Эйзенштейн в Гуанахуато (2015 год). Фразы и цитаты из фильма

«Эйзенште́йн в Гуанахуа́то» (англ. Eisenstein in Guanajuato) — полнометражный фильм Питера Гринуэя, мировая премьера которого состоялась 11 февраля 2015 года в рамках основной конкурсной программы 65-го Берлинского кинофестиваля

Все фразы и цитаты

 Кинокомпании "Submarine", "Fu Works"
и "Paloma Negra Films" представляют
в сотрудничестве с "Edith Film",
"Potemkino", "Mollywood"
и ассоциации с компаниями
"VPRO", "YLE" и "ZDF/Arte"
Создание фильма профинансировано голландским
Кинофондом и Фондом поддержки кинопроизводства,
Институтом кинематографии
Мексики (EFICINE),
финским Кинофондом и бельгийским правительством
(инвестиции, освобождённые от налогов).
Фильм Питера Гринуэя
Эльмер Бёк
в роли Сергея Эйзенштейна
Луис Альберти
в роли Паломино Каньедо
Оператор-постановщик
Рейнер ван Бруммелен
В 1931 году русский кинорежиссёр
Сергей Эйзенштейн
приехал в Мексику, чтобы снять фильм.
Предполагалось, что фильм будет назван
"Да здравствует Мексика!"
Эйзенштейн имел всемирную славу,
основанную на репутации всего
трёх ранее снятых фильмов.
Все три были сняты в Советской России:
фильм "Стачка" - история о насилии,
сопровождавшем народные волнения,
которые были жестоко
подавленны властями;
фильм "Броненосец Потёмкин" -
история мятежа,
вызванного русским мясом,
и "Октябрь" - о празднике насилия
во время русской революции.
На Западе фильм "Октябрь"
был известен как
"Десять дней, которые потрясли мир".
Этот, нынешний фильм мог бы называться
как "10 дней, которые потрясли Эйзенштейна".
Музыка Сергея Прокофьева,
"Симфония # 5 си-бемоль мажор,
опус 100"
ЭЙЗЕНШТЕЙН
ЭЙЗЕНШТЕЙН
В
ЭЙЗЕНШТЕЙН
В
ГУАНАХУАТО
Сценарий и режиссура -
Питер Гринуэй
Я приехал сюда с компанией мух.
Они сопровождали меня,
когда я пересекал границу Мексики.
Я привёз их сюда из Москвы.
Я узнаю их.
Это - советские мухи-шпионы.
Они жужжат с русским акцентом...
Р-р-рычащая манера жужжать.
У них налитые кровью глаза,
как и у меня.
У меня ведь налитые кровью глаза?
У меня ведь налитые кровью глаза?
У меня ведь налитые кровью глаза?
У меня ведь налитые кровью глаза?
У меня ведь налитые кровью глаза?
У меня ведь налитые кровью глаза?
Они всё время что-то высматривают.
- Диего [Ривера].
- Сергей, друг мой!
Добро пожаловать.
- Спасибо.
- Фрида [Кало].
Сергей.
Мы рады приветствовать вас.
Хорхе Паломино Каньедо,
гид и сопровождающий.
Сергей Эйзенштейн,
иногда русский режиссёр,
иногда - русский режиссёр в отставке.
Это - Александров, всегда актёр.
- Фрида.
- Это Эдвард Тиссэ, оператор.
- Настоящий оператор.
- Фрида.
Пожалуйста, отнесите багаж.
Добро пожаловать, господа.
Эй, взгляни...
Сергей Прокофьев,
опера "Ромео и Джульета"
Все красные книги - туда,
синие книги - сюда.
Все английские книги - рядом с кроватью.
Все американские книги - под кровать.
Русские книги - в шкаф.
Могу ли я вам помочь?
Это ведь подвох, не так ли?
Что я делаю не так?
Я полагаю - ничего.
У нас в Москве нет душа,
да, у нас нет душа в России.
Есть бани, турецкие бани,
и шайки для ополаскивания.
Иногда мы ополаскиваемся в проточной воде,
иногда просто моемся в воде,
иногда сидим в грязной,
пустой ванне,
иногда растапливаем снег в баке,
но чаще всего -
мы не моемся.
- Чему ты смеёшься?
- Русское тело очень белое.
Мы редко видим солнце в Москве,
но никогда не обнажаемся публично.
- Маловато публики?
- Публики - достаточно.
Это - его.
А что вы едите? Гороховый суп,
квашеная капуста, сало, репа?
Это - когда кормят.
Наш лёгкий завтрак:
лепёшки, тамале, курица "буррито",
чимичанга, сопесито,
хуарачито, "хлеб мёртвых".
Тёплая водица?
Что, вышел на публику?
Или это - реакция на любезного
молодого человека?
Господин член, держитесь.
Он - симпатичный, это правда.
Он видел тебя, и это правда.
Но ты - иностранец...
с российским паспортом,
с временной визой
и минимальным сексуальным опытом.
Ты полон недостатков...
Кроме того, ты здесь, чтобы снять
вместе со мной фильм,
и мне нужно тебя кастрировать,
чтобы не ограничивать своё воображение.
Никакого разврата.
Это приводит к потере энергии.
Я...
боксёр...
борющийся за свободу...
кинематографической выразительности.
Я никогда не позволяю
чистить себе обувь.
В Советской России
такого больше нет.
Но ты же - в Мексике.
Почему бы тебе не попробовать?
- Сеньор, можно вас попросить, пожалуйста?
- Да.
Я себя веду, как колониальный аристократ.
Чистить обувь - это как целовать ноги.
Кто-нибудь ныне ещё
целует кому-нибудь ноги?
Дать ему хорошие чаевые,
чтобы успокоить мою буржуйскую совесть?
Нет!
Если ты переплатишь ему,
новости о твоей щедрости распространятся
по всему городу через 5 минут
и тогда твои ботинки никогда уже
снова не будут твоими,
они станут "дойной коровой".
Ты же приехал сюда
не только из-за обуви?
Что ты хочешь найти?
Я приехал в Мексику,
чтобы снимать фильм.
Я приехал в Мексику потому,
что мой самый первый спектакль,
поставленный в Москве,
назывался "Мексиканец".
Я приехал в Мексику потому,
что вы устроили удачную
революцию за 5 лет до нашей.
Я приехал в Гуанахуато потому,
что у вас здесь есть Музей Мёртвых.
Может быть я должен снять фильм
под названием "Музей живых"?
Это - мои причины,
а у тебя - какие?
Я живу здесь...
У меня здесь живёт семья.
Я преподаю здесь.
- И чему же ты учишь?
- Я изучал древнюю антропологию,
а сейчас...
я преподаю сравнительное религиоведение.
Это - римско-католическая страна,
как тебе дозволяется
говорить о других религиях?
Римско-католическая церковь - нет, но
Мексика... щедрая и всеобъемлющая страна.
Пантеистская.
Всего - понемногу:
и старого, и нового.
Они берут из культов то,
в чём нуждаются,
причём настолько, что нам бы следовало
именовать это "Мексиканский католицизм".
Они перенастроили его под себя:
у нас есть доколумбовские
аналоги всего,
что привнесли прибывшие католики.
Несомненно, что мы изобрели обряд
кровавого жертвоприношения раньше вас.
Христианство присвоило нас,
но мы не усвоили христианство.
Это Гидеон.
Его зовут Гидеон.
Он родился слепым,
а звон колокола сделал его глухим.
Есть проблема.
Они обыскали твои книги и нашли...
порнографические снимки.
Ты снимаешь порнографию?
Я об этом до сих пор
как-то и не думал.
Одна из горничных, перекладывавшая
твои книги, прихватила там некие... фото.
Но она - несовершеннолетняя.
Её мать нашла у неё эти фото
и пожаловалась руководству отеля...
Я уверен, что этот вопрос
может быть улажен.
Оставайся с телохранителями.
Сергей!
Сергей!
Марш Сергея Прокофьева
из оперы "Любовь к трём апельсинам"
Мексика!
Мексика!
Гуанахуато!
Водопад рвоты и дерьма!
Нечего мне здесь делать.
