российский трехсерийный исторический детективный мини-сериал,
экранизация одноименного романа Леонида Юзефовича, о загадочном убийстве
певицы Зинаиды Казарозы в 1920-х годах в уральском городке и последующем
расследовании этого преступления, которое тянется полвека. В ролях
снимались Владислав Галкин, Пётр Вельяминов и Кирилл Лавров.
Все фразы и цитаты
Серия 1
КАЗАРОЗА
(поет)
-Све-е-ет!
-Стоять!
-Всем оставаться на местах!
-Оружие!
-Назад!
-Успокоиться!
-Стоять!
-Трогай!
-А эту тетю ранили, да?
А она поправится?
-Да, да-да. Идите домой, уже поздно.
-А вы?
-А у меня есть одно дело.
-Мы без вас боимся!
-Не выдумывайте, тут близко.
Ну, ну! Марш, давайте!
-Ужас какой...
-Почему товарища Свечникова
арестовали?
-Я не знаю.
-Надежда, я тебя провожу.
Пойдем.
-Итак, Свечников Николай
Григорьевич,
1892-го года рождения,
из рабочих.
-В 1917 году вступили в партию
эсеров.
-Левых.
-В каких отношениях состояли с убитой
Зинаидой Казарозой, она же Шеншева?
-Ни в каких не состоял.
-Вчера вы приходили к ней
в театр.
-Да.
-Зачем?
-Просил выступить в нашем клубе.
-Угу.
-А почему именно Казарозу?
-Ведь в питерской труппе есть
и другие артисты...
-А вы кто?
-Это наш товарищ из питерской ЧК.
-Этот человек вам знаком?
-Нет.
-Алферьев, эсер, член боевой
организации.
-С эсерами я порвал два года назад,
с тех пор никаких контактов
с ними не имею.
-Банк Фридмана и Эрдла, Лондон,
Риджн парк, 19 - писали по этому адресу?
-Писал.
Какие у вас дела с лондонскими
банкирами?
-Причем здесь Казароза?
-Отвечайте.
-В этом банке хранятся вклады
русских Эсперанто-клубов.
-Мы требуем, чтобы эти деньги вернули
эсперантистам Советской России.
-Сумма вклада?
-Порядка сорока тысяч рублей.
Золотом.
-Алферьев когда-то увлекался
Эсперанто,
этой зимой он вел переписку с вашим
лондонским банком.
-Хотел получить деньги - якобы на
развитие Эсперанто-движения в России,
а на самом деле на подготовку восстания
против Советской власти.
-А теперь посчитаем: ваше эсеровское
прошлое - раз, Эсперанто - два,
лондонский банк - три,
не многовато ли совпадений?
-Мы знаем, что Алферьев скрывается
здесь, в городе.
-Адрес! Говорите адрес!
-Чей?
-Алферьева!
-Вы должны были передать этот адрес
его жене, так?
-Какой жене?
-Ваньку не валяйте!
-Да ну что вы в самом деле!
Какая жена?
-Казароза. Ну ладно,
давайте все по порядку.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Скорей, девочки, вот так!
Встали... Раз, два...
-Молодцы, носочек тянем!
Раз, два... хорошо. Раз, два... молодцы.
-Здавствуйте!
-Здравствуйте.
-А вы случайно не из питерской
труппы?
-Да, а что?
-Мне нужна Казароза.
-Зачем она вам?
-Я из газеты.
-Вверх по лестнице,
четвертая дверь налево.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Здравствуйте.
-Почему вы входите без стука?
-Извините, я стучал, но вы
не слышали.
-Что вам угодно?
-Вы меня не узнаете, Зинаида
Георгиевна?
-Нет.
-Петроград, декабрь 1918-го...
-Помните, я провожал вас после
спектакля до дома?
-На вас еще были такие желтые
ботиночки...
-Желтые ботиночки помню,
а вас нет.
-Что ж, я к вам, собственно, по делу.
-Хотел попросить завтра вечером
выступить в нашем клубе.
-Это невозможно, у меня завтра
концерт.
-Да, но к нам бы вы могли приехать
после концерта.
-Извините, разговор окончен.
-Ну что ж, жаль.
-Ваше имя могло бы привлечь
к нам в клуб новых членов.
-До свидания.
-А что у вас за клуб?
-Клуб " Эсперо" .
-Вы эсперантист!
-Да, а что в этом особенного?
-Время такое, да и потом - Эсперанто
нужен мировой революции.
-Ну это какая-то эпидемия!
Все изучают Эсперанто.
-И вы?!
-Да упаси бог, но я могу прочесть на нем
две строчки: Бабилона, Бабилона,
альта диа дона.
-А что это за стихи?
-Это Гайдовский из поэмы
"Вавилонской башни" ,
мне их читал один знакомый.
-Вы можете перевести?
-Да, конечно: Вавилон, Вавилон,
святое дело бога.
-Ладно, что вы хотите,
чтобы я пела в клубе?
-Как вам угодно!
Абсолютно на ваше усмотрение.
-Но лично мне бы очень хотелось
услышать романс -
"В полдневнй жар,
в долине Дагестана..."
-На стихи Лермонтова.
-Вот, пожалуйста, возьмите
слова.
-Не нужно, я их помню
с детства.
-Возьмите, это слова на Эсперанто.
-А...
-Эн-вала-Дагестана-дум-вармхарасен
мовокошес-миконбройста-вонда...
... Я правильно произношу?
-Да, правильно, ну тут сложно
ошибиться -
в Эсперанто как пишется,
так и произносится.
-Значит, завтра вечером я заезжаю
за вами в восемь.
-И... скажите, на какой гонорар
вы рассчитываете?
-Ну я не знаю.
-Пятьдесят тысяч совзнаками
вас устроит?
-Да, более чем.
-Извините, а почему вы не торгуетесь?
-Я не умею.
-Хорошо живете...
-Да что ж хорошего?
-Ну, значит, жизнь не заставила
научиться.
-Просто она взялась за меня
в том возрасте,
когда уже ничему не выучиваются.
-А, гранки принес?
-Ага.
-Давай.
-Они там что, с ума посходили?!
-Хвост с первой полосы!
-Але, барышня!
Типографию мне!
-Типография? Свечников
говорит.
-У вас на первой полосе статья -
"Все на борьбу с Врангелем" .
-У вас там хвост!
-Нет, нельзя!
Наберите помельче!
-А вы кто такой?
-Моя фамилия Осипов, я буду вести
литкружок при редакции.
-А сами-то что пишите?
Стихи или прозу?
-Сейчас ничего, раньше писал
стихи.
-Это я его привел, Николай
Григорьевич.
-Товарищ Осипов ведет литкружок
при доме трудолюбия,
у него уже более двадцати поэтов -
и все хотят славы.
-А я денег, мне платят с головы.
-Свечников.
-Очень приятно.
-У тебя почерк хороший?
-Да.
-Давай-ка вот здесь, под словом
"концерт" , напиши:
"В концерте принимает участие
знаменитая певица из Петрограда...
... Казароза" .
-Согласилась все-таки?
-Угу.
-Казароза? Вы сказали Казароза?
-Так точно.
-Певица Зинаида Казароза?
-Она самая.
-Она же в Петрограде...
-Приехала на гастроли с питерской
труппой, афиши по всему городу!
-Неужели не заметили?
-А вы слышали, как она поет?
-А у меня есть ее пластинка!
-Да это совсем не то! Эту женщину
надо видеть на сцене.
( поет)
-Алферьев!
-Давненько мы с тобой
не виделись.
-Как ты меня нашел?
-Когда-то я бывал здесь у тебя...
Извини, пришлось сломать замок.
-Я тихонько, сосед ничего не слышал -
он все песни поет.
-Не бойся.
-Я посижу у тебя до ночи
и уйду.
-Я не боюсь.
-А чего дрожишь?
-Так, лихорадит немного.
-Она в городе. Я видел афишу.
-Сегодня целый день проторчал
у театра -
думал, увижу ее,
хоть издали.
-Вечером концерт. Пойдешь.
-После концерта дождешься ее
в гримерке,
скажешь, что я здесь,
и очень хочу ее видеть,
что розовый домик ждет нас.
-Розовый домик...
-Завтра проводишь ее. Смотри, чтобы
хвоста не было.
-За нее.
-Что ты на меня волком
смотришь?
-Ты же большевиков всегда
ненавидел?
-Я обыватель, я вас всех
ненавижу.
-Вчера, когда Казароза
уже начала петь,
вы запретили мне провожать ее
после концерта.
-Хотели остаться с ней наедине?
-Зачем вам это было нужно?
-Я думал, вы ее поклонник.
-Она сама сказала.
-Здравствуйте. Вот и я.
-Мой поклонник. Мы познакомились
в поезде,
ехали из Петрограда в одном вагоне.
-Здравствуйте.
-Благодарю вас.
-Подождите!
-Подождите.
-Можно мне с вами?
-Это моя подруга Ирина Милашевская,
тоже певица.
-Очень приятно! Прошу вас,
садитесь, пожалуйста!
-Благодарю вас.
-Трогайте!
