Старшеклассник Вениамин считает, что знает всё о моральных нормах —
как их надо соблюдать, от кого их надо защищать, что такое хорошо и что
такое плохо. Для окружающих его поведение становится серьезным
испытанием.
Все фразы и цитаты
[телевизор:] "В конце прошлой недели
весь мир облетела
фотография из интернета..."
[кричит] - Звонила твоя классная!
Ты мне ничего не хочешь сказать?
Она сказала, что ты уже несколько
недель не появлялся на занятиях.
- Это неправда. Я не хожу только
на... плавание.
- А чего ты? Что случилось-то?
Ты сказал, что у тебя гайморит?
У тебя гайморит?
Ну чё ты врёшь, а? Что ты врёшь?
Это наркотики, да?
Веня, ты принимаешь наркотики!
Значит так...
Чтоб завтра пошёл на это на своё плавание!
И вообще...
Чтоб все свои хвосты закрыл! Понял?
- Я больше никогда туда не пойду.
Ты можешь написать записку, пожалуйста,
в школу?
- А чё случилось, а?
Боишься захлебнуться?
Ну так скажи этому своему физруку,
пускай он тебе позволит плавать возле
бортика -
будешь держаться, когда начнёшь
тонуть.
- Я не тону.
- Тебе не нравится... твоё тело, да?
Это нормально. Ты знаешь, своё тело
оно вообще никому не нравится.
А вот спортом надо заниматься,
чтобы, знаешь, тело вот было!
- Да мне плевать на моё тело!
- Ты чего-то стесняешься, да?
- Чего я стесняюсь, чего?
- Я не знаю. Ну...
Может быть у...
У мальчиков в твоём возрасте бывает...
неконтролируемая эрекция, я не знаю...
Может ты...
в раздевалке там переодеваешься и...
других мальчиков стесняешься,
я не знаю...
- У меня нет никакой неконтролируемой
эрекции.
- А вот это вот плохо!
Что у тебя нет никакой неконтролируемой
эрекции.
[смывает]
И вообще...
Ты можешь мне говорить, если...
с тобой что-то... не так.
Ну что мне написать в записке?
Ну так и напиши: мой сын не
может ходить на плавание,
потому что у него
неконтролируемая эрекция.
- Ну дуру из меня делать не надо!
[звуки телевизора]
Сын: [заглушенно]- Напиши "по
религиозным соображениям".
- Что?
- Что уроки плавания оскорбляют
мои религиозные чувства.
- У тебя нет никаких религиозных
чувств!
Сын: - Ты-то откуда знаешь?
- Должно быть хотя бы немного
похоже на правду, но иначе я...
дурой буду.
"Религиозные чувства"! [смеется]
Сын: - В этом нет ничего смешного!
- Ты это в телевизоре увидел, да?
- Но что, если оскорблены...
- Нет!
- ... мои религиозные чувства?
Мать: - Тебе идёшь навстречу, а ты...
несёшь какой-то бред!
Мать: Я не буду этого писать. Всё.
[хлопание дверью]
- А, девчонка!
Тренер: - Я сказал "не прыгать"
русским языком!
[свистит]
Не прыгать!
Привет, Ткачёва, привет!
А ты чего ходишь? Давай в бассейн!
Давай!
Три бассейна у тебя!
[свисток тренера]
Тренер: Так... Плохин, давай-давай,
живее!
Тренер: Так... Ноги работают, только
ноги! Но-ги!
Тренер: Без ног никуда не уплывёшь.
- Я счёл, у меня сегодня нет времени.
- Что?
- Ну я тебе говорю, просто,
чтоб ты знала.
- А я тебя не спрашивала!
- Ну я тебе просто говорю, сегодня
у меня времени нет, завтра тоже.
- А мы ещё после физры в кино идём.
- С кем?
- С Катей.., с... Костей.
Кость! Костя!
А завтра мы прогуляем и поедем
на дамбу загорать.
- Но я тебе говорю, я завтра
не могу - мне читать нужно,
ты меня отвлекаешь
своими разговорами.
- Я тебя не отвлекаю, с тобой
вообще не разговариваю.
- Ты всё время болтаешь, а мне нужно
сконцентрироваться!
- Придурок, концентрируйся!
[свисток тренера]
[шепчет]
[заглушённо]- Да ты чё!
Ну, ты дура что ли?
- Ну чё там пишут?
- "Опустошена будет Самария, потому
что восстала против Бога своего;
от меча падут они;
младенцы их будут разбиты, и
беременные будут рассечены."
- Отлично.
[всплеск]
Тренер: - Только ноги работают,
только ноги! Вот так.
Тренер: Давай-давай, терпи!
Тренер: Вот так! Не останавливайся!
Тренер: Фонарин! [свистит]
[мысленно читает:] "Ибо гнев Господа
на все народы,
и ярость Его на всё воинство их.
Он предал их заклятию, отдал их
на заклание.
И убитые их будут разбросаны,
и от трупов их поднимется смрад,
и горы размокнут от их крови.
И буйволы падут с ними и тельцы
вместе с волами,
и упьётся земля их кровью,
и прах их утучнеет от тука.
Ибо день мщения у Господа, год
возмездия за Сиону."
Мать: - Мне что, мало проблем?
Ну скажи, мне что, мало проблем?
Ну что ты молчишь?
Ты что, не можешь переодеться,
как нормальный человек,
надеть плавки, плавать?
Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?
Что ты смотришь вниз?
Ты слышишь, что я тебе
говорю, придурок?
Ты слышишь, что я тебе сказала?
- Можно вас...
- Скажите, это наркотики!
Это наркотики!
Всё понятно! Это же типичный
наркоман!
- Давайте выйдем на минутку,
пожалуйста, пожалуйста!
[хлопание двери]
- Я его мать. Он мне ничего не говорит -
это нормально!
Но вы-то? У вас, простите, образование,
правильно?
Что у вас там в дипломе написано?
- "Педагог-психолог".
- Отлично, психолог! Ну так давай,
психолог!
Добейся от него доверия - вам же за
это платят, правильно? [школьный звонок]
А я понятия не имею, сколько
у него пальцев на ноге!
- Вы... вы не нервничайте, пожалуйста.
- И кажется ему вода, кстати,
такой холодной, что он в неё прыгает
в одежде!
Дети: - Здрасте!
- Здравстуйте.
- Я мать-одиночка, я
работаю на трёх работах,
а вы меня по любому поводу, по
любому поводу таскаете в школу
и еще постоянно задаёте
ваши дурацкие вопросы,
как будто бы мой сын - преступник!
Скажите, но ведь так не может
продолжаться постоянно?
Мать: Вы же не можете по каждому поводу
вызывать в школу родителей!
Мать: Что случилось? Нет, ну правда,
ну что случилось?
Мать: Мальчик не хочет ходить плавать, да?
- Так, ребята, давайте,
давайте в соседнюю аудиторию.
Мать: - Ну так давайте, заставьте его
как-нибудь надеть плавки!
Ну это же ваша школа, а не моя!
[хлопок двери]
Мальчик не хочет плавать, правильно?
Ну так научите его! Вы же для этого
в школе находитесь, в конце концов!
Или я что-то не так понимаю?
- Э, давайте сейчас все успокоимся,
пожалуйста.
На вас здесь никто не нападает.
- Этого еще не хватало!!
Сын: - Всё! Хватит!
- Что?
- Мама...
[крича] Мама, ты достала меня уже!!
- Это ты меня достал!
Это ты меня достал!
- Тихо, тихо, тихо! ??
Достала?! Да сейчас я тебя!??
- Тихо, тихо...
- Ну?
Тренер: - Это не первый раз.
Он попадает на урок. "Где
был?" - "Был у гинеколога.",
и весь класс ржёт.
Постоянные провокации.
- Послушайте, ну провокация - это иногда
крик о помощи.
- Тебе что, нужна помощь?
- Да не нужна ему никакая помощь!
- Людмилочка Ивановна, подпишите,
пожалуйста, инвентаризацию.
Мать: - Ну что вы предлагаете?
Тренер: - Да я предлагаю, чтобы он
извинился,
проплывёт пару бассейнов дополнительно,
в плавках, естественно.
А так, слава богу, никто не пострадал,
извинят ещё.
Веня: - Я не стану извиняться!
- А чё это? Как миленький извинишься!
- Ну просто я...
Я не сделал ничего плохого!
Это вы всё делаете не так, а не я.
Директор: - Олег Иваныч, сядьте.
- "Пославший меня есть со мною;
Отец не оставил меня, ибо я всегда делаю
то, что ему угодно."
Мать: - Кто тебя послал?
Кому вообще нравится эта ерунда,
которую ты здесь устраиваешь?
- Поспокойней, поспокойней! Спокойней!
- Он вообще не здоровается!
- Господь говорит:
"Чтобы также и жены,
в приличном одеянии,
со стыдливостью и целомудрием,
украшали себя." И не бикини,
"но добрыми делами, как прилично жёнам,
посвящающим себя благочестию."
И потому я объявляю войну
безнравственности!
Ибо Господь говорит: "Всякий, кто
смотрит на женщину с вожделением,
уже прелюбодействовал с нею
в сердце своём."
И так как это грех, Людмила Ивановна,
я - против этого распутства.
Я больше не учавствую в этом оголении,
ибо Господь говорит:
"Отвергающий Меня и непринимающий
слов Моих
имеет судью себе: слово, которое Я
говорил,
оно будет судить его в последний день."
[разговор одноклассников]
[девушки смеются] - Ой, кажется дома
кому-то атата?? будет!
Ученица: - За мамочкой, за мамочкой
поторапливайся!
Ученик:- Костяк!
[надсмехаются] Иди сюда! Опа! Давай,
давай, Гриша!
Голос: - Эй, ребята, давайте мы его
бросим сюда!
Гриша: - Я не хочу, ну пойду?? домой.
Меня дома ждут, ребята!
[Скандируют:] - Да-вай! Да-вай!
[радостные возгласы]
- Ну это нормально, что у нас в школе
девочки плавают в бикини?
- Ну... сейчас...
Тренер: - Что такого-то?
- Вообще, это нормально. Дело
в том, что в этом возрасте
они не осознают собственной
привлекательности...
- Ну да!
- Да?
- Да, да, они играют, но это, как игра.
- Они играют? Как игра, и нам это надо,
да?
- Но, Людмила Ивановна!
Но вопрос вообще не в этом!
- Ага, а вот мне бы не
хотелось, чтобы такая игра
происходила с мужским
преподавательским составом.
- Людмила Ивановна!..
- Да ладно, "Людмила Ивановна",
я видела, как вы сейчас ухмылялись.
- Что?
[насмешливо]- "Что я, что я",
только "что я?"