Мне стоило бы вернуться в Россию,
где у меня всегда запор,
в Москве я неделями не мог просраться.
Сергей, это я.
Эй, это я, Каньедо.
Эй, Сергей!
Ладно, ладно...
Ты знаешь,
ты знаешь, я сидел, как царь
на троне в Зимнем дворце.
Но у царя не было водопровода.
У вас, мексиканцев, нет царя,
но у вас есть водопровод.
- Что это за шум?
- Кто-то стучит по трубам.
Эй, Сергей, проснись.
Давай, давай.
Сегодня 22 октября,
кто-то стучит по трубам
в честь начала русской революции.
Нет, это сантехник отеля ремонтирует
трубы с горячей водой...
Давай, спи.
Это горячие воды революции.
Мы все очистимся...
в горячих водах...
революции.
Завтра вы будете следовать
за ним по пятам,
иначе вы получите Сталина
себе на задницу.
У Сталина очень длинные руки.
Если что-то с ним случится,
вы окажетесь в Сибири
и будете колоть там лёд,
либо получите ледорубом по голове.
Сергей Прокофьев.
Симфония #1 ре-мажор,
Сочинение 25.
Вот... твои фотографии.
Спрячь их где-нибудь в надёжном месте.
Не разбрасывай их где попало,
чтобы невинная горничная украла их,
и показала своей мамаше.
Но это же живопись.
Мексиканская мать вынуждена
защищать свою невинную дочь
от обвинений в краже у гостей отеля.
Воровство хуже половых извращений?
Она не должна быть уволена
из-за своего любопытства.
Ты должен помочь ей вернуться к работе.
Она сейчас в баре вместе с родителями,
ты можешь поговорить с ней.
Нет, ты поговори с ней.
И скажи её матери,
что её дочь прощена за кражу,
а также, что с сегодняшнего дня
только она может приносить
мне утром завтрак в постель.
Господа, кража прощена.
Управляющий сказал,
что, к счастью, девушка не смогла
заглянуть в красный чемодан.
И что же этом красном чемодане?
Достаточно, чтобы
бросить тебя в тюрьму.
Но как управляющий узнал,
что в красном чемодане?
После жалобы он обыскал всё.
Он не имел права этого делать,
это вторжение в частную жизнь!
Смотри, он подмигнул тебе.
Если ты не поднимешь шум,
то он - на твоей стороне,
но если ты его оскорбишь,
он может использовать это против тебя.
Будь осторожен.
Сергей Прокофьев.
Симфония #1 ре-мажор,
Сочинение 25
Это - каморристы (бандиты).
Они высматривают богатых иностранцев,
чтобы ограбить, поджидая их
на выходе из больших отелей.
А ты дал им повод
обратить на себя внимание,
вот почему тебя
сопровождают телохранители.
Это - мелкие преступники,
о них мы не очень беспокоимся.
Выглядят они внушительно,
но они - ленивы.
Большие парни гораздо опаснее,
и по-настоящему опасных парней
ты никогда не увидишь.
Вот почему ты должен пытаться
прекратить привлекать к себе внимание,
не давай себе сфотографировать,
или оказаться в газетах.
Если они почувствуют, что у них есть
шанс получить за тебя выкуп,
они ворвутся и похитят тебя.
Как ты думаешь,
сколько ты стоишь?
Немного.
Сколько твоё правительство
заплатит за твою жизнь?
Ничего.
Ты должен нам поверить, что
мы обеспечим твою безопасность.
Но, может быть, ты тоже - каморрист?
Если это так...
то ты пропал.
Ты должен снять о них фильм.
Как ты видишь, труп у двери
одет в красную рубашку.
Даже среди мёртвых
каморристы имеют влияние.
Похищение трупов не является
чем-то необычным в Мексике.
Сергей Прокофьев.
Симфония #5 си-бемоль мажор,
опус 100.
У тебя всего лишь один костюм?
Я уехал из Москвы всего
лишь с 25 долларами,
в России очень мало валюты
и это - всё, что они могли нам дать.
Мои расходы в Мексике - оплачены,
но то, что мне заплатили, я должен
делить с Тиссэ и с Гришей.
Но этот костюм - просто наказание,
тебе надо купить себе другой.
Это мой первый американский костюм,
я купил его, чтобы прогуляться
по бульвару Сансет с Чарли Чаплиным.
Он мне дорог как память,
я не могу его выбросить.
Это моя жена, Консепсьон.
Это Роландо.
- Добрый вечер, сэр.
- Добрый вечер.
Старший родился, когда я
изучал поэзию трубадуров.
Второй сын, Паскаль, родился,
когда я усомнился в существовании Бога.
Ныне я совсем не верю в Бога,
но я скучаю по нему,
как и Паскаль.
Извините, но у меня
нет русских пуговиц.
Из чистого любопытства -
из чего они сделаны?
Ах да, из оружейного металла.
Они штампуются из оболочек
от отработавших снарядов,
в штамповке сверлятся
два отверстия,
и обклеиваются кусочком
из армейского одеяла,
которое, как правило,
очень быстро отклеивается.
Русскому солдату приказано никогда
не терять из вида свои ботинки
если он не держит их под рукой,
или, ещё лучше,
всегда держать их на ногах.
Обувь - самая ценная
часть обмундирования,
она не поможет вашей умеренности,
редко вас согреет,
но вы просто не выживите без обуви
в любой ситуации, случающейся на войне.
Не волнуйтесь, я - иностранец.
Я - ребёнок, попавший заграницу.
Россия настолько велика,
что никто не думает о загранице,
это всё слишком далеко
и вне этого мира.
Мы обычно верим,
по большому счёту,
что внешнего мира на самом
деле - не существует.
Не существует...
Я заработал деньги у
американских издателей
и на эти деньги
приобрёл старенький "Форд".
У Маяковского был "Рено",
и мы гоняли в нём по Москве на скорости
65 км/ч с открытыми окнами,
Мы в них орали, пели и...
показывали прохожим свои задницы.
У Маяковского - симпатичная задница,
а у меня - слишком толстая.
Его автомобиль конфисковали за...
аморальное поведение.
Маяковского, а не автомобиля.
Его автомобиль был не виноват.
Вот этот автомобиль, со смертью за
рулем, абсолютно невиновен?
Нет, у него толстая задница.
В 1927-м, Мэри Пикфорд и Дуглас Фэрбенкс
из компании Чарли Чаплина
"Юнивесал Пикчерс",
увидели "Броненосец Потёмкин".
и пригласили меня в Голливуд,
снимать кино: ура, ура, ура!
Я встречался со всеми!
Cо всеми ребятами из Голливуда.
Они все приехали в Москву,
не верите?
Джозеф Шенк потерялся в России,
хотя он и выглядел, как абсолютно русский.
Все евреи выглядят потерянными в России,
но у них никогда не было лучшего дома, чем этот.
Он быстро курил большие сигары
и выглядел карикатурно.
Он шокировал и никто не воспринимал его всерьёз,
поэтому он мог воспринимать всех остальных серьёзно,
когда он появлялся и заявлял:
"Привет! Я - карикатура,
я буду быстро курить,
но я могу быстро говорить,
что вы думаете?"
Джозеф Шенк приехал c голливудским
контрактом в кармане,
который вскоре оказался
у меня кармане,
а затем мои карманы наполнились
"голливудским счастьем".
"Счастье Голливуда".
Сергей Прокофьев.
Симфония #1 ре-мажор,
сочинение 25.
Чтобы попасть в Голливуд,
нужно проехать всю Европу,
а затем - пересечь всю Америку,
потому что Голливуд - это отдельная
страна, абсолютно сама по себе.
Как любопытные туристы, мы пересекали
Европу с широко раскрытыми глазами,
глядя, наблюдая, пожимая руки...
Ну, или это выглядело как
рукопожатия и наблюдения.
Я гляжу на свою руку -
она не переставала пожиматься.
Мы встретились с Джоржем Гроссом,
с Mан Рэем,
и с Дос Пассосом.
Ах, да, и с Кэт Кольвиц.
Она олицетворяла собой почти
половину общественной культуры,
но её удлинённое лицо и обвисшая грудь -
несколько преувеличены.
