Встретившись после разлуки, две подруги планируют дерзкое
преступление. Остроумный триллер с Аней Тейлор-Джой.
Все фразы и цитаты
ЧИСТОКРОВНЫЕ
Подожди здесь.
Лили!
Лили!
ЛИЛИ
Лили!
Лили!
Привет, Лили.
Привет.
Извини, просто…
Это твой меч?
Нет.
Это…
Это моего отчима.
Ты изменилась.
Да?
Похорошела.
Спасибо.
Ты... тоже.
Ну что ж, может, начнём?
ЧАСТЬ I
«Несмотря на недостаток опыта,
вклад Джареда в проект
был призрачным».
Разве в этом есть смысл?
Джаред же призрак?
– Нет.
– Откуда ты знаешь?
Здесь не сказано обратное.
Нет, ответ В:
«значимым».
– Дурацкий тест.
– У тебя хорошо получается.
В практике я куда сильнее.
– У меня есть деловая хватка.
– Не сомневаюсь.
Думаю, что идеальным
вариантом для меня
было бы бросить колледж
и основать своё дело,
– как Стив Джобс, к примеру.
– Хорошая идея.
А ты молодец.
Лучше, чем мой нынешний
репетитор. Сколько ты берёшь?
О чём ты?
С тебя я ничего не возьму.
Мы же подруги.
Итак,
давай вернёмся
к анализу предложений.
Ты будешь читать или я?
Давай ты.
Хорошо.
«Наряду с Полом Ревиром
и Ковбоем Мальборо,
это образ прочно закрепился
в сознании американцев.
Столь же тесно связанный с понятием
свободы, как образы флага и орла,
образ лошади…»
Знаешь, это не подходит.
Слишком длинное.
Сейчас найду покороче.
Есть что-нибудь пожевать?
Да,
я рада, что в моей школе ценится
желание обучаться самостоятельно.
То есть, ты сдала
экзамены раньше всех?
– Да.
– Трудно было?
Нет.
Разобраться в работе взаимных фондов
и кредитных свопов куда сложнее.
Ну что?
Продолжим?
Оставь здесь.
П...рости,
если странно отреагировала
на твою просьбу.
Странно, что ты
считаешь это странным.
Просто... подумала,
что вдруг тебе было
неловко просить.
– Почему?
– Ну,
полагаю, что…
сейчас ты…
наверняка волнуешься.
Мы давно не виделись.
Уж кто странная, так это ты.
– Вовсе нет.
– Что "нет"?
Я ничего не чувствую.
То есть,
ты не испытываешь
негативных эмоций?
Я вообще не испытываю
никаких эмоций. Никогда.
– Так не бывает.
– Ну…
иногда я чувствую
голод или усталость,
но я понятия не имею,
что такое чувство радости или вины.
Не... понимаю.
Да, это трудно объяснить.
Я сама лишь недавно
смогла это осознать.
Потому что я так хорошо
научилась подмечать
и имитировать чужие эмоции,
что сама верила в то,
что испытываю их,
но это не так.
Так это…
Что?
Болезнь какая-то?
Ну,
психиатр до сих пор гадает.
Сперва это было
пограничное расстройство,
потом тяжёлая депрессия,
вчера она сказала, что я – социопат
с шизоидными чертами.
По-моему, она тыкает на случайную
страницу в справочнике по психиатрии,
чтобы тупо выписать мне таблетки.
С мозгами у меня всё в порядке.
Просто я ничего не чувствую.
Это не делает меня
по умолчанию плохим человеком.
Просто мне приходится прикладывать
больше усилий, чем другим,
чтобы вести себя прилично.
– Два часа?
– Да.
Рада, что ты
установила будильник,
чтобы мы не тусили
дольше положенного.
Нет, просто…
я с мамой договорилась…
Я знаю пароль от «мыла» моей матери.
– Что?
– Я могу читать её письма.
Видела вашу переписку.
Ей пришлось пообещать тебе
двести баксов в час,
чтобы ты согласилась.
Так что в следующий раз
не говори, что это бесплатно.
Она хотела, чтобы это выглядело,
как встреча двух подружек.
Две недели готовилась.
Ты могла и на пятьсот
в час её развести,
если бы захотела.
«…но Америка, которую
я увидел, сойдя с самолёта,
не имела ничего общего
с рассказами матери.
Автомобили, стоящие рядами
вдоль разбитых дорог
и кучки сутулых мужчин,
играющие в кости в закоулках.
Я не знал, злиться
мне на неё или плакать
из-за такого предательства,
но какой бы несовершенной
ни была эта новая страна,
она об этом уже
никогда не узнает».
Итак, что ты можешь
сказать об этом отрывке?
– Плохой.
– Нет.
Не оценивай,
а опиши содержание.