Когда речь об игре зашла, о бикини,
об этой неосознанной привлекательности..
Не понравилась мне что-то ваша
ухмылка!
- Да не ухмылялся я!
- Ну вот: "Подобающие
плавательные костюмы".
Именно так сформулировано.
- Ну... ну так уже сформулировано!
Ну... прекрасная альтернатива!
Ни о каких бикини вообще и речи нет!
- Бикини - это безобразие! Грудь наружу,
ну всё вываливается! [смех]
- Ну да, ну вот! Правильно, правильно!
- [смеясь] Правильно, Борисовна!
Именно вот так вот должны дети одеваться.
[школьный звонок]
Тренер: - Да.
Учитель: - Да.
- Закрытый купальник! [звонок]
Тренер: - Ну хорошо.
- Людмила Ивановна, вам оставить?
- Что? А да, конечно, обязательно
перепишу.
- Людмила Ивановна.
- Ну?
- Я вот всё время в закрытом хожу!
- Людмила Ивановна, скажите,
а мальчики тоже должны да в
закрытых купальниках плавать?
- Ой, не передёргивайте вы!
- Ну правда,
ну, Людмилочка Ивановна, а что если
вдруг какая-нибудь слишком умная девочка
задаст вопрос про этот запрет на бикини?
- Ладно-ладно, вы
тоже - умная девочка,
и, я думаю, на любой вопрос
вы ответ найдёте.
Где я? Кто у меня сейчас?
- "Б"!
- А.
- Ну правда, ну, Людмила Ивановна,
я понятия не имею, как это объяснить.
- Ну что, ну ладно, хватит ловить блох!
А... А у вас что, новая стрижка?
- Нет.
- Волосы я имею в виду, волосы.
Причёска новая у вас?
- Нет, нет. А что?
- Ой...
- Ну что, вас что-то не устраивает?
- Хотите совет?
Старайтесь выглядеть скромнее - вы
в школе работаете!
- Хорошо.
[крик] Гусев! Гусь! Гусев, бежим!
Женщина: - Хулиганьё! Ах, бандиты!
Тренер: - Чего разлёгся? Давай вставай!
Женщина: - Ну давай, переворачивай
бак - он не вылезет!
Тренер: - Давай-давай,
чего разлегся?
Тренер: Вытаскивайте, давай.
Женщина: - Давай, переворачивай.
Аккуратнее, бак не сломай! Так.
Не шевелись там, подожди!
Так, тихо-тихо-тихо, бочок!
Давай выматывайся!
Тренер: - Вставай! Вставай.
Рюкзак не забудь!
- Рю... рюкзак забирай свой давай.
Давай, вон рюкзак твой, забирай!
Забирай, давай. Иди, иди.
Иди отсюдова!
- Ну это просто... потому что...
Ну я ж не могу дать им сдачи, да?
А так вообще мы даже дружим.
- Хорошая дружба!
Хотел бы я посмотреть, как выглядит,
когда они кого-то ненавидят.
- Ну так, вообще-то, они тебя ненавидят,
потому что ты, там, с ними не дружишь
и там всякое такое.
- Гриша! А им воздастся за всё, что они
с тобой делают!
"Уже и секира лежит при корне дерев.
Всякое дерево, не приносящее доброго
плода, срубают
и бросают в огонь."
[медленная музыка]
Тренер: - Поехали!
Раз, два, три, четыре!
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Тренер: Ну что ты за человек, ты даже
ноги держать не умеешь.
Отойди, дай покажу.
Ученик- Ну Олег Иваныч!
Тренер: - "Олег Иваныч"! Давай, давай!
Ткачёва, хорошо!
Ну да, так чё ты падаешь-то? Вот, живот
напрягла, молодец. Давай, давай!
Вот.
- Олег Иваныч!
- Не падай в конце, вот здесь.
Вот молодец.
- Олег, подожди, подожди, щас...
[шёпотом] Олег! Глянь! [смеётся]
[тихо] Посмелов??. Посмелов.
Не всё так просто. Он учит нас
как-то ранить, да побольнее,
потому что мы его как-то ранили.
Олег: - Я его как-то ранил, да?
- Ну да! Да, наверно, ты его ранил,
как-то неосознанно.
- А, вот оно тебе надо, Лен?
- Что?
Ну-ка, вали отсюда! [Олег смеётся]
Всё, вали отсюда, это моё место.
Давай, давай, давай!
- Слушай, а у меня раньше было меньше
мускулов, да?
- Где?
- Ну здесь, смотри.
Ну, серьезно!
Потрогай большую грудную.
- Меня не твои мускулы заводили.
- Ну ладно.
[звонок велосипеда]
Ученица: - Здрасьте, Елена Львовна!
Ученик: - Здрасьте, Олег Иванович!
Ученица 2: - Здрасьте!
- Грачёва, привет! Привет!
- Так, мимо проезжаем, ничего
интересного не происходит!
- Что-то его ранило, и он мстит!
- А мне всё равно!
- Конечно тебе всё равно. Тебе
всегда всё равно.
- Пубертат - это временное
психическое расстройство.
Я не позволю, не позволю ему
стать хроническим!
- Всё, Олеж, ну всё - дети кругом!
Обалдел что-ли?
Поехали.
[медленная музыка]
[Веня читает:] "По сему говорю
вам: не заботьтесь для души вашей,
что вам есть и что пить,
ни для тела вашего, во что одеться,
потому что всего этого ищут язычники.
Душа не больше ли пищи, и тело - одежды?
Ищите же прежде Царства Божия
и правды Его,
и это всё приложится вам.
Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне,
ибо завтрашний сам будет заботиться
о своём."
[грохот бросаемых вещей]
[плачет]
[плача] - Чего ты сделал?
На трёх работах работаю...
- Ну тихо-тихо-тихо.Тихо-тихо.
- Слушай, ты можешь помыться - от тебя
воняет? Ты одеться можешь?
- Это меня очень печалит,
когда ты так говоришь.
Ты мать моя, а
действуешь мне на нервы.
Ну всё равно мила мне - я очень за
тебя переживаю, кстати, мама.
- Я вижу, как ты переживаешь.
Зачем ты это?
- Я переживаю. Вот прочти, пожалуйста,
вот это.
- Это сейчас к чему?
- Ну... "Брак у всех да будет честен,
и ложе непорочно.
Блудников же и прелюбодеев судит Бог."
Понимаешь, Бог будет судить тебя,
мамочка.
- Может у тебя такой возраст переходный?
- Да речь сейчас не обо мне - но это же
не я развёлся, да?
"А вступившим в брак не Я повелеваю,
а Господь: жене не разводиться с мужем."
- [плача] Прекрати!
- Сейчас тут ещё было, подожди.
Вот: "А кто разводится с женою своею,
тот подаёт ей повод прелюбодействовать."
- Да отец твой, он извёл меня!
Ты понимаешь, он меня извёл!
Он сволочь, сволочь, сволочь он твой отец!
Прелюбодейство ко мне какое отношение
имеет, а?
- Как какое, мам? Как...
Ну ты же... спала с этим своим психиатром?
- Это не мой психиатр! А тебя это
вообще не касается!
- А "нет ничего сокровенного,
что не открылось бы
и тайного, что не было бы узнано."
- Веня!
- Мама! Мам!
Ну Бог будет судить тебя, ты можешь
себе это представить? Нет.
Ты себе не представляешь даже!
Ты думаешь об этих чёртиках,
да, с вилками и кастрюлями?
А знаешь ли ты, что есть пытка? У?
"Пошлёт Сын Человеческий Ангелов Своих,
и соберут из Царства Его все соблазны
и делающих беззаконие,
и ввергнут их в печь огненную: там будет
плач и скрежет зубовный."
Мам, ну там так написано, ну правда.
- Веня, это не смешно.
- Конечно, это не смешно.
Конечно, это не смешно, мамочка!
Не греши больше, чтобы не случилось
с тобой чего хуже,
пожалуйста, я тебя очень прошу!
А! У Господа на тебя большие
и прекрасные планы -
помни об этом, пожалуйста, ладно?
[медленная музыка]
Священник: - Это у него не от меня.
- Но это же вы ведёте
религиозное воспитание!
- Да, у нас есть ОПК -
"Основы Правосланой культуры".
Мы разговариваем о жизни, смерти,
семье, браке...
- О сексе, да?
- Нет, о сексе мы не разговариваем,
потому что это "основы
_Православной_ культуры".
Я ничем не смущаю ум его.
- Но он...
Он теперь всё время говорит цитатами
из Библии.
- Вы знаете, я не вижу ничего плохого
в том, что молодой человек...
молодой человек... ммм...
обращается к Священному Писанию.
- Да не обращается он
к Священному Писанию!
Ему это, знаете, Священное Писание
до одного места!
Он нервы мне треплет, вот и всё!
- Угу, ну, знаете, пути Господни
неисповедимы!
- Слушайте, не надо мне вот этой вот
ерунды: "Пути Господни неисповедимы"!
У меня был нормальный трудный подросток.
А теперь он, знаете, сдурел!
Он сидит на кухне, проповедует,
грозит мне адом.
Ещё знаете, что говорит? Он говорит,
что это - богоугодная пытка!
- Он так говорит?
- Да, потому что я развелась с его
отцом.
- Ад - это не самое лучшее место!
- Видите, батюшка,
лучше бы он... марки собирал или
дрочил по нескольку раз в день,
как это делают все нормальные
дети в его возрасте.
- Вот в этом я ничем вам не смогу
помочь.
Но если у вас есть какая-нибудь вина,
о которой вы хотели бы поговорить, -
пожалуйста.
- Какая вина? Ну какая вина, батюшка, а?
- Пожалуйста.
Счастливы?
- Да нет, конечно.
- Так я и думал.
- А чё это?
- Ну знаете, вы производите впечатление
какое-то...
затравленной, жаждущей.
- Это что, так видно?
- Да, у меня глаз намётан - я опытный
пастырь.
- Ну и что мне делать?
- Молиться.
- Слушайте, во мне нет веры.
Мне, знаете, мне Венеамин вот
так вот каждый день говорит.
- Знаете, в вас больше веры, чем
вы думаете.
А человек, который молится, живёт
дольше - научно доказано.
- Правда что-ли?
Священник: - Иди сюда.
Крещеная?
- Откуда ж я знаю?
Бабушка должна была покрестить, но...
Я в церковь не хожу.
- Угу, понятно.
Сложи руки чашечкой.
Ну вот так.
- Сложила, и что?
[шепчет молитву]
- Теперь целуй.
- Что целуй?
- Руку целуй.
Угу. Вот теперь иди.
Священник: Стоп!
Это не я тебя благословил, а Бог!
Иди.