-Остановите, пожалуйста!
-Как попасть на тот берег?
-Можно переправиться на лодке.
-А зачем вам туда?
-Разрешите представить вам,
Сикорский, председатель правления
нашего клуба.
-Салютен! Буонен весперум!
-Буонен весперум!
-Благодарю вас!
-Вы знаете Эсперанто?
-Немного.
-Прошу вас.
-Товарищ Сикорский!
Скажите им!
-Гоните его в шею!
-Извините...
-А в чем провинился этот молодой
человек?
-Он идист.
-А...
-Что это значит?
Сторонник языка Идо,
тоже международный язык,
одна из ветвей Эсперанто.
-Короче, враг. Подрывает наше
движение изнутри.
-Не пускайте его ни в коем
случае.
-Мировая война принесла неисчислимые
бедствия народам Европы,
но представьте себе, что в 1914-ом году
пролетариат всех европейских стран
имел бы единый международный язык!
-Разве тогда пролетарии позволили бы
втянуть себя в братоубийственную бойню?!
-Доктор Заменков, создатель
Эсперанто.
-Умер три года назад,
в Варшаве.
-Мне кажется, я вас узнала.
-Нет, товарищи! Долой языковые
барьеры!
-Товарищ Варанкин.
-Очень приятно.
-Здравствуйте.
-А что это у вас?
-Это? Световой эффект.
-Вы будете петь в розовом
свете.
-Как мило!
-Прошу вас.
-Подержите, пожалуйста.
-Да, конечно.
-Осторожно!
-Давай!
( говорит на эсперанто )
-Не на того напали!
-Если я что-то решил,
это будет сделано!
-Не вздумай провожать ее
после концерта!
( поет не Эсперанто )
-Тише, пожалуйста! Тише!
-Что-то голова разболелась.
-По-каковски чирикаешь, контра?
-Да что ж такое!
-Сиди, куда ты?
-Пистолет!
-Наган этого курсанта.
-Он, конечно, сукин сын,
но Казарозу не убивал.
-Он стрелял в потолок.
-Вот смотри: в барабане истрачено
три патрона,
мы слышали три выстрела.
-Было четыре, просто два последних
слились в один.
-Это Тульский наган,
калибр 7-62,
а Казароза убита пулей
шестого калибра.
-Калибр 6?
-Значит, она погибла
неслучайно.
-Ее застрелили.
-Как жалко ее!
-Как страшно!
-Ну перестань, перестань!
-Посмотри.
-Что это?
-Кто-то ее уронил, когда началась
паника, а я подняла.
-Видишь, как называется?
-" Рука судьбы" .
-Пальцы сложены так, как будто
сжимают пистолет.
-Ерунда какая-то.
-Надь! Надь!
-Надь! Надюх!
-Надюх!
-Сейчас, сейчас.
-Разбудил, бабуль?
-Нет-нет!
-Ты чего это, внучек?
Прям с лица спал! Случилось что?
-Все нормально, бабулечка, все
нормально! Иди спать, пожалуйста!
-Вот я тебе тут картошечки
сварила.
-Спасибо.
-Ага, ты поешь...
-Поем, поем обязательно!
Ложись спать, бабуль!
-Ты ее с лучком, лучку покроши.
-Хорошо, бабуль!
Ложись спать говорю!
-А я уж спать легла,
а уснуть не могу, все думаю -
закон, говорят, вышел: с икон в дому
налог брать станут.
-Хошь богу молиться - плати!
-Не слыхал?
-Нет, бабулечка, нет! Отдыхай, дорогая!
Отдыхай, пожалуйста!
-Этот курсант в Казарозу не стрелял,
ее застрелил кто-то другой.
-Кто?
-Не знаю, был еще один
выстрел.
-И кому же она помешала?
-Думаю, Алферьеву.
-Город расположен на левом берегу
реки, а что на правом?
-Раньше были дачи, часть домов сгорело,
когда шли бои за город,
остальные пустуют.
-Вчера Казароза интересовалась,
как попасть на тот берег.
-Думаете, Алферьев там?
-Все может быть. Проверь.
-Понял.
-Вы же знаете Алферьева
в лицо,
если бы он вчера был в зале,
вы бы его узнали.
-А с чего вы взяли, что стрелял
он сам?
-Возможно, что в зале присутствовал
кто-то из его людей.
-Стрелять во время концерта он, конечно,
не собирался,
просто воспользовался случаем.
-Реакция у него, надо полагать,
отменная!
-Выходит, стреляли откуда-то
с задних рядов.
-Похоже на то.
-Там никого посторнних не было.
-Значит, это был кто-то из ваших.
-Среди членов клуба есть бывшие
эсеры?
-Только я.
-Ладно, разберемся.
-Можете идти. Вы свободны.
-Идите-идите!
-Жаль ее. Волшебная женщина.
-Я надеюсь, в ближайшие дни
вы не собираетесь уезжать из города?
-Походи за ним. Только осторожно!
-Майя! Ты опять опаздываешь!
-Садись!
-Итак, продолжаем. Почему у колодца
должен быть общий черпак?
-Давай, Оля.
-Потому что вот когда кто-то придет
к колодцу со своим ведром,
а у них там дома брюшняк
или сыпняк.
-Развратный хуже всего!
-Возвратный. Тиф бывает возвратный.
-Или холера, или еще какая зараза -
она от таких ма-а-ахоньких червячков.
-Не червячков, а микробов.
Во-от таких!
-Иван?
-Они пристанут к ведру, а потом с ведра
смоются и будут плавать в колодце.
-А потом придут другие люди,
тоже со своими ведрами,
и начерпают себе воды с этой заразой.
-Да, молодец, все правильно.
-Выпустили, да?
-Как видишь.
-Иди в мою комнату, я сейчас.
-Вот это ведь твои стихи?
-Мои, а что?
-Здесь написано: " Посвящается
красным бойцам,
освободившим город
от Колчака" .
-Ты не ошибся?
-А в чем дело-то?
"Вы шли сюда под гром орудий с боем,
был вашей кровью полит каждый шаг,
за каждым пнем таился злобный враг,
вы в снежных вихрях шли железным строем" .
-Прелестно.
-Пушкин бы позавидовал.
-Только одно меня смущает:
Красная Армия выбила колчаковцев
из города в июне 1919-го, верно?
-Да.
-А откуда же в июне взялись
снежные вихри? Не знаешь?
-Я тебе объясню.
-Красные взяли город прошлым
летом,
а позапрошлой зимой их выбила отсюда
сибирская армия Колчака.
-Вот тогда ты, миленький, этот стишок
и накрапал,
только посвящался он не красным
бойцам, а белым воинам.
-Да не бойся, я никому не скажу.
-Я видел, у тебя вчера осталась
сумочка Казарозы. Где она?
-Дома.
-Только не говори никому об этом.
Я к тебе зайду вечером.
-Погоди, Соня. Сядь.
-Что это ты такое читаешь?
-Так.
-Соня, скажи, пожалуйста, сколько
выстрелов ты слышала вчера вечером?
-Три вроде, а что?
-А тебе не показалось, что стреляли
из двух разных мест?
-Нет. А почему тебя арестовали?
-По ошибке.
-Слава богу! А то я прям места
себе не находила.
-Поцелуй меня...
-Коля, что происходит?
-Ничего.
-Нет, конечно, я эспер-пацифистка,
а ты пролетарский эсперантист,
но до сих пор нам это
не мешало.
-Я тебе надоела, да?
-Само слово " эсперанто" означает
"надеющийся" , " эсперо" - надежда,
это название нашего клуба.
-На что же вы все надеетесь?
-Впрочем, в идейном смысле у нас
пока еще не все гладко.
-Я, например, пролетарский эсперантист,
а есть еще эспер-пацифисты -
это мелкобуржуазное течение,
отрицают всякую войну,
даже революционную.
-Есть еще идисты.
-Как-как?
-От слова " идо" , потомок на Эсперанто.
-Они заменили в Эсперанто
часть слов
и объявили, видите ли, это
новым языком, назвали его Идо.
-Какие же слова они заменили?
-Ну например: в Эсперанто суффикс
-ин- означает женский род,
бово - бык, бовино - корова,
патро - отец, патрино - мать.
-Они вместо " патрино" говорят
"матро" .
-Возмутительно.
-Скоро у нас выборы председателя
правления,
я выдвинул свою кандидатуру
на второй срок.
-Мой цель - не допустить к власти
всех этих раскольников.
-А кто еще претендует на вашу
должность?
-Свечников и Варанкин.
-А как насчет отношений с банком Фридмана
и Эрдла в Лондоне? Ваша затея?
-Ни в коем случае! Это Свечников без
согласования с другими членами правления
вступил в переписку...
"Без согласования с другими членами
правления вступил в переписку,
что не может не настораживать" .
-Вы писали.
-А вот другой донос.
Хотите послушать?
"Последнее время председатель правления
Сикорский разочаровался в Эсперанто.
однако стремится сохранить за собой
эту должность
из чисто меркантильных соображений" .
-Хороший у вас клуб...
-Я обратила внимание на изумительно
длинные, тонкие пальцы. Очень красиво!
