Осенний марафон (1979 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Георгий Данелия

Все фразы и цитаты

1 серия

"А что природа делает без нас?"
Вопрос.
"Кому тогда блистает снежный наст?"
Вопрос.
"Кого пугает оголтелый гром?"
Вопрос.
"Кого кромешно угнетает туча?"
Вопрос.
"Зачем воде качать пустой паром?
И падать для чего звезде падучей?"
Вопрос.
"Ни для кого, на всякий случай".
Что?
Как бы я хотела,
чтобы у нас был ребенок.
Зачем?
Он был бы талантлив, как и ты.
Талантливы они,
а я только перевожу.
Он бы тебя так любил!
Мы бы тебя вместе ждали.
Алла, ты же знаешь,
я свою жизнь переменить не могу.
- Монинг.
- Монинг.
- Вы готов?
- Доложусь жене.
Нина! Мы побежали.
Я бы еще час могла спать!
Алло.
Ну что вы там молчите?
Хоть бы мяукнули.
В следующий раз
бери трубку сам.
- Попробуйте это, Билл.
- Спасибо.
- Это как называется?
- "Хворост".
Очень вкусно.
- Нина прекрасная кулинарка.
- Не напрягайся, дорогой.
Простите, плохо понимаю.
- А это я ему.
- Это она мне.
Билл, почему, если кто-то молчит,
значит, звонят именно мне?
Простите, как?
Может, без Билла разберемся?
Я не понимаю.
- Это она мне.
- Это я ему.
Слушаю вас.
Бузыкин, меня разбудила твоя Алла
и просила передать,
чтоб ты ей срочно позвонил.
Ты у нее рукопись оставил.
Сейчас не смогу,
очень загружен работой.
А, ясно. Нинка рядом?
Ладно, я сама с ней поговорю.
- Вот этого не надо.
- Надо. Пока.
Веригин звонил из издательства.
Торопят.
- У вас в Дании тоже так?
- Тоже так, да.
Тебе не показалось,
что у него женский голос?
- У кого?
- У Веригина.
Он через секретаршу звонил.
Нравится? Нина сама варила.
Очень вкусно.
Это есть повидло?
Это варенье. Извините.
Андрей, она немножко сердится.
Я лучше уйду или лучше остаюсь?
- Будет меньше скандал.
- Нет.
Плохо себя чувствует.
- До свидания, Билл.
- До свидания.
Дальше вас будет
развлекать Андрей.
Нина, что-нибудь купить?
У меня после семинара будет время.
Купи цветы секретарше.
Ушла на работу.
Андрей, может, у вас тоже работа?
Может, я отнимаю время?
Ну что вы, ничуть.
Билл, я прочитал.
Все правильно, но есть неточности.
Вот здесь, насколько я помню,
у Достоевского сказано:
"За кого ты себя почитаешь,
фря ты эдакая, облизяна зеленая".
У вас правильно -
"грюн эппе", "обезьяна".
А у него же - "облизяна". Сленг.
Прошу прощения.
Да?
Бузыкин, она ненормальная,
наша машинистка.
Я ей перезвонила, пыталась
ей все деликатно объяснить,
а она послала меня подальше
и тебе велела передать,
чтобы ты больше не приходил.
Может, мне к ней подскочить?
Ни в коем случае!
Кто тебя просил вмешиваться?
Ну, ладно. Салют!
Я думал, что "облизяна" -
это неправильно печать.
Нет, это правильная печать.
Простите, Билл,
мне пора в институт.
У меня есть еще один
маленький вопрос.
- Пожалуйста.
- Сейчас найду.
- Привет.
- Привет.
- Что там?
- Шершавников.
- И что ты прячешься?
- Не хочу подавать руки скотине.
Почему?
- Знаешь, что он на совете сделал?
- Нет.
Он Ключанского завалил,
Семенова протолкнул,
и тем самым Ефимов
станет зам. зав. кафедрой.
Добрый день, Владимир Николаевич.
- Ты Новикова не видел?
- Не видел.
Здорово. Как жизнь?
- Скажешь, чтобы зашел.
- Хорошо.
Будьте любезны Аллу Михайловну.
А ее домой отпустили.
Сердце заболело.
Да!
- Что случилось?
- Ничего. Сердце закололо.
- Надо врача вызвать.
- Он уже был.
- Что сказал?
- Сказал, что нужно полежать.
- Так ложись.
- А я и лежу.
Что она тебе наговорила?
