туда не упала ни единая бомба!
А теперь вы говорите мне,
что мой сын погиб здесь,
среди чужих людей,
потому что случайно полез
куда не следует!
Где Гаскойн?
Я хочу взглянуть ему в глаза. Где он?
Мистер Пирсон,
здесь вы ничего не сделаете.
Возвращайтесь домой.
Нет, мистер Фойл, я остаюсь.
И я не уеду без своего сына.
Мы найдем вам жилье.
Но ругаться с Гаскойном
просто бессмысленно.
Я останусь.
Тео!
Тео.
- Где ты был этой ночью?
- Что?
- Куда ты уходил?
- А что?
Я была в деревне, там говорят,
кто-то хотел убить Лоуренса Гаскойна.
Почему ты спрашиваешь меня?
- Сам знаешь.
- Знаю?
Флоренс, ради всего святого,
мы вместе ходили на марши, на митинги.
Я так же, как ты и Дэвид,
всегда был против убийств,
а теперь...
- Я не знаю.
Ты такого наговорил...
И тебя не было ночью.
Ты сказала,
Гаскойна пытались убить. Убили?
- Нет.
- Жаль.
Тони?
- Что ты здесь делаешь?
- Я хотел повидаться с тобой.
Но не здесь же.
- Мне надо с тобой поговорить.
- Из-за тебя мне влетит.
Просто... Вчера было так здорово.
- Тебе ведь тоже понравилось?
- Было весело.
- Может, сегодня сходим снова?
- Ну, я...
Может, пойдем куда-нибудь выпить?
Мне правда нужно с тобой поговорить.
- Это насчет твоего друга?
- Нет, нет. Он ни при чем.
Но это важно.
- Пожалуйста.
- Ладно.
Я заканчиваю в шесть.
Жди меня на улице.
В шесть.
А теперь иди. Иди.
Нужно, чтобы кто-то был внутри дома.
Трех человек снаружи мало.
Кого вы предлагаете?
После ареста четверых сотрудников
у нас чертовски мало людей.
- Я могу, сэр.
- Не хотел просить.
- А как же ваша жена?
- Она уехала к сестре в Уэльс.
Ясно. Спасибо.
Да?
Сэм, куда вы поселили Пирсона?
- В "Полумесяц", сэр.
- Хорошо.
Нужно заняться этим.
Узнаете какие-то из имен?
- Нет.
- Что это?
Дела Гаскойна за последние полгода.
Джек Винтерс. Я его знаю.
Познакомились вчера на танцах.
Возможно, тот самый.
Гаскойн посадил его за ограбление.
Ему дали шесть месяцев.
- Он об этом не упоминал.
- Ну еще бы.
Поезжайте туда, а я ему сообщу.
- Сэр.
- Сэм.
Да, он заявился на танцы.
Если честно, он мне не понравился.
А Тони чересчур им восхищается.
- Он что-нибудь говорил?
- Нет, сэр.
Извините.
Хотите, я расспрошу о нем Тони?
Нет, лучше не надо.
- Кажется, дальше нам нельзя.
- Похоже на то.
Сержант.
Не буду делать вид,
что доволен сложившейся ситуацией,
но, полагаю, это необходимо.
Мистер Фойл сказал так же, сэр.
Вы вооружены?
- Да.
- Что ж...
Попытайтесь представить,
что вы наш гость.
Не знаю, надолго ли это все затянется.
И все же...
А это моя дочь Сьюзен.
Сьюзен, это сержант Милнер.
Добрый день, мисс.
Добрый день.
Не покажешь ему его комнату?
Да, конечно.
Прошу сюда.
Вам помочь?
Хорошо бы. Кто вы?
Я бригадир. Хокинс.
Я из полиции. Можно поговорить
с Питером Бекингемом,
он работает здесь?
- Я не могу вас впустить.
- Почему?
Мы работаем на военное министерство.
Хотите войти - спросите у них.
Ясно. А чем вы занимаетесь?
Производим боеприпасы.
Так Питер Бекингем здесь?
Можете поговорить с ним, но входить
нельзя, как и обсуждать его работу.
Подождите, я его позову.
Конечно.
Похоже, вы все знаете.
Хоть это и не ваше дело.
Я познакомился со Сьюзен в деревне.
Тогда я не знал, кто она.
- Мы начали встречаться.
- А где вы встречались?
Гуляли -
по полям, в лесу и тому подобное.
Но мне этого было мало,
и я начал приходить к ней.
Там есть летний домик...
А, там вы виделись?
Много раз.
Пока однажды туда не явился ее отец.
Он увидел нас вместе,
и все.
- Вы туда возвращались?
Нет.
Нет, мы больше не видимся.
Слушайте,
я не угрожал Гаскойну,
это он угрожал мне.
Мол, если увидит меня на своей земле,
меня ждет полиция,
тюрьма и бог знает что еще.
Это все? Мне надо работать.
Конечно. Кем вы работаете?
- Рабочий-станочник.
- Ясно.
Спасибо за беседу.
Был рад познакомиться.
Ну да.
Странно, не правда ли?
Что именно, сэр?
Человек работает на станке,
а руки чистые?
Может, он их вымыл.
Может быть.
Вроде как здесь делают боеприпасы.
Да.
Стали вы бы перевозить
взрывоопасные грузы на таких машинах?
А для работы с металлом,
закалки нужны печи, не так ли?
Пожалуй.
Ну вот.
А здесь ни одной трубы.
Сержант Милнер.
Мисс Гаскойн.
Пожалуйста, просто Сьюзен.
Папа не любит, когда я курю в доме.
И вообще не любит, когда я курю.
- Вы ведь ему не скажете?
- Нет, не скажу.
Я никак не могу забыть бедняжку Джо.
- Вы подружились?
- Я пыталась,
но ему здесь не нравилось.
Это было видно по глазам.
Для него врагами были
не нацисты, а мы.
- Уверен, это не так.
- И это можно понять.
После Ист-Энда здесь -
как на другой планете.
- Да, дом большой.
- Мы и половиной не пользуемся.
Какой смысл в комнатах для прислуги,
когда прислуга нам не по карману?
Это хороший поступок -
брать эвакуированных.
Впервые в жизни я настояла на своем.
Я поехала на вокзал,
а там бесконечная шеренга детей -
сотни детей,
с бирочками и чемоданами.
Симпатичных разобрали первыми,
потом - сильных,
тех, кто может помогать по дому.
Джо был одним из последних,
я выбрала его,
потому что он был похож на меня.
На вас?
Изгой.
Я почему-то считала,
что он мог бы стать мне
младшим братом.
Но ничего не вышло.
Сьюзен?
Давайте сюда.
- Вот ты где.
- Мы просто разговариваем.
Сэр, вы не против, что я курю?
Главное, не в доме.
Иди внутрь, Сьюзен.
Не хочу, чтобы ты простыла.
Сколько лет ты сюда ходишь?
Уже и не вспомнишь.
До сих пор помню,
как вы пришли впервые
вместе с миссис Фойл.
Тогда мы еще не были женаты.
И знаешь...
Еда была просто чудовищная.
Шеф-повар приболел.
Даже странно,
что мы пришли второй раз.
Мир уже больше не тот.
Муссолини...
Он и Гитлер...
Он безумен и может в любой день
объявить войну.
И что тогда?
Что будет со мной и моей семьей?
Италия может остаться нейтральной.
Сомневаюсь. Все боятся.
Один ресторан...
Раньше он назывался "Каса Альберта".
Так они сменили название
на "Шато д-ор".
Он вдруг стал французским.
Новое название, новое меню,
хозяин прежний.
- Сделай так же.
- А теперь еще Тони.
Он хороший мальчик. Работящий.
Но сердце у него...
...не лежит ко всему этому.
Мне за него тревожно.
Тебе, случайно, не знакомо
имя Джек Винтерс?
Да, это друг Тони. Джек Винтерс.
Они вместе ходили в школу.
Он мне не нравится.
Такой весь из себя улыбчивый
и обходительный, но с гнильцой.
- Он сидел в Борстале.
- У него неприятности?
Может, и нет.
Ты ведь скажешь,
если Тони во что-то впутается?
Ну единственное,
во что он пока впутался, -
в отношения с моим водителем.
Спасибо, что пришла.
- Не за что.
- Я хотел кое-что тебе сказать.
О Джеке?
Нет-нет. С Джеком все нормально.
Извини, что вчера он помешал. Нет.
Я хотел поговорить о нас с тобой.
В самом деле?
Понимаешь, Сэм...
В общем,
я теперь солдат.
- В любой момент могу уехать на фронт.
- Так это же здорово.
Сомневаюсь, что папа согласится.
Но я не могу всю войну
проторчать официантом в ресторане.
Когда ты ему скажешь?
Не знаю.
Скоро.
Но тут такое дело...
Когда я думаю
о сражениях,
стрельбе и всем остальном,
меня начинает мутить.
Мне страшно.
И еще кое-что... Зря я это говорю,
но у меня никогда не было девушки,
чтобы по-настоящему,
и мне хотелось бы...
Мне было бы легче,
если бы мне было кому писать.
И кто мог бы писать мне.
Понимаешь?
Зря я спросил. Мы едва знакомы.
Конечно, я буду тебе писать.
Даже могу присылать сигареты и носки.
Будешь моей девушкой по переписке?
Сохраню огонь в очаге.
Мистер Фойл, рад вас видеть.
Входите. Вам уже предложили чаю?
- Спасибо, не нужно.
- Это все, Эвелин.
- Нас не беспокоить.
- Да, сэр.
Прошу, садитесь.
Я смотрю, у вас разнообразные
деловые интересы, мистер Брукс.
Мне повезло.
Отец владел оловянными рудниками.
Теперь мы производим все,
от консервных банок
до снарядных гильз.
И их, полагаю,
мы будем производить все больше.
На ваших заводах в Саутгемптоне?
Да, верно. Я под подозрением?
Нет, ничего подобного.
Это в связи с делом Лоуренса Гаскойна.
Вы ведь хорошо знакомы?
Да. Мы вместе работаем
в комитете обороны.
Но это не единственное,
что вас связывает?
Почему вы так говорите?
Да, мы иногда общаемся.
- Я бывал у него дома.
- Недавно?
Да. По конфиденциальному вопросу.
Связанному с вашим сыном?
У вас ведь есть сын Стивен,
он сейчас в Дорсете, верно?
Я предпочитаю не говорить о Стивене.
Мы с ним не общаемся.
Я не горжусь тем, что сделал,
мистер Фойл,
но да, я ходил к Лоуренсу Гаскойну,
и я скажу вам зачем.
Возможно, вы знаете,
что я был на войне.
Вернулся невредимым.
- И с наградами?
- Это тоже.
И когда началась вторая война,
я ожидал, что Стивен поступит так же,
но ошибся.
Он заявил,
что не собирается сражаться.
Выдал какую-то нелепую чушь о мире,
демократии и ценностях цивилизации,
как будто не понимал, что нацисты
собираются сжечь и разрушить Европу,
если она им не подчинится.
У нас был ожесточенный спор.