-Но ты знаешь, если у женщины длинные
пальцы на руках, то и на ногах тоже,
а это уже не так привлекательно.
-Перестань!
-С волосами такая же история:
если их много на голове и они пышные,
то под мышками заросли
тоже дай бог!
-Не всем мужчинам это нравится!
-Прекрати!
-Ты кто такой, чтоб мной командовать?!
А-ну пошел вон отсюда! Это мой дом!
-Этой мой дом! Уходи отсюда!
Пошел!
-Дай посмотрю.
-Дай посмотрю!
-Вот дура!
-Откуда он у тебя?
-Нашла.
-Если ты думаешь, что из ревности
я решила застрелить твою певичку,
то ошибаешься.
-Я не сумасшедшая.
-Честное слово, я его нашла.
Вчера после всего случившегося
зашла во двор в училище -
он там валялся.
-Ну хорошо.
-Нашла ты этот пистолет.
Принесла домой.
-Допустим, я тебе верю.
-Но почему ты его спрятала?
-Застрелиться.
-Не думай, не из-за тебя.
-Чего ты?
-Вам кого?
-Товарища Свечникова.
-А его нет.
-Ничего. Я подожду.
-Хотите пари?
-Какое пари?
-Вы должны угадать, какого цвета
у меня глаза. С трех раз.
-Угадаете - я вам плачу
тысячу рублей. Нет - вы мне платите.
-Зеленые.
-Нет.
-Голубые?
-Нет.
-Серые?
-Разные...
-На пятьсот - и с тебя хватит!
-Договаривались на тысячу.
-Так, один она отгадала -
значит половину долой!
-Черт с вами! Пойдет на пропаганду
языка Идо,
я уже так десять тысяч насобирал.
-Еще столько же - и можно будет
издавать брошюру
с основными тезисами пролетарского
идизма.
-Печатное слово - это, брат,
великая сила!
-Товарищ Свечников.
-Есть разговор.
-Здрасьте!
-Здорово!
-Сенька! Извините.
-Ты зачем пришел?
-Мне с вами разговаривать
не о чем.
-Да, но... в это раз у меня
вопрос политический.
-Поздно уже, коза не доена.
-Извините. Николай Григорьевич,
можно я пойду?
-Да, Наденька, конечно идите.
-Пошли.
-Вам знаком этот человек?
-Значит, вы не случайно оказались
нашим попутчиком.
-Пожалуйста, отвечайте на вопрос.
-Ну разумеется знаком. Это Алферьев,
муж Зиночки.
-И видно, эсер. Это он вас попросил
привезти ее сюда?
-Да бог с вами! Я уже больше
года с ним не виделась.
-Скажите, он мог бы ее убить?
-Зиночку? Зачем?
-Ну, если б ему пришлось бы выбирать
между ее жизнью
и интересами партии - мог бы?
-Он ее любил.
-А чего же он ушел от нее?
-Трудно быть мужем женщины, которой
Мандельштам посвящает стихи.
-Это толстый такой? Из наркомата
внешней торговли?
-Знаю я его, Мандельштам
Семен Борисович...
-Осип Эмильевич. Поэт.
-Ладно, разберемся. Я сегодня побеседовал
кое с кем из вашей труппы...
Вы всем говорили, что Казароза погибла
неслучайно. Как это понимать?
-А вы что, думаете этот пьяный
дурак ее убил?
-А кто?
-Рука судьбы.
-Она должна была погибнуть. Нехорошо
так говорить, неправильно, но...
честное слово, я ждала чего-то
подобного.
-Не здесь, так в Петербурге,
не в этот раз, так в другой.
-Ну вот представьте себе паровоз,
он мчится на полной скорости - сплошное
железо, все грохочет, лязгает...
... И среди этих всех шестеренок
оказалась бабочка.
-Она бьется там, пытается вырваться
на свободу, но не может.
-Как вы думаете, она погибнет
там случайно?
-А что вы имеете в виду
под паровозом?
-Вашу революцию.
-Да, я идист, но идист
пролетарский!
-Перед лицом мелко-буржуазной угрозы
мы с вами должны вытупать единым фронтом!
-Поймите, среди членов нашего
клуба
откопались сторонники мелко-буржуазной
идеологии!
-Вот! Смотрите, что я нашел
в клубной библиотеке!
-" Рука Судьбы" ?
-Издана пять лет назад
в Петрограде.
-Я попытался выяснить, как она
к нам-то попала.
-Дудки! Никто не признается!
Никто!
-А сочинение, прямо скажем,
провокационное.
-Автор пытается превратить эсперантизм
в мировую религию.
-Ну и кто автор?
-Автор скрылся за псевдонимом
Хамарана.
-Всечеловек?
-Угу.
-Оказывается, еще перед войной
группа питерских эсперантистов
создала такую религию.
-Ну и кому же они молятся?
-Заменгофу!
-Объявили Заменгофа Мессией
и поклоняются ему как божеству.
-Дескать, его к нам в мир
послал сам Господь Бог,
чтобы он уничтожил все нации
и создал единое человечество.
-Оказывается, в честь Заменгофа
был даже построен подпольный храм,
где проходили тайные службы.
-А жрицами там выступали молодые
красивые женщины
с хорошими голосами.
-Они там собирались, танцевали
и пели гимны на Эсперанто.
-Здесь все это и описывается.
-А что это за рука?
-Символ их религии.
-Большой палец, средний, безымянный
и мизинец символизируют
четыре основные европейские нации -
русских, французов, немцев и англичан.
-А указательный - это эсперантисты.
-Они указывают всем нациям путь
к объединению человечества.
-Интересно, кто эту книжку
подбросил к нам в библиотеку?
-Лично я подозреваю
знаете кого?
-Кого?
-Софью Лазаревну.
-Соню?
-А ты че домой не идешь?
-Вчера Казароза была с сумочкой.
Она у меня дома.
-Розовый домик.
-Что это?
-То, из-за чего ее убили.
-Значит, эти фанатики действительно
существуют.
-Какие фанатики?
-Как раз это я и собираюсь
выяснить. Бывай!
-Подождите, я с вами пойду!
-Ой, а я вам чайку согрела...
-Морковный опять?
-Так свобода ж нынче!
Ни чаю, ни сахару!
-При Колчаке вот все было, а нынче
ничего нету! И где все подевалось?!
-Попейте чайку-то!
-Бабуль, потом, потом! Все!
-Ну куды ж ты на ночь-то глядя?!
-Темень-то какая!
-Мне кажется, за нами кто-то
следит.
-Это за мной. Не обращай внимания.
-А за вами следят?
-Да.
-Те, кто убил Казарозу?
-Да нет, свои.
-Почему? Что им от вас нужно?
-Примерно то же самое, что и нам -
узнать, кто ее убил.
-Она еще не спит.
-Кто?
-Соня.
-Что-то мне это не нравится.
-Давай.
-Николай Григорьевич!
-Смотрите!
( поет женский голос)
-Николай Григорьевич!
Там кто-то есть!
-Коля!!! Ааа!!!
Серия 2
-Николай Григорьевич, смотрите!
-Николай Григорьевич, там кто-то есть!
-Ко-о-ля! Ааа!
-Николай Григорьевич...
-Что с вами?
-Николай Григорьевич...
-Ты ранен?
-Куда тебя ранило?
-Тебе больно?
-Дай, дай я посмотрю.
-Это она меня спасла.
-Я сам!
-Хороша...
-Что это за маскарад?
-Ранены?
-Нет.
-Счастлив ваш Бог.
-Телефон здесь есть?
-В школе. Пойдемте, я покажу вам.
-Покарауль его.
-Я сейчас.
-Попал, как кур в ощип.
-Только-только подошел к школе,
слышу - выстрел.
-Тут этот с револьвером из-за
угла выскочил, как заорет: " Стой!"
-Я от него как дал... Он за мной.
-Ненормальный! Стрелять начал.
-Тебе-то здесь что понадобилось
посреди ночи?
-Ну я тоже решил последить
за этой вашей рыжей.
-И кажется, не зря.
-Видели, как она разоделась?
-Смотрите, у нее же здесь
целый молельный дом.
-А кто с ней был?
-Варанкин.
-Ну, и этот человек хочет быть
членом правления нашего клуба.
-Да заткнись ты.
-Никому не расходиться.
-Товарищ Нейман сейчас подъедет.
-Жрица, расскажи, чем вы тут
с Варанкиным занимались.
-Мы ведь все видели.
-Спокойно, гражданка!
-Все в порядке.
-Успокойся.
-Соня, что здесь происходит?
-Ты следил за мной?
-Не гаси фары.
-Давай попорядку.
-Значит, я шел за ним, как вы велели,
немного отстал, подбежал, когда
этот уже выстрелил.
-Я?
-Он, во дворе больше никого не было.
-Да вы что?!
-Вы что, думаете я в товарища
Свечникова стрелял?!
-Да у меня и пистолета-то нет.
-Где его оружие?
-Успел выбросить.
-Ты его нашел?
-Сейчас темно, утром найдем.
-Утром?
-Уведи его.