[медленная тревожная музыка]
[тихая речь]
- Игнатьев, разговоры закончили!
Строимся!
[заглушённый голос тренера]
[свисток тренера, плеск воды]
- Здрасьте!
- Здрасьте!
- Гриша, а ты почему без шлема ездишь?
- Ну... потому что я бы опоздывал
тогда.
- Если был в шлеме что-ли опаздывал
бы?
- Если б пешком шёл.
- Интересно, а ты если под грузовик,
например, попадёшь без шлема, и что?
- Ну... ничего страшного тогда.
- Это кто так говорит?
- Ну, Елена Львовна, у м-меня просто
нет шлема и всё.
- Хорошо, я поговорю с твоим отцом.
- Елена Львовна! Елена Львовна!
Елена Львовна, не надо, пожалуйста,
не говорите ему,
потому что он правда
обещает, что купит шлем.
- Ну тогда пусть купит, Гриш.
- Но я всё равно не буду его носить.
- Это почему?
- Ну...
Потому что... ну...
- Здрасьте, девчонки.
Что в шлеме я похож на дебила,
чуть-чуть.
- А я? [ученикам] Здрасьте!
Ученики: - Здравствуйте.
- Как я выгляжу?
- Н...нормально, в общем.
Учитель: - Так... держи. Передавайте
назад, ребята.
Учитель: Назад, назад передавайте.
Ученик: - Всё, поесть можно!
- Успокойся, Кудряшов!
Так, значит, на прошлой неделе, ребята,
мы с вами говорили
о вариантах сексуальной ориентации
и проблемах человеческого поведения
в связи с этим, да?
Веня: - По-моему, это вы
говорили про каких-то мужиков,
которые засовывают члены
друг другу в попу. [смех класса]
- Молодец, всё сказал?
Значит, сегодня речь пойдёт о
способах защиты от заболеваний,
передающихся половым путём.
Так, морковки всем хватило?
- Да.
- Значит так...
Презервативы, внимание,
Ученик: - Во! А можно мне два?
- Я не буду этим заниматься!
- Елена Львовна, это мерзлотно??.
Эти придурки их называют??,
а остальным итак всё известно.
- В Библии сказано: "И благословил
их Бог,
и сказал им Бог: плодитесь и
размножайтесь
и наполняйте землю." Он не говорил:
наполняйте презервативы!
- Ты всё сказал, Южин?
- Значит э... смотрите, сейчас
мы с вами потренируемся,
чтобы вы знали, что делать.
Пусть каждый из вас возьмёт презерватив
и надорвёт...
- Елена Львовна! Елена Львовна!
- Гриша! Гриша, не зубами - так
повредишь презерватив.
Сосед: - Пососи, ты же это любишь!
- Южин! А в чём дело?
- Но вы же сами сказали: "потренируемся".
- Так, тихо, ребята! Если кто-то
не понял, повторяю:
мы тренируемся на моркови!
- Которая не имеет к делу никакого
отношения!
Ткачёва: - Елена Львовна, я вас
предупреждала, кончится плохо.
Веня: - От моркови можно забеременеть?
Учитель: - Телефон уберите!
Веня: - Или, может быть, она передаёт
инфекцию?
Веня: Вы преподаёте чушь, Елена Львовна.
Морковь не имеет к сексу никакого
отношения!
Ткачёва: - Ну это как посмотреть!
- Мой член не овощ!
- Ткачёва, убери телефон, я кому сказала!
Гриша: - Елена Львовна, а я-я засунул
это всех дальше. [хохот]
Учитель: - Тихо!
Веня: - Почему вы испытываете на
нас свои сексуальные фантазии
из отдела овощей?
Учитель: - Что происходит, а?
Веня: - В Библии сказано: "Хорошо человеку
не касаться женщины".
- Напротив...
Оденься, пожалуйста.
Ткачёва, ещё раз увижу телефон,
и я его заберу.
Ткачёва: - Всё, всё, всё.
- Значит так, мужчине очень
полезно касаться женщины,
но при этом ему следует
использовать презерватив.
- То есть, вы полагаете, что Библия
лжёт?
- Мне совершенно всё равно, что сказано
в Библии. Я преподаю биологию.
- Вы преподаёте чушь, Елена Львовна!
[возгласы учеников, смех]
- Пацаны, смотрите, он щас гандон наденет!
Веня: - В Библии сказано...
- Мне плевать, что сказано в Библии!
Немедленно оденься!
- "Жена да учится в безмолвии, со
всякой покорностью;
а учить жене не позволяю,
ни властвовать над мужем.
Ибо прежде создан Адам, а потом Ева."
- Да что ты говоришь?
- "И не Адам прельщён, но жена, прельстившись,
впала в преступление;
впрочем спасётся через чадородие."
Учитель: - Ой-ой-ой.
Интересно, а как же она это сделает,
если её ни один мужчина не касался?
- А как же она это сделает, если
мужчина использует презерватив, а?
Вы преподаёте половое воспитание,
а сами понятие об этом не имеете!
- Так, Южин, немедленно вернись в класс
и оденься!
- Южин, быстро оделся!
Где твои трусы? Южин, где твои трусы?
Я спрашиваю, где твои трусы?
Где трусы Южина, я спрашиваю?
- А вот и они! [смех]
- Быстро оделся!
- Людмила Ивановна...
Садитесь, ребята, садитесь.
Э... Значит, учитывая сложившуюся
ситуацию... Внимание, ребята!
Я предложила бы особое внимание
уделить модулю "половое воспитание".
- Никакой ситуации нет!
Кто-нибудь из нас женат? Нет?
- Ученики: - Нет.
- Ну, нам не нужно половое воспитание!
- Вы можете мне объяснить, почему
мальчик голый?
- А вы спросите у него, Людмида Ивановна!
Давайте спросим у мальчика!
- Просто Елена Львовна говорит,
что мы должны доверять своим инстинктам.
Учитель: - Каким инстинктам?
- Она ведёт себя так,
как-будто бы никаких правил
и законов не существует.
Она думает, что мы должны бегать
и засовывать в себя всё,
что нам придёт в голову -
с мужчинами, женщинами - не важно!
А в Библии, в Библии сказано, что всё
это - пагубные страсти!
Что гомосексуальность
противоестественна,
и делающие такие дела достойны смерти.
Там всё чётко прописано:
педерасты заслуживают смерти,
в буквальном смысле!
[уханье в классе]
- Спокойно!
- Тихо! Это было 2000 лет назад.
Мы живём в другое время, и сейчас
другие правила.
- Да что это за правила, если всё
дозволено?
И как какие-либо правила могут быть
выше правил Господа?
- Мужик!
- Хорошо! Хорошо...
Что интересует лично меня сейчас,
это почему ты голый?!
[смех класса]
- Чтобы испробовать презервативы,
которые она нам раздала.
- Вы до этого презервативы раздавали?
- Да, да, да! Для тренировки!
- Я боюсь вообще себе представить,
что будет дальше!
Что, нас будут учить, как правильно
сношаться?
Как будет выглядеть экзамен?
Так, дети, приготовились, приготовились!
Достали свои члены! [смех, звонок]
Завуч: - Тихо! Тихо собрали свои вещи,
быстро покинули класс!
Завуч: Всё, урок окончен!
Завуч: Быстро, быстро! ??
Завуч: Быстро, быстро собрали свои вещи!
Завуч: Цирк закончился! Быстрее!
Ученики: - До свидания!
Завуч: - Цирк кончился!
- До свидания, Елена Львовна!
- До свидания.
Завуч: - Послушай, ну что ты стоишь?
Одевайся, простудишься!
Учитель: - Обычный пубертат.
Я надеюсь, вы видите, что у этого
мальчика серьёзные проблемы.
- То, что я вижу, то, что я вижу,
вы уж позвольте мне решать самой.
[шёпотом] Вы что?
Вы что, действительно считаете, что
манипуляция вот с этим вот...
секс-игрушкой имеет отношение
к учебному процессу?
- Людмила Ивановна, это не секс-игрушка.
- Вы знаете, меня совершенно не волнует,
как вы относитесь к однополым
сексуальным практикам!
Дома у себя, вот, дома, там, всё, что
угодно - это ваше право,
но у вас нет права...
злоупотреблять учебным процессом...
для пропаганды вашего мировозрения!
- Послушайте, я не чем не злоупотребляю.
Гомосексуальность - это
нормальная часть нашей жизни!
- Вы знаете, насколько это нормально
учёные спорят,
и спор этот к школьным
занятиям отношения не имеет!
- Учёные уже давно на эту тему
не спорят.
Уже давно доказано, что
даже среди животных
существует гомосексуальное
поведение.
- Ах!
- "Известный аргумент с животными"?
Мы не животные!
- Это дети! Это не животные!
Завуч: - Свободен, Южин! Свободен!
- Послушайте, биологически мы все
принадлежим к классу млекопитающих...
- До свидания.
- До свидания.
И моя задача - это
рассказ о реальности,
такой, какая она предстаёт с
точки зрения науки, вот и всё!
- Науки?
Морковь в презервативы засовывать?
Морковь в презервативы засовывать?
Это наука?
Это, знаете, не наука! Это грязное,
непристойное свинство!
И никакого отношения к науке не имеет!
Вы... Вы детям биологию преподаёте.
Вот так будьте любезны, преподайте им
_теоретически_
как функционирует соответствующий
аппарат!
- Какой аппарат?
- Ах... Орган... половой.
Ну, половой орган!
- Ага, половой орган.
- Ну конечно, орган половой, этот...
Ну, аппарат сексуальный это же
половой орган?
Ну, в конце концов, какая разница?
Вот... преподайте, как это всё
функционирует...
с анатомической точки зрения...
- У всего есть латинские названия.
- Ну есть же латинские названия, есть же
таблицы, в конце концов!
Так вот, посредством этих... латинских
названий, соответствующих таблиц.
Ну не мне же вас учить, как это
делается, учитель биологии!
- Что потом?
- Что потом?
- А потом, Людмила Ивановна,
какой-нибудь парень оставит свою
малолетнюю подружку с ребёнком,
понимаете, или заразится,
а потом её заразит каким-нибудь
неизлечимым заболеванием,
потому что была упущена
единственная возможность объяснить
всем этим детям, что...
Директор: - Елена Львовна...
Ну подождите, ну, ну же!
Ну, всё-таки, морковь...
Морковь, Елена Львовна!
Вы о чём думали?
Ну, естественно, мальчик растерян,
мальчик испуган!
Дети: - Здравствуйте, Людмила Ивановна!
- Вы... вы... Вы что здесь делаете?
Кто вас сюда звал?
Закрой-ка дверь немедленно!
Я, конечно...