И с тех пор мы почти не разговариваем.
А потом я вдруг узнаю,
что Стивен предстанет перед трибуналом
и отказывается служить в армии
по соображениям совести.
И, так уж вышло, судьей должен был
выступить Лоуренс Гаскойн.
И я решил поехать к нему.
Я хотел рассказать ему о том,
что думал и думаю по сей день:
Стивен попросту боится воевать,
и никакие соображения совести
здесь ни при чем.
Вы можете считать,
что я поступил дурно.
- Но для меня это вопрос чести.
- И что случилось?
Гаскойн едва меня выслушал.
Стоило упомянуть имя Стивена,
как он окончил разговор.
Он разозлился, что я приехал.
И вы удивились, увидев, что имя
вашего сына попало в списки отказников
по соображениям совести?
- Нет, не удивился.
Думаю, Гаскойн
действовал по правилам, но...
С тех пор я знать не хочу Стивена.
Я предпочитаю думать,
что у меня больше нет сына.
Тео?
Тео.
Что ты делаешь?
- Куда ты?
- Прости, не могу объяснить.
- У меня есть дела.
- Какие?
Флоренс, прости. Я скоро вернусь.
Называется просто завод.
Знаю только, что они как-то связаны
с военным министерством.
Я...
Сообщите. Спасибо.
- Есть успехи?
- Нет.
Но я знаю, что Питер Бекингем
не имеет отношения к металлу.
По профессии он плотник.
Это тетрадь эвакуированного мальчика,
которого взяли к себе Гаскойны.
Похоже, он воображал себя полицейским.
Что ты об этом думаешь?
"Звод".
Как думаешь, может это быть "завод"?
Он рядом, все засекречено.
Ворота под замком.
Ему должны быть интересны такие вещи.
А другие слова?
"Платить", "С" латинское и три "О".
Пока что не понял.
Думаешь, целью был мальчик,
а не Гаскойн?
Да нет, маловероятно.
Ведь это Гаскойну звонили,
чтобы он пошел в летний домик.
Полагаю, ты все узнаешь,
если будет еще попытка.
Так и будете стоять и смотреть?
Такая у меня работа.
У вас есть оружие?
С пистолетом за поясом
я чувствую себя как киноактер.
Что такое?
Там кто-то есть.
Скорее, сюда.
- Вон туда, через лес.
- Понял.
А, это вы.
Вам не стоит здесь находиться,
мисс Гаскойн.
Он может вернуться.
Боитесь, что меня застрелят?
Вы нарушаете светомаскировку.
Своей сигаретой.
Я ее потушу.
Можно вас спросить?
- Вы женаты?
- Да.
Вы очень ее любите?
Извините. Нетактичные вопросы, знаю,
но мне не к кому обратиться.
- Мисс Гаскойн...
- Один человек
сделал мне предложение,
и я хочу выйти за него.
Я люблю его.
Но отец даже слышать не хочет.
- Он даже...
- Я здесь на службе.
Как еще должен измениться мир,
чтобы такие, как мы, могли делать то,
что хотят, а не то, чего от нас ждут?
Это совсем не мое дело.
Но, кроме вас,
мне больше не с кем поговорить.
Не расстраивайтесь.
Почему я не могу выйти
за любимого человека?
Почему отец мне запрещает?
Уверен, он желает для вас
только лучшего.
Чем это вы тут занимаетесь?
Папа, это не то, что ты подумал.
Отведи ее спать.
- Что, прости?
- Что слышала.
- Уведи ее наверх.
- Он ничего не делал!
Что?.. Дорогая...
- Сэр...
- Убирайтесь из моего дома!
- Поверьте, сэр...
- Я видел, чем вы занимались.
- Она была расстроена.
- Вы немедленно уедете.
- Нет, сэр. Я вас охраняю.
- Немедленно убирайтесь!
Уходишь?
Мы ведь уже почти закончили?
- Куда собрался?
- Погулять.
Антонио, я переживаю за тебя.
- Почему?
- Ты идешь к Джеку Винтерсу, да?
Папа, когда ты поймешь, что я уже могу
позаботиться о себе сам?
Полиция знает о нем.
- Он бедовый.
- Папа.
Мне нужно с тобой поговорить.
Я принял решение.
Если оно связано с Джеком Винтерсом,
я не желаю знать.
Вот что...
Не важно.
Меня не жди.
Стой!
Простите!
Пустите!
Держи его! Держи!
- Хватай!
- Я его взял. Держу!
- Хватит!
- Вот так.
Не дергайся.
Похоже, он все же был целью, сэр.
Да, пожалуй.
- Оружие не нашли?
- Нет.
- Все двери были заперты?
- Да.
- И все окна закрыты?
- Никаких следов взлома.
Ясно.
Я должен был быть здесь, сэр.
Нет, не переживайте.
Он все неправильно понял.
Просто интересно, почему он,
зная, что его жизнь в опасности,
решил избавиться
от полицейской охраны?
Миссис Гаскойн, можете рассказать,
что случилось ночью?
Вы с мужем и Сьюзен поспорили, верно?
Да. Он очень рассердился.
Спустился вниз, он хотел побыть один.
И что потом?
- Вы что-нибудь слышали?
- Я слышала выстрел.
Вы храните дома оружие,
миссис Гаскойн?
У отца был пистолет
в верхнем ящике стола.
Он боялся вторжения.
Справа, верхний ящик.
Верхний справа?
Его тут нет.
- Да?
- Сэр?
Сэм.
Тони арестовали?
Да, и Джека Винтерса.
Я не думаю,
что он связан со смертью Гаскойна.
Но он был у дома, когда все случилось.
- Он не хотел туда идти.
- Он отвечает за свои поступки.
Понимаете, он записался в армию.
Он не хотел никому говорить.
Он не способен убить человека, сэр.
- Я не знаю, что сказать...
- Какого черта ты там забыл, Тони?
Это была идея Джека.
- Он хотел отомстить.
- Застрелить его?
Нет.
Он хотел забраться в дом,
устроить беспорядок.
Я пытался его отговорить, клянусь.
- Ты записался в армию?
- Сэм рассказала?
- Почему ты не сказал отцу?
- Я собирался, мистер Фойл,
но теперь
меня, наверное, не возьмут.
Возьмут, Тони.
Ты не арестован. Пока что.
Скажи отцу.
Вас поймали возле дома
Лоуренса Гаскойна.
Я даже не подходил к дому.
Я ничего не сделал.
- Вы вторглись на его землю.
- Вторгся?
- Вы планировали взлом.
- Это кто сказал?
Мы нашли мешок и фомку.
- Это вещи Тони.
- Вам еще сидеть два месяца.
Верно?
Мы можем вернуть вас за решетку.
А Тони?
Он выкрутится, потому что
ваш босс знаком с его отцом?
- Кристофер.
- Карло.
Прошу, скажи, что это неправда.
Ты говорил, что у Тони все хорошо,
а теперь он замешан в убийстве?
- Где он?
- Внизу, не волнуйся. Идем.
- Ты с ним говорил?
- Конечно же, я с ним говорил.
Он ни при чем. Ты ведь это знаешь.
Карло, я знаю его давным-давно.
Я расскажу кое-что, но поверь,
он и сам тебе скажет.
Он записался в армию.
Что-что?
Он не говорил,
потому что ты на него сердишься.
Я горжусь им, Кристофер.
В Италии, в Германии
мы должны бороться с фашизмом.
Так ему и скажи.
Он свободен. Забирай его домой.
- Спасибо, Кристофер.
- Не за что.
Сэм.
Мы возвращаемся к Гаскойнам?
Нет, не туда. Вон туда.
На завод?
Да.
Извините, мистер Фойл,
но я уже сказал...
Мистер Хокинс, военное министерство
ничего не знает ни о вас, ни о заводе.
Вы не работаете на них
и не производите боеприпасы.
Вполне возможно, маленький мальчик
погиб из-за того, что происходит тут.
Рассказывайте все,
или я буду вынужден вас задержать.
Ладно, мистер Фойл,
но я об этом доложу.
Откройте ворота.
Теперь вы, наверное, поймете,
почему это закрытый объект.
Приказ минздрава.
Но зачем?
Мы готовимся.
Уже известно, что нас ждет.
Люфтваффе
сейчас превосходит
любые другие воздушные силы.
На юго-востоке упало несколько бомб,
но это лишь проба пера.
Скоро они полетят на Лондон, и трупов
будет больше, чем можно представить.
Понадобятся гробы.
И кому-то нужно их делать.
Да.
Никто не должен знать,
чтобы не упала мораль.
Думаю, это понятно.
Вы увидели достаточно?
Да, спасибо.
Рад снова видеть вас. Чем могу помочь?
Я хотел узнать, имеют ли
ваши добровольцы доступ к оружию?
Получить оружие
практически невозможно.
Ружья? Гранаты?
Скорее коктейли Молотова.
Сейчас у меня одно ружье
на 15 человек. Абсурдная ситуация.
Мы защищаем жизненно важные объекты.
Как делать это без надлежащей
поддержки, выше моего понимания.
Лоуренс Гаскойн у вас бывал?
Да, однажды.
Гаскойн убит.
И вы его не защитили.
Я не мог его защитить, мистер Брукс,
потому что он лгал мне -
точно так же, как лгали вы.
О чем это вы?
Вы не говорите мне правду
о вашем визите к Гаскойну
и, конечно же, о своем сыне.
- Я все рассказал.
И я так думал.
Здесь в числе прочего записано,
кто приезжал в дом к Гаскойнам.
Это наблюдения мальчика, которого
на время приняла семья Гаскойн.
Вот здесь, например, запись
о моем посещении их дома.
Вот это -
номерной знак моего автомобиля.
А вот здесь запись
о вашем посещении дома.
Вот, например, это слово - "звод".
Я думал, что он с ошибкой записал
слово "завод",
потому что рядом с домом есть завод.
- А разве не так?
- Нет.
Это номер вашей машины:
"зет-в-д", три, четыре, пять.
Так что это ваша машина. А вот здесь
он писал "С" наоборот,
и точно так же наоборот
он писал двойку,
то есть двойка здесь написана как "С",
и это, вообще-то, сумма -
две тысячи фунтов.
Столько вы заплатили Гаскойну,
чтобы вашего сына не забрали на войну.
И она соответствует сумме,
которую вы сняли со своего личного
счета за день до вашей встречи.
Как вы помните,
в прошлый раз вы сказали мне,
что не разговариваете с сыном,
но, вообще-то, с тех пор
вы раз десять звонили с этого телефона
на его номер в Дорсете.
Две тысячи? Огромные деньги.
Да, я подкупил Гаскойна.
И я был не первым.
Гаскойн жил не по средствам,
и ходили слухи,
что его можно подмазать.
- Я не понимаю зачем.
- Вы не представляете,
что я видел на войне.
Пашендейл...
Вонючая трясина.
Я видел, как люди делали шаг с настила
и тонули в грязи.
Я видел людей,
разорванных на части.
И чего мы добились?
Новая война с тем же врагом.
Мы ничего не добились.
Я не хотел Стивену такой судьбы.