- Ничего нового.
- Все-таки?
Сказала, что у вас
очень дружная семья,
что вы живете
душа в душу 15o лет,
что ты очень боишься
ее потревожить.
Я это сама знаю, но когда
слышишь от чужого человека...
- Надо было трубку бросить.
- Это страшно. Я и бросила.
- Она тебе изменяет?
- Кто? Варвара?
Н.Е. твоя.
По-моему, нет.
А что же она тебе коричневыми
нитками пуговицу пришила?
- Где?
- На пузе.
- Действительно.
- Вот так! Снимай.
Домой пора.
Мне в издательство
на 5 минут забежать, и все.
Андрей Павлович,
как всегда, хорошо.
- Я рад.
- А я - нет!
- Почему нет?
- Не пойдет.
Почему не пойдет?
Этот Саймон с какой-то
расистской статьей выступил.
Прогрессивная общественность
возмущается,
а мы его будем рекламировать?
У тебя "Разбитая луна"
в каком состоянии?
- В разбитом.
- То есть как в разбитом?
У меня записано: десятое,
Бузыкин, "Разбитая луна".
Сегодня девятое.
Завтра у тебя срок.
Мне не успеть.
Хорошо.
Тринадцатого - крайний срок.
Постараюсь.
Надо будет ночью посидеть.
Посиди... чем по бабам бегать...
в нашем возрасте.
По каким бабам?
Ленинград - город маленький.
Ниночка, я немножко задержусь,
у нас, оказывается, кафедра.
Это же неприлично.
Тебя уже два часа дожидаются.
Ты обещал его повести
по местам Достоевского.
У, черт. Бегу.
- А ты где?
- Я же сказал, на кафедре.
У вас же по четвергам кафедра.
Приду домой, объясню.
Тут уже стучат.
- Где стучат? На кафедре?
- Ладно, потом.
Молодой человек,
цветочки позабыли.
Спасибо большое.
Цветочки, валидол, корвалол.
Я побежал, меня Хансен ждет.
А пуговица?
- Неудобно, меня второй час...
- Я быстро, а ты пока поешь.
- Зачем ты вставала?
- Ты же голодный.
Андрюша, твоя дочка
на кого похожа?
На тебя или на нее?
Ни на кого. Бросила институт.
Дома не появляется.
Муж у нее обормот.
Пытаюсь наладить с ним контакт,
но не получается.
Вот!
А вот если бы у нас...
Он бы тебя уважал...
Все, молчу. Ешь.
- Да!
- Можно?
Можно, дядя Коля.
- Ну, как ты, сердечница?
- Уже лучше.
- Здравствуйте, Андрей Павлович.
- Здравствуйте, Николай Афанасьевич.
Вот до чего себя довела.
Все нервы.
Андрей Павлович торопится.
Его ждет профессор из Дании.
- Вы кушайте.
- Спасибо.
Ему Андрей Павлович
помогает переводить Достоевского.
- Вы и датским владеете?
- Не очень. Основной - английский.
А правда, когда Андрей ест,
он на кролика похож?
Зачем ты так?
Нормальный человек.
Алла, я чего пришел-то...
Рано или поздно
вы кончите свои мытарства,
оформите отношения...
Дядя Коля, зачем вы об этом?
Андрей Павлович,
может, я лишнее говорю?
Почему лишнее? Нет.
Я хочу, чтобы вы знали.
Мы с ее отцом кореши были.
И вот его нет, а я остался,
вроде вместо отца.
Разве стал бы я вмешиваться?
Тут каждый себе хозяин.
Дядя Коля, ну прошу же!
Погоди, я к делу веду.
Когда вы, наконец, решитесь,
я уеду в деревню
и моя комната
будет в вашем распоряжении.
Таким образом, у вас
будет отдельная квартира.
Что за бредовая идея?
Я сказал.
Извините.
Не смею вам больше мешать.
Всего доброго.
Андрей, ты меня прости.
Я ж ему не могу сказать, что ты...
Я понимаю.
- Я побежал?
- Беги!
Побежал.
Сними пиджак.
- Зачем?
- Я прошу.
Отвернись!
Не смотри.
Руки...
- Посмотри! Нравится?
- Очень!
Спасибо.
- Зачем так тратишься?
- Я хочу, чтобы ты модный был.
Все! Иди теперь.
Можно пока у тебя повисит, а то...
Приду, что скажу?
Обиделась?
Я понимаю. Там ничего нельзя,
а здесь все можно!