И Ле Корбюзье... который сказал мне,
что я напомнил ему Донателло.
Все архитекторы любят кино.
Мы встретились с Леже...
и с Кокто,
и с Маринетти - он такой глупец,
плохой поэт и отвратительный художник.
Мы встретились с Джеймсом Джойсом,
он был в солнцезащитных очках
на просмотре "Броненосца Потёмкина".
Я думаю - он в них ничего не видел.
Мы встретились с Авелем Гансом,
с Бунюэлем,
и с Элом Джолсоном,
певецом в макияже под чернокожего,
сыном русского раввина.
Эту?
Да.
Мы видели фильм Дали "Андалузский пёс"
и "Страсти Жанны д'Арк",
снятый Карлом Дрейером.
Я прибыл в Голландию,
где толпа репортёров встречала
меня в аэропорту Роттердама.
Они были в большом оживлении,
т.к. приехали встретить...
Эйнштейна!
Мы встретились с фон Штернбергом
в Бабельсберге.
Он снимал "Голубой ангел"
с Марлен Дитрих.
Она выглядела очень глупо.
Всё время за нами наблюдали и нас
сопровождали два русских агента.
Один выглядел, как "толстяк" Арбакль,
а другой - как Бастер Китон.
Один был толстый и смешливый,
как будто кто-то ему щекотал в заднице,
а второй - серьёзный и грустный,
как-будто он обмочился в штаны.
Дороти Гиш и её сестра хотели,
чтобы я снял с ними фильм,
но сентиментальные мелодрамы -
это не для меня,
слишком банально, много суеты
и никакой иронии.
Я направил их к Пудовкину,
он хорошо снимает слезы и рыдания...
Он сказал: "Если я окажусь недостаточно
хорош, обхаживая американских дам,
то я - никто.
Но ты сам-то - кто?"
Я ответил: "Я - учёный-дилетант
с энциклопедическими интересами".
Вы когда-нибудь встречали дилетанта
с энциклопедическими интересами?
Мы уехали из Москвы как раз в момент,
когда там "обвалился потолок".
Пастернаку и Маяковскому
запретили покидать страну,
выездные паспорта - отменили.
Троцкий был выслан в Турцию.
Поэтов, художников и
издателей увольняли,
над ними издевались и их оскорбляли.
Мы чувствовали приближение
раскалённой кочерги к заднице,
когда отправлялись в США,
они выдавливали нас из России.
У меня было приглашение
от Джозефа Шенка в заднем кармане,
надо было только расстегнуть пуговицу
на правом заднем кармане брюк.
Приглашение
в Голливуд!
Извините, cиньор, я вижу,
что вы в сопровождении бабушки.
- Кармен!
- Оставь меня в покое!
Ну а потом - пришли плохие новости:
"Берегитесь красной угрозы!"
"Эти русские будут насиловать и
обижать американских детей!"
Наикрупнейшей акулой
в американском акульем аквариуме
был сенатор Гамильтон Фиш,
Консерватор-деревенщина.
За акулой-сенатором Гамильтоном Фишем
следовал истинный "хозяин",
мэр Фрэнк Пиз.
После показа гнилого мяса из
"Броненосца Потемкина",
меня обвинили в святотатстве,
в оскорблении Бога!
В том, что я - русский, Эйзенштейн,
есть посланник ада.
И они - победили!
"Парамаунт Пикчерс" не могла себе
позволить плохой реакции прессы.
"Парамаунт Пикчерс" сфотографировали
со мной всех американцев,
кого они только смогли найти,
чтобы поддержать меня
и создать мне... безупречный образ.
Я должен был пожать руку
Уолту Диснею,
единственному по-настоящему
великому режиссёру,
создающего что-то из абсолютного ничего.
Ещё я встретился с его помощником
и протеже Микки Маусом
и погладил по носу Рин-Тин-Тина.
Но в конце-концов...
они не смогли выдержать атаку.
Они сдались...
Сдались.
Они стали... нервными и злыми,
говоря, что всё дело -
в Великой Депрессии,
говоря, что они должны
переждать этот шторм,
что надо где-то переждать,
когда утихнет буря, и они
снова свяжутся со мной. Итак...
На выход, Эйзенштейн:
еврей,
красный,
смутьян,
коммунист.
А потом я встретил Эптона Синклера
и приехал в Мексику, чтобы
встретить тебя, Паломино,
и жену Паломино,
и двух маленьких детей Паломино...
Которые должны быть в кроватках.
Итак, где я сегодня буду ночевать?
Я не могу спать голым.
Почему нет?
Потому что я никогда не спал голым, за исключением
прошлой ночи, когда ты украл мою одежду.
Моей маме это не нравится,
и мне это не нравится.
Кто-нибудь может лишить меня
девственности, пока я сплю голый.
Девственности?
Я пошутил.
- У тебя есть ночная рубашка?
- Нет.
У моей жены есть ночной халат.
Позвольте одолжить мне
его у вас на ночь?
Почему бы нет?
Хорошо, Паскаль.
На мясе нет мух.
Эти мухи, Сергей,
это всё ещё русские мухи?
Они уже приготовились
и только и ждут, чтобы пожрать
мою разлагающуюся плоть.
Мухи...
и личинки.
Я хорошо знаком с личинками
по личинкам из фильма
"Броненосец Потемкин".
Тук-тук! Кто там?
Только смерть!
Здесь, под жарким солнцем,
смерть так близко,
прямо за плечом.
В России...
мы бежим от смерти,
воспринимая её как нечто далёкое.
Здесь смерть...
очень близка,
это - дружелюбная героиня.
Она приветствует нас
у кладбищенских ворот,
и вежливо сопровождает нас.
Мы бродим со смертью по кладбищу
под одним зонтиком,
укрываемся с ней в одной тени.
Лучше, чем смерть - это друг,
а не посторонний.
Ленин умер...
И Карл Маркс...
Оба...
скончались в своих постелях.
Иисус Христос умер.
Он был распят.
А Святой Петр...
Его распяли вниз головой.
И Кортес...
И Писсарро...
И Торквемада умер.
Монтесума умер.
И Джордж Вашингтон умер.
И Авраам Линкольн умер,
его застрелили.
Панчо Вилья умер...
Его тоже застрелили.
И Сапата умер, его застрелили.
И Бенито Пабло Хуарес умер.
Мигель Идальго... тоже умер.
Его застрелили.
Я однажды играл...
роль Леонардо да Винчи,
который умер на руках
короля Франциска Первого
в Амбуазе.
И Эйзенштейн тоже умрёт...
как Леонардо.
Я не очень уверен,
что люди будут помнить
создателей фильмов.
Мы составили список
знаменитых мертвецов.
И это удивительно, почему мы
тратим так много времени,
снимая фильмы, где люди умирают?
Все актёры, рано или
поздно, тоже умрут,
и лучше - раньше, чем позже.
В театре и в кино, во всем мире,
задаются вопросом:
трахаться или умирать?
Гамлет,
Отелло,
Макбет,
Джульетта,
Мадам Баттерфляй,
Жанна д'Арк,
Евгений Онегин,
Клеопатра,
Юлий Цезарь,
Савонарола,
Елена Троянская,
Иван Грозный...
Мы дали тебе лицензию показывать,
как люди трахаются и умирают.
И мы знаем, что это - не так.
И ты знаешь, что это не так.
И мы знаем, что ты знаешь,
что мы знаем, что это не так.
Всё это - чтобы доказать,
что мы живём дважды:
в первый раз -
как доказательство самой жизни,
а затем - как вызов
самой смерти.
Добровольная, и очень необходимая
пауза неверия.
В сегодняшней России...
Смерть ходит в подпитии,
в кримпленовом, тёмно-сером костюме,
без нижнего белья,
потому что ни у кого нет денег
купить майку или трусы в России.
Смерть носит подержанную, паршивую
белую рубашку, без подворотничка
и с грязными манжетами.
Смерть в России -
затрапезное зрелище.
Здесь же, в Мексике,
Смерть ходит с блестящими
глазами, смеющаяся,
и абсолютно трезвая,
начинающая своё величайшее приключение,
и расточающая поцелуи.