Я слишком его люблю.
Спасибо, сэр.
Спасибо, что поехала со мной.
Не могу поверить,
что ты идешь в армию.
Ты меня простишь?
Тебя не за что прощать.
Мы с Дэвидом никому не навязывали
свои взгляды.
Знаю.
Но я бы хотела понять.
Я обожал Дэвида.
Он был таким талантливым,
остроумным, добрым.
Он был моим лучшим другом.
А Лоуренс Гаскойн убил его.
Конечно, не он затянул петлю,
но это почти одно и то же.
Ты ведь ходил к его дому?
С пистолетом.
Не касался его с прошлой войны.
Даже не знал, исправен ли он.
Узнал?
Нет, конечно.
К дому было не подойти,
повсюду полиция.
Но там я понял, что хочу его убить.
По-настоящему.
Меня охватило какое-то...
Какое-то безумие.
Ненависть.
Никогда такого не чувствовал.
Это было сильнее меня.
Дэвид говорил,
что война учит нас убивать.
Он был прав.
Я все еще верю в пацифизм,
Флоренс, но...
Я все-таки способен убивать.
Но я могу использовать эту способность
во имя спасения цивилизации.
Я могу воевать.
А значит, должен.
Я очень рад, что вы решили вернуться,
мистер Пирсон.
Не хочу здесь находиться.
Понимаю.
Спасибо, мистер Фойл.
Я знаю, вы сделали, что могли.
Что ж, давай прощаться.
Ты будешь писать?
Конечно, буду, Тео.
И я буду здесь, когда ты вернешься.
- Прости.
- Не надо.
Береги себя.
Джо присылал мне открытки.
Я плохо читаю.
Я приезжал к нему пару раз.
Раньше на поездах был особый тариф.
Водил его выпить чаю.
Гаскойны не хотели видеть меня в доме.
Как там они говорили?
"Это будет слишком тяжело для Джо".
Джо знал, что вы приедете?
Да, я ему звонил.
Он что-нибудь сказал?
Он был рад.
Сказал, ему есть что рассказать.
Не сомневаюсь.
Вы знаете, кто его убил?
Да.
Пусть горит в аду, кем бы ни был.
Да.
Миссис Гаскойн,
я вынужден арестовать вас
за убийство мужа.
Да, да, конечно.
У меня есть время собрать вещи?
Вам понадобится только пальто.
Понимаю.
Мистер Милнер, что случилось?
- Мне жаль, мисс Гаскойн.
- Куда вы уводите маму?
Мисс Гаскойн, боюсь,
у меня для вас плохие новости.
Джо собирался вернуться
к родителям в Лондон.
Джо, за тобой приедет папа.
И для вашего отца
время было самое неподходящее,
потому что незадолго до этого
он узнал, что Джо либо увидел,
либо подслушал, как он получил
взятку в две тысячи фунтов
от одного дельца.
И Джо собирался рассказать?
И тогда ваш отец потерял бы все.
Судья, который берет такие взятки,
не просто лишился бы своего поста,
он, без сомнения, сел бы в тюрьму.
А как же угрозы?
Они были ненастоящими -
ваш отец сам сделал все это.
Чтобы казалось,
будто жертва он, а не Джо.
Кирпич в окно
он бросил сам. А записка...
"Тебя тоже настигнет правосудие"?
Ее он тоже сделал сам.
Лоуренс?
Более того, он пытался
свести с вами счеты, подставив вас.
Недавно я повздорил с неким...
Он упомянул только вас.
Питер Бекингем оказывал
знаки внимания моей дочери.
И поэтому в записке...
Он использовал вырезки из газет,
которые, как он думал, читаете вы,
и добавил пару капель машинного масла.
Он поверил,
что вы рабочий-станочник на заводе,
производящем боеприпасы,
что, конечно же, неправда.
И машинное масло
оказалось лишним штрихом.
Так что, боюсь, именно ваш отец
взял гранату у добровольцев
из местной обороны.
И именно ваш отец установил ее
в летнем домике.
Я не верю.
И телефонный звонок следующим утром -
тоже дело рук вашего отца.
Сказал, что оставил мне что-то
в летнем домике.
- Я схожу.
- Странный звонок...
- И бросил трубку.
- Секретная посылка.
И он запретил Джо
ходить в летний домик -
самый верный способ добиться того,
чтобы он туда пошел.
Джо!
Всем казалось, что Джо погиб случайно,
и ваш отец думал,
что его тайна в безопасности.
- Я не верю,
что мой отец мог это сделать.
- Понимаю, это очень тяжело.
- Но моего отца убили.
- Да.
- Моя мать.
- Да.
Как вы узнали?
Ну, дом был заперт.
Он был убит из собственного пистолета,
и только он, вы
и ваша мать знали, где он.
А вы его не убивали.
Ну и семейство.
Я знала, что что-то не так.
Например, кирпич, брошенный в окно.
Никто ничего не слышал?
Я спала.
Внезапно проснулась - а я вся дрожу.
Было ужасно холодно.
Не знаю почему.
Лоуренс открыл парадную дверь.
Он впустил холодный воздух.
Поэтому я замерзла.
Понимаете?
Он вышел на улицу,
чтобы бросить кирпич.
- Вы знали все с самого начала?
- Нет, я не знала.
Но я поговорила с ним.
И он признался.
Ну ладно! Я его убил!
Лоуренс! Нет!
Он был никем.
Отребье! Мелкий паразит, которого
вообще не следовало пускать в дом.
Вечно везде совал свой нос,
подслушивал, подглядывал.
- Он мне угрожал!
- Что?
Он всего лишь ребенок.
Он видел, как приезжал Брукс,
и все слышал.
Ты...
...убил ребенка.
- Мы его убили, Эмили!
- Нет.
Поддерживать видимость!
Вот для чего мне были нужны деньги.
С тех самых пор,
как я женился на тебе...
Не смей упоминать мою семью.
...и переехал в этот чертов дом,
я на всем экономлю.
И этот песочный замок мог рухнуть
из-за какого-то мальчишки из Ист-Энда!
- Не приплетай меня.
- А мне и не нужно!
- Все это случилось из-за тебя!
- Нет!
- Что ты делаешь?
- "Тебя тоже настигнет правосудие!"
Зачем тебе пистолет? Положи!
В тот момент я ненавидела его
больше всего на свете.
Я никогда и никого так не ненавидела.
Но убила я его не поэтому.
Я убила его,
потому что так было правильно.
- Работаешь допоздна?
- Пишу отчет.
- Который час?
- Одиннадцатый.
Я слышал об Эмили Гаскойн.
Жуткое дело.
- Страшные времена.
- И будет только хуже.
- Слышал новости?
- Нет.
Италия объявила войну.
Уже сообщили.
И теперь мы против них.
В Лондоне были беспорядки.
Поджоги в Ист-Энде.
Доброй ночи.
Доброй ночи.
Поджигай!
Отойди! Бросаю!
Где он?
Погиб.
Мы оба спали.
А потом - дым и пламя.
Меня вытащили пожарные.
Папу не успели.
Мне очень жаль, Тони.
Что же это за мир-то такой,
мистер Фойл?
Тони.
Я не знаю, что сказать.
Я тоже.


Серия 4

Утечка газа! Перекройте трубу!
Помогите!
Вы как?
О боже.
Извините, туда нельзя.
Пустите меня, я там живу.
Как вас зовут?
Джойс Дэвис.
- Это мой дом.
- Хорошо, я понял.
Идемте-ка со мной.
Эта женщина живет здесь.
Мой дом. Глазам не верю.
Сожалею, его зацепило. Но вы-то живы.
Принесите ей чаю!
Вот.
- Присядьте.
- Это же мой кухонный стул!
Боюсь, от кухни мало что осталось.
Где вы были ночью? В убежище?
- Нет, не в убежище.
- Дом пустовал?
Нет.
Мой муж.
- Грэм!
- Дети там были?
Нет. Грэм!.. Он там?
Мы ищем.
Вам есть куда пойти?
К кому обратиться?
Проклятые немцы.
Разбомбили мой дом.
- Чертовы трусы!
- Не переживайте.
Наши парни скоро ответят им тем же,
а то и похлеще.
Эй!
Останьтесь там.
Бедняга. Давайте вытащим его.
Только осторожно. Там его жена.
Черт возьми.
МАЙКЛ КИТЧЕН
ВОЙНА ФОЙЛА
АВТОР ИДЕИ И СЦЕНАРИЯ - ЭНТОНИ ХОРОВИЦ
Брюс, надо было
заплатить за бензин пополам.
Да ладно, я все равно ехал сюда.
Спасибо, Брюс.
Позвони мне, пообедаем вместе.
- Договорились.
- Удачи.
ДЕНЬ ОРЛА
Эндрю?
- Привет, папа.
- Ты что тут делаешь?
Я честно не хотел тебя будить.
Тогда какого черта ты так громыхаешь?
Прости. У тебя найдется еда?
- Я не успел позавтракать.
- Еда? Да, что-то было...
- Есть яйца.
- Отлично.
И больше ничего. У тебя отпуск?
- Получил назначение.
- Ясно.
Ну, ты готовь. Мне - омлет.
- А я переоденусь.
- Ладно.
- Тебе идет форма.
- Спасибо.
Не могу сказать того же
о твоем халате.
Знал его по Оксфорду,
потом столкнулись в Лондоне.
Он приютил меня и сегодня довез сюда.
Точно его не помнишь?
- Напомни имя.
- Брюс.
- Брюс Лейтон-Моррис.
- Нет.
- Он ищет локации для съемок.
- Ясно.
- Значит, ты закончил обучение?
- Да.
Теперь ты в эскадрилье?
Нет, и я не знаю почему.
Большинство парней
уже летают на задания.
Бомбардировщики. Береговая авиация.
Но Колдер - наш командир -
отправил меня сюда.
Настоящие шпионские страсти -
приказали "никому ни слова".
- И мне тоже?
- Разумеется.
Понимаю.
Что ж,
хорошо, что ты дома.
Ты не говоришь о прошлой войне.
Ну... Стараюсь.
Но ты ведь воевал.
Худшие три года моей жизни.
Тебя мобилизовали?
Мобилизация началась только в 1916-м.
Я доброволец.
И?
Я пошел рядовым,
был отправлен во Францию,
стал, как это тогда называли,
"временным офицером и джентльменом" -
только потому,
что больше никого не осталось.
Ты убивал?
А что, переживаешь,
что и тебе придется?
Ну да, начал об этом задумываться.
Так что, убивал?
Да. Приходилось.
И...
Могу только сказать,
это можно пережить.
Любой ценой.
- Откроешь, ладно? Это мой водитель.
- Хорошо.
- Здравствуйте.
- Доброе утро.
- А вы?..
- Вы, видимо, Эндрю.
Я Саманта Стюарт,
водитель вашего отца.
- Входите. Он не говорил, что...
- Что?
Что его водитель - девушка.
К тому же симпатичная.
А вы не стесняетесь.
Чувствуется, в ВВС вас подготовили.
Много летчиков знаете?