Я, конечно, приветствую ваши...
прогрессивные методы преподавания, но...
Но, всё-таки, но на этот раз...
вы зашли слишком далеко
и прошу считать это предупреждением.
- [плача] Я?
- А кто ещё?
- Ну послушайте, это не я раздеваюсь
и проповедаю всякий бред!
- Этого ещё не хватало!
- Ну вы-то, ну вы-то, ну вы...
Куда вы лезете?
- Что вы себе позволяете!
Директор: - Тихо, тихо, тихо! Обе! Обе!
Как вам нравится быть современной!
Откройте окна!
Проветрите здесь!
Вы свободны!
[учитель плачет]
- Дай посмотреть-то! Дай посмотреть!
[произносит молитву, медленная музыка]
Священник: - До свидания.
Вот что, давай потом.
Веня!
- Батюшка, а ведро куда поставить?
- Да вот сюда поставь.
Что я хотел тебе сказать, Венеамин...
Я прекрасно тебя понимаю!
- Что вы понимаете?
- Ну то, что ты протестуешь,
что ты не согласен со школой,
с тем, как вас учат.
- Так вы - часть этого.
- Ну не совсем.
Нет, не совсем. Я тут, как в гостях,
а мой дом - церковь.
- Ну, это ваши проблемы уже.
Я могу идти?
- Послушай, послушай, Веня!
Церковь нуждается в таких людях,
как ты!
- Вы совершенно не знаете, что я
за человек.
- Знаю! Я вижу.
Ты из тех, которые живут ради веры.
- Я не живу ради веры, я за неё умру.
- Вот! Золотые слова!
Но так сразу умирать - не обязательно.
Есть много путей, чтобы служить Богу.
- [усмешка] Но вы же знаете, что это
не так.
А вы хорошо устроились, да?
Вы знаете, что другие религии над нами
надсмехаются из-за этого?
Что в других религиях есть воины веры,
самоубийцы, мученики,
которые отдают жизни за свою веру?
Ничего подобного сегодня не делает
ни один христианин!
И всё потому, что вы не читаете Библию.
Вы слепили себе такого удобного Бога,
который всё прощает, и успокоились.
А Господь говорит: "Не думайте, что я
пришел принести на землю мир.
Не мир пришёл я принести, но меч,
ибо я пришёл разделить человека
с отцом его и дочь с матерью её,
и невестку со свекровью её.
И враги человеку - домашние его."
И ещё: "Врагов же моих тех, которые
не хотели, чтобы я властвовал над ними,
приведите сюда и избейте их предо мною."
Так что речь не идёт вовсе о том, чтобы
жить за веру.
У Господа на нас другой план,
когда он говорит: "Огонь
пришёл я низвести на землю
и как желал бы, чтобы он уже
возгорелся."
- Ну вот в этом ты совершенно прав,
Веня!
И вот именно поэтому ты - тот
человек, который нам нужен!
- Для чего?
- Для чего? Ну, я хотел бы,
чтобы ты для начала...
прочитал вот эту вот...
вот эту вот... вот эту вот брошюрку.
- Мне не нужны брошюрки - у меня есть
Библия,
и она - меч, который
проходит сквозь людей.
Некоторые выстаивают, другие падают.
- Вот, вот, приходи - поговорим,
послушаешь проповедь...
- Проповедь?
- Да.
- Ну, если уж проповедовать, так
в Чечне или в Афганистане.
- Веня, Веня, но тебя же убьют в первый
день!
- А вот это не важно.
"Тот, кто отдаст душу свою ради Меня,
тот сбережёт её."
- Ну... ну и ко скольким душам ты
так достучался?
К двум, к трём?
А нас тысяча! Понимаешь?
Миллионы!
- А это не счёт, и души - не валюта.
"На небесах более радости будет
об одном грешнике кающемся,
нежели о 99-ти праведниках,
не имеющих нужды в покаянии!"
Эти люди, которые к вам приходят
на проповедь и ничего не знают о Боге,
сами виноваты, потому что есть Книга,
её нужно открыть и прочитать!
- Ой, Веня, Веня. Это всё гордыня
в тебе говорит.
Бесы в тебе сидят, Веня! Бесы!
- Да мне не нужна церковь!
Что в ней хорошего?
Бабки с вёдрами? Торговля свечками?
Поп на "Мерседесе", может быть, а?
- Ну-ка послушай, а ну не богохульствуй!
Храм - это дом Господа.
- Господа?
Господу нужно это золото?
Или может ему нужны эти квадратные
метры, у?
В Библии сказано...
- [раздражённо] Ой...
- "Бог, сотворивший мир и всё,
что в нём,
не в рукотворенных храмах живёт!
Так говорит Господь: небо - престол
мой, земля - подножие ног моих.
А Сын Человеческий не для того
пришёл, чтобы Ему служили,
но чтобы послужить и отдать душу Свою
для искупления многих."
- Вот мы и молимся об этом, в храмах!
- А Господь говорит: "Когда молишься,
не будь, как лицемеры,
которые любят в синагогах,
останавливаясь, помолиться,
чтобы показаться перед людьми.
Истинно говорю вам, они уже получили
награду свою.
Ты же, когда молишься, войди в комнату
свою
и, затворив дверь твою, помолись
Отцу твоему, который в тайне.
И Отец твой, видящий
всё тайное, воздаст тебе явное."
Я не знаю, о чём вы молитесь,
что проповедуете.
Вы, вроде как, почитаете
того же самого Бога, что и я,
а сами, очевидно, даже книгу его
не читали,
потому что иначе вы бы покинули
ваши храмы,
отменили все ваши эти проповеди
и пошли бы домой
молиться Отцу, который в тайне.
Священник: - Мда... Вот уж применил??
ты, Господь... [кричит] Веня!
- Мог бы предупредить, что приведёшь
друга на ужин.
- Он - не друг, он - калека.
- Что?
- А... да... Вы знаете...
Это... это правда... У меня просто...
Ну, у меня одна нога - она чуть-чуть
короче другой.
- Веня, так нельзя говорить!
Веня: - "Если сделаешь обед или ужин,
не зови друзей твоих,
ни братьев твоих, ни родственников
твоих,
ни соседей богатых, чтобы они
когда-нибудь тебя позвали
и не получил ты воздаяния.
Но когда делаешь пир, зови нищих,
увечных, хромых..." Садись, Гриша!
"...слепых, и блажен будешь, что они
не могут воздать тебе."
- Отлично!
Но у нас всего пара рыбных филе.
И картошки на троих тоже не хватит.
- Ну... так если что-то не так, может
я лучше...
- Не слушай её, Гриша, садись.
Господь накормил 5 тысяч
человек двумя рыбами,
а нас тут трое всего - ну, хватит же!
- Не хватит.
- А если не хватит, то только потому,
что в тебе нет веры.
- [усмешка] А веры во мне больше,
чем ты думаешь.
Но я требую,
чтобы ты предупреждал мать,
когда соберёшься кого-нибудь пригласить
на ужин.
- Господь говорит: "Кто любит
отца и мать более, нежели Меня,
не достоин Меня".
- А меня не надо любить больше
твоего Господа. Уважай просто.
- Господь говорит: "Если
кто приходит ко мне
и не возненавидит отца и мать своих,
жены и детей, братьев и сестёр,
и при том и самой жизни своей, тот
не может быть моим учеником." Извини.
- Хорошо. Я тоже попробую
тебя возненавидеть,
если этого так просит твой Бог.
- Давай, Гриша, прочитай застольную
молитву и приступим.
- Знаешь, я тоже могу взять Библию,
читать и действовать тебе на нервы.
- Благодарственную молитву.
Ну, нужно поблагодарить же Бога,
что он даёт нам каждый день эту пищу.
- Ну, ну просто я не очень умею,
может всё-таки лучше ты?
- Давай, Гриша, не стесняйся. Ты же
понимаешь, что всё это - его подарки.
- А, ну, в общем, Господи, спасибо тебе
за пищу, которая твой подарок,
э... и...
и спасибо большое вам вот за то, что вы
приготовили такой вкусный ужин,
правда, пахнет очень вкусно, я уверен,
что вот эта рыба, она просто...
- Гриш! Гриша!
- А, точно.
Э... и большое спасибо за то,
что я могу покушать сегодня
вместе с вами со всеми.
Э...
Ой, да, и извините, пожалуйста,
что так получилось -
мы предупредим в следующий раз и...
А, я же по дороге шоколадку съел,
так что, я думаю, нам всего этого...
- Гриша, перестань, пожалуйста!
А, угу, большое спасибо!
[стучит по столу]- Хватит, ну, Гриша!
- А что не так?
- Всё не так!
[стук в дверь]
- Вень, а ты ?? не боишься??,
Тебе бывает страшно?
- Нет, потому что Господь со мной.
Веня: Всё, что я говорю и делаю, исходит
прямо от Него.
- Ты крутой!
На самом деле, я бы тоже так хотел.
Мне просто ничего такого в голову
не приходит пока-что.
- Господь говорит: "Не бойтесь,
убивающих тело,
и потом немогущих
ничего более сделать.
Но скажу вам, кого бояться.
Бойтесь того, кто по убиению может
ввергнуть в геенну огненную.
Ей, говорю вам: того бойтесь!"
- Мальчики, может чайкУ?
- Да, мамочка, щас, чайку. Чайку-чайку.
Чайку. [тяжело дышит]
Ну, Гриша! Но ты же так и будешь
хромать на своей короткой ноге по жизни,
пока не сдохнешь!
А потом будешь вонять в могиле, если
не одумаешься и не возьмёшь руку,
которую тебе протягивает Господь!
[Гриша плачет]
Веня: Теперь, когда ты со мной, они
будут ещё больше мучить тебя, чем раньше
из-за твоей ноги.
Но Господь говорит...
Господь говорит: "Блаженны вы,
когда будут поносИть вас и гнать и
всячески неправедно злословить за Меня.
Радуйтесь и веселитесь, ибо велика
ваша награда на небесах."
Мать: - Налила!
Веня [матери]: - Идём!
[романтическая песня на английском]
Олег: - Готово! Ты идёшь?
Елена: - Олег, я читаю.
- Читаем.
Уже... - неделя, всё читаем и читаем!
Лен!
Олег: А?
- Ха [смеётся]
Ну, спасибо, спасибо, Олежка!
Щас, одну секунду, я иду, ладно?
Щас, щас...
- Ну, Лен! Правда, хватит!
- Щас, щас, щас, щас...
- Какой-то ученик свихнулся на религии -
понимаю - проблема.
Ну что, разве будет лучше, если
у тебя тоже крыша поедет?
- Я просто должна его понять, вот и всё.
- Вот опять: "должна".