- Иди!
- Никуда я не пойду!
Тебя ждут, иди!
- Не имею права с больной побыть?
- Не знаю я твоих прав!
- Звякну, скажу, что задержусь.
- Не громко, пожалуйста!
А то дядя Коля не знает,
что ты семейный у нас.
Вы в туалет хотите?
Проходи, не стесняйся.
Спасибо.
Может, руки хотите помыть?
Там полотенце чистое.
Спасибо.
Андрей!
Это Евдокимова куртка.
Ему мала, а я взял.
Может, Виктору подойдет.
- Где ты был?
- Я?
У Евдокимова.
У него был день рождения.
Я звонил, хотел сообщить...
Почему-то телефон не соединялся,
а потом чертово такси
не мог поймать.
А потом мосты развели.
Чего их разводят?
Иди спать.
Я тебе постелила на диване.
Куртку я в пианино положу.
Ленка с Виктором придут,
начнут играть, а звука нет.
Что такое?
Открывают, а там сюрприз!
Никому я не нужна.
- Что?
- Никому.
Ну, пошел мужик к приятелю
на день рождения. Что тут такого?
Не надо! Я туда звонила.
- Куда?
- Евдокимову.
Как страшно,
когда никому не нужна...
Неправда. Ты мне нужна, Леночке.
Ты на работе нужна.
И Леночке я не нужна.
Я купила им занавески,
а они сказали, что у них свой вкус.
- Я всем только мешаю.
- Я не был у Евдокимова...
А где?
Трудно сказать все это.
Ничего, мужик, говори.
Это сначала трудно,
а потом будет легче, всем.
Я был в вытрезвителе.
Это вам там выдавали?
Это Евдокимова куртка.
Он привез.
- Можно?
- Конечно.
Вот так вот!
Папка! Какой гость!
Как ты ходишь в такую холодину?
Ты же простудишься.
Мама старалась, выбирала, а ты?
Почему я должна вешать то,
что мне не нравится?
Нельзя быть такой эгоисткой.
Нельзя только брать,
надо что-то и отдавать!
Я как раз отдаю. На!
Немедленно повесь занавески
и вернись в институт.
Посмотри, до чего ты маму довела.
Может, это не я ее довела?
- А кто?
- Ты.
Ермакова, тебя.
- Алла!
- Да, родной!
Я сегодня не смогу к тебе прийти.
Почему?
Ну... тут такие дела...
Приходи после дел.
Будет поздно.
Тут уже стучат.
Я тебе перезвоню.
Андрей! Раз, два - вдох!
Раз, два - выдох!
- Здравствуйте, Нина.
- Здравствуйте, Билл.
Маленький раскардаш.
Обои решил переклеить.
Мрачно очень у нас.
Красиво.
Очень красиво!
"Ну что ты так грустно и с упреком
смотришь на меня, малыш?
Думаешь, мне легко было так
малодушно поступить, парень?" -
сказал он Смиту, а потом
бегал от него и убегал.
Да, Лифанов...
Вы меня извините,
но, по-моему, это просто
подстрочник, а не перевод.
Я ведь новые формы ищу.
Это не поиск,
а элементарная небрежность.
Вот здесь у вас написано
"бегал", и рядом - "убегал".
Неужели нельзя
придумать что-нибудь еще?
Придумайте слова, близкие
по смыслу к слову "убегать".
- Мчаться.
- Улепетывать.
- Уноситься!
- Драпать.
Хорошо.
А как именно драпать?
Ну, вы, Лифанов.
- Быстро.
- Быстро.
- А еще?
- Ну... быстро.
Ковалев!
Во весь опор.
На всех парусах. Во весь дух.
- Селянина.
- Стремительно!
- Ильинская.
- Без оглядки!
- Давай, Наташа.
- Кувырком!
Алла...
- Здравствуй.
- Здравствуй.
Андрей, ты меня бросил?
Понимаешь, так все навалилось...
Работа, институт, Хансен...
Ты бы мне просто позвонил.
Я неделю не отхожу от телефона,
жду, когда ты позвонишь.
- Андрей, могу тебя подбросить.
- Нет, спасибо.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Наша?
- Чужая.
Ну-ну. Счастливо!
Прощай!
Алла!
- Ну, Андрей!
- Давай поговорим.
Ты тот хозяин, который, жалея
собаку, отрезает хвост по частям.
Больно очень. Не надо.
Алла, ты все не так поняла.
Подожди.
- Дай же мне объяснить.