Нет. В основном полицейских.
- И это к лучшему.
- Я не хотел вас обижать.
У нас много водителей
из автотранспортных войск.
Просто обстоятельства странные.
Ну, я надеялась готовить или вязать
балаклавы для ВВС, но...
Так уж вышло.
- Познакомились?
- Да.
Вечером будешь здесь?
Мне не сказали,
куда меня расквартируют, но надеюсь.
- Поужинаем вместе?
- Да.
Чудно. Сэм.
О чем задумались?
Вчера звонил отец.
- Он приезжает в Гастингс.
- Но ведь это приятный сюрприз?
Сюрприз, это уж точно.
- Он хочет завтра со мной поужинать.
- И в чем проблема?
В нем.
Он не хотел, чтобы я шла в армию,
и, боюсь, полиция для него не лучше.
Видимо, хочет проверить, как я.
Уверен, вы убедите его,
что ваша работа важна.
Вы не знаете моего отца.
Доброе утро, сэр.
Милнер.
В доме на Хенли-Террас,
который разбомбили ночью, нашли труп.
- Вот как?
- Его убили фрицы?
Нет, если вместо бомб не кидали ножи -
он был зарезан.
Это был один самолет, сэр.
Прилетел перед самым рассветом.
Сбросил шесть бомб
и несколько зажигалок.
Есть жертвы на Бексли-авеню,
Мэйз-Хилл и Эклсборн-Глен.
Это был самый страшный удар.
Как вы сами видите,
у него не было бы ни шанса.
Только он был уже мертв.
Это носил убийца? А жертва сорвала?
- Возможно.
- Девушка?
Девушка с кухонным ножом?
Что вы о нем знаете?
Грэм Дэвис, 42 года.
Водитель. Не военный.
Доставка, переезды, тому подобное.
Женат, детей нет.
Где его жена?
Мы отвели ее в паб за углом.
Решили, после такого ей надо выпить.
Да,
мне тоже.
Я должна была быть там.
Вот что самое ужасное:
я должна была быть там.
Вряд ли вы могли бы что-то сделать.
Зачем кому-то убивать моего Грэма?
Мы надеялись, вы нам скажете.
Я ничего не понимаю.
Она... Все еще...
Ну конечно. Спасибо.
Доброе утро.
А вы кто?
Я из полиции, буду расследовать
смерть вашего мужа.
Я вам вряд ли помогу.
Я ничего не знаю.
Ваш муж был водителем грузовика.
Верно?
Вчера вечером он приехал из Уэльса.
Что он перевозил?
Произведения искусства -
картины и тому подобное.
Он был в Лондоне.
Там он должен был их забрать.
Вы знаете, для какой галереи?
Он говорил. Я не запомнила.
Уилсон или Уинстон - что-то такое.
А вы вчера вечером были в Брайтоне?
Ну да.
И с кем вы были?
С одним другом.
Вы не могли бы назвать имя друга?
Я любила Грэма, правда.
И он меня не обижал.
Но нам вечно не хватало денег.
Мы никуда не ходили.
Его зовут Тревор Томпсон.
Он управляющий в кинокомпании.
В "Астории".
И ваш муж не знал?
Это бы его убило.
Конечно, он не знал.
Я не хотела делать ему больно.
Это ваше?
Нет.
Узнаете?
Нет. Первый раз вижу.
Ясно.
Милнер, вам придется
обыскать это место.
Я боялся, что вы так скажете.
Мы можем обнаружить
повод для убийства.
Извините, сэр.
С вами хочет поговорить свидетель.
Его зовут Фрэнк Уотсон.
Вчера он патрулировал этот район.
Мистер Уотсон.
Ну, особо сказать нечего, сэр.
Я как раз шел домой.
Было где-то 22:30,
мне навстречу вышел человек.
Как он выглядел?
- Что?
- Как он выглядел?
Говорю же, не разглядел. Затемнение.
Примерно вашего роста.
- Лет, наверное, 50.
- И чего он хотел?
Спросил дорогу до Хенли-Террас,
и я ему сказал -
за угол, второй поворот направо.
А потом я подумал: что это он шастает
по улицам по ночам?
Он не местный.
Мог быть немецкий шпион.
Да кто угодно.
А потом, когда я узнал об убийстве...
Ну да.
- Спасибо.
- Что?
Доброе утро, Фойл.
Я подполковник авиации Келлер.
- Добро пожаловать.
- Сэр.
Я прочел рапорт вашего инструктора.
- Он весьма лестно о вас отзывается.
- Спасибо, сэр.
Надеюсь, все это правда.
Вы пролетели под мостом Форт?
Это было на спор.
Так рисковать своей жизнью
и, что важнее, самолетом.
Но все же полеты на малой высоте -
ваш конек, именно поэтому вы здесь.
Полагаю, вы расстроились,
что не попали в эскадрилью.
Да, сэр.
Если честно, расстроился.
Но это гораздо более важно.
То, что я вам покажу, -
пожалуй, самая важная военная тайна.
Никому ни слова.
Даже собственной матери.
Моя мама мертва, сэр.
Эта тайна - моя ответственность.
Оступитесь - я от вас
живого места не оставлю, ясно?
Так точно, сэр.
Хорошо.
Итак.
Разрешите познакомить вас
с самым важным словом в вашей жизни -
радиолокация,
она же радиотехническое пеленгование.
Проще говоря, радар.
Почему Гитлер так легко расправился
с Польшей, Бельгией и Нидерландами?
Потому что он разбомбил их ВВС
еще до взлета.
Благодаря радару
здесь этого не случится.
Как у вас с физикой?
Боюсь, не очень хорошо, сэр.
Говоря по-простому,
радар позволяет определить положение
отдаленного объекта
по отражению радиоволн.
Это значит, что мы можем засечь
вражеский самолет даже ночью,
в облачность, вдали от побережья -
засечь, перехватить
и, разумеется, уничтожить.
У нас есть системы РЛС,
радиолокации - по всему побережью.
Наверняка вы заметили мачты.
Да, сэр, но и фрицы их заметят.
Слава богу,
они не понимают их значимости.
Может, они не такая "высшая раса",
как им кажется.
Радарные станции - это глаза.
Они связаны со штабом командования
истребительной авиации.
Он, в свою очередь, связан
с центрами управления авиацией,
отвечающими за оборону.
Сэр, покажите пропуск.
Сэр. Открывай.
Спасибо, капрал.
А какова моя роль, сэр?
Сейчас я представлю вас
полковнику авиации Грэму.
Он гений. Ученый.
Управляет этой станцией,
можно сказать, создал ее.
Он обучает людей для работы здесь
и собрал надежную команду.
Он вас всем представит.
Базироваться будете в особняке,
но все важное происходит здесь.
Поэтому вас сюда назначили.
Приятно познакомиться, Фойл.
Очень приятно.
У меня здесь все по-простому,
не то что у Келлера.
Мы называем его Убийца Келлер.
- Хотите чаю?
- Нет, спасибо, сэр.
Я очень рад, что вы нам помогаете.
Надеюсь, подполковник ввел вас
в курс дела.
В общих чертах, сэр.
Сейчас мы занимаемся точной
настройкой, калибровкой системы.
Может показаться, что поздно,
но у нас есть вы.
- Бреющий полет.
- Бреющие полеты,
ночные полеты, да.
- Меня будут отслеживать?
- Находить, отслеживать,
разве что сбивать не будем.
Кстати, не забывайте включать
ответчик "свой-чужой".
Маленький переключатель,
но пилоты вечно о нем забывают.
Об этих испытаниях никто не знает.
Забудете включить ответчик -
попадете под огонь ПВО
всего южного побережья.
Не забуду, сэр.
Вы не представляете,
насколько это важно, Фойл.
Недавно мы потеряли
одного из наших картографов -
такое несчастье,
и нам нужно подготовить новую команду.
- Картографов?
- Я все вам покажу.
Вольно. Это лейтенант Фойл,
наш мастер бреющих полетов.
С завтрашнего дня мы следим за ним.
Капрал Хауз, сержант Робертс,
капрал Холдсворт.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
У вас будет возможность
пообщаться с ними в особняке.
Это наш второй дом, верно, дамы?
Сырость, сквозняки и дрянная еда?
- Не так я представляю дом.
- Не пугайте его.
Вот что я хотел вам показать, Фойл.
Это поможет нам победить в войне.
- Тревор Томпсон, сэр.
- Да?
Вчера ночью он и правда был
с Джойс Дэвис.
Он подтвердил ее рассказ.
Стал бы убийца спрашивать дорогу
к дому жертвы?
- Тот, кого видел Фрэнк Уотсон?
- Да.
Маловероятно, но было темно,
к тому же половину указателей убрали -
довольно легко заблудиться.
Его недавно чинили. Видите?
Это поможет.
В Гастингсе не так много ювелиров.
Именно.
Займитесь этим, а я - в Лондон.
Сэр?
В галерею "Уиттингтон",
там хранится
бесценная коллекция картин и рисунков
французских импрессионистов.
Дэвис на нее работал.
Поэтому его убили?
Все может быть.
- Энид!
- Чего тебе?
- Слушай.
- Гарольд?
Газета.
"Полиция ведет расследование
убийства 42-летнего Грэма Дэвиса,
водителя грузовика.
Он был найден убитым
в развалинах своего дома
вскоре после воздушного налета".
О господи, Гарольд.
О господи!
Что нам делать?
- Доброе утро.
- Доброе утро, сэр.
- Все готово?
- Все хорошо, к полету готов.
Сэр, "Спитфайр" взлетел.
Итак. Он пролетит вглубь материка
на 50 километров и развернется.
До начала упражнения девять минут.
Ожидаем, сэр.
Я завершил круг и возвращаюсь.
Конец связи.
- Вы его засекли?
- Ничего нет, сэр,
только черный экран.
Постойте, что-то есть.
Нет, это отражение от земли.
Давайте, Робертс, так не годится.
Он будет здесь через семь минут,
врага уже надо было бы засечь.
- Все еще ничего, сэр.
- Ясно.
Попробуйте другую модуляцию.
Да!
Три минуты, он уже у нас над головами.
Я его не вижу, сэр. Его нет.
Я засекла эхо его системы
"свой-чужой".
Он где-то близко. Где же он?
"Спитфайр" - базе.
Я сбросил бомбу. Вы все покойники.
Спасибо, что обратили на это
мое внимание.
Я решил, вам стоит знать, сэр.
А этот его друг...
Его зовут Брюс Лейтон-Моррис.
Из богатой семьи.
- И они вместе приехали?
- Да, сэр, из Лондона.
- Арестуете его?
- Пока что нет, сэр.
- Но если...
- Сообщите мне.
Конечно, сэр.
Будем держать вас в курсе.
Привет. Можно присоединиться?
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Как там вы описали это место?
Сырость, сквозняки и дрянная еда?
Насчет еды вы были правы.
Я Энн Робертс.
То, что вы сделали утром, -
это нечто грандиозное.
Я так и не поняла,
как вы к нам подкрались.
Просто повезло.
А вот такое встретишь не каждый день -
скромный летчик.