Вы с ней на этот раз
по телефону договорились?
– О чём ты?
– Я не видела
переговоров об оплате у неё в почте.
В этот раз я не взяла плату.
Мне не нужны деньги.
Тогда чего ты хочешь?
Ничего. Просто
общаться с тобой.
Лили!
Я собираюсь прокатиться.
Можешь сказать маме…
Аманда, это Марк.
Марк, это Аманда.
Приятно познакомиться.
И мне.
Ты... что-то хотел?
Нет.
Ну пока.
Пока.
Итак, девятый вопрос:
«Отношение автора
к нефритовой шкатулке матери
можно охарактеризовать как…»
Ого.
Что, «ого»?
Ты его не любишь.
Вариант "А: особенное,
В: пренебрежительное…"
Тебя от него трясёт.
Нет, у нас…
есть некое недопонимание,
но я очень стараюсь
наладить с ним
нормальные отношения.
"С: саркастическое,
D: безразличное…"
Потому что он богатый?
– Прости?
– Потому что он даёт тебе
конверты с деньгами?
Нет, у меня просто
ноутбук сломался.
Он не даёт мне деньги постоянно.
Но вы с мамой прекрасно знаете,
что в ваших интересах ему угождать.
Так, всё! Думаю,
на сегодня мы закончили.
Что не так?
Ничего.
Я считаю, что ты должна
выражать свои чувства.
Иначе они найдут выход
в пассивно-агрессивном поведении.
К примеру, начнёшь водить домой
чокнутую подружку, чтобы позлить его.
– Я не поэтому с тобой общаюсь.
– Конечно, поэтому.
Слушай, если ты
так считаешь, может
попросишь маму купить
тебе новую подружку?
Уверена, желающих навалом.
Ответ "D:
безразличное".
Верно.
Один мой знакомый
научил меня этому трюку.
Варианты со словом «безразличный»
в экзаменационных тестах
являются верными ответами.
Ты... не обиделась?
Это первая искренняя вещь,
которую ты мне сказала,
начиная с начальной школы.
Ты ужасно бестактный
и неприятный человек.
Продолжай.
Но это странным
образом привлекает,
как видео, где выдавливают
гигантские прыщи
или с детьми-уродами.
Обожаю такие видосы.
Ты даже пахнешь... странно.
– Правда?
– Да.
– Ты часто моешься?
– В последнее время,
раз в два дня. До тебя
никто не жаловался,
так что я думала,
что всё нормально.
Не нормально.
Я старалась.
Как ощущения?
Офигенные.
По тебе видно.
Но всё-таки мы должны
вернуться к занятиям.
– Прости.
– Нет,
это ты прости.
Я просто не ожидала.
Это было похоже на нападение.
– Нет, я лишь хотела…
– Ладно.
Ну хватит.
Зачем ты так со мной, Фрэнк?
– Фу.
– Чего ты?
Это худшие притворные
слёзы, что я видела.
Ты должен уехать?
Да, Пола, должен.
– Она…
– Ну и ладно!
– …старается.
– Езжай, куда хочешь!
Поезжай хоть на край света.
Пола.
Пола.
– Вот, это уже лучше.
– Да, я знаю…
– что веду себя глупо.
– Вообще-то,
она могла и не притворяться.
Неправда.
Смотри, она плачет по-настоящему.
Она просто использует технику.
Чего?
Приведи себя в порядок.
Мы сейчас пойдём
в бар «У Эдди» и выпьем.
Может, она действительно
была влюблена в этого актёра.
И они трахались между дублями, а…
это была последняя неделя съёмок,
поэтому она знала,
что ей придётся вернуться
к своему нелюбимому мужу и…
Техника.
Охренеть.
Да.
Ты можешь…
делать это по желанию?
Годы практики.
А меня научишь?
Прежде всего, ты должна понять
сам механизм процесса,
который срабатывает,
когда ты плачешь,
а потом научиться
вручную его запускать.
Стоит нажать на нужную
кнопку в голове,
как слёзы потекут сами собой.
Ты же этот класс
экстерном закончила.
Не притворяйся глупой.
Ладно.
С чего начать?
Отсюда.
Начинай тяжело дышать.
Как будто тебе…
не хватает воздуха.
– Получается?
– Нет.
– Привет, Марк.
– Привет, Марк.
Где твоя мать?
У неё на работе вечеринка.
Какая ещё вечеринка?
Не знаю. Какая-то вечеринка.
Не знала, что твоя мама работает.
Поднимись наверх на пару слов.
Хорошо.
Когда будет следующая
рекламная пауза.
– Сейчас.
– Я не хочу оставлять
– Аманду одну.
– Аманда как-нибудь переживёт.
Я боюсь темноты.