-Подождите... Подождите!
Да я тут совершенно нипричем!
-Товарищ Свечников, товарищ Свечников,
скажите им!
-У меня и оружия-то нету.
-Николай Григорьевич, скажите им!
-Слово идиста.
-Иди отсюда.
-У меня карман дырявый!
-Ну откуда у меня оружие?
-Опять вы!
-Эта пуля должа была попасть
вам прямо в сердце.
-Чудеса...
-Что это?
-Эта ручка была у Казарозы в сумочке.
-В нее пуля и попала.
-А лежала она вот здесь, в кармане.
-В рубашке родились.
-Сумочка Казарозы у вас?
-Она у меня.
-Дома.
-Утром принесешь в ГУБ ЧК.
-В шестнадцатый кабинет.
-Вы тоже приходите.
-Есть, о чем потолковать.
-Ну вот что: иди-ка ты домой.
-А вы?
-Иди, иди.
-Нас сошлют на край Сибири,
где могила Ермака.
На ней камушек тяжелый,
девяностошесть пудов.
-А почему такой тяжелый знаешь?
-Нет.
-Потому такой тяжелый,
Ермак грозный воин был.
-Встанет, так всем голову поотрывает.
-Ему что большаки, что колчаки.
-Внучек,
ты где ж был?
-Я сказал - вечером зайду.
-Зачем вы ее напоили?
-Хуже не будет.
-Внучек!
-Бабуль, пойдем спать, пожалуйста.
-Пойдем, прошу тебя, пойдем.
-Всех перехоронила,
один ты у меня остался.
-Да, бабуль, знаю, знаю. Пойдем.
-А... это вы.
-Можно?
-Входите.
-Вы кого-то ждете?
-Вы так постучали...
-Зиночка всегда стучала три раза.
-Я не могу привыкнуть,
что ее больше нет.
-Я пришел узнать, когда
завтра похороны.
-В четыре часа.
-Почему так поздно?
-Лошадь не дали.
-Все лошади с утра на неделе
трудовой повинности.
-Могила будет на Преображенском
кладбище.
-Это возле собора.
-Давно вы с ней знакомы?
-Шесть лет.
-Мы познакомились перед самой войной.
-Не этой, а той, с немцами.
-Мы тогда обе оказались в Берлине.
-Я брала уроки в консерватории,
а она готовила голос для пробы
у профессора Штицеля.
-Знаете, был такой...
профессор вокала.
-Мы жили в одной гостинице,
у нас под окнами продавали вишни,
и Зинчик после репетиции...
-Она покупала по кулечку мне и себе, и мы
с ней гуляли, ели эти вишни, болтали.
-Потом началась война.
-Немцы нас интернировали,
но скоро выпустили.
-Мы вернулись в Россию через Швейцарию,
а в Петербурге я надолго ее
потеряла из виду.
-Товарищ Казароза, благодарные вам
бойцы второго выборгского полка
имени товарища Троцкого откомандеровали
меня в ваше распоряжение.
-В городе неспокойно,
и мне приказано в неприкосновенности
доставить вас домой.
-С целью сохранения вашего таланта
для дела революции.
-Встретились мы на Невском
через два года.
-Зиночка шла с такой большой корзиной,
а в корзине младенец.
-Она называла его Чикой.
-Это был ее сын.
-Она поставила корзинку на асфальт,
откинула простынку.
-От гордости вся светится,
а младенец чистенький, здоровый,
лобастый такой, крепкий.
-Я поражена была, что ему
всего семь месяцев.
-Хотя, не знаю, может по сравнению
с ней он казался таким большим.
-Она-то крошечная была.
Знаете, как про нее говорили?
-Подъехала пустая пролетка,
а в ней Казароза сидит.
-Сын жив?
-Сын - нет. Сын умер.
-Этот курсант в Казарозу не стрелял.
-Он стрелял в потолок.
-И выстрела было не три? а четыре.
-Последние два слились в один.
-У Зиночки была сумочка.
-Вы не знаете? где она?
-Знаю.
-А вам она зачем?
-Очень нужна.
-Принесите мне ее завтра в театр
или прям на кладбище.
-Разноцветная. Я раньше таких
никогда не видел.
-Ты много чего не видел.
-Это хроматография.
-Снимал Прокузин-Горский.
-Вот видишь, у него клеймо здесь.
-Угу.
-Это он изобрел.
-А мне вот так кажется, что не хорошо
в чужой сумочке-то рыться.
-Зачем вам все это?
-Этот розовый домик, где мы жили с тобой.
-Хорошие стихи, я написал.
-Что, серьезно?
-Погодите, что ж получается, что Казароза
песню на ваши стихи что ли пела?
-Я когда к тебе шел, выстрелы слышал.
-Где-то на Вознесенской.
-Правильно.
-А я там был как раз.
-Мы со Свечниковым к этой,
к его рыжей ходили.
-А Даневич, ну этот, который все
время в темных очках-то ходит,
он, помните, он еще вчера в окно
залез во время концерта.
-Вы знаете, между прочим, он всегда со
всеми спорит, какого цвета у него глаза.
-Спорит на деньги и всегда, гад,
выигрывает. Знаете, почему?
-А потому что у него один глаз
голубой, а другой...
-Не трещи, не трещи!
Что Даневич-то?
-Он в Свечникова стрелял.
-Убил?
-Нет.
-Ручка в дребезги, а у Свечникова
даже ни царапины.
-Какая ручка?
-Гипсовая.
-Она вот тут в сумочке Казарозы лежала.
-Ее Свечников оттуда взял.
-В карман пиджака вот сюда положил.
-Рядом с сердцем.
-Он говорит, что Казарозу именно
из-за этой ручки убили.
-А теперь получается,
она его и спасла.
-Здорово, правда?
-Я завтра утром сумочку в ЧК отнесу.
-Что это?
-Я не знаю. Вчера так же стучали.
-Цика, ты что ли?
-Ты что ж, паршивец, в окно стучал?
-Я не стучал. Оно само.
-Что?
-Что, окно само стучало?
-А что он с Надькой нашей
крутит, мать ругается.
-А ну-ка иди от сюда!
-Уши надеру сейчас!
-Мы в детстве тоже так развлекались.
-Привяжешь к одному концу веревки
яблоко, перекинешь через ветку,
за другой конец дергаешь.
-Человека до белого каления
можно было довести.
-Что-то мне домой не хочется.
-Можно я у вас переночую?
-Да ночуйте, конечно.
Места всем хватит.
-Откройте! Откройте!
-Я хочу сделать заявление!
-Я напал на след тайной секты!
-Что орешь?
-Товарищ чекист, я должен
сделать важное заявление.
-Мной разоблачена подпольная
религиозная организация.
-Это настоящие мракобесы.
-Они хотят превратить из партдвижения
в тайную секту.
-Эсперантисты, как слепые кроты,
блуждают в темноте,
а они хотят столкнуть их
в бездомную пропасть.
-И только мы, идисты, видим опасность.
-Поверьте, эти люди готовы на все.
-Товарищ чекист, промедление
смерти подобно.
-Поймите, мы - идисты.
-"Долой Ленина с кониной,
да здравствует Колчак со свининой."
-Это не я писал.
-А-ну встать! Живо!
-Шевелись, шевелись!
-Все к стене!
-Давай, давай, давай, давай!
-Кто писал?
-Ну, гнида, тебе конец.
-Эти пятна на луне,
что ты в них видишь?
-Бабушка говорит,
что Каин убивает Авеля.
-Они же постоянно двигаются,
меняют очертания.
-В старину думали, что там
гигантские стаи насекомых.
-Вроде лунной саранчи.
-Вот если бы оттуда сейчас
посмотреть на Россию...
-Та же картина.
-Что-то я вас не понимаю совсем.
-Все мы саранча.
-Можете ложиться.
-Спасибо.
-Вы с ней были знакомы?
-Немного.
-В пятнадцатом году она
приезжала к нам в город.
-Дала концерт в летнем театре, потом они
с мужем сняли дачу на том берегу реки.
-Неделю там прожили, она называла ее
розовый домик.
-Окна выходили на запад,
по-вечерам стекла розовели от заката.
-Откуда вы это знаете?
-Давайте спать, скоро светать начнет.
-Повторяю еще раз!
-Алферьев, эта фамилия вам знакома?
-Нет.
-В партии эсеров состаяли?
-Никогда.
-Пишите.
-Что писать?
-Пишите: " В борьбе обретешь
ты право свое."
-Очки сними.
-Почему в слове " обретеш"
нет мягкого знака?
-Давайте я поставлю.
-Не нужно.
-У эсеров ведь своя орфография.
-Мягкий знак после шипящих
они не пишут.
-Товарищ Нейман, я клянусь, я не эсер.
-Просто я пишу неграмотно.
-Слово идиста.
-Ничего нет. Я там все обшарил.
-Спишь долго.
-Раньше надо было искать.
-Кто-то, видать, до тебя нашел.
-Куда же раньше? Только светать стало.
-В темноте-то что найдешь?
-Нечего там искать.
-Не было у меня пистолета.
-Закройте рот.