В общем-то, вы правы.
Это был чертовски хороший полет.
Просто в следующий раз нам придется
стараться лучше.
Радиолокация...
Налетов с каждым днем все больше,
и скоро...
Она очень важна.
Давно вы в женских ВВС?
Я пошла в медсестры,
но узнала, что набирают людей,
которые могут работать по ночам
и не боятся бомбежек.
- А вы не боитесь?
- Конечно, боюсь,
но, полагаю, имелись в виду люди,
которые не теряют головы.
Я не из тех, кто падает в обморок
от страха, и решила, что подойду.
Я подала заявление, меня приняли,
отправили в Бодси на подготовку.
Это было в апреле.
А потом меня прислали сюда.
Вы живете здесь?
В Гастингсе у меня тетя.
Она держит цветочную лавку.
Иногда я навещаю ее по выходным,
но в основном живу здесь.
- У нас комнаты в старых конюшнях.
- У вас троих?
Да, у операторов.
Отличная команда, да?
- А когда вам на дежурство?
- Только в три.
- Пойдемте пообедаем.
- Что?
Я знаю отличное место. Идемте.
- Держите.
- Спасибо.
- Здесь так мило.
- Да, очень.
Почти забываешь, что идет война.
Нет-нет.
Мы постоянно думаем о войне -
днем и ночью.
Начальство здесь суровое.
Да нет, ничего.
Полковник Грэм вспыльчивый, конечно.
Он сам был летчиком - в Великой войне,
летал в Персии,
получил множество медалей.
А подполковник Келлер -
не очень обходительный,
но мы здесь не за этим.
- Все операторы - девушки?
- Большинство - да.
Мужчины слишком неуклюжие.
"Мужчины чистят картошку,
а женщины ее скребут". В этом разница.
Ну, так говорят.
Наши руки
больше подходят для этой работы.
У вас идеальные руки.
Перестаньте флиртовать.
А вдруг у меня есть парень?
О боже!
- А он есть?
- Это не ваше дело.
Понятно. Это тоже совершенно секретно,
как и все здесь.
Держите.
Это ведь не пиво? Еще напоите меня.
Это имбирный эль.
Не пейте слишком быстро.
- Ваше здоровье.
- И ваше.
Долго вы там пробудете?
Понятия не имею, Сэм.
Просто тут за углом Бонд-стрит,
я хотела бы сделать прическу.
Мой отец...
Буду через час.
- А вот и он.
- Доброе утро.
Мистер Фойл, верно?
Я Остин Кармайкл, куратор.
Чем могу помочь?
Сержант не объяснил вам по телефону?
Да. Значит, водителя зарезали?
- Верно.
- На редкость неприятное дело.
Пройдемте в мой кабинет?
Там и расскажете, что вы хотите.
Вы видели нашу коллекцию, мистер Фойл?
Нет, никогда здесь не бывал.
Ее собрала Дороти Уиттингтон,
американка.
Она жила в Париже на рубеже веков.
В Лондон она переехала
незадолго до прошлой войны.
Она покупала картины и рисунки -
в основном французских импрессионистов
вроде Беро и Матисса?
Да, верно.
Но она была на удивление прогрессивна.
Несколько раз встречалась с Пикассо,
также покупала работы Брака,
де Кирико и Марселя Дюшана.
- Она уже немолода?
- Ей сильно за 90,
и здоровье неважное.
Вам, наверное, будет интересно знать,
что она передает эту галерею
в дар британскому народу.
- Выдающийся дар.
- А где же работы?
В Уэльсе.
- После вас.
- Спасибо.
Прошу, садитесь.
Как вы знаете,
все крупнейшие лондонские галереи,
включая государственные,
в прошлом году вывезли отсюда
свои сокровища.
Мы решили поступить так же.
Само здание остается открытым
для проведения дневных концертов
и вечерних лекций,
но работы отвезли
в заброшенную шахту в Уэльсе.
Они останутся там до конца войны.
И Грэм Дэвис перевозил их для вас?
Да. Бедняга.
Но если вы думаете, что он стащил
по дороге какие-нибудь эскизы,
можете об этом забыть.
Я не предполагал ничего такого.
Я лично выбрал Дэвиса.
Его тщательно проверили.
Кроме того, были приняты
все меры предосторожности.
Не могли бы вы их описать?
С удовольствием.
Снимали картины под присмотром
независимого наблюдателя
из нашего совета попечителей -
племянницы самой миссис Уиттингтон.
Каждая картина в коллекции
была пронумерована и снабжена
кратким описанием в журнале.
Он был подписан мной
и мисс Уиттингтон,
после чего его увезли из галереи
в опечатанном ящике.
Часть набросков и рисунков
не входили в постоянную экспозицию,
но они тоже были
пронумерованы и описаны.
Общим числом около 80.
Все было загружено в грузовик,
принадлежащий галерее,
он был припаркован
на нашей территории возле входа.
Перед отъездом из Лондона
грузовик был заперт на ключ,
который все время находился у меня.
Вот этот ключ.
Второй ключ находился
на нашем объекте в Уэльсе,
то есть грузовик нельзя было открыть,
пока он не прибыл туда,
где, разумеется, вся процедура прошла
в обратном порядке:
номер и описание каждой картины
сверялись с журналом.
- Это тот самый журнал?
- Да.
- Позволите?
- Да, разумеется.
Жорж Руо, "Клоуны и лошади", 1910-й,
"Д". Что значит "Д"?
Это сокращения, я сам их ввел.
"Д" - дерево, "Л" - литография,
"С" - скетч, набросок,
"Р" - рисунок и так далее.
1910-й - год создания.
Все очень подробно.
Я хранитель наследия
миссис Уиттингтон,
старший суперинтендант.
И добросовестно отношусь
к своим обязанностям.
Понятно.
В Арунделе было лучше всего.
Меня отправили туда в начале обучения,
было ужасно весело.
Замок Арундел.
Нам прислуживал настоящий дворецкий,
и кормили потрясающе.
- Как здесь?
Мы жили вдвенадцатером
в такой круглой башне.
Герцог и герцогиня Норфолк приглашали
нас на бал "Красного креста".
- Правда?
- Потом меня отправили в Бодси,
там я познакомилась с Люси,
и нас вдвоем перевели сюда.
Люси?
Ее здесь больше нет.
А что с ней случилось?
Мне не стоило говорить.
Она мертва.
О, соболезную.
Погибла при налете?
Нет, дело совсем не в этом.
Фойл, осваиваетесь?
Да, спасибо, сэр.
- Вас разместили?
- Еще нет, сэр.
Но я хотел бы жить на конюшне.
- Нет, там только девушки.
- Жаль.
Я могу ночевать дома.
В Гастингсе живет мой отец.
Да? Он в отряде обороны?
Нет, он полицейский.
Старший суперинтендант.
Тогда живите у него.
Хорошо.
Сержант Робертс,
вам пора на рабочее место.
Похоже, все надежно.
Да, согласен.
Итак,
почему еще Дэвиса могли убить?
Жена ему изменяла.
Но она могла уйти, ей незачем убивать.
Эти картины стоят целое состояние.
Владелица - старушка,
которая может умереть в любой момент,
а Дэвис был водителем.
- Что с ювелирами?
- Сегодня навестил пятерых.
- Пока безуспешно.
- Ладно, продолжайте.
- Кстати, а где Сэм?
- У нее встреча с отцом.
Ах да, точно.
Завтра она везет меня в Уэльс.
Пожелайте мне удачи.
- Удачи.
- Спасибо.
Саманта, моя дорогая.
Здравствуй, папа.
Странно видеть тебя в форме.
Мне идет, правда?
Я бы переоделась, но я прямо с работы.
Ты отлично выглядишь. Садись.
- Поужинаешь со мной?
- Конечно.
Боюсь, меню нет.
- Сегодня у них рыбные котлеты.
- Я люблю рыбные котлеты.
Вот и хорошо.
- Как там мама?
- По-прежнему.
Передавала привет.
Она переживает за тебя. И я тоже.
У меня все хорошо.
Я всего лишь в Гастингсе,
не на другом конце света.
Да, и все же,
нынче столько рассказывают
о молодых женщинах
в форме - о военных.
Конечно, мы от этого далеки.
Лайминстер - местечко тихое,
но если хотя бы половина
из того, что говорят
о девушках в женских ВВС,
в автотранспортных войсках, на флоте,
правда...
Как говорится,
"грудью встаем на защиту родины".
Извини, папа, я пошутила.
Я как раз об этом, Саманта.
Лично мне не до шуток.
Я знаю многих родителей, чьи дочери
оказались в затруднительном положении.
Я помогаю им как пастор.
И должен сказать,
что, по моему мнению, мораль сейчас
растоптана в пыль этой ужасной войной.
Я читаю бюллетени, которые выпускает
Ассоциация нравственной гигиены,
и, признаться, я в ужасе.
Да, но не переживай за меня.
У меня нет ни шанса залететь.
Что, прости?
Забеременеть вне брака.
И вообще, я не в армии.
Скажи спасибо,
что меня направили в полицию.
Это совсем другое.
Да, я знаю, что тебя перевели.
Собственно, именно это и помогло
нам с матерью принять решение.
Какое решение?
Саманта, я приехал,
чтобы забрать тебя домой.
- Что?
- Немедленно.
Твоя мать по-прежнему больна.
Ты нужна нам.
Нам будет спокойнее,
если мы будем знать,
где ты находишься.
Я не могу.
Одно дело, если бы ты
каким-то образом помогала фронту.
На это с горем пополам
мы еще были согласны.
Но твоя нынешняя работа?
Возить полицейского по всей стране,
иметь дело с убийствами
и бог знает чем еще.
Я нужна мистеру Фойлу.
Я не просто вожу его.
Ты не понимаешь.
Извини, Саманта, но я уже все решил.
Ты возвращаешься домой.
- Эндрю Фойл.
- А что с ним?
Вы знали, что его отец - полицейский?
Старший суперинтендант Кристофер Фойл.
- Знакомое имя?
- Нет.
Он живет в Гастингсе,
и о нем всякое говорят.
Мартин, я не понимаю...
Эндрю Фойл сегодня обедал
с сержантом Робертс.
Эти летчики времени зря не теряют.
Я их слышал. Они говорили о Смит.
- Уверен?
- Он задавал вопросы.
Ужасная трагедия.
Бедная мисс Смит.
Но все знали,
в каком она находилась напряжении,
и мы ведь решили
поставить точку в этой истории.
Может, стоит сказать об этом Фойлу.
Без надобности.
Я подумал, вы должны знать, сэр.
Спасибо, Мартин. Теперь я знаю.
Значит, ничего не расскажешь?
- Не могу, пап.
- Все засекречено, да?
Ну...
- Мне дали новый "Спитфайр".
- Правда?
Это нечто невероятное.
Когда садишься, немного тесновато.
Фонарь почти упирается в голову,
а когда дышишь...
Поначалу я сомневался.
Красивый самолет,
но рулить не очень удобно.
Тормоза слишком чувствительные,
перестараешься - перевернешься.