- Не надо, пожалуйста.
Н.Е. привет!
Ты что, слепой, что ли?
Не видишь, что я еду?
Простите, я загляделся.
А если бы я тебя задавил?
Мне что, в тюрьму садиться?
Виноват, извините.
Что он тебе сделал?
- Я сам на него налетел.
- Потряси головой.
- Тошнит тебя?
- Я все это время думал...
- Товарищ, иди сюда.
- Чего? Куда?
- А ты не встревай.
- Почему это?
- Я тебе жизнь ломаю...
- Подожди, Андрюша.
Дверцу помял.
Что будем делать?
- Как же он сюда головой попал?
- Как олень сохатый, влетел!
Езжай отсюда, пока
я милицию не вызвала.
Задавил человека,
и еще будешь выступать?!
Иди отсюда,
а то сейчас по талии как врежу...
Ты что?
Ты меня первый ударил.
Это хорошо.
- Не надо, пожалуйста...
- Девушка, уйди.
- Я сам...
- Андрей, не надо!
Что ты? Товарищи!
Помогите! Он задавил
человека, а теперь избивает.
- Мужчины, кто-нибудь!
- Девушка! Есть!
Да не этот.
Что вы руки-то ломаете?
Этот! Я видела!
- Пустите же!
- Идиот.
Ты что, с ума сошел?
Этот? Зовите дружинников.
Бузыкин, не удивляйся,
я догадалась, где ты.
Все нормально, помирились?
Ты будешь смеяться,
у меня опять не приняли.
Сказали,
не соответствует стилистике.
Ничего не могу сообразить.
Приезжай, мне очень худо!
- Извини, сейчас никак.
- Ну, попозже.
- И попозже никак.
- Тогда я погибла.
Бросила трубку.
- Что нужно от тебя дюймовочке?
- Хотела, чтобы я ей помог.
- А ты что?
- Сказал, что не могу.
Правильно! Не можешь же ты
всю жизнь на нее ишачить.
Она не плохая, нелепая только.
Из института ее вечно выгоняли.
Нелепая вроде тебя?
- Как?
- Хорошо!
Что?
Вот это...
Наблюдательный ты мой.
Я себе юбку новую сшила!
- И шьет, и готовит!
- Да!
- И печатает!
- Да!
- И стирает, и спасает!
- Да!
И мучает.
И любит.
Где ты себе еще такую найдешь?
Все. Мое время истекло.
Мне в ЖЭК надо было забежать.
Пристали с какой-то лекцией.
- Ну что ты?
- Ничего.
Никуда я не пойду.
Могу я попросить тебя об одолжении?
Не про ребенка, не бойся.
Ты мне можешь подарить
этот чертов будильник?
Пожалуйста.
Теперь никто никогда не услышит
их проклятого верещания.
- Женя, что ж вы не здороваетесь?
- А я вас не видел.
Вы в самые глаза мне посмотрели.
Андрюша, познакомься,
это Пташук.
- Пташук.
- Очень приятно. Бузыкин.
А это Андрей Павлович.
Я его стихи читала на даче.
- Это переводы.
- Какая разница, слова-то твои.
А мы в кафе были.
- Да?
- Угу!
- Ну, я пошел.
- Идите. До свидания.
Ты почему не носишь мою курточку?
Зачем я ее буду
на работе трепать?
Вот и трепли.
Будешь меня чаще вспоминать.
- Чтобы завтра надел.
- Ладно.
Знаешь, почему
он со мной не поздоровался?
Он в меня, кажется, влюблен.
Он мне два раза звонил
и приглашал в театр.
- А ты?
- Не пошла.
- Почему?
- Я однолюбка, к сожалению.
И на что она живет? Не понимаю.
- Кто?
- Варя.
- Какая Варя?
- Варвара Никитична.
В этом году только один ее
рассказ напечатали, и то с трудом.
С твоим.
Шла бы в "Интурист" гидом.
Ты вместо того, чтобы
терзаться, пошел бы и помог ей.
- Я тебя одну здесь оставлю?
- Я же не ребенок.
Иди, иди.
Тогда давай сделаем так.
Ты идешь смотришь кино.
Я бегу к Варваре,
перевожу ей несколько фраз.
А после сеанса жду тебя
внизу у афиши.
Что? Очень плохо, да?
- Почему?
- Ты ж все повычеркивал.
Ну... мелочи кое-какие.
"Коза кричала нечеловеческим
голосом". Это я не мог оставить.