-Будете говорить, когда вас спросят.
-Так вы уже меня спрашивали.
-Я вам еще вчера сказал - не стрелял
я в товарища Свечникова.
-Я не эсер.
-Да, у нас с товарищем Свечниковым
имеются некоторые частные разногласия,
но мы стоим на общей идейной
платформе.
-Во главу угла нами ставится
выработка единого
международного языка
пролетарской солидарности.
-Однако любому здравомыслящему
человеку должно быть понятно,
что только язык Идо способен
справиться с такой сложной задачей.
-Эсперанто - живой труп.
Дни его сочтены.
Гибель его предопределена самим
ходом исторического события.
-Вы же не будете отрицать,
что новый революционный порядок
строится на развалинах старого мира.
-Точно так же на руинах Эсперанто
возник Идо.
-Ну как капитализм неизбежно и
закономерно сменяется социализмом,
точно так же эсперантизм
сменяется идизмом.
-Такова диалектика истории!
-Отведи его в камеру, у меня
от него голова болит.
-Товарищ Нейман, пожалуйста,
не надо меня в камеру.
-Ради Бога, я все могу объяснить.
-Сделай одолжение.
-Соня со мной говорить отказалась.
-Так чем вы там с ней занимались?
-Тише! Я прошу тебя. У меня жена.
Она очень ранимая.
-Мы просто репетировали.
-Соня создала театральную студию
со своими воспитанниками.
-А я помогаю ей в качестве режиссера.
-Предложил даже использовать
волшебный фонарь -
для усиления эмоционального
воздействия на детей.
-А Соня решила показать мне
несколько сцен из спектакля.
-Он будет посвящен памяти Заменгофа.
-Что это?
-Так, ничего. Ерунда.
"Дорогой Симочке, жене и верному
спутнику моей жизни.
С вечной любовью. От автора" .
Варанкин.
-Так Хамарано - это твой псевдоним?
-Ты знаешь эту книгу?
-Да.
-Так это ты подбросил ее
к нам в библиотеку?
-Что ж я дурак что ли?
-Это Соня, наверное. Она всему верит.
-Ох, да сколько их у тебя?
-Для пропаганды держишь?
-Пойми меня, Коля, когда-то я был
увлечен создать религию
на основе Эсперанто.
-Ну был грех, я ж не отрицаю.
-А у кого по молодости их не было?
-А теперь я твердо стою
на марксистской платформе.
-Ты же ведь тоже раньше был эсером.
-А теперь ты коммунист.
-Тебе же никто этого не поминает?
-Еще как поминают.
-Это было в Петрограде.
-Я тогда преродавал английский
на курсах.
-А в Питере у тебя были
единомышленники?
-Да какие там единомышленники, Коль!
-Так, пара курсисток.
-А почему ты перебрался к нам на Урал?
-Коля, у меня ж семья.
-Там же голодно было, а я...
-Здесь же не так.
-А рука - это символ вашей религии?
-Да, символ.
-Казароза была молодая, красивая
женщина с чудным глосом,
и у нее в сумочке лежала
такая же ручка.
-Не может быть.
-А теперь она мертва.
-Но курсант ее не убивал.
-Ее застрелил другой человек.
-Кто?
-В тот вечер она кого-то узнала в зале.
-А ты ведь всего год как
приехал из Питера...
-Она узнала тебя.
-Да бог с тобой, я с ней
никогда не виделся.
-Вре-е-ешь!
-Она была жрицей в вашем храме.
-Ты испугался, что она тебя выдаст.
-Ты выстрелил в нее, а потом
передал пистолет Соне.
-Говори, сволочь!
-Нет никакого храма, нет!
-Врешь!
-И не было!
-Коля...
-Ну как тебе объяснить...
-Иллюзии проходят, а желания
остаются, понимаешь?
-Ну, допустим, тебе наравится
красивая женщина...
-Какая женщина?
-Ну например Соня.
-Я знаю, у тебя с ней роман.
-А что ты можешь ей предложить?
-То же самое, что и все остальные
мужчины.
-А я могу сделать ее жрицей в храме,
в храме Заменгофа.
-Я, понимаешь, дарю ей духовный экстаз.
-Так вот за чем ты притащился
к ней ночью...
-Тише. У меня жена...
-Эх ты, всечеловек!
-Привет!
-Привет!
-Свечников у себя?
-Он ушел куда-то. Он велел
тебе к 11 быть в ЧК.
-Чаю хочешь?
-Что читаешь?
-Ну-ка дай!
-Ты что?
-Дай говорю, дай!
-Ты что?
-Ты что читаешь?
-Ты что, спятил?
-Я же тебе дал список литературы,
вот по списку и читай.
-Ничего отсюда не брали?
-Только ту гипсовую ручку - это
символ религии Эсперанто.
-Вот у меня где ваш Эсперанто!
-С ума вы тут все посходили что ли?
-Значит так.
-Пуля, которой убили Казарозу и
которой вчера стреляли в вас,
выпущена из одного и того же
пистолета, калибр шесть.
-Казарозу убил Даневич?
-Он, видимо, эсер, но маскируется
под идиста.
-Мог быть связан с Алферьевым.
-А зачем ему понадобилось
стрелять в меня?
-Кто, кроме Сикорского,
знал о вашей переписке
с банком Фридмана и Эрдла в Лондоне?
-Да многие знали.
-А Даневич случайно не претендовал
на должность председателя правления?
-Нет.
-Только Сикорский, Варанкин и я.
-Сорок тысяч золотом.
-Приличная сумма.
-Алферьев на том берегу.
-Мы его выследили.
-Арестовали?
-Нет.
-Он в сгоревшем доме засел.
Мы его окружили.
-Я с вами.
-Без вас обойдемся.
-Пусть поедет.
-Брать живым.
-Есть!
-Вот черт!
-Застрелился.
-Такой же, как у того курсанта.
-Тульский, калибр 7-62.
-На концерте в училище его не было,
я б заметил.
-Но Казароза, знала где его искать.
-Ну, вероятно, с ним встречался кто-то
из артистов труппы, а потом сообщил ей.
-Как фамилия этой ее подруги?
-Милашевская.
-Граната есть?
-Последняя осталась.
-Давай!
-Боец, ко мне!
-Подожжем их?
-Давай!
-Уходите отсюда!
-Не стреляйте!
-Вперед!
-Прости меня...
-Коля!
-Коль, я вот что подумал:
книга моя была издана,
продавалась, кто-то же ее читал?
-Вот я и думаю, что кто-то из людей,
в том числе Казароза,
прониклись моими идеями и решили
создать религию Эсперанто.
-Но если существует такая религия,
значит, у нее есть и враги,
притом самые яростные из них -
бывшие из эсперантистов.
-И вот я подумал, что кто-то из этих
врагов решил убить Казарозу.
-И в нашем клубе есть такой человек.
-Кто?
-Коль, ты не сочти меня сумасшедшим -
это наш председатель.
-Сикорский?
-Да. Он разочаровался в Эсперанто,
но хочет сохранить место
председателя правления,
ну должность-то хлебная!
-Членские взносы, то-се... Маскируется
под пролетарского эсперантиста,
а сам держит в столе поэму
о Вавилонской башне Гайдовского -
"Бабилона, Бабилона..."
-" ... альта диа донна" .
-А откуда ты знаешь эти стихи?
-Она мне их читала.
-Казароза? А, понимаю...
-А сумочку вы мне так и не принесли.
-Сумочку забрали чекисты.
-Жаль.
-Поминки будут в театре,
приходите.
-Спасибо.
-Ну...
-А где Сикорский?
-Он, должно быть, по берегу пошел -
ему так домой ближе.
-Вы знаете, Осипов вчера ночью
напросился ко мне ночевать -
сказал, что не хочет идти домой.
Мне кажется, он чего-то боится.
-Идите без меня, я приду
позже.
-Я на поминки не пойду.
-Почему?
-Работы невпроворот, мне к завтрашнему
дню еще две статьи переписывать.
-Здравствуйте.
-Мне нужен товарищ Сикорский.
-Вы ко мне?
-Да, поговорить надо.
-Конечно-конечно. Подождите здесь,
пойдем в клуб - там и поговорим.
-А почему не у вас?
-У меня не очень удобно -
жена нервничает.
-Ничего, мы ее не побеспокоим.
Заодно и чайком угостите.
-А...
-Так о чем вы хотели со мной
поговорить?
-О Вавилонской башне.
-Бабилона, Бабилона,
Альта диа донна.
-Гайдовский, поэма о Вавилонской
башне...
-Вам нравятся эти стихи?
-А как бы вы это перевели?
-Вавилон, Вавилон,
священное свершение Бога.
-Отчего же священное?
-Что хорошего в том, что люди
стали говорить на разных языках?
-Не все так просто.
-Почему-то считается, что Бог разрушил
Вавилонскую башню
и разделил языки из страха перед
мощью объединенного человечества,
действуя по принципу
"разделяй и властвуй" .
-А разве нет?
-Помилуйте, что же это за Бог,
если он боится нас, смертных?