Её голова,
её сердце,
и её член,
растворённые в воздухе...
Секс и Смерть.
Две противоположности:
Эрос и Танатос.
Мы никогда не помним
момент своего зачатия.
Можем ли мы стать
свидетелями своей смерти?
Вот ты и представился
Смерти в Мексике.
Ты действительно думаешь с ней встретиться,
чтобы представиться Мексиканской Смерти?
Возможно, сейчас тебе бы стоило
представиться Мексиканскому Сексу?
Ну, сейчас мне надо бы
представиться Всемирному Сексу?
Возможно, Каньедо, ты мог бы представить
меня Сексу в Мексике и в мире.
Ещё одной темой могут быть...
деньги.
Деньги?
Я не имею никакого
представления о деньгах,
они у меня надолго
не задерживаются.
Сейчас у многих дураков есть деньги,
а у многих умных - их нет,
поэтому это не может
быть очень важным.
А деньги... могут быть легко
трансформированы в... смерть и секс:
можно отсрочить первое и заплатить...
за второе.
Другой подходящей темой может быть...
власть.
Рано или поздно,
но ты вернёшься в Россию,
и в России ты станешь свидетелем
неограниченной власти.
Каждое утро... у меня под дверью -
наводнение от жёлтых телеграмм.
Они хотят, чтобы я вернулся
в Россию.
Российская власть...
своей длинной рукой настигает
меня здесь, в Мексике.
Разве кто-то может
этого избежать?
Сейчас мы подремлем часок.
Наслаждайся сиестой.
Сиеста делит день надвое,
делая два дня из одного.
Ты должен соблюдать
её правильно.
Раздевайся и, самое важное условие, -
спать между прохладными простынями.
Нет нужды в твоих одеждах.
Ты должен...
впасть в естественную дрёму.
Вечер - лучшее время дня...
для сна.
Отчаливай.
Затем ты ныряешь в постель
и притворяешься мёртвым,
тихим,
неподвижным.
Лучший сон, ты же знаешь,
это не когда ты умер,
а когда ты обманываешь Смерть.
Давай, раздевайся.
У меня неуклюжее...
непривлекательное тело.
Оно не непривлекательное.
Я уже видел его.
Это ты делаешь его непривлекательным.
Ты веришь в свою уродливость,
это типа...
эксгибиционизма.
Ты любуешься своей уродливостью.
У меня мужество труса:
короткие руки,
большая голова,
большие ноги.
У меня подходящая
физиономия...
для клоуна.
Ни одна женщина не восторгается
при виде моего тела.
Почему нет?
Клоуны нравятся женщинам.
Их беспомощность и глупость -
привлекательны.
Ты думаешь, что твоя
проблема - в том,
что, как тебе кажется, ни одна
женщина не одобрит твоё тело?
Или твой член?
Поэтому ты отверг их.
Мой член годится только
для того, чтобы писать.
Это, конечно, очень полезная правда,
но это ещё не вся правда.
Не стесняйся!
Ты видишь! Для него это -
совершенно новая жизнь.
Уважай его.
Я не собираюсь более
лишать себя сна.
Мы обсудим твой член позже,
когда проснёмся.
А сейчас - прими душ и ложись.
А я уже падаю с обрыва
в бездну сна.
Это настоящий путь
обращения к Смерти,
лёгкой,
невинной,
необременительной.
На этом пути...
ты не уснёшь.
Мы никогда не спим
во время сиесты.
Вера?
Вера?
- Это ты?
- Что это за шум?
Я в душе.
Вода.
Тёплый дождь.
Я в Гуанахуато,
и здесь - мужчина в моей постели.
- Что он там делает?
- Спит.
Сейчас только полдень,
время сиесты.
Нам бы стоило устраивать
сиесту в Москве.
А ты что поделываешь?
Ну что я могу поделывать в Москве?
Ничего особенного. Занимаюсь счетами,
занимаюсь рукописями для издательства...
Работаю твоим секретарем,
присматриваю за твоими делами,
пока ты отсутствуешь.
- Я отказалась от шоколада и приглашения
сходить в кино с Борисом... - Вера?
Почему бы тебе не бросить всё
и не приехать в Мексику?
И спасти меня от мужчины,
который спит в моей постели?
Мне никогда не дадут визу,
и у меня нет денег на такую поездку.
Ты отсняла более 110 км плёнки.
Приезжай!
У меня куча идей,
но они могут поменяться,
это будет великий фильм.
Люди здесь говорят,
что ты не вернёшься.
Ну конечно же я вернусь.
Сергей, будь осторожен.
Не злись,
но твои американские эксперименты
могут иметь дурные последствия,
они перестали платить твоей маме.
Не волнуйся, я помогаю ей,
но она продолжает быть грубой и
заносчивой со мной.
Сука.
Извини, но ты знаешь,
что мы с ней не любим друг друга.
Этого мужчину зовут Каньедо.
Чьё имя?
Мужчину в моей постели,
он - мой гид.
И кто он тебе ещё?
Он преподаёт...
сравнительное религиоведение.
С каких пор тебе нужен
преподаватель по религии?
Мы беседуем о Мексике и о Смерти,
он мой гид по Преисподней.
Вера?
Вера?!
Ты ещё здесь?
Очень плохая связь.
Я слышу какие-то шумы,
как будто кто-то стучит молотком
по трубе или батарее отопления.
Да, это здесь, где-то наверху.
Сергей, подумай о себе. Подумай о том,
чтобы вернуться как можно скорее.
Мне начали задавать много
неприятных разных вопросов,
типа
"Что американцы думают о Сергее?",
упоминая тебя по имени,
полагая, что мы - в интимной связи.
Я уже больше не с американцами,
а с мексиканцами,
это совершенно другая раса людей.
Вера?
Вера?
- Ты всё ещё здесь?
- Я тебя слышу как-то очень издали.
Ты права, я в Мексике.
Сейчас 9:45,
без четверти десять,
25 октября.
Официально принятое время, в которое
мы штурмовали Зимний дворец.
14 лет с тех пор,
как началась революция.
10 дней, которые потрясли мир.
Кроме того, мы изменили календарь
и теперь всё происходит в ноябре,
и, кроме того,
если сейчас 9:45 в Мексике,
то никак не может быть 9:45 в Москве.
Годовщина отмечалась
более 10 часов назад,
мы её пропустили.
Ну так Эйзенштейн может
устроить её снова.
Он воссоздаёт русскую революцию
в своём фильме снова и снова,
причём более величественную,
чем это было на самом деле.
И... в два раза дороже.
После съёмок революции
по версии Эйзенштейна,
уборщики мусора жаловались:
они три дня убирались,
собирая разбитое стекло.
Они сказали, что во время настоящей
революции люди были более вменяемы,
и намусорили значительно меньше.
Их мнение: постановка первой революции
была выполнена значительно лучше.
Они считают, что версия Эйзенштейна -
не съёмка фильма,
а пустая трата плёнки.
Эйзенштейн разбил
значительно больше окон,
значительно большее количество статуй
было повреждено от рикошета пуль
и произвёл гораздо больше шума.
Настоящая революции проходила,
конечно же, гораздо спокойнее,
без проклятий и сквернословия.
Сергей Прокофьев.
Музыка к балету "Ромео и Джульетта"
Эйзенштейн очень... двусмысленен
по отношению к женщинам.
На самом деле он - грубый,
жирный маленький ребёнок.
Он не упускает любую возможность
сказать что-нибудь непристойное.
Это сублимирует его сексуальную
неудовлетворенность.
Он может крайне дико
отноститься к женщинам:
он не может заниматься сексом,
поэтому говорит об этом.
Пойдём...
Давай проводим
молодую даму домой.
Подарок,
чтобы вы смогли отметить праздник
русской революции вдали от дома.
Поздравляю вас,
господин русский режиссёр.
Спасибо.
Я сохраню это на память.
Повернись.
Церемония посвящения.
Церемониальное приобщение к таинствам жизни
имело важное значение для ацтеков.
Полный ритуал.
Ты опять пропустил детали, Сергей,
но это неважно -
"лучше поздно, чем никогда".