А каким?
Никаким. Просто кричала.
Скажи, Бузыкин...
- Я бездарная?
- Нет.
А чьи переводы лучше,
мои или Шитовой?
- Конечно, твои.
- А тогда почему...
- Алло.
- Варвара Никитична?
Одну секундочку.
Салют!
Нет, он ушел домой.
Не за что, родная.
 

2 серия

- Хочешь рюмашку?
- Нет.
А я люблю, когда работаю.
Допинг.
Ты что, очумел?
Зачем заново все начал?
- Не годится это все.
- Мне - годится.
Время уже полпервого,
а у нас вагон работы.
- Как половина первого?
- Ну, без двадцати.
Погиб!
Меня ж там Алла ждет.
Не ждет. Она звонила.
Я сказала, что ты домой ушел.
- Зачем?
- Затем!
Жалко мне эту дурочку.
Промурыжишь ее до 4o лет,
как меня мой, и бросишь.
Алло! Аллочка, это я!
Когда ты сюда звонила,
она сказала, что меня нет.
Так я был здесь, и сейчас здесь,
а часы я тебе отдал...
Бросила трубку.
Нина, это я.
Я тут был у Варвары,
а пока добежал,
тут мосты развели...
- Вы готов?
- Готов!
Андрей, темп!
Пошел к черту.
- Андрей.
- Да?
Маленький вопрос. Как это
лучше можно переводить?
Здесь, двенадцатая глава.
Простите, Билл.
Четверг.
Здравствуй, Василий Игнатьевич.
- Ремонт затеяли?
- Маленький раскардаш.
Знакомься, это господин Хансен,
профессор из Дании.
- Харитонов.
- Билл.
- Он по-русски понимает?
- Понимает.
Понимаю, но еще не все совсем.
- Прибыли в Советский Союз?
- Прибыл, да.
- Надолго?
- Надолго, но скоро уезжаю.
А у меня тоже сегодня
свободный день.
В субботу работаем,
в четверг отдыхаем.
Вот, сидим, трудимся.
Ну что ж.
Надо отметить знакомство.
Мы пас, у нас работа.
Это работе не помешает.
Русская водка! Им нравится.
Надо бумаги убрать, закапаем.
А ну, взяли. Поставили.
Василий Игнатьевич,
где ты эту куртку купил?
Нашел. На дворе валялась.
У вас в Дании такие
заграничные куртки выкидывают?
Нет. Это чистый хлопок.
Это дорого.
А у нас чуть рукав
порвался, и выкинули.
Продай ее мне,
она тебе все равно мала.
Палыч, извини, не могу.
Я б тебе так отдал,
да жена подумает, пропили.
Василий Игнатьевич, отложим, а?
- Палыч...
- Некогда...
Сам же время тянешь. Ну что ты?
Палыч, садись.
Профессор, и вы садитесь.
Садитесь, Билл.
- За профессора!
- Будьте здоровы!
Спасибо.
- Чего это он не пьет?
- Вино утром вредно.
Всего по 15o. Чистая формальность.
Выпейте, Билл.
Он все равно заставит.
Будьте здоровы.
Нет, так нельзя.
- Тостуемый пьет до дна.
- Не понимаю.
Я за вас выпил,
значит, вы тостуемый.
Я до дна, и вы до дна.
Такой у нас порядок.
Спасибо, я все.
Василий Игнатьевич, оставь.
Ну что ты насел?
Я же выпил. Нет, все народы мира
должны с ним пить.
Профессор, я обижусь.
Вот и хорошо.
Я больше не буду.
Мне работать.
Не обратно же выливать?
Что он о нас подумает?
Ладно, только учти, последняя.
- Будем здоровы.
- Будем здоровы.
Ваше здоровье!
Тостующий пьет до дна.
Я пошел работать.
Так у нас не положено, Палыч!
Теперь надо посидеть.
Хорошо сидим!
Я сегодня утром уже
корзину грибов нарвал.
А ты все спишь, лентяй.
Съездил бы за грибами.
Пол-литра бы купил, рюмочку
налил, и грибочек один!
И жена у тебя
за грибами не ходит.
Плохо он воспитывает
свою жену.
Я тебе, Палыч...
А вот у вас за рубежом
грибные леса есть?
За рубежом
грибных лесов нет.
Грибные леса везде есть.
Ладно, можете не торопиться.
Что-нибудь придумаем взамен.
Только что со Скофилдом делать?