Но как только я взлетел...
Ну...
Это трудно описать.
Я как будто бы стал частью самолета.
Даже не думал об управлении.
Куда хотел, туда и летел.
Волшебство.
Миг - и ты на высоте шесть тысяч.
500 километров в час.
Это в 50 раз быстрее "Харрикейна".
Повороты, приземление -
просто бесподобно.
Ты можешь рассказывать,
на чем летал, но не куда?
Я не покидал Англию.
Это был пробный полет.
Я не летаю на фронт, папа,
можешь не волноваться.
Во всяком случае пока.
- Люди хорошие?
- Да, нормальные.
Подполковник немного чопорный.
Но есть одна девушка...
- Как всегда.
- Энн. Хорошенькая.
Голубые глаза, чудная улыбка.
Из тех девушек,
которым хочется дарить цветы.
Вот только ее тетя здесь держит
цветочную лавку,
и цветы ей явно ни к чему.
По-моему, не бывает девушек,
которым ни к чему цветы.
А тебе не хотелось?..
Что?
Снова... жениться.
- Началось.
- У тебя кто-то есть?
Думаешь, я бы сказал?
Да брось, пап. Прошло восемь лет.
Эндрю, мне кажется, сейчас
для этого не самое подходящее время.
Не думаю, что война что-то меняет.
Жизнь продолжается.
Очень на это надеюсь.
Во сколько ты завтра уходишь?
Поздно. И на ужин не приду.
- Энн?
- Увы-увы...
Нет, у меня ночной вылет.
- Ясно.
- Спокойной ночи, пап.
И тебе.
Будь осторожен.
Давай.
Сэр, хорошие новости.
Нашел ювелира,
он часто занимается починкой.
Мастерская в Маунт-Плезант.
Он сразу же вспомнил.
У него все записано.
Вы были правы.
Чинил его полгода назад.
- Фамилию назвал?
- Да, назвал.
Не думал, что снова его увижу.
Его украли из нашего дома
где-то пару недель назад, верно, Энид?
Да, где-то так.
Мы не запираем дверь. Кто-то вошел
и забрал его с серванта в передней.
- Не только он пропал.
- Еще пара вещей Энид.
Вы заявляли?
Эти вещи не представляли
особой ценности.
Просто они дороги нам.
Это ваш медальон?
Нет, дочери.
- Она умерла.
- Мои соболезнования.
Как?
Несчастный случай. Упала под поезд.
Я купил ей этот медальон
на день рождения -
прямо перед смертью.
Я так рада, что он нашелся.
Я очень вам благодарна.
Вам знакомо имя Грэм Дэвис?
Грэм Дэвис? Кто это?
Водитель,
работал на галерею "Уиттингтон".
Впервые слышу.
Медальон был у него? Это он его украл?
Грэм Дэвис был убит
во время воздушного налета.
Медальон был у него в руке.
Может, он купил его у кого-то?
Нам не важно, у кого он был.
Как и сказала Энид,
мы рады, что он нашелся.
Кем вы работаете, мистер Смит?
Я продаю мороженое. Вразнос.
Ну, продавал раньше.
Пришлось свернуться,
когда забрали мой холодильник.
Он понадобился для перевозки крови.
Он бы все равно не пригодился -
откуда сейчас мороженое?
Гарольд вступил в местную оборону.
- Здесь, в Истборне?
- Где же еще?
Не в Гастингсе?
Нет.
Мы с Энид живем здесь
уже больше 30 лет.
Теперь мы остались одни
и мало куда выбираемся.
Держимся особняком.
- Ну, и как у тебя успехи?
- Неплохо.
Я думал, ты уже давно в Лондоне.
Скорей бы.
- Не понимаю, как ты здесь выживаешь.
- Я здесь родился.
Впитал с молоком матери?
Нет, я застрял тут еще на пару дней.
Приходи на ужин, познакомлю с отцом.
Почему он не приезжал в Оксфорд?
Не знаю, был слишком занят.
Значит, ты все еще подыскиваешь
места съемок для своего киношедевра?
Не задирай нос, Эндрю.
Может, мы не такие бравые ребята,
как вы,
но наша кинокомпания выйдет из войны
с высоко поднятой головой.
"Кроун-филм"? Не представляю тебя
в роли пропагандиста.
Это не пропаганда, а искусство.
Хотя нет, ни то, ни другое.
Ролик на две катушки
об экономии топлива.
- А почему Гастингс?
- Почему бы нет?
Именно здесь все происходит.
Кстати, а что здесь происходит?
Раньше ты не знал,
чем будешь заниматься.
Теперь-то выяснил?
Не имею права рассказывать.
- Что?
- Серьезно.
Я все-таки на службе.
Какие-то секретные операции?
- Нет.
- Эй, ну мне же интересно.
Послушай, Брюс, мне пора бежать.
Я тебя спугнул?
- Обед пополам?
- Нет, забудь, я заплачу.
Прости, Брюс.
- Я не хотел задаваться.
- Нет, я понимаю.
Поболтали, и хватит.
Итак, посмотрим...
Вы подозрительно молчаливы, Сэм.
Да, сэр.
Я собиралась вам кое-что сказать.
Боюсь, я больше не смогу вас возить.
Я подаю в отставку.
Неожиданно.
Как можно скорее.
Вы бросите меня здесь?
Нет, в смысле
как только привезу вас назад.
Это как-то связано с вашим отцом?
Только с ним это и связано.
Он хочет забрать меня домой.
Он увезет меня через два дня.
Что ж, понятно.
Я пыталась его отговорить,
но он решил, что я все равно не делаю
ничего полезного, и велел собираться.
Жаль это слышать.
Но у меня еще есть шанс, сэр.
Попробуйте вы поговорить с ним.
А он станет говорить со мной?
Ну, я его спросила,
и он согласился.
Вы же не против?
Просто мне сейчас
очень не хочется уезжать. И...
Я знаю, вы запросто найдете
другого водителя,
но я была бы очень благодарна.
Сделаю, что смогу.
Да где эти картины?
В какой-то шахте.
Похоже, приехали.
Рубенс, Рембрандт,
Микеланджело, да Винчи -
у нас есть все.
Сейчас в Уэльсе
больше произведений искусства,
чем когда бы то ни было,
и никто их не видит. Такая жалость.
Франсуа Беро.
Одна из его последних работ.
Он начал рисовать эту девушку
незадолго до того, как ослеп.
Вы были здесь,
когда приехал Грэм Дэвис?
- Да.
- И по прибытии фургон был заперт?
Замок никто не трогал.
Второй ключ был только у меня.
И вы были здесь все время,
пока разгружали грузовик?
Я наблюдал все от начала до конца,
мистер Фойл.
342 работы прибыло,
342 попало в хранилище.
Я сверил все до единой с описью
в журнале мистера Кармайкла.
Почему вы так уверены
в том, что что-то пропало?
Нет-нет, я не уверен.
Просто хотел убедиться, что все здесь.
Странный способ провести войну -
нянчиться со старыми мастерами.
И я даже полюбоваться на них не могу,
но они все здесь.
Все по списку.
Хорошо.
Мистер Дэвис не был фокусником?
Вряд ли.
Тогда он вряд ли мог что-то украсть.
Я его засекла, сэр.
- Расстояние?
- 50 километров.
Пеленг два-четыре-ноль,
высота - 200 метров.
Захват цели.
Есть.
Отлично, Робертс.
Привет.
О, это вы. Вы меня напугали.
Мне кажется или здесь
и правда все какие-то нервные?
Все верно, мы нервничаем,
но и на кону слишком многое.
Некоторые говорят,
что Люфтваффе конец,
что они не ровня нашим парням.
Мне хочется в это верить,
но у меня есть сомнения.
Я чувствую их приближение.
Они - как огромная тень,
все ближе с каждым днем.
И я все гадаю,
выстоим ли мы против них?
- Сегодня вы меня поймали.
- Мы делаем успехи.
Вечером я усложню вам задачу.
Вы очень нам помогаете.
Но могу поспорить,
вам не терпится попасть в эскадрилью.
Да, я был бы не против,
но еще успеется.
По-моему, вы очень храбрый.
А это правда,
что ваш отец - полицейский?
Да, а что?
Просто интересно.
- Просто интересно?
- Да.
И вы ничего не хотели мне сказать?
- Просто нам помешали, и...
- Нет.
Бога ради, Энн, в чем дело?
- Почему вы так боитесь?
- Я не боюсь.
Но я же чувствую.
Все будто постоянно на взводе,
и не только из-за фрицев.
Вы рассказывали о своей подруге.
Люси, кажется?
Да.
Вы не сказали, как она умерла.
Ну...
Это было ужасно.
Она покончила с собой.
- Здесь?
- В Брайтоне.
Она была моей лучшей подругой.
Это было просто ужасно.
Так несправедливо.
Несправедливо?
Над ней издевались,
подталкивали к этому...
Ладно, не стоит. Это не важно.
Конечно же, важно.
В каком смысле "подталкивали"?
Я просто так выразилась.
Вы спрашивали о моем отце.
Передать ему что-нибудь,
он должен о чем-то узнать?
Нет.
Мне просто было любопытно.
Люси здесь не нравилось.
Работа слишком сложная.
Да и ожидание.
В итоге она сломалась.
Нам не следует говорить об этом.
Зря я затеяла этот разговор.
Извините, мне пора.
Вы говорили о ней,
не так ли, сержант Робертс?
Я уже второй раз видел вас вместе.
Я еще поговорю с Фойлом,
так что лучше сразу признайтесь.
Мы упоминали ее, сэр.
Почему?
Он спросил о ней.
И что вы сказали?
Я ничего не сказала.
Это правда, сэр.
Свободны, сержант.
Послушайте,
нам всем жаль Люси не меньше вашего,
но нужно учитывать обстоятельства.
Я говорил вам тогда,
что мы не можем позволить,
чтобы что-то мешало нашей работе,
а главное - нашей сплоченности.
После поступка Люси
моральный дух здесь ни к черту,
и, сказать честно,
это отражается на наших результатах.
Именно поэтому лейтенант Фойл
и находится здесь.
Если будем зацикливаться на прошлом,
сделаем только хуже.
Я это знаю, сэр.
Понимаю, вам было трудно.
Вы с ней были подругами.
Поэтому я принял решение, которое,
надеюсь, поможет вам справиться.
Какое решение?
Мне пришел запрос из Вентнора.
У них некомплект,
и им нужен опытный оператор.
Я рекомендовал вас.
Вы переводитесь с завтрашнего дня.
- Вентнор?
- На острове Уайт.
Недалеко от фронта.
Но, сэр, меня здесь все устраивает.
Я так не думаю.
Я считаю,
смена обстановки пойдет вам на пользу.
Вы просто боитесь, что я заговорю.
Довольно, сержант.
Причину перевода
я вам только что озвучил.
Можете идти.
Есть, сэр.
Что это?
Устраиваешь распродажу безделушек?
Нет. Это из дома Дэвиса -
все, что осталось.
Думаешь найти здесь
причину его убийства?
Может быть, и нет. Похоже,
галерея вообще здесь ни при чем.