"Лучшее - никогда не поздно".
Ты вдали от родного дома,
и вдали от своих родных
обрядов посвящения.
Я не могу.
Не можешь?
Чего не можешь?
Почему нет?
Потому, что я постоянно
спорю с самим собой,
что это не может быть выходом.
Я достиг своего предела
и здесь я остановлюсь.
Это раньше было местом,
где ты мог бы остановиться,
но не теперь.
Я хочу сойти с этого поезда.
- Извини, но здесь нет остановки.
- Разве я не могу спрыгнуть?
На полном ходу прыгать с поезда -
может быть опасно,
и твой член говорит тебе:
"У тебя билет первого класса,
чтобы продолжить путешествие".
Мой член едет зайцем,
он ещё более грустный клоун, чем я,
в своей клоунской шапочке.
Этот клоун умнее тебя,
узнай, что ему надо.
И если ты не хочешь командовать...
позволь мне...
Я - твой защитник.
Я буду в задней части... поезда.
Мне больно!
Меня сейчас стошнит...
Так и должен говорить
каждый девственник.
Так говорят все девственники,
открывающие Новый Свет.
- У меня кровь.
- Ну конечно.
У каждого девственника -
кровотечение.
Ты, похоже, сказал мне правду.
Не волнуйся.
Это всего лишь лопнули капилляры
в чувствительном анальном сфинктере.
Это быстро заживет.
Кровотечение заставляет меня
чувствовать себя уязвимым.
А как же,
но тебе не о чём беспокоиться,
если у тебя нет гемофилии.
Ха-ха.
Ты же не член Российской
царской семьи, не так ли?
Ты не Романов?
Европа дала Мексике много вещей,
но, возможно, Мексика вернула лишь одну -
сифилис.
Поэтому его и называли
"мексиканской болезнью",
а затем - "испанской болезнью".
Испанцы передали его итальянцам,
вторгшись на юг Италии.
Французская армия Франциска Первого
заразилась им от итальянок.
С этого момента он стал именоваться
"французской болезнью".
Французские солдаты
принесли его во Францию,
и затем он стал
распростаняться повсеместно.
У мексиканцев есть к нему
врожденный иммунитет?
Это правда?
Старый Свет, Новый Свет.
Ты из Старого Света,
я из Нового.
Но на самом деле всё наоборот.
Мексика...
в доколумбовой Центральной
Америке...
была Старым Светом.
То место, откуда ты приехал -
это Новый Свет.
И ты рассказываешь мне обо всём этом,
воткнув свой член мне в задницу?
Этому может быть причина.
Этому... может быть причина...
Возможно, оправдание этому
заключается в том,
что это напоминает тебе о покорности.
Это может быть вообще
ни с кем из нас не связано.
Мне надо сесть.
А ты уже не сопротивляешься,
когда я вхожу.
Кстати, ацтеки тоже
не сопротивлялись.
Вторжение из Европы было предсказано.
Это были суеверные и
богобоязненные люди
и они не сопротивлялись.
Новый "Новый Мир"... должен
был учиться у Старого.
Они говорят: все американцы,
северные и южные,
первоначально пришли на Аляску
через Берингов пролив,
а затем...
спускались всё ниже и ниже,
вплоть до Огненной Земли.
Если настоящие американцы...
прошли этим путём,
тогда изначально они должны
были прийти из Сибири.
А это значит,
что все американцы,
в том числе и все мексиканцы,
как один,
когда-то давным-давно
были русскими.
И вот теперь, Сергей,
я хочу насладиться твоей
девственной русской задницей.
В два часа,
26 октября
1917 года...
русская революция закончилась.
Зимний дворец...
был взят.
Мне... было 19 лет.
Поздравляю тебя, Эйзенштейн,
с твоей революцией.
14 лет назад...
Россия потеряла
свою девственность.
Я же...
спустя 14 лет,
слишком поздно.
Сергей Прокофьев.
Марш из оперы
"Любовь к трём апельсинам"
Сергей!
К югу от города сошёл оползень.
Ночью был сильный дождь,
много погибших и раненых.
Нам надо бы туда направиться
и заснять мексиканское
стихийное бедствие.
Разве это явление
не является естественным?
Эй, давай, натягивай свои шмотки!
У нас нет времени
на философствование.
Эй, поедем и поможем.
Давай, скажи нам,
как мы это будем снимать?
Не нуди, сам знаешь что делать.
Реальность - это не для меня,
я возвращаюсь в постель.
Автомобиль уже ждёт нас снаружи,
если дороги будут свободны,
мы через 20 минут будем на месте.
Местные жители не захотят,
чтобы мы снимали их страдания.
Вы - стервятники,
вам не будут радоваться.
Сергей, мы можем
заснять то, что произошло.
Поезжайте, я подъеду позже.
Пожалуйста, позаботьтесь
о моём ребёнке.
Самому иметь детей?
Даже и представить себе не могу
такую возможность. Ну не странно ли?
Это видится мне как нечто
очень-очень далёкое
от того, что я собираюсь выбрать.
Об этом действительно стоило бы задуматься,
но этого никогда не происходит.
Нам стоило бы обрести желание,
и желание требует воплощения.
Мы по-прежнему утверждаем,
что мы - люди
посредством продолжения неумолимой цепочки
рождений: одно - за другим, за третьим...
Поколение - за поколением:
отец, сын и внук.
Это означает, что мы участвуем
в безнадёжной эстафете,
в которой разрешается подержать эстафетную
палочку несколько метров этой безумной гонки.
Т.е. всё время - только и думать
о том, что я опозорюсь,
если я уроню палочку,
и опозорю себя
и команду...
своих собратьев,
и не в последнюю очередь - женщину, которая
родила бы ребенка по моей просьбе,
гораздо более изнурённую, чем я.
Поэтому лучше я не буду участвовать в этой
гонке и избавлю от позора себя и других.
Не снимайте!
Каньедо! Каньедо, помоги мне,
у ребенка кровотечение.
Я думал, что она описалась,
но это кровь.
Помоги мне!
Я не могу допустить, чтобы ребёнок
истёк кровью у меня на коленях.
Я создавал смерть в кино,
но не творил её в реальности.
Где мать этого ребёнка?
Я приехал в Мексику...
девственником,
а уезжаю развратником.
Моё тело было мне чужим,
а теперь я познал его...
насколько оно уязвимо...
Поедем со мной в Москву.
Это невозможно!
Я утираю слезы...
Я оплакиваю этого ребенка?
Тебя?
Себя?
- Ты герой.
- Мерседес...
Разве тебя не смущает
полуголый мужчина?
Нет, ничуть.
Он не интересуется женщинами.
Его фотографии напечатали в газетах.
Боюсь, что долго он теперь не проживёт,
ну разве что у него есть куча денег...
и он - очень счастливый.
Некоторые газеты говорят,
что ты - герой.
В этой газете сообщается,
что ты ответственен за смерть ребёнка.
Здесь говорится,
что ты и твоя жена поссорились
из-за твоей свекрови.
А в этой газете тебе приносят
соболезнования в связи с потерей дочери.
Это удивительно, как ты неожиданно
вдруг обзавелся целой мексиканской семьей.
А каморристы обычно не любят
долго торчать под дождём.
Но им нечего с меня взять.
Там два человека внизу ждут,
чтобы поговорить с тобой.
Мне стоит их пригласить?
Госпожа Эптон Синклер и её брат.
Эптон Синклер известен в России.
Все его книги переведены на русский.
В Москве издано 100,000 книг
Эптона Синклера. О как!
В основном, его читают литературные снобы.
Когда они зарубили мой
голливудский контракт,
я не мог вернуться в Москву
с пустыми руками.
Я встретил режиссёра Роберта Флаэрти,
который снял "Нанука с Севера".
Он пробудил во мне интерес к поездке в Мексику,
что, должен признаться, было несложно.
Флаэрти снимает фильмы, где нет
профессиональных актеров, как и у меня.
И он убедил меня, что я смогу сделать фильм
в Мексике самостоятельно, без актеров.