Ведь та же петрушка получится.
Нет, Георгий Николаевич.
Скофилд - это мое.
Ну, это я... на коленях...
Ладно, подумаем.
Да нет, это не так.
Плыли к Марусеньке белые гуси...
Бузыкин, я перепечатала.
Сейчас все получилось.
Слушай!
"Горестная жизнь плута.
Земля была
беспорядочно замусорена, уродлива.
Консервные банки,
клочья газет,
мотки проволоки валялись на ней.
Между черными столбами
были протянуты веревки,
на них висело серое белье.
Старик в белой одежде..."
Кончай трепаться! У тебя резиновые
сапоги есть? Биллу я дам.
- Зачем сапоги?
- По грибы идем.
Человек грибного леса не видел.
Вернется, будет что рассказать.
Нет, вы как хотите, я не могу.
Туда и обратно.
Всего и делов-то.
Всего и делов-то.
- Нравится наша природа?
- Да, очень.
Тебе хотелось бы пару деньков
отдохнуть на свежем воздухе?
Хотел бы, да!
- Смогу устроить.
- Спасибо.
Есть знакомый в санатории.
Главный врач.
Туберкулезный санаторий,
но это не опасно.
Врачи работают, и ничего.
Тебе на когда?
Спасибо, я сейчас очень занят.
Если возможно,
в следующий приезд.
Возможно.
Тогда через Палыча сообщишь мне.
Палыч, если надо,
я и тебе могу сделать.
- Нет.
- Зря.
Не тот лес.
На машинах понаехали ханурики,
все грибы подмели.
Профессор, а у вас
машина имеется?
Имеется, да.
Говорил тебе, Палыч, купи машину.
Сейчас на ней и ездили бы.
Да на какие шиши...
Лес кончился. Пошли домой.
Там роща есть,
там подосиновики должны быть.
- Смотаемся и поедем.
- Нет, братцы, я домой.
- Профессор, ты хочешь домой?
- Нет, не хочу.
И я не хочу. Так что
мы тебя не отпускаем.
Что значит "не отпускаем"?
Вы хотите собирать грибы,
а я не хочу!
Не хочешь - не собирай,
так походи.
Я же сказал,
что не хочу собирать грибы.
А вы даже не реагируете.
Как будто меня здесь нет.
Ты в компании пришел?
В компании и уйдешь.
Пошли, Билл.
Стойте!
Василий Игнатьевич!
Вы волевой, цельный человек.
Вы, Билл, тоже
волевой и цельный.
Но я тоже
волевой и цельный человек.
Я прошу привыкнуть к этой мысли.
Счастливо оставаться!
Очень быстро, я не понял.
От моей квартиры!
Пожалуйста.
Большое спасибо.
Почему? А потому,
что я ему сказала все.
- Зачем?
- Врать надоело.
Я действительно был у Варвары.
Ты бы врал
где-нибудь в одном месте.
А то когда и там, и тут,
по-моему, хлопотно очень.
Перестань клацать, когда
с тобой разговаривают.
Вы простите, я работаю.
Я иногда подрабатываю.
Алла, я ведь тоже могу
обидеться... и что дальше?
Будешь спокойно жить
со своей Ниной Евлампиевной.
Я тоже замуж выйду.
- За кого?
- Да хоть за Пташука.
Ну что ж...
Если ты будешь счастлива,
я буду только рад.
Рад будешь?
Вот и постараюсь ради тебя.
Ой, Андрюша, уходи лучше сейчас.
Уходи, пожалуйста.
Я видеть тебя не могу.
Я прямо в окно сейчас выброшусь.
Пока.
И все-таки не будем принимать
скоропалительных решений.
Я сейчас очень устал,
ни черта не соображаю.
Завтра ровно в семь я у тебя.
Я все обдумаю,
и мы решим окончательно.
...Плыли к Марусеньке белые гуси.
Кыш, вы, летите, воды не мутите...
Стоп, машина.
Отдыхай. Я сейчас.
Я сейчас!
А вот и хозяин дома.
- Папка, ты где пропадаешь?
- Здравствуйте, Андрей Павлович.
Здравствуйте.
На бульваре в шахматы играл.
Здравствуй, Виктор.
Отто знал, что в его
распоряжении 4o минут...
- Он так и будет 4o минут сидеть?
- Нет, сейчас Ганс придет.
Они уезжают.
Куда?
На остров Жохова,
восьмая станция.
- А где этот остров Жохова?
- Недалеко от Северного полюса.