Ты давно пришла?
Мама заедет за мной около 12-ти.
В 12-ть мы уже ложимся.
Лили сейчас отвезёт тебя домой.
Два подростка в машине ночью?
Мы легко можем угодить в аварию.
Да, мы любим очень громко
– включать радио.
– Писать смски за рулём.
Я позвоню твоей маме.
Пусть она заберёт тебя сейчас.
– Она занята.
– Чем?
У неё химиотерапия.
Спокойной ночи.
Ты говорила матери?
– Про что?
– Про него.
И что я ей скажу?
Что он тебя нервирует.
Думаешь, она это
проигнорирует?
Думаю…
Взял свой сок.
«Свой сок»?
Экологически чистый.
Три недели подряд
он трескает стейки,
а на четвёртую пьёт только сок.
– Это такая диета?
– Кажется,
на ней можно сидеть
только один месяц в году.
Надеюсь, однажды он упьётся…
этими соками до смерти.
Что это?
Эргометр.
Что?
Эргометр.
Тренажёр такой.
Он за ним часами просиживает.
Думаю, он целенаправленно
пытается свести меня с ума.
Пошли,
спиздим у него бутылку вина.
Ты когда-нибудь думала
о том, чтобы его убить?
Кажется... нет.
Тогда подумай.
– Нет.
– Взвесь все «за» и «против».
– Нет.
– Разве ты не хотела бы
от него избавиться?
Да, но не убить же.
Надо мыслить шире,
иначе ты никогда
не выйдешь за рамки привычного.
Посмотри на Стива Джобса.
– Что?
– Просто, отталкиваясь
от исходных данных,
я анализирую вложения и выгоду.
Похоже, это могло бы быть выгодно
многим людям.
Мне не хочется всю
жизнь в тюрьме просидеть.
Почему ты думаешь,
что тебя поймают?
Даже думать об этом не хочу.
Наверное, Колумбу
то же самое говорили,
когда он заявил:
«Я считаю, что земля круглая,
а не плоская и окружена драконами».
А они ему: «Нет, придурок,
мы даже думать об этом не хотим».
И Стиву Джобсу, наверное, то
же самое сказали, когда он такой:
«Мы добавим в плеер телефон».
Ты можешь перестать всё время
ссылаться на Стива Джобса?
Стив Джобс никого не убивал!
Мне кажется, что большинство
моральных норм –
это устаревшая пуританская херня.
Человеческая жизнь не священна.
Нет ничего святого
в том, что член и вагина
соединяются, а потом
из неё вылазит новый чувак.
И если этот чувак получился
скорее плохо, чем хорошо,
тогда с ним надо поступить…
как поступают с вышедшими
из строя деталями.
И хромыми лошадьми.
Именно.
Их отправляют на убой.
– Ты начинаешь понимать.
– Знаешь, как это звучит?
– Как?
– По-нацистски.
Я, конечно, бросила школу
до начала 2-й мировой,
но ты, кажется, перепутала
нацизм и фашизм.
Думаю, тебе лучше уйти.
– Почему?
– Просто…
я так хочу.
– Я не понимаю.
– И не нужно.
Уверена?
Ладно.
Медленно, не спеша.
Тебя я тоже буду
убивать, Бигелоу,
медленно и не спеша.
«Антиклайн Кэпитал Партнерс».
Привет, как дела?
Всё хорошо, мэм.
Чем могу помочь?
Просто хотела узнать о вашей
программе летней практики.
Насколько мне известно,
у нас такой программы нет.
А как же Лили?
Кто?
Секретариат.
Здрасте, это «Андовер»?
Да, чем могу помочь?
Это Ронда из «Съедобных украшений».
У нас возникла проблема с доставкой.
Мы хотели бы уточнить адрес
e-мэйла вашей ученицы.
Хорошо.
У вас ведь учится
Лили Рейнольдс?
Вы меня не расслышали?
Вообще-то, эта ученица…
Подождите, я вас переключу.
Хорошо.
Мэм, как вы сказали вас зовут?
Мэм?
ЧАСТЬ II
Мам?
Лили!
Не кричи…
в доме.
Извини.
Где мама?
Привет.
Что это?
Марк купил в среду.
Можно взять твою машину?
Конечно, ключи в моих джинсах.
Поищи.
Кстати, я заказала нам
спа-тур через две недели.
Надеюсь, ты поедешь со мной?
Давно ты здесь лежишь?
Не очень.
Марку нравится лёгкий загар.
Ну я пошла.
…надо быть совсем отбитой,
ебанутой на всю голову.
Как можно было такое
сделать со своей лошадью?
Просто пиздец какой-то!
Ты, наверное, ваще в шоке,
вы же с ней, типа дружили.
Да, но это было
давно и неправда.