У тебя уставший вид.
Потому что я устал.
Только что вернулся из Уэльса,
да еще и Сэм уходит.
- Что? Твой водитель?
- Да. Отец хочет увезти ее домой.
"Запирайте своих дочерей"?
Лично я не могу его винить.
Смотрю на своих девчонок и радуюсь,
что им рано в армию.
- Ты переживаешь?
- Ходят какие-то жуткие истории.
Взять, к примеру,
автотранспортные войска.
- Знаешь, как там называют женщин?
- Офицерскими подстилками.
Уровень внебрачных беременностей
вырос,
число арестов
девочек-подростков взлетело.
Уверен, в Лайминстере
Сэм будет как за каменной стеной.
Да. Сочувствую.
Ну все, с меня хватит. Я - домой.
Сегодня я точно ничего не добьюсь.
Эндрю сегодня дома?
Нет, он на каком-то задании.
Так может, сходим выпить?
Я угощаю.
Вот это неожиданность.
- Жидкое вдохновение.
- Отличная идея.
Пеленг три-ноль-ноль.
Расстояние - 45 километров.
Сэр, нет сигнала системы "свой-чужой".
- Что?
- Он отсутствует.
Если его система выключена,
его собьют.
Свяжитесь с ним по радио.
База - "Спитфайру".
База - "Спитфайру",
вы меня слышите? Прием.
"Спитфайр" - базе. База!..
Господи!
База, что происходит?
Меня обстреливают.
Фойл, у вас отключена система
"свой-чужой".
Включите ее. Прием!
Сэр, он теряет высоту.
"Спитфайр" - базе. Система включена.
Подтвердите! База?
Высота - 200 метров.
Мы не видим сигнала, Фойл. Прием.
Господи.
Сэр, я его потеряла.
База - "Спитфайру".
База - "Спитфайру".
Отвечайте, вы меня слышите? Прием.
База - "Спитфайру".
База - "Спитфайру".
Пожалуйста, ответьте. Вы меня слышите?
Прием.
Извините, сэр. Он пропал с радара.
Его не видно.
Должен сказать, вы везунчик, Фойл.
Вы целы и невредимы.
Не сказал бы, сэр.
Что случилось
с системой "свой-чужой"?
Это был сбой.
Такое случается. Мне очень жаль.
Видимо, вибрация двигателя повредила
углеродные элементы,
потому мы и не получали
опознавательный импульс.
И не только мы, поэтому вас приняли
за вражеский самолет и обстреляли.
Меня чуть не сбили.
И то, что не сбили, делает вам честь.
Да, сэр.
Как только начался обстрел, я понял,
что нужно как можно скорее садиться.
Мне повезло, что светила луна.
Я сел на ферме
в десяти километрах отсюда.
Почему не было радиосвязи?
Я потерял сознание.
Кто-то поставил на поле стог.
Но вы не ранены?
Ушиб голову, но в остальном цел.
Вы просто молодец.
Никто не справился бы лучше.
Я считаю, вы заслужили отпуск -
двое суток.
- Но я не понимаю, сэр.
Маячок работал, когда я летал раньше.
- Он работал весь день.
- Я вам объяснил.
А вы не думаете,
что кто-то мог его испортить?
На что вы намекаете, Фойл?
Зачем кому-то это делать?
Не знаю.
- Просто мысль.
- Безумная мысль.
Может, вы ударились головой
сильнее, чем думали.
Ладно, Фойл, довольно. Можете идти.
Сэр.
Отдохните.
Извините. Вы ведь Джейн?
- Да.
- Вы не видели Энн?
- Она уехала.
- Куда?
Не знаю, ее перевели.
Насовсем?
Похоже на то.
- Когда это случилось?
- Это все очень неожиданно.
Она собирала вещи вчера вечером,
перед вашим вылетом.
Спасибо.
Вы хотели поговорить о вашей дочери?
Это Саманта хотела, чтобы я поговорил
с вами, мистер Фойл.
Мне, право, нечего сказать.
Что ж, я пришел,
потому что Саманта считает,
что я смогу вас отговорить,
но если я отнимаю у вас время...
- Нет, извините.
Я был несколько груб. Прошу.
- Садитесь.
- Спасибо.
- Чаю?
- Нет.
Итак, как справляется наша Саманта?
- Отлично. Ее очень ценят.
- Я рад,
что ей, судя по всему, нравится
работать с вами,
но, как я уже сказал ей,
я считаю, что для нее
это довольно странное занятие.
Полицейская работа?
- Не хотел вас обидеть.
- Я не обижен.
И я согласен с вами.
Люди каждый день погибают
из-за воздушных налетов,
а мы пытаемся раскрывать
незначительные бытовые убийства.
Вы совершенно правы.
Именно поэтому
я постоянно прошу о переводе.
Но разве стоит игнорировать невинные
жертвы лишь потому, что идет война?
Нет, конечно, нет.
Что касается вашей дочери,
этот перевод - не мое и не ее решение.
Ее направили сюда
из женского механизированного
транспортного корпуса,
потому что у меня не хватало людей.
Я все прекрасно понимаю.
Но в то же время
она и правда нужна мне.
Ее мать нездорова,
и я практически один.
Мне, как никогда, нужна помощь.
Похоже, во время войны
люди чаще обращаются к церкви.
И, если совсем уж честно,
я убежден, что для Саманты
будет лучше, если она вернется домой.
Я тоже хотел бы,
чтобы мой сын был дома, мистер Стюарт,
и я вас прекрасно понимаю.
Но я не стану с вами спорить,
я вижу, что вы уже приняли решение.
Мистер Фойл,
а где ваш сын?
Мой сын - в ВВС, он летчик.
Кто-нибудь?
- Чем вам помочь?
- Я ищу суперинтенданта Фойла.
- Вы Эндрю?
- Да.
Я так и подумал.
Я Пол Милнер, работаю с вашим отцом.
- Вы получили нашивки. Поздравляю.
- Спасибо.
- Хотел бы я быть на вашем месте.
- Только не сейчас.
Что-то случилось?
Помимо того,
что меня пытались убить, - ничего.
Что, простите?
Не стоило так говорить.
Мне нужно пообщаться с отцом.
Вы не знаете, где он?
Будет с минуты на минуту.
Можете подождать его здесь.
Я иду домой.
Передадите, что я его жду?
Да. А я точно не могу помочь?
Нет. Спасибо.
До встречи.
Надеюсь.
- Вы лейтенант Фойл?
- Да.
Моя фамилия Хендерсон. Особый отдел.
- Прошу, сядьте в машину.
- Зачем?
Давайте не здесь, сэр.
Сядьте в машину, ладно?
Извините. У меня встреча с отцом.
Мы непременно свяжемся с вашим отцом,
мистер Фойл.
- Пожалуйста, сядьте в машину.
- Не сяду.
Эндрю Фойл,
вы подозреваетесь в заговоре
с целью оказания помощи врагу
и подрыве обороноспособности
государства,
и я помещаю вас под арест.
Теперь садитесь.
Сэр, ваш сын приходил.
Буквально только что.
- А что он хотел?
- Поговорить с вами.
Думаю, что-то срочное.
Он ждет вас дома.
Сэр, последняя поездка?
Спасибо, Сэм.
Кто вы? Что вы делаете в моем доме?
У меня ордер на обыск вашего дома,
мистер Фойл.
Хендерсон.
- Особый отдел.
- Где мой сын?
- Сэр, ваш сын был арестован.
- За что?
Ваш сын подозревается
в хранении документов,
обнародование которых может привести
к подрыву обороноспособности страны.
Полная чушь. Я хочу его увидеть.
Боюсь, это невозможно, сэр,
пока мы его не допросим.
- Где он?
Это секретная информация.
Сэр, вам ведь не нужно объяснять,
насколько серьезны подобные нарушения.
Как только что-то прояснится,
я сообщу.
Ричард, он сказал только,
что участвует в испытаниях
на южном побережье.
Конечно, секретные,
иначе я бы не стал тебе звонить.
Ты в Уайтхолле, ты должен знать.
Я хочу выяснить, где он.
Какие-то секретные документы
у моего сына - это явный бред.
Произошла ошибка.
Да, пожалуйста. Спасибо.
Никто не знает ничего ни о Хендерсоне,
ни об особом отделе,
но это и не удивительно -
нынче их столько развелось.
У меня есть друг в Скотланд-Ярде,
я попрошу его навести справки.
Спасибо, но вам не стоит вмешиваться.
Меня не будет пару дней, вам придется
взять на себя дело Дэвиса.
К галерее совершенно точно
надо присмотреться,
мне не нравится куратор.
- Он убийца?
Скорее вор.
Вы закончили с домом Дэвиса?
Да, сэр, забрали все, что нашли.
Если там были картины или рисунки,
они наверняка сгорели в пожаре.
Тот продавец мороженого...
- Гарольд Смит.
- Я ему не поверил. А вы?
По поводу кражи медальона из дома?
Нет.
Мне показалось, он скорее встревожен
тем, что мы нашли медальон.
Может, между ним и Дэвисом
есть какая-то связь?
Возможно. Мы узнали имя дочери?
Нет, только то,
что она упала под поезд.
Упала? Или ее столкнули?
А может,
у нее была интрижка с Дэвисом?
И поэтому медальон был у него.
Но почему он держал его,
когда открыл дверь?
Нужно разузнать все о ней и ее смерти.
Да, сэр. И если я узнаю что-то
о Хендерсоне, я вам сообщу.
Спасибо.
- Кристофер, есть новости?
- Никаких.
Аналогично. Я звонил комиссару.
Задал пару вопросов и получил разнос.
Он сказал, что это не мое дело,
и чуть ли не зачитал закон о гостайне.
- Все равно спасибо.
- Эндрю точно сказал,
что его пытались убить?
Вдруг он все это вообразил?
Ему не хватило бы воображения.
Объявится рано или поздно.
Его не станут вечно держать взаперти.
Думаю, сейчас
мы ничего не можем сделать.
- Он упоминал девушку.
- Девушку?
Зовут Энн.
У ее тетки - цветочная лавка.
- Маловато данных.
- В Гастингсе.
Это уже что-то. Попробую найти.
- Спасибо.
- Будь осторожен.
- Не хватало, чтобы и тебя арестовали.
- Да-да.
Это смехотворно.
Все это полный бред.
Вы представляете,
насколько серьезны эти обвинения?
Да. Мистер Хендерсон сказал мне.
- Речь идет об измене родине.
- Это просто чушь!
Пропажа этих документов
обнаружена сегодня в шесть утра.
И что?
В них содержится подробный анализ
недавних проверок системы радаров
на этом объекте.
Они могут обеспечить врага
важнейшей информацией
о сильных и слабых сторонах
всей системы обороны побережья.
- Я их не брал.
- Они найдены в вашем шкафчике.
- Значит, их подбросили.
- И кто бы это мог быть?
Вы мне скажите.
Расскажите о Брюсе Лейтон-Моррисе,
мистер Фойл.
- Что?
- Брюс Лейтон-Моррис,
ваш друг по Оксфорду.