- Они что, шутят?
- Нет.
У них гидролог заболел,
и они мне предложили.
Завтра улетаем.
Ты их отпускаешь?
Нет, я вас не отпускаю.
У нас уже и билеты есть,
и договор мы подписали.
Всего на два года.
Вернемся, как раз ремонт закончишь.
Лен, вон Ганс.
Они будут сейф вскрывать.
Да подожди ты
со своим Гансом.
Сейчас мы вас будем записывать.
Сядьте рядом.
Сядь поближе к маме.
Пойте.
- Может, и сплясать на радостях?
- Это же на память.
Мы всех записываем,
а там слушать будем.
Начинайте!
Что стоишь качаясь...
Стоп, братцы!
Что вы как на поминках?
Давайте что-нибудь повеселее.
Я не знаю.
Мы едем, едем, едем
В далекие края,
Веселые соседи,
Веселые друзья.
Тра-та-та, тра-та-та,
Мы везем с собой кота...
- Аллочка, я тебя разбудил?
- Нет.
Понимаешь... такая история...
Оказывается, Ленка с Виктором
завтра улетают на два года.
Так что я не смогу к тебе прийти.
Ты меня слышишь?
А ты сейчас только
об этом узнал.
Так нелепо все получилось.
Я их провожу и позвоню.
Ты мне больше
сюда не позвонишь.
Андрей!
Что?
Я миксер забыла положить.
Он на кухне.
Зачем им там миксер?
Они соки будут давить. Витамины.
Ладно!
Можно?
- Я к вам, Андрей Павлович.
- Прошу.
Я на секундочку.
Вот, вам просили передать.
И еще...
- Извините.
- Пожалуйста.
Товарищ Бузыкин,
это из ЖЭКа беспокоят.
Сегодня в 19:oo ваша лекция.
- Какая лекция?
- Общий обзор. Вы обещали.
Да, буду.
До встречи!
Извините, пожалуйста,
но мне надо собираться.
Алла Михайловна просила
меня передать вам...
чтобы вы к ней не приходили.
Нелепая миссия.
Извините.
Здравствуйте. Разрешите?
- До свидания.
- До свидания.
- Кто это?
- Пташук.
- Из милиции?
- Да нет.
- Дома?
- Ушла.
Палыч, беда!
Билла в вытрезвитель замели.
Зачем?
Вчера пообедали - не хватило,
в гастроном - не хватило.
Опять поехали,
а там эти дружинники.
Я говорю, он профессор
из Дании, а они ржут.
Он в ватнике.
Я ж ему свой ватник подарил.
А где он сейчас?
В пятом, за углом,
у женской консультации.
Палыч, беги!
Там главное - до девяти.
Не могу. Нина пошла
отпрашиваться на работу.
А я сейчас...
- Палыч!
- Мне надо собрать все...
- Палыч!
- Приеду и схожу!
Там в девять перерегистрация.
Ему - 15 суток,
а мне - "телегу" на работу.
Кто поил? Харитонов.
И ты, Палыч.
Пойду. Ладно.
Если про меня спросят,
ты скажи, что... знаешь...
Палыч, побегу...
Там трубы привезли...
Ты приоденься, а то подумают,
что тоже из этих...
- Фамилия?
- Хансен.
- Имя?
- Билл. Два "Л".
- Отчество?
- Не знаю.
- Свое отчество позабыли?
- Это не мое, это его.
- А я ваше спрашиваю.
- Зачем мое?
У него нет документов.
На кого мне оформлять штраф?
Бузыкин Андрей Павлович.
33-го года рождения.
Товарищ лейтенант, можно
побыстрее, у меня дочка улетает.
Имя?
Он не ночевал сегодня.
- Так это он.
- Это я...
Пожалуйста, побыстрее,
меня такси ждет.
Не узнать.
- Там было много новых слов...
- Да, наверно...
- Это может быть интересно.
- Да, да, конечно.
Прошу.
- Андрей, я алкач?
- Алкач.
- А вы - ходок?
- Я ходок.
Билл, вам надо принять ванну
и в постель. А я побежал.
Андрей!
Хорошо сидим.
Девушка, на Андерму
еще не улетел?
Посадка закончена.
- Куда идти?
- Первый зал, быстренько.
Вот и остались мы одни.
- Не мы, а я.
- И я.
Не надо, Андрюша.
Тебе, наверно, кажется,
что я осталась одинокая, несчастная,
и ты теперь обязан меня опекать,
быть со мною рядом.