Если тебе нужно
с кем-то поговорить…
Ты фотки видела?
– Нет.
– Отец Зака Фридриха
совладелец конюшни.
Зак нашёл у него фотки,
которые тот отправил
своему адвокату.
Короче, Зак послал их Коннору,
а Коннор разослал ещё 10-ти.
Ей же всего 15, чувак!
Она уже достаточно взрослая,
чтобы самой решать
с кем она хочет тусить.
Прости, но твоя
девушка предпочла…
Она мне не девушка, ясно?
Это моя сестра!
Ладно, неважно.
Она достаточно разумна,
чтобы иметь своё мнение о том,
с кем ей нравится тусить.
Или я ошибаюсь?
Какого хера он здесь делает?
Какого хера я здесь делаю?
Я помогаю вам получить свой
первый опыт с наркотиками,
который вы никогда
не забудете – вот какого хера.
– А ты кто?
– Ты учился в одной школе
– с моим кузеном.
– Ясно, и как его зовут?
Это чувак уже срок мотал
за совращение малолетних.
Трахнул нашу ровесницу,
когда ему было 25.
Ладно, хорошо,
я не отрицаю.
Но мне было 23,
уёбок ты тупорылый!
Эй, перестань снимать!
И знаешь, что?
Я не намерен...
Я не намерен…
убери ебучий телефон!
Я не намерен оправдываться
перед какими-то малолетками!
– Пошёл ты!
– Злобное школоло.
Долбаные детишки…
Что б вас всех…
Это твоя машина?
Я сейчас уйду.
Если ты, конечно,
– не хочешь дунуть.
– Нет.
Я же вижу, что хочешь.
– Не стесняйся.
– Не хочу, спасибо.
– Я – Тим.
– Я…
Я сейчас копов вызову.
Ладно.
Знаешь, а я приметил тебя
сегодня на вечеринке.
У тебя был отсутствующий вид.
Тебя что-то гнетёт.
– Давай поболтаем.
– Нет.
Ладно тебе. Я умею
отлично слушать.
Мне правда пора.
Где ты учишься?
В интернате.
Вот почему ты
такая несчастная.
Это же натуральная тюрьма.
Не думала о том,
чтобы сбежать?
– Зачем?
– Я бросил школу...
чтобы реализовать свой…
предпринимательский талант.
Это было лучшее
решение в моей жизни.
Заметно.
Знаешь, жизнь в этом городе
может казаться идеальной,
пока ты не выехал за его пределы.
А там, за пределами,
больше миллионеров
до 30-ти лет,
чем когда-либо в истории.
Пришло наше время, подруга.
АМАНДА:
14.04 Привет.
15.04 Привет.
16.04 Привет.
17.04 Почему молчишь?
– Привет.
– Здрасте.
Она…
Ты пришла потому…
– Она ещё что-то натворила?
– Нет.
Нет, я просто в гости зашла.
Конечно,
проходи.
Она на заднем дворе.
Что она делает?
Не знаю.
Прогони его.
– Что?
– Прогони его.
25.
Врёшь, 30.
Ладно, 30.
Слушай...
то…
то, что ты сказала
тем вечером…
Что я сказала?
Про Марка.
Что именно?
Ну,
ты сказала что-то типа:
«Почему ты думаешь,
что тебя поймают?»
Если…
чисто гипотетически,
ты бы захотела эта сделать,
то как бы ты…
это сделала?
Я бы этого…
не сделала.
Ты же это хочешь услышать?
Ничего я не хочу услышать.
Просто спрашиваю.
Повторное заявление
о восстановлении на учёбе
Думаю, что лучше будет…
честно признаться.
«Усиливающееся напряжение
в связи со сдачей курсовой,
в сочетании с психологической
травмой, вызванной потерей отца…»
Необязательно читать вслух.
«…вынудили меня невольно перейти черту
между цитированием и плагиатом».
Может, лучше написать так:
«Вынудили меня зайти
в интернет и найти…»
Я не нуждаюсь в твоих замечаниях.
Тогда зачем ты попросила
меня это прочесть?
Потому что родители должны
подписать заявление.
Да, но…
Что?
Мы с Марком обсуждали,
где тебе дальше учиться…
и решили отправить тебя
в Брукмор.
У него есть друг в учебном совете,
они очень хорошо…
Брукмор – место для девочек
с серьёзными поведенческими
проблемами.
Как вы вообще
могли это обсуждать?
– Это неправда.
– Если меня не восстановят,
то я пойду в местную школу.
Мы…
Мы считаем, что тебе станет лучше
в более благоприятной среде.
– Он хочет избавиться от меня.
– Нет!
Нет, дело совсем не в этом.
Ты же знаешь, как много
усилий он прилагал,
чтобы с тобой сблизиться.