- Зачем вам это?
- Когда вы с ним встречались?
Пару дней назад. Он привез меня сюда,
мы вместе обедали.
При чем здесь Брюс?
Он снимает фильм об экономии топлива.
- Почему он давал вам деньги?
- Не давал.
Я все видел, мистер Фойл.
Мистер Лейтон-Моррис
уже давно под наблюдением.
Вы встречались.
Он достал бумажник.
Он заплатил за обед.
Достал бумажник и заплатил за обед!
Не прикидывайтесь невинным,
мистер Фойл.
Вы познакомились с ним
в Коммунистической партии Британии.
Вы состояли в компартии в Оксфорде.
Вступили в 1938 году.
Да это же ерунда. Это был просто клуб.
После Испании многие решили...
Коммунисты борются с нацистами
дольше нас!
Я был всего на десятке собраний.
Потерял интерес.
- Но членство сохранили.
- Я об этом совершенно забыл.
А мы - нет.
Послушайте,
вы не можете держать меня здесь.
Я хочу поговорить с отцом
или с командиром. Это все бред.
Вы ни с кем не встретитесь,
мистер Фойл,
пока не ответите на вопросы.
Я здесь ни при чем!
- Он знает!
- Я скажу, что я знаю, Фойл.
Чрезвычайно важные секретные документы
пропали и были найдены у вас.
Вы сознались, что состоите
в коммунистической партии,
и вы получали деньги
от известного агитатора-коммуниста,
который исчез вскоре после этого.
А теперь давайте начнем сначала.
- Извините.
- Да?
Я хотела увидеть...
А Эндрю здесь? Эндрю Фойл.
Нет, боюсь, его нет.
Ясно. Мне не стоило приходить.
Извините.
Вы ведь Энн?
Извините, не знаю вашей фамилии.
Вы вместе работаете. Он говорил о вас.
- У меня нет времени.
- Прошу, постойте.
Он попал в беду, и мне нужна помощь.
Прошу вас, заходите. Пожалуйста.
Я ничего не могу вам сказать.
Вы должны понять, я не могу нарушить
закон о государственной тайне.
Если выяснится, что я приходила,
меня могут посадить.
Когда вы его видели?
Два дня назад.
Вы знаете, что с ним случилось?
Мы встречались всего пару раз.
Я едва его знаю.
Если он арестован,
значит, на то есть причина.
- Зачем вы пришли?
Хотела повидаться.
И попрощаться.
- Вы уезжаете?
- Меня вынудили.
Почему?
Я не могу сказать.
Я ничего не могу сказать.
Если узнают, что это я...
Не понимаю, чего вы так боитесь.
Это из-за того,
что случилось еще до Эндрю.
Вы определенно что-то знаете,
не уходите, не подсказав хотя бы,
в какую сторону двигаться.
Нынешнего командира Эндрю зовут Грэм.
Полковник Алистер Грэм.
Он живет в Гастингсе.
Его будет нетрудно найти.
Но, ради бога, не упоминайте меня.
Разумеется. Куда вас отправляют?
- Это вы можете сказать?
- Нет.
Но, когда найдете Эндрю, передайте...
Просто пожелайте ему удачи.
Почему бы просто не зайти?
Не можем. А вдруг он ничего не сделал?
И, если я спрошу об Эндрю,
он ничего не скажет. С какой стати?
Можно проследить за ним до базы.
Нас арестуют как шпионов.
Мне будет этого не хватать.
Правда?
Мне нравилось работать с вами, сэр.
Простите, что была...
Какой?
- Сами знаете.
- Да.
Нет, вы молодец, Сэм.
Это он?
Может быть.
Похоже, что он. Поехали?
Не в этом ли баре
мы допрашивали Джойс Дэвис?
Да. Хенли-Террас как раз за углом.
- Подождете здесь?
- Сэр,
разрешите мне?
С девушкой он скорее заговорит.
Думаете?
Ну, если подловить его одного,
за стаканчиком,
он может проговориться.
Хорошо. Только осторожно.
- Пожалуйста, сэр.
- Спасибо.
Что будете пить, мисс?
Мне, пожалуйста, стаканчик шерри.
Позвольте, я вас угощу.
- Что, простите?
- Вы здесь одна?
- Да.
- Мне не нравится,
когда женщина
сама покупает себе выпивку.
Большое спасибо, сэр. Вы очень добры.
Сигаретку?
Вы в автотранспортных?
Нет. Женский мех-корпус.
Ваш шерри, мисс.
А вы?
Понятно, что ВВС, но поточнее?
Меня зовут Алистер.
Я Саманта,
но все зовут меня Сэм.
Выпьем.
Не знал, что здесь расквартирован
женский мех-корпус.
Ну, я в отпуске.
Только сегодня приехала домой.
Ждете кого-то?
Нет, никого.
Я пришла одна.
Как неожиданно.
А вы летаете?
Раньше летал.
Вы не похожи на летчика.
Слишком важный.
Сочту это за комплимент.
А вы... командир авиагруппы?
А зачем вам это знать?
Ну, мне хотелось бы попасть
в женские ВВС.
В мех-корпусе хорошо,
но работа скучная.
В основном заполняем формы.
Мы все вносим свой посильный вклад.
Уверен, ваш тоже весьма ценен.
Да, но мне бы хотелось
быть ближе к самолетам.
Где ваша база?
Как там вас зовут?
Саманта Стюарт.
Мехкорпус...
Знаете, дорогая,
когда симпатичная ладненькая девушка
вроде вас приходит в бар
в одиночестве -
это одно.
Но когда она задает вопросы -
фамилия, звание, серийный номер,
мужчина должен задать себе вопрос:
"Чего она добивается?"
Особенно когда девушка намеренно
входит в бар следом за ним.
- Я ничего такого не делала.
- Ну, конечно же, нет,
но ваш симпатичный язычок
очень болтлив,
вы бы были с ним поосторожнее.
Было очень приятно
с вами познакомиться,
надеюсь, вам понравился шерри, но...
Я думаю, вам уже пора.
Что случилось?
Я ничего от него не добилась, сэр.
Он сразу меня раскусил.
С вами все хорошо?
Вообще-то, он меня ущипнул.
- Что?
- Ну да.
Да так сильно. Теперь болит.
- Ну я ему покажу.
- Нет-нет-нет.
Это только подтвердит его подозрения.
Может быть, папа был прав.
Может, написать
в Ассоциацию нравственной гигиены?
Что-то ты долго.
Не особо.
Жаль, что ты вечно где-то ходишь.
Я тебя и так почти не вижу.
Меня не было всего час.
Два.
Как тебе?
Симпатично.
Это будет приз для лотереи.
Знаешь, со всеми этими ярмарками
мы скоро насобираем
на наш собственный "Спитфайр".
Я тебе говорила? Кейт попросила
помочь организовать
местную группу домохозяек.
Нет, не говорила.
Кейт просто чудо. Вечный двигатель.
Кто это в такой час?
- Я открою, если хочешь.
- Нет, сиди, я сам.
О, знакомая мелодия.
Алистер, кто это?
Алистер?
- Извините.
- Сэр?
Я пришел забрать свою дочь,
Саманту Стюарт.
Здравствуйте, сэр. Я сержант Милнер.
- Я работаю с Сэм.
- Здравствуйте.
Ее еще нет. Не хотите пройти?
Можете подождать в моем кабинете.
Думаю, она скоро придет.
- Нам будет ее не хватать.
- Наверняка.
Что это?
Это из разбомбленного дома.
- Разный хлам.
- Что?
Извините, сержант Милнер.
Но это -
статуэтка Франсуа Беро.
Что, сэр?
Какая трагедия, что она сломана.
Видимо, из-за бомбежки,
но она прекрасна.
Это Беро.
- Французский импрессионист.
- Но он был художником.
Верно, но еще и скульптором -
люди, лошади.
Это "Маленькая танцовщица",
примерно 1880 год.
Откуда вы знаете, сэр?
Я изучал искусство в университете,
пока не нашел свое призвание.
Меня всегда это интересовало.
И вы уверены, что это Беро?
Да-да. Собственно, однажды
я даже видел ее или очень похожую -
в Лондоне,
в галерее "Уиттингтон".
Мистер Стюарт,
а сколько может стоить такая фигурка?
Ну, она сломана, но...
Много тысяч фунтов,
как мне представляется.
- Папа?
- Что ты делаешь?
- Я пришел забрать тебя.
Боюсь, пока не получится, сэр.
Сэм, идемте за мной.
По радио передавали Шуберта.
Мы ходили на его концерт в Венеции.
На медовый месяц.
Это была та же пьеса.
Вы давно в браке?
21 год.
Дети?
Два сына, оба в ВВС.
Как я понимаю, ваш муж служил.
Ответственная должность?
Я не могу говорить об этом.
Но это так?
Я не могу обсуждать его работу.
Вы ведь хотите помочь нам
найти убийцу вашего мужа?
Конечно же, я хочу помочь, но...
Вы должны понять, что я ничего не могу
рассказать вам о его работе.
Мне не положено.
Нет. Придут его коллеги.
С ними и поговорю.
Ничего.
Сэр, а не могла его убить женщина?
После того, что случилось вчера
в пабе, я бы не удивилась,
если бы кому-то захотелось
воткнуть в него нож.
Вы старший суперинтендант Фойл?
- Да.
- Я Келлер.
Подполковник Мартин Келлер.
Я работал с полковником Грэмом,
и его убийство подпадает
под юрисдикцию полиции ВВС.
Мой сын - у вас.
- Кто вам это сказал?
- Я хочу его увидеть.
Это невозможно.
Кроме того, это дело важнее.
По-вашему, они не связаны?
Я буду сам расследовать это дело,
вот и узнаю.
Вы опоздали.
Я уже знаю, кто убил его и почему.
- Скажите мне.
- Нет, пока не увижу сына.
- Эндрю?
- Папа!
- Как ты?
- Нормально.
Рад, что ты пришел.
- Ну ты и вляпался.
- И не говори.
Ты никогда не говорил мне,
что состоишь в компартии.
Не состою. Состоял, но...
Я этого не стыжусь.
С чего вдруг
тебя стала занимать политика?
- Франко.
- Вот как?
Ну ладно. Все немного не так.
Понимаешь, была девушка...
Понимаю. Еще одна.
Я не брал документы, пап.
Я знаю, что ты их не брал,
но кто-то взял
и положил в твой шкафчик.
Да, но тут творилось что-то странное
еще до моего перевода.
Одна девушка покончила с собой. Люси.
У вас есть грузовик.
Его водил Грэм Дэвис,
и я уверен, машина еще здесь.
Я хотел бы ее увидеть.
Мы не знакомы, сэр.
Моя фамилия Милнер. Сержант Милнер.
Вы говорили с моим начальником,
мистером Фойлом.
Проследуйте со мной
в полицейский участок.
Зачем?
Я арестовываю вас за кражу.
Кражу?
Произведения искусства
из этой коллекции.
Мистер Милнер, вы ошибаетесь.
Ничего не пропало.
 

////////////////////////////