Когда я был в Голливуде,
и чувствовал себя одиноким,
несчастным,
тоскующим по дому,
я провёл много времени в голливудском
книжном магазине,
и купил в нём почти все книги о
Мексике, которые там были.
Владелец магазина принимал участие
в гражданской войне в Мексике...
Он сказал мне, что в Мексике можно
снять фильм за 25 тысяч долларов.
Я поговорил об с Чаплиным,
и он согласился...
с тем, что это - хорошая идея.
Мексика в моде среди всех левонастроенных
друзей Чаплина в Калифорнии.
Каждый из них воспринимает
Мексику как свой второй дом.
Эптон Синклер был одним из таких
левонастроенных... модных друзей.
Он...
и его наездница-жена,
знакомая со многими именитыми людьми,
очаровательная южанка,
были очень вдохновлены,
что они могут помочь
русскому режиссёру
с рекомендательными письмами...
с рекомендательными письмами...
с рекомендательными письмами...
с рекомендательными письмами...
с рекомендательными письмами...
с рекомендательными письмами...
Сергей!
Как вы поживаете?
Мы ждали, чтобы увидеть вас!
Хантер беспокоится.
Паломино, это - Мэри Крейг Синклер,
жена Эптона Синклера,
известного американского писателя,
широко издающегося в России.
Мэри, это - Паломино Каньедо.
Ух ты, а вы - красавчик,
господин... Паломино...
"Паломино" - ...
Звучит как лошадиная кличка.
Два года назад у меня была
красивая кобыла по кличке Паломино,
Теннесcийская скаковая,
скрещенная с Аппалузской породой.
А вы - жеребец,
господин Паломино?
Вы зарегистрированы в конном клубе,
как и моя Паломино,
мистер Паломино?
Хантер!
Пожми руку этому великолепному
красавцу, который мог бы быть лошадью.
О, мы тоже выпили бы кофе...
Вы здесь горничная?
Или вы делаете с господином Паломино...
тоже, что и мой Аппалузец -
с Теннесcийской скаковой?
Пожалуйста, принесите нам кофе,
дорогуша.
Сергей! Хантер и я хотим знать,
что вы делаете,
как продвигаетесь?
О! Мы проявили ваши последние ленты
в кинолаборатории в Калифорнии...
И я должна сказать...
Ах, мы все говорим:
они действительно замечательны!
Альберт так говорит,
и Джордж тоже так считает...
Извините, я имею в виду Альберта
Эйнштейна и Джорджа Бернарда Шоу.
Вы показали...
мои плёнки всем этим людям
- до того, как я сам их увидел?
- Но вы же и не смогли бы, не так ли?
В Мексике же нет проявочных мастерских,
как нет и кинолабораторий
и-и-и...
мы не хотели отвлекать вас от вашей...
столь напряжённой работы,
целыми днями...
Хотя, Сергей!
Уже 10 часов утра,
а вы всё ещё в пижаме,
да, в жёлтой пижаме!
А завтракаете вы в постели?
С вашим другом...
Каньедо - мой официальный
гид в Гуанахуато.
Он намерен взять меня в любимый ресторан
Диего, чтобы встретиться с Фридой.
Извините, я имею в виду
Диего Ривьеру и Фриду Кало.
А затем, с тех пор, как Каньедо
приобщил меня к сиесте,
я собираюсь провести большую часть
дня после полудня в постели,
практикуясь в...
Ну, это очень хорошо знать,
что вы в столь надёжных руках,
но Хантер должен обсудить с вами такие
вопросы, как бюджет, финансы и
и деньги.
Вы находитесь в Мексике
уже 8 месяцев,
а мы, как вам известно, рассчитывали
бюджет только на 12.
- О, следует ли мне предъявить счета
для проверки? - О, господи...
Понимаю... Похоже, для вас -
ещё слишком ранний час.
Да, я перенимаю местные привычки,
многие из них были
завезены из-за границы,
Вы знаете, из-за границы с США...
Русские не носят пижамы,
даже Сталин не носит пижаму,
но я уверен, что скоро это изменится и
он начнет её носить, красного цвета.
Я привык носить русскую
ночную рубашку,
в которой можно ходить и днём.
Это обычно мягкая,
обычно тянущаяся ткань,
и если требуется, вы можете
натянуть её до колен,
а порой, в зависимости
от пошива и покроя,
в холодную погоду, вы можете её
натянуть до самых лодыжек.
Ну мы пойдём.
Хантер назначит вам встречу,
чтобы обсудить финансовые
вопросы и отснятый материал.
Это так называется?
Возможно, вы могли бы обсудить
это за ужином, Хантер? Хорошо?
Какая инфантильность!
Желаете ли заказать что-либо ещё,
господин Эйзенштейн?
- Хочешь чего-нибудь ещё?
- Нет, спасибо.
Спасибо, Мерседес.
Кстати,
Мерседеc,
ты не могла бы подставить
свой локоть под струю душа,
чтобы узнать температуру воды?
И, да!
Возможно, ты смогла бы снова
подогреть для меня сиденье унитаза,
спустив трусики?
Посидишь на стульчаке
задом-наперёд, пописаешь,
а затем немного поёрзаешь?
Ты действительно хочешь,
чтобы я это перевёл... это?
- Это было разумно?
- Разумно?
Разумность?
А что это?
Научиться как жить, чтобы быть
чуточку счастливым, не обижая других?
Фрейд сказал,
что есть пять вещей,
необходимых для счастья.
И если ты сможешь
упорядочить их всех вместе,
тогда ты - по-настоящему
удачливый человек.
Здоровье.
Работа.
Деньги.
Секс
и... любовь.
Я здоров.
У меня беспредельно
много работы.
Деньги...
Как ты только что слышал,
у меня есть банкир.
Это не мои деньги, но они
лежат у него на моё имя.
Секс?
Мда...
И в этом я вполне удовлетворён.
И... любовь?
Мой любовник - кентавр.
Очевидно, что он - наполовину человек,
наполовину конь.
Паломино:
Теннессийская скаковая...
Аппалузский жеребец...
Ты можешь ржать?
А брыкаться?
А фыркать?
А бить землю?
Своими копытами?
А я - могу.
Мне - 33 года,
возраст смерти... Христа
и Александра Македонского.
Возраст, в котором,
как говорил Св. Августин,
мы все отправляемся на небеса.
Это - очевидно,
что я должен был приехать в Мексику,
чтобы попасть на небеса.
Ты мог бы найти...
обычные небеса,
как и полагается большинству людей...
в 17 лет.
Сомневаюсь.
Я очень в этом сомневаюсь...
Я сомневаюсь...
что многие в семнадцать лет
способны познать небеса
в этом возрасте впервые.
Я, несомненно, не смог бы,
я был неопытен...
по всем параметрам, и это было бы
для меня ненужным опытом.
33 года - это идеальный возраст:
достаточно пожил,
чтобы набраться ума
и понять, что 33 года -
это возможный предел обещанного.
После 33-х ты не можешь больше претендовать
на роль юноши, подающего надежды.
А в 33 года - ты всё ещё молод,
чтобы располагать...
своими физическими причиндалами...
И достаточно зрел,
чтобы более не испытывать
от этого тщеславие,
и...
в 33 года ты всё ещё достаточно молод,
чтобы не быть безнадежно циничным...
и ещё не сдался на милость судьбы.
Я открыл всё это в один момент...
А катализатором...
катализатором стал секс.
Я - глупец,
живущий... теперь лишь в настоящем.
Даже то, что я - лакомый кусок для
каморристов, меня особенно не волнует.
Некто...
открыл дверь...
мокрому...
и рыдающему...
грязному...
урагану.
Присмотрите за маленьким Сергеем.
Он - русский простофиля,
а русский простофиля - это чемпион
мира среди простофиль.
Вам следовало бы быть
в их машине, Сергей,
чтобы держать их в узде
и пресекать их бесконечное транжирство.
О, не волнуйтесь, я поеду
вслед за ними попозже.
Им будет лучше без меня.
Тиссэ обращается с деньгами, как
монах-францисканец, даже не кушает.
А Александров - такой обаятельный,
что кто угодно платит за его
питание и проживание:
он может испугать тем,
что ничего не потребляет.