Когда меня приняли в «Андовер»…
Тебя приняли в «Андовер»,
потому что твой отец заплатил.
Это не обсуждается.
Мы уже внесли начальный взнос.
ЗАК Ф.
Говорят, у тебя есть фотки лошади?
– Всё нормально.
– Милый,
ты не можешь идти
на работу в таком виде.
– Всё нормально.
– Дай хотя бы…
Всё нормально.
Мне, что, десять раз повторить?
– Не начинай…
– Мне правда нужно повторить
десять раз, что всё нормально?!
Я просто хотела помочь.
Ты английского языка
не понимаешь?
Или я должен стоять
здесь целый день
и повторять, как робот:
«Всё нормально, всё нормально,
всё нормально, всё нормально!»
Полный дурдом!
Я видела фотки.
Ничего не хочешь сказать?
А что я должна сказать?
До сих пор не могу поверить,
что ты это сделала.
Я не хотела, чтобы так вышло.
– А чего ты хотела?
– Вообще-то,
я хотела его просто усыпить.
Всё равно он уже был старый.
Но ты же знаешь мою мать…
У неё слёзы наворачиваются,
стоит ей представить,
что одна из её лошадок
уснёт вечным сном. Когда…
такой бесхарактерный
человек держит лошадей…
Но всё же не стоило…
Если бы гидрохлорид
мидазолама сработал,
– как ожидалось…
– Что?
Гидрохлорид мидазолама.
Если бы он сработал, как следует,
тогда всё было бы…
К сожалению,
на чёрном рынке плохой
контроль качества.
У Медового Месяца начались судороги.
Она начал биться
и сломал себе одну ногу.
А потом…
и другую.
Но не думаю, что тебе это интересно.
В общем, я решила закончить с этим
как можно быстрее,
погуглив методы умерщвления.
Пистолета под рукой не было,
так что этот вариант отпал.
Но…
мексиканцы используют нечто
под названием «пунтийя».
Как?
«Пунтийя».
Тонкий штырь,
типа ножа для льда.
Вгоняешь его между
шейных позвонков –
и лошадь становится овощем.
И ты использовала его?
Типа того.
Это остановило судороги, но…
проблема с «пунтийей»
в том, что она не убивает
лошадь, а только парализует.
Естественно, я не хотела оставлять
его в таком состоянии.
Поэтому я взобралась на него…
...он уже лежал и не дёргался…
и начала перерезать ему шею.
Хотела как можно быстрее
добраться до позвоночника,
но не вышло.
Там было много хрящей,
и нож быстро затупился,
но…
но я это сделала.
А потом…
я встала…
и подняла ногу…
так, чтобы ударить ею
со всей силы, и…
Прости.
Нет, всё…
Мне кажется правильным,
что это сделала именно я.
После стольких лет,
что мы провели вместе.
Я просто собралась и…
посмотрела на это, как на задачу.
Думаю, мы должны это сделать.
Уверена?
Уверена.
Почему ты смотришь на меня?
Потому что кроме тебя
здесь никого нет.
И потому что ты идеально
для этого подходишь.
То есть, ты так спокойно
об этом рассказываешь…
Аманда!
Аманда, куда ты?
Не понимаю, почему ты вдруг
изменила своё мнение?
Думаю, ты говоришь всё это
– просто на эмоциях.
– Почему ты так думаешь?
Не знаю. Ты никогда
мне ничего о себе
– не рассказывала.
– Неправда.
Но это не мешает
тебе просить меня
– убить для тебя человека.
– Я прошу не об этом!
Ты понимаешь, что я – худший
кандидат на эту роль?
Меня скоро будут судить
за убийство животного.
Если поблизости случится
нечто подобное,
то я буду первой подозреваемой.
– Хорошо, я поняла!
– Если мы собираемся это сделать,
то нам нужно надёжное
алиби, что нас здесь не было.
ЧАСТЬ III
Мы пришли навестить
кое-кого из ваших жильцов.
Фамилия?
– Моя?
– Проживающего.
Кажется…
– кажется…
– Мисс Джонс.
Спасибо.
Как вы меня нашли?
– Поспрашивали людей.
– Поспрашивали…
Это ни хера не профессионально.
Знаете, я… я…
обычно не продаю
ничего при таких
обстоятельствах.
Но тебе нужны деньги.
Да не нужны мне деньги.
Ладно.
Это временное явление.
Да ну?
Мне, как некоторым,
всё с неба не падает.
Ты не знаешь,
– что я повидал.
– Тюрягу.
– Аманда…
– Пошла ты!
Ничего ты не знаешь.
Через пять,
максимум десять лет,
все будут покупать у меня.
Меня будет знать
всё Побережье.
– Твоя подружка меня пугает.