-Неужели ему понадобилось стравливать
народы друг с другом,
чтобы они не свергли его с престола?
-Нет, Бог разделил языки
из любви к людям.
-Ничего себе любовь...
Сколько народу погибло в войнах!
-Ужасно! Ужасно, не спорю!
-Но только я не хотел бы жить в таком
мире, где все говорят на одном языке.
-Там ведь все нации исчезнут, останется
лишь объединенное человечество.
-А чем плохо-то?
-Холодно, Коля, мне будет
в таком мире, одиноко и неуютно.
-Ни своего угла, ни родни...
Живешь, как на юру.
-Что ж, выходит, вы враг эсперантизма.
-Минуточку!
-Ааа...
-Подними. Осторожно.
-Ааа...
-Ручку осторожно.
-Клади.
-Накрой его одеялом.
Ноги покрой.
-Дай попить.
-Простите.
-Такая вот беда у нас.
-Десятый год ему, а почти ничего
не говорит.
-Ходит и то плохо.
-Мы уже никого к себе не приглашаем -
не хочется, знаете, лишних разговоров.
-В Германии есть санаторий
для таких детей,
там их умеют развивать,
но это дорогое удовольствие.
-Я забыла сказать тебе: позавчера
приходила ваша рыжая,
просила передать, что она нашла то,
что ты выбросил.
-Хорошо, не мешай, пожалуйста.
-Я просто хочу знать: что это такое
ты выбрасываешь, что другие подбирают?
-Пожалуйста, иди к себе.
После поговорим.
-Мы заняты.
-Не это ли позавчера вы выбросили
из окна Стефановского училища?
-Ну что?
-Что, что... Похоронили.
-Только что звонила эта певица
из Питера.
-Милашевская?
-Да.
-Просила отдать ей сумочку
Казарозы.
-Далась им всем эта сумочка...
Что в ней такого?
-Ну что ж? Пошли.
-Куда?
-В театр, к Милашевской.
-А почему нет Свечникова?
-Я не знаю.
-Ну что, кажется все готово,
можно садиться.
-Простите.
-Ничего.
-Нету больше нашей Зиночки,
она прошла среди нас со своим маленьким
пламенем - и погасла.
-Но пламя это, жившее в ней,
зажглось во всех, кто знал ее,
или, по крайней мере, слышал
ее голос.
-Так в старинных театрах проходит
нить от люстры к люстре,
от жерандоре к жерандоре.
-И по нити этой бежит огонь -
он зажигает свечи и...
... и когда загорается последняя свеча,
он падает вместе с обрывком этой
уже никому не нужной нити,
и потухает на лету.
-Казарозу он не убивал,
он вообще не стрелял.
-Пальба уже кончилась - он вынул
пистолет и выбросил в окно.
-С перепугу.
-Сейчас, думаю, начнут всех
обыскивать.
-Откуда он у вас?
-Я в рабочей милиции состою,
мне его выдали.
-Почему не сказала, что это его
пистолет?
-А кто ты мне такой, чтобы я тебе
все рассказывала?
-И что, вы всегда его носите с собой?
-Приходится.
-Вы чего-то боитесь?
-Боюсь.
-Понимаете, у меня дома не одна
беда, а две.
-Жена пьет. Зимой допилась до полного
безумия, взяла мой пистолет -
словом, чуть не убила его.
-Сына?
-Да. Плечико ему поранила,
но решила, что все, мертв,
и выстрелила себе в грудь -
еле жива осталась.
-Да что ты ко всем в душу лезешь?
-Ничего, Сонечка, ничего.
Все правильно.
-У тебя тряпицы чистой
не найдется?
-Какой еще тряпицы?
-Желательно белой.
-Дайте, пожалуйста, пистолет.
-Благодарю.
-Вот. Видите? Ни пятнышка.
-Нагара нет, значит, никто из него
в последнее время не стрелял.
-Так какого ж черта вы его
выбросили?
-Ой... Доказывай потом!
Меня бы и слушать не стали.
-Можно я пойду? Жена волнуется.
-Идите.
-Благодарю.
-А ты что стоишь?
-Соня,
Соня, послушай!
-Уходи! Я видеть тебя не могу.
-Уходи.
-Умереть в такой дыре! Брр!
-А вот напрасно вы такое
говорите!
-У нас очень хороший город,
и здесь жили замечательные люди!
-Герцен был у нас в ссылке,
Короленко,
а Чехов, между прочим, когда ехал на
Сахалин, три дня пробыл в нашем городе,
и ему у нас очень понравилось!
-Здравствуйте.
-Осипов уже ушел?
-А он и не приходил.
-Николай Григорьевич...
-Спасибо.
-Добрый вечер!
-Добрый вечер.
-Кумышка...
-А чего бы ты хотел?
Смирновской?
-Покойницу помянуть сам бог
велел.
-Больше же нечем.
-Упокой, ее, Господи, в обителях
твоих!
-Я обещал Казарозе гонорар
за выступление -
пятьдесят тысяч из клубного
фонда.
-Я думаю, будет справедливо,
если на эти деньги
мы установим ей надгробный памятник.
-Ох... Этих денег на памятник
не хватит.
-Посмотрите.
-Але, редакция.
-Что? Сенька! Что случилось?
-Убили?
-Убили...
-А откуда она была родом?
-Из Кронштадта.
-Кем были ее родители?
-Отец морской офицер. Я щас историю
вспомнила - мне Зиночка рассказывала.
-Она была маленькая когда,
очень плохо ела,
и бабушка ее брала пирожки
и разрезала на кусочки
и выкладывала в очередь перед
чашкой с молоком,
начинала пищать на разные голоса:
"Я первый!" - " Нет, я первый!
Пускай меня Зиночка первым съест!"
-Вот тут-то она их уплетала,
за обе щеки,
еще и упокаивала, не торопитесь мол,
все успеете.
-Скажите, она знала Эмперанто...
-Несколько слов.
-Алферьев им увлекался, а после
революции возненавидел.
-Он считал, что это большевистский
язык.
-У него всегда было семь пятниц
на неделе.
-Зиночка с ним намучилась
за эти годы...
-Сегодня утром он застрелился.
Во время ареста.
-Он был бесстрашный человек.
-Мне Зиночка рассказывала, что его
матери сделали кесарево сечение,
его железом достали из ее чрева -
говорят, у таких людей нет страха смерти.
-Вы просили вернуть вам ее
сумочку?
-Вот возьмите.
-Благодарю вас.
-Интересно, что ей там
понадобилось?
-Чего-то не хватает?
-Не это вы ищете?
-Зачем же вы ее разбили?
-А это вы ее разбили.
Ваша пуля.
-Что?
-Это ваш Браунинг?
-Вы что, рылись в моих вещах?
-А ведь это вы убили Казарозу.
Серия 3
-Вы просили вернуть вам ее сумочку.
-Вот возьмите.
-Благодарю вас.
-Интересно, что ей там понадобилось?
-Чего-то не хватает?
-Не это вы ищете?
-Зачем же вы ее разбили?
-Это вы ее разбили.
-Ваша пуля.
-Что?
-Это ваш браунинг?
-Вы что, рылись в моих вещах?
-А ведь это вы убили Казарозу.
-Это какое-то безумие.
-Я убила Зиночку? Зачем?
-У вас был роман с Алферьевым.
-Вы с ума сошли.
-Когда в темноте пьяный курсант начал
стрелять, вас ведь уже не было в зале.
-Да. У меня разболелась голова,
там было очень душно,
и я вышла из зала.
-А откуда у вас этот браунинг?
-Это вам выдал товарищ Луначарский?
-Вместе с браунингом.
-Он мой поклонник, он выдал мне это
после того, как меня ограбили на улице.
-Там есть его подпись и печать.
-Извините.
-Вы не все объяснили.
-Эта ручка... зачем вы искали ее?
-Пожалуйста, ответьте.
-Я же вам говорила,
что у Зиночки был сын Сашенька.
-Он умер от тифа.
-Это гипсовый слепок с его ручки.
-Зиночка всегда носила его с собой.
-Я хотела положить эту ручку ей в гроб.
-Осипова убили!
-Товарищ Нейман,
Осипова убили.
-Угу...
-А что это он у вас тут в одних
подштанниках лежит?
-Купался что ли?
-У нас тут бакланье под яром ночует,
шпана береговая. Они убили его и раздели.
-Осипов что-то знал про смерть
Казарозы, а сказать боялся.
-Убили, чтобы не проболтался.
-Тише, тише.
-Бьется.
-Жив?
-Пока жив.
-Жив!
-Жив! Он жив, жив!
-Пока живой, в больницу надо.
Берите его.
-Давай, давай.
-Берем.
-Давай, давай!
-Вот она, красавица.
-Левое легкое пробила.
-Сердце, слава богу, не задела.
-Жить будет?
-Посмотрим.
-Приходите завтра.
-Эн-вала-Дагестана,
дум-варум-хору.
-Николай Григорьевич...
-Сен-мовокушес-микон-бруста-вонда...
-Свинцом в груди.
-Понимаешь?
-Свинцом в груди.
-Принес?
-Отдай на экспертизу.