- Посмотри... смотри: вот здесь,
например, написано:
"Один же из учеников его, которого
любил Иисус, возлежал у груди Иисуса."
Возлежал _у_ груди Иисуса
ученик, которого он любил.
- Лена!
И вот, например, вот здесь сказано:
"И потому узнают все, что вы мои
ученики,
если будете иметь любовь между собою."
- Лена, ну правда, ну хватит!
- Ну слушай, ну "любовь между собою".
А, может быть, всё просто?
[Олег выключил музыку]
Может быть, Иисус... - гомосексуалист?
[Олег смеётся]
И все эти его ученики -
это просто гей-коммуна,
которая имеет
любовь между собою?
- Лена, тебя посадят!
- Слушай, но это же не я придумала,
это написано там так.
- Слушай, я тебе серьёзно
говорю - хватит!
Всё, бери вилку, садись и ешь.
- А ты, значит, свою эту штуку свою
за балкон отнеси, ладно? Щас.
Щас, щас, щас!
- Это не штука, это штанга!
Рыба стынет, Лен!
- Южин!
Я думаю, что это ты сделал
только для того,
чтобы... раздеться передо мной.
- Да, да, перед тобой, точно.
- Да, чтобы навести меня на мысль,
что... ты бываешь и голым, что, конечно,
раньше в голову не приходило,
и что... чисто теоретически с тобой
возможен и секс, и всё такое...
- Вот "и всё такое" тогда.
- Да, я там это всё внимательно
рассмотрела.
Это плохо?
Я плохая?
- Это напрасно.
- Ну... Просто про это всё я уже знаю...
а у тебя там прям... прилично! Веня!
- Я ни секунды о тебе не думал.
- А мне не важно, о чём думают мужчины.
Мне важно, чего они хотят.
- Да потому что ты думаешь, что они
хотят тебя?
- Да. Я не встречала ещё ни одного,
кто не хотел меня.
- Ну, кроме меня.
- А ты больше всех.
- "Вы - от нижних, Я - от вышних.
Вы от мира сего, а Я не от сего мира,
потому и сказал вам, что умрёте вы
в грехах ваших."
- Нравится. Нравится, когда ты так
говоришь.
- Можешь потрогать меня тут.
- Он же сказал вам: "Я видел сатану,
спадшего с неба, как молнию;
се, даю вам власть наступать на змей и
скорпионов и на всю силу вражью,
и ничто не повредит вам."
- Или... тут.
- "А вот кто соблазнит одного из малых
сих, верующих в меня,
тому лучше было бы, если бы повесили
ему мельничный жернов на шею
и потопили его во глубине морской."
- Я не боюсь жерновов и моря.
Я могу надевать бикини или не надевать.
- Ткачёва, перестань!
- Чё такое, Вень?
Э, Ве-ень! Ты же хочешь!
Это не больно, не бойся!
Я не буду бегать и рассказывать
о всём, что у нас было -
никому не надо знать.
Мне достаточно того...
что это буду знать я,
что я буду смотреть на тебя, когда
ты будешь снова проповедовать
и знать, кто ты
и снаружи.., и внутри.
[медленная музыка]
- "Все же верующие были вместе, имели
всё общее,
и продавали имения и
всякую собственность
и разделяли всем, смотря
по нужде каждого.
Ибо Господь говорит:
не собирайте себе сокровища на
земле, где моль и ржа исстребляют их,
где воры подкапывают и крадут.
Не берите с собой ни золота, ни серебра,
ни меди в поясы ваши.
Ни сумы на дорогу, ни двое одежд,
ни обуви.
Наиболее же - ищите Царствие Божие,
и это всё приложится вам.
Низложил сильных с престолов и вознёс
смиренных;
алчущих исполнил благ и богатящихся
отпустил ни с чем.
Горе вам, богатые,
ибо вы уже получили своё утешение!
Горе вам, пресыщенные ныне, ибо
взалчете!..."
- Всё, всё, всё, Венеамин! Достаточно!
[смех класса]
- А что вы ржёте?
"Горе вам, смеющиеся ныне, ибо
восплачете и возрыдаете!"
- Ну, понятно, понятно, только какое это
имеет отношение к индустриализации?
- Прямое.
- Это не реферат, это проповедь, Южин.
- Но я просто объяснял,
почему индустриализация
совершенно не нужна.
- Индустриализация нужна - это
исторический факт!
- Вы просто старая и падшая,
[смех класса]
поэтому вы ни во что не верите.
- Понятно, понятно, Южин.
Клоуном у тебя хорошо получится
работать,
только сейчас тебе это не поможет.
Все когда-то во что-то верили...
потом всё поменялось. Людям
стало нужно зарабатывать деньги
и про коммунизм забыли.
Сейчас, слава богу, есть во что
верить!
Вот ты пыжишься, злишь всех
и думаешь, что мы станем нервничать.
Мы не станем!
Мы завалим тебя плохими оценками
и сделаем мы это
совершенно спокойно -
ты сам нам в этом поможешь, например,
своим идиотским рефератом!
Южин, ты не раскрыл тему, садись, два!
[аплодисменты]
Учитель: Спокойно! Спокойно!
Спокойно! Продолжаем занятие!
Введение к главе 14-той.
"Воспользовавшись
очередным кризисом,
на это Сталин объявил
о великом переломе,
о наступлении социализма по всему
фронту.
Поставленные перед страной
грандиозные задачи,
потребовавшие централизации
и напряжения всех сил,
привели к формированию жёсткого
политического режима,
не последнее место в котором занимал
государственный террор."
Кому не интересно, узнаем на ЕГЭ,
Ткачёва!
"Да, Сталин физически устранил людей,
способных создать реальную
оппозицию его режиму, но, в то же время,
ему удалось привлечь основную массу
народа на решение модернизационных задач."
К следующему уроку подготовьте рефераты
на тему "Сталин. ??",
"Репрессии. Страх и наказание -
продуктивный механизм кадровой селекции"
[медленная музыка]
[шепчутся]
Веня: "Истинно, истинно говорю вам:
верующий в Меня, дела, которые творю Я
и он сотворит; и больше сих сотворит."
Гриша: - А, ну ладно.
Только... только, Веня, у меня правда
столько всего было уже, что...
- Я верю в Господа и я тебя исцелю.
- Да нет, Вень, пойми, просто...
Ну, эта штука... вот с ногой с моей,
она, типа, врождённая.
Они просто исследовали околоплодные воды
и меня в ногу укололи до рождения ещё.
Они хотели там чё-то узнать - инвалид я,
не инвалид...
может, вообще, аборт надо сделать.
И вот случайно укололи, после чего
это, собственно, и стало таким.
- Вот, потому что это грех.
Но ты же не должен платить за грехи
родителей твоих.
Поэтому я скажу твоей ноге расти,
и она отрастёт.
Ты, главное, поверь.
Что ты делаешь?
- Штаны снимаю.
Ну... ты же там должен, ну, руку
наложить или... нет?
- Да, правильно, снимай.
[закрыл дверь]
- А в-вот это мне надо лечь, да,
будет?
- Не знаю.
Ну да...
Ну да, да, ложись, ложись...
- Прости, помоги.
А что я должен делать?
- Ты должен поверить.
Господи!
Взгляни на ногу сию и...
- Другая.
- Но...
- Да, эта короче, это точно.
- Господи!
Вгляни на ногу сию.
Не на ту - на эту.
И на то, что она короче.
Взляни, как наказан этот человек
за грехи отца своего!
- А, и матери ещё!
- Так говорят просто: "За грехи отца
своего".
А теперь, Господи,
он сам обратится к тебе,
потому что верует в тебя
и говорит: "Помоги мне, Господи!"
Ну, давай, теперь ты должен сказать:
"Помоги мне, Господи!".
- Да, э... помоги мне, Господи,
пожалуйста!
- Без "пожалуйста".
- А, помоги мне, Господи!
- И скажу ноге его:
[кричит] "Расти, нога!
Расти во имя Господа
нашего Иисуса Христа!
Расти и будь, как другая нога!
Будь, как другая - такая же ровная
и прекрасная!
Давай, нога, расти, во имя Господа
нашего Иисуса Христа!
[доносится крик] Расти! Расти, нога!
[крик] Расти! Расти! Расти, нога!!
- Но...
Я покаж-то ничё не чувствую.
- Ты должен верить.
- Да так, я... Ну так, я, вроде, верю.
Слушай, а, может, надо просто немножко
подождать?
Ну... другая нога, вот, тоже
довольно-таки долго росла.
Вень.
Ну давай завтра попробуем ещё раз, а?
Завтра у нас всё точно получится - я
тебе 100 процентов обещаю.
- Григорий!
- У?
- Что ты делаешь?
- Не делаю.??
- Ты, это...
- Ничё.
- Убери.
- Хорошо.
[шум, гам, обезьянье уханье]
Завуч: - В чём дело? В чём дело?
Быстро собрали дневники на
первые парты и покинули класс!
- Ну что, опять он?
- Да, он поработал, вот, и всех
подвёл ??.
Директор: Ирина Петровна!
Ирина Петровна!
Разберитесь с ним немедленно!
Почему я должна всё время этим заниматься?
[обезьянье уханье]
Веня, перестань! Веня, ну что ты делаешь?
Завуч: - А ну-ка папку подержи. Южин!
Южин!
- Господи! Какая тема урока?
- Эволюция. Он отказывается её
принимать,
потому что это "Господь
создал землю за 7 дней".
Веня: - За шесть!
- А окаменелости динозавров,
разумеется, фальшивые,
потому что их нет в Библии, да?
Рудиментарные органы обладают
неизвестными функциями,
а атавизмы - это не остатки от прошлых
стадий развития,
это кара Господня,
правильно, Южин?
Как, впрочем, и все болезни,
потому что так сказано в Библии.
Но мы здесь, Южин, не Библию изучаем,
а теорию Дарвина об эволюции!
- Очень зря, потому что мы не от обезьян
произошли!
- Ну, почему бы вам не обсудить эту тему
с батюшкой?
- Зачем?
- Ну как зачем?
Чтобы... преподать детям обе...
гипотезы творения.
- Что, вот эти дети, они потом выберут
ту, которая им нравится больше?
Людмила Ивановна, есть только одна
научная версия и она доказана, понимаете?
И отец Всеволод он не в состоянии
компетентно эту версию изложить.
И дело, вообще, не в
творении, как вы говорите,
потому что никто
ничего не сотворял!
Мир - это не замкнутое в
самом себе творение -
он находится в постоянном развитии.
И не был сотворён спустя 7
дней после Большого взрыва
во всём разнообразии
видов и так далее.
Веня: - Шесть дней! Шесть!
На 7-й Бог отдыхал, ну!