– Меня тоже.
– Мы закончили?
– У тебя есть оружие?
Почему тебя это интересует?
Просто интересно.
Если ты планируешь
быстро подняться,
то тебе придётся
применять насилие.
Да уж, это вам не бизнес-ланчи и гольф.
Значит, ты должен иметь оружие.
Я тебе что за печаль?
Хочешь создать мне проблемы?
– Думаю, у него его нет.
– Да,
– у него скорее…
– …вилка.
– Затыкаешь врагов вилкой?
– Нет, блядь.
Какие нахрен вилки?!
У тебя явно не все дома.
Да,
у меня есть оружие.
– Много?
– Чего?
Нет! Один! Один ствол!
Я что, по-твоему, Рэмбо?
Он у тебя с собой?
– А тебя ебёт?
– Он врёт.
Есть у меня ствол.
Это хорошо.
– Почему?
– Потому что у Лили
есть к тебе деловое предложение.
Тим.
Что?
В общем, ты залезешь через это окно,
разбив его кирпичом или камнем.
Оно точно разобьётся?
Да. Соседнее разбилось
от удара ветки прошлым летом.
Ладно, но будет много шума.
В том-то и дело. Он проснётся,
спустится по той лестнице,
и тогда ты…
…сделаю так?
– Я правильно понял?
– Да, всё верно.
Не думала, что ты притащишь его.
Не нравится?
Перестань тыкать
в меня этой штукой.
Она заряжена?
Хочешь подержать?
Нет, спасибо.
Давай.
В общем, ты его застрелишь
и что-нибудь возьмёшь,
чтобы выглядело, как ограбление.
А потом уйдёшь тем
же путём, каким пришёл.
– И уеду на своей тачке.
– Да.
А как сигнализацию отключить?
Не нужно её отключать.
Соседи же вызовут полицию.
Не услышат.
Они слишком далеко.
Ты когда-нибудь слышала
звук выстрела, детка?
По воде он далеко разносится.
Тогда уезжай поскорее.
«Уезжай поскорее».
Посреди ночи в таком тихом районе.
Тут нет потока машин,
чтобы в нём затеряться.
Едь на умеренной скорости
с выключенными фарами.
Тогда твою машину
никто не заметит.
Да, и врезаться в дерево
где-нибудь на повороте.
У тебя всё получится.
Знаете, что?
Мне кажется, девчонки,
вы меня разводите.
Ну, если тебе не нужны сто штук…
Откуда мне знать,
что вы меня не кинете?
Мы тебя не кинем.
Тебе я ещё верю.
Но откуда мне знать…
что это чокнутая...
внезапно не передумает?
Мы тебя не кинем.
Уверена, что хочешь пойти
на поводу у этой сучки?
Деньги принесла?
Да.
Точно?
– Да.
– Где они?
Вот здесь.
Хорошо. Один грамм или два?
Два.
Окей, 120 баксов.
Зачем ты это записала?
Шантажировать меня,
чтобы я убил твоего отчима?
– Нет. Это…
– Да, именно.
Ты всё верно понял.
Не втягивай её в это.
И меня тоже не надо втягивать.
Потому что, в отличие от тебя,
у нас с ней нормальная жизнь.
– Неужели?
– Да.
Не знаю, как у неё, но у меня точно.
Ты работаешь в доме престарелых.
Помимо этого, ты продаёшь
наркотики детям.
– И это жизнь?
– Аманда…
Большой бизнес
начинается с малого.
Да ну?
И что же дальше?
Ты толкаешь наркоту школьникам,
потому что не хочешь связываться
– с крупными дилерами.
– Слышь, ты меня не знаешь.
Ты ни черта обо мне не знаешь.
Дай мне десять лет –
и я буду ездить на тачке
не хуже той, что снаружи стоит.
И перевезу всю свою семью
в такой же район.
Потому что у меня есть драйв.
И мозги на месте.
И пожизненное место в списке
коннектикутских педофилов.
И если вдруг однажды ты здесь
поселишься, тебе придётся ездить
на своей крутой тачке
от соседа к соседу,
представляясь
и пытаться объяснить им,
что единственная причина,
по которой ты трахал ребёнка –
то, что ты просто стеснялся
девушек своего возраста.
Отдай телефон.
Ты не выстрелишь.
Ни в этом доме, ни в этом районе.
Копы приедут немедленно.
Отдай телефон.
Даже будь мы в какой-нибудь глуши,
ты бы и то не выстрелила.
Даже если бы…
никто не узнал.
Ты не должна колебаться.
Единственное, что хуже
некомпетентности,
жестокости,
и злобы –
это нерешительность.
Ты сделал глупость
и получил по голове,
но мы остановили
кровотечение
и сейчас тебе ничего не угрожает.