-Какая к черту экспертиза!
-Третья пуля из того же оружия.
-Что будем делать?
-Я сегодня уезжаю.
-Здрасьте...
-Куда?
-Домой, в Питер.
-У меня через час поезд.
-Да, этот недоумок с разными глазами,
как его?
-Даневич?
-Даневич.
-Ни в кого он там не стрелял.
-Гони его к чертовой матери.
-Слушаюсь, товарищ Нейман.
-Значит, завтра допросишь Осипова,
узнаешь, кто в него стрелял,
это и будет убийца Казарозы.
-Все очень просто.
-А если Осипов не видел кто в него
стрелял, или умрет ночью, тогда что?
-А что ты меня-то об этом спрашиваешь,
это твоя епархия, ты и разбирайся.
-Я не за этим сюда приезжал.
-И так-то мне в Питере шею намылят
за то, что Алферьева живым не взяли.
-На вокзал. Быстро!
-Свечников снял свою кандидатуру.
-Он не будет участвовать в выборах.
-Ну, баба с возу - кобыле легче.
-Что это?
-Резолюция клубной парт. ячейки.
-Наша парт. ячейка выдвинула своего
кандидата на пост председателя правления.
-Это человек честный, бескорыстный,
хороший организатор, умеющий
работать с массами.
-Способен воодушевлять людей
собственным примером.
-Членам клуба известна его
бескомпромиссная позиция
по ряду принципиальных для нашего
движения вопросов.
-Враг всего старого,
отжившего свой век.
-Кроме того, он заслуженно пользуется
уважением товарищей,
знающих его как несгибаемого борца
с мелкобуржуазной идеологией.
-Ну и кто же этот кандидат?
-Я.
-Он говорить может?
- Тише, пожалуйста.
-Доктор велел с ним не разговаривать,
он только вчера в себя пришел.
-Вы уж, пожалуйста, его не утомляйте.
-Осипов, Осипов,
кто в вас стрелял?
-Вы меня слышите?
-Пуля попала вам в грудь. Вы должны
были видеть, кто стрелял.
-Та-а...
-Что?
-Из кустов...
-Мне кажется мы никогда
не узнаем, кто ее убил.
-Ну, что?
-Ничего.
-Засели в кустах и пальнули.
Кто неизвестно.
-И что теперь делать?
-Что, что...
-Навязались на мою голову!
-У вас в клубе черте что творится.
Ваша епархия, вы и разбирайтесь!
-А у меня только и дел,
что с вами возиться.
-И так с меня стружку снимают, что
Алферьева живым не взяли.
-Надоели вы мне! Во-о!
-Совещаетесь? - Ну, ну...
-Поаккуратнее!
-Что вы ищете?
-Кассу.
-Послушайте, но так же нельзя.
-Все мы члены правления,
но если каждый будет...
-Руки!
-Казарозе был обещан гонорар.
Пятьдесят тысяч.
-На эти деньги надо поставить ей
надгробный памятник.
-Я ж сказал тебе, этого не хватит.
-Можно отлить чугунный крест.
-Этого нам только не хватало.
-Крест. Может быть, еще
молебен заказать?
-Это на проведение митинга солидарности
с польскими эсперантистами.
-Их преследуют за симпатии
к советской России.
-Этот митинг буду вести я.
-А на фронт не хочешь, оратор?
-Окопались тут...
-Это самоуправство!
Даю вам неделю!
-Не вернете деньги, считайте себя
исключенным из клуба.
-Через неделю я буду на польском
фронте.
-Счастливо оставаться.
-Красивый.
-А почему нет года ее рождения?
-У настоящей женщины возраста нет.
-Даже после смерти?
-После смерти тем более.
-Ну, ребятки, мне пора.
-Может, мы вас проводим?
-Не надо.
-Не поминайте лихом.
-До свидания.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Бывали раньше в нашем городе?
-Я здесь воевал.
-Немцы до наших мест не дошли.
С кем же вы здесь воевали?
-С белыми.
-Это сколько же вам лет?
-Много.
-Подъезжаем!
-Готовимся к выходу.
-Столько не живут.
-Пап, где у тебя деньги?
-Я же дал тебе на питание за
этот месяц.
-Мне еще нужны - у тебя ж должны
были остаться от пенсии.
-Мало ли, у меня свои расходы.
-Господи, папа, но у тебя-то
какие расходы?
-Ты же живешь на всем готовом!
-Пап, ты бы сходил в школу,
а то Майя Антоновна вызывает.
У Катьки что-то с английским плохо.
-Катя, готова?
-Портфель где?
-Так, шапку одевай.
-И попробуй только у меня на улице
шапку снять хоть раз!
-Мама, мама... Все, вперед!
-Стой, ты сменную обувь опять забыла.
-Сколько можно! Ты когда-нибудь
запомнишь или нет?
-Здрасьте.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Николай Григорьевич, почему вы
телеграмму нам не дали?
-Мы бы вас встретили.
-Не беспокойтесь.
-Я взял такси и прямо с вокзала
в гостиницу.
-И что, был свободный номер?
-Мне забронировали его из Москвы.
-Вот, пятнадцать лет на пенсии,
а до сих пор не забывают.
-Что ж мы стоим-то с вами?
-Пойдемте.
-Я вам покажу сейчас музей.
-Я вас чаем напою.
-Спасибо.
-Мао Цзедун и его окружение
противопоставили КНР
странам социалистического содружества и
мировому коммунистическому движению.
-Группа Мао Цзедуна развернула
яростную борьбу с КПСС
и другими братскими партиями...
-Мы с ребятами собираем материалы по
истории Эсперо-движения
в нашем городе,
Николай Григорьевич.
-Узнаете?
-Откуда у вас моя фотография?
-Подарок одной старой
эсперантистки.
-У нас тут собрана небольшая
библиотека,
есть очень ценные экземпляры.
-Свечников.
-Вот настоящая библиографическая
редкость:
написана по-русски, но про эсперантистов -
такой даже в Ленинке нет.
-Или есть, но в спецхране.
Мы тоже мало кому ее показываем.
-" Рука Судьбы" , Петроград.
-Ой, я вас совсем заболтала!
Давайте чай пить будем!
-Садитесь, вот сюда.
-Здесь скользко.
-Да... скользко.
-Здравствуйте.
-А! Здравствуйте!
-Здравствуйте.
-Вы дедушка Кати?
-Да.
-Очень хорошо, что пришли.
Пойдемте, я покажу ее оценки.
-Вы знаете, она уже совсем
не занимается!
-Я, конечно, понимаю - возраст,
но должен же быть предел!
-Скажите, а вот этот человек...
его фамилия Свечников?
-Да, а вы его знаете?
-Да. Знал когда-то.
-А откуда он приехал?
-Из Москвы. Мы пригласили товарища
Свечникова
на заседание нашего Эсперанто-клуба.
Приходите завтра в шесть!
-Будет так интересно!
-А где он остановился?
-В гостинице.
-В какой?
-" Спутник, 304 номер.
-Але?
-Я слушаю!
-Говорите!
-Але!
-Значит, за проезд вы платить
не собираетесь?
-Понимаете, у меня дырка в кармане
оказалась - вся мелочь высыпалась.
-Ну будем высаживать!
-Я вас очень прошу, мне до гостиницы
"Спутник" надо доехать.
-Я же пешком на тот берег
не дойду.
-А если контроль? Вы им скажете,
что я разрешила вам не брать билет.
-Меня ж из-за вас премии лишат!
-Вася! Останови!
-Ну я обещаю...
-Выходите, гражданин!
-Ну я другой раз два билета
возьму!
-Вы че, по-русски не понимаете, а?
-Не задерживайте мне автобус!
Выходите!
-Входите, не заперто.
-Добрый вечер!
-Марья Антоновна!
-Ну что, идемте?
-Куда?
-Гулять, мы же с вами договорились
погулять по городу, забыли?
-О боже, конечно-конечно!
-Извините пожалуйста!
-Училище, этнографический музей,
у нас в городе есть зоопарк!
-Зоопарк?
-Лучший в области! У них там
даже живет крокодил, глупец...
-Что?
-Ну на языке эсперанто крокодил
означает " глупец, дурачок" -
это Заменгоф в свое время
так придумал, в шутку.
-Но она так прижилась,
вот видите.
-А зоопарк открыли на месте
кладбища.
-Какого?
-Преображенского.
-Преображенское? А тех, кто там лежал,
их перенесли в какое-нибудь другое место?
-Что вы?! Заровняли могилы -
вот, время такое было.
-Люди думали о будущем,
а не о прошлом.
-А вы че тут гражданин, а?
-Товарищ у меня здесь живет,
в триста четвертом,
из Москвы приехал.
-А пропуск есть?
-Пропуск?
-Без пропуска не положено!
-Ну... я не знал.
-А-ну давайте отсюда!
Щас милицию вызову!
-Ишь, помирать пора, а не знает,
что без пропуска нельзя!
-Вы знаете, только с возрастом
начинаешь понимать,
как важно иметь родные могилы.
-Цветы приносить, вспоминать!