- Что ты, а я полагаю, Южин, что Бог
отдыхал всю неделю!
Тем более, что дней
тогда ещё не было,
потому что для этого ведь
потребовалось 9 млрд лет,
но ты ведь об этом
ничего не знаешь!
[Веня ухает по-обезьяньи]
- Ну, послушайте! Ну, э...
Вот, вот вы же сами говорите про
Большой взрыв, правильно?
Вот что было... до Большого взрыва?
- Но мы не знаем, вероятно другая
Вселенная.
- Но вы же сами сейчас говорите:
"Мы не знаем"!
- Ну а мы не можем потерпеть, что мы
знаем не всё?
Или мы должны заполнить этот вакуум
какой-нибудь сказкой?
Так, Южин.
Ну-ка. Где был Бог до творения, а?
Что, спал?
Что, был в отъезде, наверное?
[обезьяний крик]
- Да, а кто создал Бога?
Об этом в Библии сказано?
[обезьяний крик]
Вот вам, пожалуйста!
- Слушайте, ну вот и обсудите,
вот обсудите вы эту тему с батюшкой!
Ну, вместо того, чтобы каждый раз
вот этому ребёнку... Смотрите, что он творит!
Каждый раз ему говорить, что всё,
что написано в Библии - ложь,
ну, вы бы какие-то точки пересечения
с отцом Всеволодом нашли что ли!
- В Библии, например, сказано,
что летучие мыши - это птицы.
Я не могу сделать вид, что подобный
бред имеет право на существование -
это неправильно!
- Летучие мыши... прекрасно летают!
И, в широком смысле, это птицы!
Вот это и имеется в виду в Библии!
- Понятно.
Понятно. А кит - это... это рыба,
правильно?
Потому что он плавает!
А Солнце - оно вращается вокруг Земли,
потому что выглядит как-то примерно так!
Вы нас куда подобным образом заведёте?
Что, обратно на деревья, что ли?
Веня: - Да мы и никогда
не жили на деревьях!
Вы что думаете, что мы
обезьяны до сих пор, что ли?
- Вы далеко заходите!
Вы впадаете в догматизм!
А вам это не идёт!
- Да что вы имеете в виду?
- Ваша озлобленность... Но вы же
умная женщина, подумайте!
- Я вас не понимаю.
- Она не понимает! Она не понимает!
- Да! Я вас не понимаю и я не хочу
вас понимать!
- Вот!
Вот ваша злоба! Вот она!
[звонок]
Хорошо, хорошо. Я вас предупредила.
Мы устроим методический
разговор с отцом Всеволодом,
позовём всех, кого это касается,
а про обезьян...
[смеясь] Сними маску - задохнёшься.
Директор: Все свободны!
- До свидания.
[женское пение] "Что стоишь
Робкая, несмелая?
Я в пыли
Сапогами мну цветы.
Вижу я,
как фатою белою
С глаз своих
Утираешь слёзы ты.
Девочка,
Что ты плачешь, милая?
Добрая,
Зря ломаешь рученьки.
Нежная,
Разве ты не видела
Никогда
На руках наручники?
Вижу я,
Забирают счастье вдруг
Из твоих
Нежных и прекрасных рук.
Вижу я,
Вся трепещешь и дрожишь
А конвой
Отвернулся и молчит."
- Ой! [закашлялась, смеются]
[пение продолжается:] "Девочка,
Что ты плачешь, милая?
[смеясь] До... добрая,
Зря ломаешь рученьки.
Нежная,
Разве ты не видела
Никогда
На руках наручники?
Знаю я,
Больше мы не встретимся.
Дал бы Бог,
Если есть он праведный,
Дал бы Бог,
Если есть он праведный,
Десять лет,
Как подарок свадебный.
Девочка,
Что ты плачешь, милая?
Добрая, Зря ломаешь рученьки."
Директор: - Ой, ладно.
Директор: - Хорошего понемножку.
- "Нежная, разве ты не видела
Никогда
На руках наручники?"
[шум огня]
- Я всё, что угодно готов сделать
ради Господа.
Даже погибнуть. А ты?
- Ну я тогда тоже.
Я, вообще-то, для тебя всё сделаю.
- Это хорошо.
Я вообще-то подумал...
- О чём?
О чём подумал?
- Да я подумал, кто мешает.
- А.
Ну и... кто мешает?
- Ну а чё ты, не догадываешься, что ли,
кто мешает?
- Ну...
Краснова?
- Ну, молодец, Гриша, хорошо.
- Ну а чё, я сразу так подумал,
кто мешает - Краснова мешается.
- Знаешь, почему она мешает?
- Из-за... биологии.
- Знаешь, что это за отчество "Львовна"?
- [отрицательно] Ака, а чё за отчество?
- Ну это еврейское отчество.
Она потому нас с тобой так ненавидит,
потому что она еврейка.
- Ну, слушай, может её просто так
по отчеству зовут "Львовна"?
Ну, знаешь там некоторых, к примеру,
зовут Петровна, Ивановна, Семёновна?
- Да никого просто так не зовут, Гриша,
ну, подумай сам!
- Ну... Она с самого начала была против
меня и моего христианства.
"Ибо есть много непокорных, пустословов
и обманщиков,
особенно из обрезанных, каковым должно
заграждать уста.
Они развращают целые домы, уча,
чему они дОлжны, из постыдной корысти."
- Вот это так всё в Библии написано, да?
- Да! В Библии.
И она именно такая.
Она пустословит, обманывает,
учит, чему не дОлжно,
поэтому...
и как-то нужно ей заткнуть пасть.
- [смеётся] Веня, ты чего? Это же
нехорошо.
- Гриш, мы с тобой кара Господня.
Мы должны как-то заставить её замолчать.
- Ну слушай, ну это, правда, совсем уже
нехорошо!
- Помнишь, как она... как-то сказала,
что в каменном веке калеки бы не выжили,
что их сожрали бы
дикие животные?
Она говорила тогда о тебе, что тебя
отбраковала бы природа раньше.
- Обо мне?
- А кто ещё в классе... кто у нас ещё
в классе инвалид, а?
- Ну, слушай, я не знаю, мне, правда,
казалось, что она очень милая.
- Да она не такая! Помнишь,
как она спрашивала у тебя,
сможешь ли ты поехать с
нами кататься на лыжах
или нужно тебе какое-нибудь
оборудование специальное?
Она хотела тебя отбраковать, Гриша,
ну, реально!
- Ну хорошо, а что ты имел в виду
"заставить замолчать"?
- Не знаю, но нужно, чтобы...
что-то сделать, чтобы она...
больше не смогла свой рот открывать
никогда.
- Ну а что сделать-то?
- Ну, что-то должно
произойти, что-то важное!
Чтобы... чтобы она поняла, что Бог
не позволяет над собой измываться.
- Ну, важное, что важное?
- Богоугодный несчастный
случай, я не знаю...
- С её мопедом.
- Так.
- Когда т-тормоза откажут?
- А как это сделать?
- Надо просто скрутить гайку с тросика
тормозного и...
- [покашливание] Ребят! А не пошли бы
вы... отсюда, а?
Ну ребёнку спать мешаете!
Гриша: - Простите!
Веня: - Но мы же тихо.
Страшно впасть в руки доктора Живаго!
- А то как ?? непонятно??!
Гриша: - Извините, всё, мы уходим.
- Давайте быстрей дёрните отсюда!
- Я ключ у зеркала положу.
- Ага... щас...
Что? Что, я не поняла?
- "Что?" Я собрал свои вещи.
- А... а почему?
- Ты даже не заметила.
- А что вдруг случилось, я не поняла?
- Да Лена, да не вдруг всё это!
Ты вечно читаешь свою Библию,
а на меня тебе наср*ть.
- Ну хорошо, вот всё, всё я... вот
отложила, я больше не читаю, всё.
Что случилось, Олег?
- Нет, ну правда.
Ну это бред же какой-то!
- Ну давай ты сядь...
- Нет-нет-нет, всё, Лена, хватит!
- Всё, я отложила, я сегодня больше
не буду читать!
- Но дело не в том, что читаешь
или не читаешь эту Библию,
ты даже говорить уже ни о чём
другом не можешь!
Посмотри на стену! Что это такое, вот?
Что это?
"Воскресения нет",
"Здесь Иисус ошибается, потому что
думает, что мир скоро исчезнет".
Что это, Лен?
- Мне очень жаль, что ты...
не интересуешься тем,
чем интересуюсь я.
- Да, я не интересуюсь. Мне уже,
мне уже это страшно просто!
- Не надо бояться.
- Не надо, всё!
- Просто сядь, и давай мы поговорим.
- Просто свихнулась на Боге!
Чё думаешь, ты такая образованная
- религия тебе пофигу?
Ну, правда ведь, без неё
не можешь ты жить?
Помнишь, как этот доктор нюхал кокос,
думает - тестирует его действие,
а потом - всё, Лен?
Ты - религиозная наркоманка!
Всё, крыша поехала!
- Ты ошибаешься.
Олег!
- Что Олег?
- Поставь эту штуку на место, а то
на идиота похож!
- Это не штука, это штанга!
Ты мне можешь позвонить, когда
станешь нормальной бабой.
[хлопок двери]
[плачет]
[шум телевизора без сигнала]
[выключил звук]
- Слушай, Отец, если возможно, дай мне
сил!
Ну мне сейчас очень силы нужны,
потому что я должен причинить
людям боль во славу Твою.
А люди меня ужаснутся,
да и сам я себя ужаснусь.
Мать будет плакать.
Отец!
Ты слышишь меня, Отец?
У?
Гриша: - Нога так и не отросла.
Веня: - У?
- [отрицательно] Ака.
Ну если только совсем чуть-чуть,
я не знаю.
Слушай, Веня, я подумал,
а может быть в последний раз
было что-то не в порядке, а?
- Единственное, что было не в порядке -
это твоя вера.
- Нет, моя вера в полном порядке.
- Тогда б нога отросла.
В чём дело, Гриша? Ты чё, сомневаешься
что ли?
- Вень, Господи, ну нет, конечно.
- "Не всякий, говорящий Мне: Господи!
Господи!, войдёт в Царство Небесное."
- Слушай, а давай попробуем ещё раз, а?
- Да какой смысл, если ты...
сомневаешься во мне?
- Нет, я в тебе не сомневаюсь.
Веня, пожалуйста!
- Ты можешь не снимать каждый раз
штаны, а?
- Вень, наложи руку, п-поговори
ещё разок с ногой моей, пожалуйста.
- Во имя Господа расти, нога, расти.
Не, у нас ничего не получится.
Я же чувствую, как ты на меня смотришь.
Ты не с Богом, а где-то далеко.