– Мне нужно в больницу.
– Нет.
Мне нужно в больницу!
Это викодин, который остался
у моей матери после операции.
Принимай не больше двух за раз,
обрабатывай рану – и всё заживёт.
И что я скажу бате?
Ему-то какое дело?
Я живу с ним.
Надень шапку.
Кстати, это мы оставим себе.
Спрячем в жаровне.
Где?
Во второй жаровне.
Она довольно далеко
от дома. Марк ею
никогда не пользуется.
Сможешь забрать
его в субботу вечером.
Это же…
– …через три дня.
– Да.
Вы другого времени найти
не могли, чтобы мне голову разбить?
Всё случится в субботу.
Я буду на каникулах с мамой,
а Аманда – на интенсивном
курсе психотерапии.
Если ты кому-нибудь
об этом расскажешь
или не сделаешь то, что поручено,
мы отправим запись,
которая хранится в «облаке»,
в полицию.
Я пас.
Я пас. Вы…
делайте, что хотите,
но я с вами садиться не собираюсь.
Прости, но с кем ты не
собираешься садиться?
Мы – девочки из очень
богатых семей
с крутыми адвокатами.
А у тебя уже был привод,
и если ты что-то натворишь,
даже продашь наркотики,
тебе светит 15 лет.
Думаешь, он это сделает?
Сделает.
Можешь спокойно отдыхать.
После увидимся.
Тебе хочется…
обняться или типа того?
Нет.
Ладно.
Спасибо.
Спасибо.
Ммм, вкусно.
Боже мой!
Откуда ты здесь?
Решил за вами заехать,
чтобы не пришлось трястись в поезде.
Трус долбаный.
Он, наверное, сейчас в полицию едет.
– Не едет.
– Откуда ты знаешь?
Ему не нужны лишние проблемы
– с полицией.
– Тогда он может
убить нас. Он же забрал пистолет.
Он с этого ничего не выгадает.
Если он отстанет от нас,
мы отстанем от него.
Это нельзя так оставлять.
Хочешь, чтобы мы его выследили
и тоже убили?
Так можно пол-Коннектикута
переубивать.
Мы всё сделаем сами.
Думаю, ты не в том состоянии,
чтобы что-то планировать.
– А в каком я состоянии?
– Ты куришь в доме.
– В таком состоянии.
– Чей это дом?
– Твой или мой?
– Я хочу сказать,
что если и делать такое,
то делать, как следует.
А не тогда, когда ты на взводе
из-за чёрной полосы.
Какая ещё
«чёрная полоса»?
Сама знаешь.
"Знаю"? Что я должна знать?
У меня... всё отлично…
Тебя исключили из «Андовера».
И ты наврала мне про летнюю практику.
Это Марк?
Ты чего?
Где ты их взяла?
Купила.
Чем дальше, тем лучше.
Теперь ты ещё и куришь.
Если бы моей отец
поймал меня с сигаретой в доме,
он бы меня пряжкой отхлестал.
Ты то же самое сделаешь?
Просто выбрось пачку.
Матери я ничего не скажу.
– Говори!
– Ей не нужен лишний повод
для волнений.
Но тебя, похоже,
– это не заботит.
– Брось её!
О чём ты?
Если ты правда хочешь ей добра,
брось её.
Похоже, ты абсолютно
не в состоянии принять
чужую точку зрения.
Так ведь?
Ни мою,
ни своих друзей,
даже собственной матери.
– Пошёл ты!
– Потому что в твоём понимании
все мы –
лишь…
придатки твоего организма.
Мы – твои слуги,
верно?
Твои горничные,
персональные тренеры.
Знаешь, что?
Меня совершенно не ебёт,
чего ты там хочешь.
Пора перестать с тобой нянчиться.
Жизнь должна тебя немного побить.
Единственная причина,
по которой я посылаю
тебя в Брукмор –
ты ещё несовершеннолетняя.
После этого...
я не обязан тебя содержать,
принцесса.
Ты ничего не сделала.
Он не нападал на тебя.
По-твоему, нормально,
что он со мной так говорил?
Он – козёл. Это уже не новость.
Знаешь, где-то он даже прав.
Эмпатия – не твоя сильная сторона.
Ты и сама знаешь.
Но у тебя есть другие достоинства.
Слушай, у тебя получилось.
Что?
Техника. Ты явно практиковалась.
Это не техника, Аманда.
Можно спросить кое-что?
Да.
Помнишь, в тот день,
когда мы ехали в машине домой
с похорон моего отца,
ты обнимала меня
и мы плакали?
Да.
Это тоже была техника?
Да.
Но ты же поверила, верно?
ЧАСТЬ IV
Блядь!
Сара, это Джефри Гамильтон.
