Комедия строгого режима (1992 год). Цитаты и фразы из фильма

Это не случайный курбет!
Это акция!
Сознательно-политическая акция!
Идеологический галоп!
Тьфу! Подкоп!
Седлать вашу мать!
И ведь что умудохали-то!
Ленина - в бутыль!
Вождя мировой революции -
в колючке!
- Так точно.
- Что «так точно»?!
А ежели бы из Москвы
прискакали?
Они бы нам таких
шенкелей воткнули!
И в хвост, и в гриву!
- Так точно.
Отличились, нечего сказать!
Товарищ генерал,
мы из подручных средств хотели...
Да что хотели?
Аж на яйцах, вон, вспотели!
Да за такие дела
не то, что погоны посрывать,
копыта поотшибать!
Эх, в прежние времена
вас бы...
эх, до задницы!
Вся страна перед ленинским финишем
на дыбы встала,
они в ножички играют!
Спасибо!
Ша!
Виноваты, товарищ генерал,
искупим.
Так точно.
В хвост и в гриву, товарищ генерал.
Отставить!
Всё, накрылось наше майорство.
А может спартакиаду?
Поплавают, побегают.
- Да, побегают, побегают,
а потом их собаками не сыщешь!
А то и вообще,
из органов попрут.
Концерт бы какой что-ли?
- С плясками.
Причём тут пляски, дура?
Надо идейное.
Надо чтобы красиво было.
Эффектно.
Хор можно опять
или монтаж какой написать.
Постой-ка.
- Ложись-ка спать, писатель!
Пи-са-тель.
У нас же есть один
в третьем бараке.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка!
Наш дорогой Ильич.
Вот он,
красавец ты мой!
117-я, групповое изнасилование
с тяжкими последствиями.
Изнасилование не пойдёт.
Скотоложство.
Ё!
Мошенничество.
Мошенничество - это хорошо.
Собиздулин Захир.
Э-эх!
А ещё, как вчерась помню,
была мне выволочка.
Хозяин, тварюга,
вытащил меня за волосья во двор,
отволохал, шпын!
- Врёшь, Серёга!
- Ну, падла буду!
А хозяйка, сука, заставила меня
селёдку чистить!
А я начал с хвоста.
А она взяла селёдку
и ейной мордой
мне в харю тыкать!
- Рыбой в хлебало?
- Ну!
Жрать совсем не давали!
Утром хлеб,
днём опять хлеб, вечером хлеб!
А вот, чтоб там ветчинки
или пивка там - сами трескали!
- Это ж хуже зоны.
- Да вот я и говорю!
Жизнь была у меня, мужики,
хуже собаки всякой!
Хозяин, пидар, бил чем попадя.
Один раз колодкой
так звезданул, что
насилу очухался.
- Так это ж беспредел!
У нас везде беспредел.
Тихо там у к-корыта!
Да, мля, дела.
Как ты, Серега, я не знаю,
всё это выдержал?!
Надо было мусорам стукануть!
- «Стукануть».
- А что?!
А может, я не знаю, ну, так
надо было хозяина замочить,
а паскуду эту отодрать и...
Ты что?
Я же маленький был!
Меня тогда Ванькой звали.
- А-а.
Отряд, стройся!
Ну, быстро!
Ну, быстренько, быстренько!
Что, не понял что-ли?
Ну-ка, соскочил быстро!
Ладно.
Потом доскажешь.
- Вот, вроде похож.
- Чей?
- Этот - седьмой отряд.
- Разговоры выучит?
Парень башковитый.
- Ну, запиши.
- Есть.
Так.
Так, шапку.
А?
- Что-то есть.
- Запиши.
- Есть.
Так.
Так.
Это чей?
Третий отряд.
Да не я её тырил,
начальник, не я!
Смолярчук!
Может этот?
- Из моего отряда.
- А с головой-то что?
- Толковый.
- Запиши.
Есть.
- Для нашего дела слаб.
- Вычеркни.
Есть.
В родной земле черпая силы,
Как говорил наш замполит.
Суровой караульной службы
Умчатся в прошлое года.
Но крепкий дух армейской дружбы
Мы не забудем никогда.
- Ну как, товарищ сержант?
- Годится.
Готово?
- Готово.
Поднимались свинцовые глыбы,
Затаился коварный барак,
Но пока в карауле Кандыба,
Даже мышь не проскочит никак.
Он, страна, твой покой охраняет
От воров и от разных невзгод,
Хоть и сам он покоя не знает,
Но он службу исправно несёт.
Хорошо, товарищ сержант.
Про смелость маловато.
Добавить надо.
- Есть.
- Васильев!
- Я!
К замполиту, быстро!
Вали.
Свободен, как сопля в полёте.
Ну, как?
Ну, товарищ капитан, я же
этим делом никогда не занимался.
Ну, а я что, по-твоему, занимался?
Но приходится.
И потом, у тебя же
театральное образование.
Институт этого...
Как его?
Музыки и кине...
- Кинематографии.
Кинематографии!
Но экономический же факультет,
товарищ капитан, я же...
Очень хорошо.
И потом, учти,
политический момент.
Ну, товарищ капитан,
ну, товарищ капитан...
Короче!
Партия сказала,
комсомол ответил...
- Есть.
- Под пустую голову что?
Руку не прикладывают.
Взять пьесу!
Напра-ву!
Шагом-марш!
Вот так.
Начальник, можно?
Уйди!
Можно тётю Катю.