- Веня, я полностью с тобой.
Ткачёва: - О-о!
Кажется я помешала.
Гриша: - Н-нет...
Веня: - Да... ну, чё ты тут делаешь вообще?
- Хотела подождать тебя, поговорить.
Что вы делали?
- Ну, у меня же одна... одна
нога короче другой, да?
Вот, а Венеамин помогал
делать её длиннее.
- И не только ногу...
Теперь всё понятно.
- Да что тебе понятно, вообще?
- Да всё. Ты просто педик.
- Я?
- Ну да, вот и щупаешь этого инвалида.
А "мужчины не должны касаться
женщин", "бикини - это слишком",
да и "заниматься сексом тоже нельзя".
- Хватит нести чушь!
- А я думала, что со мной что-то не так,
что такой зажатый.
- Я не зажатый! Закрой свой поганый рот!
- А, но до поцелуев достаточно чистый,
да?
Или сегодня уже нет?
- Слушай, я тебя предупреждаю...
- Знаешь, мне тебя жаль!
Есть парни посимпатичнее.
- Но он правда...
- Мне жаль вас обоих.
Только не забудьте надеть презервативы
на морковки,
а то сами знаете, что будет.
- Заткнись, тварь!
[пощёчина]
- Ты чего, а?
Вот уж, больше не подходи ко мне!
Понял меня?
[хлопок дверью]
- Веня? [слышен стук молотка]
Это будет крест, да?
Кто-то умер?
А помнишь, как в детстве,
когда умер твой заяц?
- Кролик. Это был кролик Жорик.
- Точно, кролик Жорик.
Твой отец сделал такой же деревянный
крест. Помнишь?
Мы его похоронили в саду - твоего
зайца - кролика Жорика.
Ты не устал?
Я недавно разговаривала
с отцом Всеволодом.
Он сказал, что ты очень способный.
Я вообще в последнее время много
с ним разговариваю.
Для меня это очень важно.
- "Горе вам, законники, что налагаете
на людей бремена неудобоносимые,
а сами одним перстом до них
не дотрагиваетесь!"
- Вот!
Вот он о тебе говорит очень
много хорошего.
- Да мне плевать!
И будь осторожна,
потому что меня скоро здесь не будет, и
я не смогу за тобой приглядывать.
- А куда ты собрался?
- К Отцу моему.
- К отцу?
- Он призвал меня.
- Прости, что он сделал?
- Ну, зовёт меня Отец, зовёт.
- И ты бросишь всё и прискачешь, да?
- Вот если б ты меня любила,
то возрадовалась бы,
что я сказал: "иду к Отцу своему",
ибо он более меня."
- Да я радуюсь! Я, знаешь как, радуюсь!
Только знаешь, что будет?
Он поиграется тобой и выкинет!
Да ты просто не впишешься в его жизнь!
Как я не вписалась в его
жизнь, как вообще никто,
знаешь, никто не
вписался в его жизнь!
Да он тебя просто прожуёт и выплюнет,
ты это понимаешь?
Ты вот это вот хоть понимаешь?
- Мам, не мешай, а.
[звук трамвая]
[стук молотка]
- Слезай!
Ты меня слышишь, Южин?
Слезай и сними свою поделку.
- Это почему?
- Потому что это школа. Это не церковь.
И мы не вешаем на стены пыточные
инструменты.
- Да, я понял.
Просто вы не выносите креста, потому
что вы - еврейка.
- Потому что я - еврейка?
А с чего ты взял, что я - еврейка?
- Ну...
Вот чё вы так хотите,
чтобы мы думали,
что мир - это случайность,
что в нём нет Бога...
Просто вы - еврейка и ненавидите Иисуса.
- А ты знаешь, что сказано в Библии
о евреях?
- Вы сами-то знаете?
- [громко] В Библии сказано: "Спасение
от иудеев."
- Это ложь! Снова ложь!
Снова ложь! Вы лжёте!
- Евангелие от Иоанна, глава 4-я:
"Спасение от иудеев."
[стук]
- Через вас говорит сатана!
- Тогда сатана говорит через Библию!
- Бог накажет вас! Он пошлёт
своих ангелов и низвергнет вас,
пока вы будете спасаться бегством!
- Значит, когда ты уйдёшь,
я всё-равно вот это сниму.
- Я не уйду, это вы уйдёте!
И больше не вернётесь,
пока Бог не призовёт всех - живых
и мёртвых в День Страшного суда!
- Да, всё. Давай руку мне и слезай.
- Отойди от меня, Сатана!
Ты мне соблазн, потому что думаешь не о
том, что Божье, но что человеческое!
- Я тебе помогу. Давай руку!
- Отойди от меня, Сатана, ибо написано:
"Господу Богу твоему поклоняйся и
ему одному служи!"
- Я тебе помогу. Давай, слезай, слезай
оттуда!
Она до... Ты будешь гореть!
[кричит] Она дотронулась до меня!!
- Криво чё-то прибили-то.
[звук мопеда, медленная музыка]
Веня: - Она надевает шлем и заводит
мопед.
Всё, как обычно, - поехала.
Едет, ничего не подозревает.
Она подъезжает к перекрёстку,
тормозит.
Тормоза не срабатывают - колодки
цепляются за пустоту.
Её на полном ходу сбивает
джип, шлем ей не помогает,
она летит на проезжую часть.
[визг тормозов, удар]
Гриша: - И её переезжает машина.
- Ну, это уже как-то слишком!
- Ну да... зато вполне вероятно.
- Будешь?
Ну, скажи, почему этого ещё
не произошло, а?
- Не знаю.
Ну надо просто немножко подождать,
ведь ей ещё, может, просто
не приходилось так резко тормозить.
- "У вас же и волосы на голове все
сочтены." Подождём.
- Да.
- Ты здорово придумал, Гриша!
Молодец!
Я тебя благословляю.
- Спасибо!
- А теперь, ну... получается,
что я вроде как твой ну... ученик, да?
- Да, ты мой ученик.
- Твой любимый ученик?
- Да, мой... единственный и любимый
ученик.
- Ты что?
- Что?
Ну, я просто... подумал...
- Ты думал, что... что
Бог не увидит этого?
- Да я как-то не особо задумывался.
- "И нет твари сокровенной от Него,
но всё обнажено и открыто
перед очам Его."
И перед моими тоже. Ты что,
попал в когти сатаны?
- Нет. Нет, я-я просто подумал,
что ты хочешь.
- Как я могу этого хотеть!
Сказано же:
"не ложись с мужчиной, как с
женщиной - это мерзость!"
- Я знаю, Веня.
- "И если кто будет
делать все эти мерзости,
то души делающих это исстреблены будут
из народа своего."
- Веня, я знаю, прости, пожалуйста!
- Заткнись! Ты будешь исстреблён!
- Но ты же только что сказал,
что я - твой любимый ученик!
- Я тебя подпустил ближе, чем кого-либо
ещё, а вот ты просто извращенец!
- Веня, ну, Веня, я не извращенец,
я вообще-то сделал всё, что ты сказал.
- Надо было... Ч-что...?
Я не говорил! Я не говорил, что ты
должен целовать меня!
- Ну это... ну это недоразумение было!
Ну, можешь ты к этому так отнестись?
- Надо было сразу догадаться.
- Что? Ну что догадаться?
- Ты мне врал всё это время.
- Я не врал тебе никогда! Я не врал!
- Я молился! Я молился с тобой, а вот
ты...
У тебя в сердце только разврат!
- Ну как ты не поним...
Ну это не разврат, Веня!
Я уверен, что Бог поступил бы так же!
- Что?
- Да.
- Заткнись!
Не удивительно, что твоя нога не растёт.
Это кара Господня, потому что ты...
- Веня, ну я больше не буду так!
Ну я больше не буду!
- Убирайся отсюда! Пошёл вон!
Убирайся! Вали!
- Ну тогда тебе придётся
всё делать одному.
- Что?
- Тогда сам можешь Красновой
скрутить тормоза.
- В смысле?
- Ну, вообще-то, это смертельно
опасно, Веня.
- Ты этого не сделал?
- Веня, это уже не игра.
Если ей скрутить тормоза, она умрёт.
- Ты этого не сделал, предатель?!
- Веня, умрёт, ну умрёт! Ты же
не хочешь того, чтобы она умерла?
- Да ты не знаешь, чего я хочу!!
- Ну нельзя никого убивать, Веня!
- Заткнись, Иуда!
"Кто не со Мной, тот против Меня;
и кто не собирает со Мной, тот расточает."
- Ну прости, пожалуйста, Веня!
Вень, прости меня, пожалуйста!
- Стой, где стоишь!
На вот, читай вслух.
Читай, говорю, вслух!
- "Да и всё почти по закону очищается
кровью,
и без пролития крови не бывает
прощения."
[удар]
Директор: - Южин, за последние несколько
недель
ты совершил много странных,
прямо скажем, поступков.
Но что волнует лично меня, так это твоя
успеваемость, твои успехи в учёбе.
Они и прежде, прямо скажем, да уж,
конечно, не блестящи,
но теперь ты просто скатился!
Биолог: - Людмила Ивановна, можно
я скажу?
- Нет, помолчите!
Мы хотим выслушать Южина!
Директор: Ну, что ты молчишь?
Что ты на это скажешь?
- Если он делает такое лицо, вообще
уже больше ничего не скажет! Забудьте!
Директор: - Веня, ну ты пойми, мы же...
мы настроены доброжелательно,
мы... желаем тебе добра,
мы помочь тебе хотим!
- Да не нужна ему ваша помощь!
Он вообще считает, что
скоро - Конец света,
и мы с вами должны готовиться
к Страшному суду!
- Мда... Ну, может быть, я немножко...?
- Да, ну конечно, мы давно ждём.
Ну, может, вы найдёте
правильную интонацию?
- Ну вот у меня есть несколько
вырезок...
"Время сейчас тяжёлое, смутное.
Враг... враг!
изобрёл новое оружие для разрушения
церкви Христовой.
Он выслал против неё так называемую
науку,
но... не истинную науку,
но науку... лож-ну-ю.
Слово Божье усердно заменяется
словом мирским,
вместо храмов Божьих воздвигают
храмы суеты: театры, цирки, выставки.
Вместо Бога и святых почитают
своих знаменитых современников:
певцов, литераторов, актёров..."
Директор: - Да вы что это?
- Ну да-да, это Иван Кронштадский-
Ладожский написал 20 лет тому назад.
Так что время тяжёлое, смутное,
и поэтому очень важно, чтобы каждый
человек, каждый человек, имеющий талант
мог нести слово Божие, ну и, конечно,
оставаться в лоне церкви.
Ну, Венеамин, ты же
знаешь притчу о слуге,
который зарывал в землю свой талант?