Может быть, мои мама с папой
лежали на этом кладбище -
я же не знаю, где они похоронены.
-Они в восемнадцатом умерли от тифа,
мне тогда было шесть лет,
а в нашем городе была такая
школа-коммуна " Муравейник" -
я там воспитывалась.
-" Муравейник" ?
-Да.
-Значит, в двадцатом году вам
было восемь лет?
-Да.
-Так вы должны помнить Соню - она
была воспитательницей в вашей школе,
такая рыжеволосая...
-Да, Софья Лазаревна.
-Да.
-Софья Лазаревна... конечно помню!
-Вы знаете, я же была ее
любимицей!
-Ну теперь понятно ваше увлечение
эсперанто.
-Да, это от нее.
-Марья Антоновна, а поедемте
в ресторан со мной?
-Я давно не приглашал молодых
женщин.
-Это я молодая?!
-Для меня - да.
-Да ну что вы!
-Где у вас тут можно хорошо
поужинать?
-Я не знаю, я ж не хожу
по ресторанам.
-Не пойдете - обижусь.
-Ну пошли на троллейбус!
-Какой троллейбус? Мы возьмем
такси.
-Я тебе тысячу раз говорила:
выкинь ты весь этот хлам!
-Так ведь нет! Конечно, у нас не дом,
а помойка!
-Зачем ты вообще туда наверх-то
полез?
-Да искал я там одну вещь.
-Искал он! Хорошо хоть самого-то
не зашибло!
-Лучше бы ты двери ребенку
открыл!
-Катька из-за тебя пол часа
на улице проторчала!
-Стучу, стучу - никто не открывает.
-А потому что ключи не надо дома
забывать! Иди уроки делай!
-Переодень форму, я тебе сказала!
-Папа, уйди ты отсюда ради бога!
Ну никакого от тебя толку нету!
-Наградил бог отцом! Так и не сумел
нормальной квартиры получить!
-А ведь мог! Мама так хотела
хоть перед смертью
в нормальной квартире пожить!
-А мы так и помрем в этой развалюхе!
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-Софья Лазаревна умерла
три года назад.
-Почти все, что вы видели в нашем
музее, - это ее архивы, вот.
-Она их собирала всю свою
жизнь.
-Многое, конечно, пропало при аресте -
ее арестовали в тридцать пятом.
-Эсперанто был запрещен, арестовали
всех активных эсперантистов -
считалось, что они агенты иностранных
разведок.
-Но вы лучше меня это знаете, да?
Я же тогда девчонкой была, а вы...
-Вас это не коснулось, нет?
-Нет.
-Повезло.
"... Лежал недвижим я,
глубокая еще дымилась рана,
по капле кровь сочилася моя.
Лежал один я на песке долины,
уступы скал теснилися кругом..."
-Ой...
-Вдруг вспомнила...
-Я еще девчонкой играла роль
безымянного пальца.
-То есть?
-Я участвовала в пантомиме
"Долой языковые барьеры" .
-Мы с ребятами изображали
разные национальности,
а в " Руке Судьбы" -вот безымянный палец
соответствует французскому.
-Я был на том концерте.
-Когда убили певицу?
-Казарозу.
-Боже мой! Боже, как странно...
Я думала, этого уже никто не помнит.
-А куда это ты собрался?
-Встретиться надо с одним
товарищем.
-С каким еще товарищем?
-Ты его не знаешь.
-Знаю я, папа, твоих товарищей!
-Ханыги старые!
-Алевтина, дочь, мне деньги
нужны.
-Ты же у меня брала...
-Папа, нету! Все!
-Ну дай хоть три рубля!
-Не дам! Пить вредно!
-Ну рубль?
-Перебьешься!
-Мы не собирали ни марок, ни открыток,
наши девушки изучали эсперанто
не для того, чтобы встретить за границей
иностранца и выйти за него замуж.
-Мы верили, что международный язык
необходим для мировой революции.
-Такое было время...
-Прекрасное время.
-Есть вопросы к Николаю
Григорьевичу?
-Маша?
-Вот вы бывали в разных странах,
скажите, если человек знает эсперанто,
поймут его за границей?
-Если вы будете знать, например,
китайский язык,
вас тоже легко поймут в любой
стране.
-С китайским вас легко поймут китайцы,
всюду, где они есть,
с эсперанто - эсперантисты.
-Саша.
-Почему вы отошли от Эспер-движения?
-Ну, во-первых, изменилась
международная обстановка:
мы начали строить социализм во
враждебном окружении
капиталистических государств, коммунисты
во всем мире стали изучать русский язык,
эсперанто утратил свое значение.
-А во-вторых, была личная
причина.
-Я не жалею, что приехал,
было очень интересно.
-Да, я сама не ожидала.
Столько вопросов!
-Ребятам в жизни пригодится ваш опыт.
-Сомневаюсь...
-А вы не сомневайтесь!
Они чудесные ребята!
-Они ведь все понимают!
-Мне пора. Спасибо.
-Это вам спасибо! Я провожу вас
на вокзал?
-Нет-нет, ни в коем случае! Темно уже,
как вы будете возвращаться домой?
-До свидания!
-До свидания!
-Ребят! Давайте быстрее, а то
на улице холодно!
-Чего так долго-то?
-Шарф потеряла.
-Свечников?
-Да...
-Не узнаешь меня?
-Простите, не припомню.
-Осипов.
-Осипов...
-Моя фамилия Осипов, я буду вести
литкружок при редакции.
-Осипов...
-Сколько же лет прошло?
-Пятьдесят.
-Пятьдесят...
-Пятьдесят.
-Слушай, у меня час до отхода
поезда.
-Пойдем выпьем по рюмочке?
-Это ж такая встреча!
-На вокзале можно, там буфет
есть.
-Ну на вокзале так на вокзале!
Очень хорошо.
-Пойдем.
-Никогда не думал, что водку
с тобой буду пить.
-Ну а ты-то то время хоть вспоминаешь
иногда?
-Жизнь была большая,
всего не упомнишь.
-Ну Надю-то помнишь?
-Вагина?
-Вагина?
-В редакции работали: она машинисткой,
он курьером.
-В сорок четвертом погиб он.
-А Надя - она пять лет назад
умерла.
-А ее тоже забыл?
-Откуда у вас такая фамилия?
-Это псевдоним, имя для сцены:
"каза" по-испански значит "дом,
а" роза" - " розовый" .
-Розовый дом?
-Скорее домик.
-Розовый домик... Почему?
-На закате все дома становятся
розовыми.
-Вот мы и пришли.
-Ну что ж, я благодарю вас.
-Спасибо вам!
-До свидания!
-Розовый домик.
-О нем она пела.
-Откуда ты знаешь?
-Это мой дом.
-В пятнадцатом году Казароза с мужем
была здесь на гастролях,
а потом дачу у нас снимали,
на том берегу.
-Неделю прожили: на лодке катались,
по вечерам чай пили на веранде...
-Это ее муж.
-Алферьев.
-А ты никогда не думал, кто в тебя
стрелял тогда в школе?
-Я хорошо прицелился -
прямо в сердце тебе.
-Она тебя спасла.
-Кто - она?
-Казароза.
-Своей рукой.
-Пуф!
-Ручка вдребезги - а ты жив
остался.
-Пожалела тебя.
-Вот ведь какая ерунда получилась!
-Рука судьбы...
-Ты стрелял в меня?
-Зачем?
-Звездочка вот эта - она у меня с
девятнадцатого года перед глазами стояла!
-Я тебя по ней узнал.
-Хозяин, чердак открой?
-Зачем вам?
-Белье сушить!
-Это красный?
-Сын, сына это, тиф у него,
третий день жар.
-Почему здесь темно?
-Впере-е-ед!!!
-Не стреляйте!
-Значит, в меня стрелял ты...
"Граждане пассажиры!
Скорый поезд номер 14 до Москвы
отправляется со второго пути
через пять минут" .
-Мой поезд, мне пора.
-Пулю, которой ты стрелял в меня,
нашли.
-И Казароза убита такой же
пулей.
-Да, шестой калибр.
-И в тебя на берегу стреляли
из такого же пистолета.
-Никто в меня не стрелял.
-Я сам.
-Была б одежда, догадались бы,
что я сам в себя выстрелил.
-А меня шпана раздела -
там, на берегу.
-И пистолет забрали.
-А этот у меня с фронта.
-С войны я его привез.
-Я хотел убить тебя, а попал в нее случайно!
-Она погибла из-за тебя!
Слышишь?
-Папа, господи, как ты нас напугал!
Катя!
-Ну что ты!
-Дед, где ты был?
-Я уже все морги обзвонила, больницы
и уже в милицию начала звонить!
-Да ну ладно! Ну чего вы?
Живой же я? Живой!
-Товарища провожал на поезд.
-Пап, ты что, выпил?
-От тебя же водкой пахнет!
-Пап, да ты что! Ты с ума сошел?!
Тебе же нельзя пить!
-Папочка!
-Папочка...
"Иди ко мне, я женщина, ты воин,
целуй меня - я так тебя ждала,
и голос мой услышан был тобою,
услышал ты, как я тебя звала..."