А это мисс Кру –
наша новая воспитанница.
Как поживаете?
А вы?
Я буду учить вас ездить верхом.
Так странно осознавать,
что все эти люди уже мертвы.
Или…
глубокие старики.
Он, наверное, ездит
на коляске с мотором.
А она… ссыт в пакет.
Теперь вся её семья обязана
по очереди её навещать.
И когда они дежурят у её постели,
а по телику вдруг начинается
этот фильм, она говорит: «Боже,
– какая же я была молодая…»
– Не нагоняй тоску.
Ты как?
Нормально.
А что?
Три дня ты не писала и не звонила,
а потом просишь срочно приехать.
Если ты хочешь снова
вернуться к нашему плану…
Я не это хотела обсудить.
Помнишь то,
что ты тогда сказала Тиму?
Что именно?
Ну, типа…
что его жизнь…
– ни черта не стоит.
– Да.
Ты когда-нибудь о своей
жизни так думала?
О жизни, как таковой?
Типа, в философском смысле?
Нет…
именно…
о своей жизни.
Я про то…
что раз ты не можешь…
ничего чувствовать,
ни радости,
ни…
Прости, я…
не хотела тебя обидеть.
Нет…
Всё нормально. Просто
я никогда об этом не думала.
Не пей.
Там снотворное.
Что?
Я в сок рогипнол подмешала.
Ты меня накачала?
Да.
Зачем?
Потому что я…
хотела дождаться, когда ты
вырубишься, и подняться наверх,
а потом вложить нож тебе в руку,
чтобы всё выглядело так, словно…
Прости меня, пожалуйста.
Сама не знаю,
о чём я думала. Просто…
Просто отдай мне стакан, и я всё вылью…
Не надо.
Не пей!
Что ты сделала?
Я всё выпила.
Я же тебя просила...
Надо всё выблевать, пошли.
Нет, спасибо.
Ты знаешь, что это значит?
О, да…
Да уж, ты как следует
накачала эту стерву.
Зачем ты это сделала?
Моя жизнь бессмысленна.
Нет!
Ты… ты замечательная…
подруга.
Нет…
Я просто хорошо притворяюсь.
Тим?
Смотрю, ты поднялся.
Что ты здесь делаешь?
Деловая встреча.
Странно, что ты
считаешь это странным.
И по какому поводу?
Собеседование в колледж.
Они теперь собеседуют за ланчем?
Как правило, нет, но…
интервьюер – друг…
вернее, был другом моего отчима.
Я слышал.
Слышал об этом.
Сожалею… о твоей утрате.
У моей семьи были
непростые времена.
Но жизнь продолжается.
Думаю...
это надо отдать тебе.
Чтобы ты знал…
Я рада, что ты слился.
Окей.
Я отговаривала её,
как могла, но…
она…
настояла на своём.
Ты с ней…
виделась после этого?
Но она написала мне…
на прошлой неделе.
И что было в письме?
Здесь не так уж плохо.
Кормят нормально,
персонал вежливый.
Психиатры стараются помочь мне
вспомнить те часы,
что выпали у меня из памяти.
Это очень забавно.
Можно говорить им, что угодно.
Они будут записывать и кивать.
Ещё хочу сказать, что мне
каждый месяц прописывают
разные лекарства,
и от нынешних я сплю
по 14 часов в сутки
и всё время вижу сны.
Чаще всего про тебя.
Мне снится, как мы
сидим у тебя в гостиной...
...я только что выпила
сок со снотворным…
и ты кричишь,
спрашивая, зачем я это сделала,
и почему у меня
лошадиная голова.
А я хочу ответить,
что это неправда,
но когда поворачиваюсь
к тебе и открываю рот,
оттуда раздаётся…
А ещё есть другой
повторяющийся сон,
но тебя в нём
никогда не бывает.
Вот, что там происходит:
Я – Медовый Месяц,
и я умираю.
А потом я выхожу из своего тела
и смотрю сверху
на весь наш район,
а время начинает
идти всё быстрее.
Я вижу, как поколения
людей рождаются
и умирают, а домов
становится всё больше.
Со временем…
люди начинают тратить
всё больше и больше времени,
глядя в свои смартфоны.
И вскоре они забывают убираться
в своих домах,
косить лужайки,
есть.
И в итоге все дома
гниют и рушатся,
а люди исчезают,
полностью поглощённые
интернетом.
И тогда…
...это самая классная часть…
лошади захватывают мир.
И весь наш район населяют
одни чистокровные
жеребцы без хозяев,
которые не помнят,
что кому-то принадлежали,
и не знают себе цены.
Они просто спариваются
и скачут среди руин.
И что было в письме?
Не знаю.
Я его выбросила.
ЧИСТОКРОВНЫЕ