И ты знаешь прекрасно, чем это
закончилось.
У тебя тоже есть талант, и Господь
не хочет, чтобы ты его хоронил.
- Батюшка, вот вы сейчас заговорили
о его таланте,
а сколько лет он здесь вообще никому
был не нужен!
- Извините. Причём здесь талант?
Да дело вообще не в таланте!
Ваш мальчик решил отправиться
в Крестовый поход.
Венеамин, ты забыл свои инструменты.
- Ну подождите, ну будет у вас ещё
время высказаться!
Ну, ну мы хотим выслушать и Южина.
- Хорошо.
Хорошо, хорошо, я помолчу, чтобы он мог
свои антисемистские перлы выложить.
- Ну какие антисемистские перлы?
Ну что вы начинаете?
Что вы передёргиваете?
- Именно, именно антисемистские,
но я не буду передёргивать,
раз мы так высокопарно
тут выражаемся.
Мать: - Мой мальчик
не антисемит!
- Да-да, Лен, ты давай
поаккуратней с этими выражениями.
- Я прекрасно понимаю, о чём я говорю.
- Ну, ты - взрослая женщина, а
он - ребёнок, он просто провоцирует.
- Ты что, воспитывать что ли
меня будешь?
Олег: - Ты позоришься.
[шептание]
- Если меня кто-то здесь и позорит,
то это ты.
- Слушайте, а могли вы свои личные дела
в каком-то другом месте выяснить, да?
- Да-да.
Директор: - Мы об ученике говорим.
- Извините.
Мать: - Может быть, вы как-то сначала
между собой разберётесь,
прежде чем во всём обвинять моего
сына?
Если у вас учителя между собой
вот так вот собачутся?
Простите, вы хотите, чтобы он с кого
брал пример, а?
- Ну ладно, мамаша, ну а вы тоже вот...
- Мамочка, на вашем месте я бы тоже
захлопнула пасть!
Директор: - Елена Львовна!
Олег: - Лена, Лена!
- Подождите. Мы работаем с детьми
такими,
какие они приходят
к нам из семьи.
Вы что думаете, что мы из вашего г*вна
конфетку что ли сделаем?
- Ну вы с ума сошли, что ли?
Мать: - Мой сын не г*вно! Мой сын золото!
Что вы вообще о себе возомнили?
- Ваше золотко набросился на меня
с антисемистскими ругательствами!
Олег: - Лен, ну он ребёнок!
- Да, ребёнок, он ребёнок!
Завуч: - А вот что касается
антисемитизма.
Разве к вам это не
относится, Елена Львовна?
- Интересно! Давайте с этого места
поподробнее!
А какое это имеет ко мне отношение?
- Ну, благодаря вашему происхождению,
вы несколько тонкокожи и
чрезмерно восприимчивы.
- Интересно, а... а какое у меня
происхождение?
- Ну, вы, вероятно, или ж я так просто
предполагаю, семитских кровей?
- Что? Еврейка?
- Да.
Директор: - Вы всё-таки...
- Вы так и говорите! Ну так и говорите:
"Еврейка!".
Почему вы не называете
меня еврейкой?
Это как-то лучше звучит, не так
по-фашистски, что-ли.
Директор: - Подышите, подышите.
- Это вы отдышитесь, Людмила Ивановна!
- А, давайте я немного сниму напряжение
сейчас.
Давайте, вот, смотрите. Тут недавно
переиздали замечательную брошюрку.
Замечательная! "Указатель Иоанна
Златоуста".
Здесь есть... пару выдержек,
я вот записал,
конечно, они... так спорные,
но.., тем не менее.
Без всякой претензии к Елене Львовне.
Вот смотрите, например:
"Собрания евреев... надо избегать".
- Отец, ну что ты делаешь?
- Это не я, это не я! Смотрите:
"между синагогой еврейской и
театром нет различий".
"Синагога иудейская есть жилище
демонов!
Истинный христианин не должен
вступать в неё."
Ну вот, это чтобы... разрядить,
так сказать.
- [смеясь] Ну что ж, отдышитесь.
Ну что же вы?
- А, нет, давайте почитайте нам ещё
что-нибудь, батюшка!
Ну... ну интересно очень!
Священник: - Венеамин!
- Нет, нет, давайте вы фокусы
нам свои покажете,
а, может быть, дьявола из него
изгоним - ему это на пользу пойдет.
- Да... Венеамин! Ты очень
решительный молодой человек.
Для тебя открыт весь мир, но ты
зашёл в тупик.
Я предлагал тебе прийти к нам?
Предлагал?
Предложение остаётся в силе.
- Венечка, ответь батюшке!
[шепчет]
Что?
Директор: - Что?
Что, что он сказал, простите?
Что он сказал вам сейчас?
- Она трогала меня! Елена Львовна
меня трогала!
Елена: - Что я делала?
- Она тебя трогала?
- Угу.
- Подожди, что значит "трогала"?
- Ну...
- Как это трогала?
- Ну, ну трогала э... за руки, за ноги,
там внизу несколько раз...
Я...
Нет, я больше ничего не скажу.
- Это, что значит трогала?
- Вы что... вы его трогали?
Елена: - Я не понимаю, о чём он говорит.
У этого парня серьёзные проблемы!
Венеамин! Венеамин! Зачем ты несёшь всю
эту чушь?
- Мы что, должны это и?? дальше терпеть?
Людмила Ивановна, я вас очень
прошу, я просто требую:
приведите эту во
вменяемое состояние!
- Во вменяемое? Да я единственная,
кто здесь вменяемый!
Да я единственная, кто сопротивляется!
Вас всех окутали туманов, и вы
отупели!
Этот парень заразил вас
псевдопророческим кликушеством!
Олег: - Да уж, Лена. Теперь всё понятно.
- Что тебе понятно, а?
- Теперь понятно, чё ты была такая...
одержимая последние две недели.
- Одержимая?
Директор: - Что это значит? Объясните.
- В общем, в последние две недели
даже думать ни о чём другом не могла.
"Библия, Южин", да? "Южин, Библия"?
Теперь всё понятно!
- Что тебе понятно, Олег Иваныч?
Ты - идиот, и я тебя презираю!
Директор: - Вы снова!
- Ну что с вами со всеми?
Вы что, вы сговорились что ли?
Это что такое?
Это что такое "уважение к религии", а?
А, это есть один пастырь, да? А мы
все овцы.
Он сидит наверху, а мы все внизу, да?
Это кто его выбрал?
Нет, его, как раз таки, никто
не выбирал!
Слушайте, это прекрасная мысль!
Прекрасная мысль, когда есть Отец,
который за всеми присматривает,
но эта мысль прекрасна, когда мы дети.
Пока мы не выросли.
Отец, который всё видит, который
бесконтрольно карает,
который иррационален и жесток.
Вы что, не понимаете, что это всё
тоталитарная дик-та-ту-ра!
Директор: - Краснова, прекратите
немедленно!
- Она меня трогала!
- Что? Что я делала?
- Трогала меня. Мы были вдвоём,
она сказала, что нам нужно поговорить,
подошла ко мне. Я испугался, залез
на стол.
И она схватила меня за ногу. И я стал
вырываться, но она очень крепко держала.
И стала меня трогать и трогать,
и трогать...
Тут... и там...
и здесь.
Веня: Я тогда закричал, а она сказала:
"Не кричи!",
тогда я просто стал молиться.
Молиться, чтоб Бог её простил.
"Прости ей, Боже, ибо она не ведает,
что творит!
Прости её, Отче Небесный, и сжалься
над моим бренным телом. И прости её,
чтобы её в печку не бросили и...
не слышали её зубов скрежет."
- Ему, действительно, следует сжалиться
над твоим бренным телом.
Что я тебе сделала, тварь? [пощёчина]
Олег: - Лена!
Мать: - Ой, смотрите, что она делает!
Олег: - Тихо, тихо! Сядьте!
Мать: - Господи! Вы видели все, да?
Мать: - Вы? Она его...
- Ударила? А ты подставь другую щёку!
Я и по ней ударю!
Директор: - Да что вы, хватит!
Олег: - Лен!
- Вот теперь я до тебя дотронулась!
Директор: - Хватит, Краснова!
- Вот теперь, Лена, точно всё!
[звонит телефон]
- А в Библии, в Библии сказано:
"Ибо Господь кого любит,
того наказывает!
Бьёт же всякого сына, которого
принимает."
"Не оставляй юношу без наказания.
Если накажешь его розгами, он не умрёт."
Веня: - [кричит] Мама, она опять врёт!
Вот врёт опять!
- Его надо бить его же оружием!
Директор: - Никого вы больше
бить не будете!
- Людмила Ивановна!
- Вы отстранены от уроков!
[Священник кашляет]
Вы уволены!
- Людмила Ивановна, что вы делаете?
- Что, "Людмила Ивановна"? Я же
предупреждала вас! Я вас предупреждала!
Вы давно стали проблемой, а теперь что?
А вот теперь я должна... Теперь я
должна сказать всё, что я думаю.
- Людмила Ивановна...
- Вы - позор школы!
Вы - позор профессии!
Собирайте вещи и убирайтесь!
Да, убирайтесь!
Олег [матери]: - Нормально,
до свадьбы заживёт.
Священник: - Мда...
Ну что же...
Буду молиться за вас!
Олег [матери]: - Вы тоже водички
попейте.
Олег: Попейте, я говорю. Тоже
успокойтесь, дышите глубоко.
[дышит тяжело]
[медленная музыка]
- У нас ЧП!
Олег: - Что?
- [тихо] Мальчик... мальчик разбился...
насмерть.
- Кто?
[шепчет]
[медленная музыка]
- Это всё-таки случилось, Елена
Львовна, я был без шлема.
Он вас тоже убьёт, ни сегодня, так
завтра.
И ему за это ничего не будет.
[с интересом] В голове так холодно,
знаете, там ветер дует!
- Елена Львовна, вы закончили?
[медленная музыка]
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я не уйду!
Директор: - Уходите!
- Я... остаюсь!
Директор: - Я вас выгоню!
Олег Иваныч, выведите её!
- Лен, правда, сейчас не до тебя.
Священник: - Охрану вызывайте.
Вызывайте охрану!
Директор: - Сейчас охрану
вызовут, вы понимаете?
Олег: - Лен!
Елена: - Я никуда отсюда не уйду!
Я никуда отсюда не уйду!
Потому что... Потому что я здесь
на своём месте!
Я здесь... Я здесь на своём месте!
[прибивает]
А вы нет!
Я никуда отсюда не уйду, потому что...
я здесь на своём месте!
[плача] Я никуда...
Я здесь на своём месте.
А вы нет!