Нам нужно поговорить.
Пока!
Сергей!
Имея на фильм более
150 километров кинопленки,
вы отсняли фильм продолжительностью
всего в 20 часов,
что глупо...
и недопустимо.
Дэвид Гриффит потратил 320 км плёнки,
чтобы снять "Нетерпимость".
Эрих фон Штрогейм потратил
160 километров на "Алчность".
Это - обычные расходы плёнки,
и мы здесь стремимся заснять
всю Мексику.
И мы справляемся совсем неплохо,
учитывая все языковые сложности,
дополнительное оборудование, которое
запаздывает, либо вообще не поставляется.
Мексиканские власти,
которые без уведомления,
когда у нас всё готово к съёмкам,
могут отменить разрешение на них.
Ужасная жара,
от которой все болеют,
к тому же - проливные дожди,
каких не было 20 лет.
Даже я заболел какой-то
загадочной болезнью,
и никто не знает, как она называется...
даже на языке ацтеков.
А что насчёт того письма, которое Эптон
послал русским, живущим в Америке,
в котором говорится, что истории
о фазендах - это единственное,
что составляет фильм,
и любой в Голливуде поймёт их,
а для остальных - это просто
пустая, бессмысленная херня!
Эптон просто не в состоянии понять,
что фильм должен быть смонтирован
определённым образом.
Он говорит, что русские снимают
одно и тоже, снова и снова.
Боже, но это же - главное, когда снимаешь фильм!
Чёрт побери, как это может быть иначе?!
Мы продолжаем снимать до тех пор,
пока не получаем нужный результат:
не каждый дубль, чёрт побери,
может войти в фильм.
Но, тем не менее, в конце своего письма
он отметил, что совершенно уверен,
что это могло бы стать прекрасным
и великолепным произведением искусства.
А вот, взгляните,
что он написал Сталину:
"Дорогой Сталин..."
Вы не можете обращаться к руководителю
СССР подобным образом.
Эптон - может, и он - писатель.
"Вы, возможно, уже слышали, что я взял
на себя работу по финансированию фильма,
который советский режиссер Сергей
Эйзенштейн снимает в Мексике.
Это будет работа,
не имеющая себе равных,
и я думаю, что этот фильм станет
откровением в киноискусстве.
Однажды вы увидите этот фильм, поставленный
и снимаемый Эйзенштейном и поймёте,
что советская техника съёмки
продвинулась ещё на один шаг...
и будет увенчана лаврами."
Я не в курсе, что он там ещё
понаписал в этом письме,
но он, должно быть, как-то
спровоцировал Сталина,
потому что в этой телеграмме -
то, что он ответил вашему мужу:
"Эйзенштейн утратил веру
в Советский Союз. Точка."
"Его называют дезертиром, порвавшим
со своей родной страной. Точка."
"Боюсь, что здесь никто не имеет
к нему ни малейшего интереса. Точка."
"Мне жаль, но всё это - факты.
Точка.
С уважением, Сталин."
Как к вам попала частная
телеграмма Сталина,
адресованная моему мужу?
От тех самых людей,
которые как бы "не имеют
ко мне ни малейшего интереса".
Кто здесь лжёт?
Но мой муж немедленно
ответил ему, утверждая, что...
он нигде и никогда не полагал,
что вы являетесь дезертиром!
И никогда не были предателем!
И что вы были безжалостно атакованы
консервативной чернью в Калифорнии,
и что вы тверды в своих взглядах,
демонстрируя абсолютное намерение
вернуться домой по завершении этого фильма!
В ваших доводах содержится
такое множество противоречий,
что мне трудно поверить, что
вы желаете нам успеха.
А мне интересно, в чём вы ещё не преуспели,
создавая все эти "противоречия"?
Вы с самого начала не делали ничего,
кроме создавания проблем.
Даже в поезде из Лос-Анджелеса
вы умудрились ввязаться в драку
с братом шефа мексиканской полиции!
Откуда мне было знать, кто он такой?
Он приставал к женщине на моей полке.
Ха! Оказаться под арестом в гостинице,
пока Синклер упрашивал Чаплина
убедить их, чтобы вас отпустили!
Вот видите, какие мы популярные!
В итоге 12 американских сенаторов,
Дуглас Фэрбенкс,
и Альберт Эйнштейн
ходатайствовали за нас.
И президент Мексики
принёс свои извинения.
А как насчёт того случая, когда
молодой человек украл твой пистолет
и убил свою сестру?
Это был несчастный случай
и вам хорошо известно,
что это был не мой пистолет.
Этот смутьян, ваш брат,
абсолютно бесполезен.
Он - плохой, точнее -
отвратительный менеджер,
ничего не знающий
о кинопроизводстве,
и он выбрасывает на ветер
сотни долларов.
Он выставляет меня
перед вашим мужем
лжецом и вымогателем,
и бог знает, кем ещё.
Невозможно работать под управлением
этого безграмотного тирана.
Что он вообще понимает
в кинопроизводстве?
Он - простой биржевой маклер,
провинциал с юга.
Сделайте так, чтобы
я его больше не видел!
Я бы совершенно не удивился,
если бы он потратил все деньги не на фильм,
а на женщин, выпивку и азартные игры.
Мы все знаем, что он был
в заключении в Мэриленде -
за непристойное поведение в борделе,
швырнув шлюху...
- ... в бассейн.
- Вы - лжец и клеветник!
Я респектабельный бизнесмен.
А вы и ваши товарищи -
просто кучка педерастов.
Ах, вот как вы меня провоцируете.
Я полагаю, госпожа Мэри Эптон Синклер,
что мы оба сказали несколько больше,
чем нам следовало бы и мы...
Я думаю, что нет,
господин Сергей Эйзенштейн.
Я думаю, нет.
Ну, и как же я мог бы преобразовать
тебя в этот скелет по-настоящему?
У тебя есть четыре варианта:
Первый - сталинский вариант:
убийца из Москвы.
Отравленное кофе?
Мачете - по башке.
Скинуть с балкона.
Автомобиль без тормозов:
8 шансов из 10.
Или вариант номер два -
сгноить в мексиканской тюрьме
за преступление против морали:
либо за совращение несовершеннолетних.
Либо - за содомию,
в этом случае гарантировано получение
раскалённой кочерги - в задницу,
как королю Эдуарду Второму.
- Шесть шансов из десяти.
- Или третий вариант...
Месть Синклера:
сожжение моего фильма.
Он сожжёт тебя - 2 шанса из 10.
Или четвёртый вариант:
каморристы похищают меня,
разрезают на маленькие кусочки
и отправляют фарш на корабле
в Санкт-Петербург,
500 тысяч рублей за фунт мяса.
Ноль из 10!
Что же ты выберешь?
Я думаю, что каморристы
заслужили свой шанс,
мы не должны их разочаровывать.
Нам просто нужно сфотографировать
Хантера Кимброу
и отослать фото в газету.
Это - отлично сработает.
Сергей Рахманинов.
Симфония #1 ре мажор.
Сочинение 25.
Нет, нет, нет!
Давай, попробуй.
Гута Карденас и Жорж Аньез,
"Республика в Испании"
(песенка о событиях в Испании в апреле 1931-го года)
Направо...
Направо...
Налево...
Я должен преподавать в 11:00,
урок продолжится 3 часа.
Увидимся позже.
Вера?
Это ты?
Сергей, уже глубокая ночь.
Ой, извини.
Ты уже спишь, я тебя разбудил?
С тобой там кто-то есть?
Сергей, разве это возможно?
Мне интересно: у тебя, в итоге,
что-то склеилось с Борисом?
Ситуация осложняется из-за
твоего долгого отсутствия.
- Они угрожают отобрать квартиру.
- Что?
- Они не имеют такого права.
- Сергей, боюсь, что имеют.
Они хотят, чтобы я
начала паковать твои книги.
Господи, эта работа займёт месяц.
Послушай, Вера, послушай.
Я... должен рассказать тебе
нечто необыкновенное.
Это поразительная страна.
Вся жизнь в ней постоянно
выжигает тебе мозги,
отражаясь на желудке и сердце...