А все наоборот.
Я унижалась, потому что
не хотела травмировать Лену.
Теперь ты свободен и можешь
жить так, как ты хочешь.
Честно говоря, мне было бы легче,
если бы ты ушел.
Ты знаешь, я стала бояться тебя.
Я все время думаю:
сейчас он опять соврет.
От этого же можно
с ума спятить.
В конце концов,
и я бы стала свободна.
Там у меня все...
Было... Но теперь все.
Ниночка, прости, пожалуйста.
Нина, прости...
Сегодня ты мог вовремя прийти?
Она тебя так ждала!
Да меня в этом чертовом
вытрезвителе промурыжили.
- Остановите, пожалуйста, машину.
- Не останавливайте.
- Я же не говорю, что я там был.
- А что ты говоришь?
- Хансен был в вытрезвителе.
- Ах, Хансен!
Я вас очень прошу, остановите.
Мне здесь нужно выйти.
- Нина!
- Не трогай меня!
Я действительно был в вытрезвителе.
Леной клянусь!
Ты клянешься Леной,
когда она там, в воздухе?!
До города.
- Бузыкин, ты что хромаешь?
- А, так.
Я понимаю, это идиотизм,
но ты знаешь,
что мне сказал Веригин?
Что мои переводы лучше,
чем твои. Это умора.
Поздравляю.
Знаешь, чего я притащилась?
В плане на Скофилда ты стоял?
Да...
Передали мне. Я хочу знать,
как ты к этому относишься.
Я очень рад.
Я так и знала.
У тебя совесть есть?
Первый раз в жизни
мне дали сделать что-то серьезное.
Что, идти отказываться?
От меня-то что тебе надо?
Дали - переводи.
Я не хочу, чтобы ты это считал
свинством с моей стороны.
Ладно, это не свинство.
Бузыкин, а ты уже начал...
Может, у тебя остались
какие-нибудь черновики?
Может, ты отдашь их мне?
А полы тебе не помыть?
А то я вымою, ты свистни!
- Добрый день, Андрей.
- Здрасьте!
- Потом собираемся возле клуба.
- Безусловно.
- И чтобы никаких осложнений.
- Ясно.
Здорово, Бузыкин.
А вот руки-то я вам не подам.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Ты с ума сошел? Почему?
- А потому.
Тебе это не идет, Бузыкин.
Шершавников, на будущее -
не ставь себя в глупое положение.
- Всего доброго!
- Всего доброго!
- Что с ним?
- Не понимаю.
Напишите мне зачет, пожалуйста,
а то мне стипендию не дают.
А я освобожусь немного и сдам.
Хартия переводчиков,
товарищ Лифанов, гласит,
что перевод в современном мире
должен содействовать лучшему
взаимопониманию между народами.
А вы своим лепетом
будете только разобщать.
И вообще... учтите все.
Больше никому никаких
поблажек не будет.
Андрей, может, передумаешь?
Все-таки 2o лет прожили.
Нет. Я сейчас.
- Тебе помочь?
- А что там... две рубашки?
Евдокимов!
Что?
Я не еду. Тебе повезло.
Она сама ушла.
- Что?
- Ушла! Живи один!
У, черт!
- Ты чего это?
- Отдыхаю.
И дверь настежь!
Андрей, дом, где я спал,
как называется? Трезвеватель?
- Вытрезвитель.
- Вытрезвитель?
- Да, вытрезвитель.
- Спасибо.
Пожалуйста.
Слушаю вас!
- Сходил?
- Сходил.
- Отпустили?
- Отпустили.
- Про меня трепа не было?
- Был!
Чего сказали?
Сказали, что ты
портвейн с водкой мешаешь.
- Им-то чего?
- Не знаю. Сказали.
Там всего... полбутылки не было...
Дед, иди домой,
тебя срочно бабушка зовет!
Я говорил ему, а он - коктейль,
коктейль... Хиппи лохматый!
Да?
Алло. Это я.
Ты мне звонил?
Да!
Что-нибудь решил?
Да.
Что?
Да.
А у нас телефон был испорчен.
Зато сейчас у меня свой в комнате.
Слушай!
Андрюша...
У тебя правда там... все?
Да...
- Алло! Куда исчез?
- Я здесь.
Когда же мы увидимся?
Я записываю.
Завтра в семь кафедра.
- Андрей, вы готов?
- Готов!
Раз, два, раз, два...
 

////////////////////////////