Здесь ничто не происходит случайно.
Ты знаешь, как я работаю:
когда дело касается сердца и тела,
мой член всегда надёжно
спрятан в штанах.
- Сергей!
- Ты знаешь, я рабочий автомат,
но вдруг... моя робость исчезла,
моя оборона пала.
Я в шоке от себя.
Я веду себя несдержанно,
ты тоже была бы шокирована
и удивлена
и я бы хотел, чтобы
с тобой такое случилось.
Всё, о чём мы говорили,
пошло наперекосяк.
Я тебе всё жаловался и плакался,
что я не могу продвигаться
вперёд, а теперь я смог.
И даже больше.
Я получил всё, чего хотел.
И не только удовлетворение похоти.
Сергей...
У меня твои секреты в сохранности,
и позже ты расскажешь мне все подробности,
но ты должен быть осторожен.
Контролируй своё возбуждение
и лучше расскажи что-нибудь,
что наши слушатели хотели бы услышать.
Вера!
Я уверен, что нет никого
тайного прослушивания.
Это ты, Вера,
ты мой тайный слушатель.
В тебе - скрыты двое.
Сергей, ты может быть и прав,
я, возможно, всегда играла
роли двух людей:
и твоего секретаря, и медсестры,
и подтирателя твоей задницы...
Вера, ты никогда не подтирала
мне задницу, а вот Каньедо...
А, так Каньедо подтирал?
Сергей, замолчи.
Вера!
Ты единственный человек в этом мире,
которому я могу рассказать всё,
ничего не скрывая.
Это как самое лучшее, так и самое худшее,
что ты можешь сказать мне.
Особенно этим холодным октябрьским
утром, когда на улице - минус пять.
Теперь, когда я знаю, что ты
в порядке и счастлив, и удачлив...
я буду ждать твоего
следующего звонка.
Теперь я немного поплачу,
чтобы заснуть.
Спокойной ночи, Сергей.
Береги себя как следует.
Сергей Прокофьев.
Симфония #5 си-бемоль мажор.
Опус 100.
Смерть...
Ты всегда должна быть готова...
ответить на звонок.
Наконец-то мы нашли вас, Эйзенштейн.
- Занимаетесь фильмом?
- В некотором смысле...
Уход за ногами очень важен.
Вы знали, если не заботиться о ногах
в престарелом возрасте
согласно статитике,
приводит к смерти:
наросты, мозоли, волдыри.
Вросшие ногти создают проблемы с походкой,
с балансом тела, вы можете упасть,
повредить суставы, сломать кости,
которые после 60-ти уже сложно лечить...
Сколько вам лет,
господин Кимброу?
Эйзенштейн, у меня есть ортопед,
который расскажет мне обо всём этом.
О, ещё один представитель
американского процветания.
Простые русские люди даже
и не знают, что такое "ортопед".
Позаботьтесь о своих ногах, Кимброу.
В противном случае, вы
потеряете подвижность,
и навсегда окажитесь в горизонтальном
положении раз и навсегда, без всякого секса.
Пневмония, пролежни, депрессия, смерть.
Оставайтесь в вертикальном положении как можно
дольше, Кимберли, заботясь о своих ботинках,
и следите за своими ногами.
Эптон поручил мне передать
вам ультиматум.
Ваша виза истекает через 20 дней,
господин Эйзенштейн.
Боже, Кимброу!
Ты привёл с собой представителей
мексиканского паспортного контроля?
Я боюсь, что вы должны
покинуть Мексику, сэр.
К настоящему моменту
у вас достаточно плёнки
и бюджет в 8000 долларов,
чтобы закончить фильм.
Это 20 минут в день,
в течение 20 дней.
"Хорошенького - понемногу!"
- Мы должны закончить это дело.
- Это "дело"?
Что это за "дело", господин Кимброу?
Длительное, затянутое, безответственное
приключение, ведущее в никуда.
Мэри говорит, что Эптон должен
поставить под контроль
ваше непослушание и сумасбродство.
Эптон сильно ослаб и попал
в больницу в Пасадене.
Врач говорит, что он перенёс
слишком много ненужных стрессов:
он носился с вами
с целью достать деньги, чтобы удовлетворить
ваши непомерные требования.
Но теперь это закончилось -
Эптон потерял доверие к вам
и к вашей честности.
Вы манипулировали им,
использовали его.
Он уполномочил меня
закрыть этот проект.
Стереть его!
Да!
Полное прекращение!
Вы - подобны негру:
добрых слов и уважения
вам недостаточно.
Я думал, что я - красный.
Теперь я ещё и чёрный?
Ещё вы забыли про еврея.
Быть русским - наименьшее из зол.
Вы с гордостью выставляете свои предрассудки
на всеобщее обозрение, господин Кимброу,
"истинный джентельмен-южанин".
Эптон измучен вашими
сомнениями и проволочками,
изменениями планов.
А вы, и ваша сомнительная компания...
Вы умышленно положили в свой
чемодан непристойности,
обнаруженные таможенниками при
пересечении американской границы.
Полицейские сказали, что более похабных
рисунков им не доводилось видеть.
Богохульные и непристойные
изображения распятия...
В среду я уезжаю в Голливуд.
Последние съёмки должны быть
выполнены до 21 декабря,
когда контракт прекращается.
"АмКино" и Москва заявили, что вы
должны вернуться в Нью-Йорк.
Вы отбываете из Нью-Йорка 17 января,
и прибываете в Европу 23-го.
Вероятно, вы вернётесь
в Москву 2 февраля.
Если вы пропустите свой рейс -
более вам никто не поможет.
Господин Каньедо больше не является
вашим гидом в Гуанахуато.
Он уволен.
Господин Каньедо,
по поручению правительства Мексики сообщаю,
что договор с вами расторгнут.
Так будет лучше для него, Эйзенштейн,
а вы должны немедленно
покинуть Гуанахуато!
У него - жена и дети,
и я полагаю, что завтра утром...
Сергей Прокофьев,
Симфония #5 си-бемоль мажор,
Опус 100
Ну что ж, Сергей...
Теперь ты должен их вернуть.
Что ты думал с ними делать?
Открыть ресторан
на Красной площади?
У вас в Москве нет вилок?
Это была моя страховка.
Повод быть арестованным.
Вот так.
Теперь я не могу
покинуть Гуанахуато.
А я не могу идти домой.
Никогда нельзя разлучать
русского с его ботинками.
Я не могу оставить тебя.
Я не могу.
Паломино умеет хорошо любить.
Вы очень одиноки.
Вы нуждались в утешении.
Вы были, как потерянный ребёнок.
Я люблю его.
Я тоже его люблю.
Мы придём, чтобы попрощаться.
Мы хотим мира.
Мы все.
Я - одна из тех, кто заключит мир.
А теперь вы должны уехать, Сергей.
Ваше время истекло.
Забудьте Паломино...
Он не будет тратить своё
время на мечты о Москве.
Поезжай.
Это - День Мертвых...
и я...
мертвец.
Поезжай медленно к городской окраине.
Это - похоронная процессия.
А когда ты достигнешь
городской окраины,
гони как дьявол.
Я хочу быстро сбежать с небес.
Эйзенштейн покинул Мексику
2 месяца спустя.
Он отснял около 400 километров
кинопленки,
которые ему никогда
не позволили смонтировать.
В 1936 году в СССР был принят закон об
уголовном наказании за гомосексуализм.
Гомосексуалисты высылались в Сибирь.
"Мужеложство" наказывалось 10-ю годами
лишения свободы и каторжными работами.
Эйзенштейн умер от сердечного приступа
в возрасте 50 лет, в 1948 году.
Он стучал по батарее отопления
более 3-х часов,
чтобы позвать на помощь соседей.
Это был условный сигнал,
но они его так и не услышали.
Десятый день... моего
пребывания в Гуанахуато.
Это было 31 октября,
накануне Дня Мёртвых.
На Западе мой фильм "Октябрь"
называется
"Десять дней, которые потрясли мир".
Я...
буду вспоминать эти 10 дней
как "10 дней, которые
потрясли Эйзенштейна".
 

////////////////////////////