Садитесь.
Надеюсь, все вы соориентированы
зачем вы тут?
Да уж известно.
- А ну-ка, придержи язык!
- Тихо, тихо, тихо.
Попрошу так не шутить.
Ой, извините!
Здравствуйте!
Садитесь.
Туда, туда.
Сюда, сюда!
Ну!
Ой, ой!
Васильев!
- Я.
- Раздать текст.
Есть.
Пожалуйста.
Прошу вас.
- Вчитываться будем потом.
Так вот, нам поручено
ответственнейшее дело.
Мы должны поставить пьесу
к столетнему юбилею вождя.
Разберёмся в содержании.
Тревожно.
ЦК принимает решение
ещё надёжнее спрятать Ильича.
Это которого?
А?
- Которого надо!
Комиссар Аникеева тяжело больная,
тем не менее выезжает
в отряд анархистов
под руководством Фёдора... матроса,
который находится
с правонарушением порядка, вот.
Комиссар с матросом совлекаются,
и их чувства заслоняют
мировую революцию.
И только встреча со Свердловым,
А?
с Дзерджинским
и с Лениным -
вождём мирового пролетариата,
отодвигает от них
криминальный проступок.
Однако, всякие ренегаты
пытаются помешать восстанию,
но пролетариат, в лице
рабочего Василия,
сын пьяницы и падшей проститутки,
срывает их планы.
- Обижаешь, начальник!
- Вот вкратце и всё.
Вопросы есть?
А ренегат, конечно, я.
Верно. Соображаете.
- А почему, собственно?
- По статье подходите.
Или уже забыли?
Ну что, пожалуй, начнём, да?
- Погоди, начальник.
Дело-то тут серьёзное,
надо бы перекурить!
А, пожалуйста, пожалуйста,
курите!
Ну?
Цирк какой-то!
Ну, что это такое?
Ну, граждане артисты, покурили?
Пошли.
- Не, начальник!
Мы тебе что,
«Большой театр» что-ли?
- Так, не понял.
- Нашёл тоже к-клоунов!
Подождите, ну, вы же
сами согласились.
Начальник, с первым апреля!
Товарищ комиссар!
Ой!
Товарищ капитан,
а чем она болеет-то, а?
Ну, вы сказали:
комиссар тяжело больна.
Чем?
- Чем надо, тем и больная!
Идите, идите в кладовую!
Ничего, ничего, товарищ капитан.
Они мне это столетие
навеки запомнят.
Встать!
Встать - команда была!
- Подъём!
- Шевелись!
Одевайтесь, одевайтесь.
Водочкой балуемся.
Это неприемлемо.
Ну, падлы, а!
Н-начальник, да ты же
сам подсунул, я же видел!
Ты, сука, одевайся!
Товарищ прапорщик,
ведь замёрзнут.
Ничего.
Умнее будут.
Что же это такое, а?
Начальник!
Начальник, г-градус давай!
Г-гнида!
Заразы!
Послушай, может п-подпишемся
на этот балаган, а?
Не тарахти.
Ты чего?
- Эй, там!
- Чего надо?
Звякни замполиту.
Согласны.
А по...
А по...
А не п-помешаем?
Опять работает.
А решение ЦК, это что тебе -
хрен собачий?
Прекратить немедленно!
Вы что себе позволяете, а?
Начальник, хотел покрепче!
ЦК решил, а он...
- Никакой отсебятины!
Только по тексту, только по тексту!
Дальше!
Здравствуйте, Владимир Ильич!
Ну вот, хорошо!
И та-та-та-та-а.
- Музыкальный акцент.
- Да.
- Конечно.
Ваше здоровье, Владимир Ильич!
Отставить!
Вы что себе позволяете?
- Здесь так написано!
- Где?
Вот!
Ваше здоровье, Владимир Ильич,
принадлежит революции!
- А-а!
- «А-а»!
- Не заметил.
- «Не заметил»!
«Не заметил»!
Дальше!
ЦК постановил спрятать вас.
А как же связь с народом,
с массами?
Нет, нет, нет, нет.
Так дело не пойдёт.
Это не пойдёт.
Ну, что вы бормочете?
Ничего же не разобрать.
Ваша задумчивость где?
Не вижу.
У вас написано: с уважением.
Где оно?
А вы почему молчите?
Потому что у меня,
вообще, текста нет!
Ну, нету, нету!
Всё равно плохо!
И вообще, вы все какие-то,
как заключённые, не живые!
Да потому что здесь,
вообще, развернуться негде!
Создайте условия
в к-конце-то концов, ну!
- Товарищ капитан!
- В чём дело?
- На пятёрке переброс!
- Какой переброс?
Ну, по вашей части.
Тьфу!
Смолярчук, возьмите ключи
и ведите их всех в клуб!
Я сейчас!
Годится.
Смирно!
- Товарищ капитан, разрешите...
- Молчать!
Ну-ка, ну-ка!
Идеологическая диверсия.
- Так точно, товарищ капитан.
Уничтожим по акту.
- Хоть бы обложку оставил.
- Как же, жди!
Хороша стерва.
Почему не на работе?!
Ты куда побежал?!
«Выполнять...»
Да кто ты такой?!
А кто я такой?
Я председатель ВЦИК!
«ВЦИК».
Клал я на твой ВЦИК!
Во-во!
Я председатель ВЧК.
Прикажу - и всех к стенке!
А председатель Совнаркома
всё-таки я.
Головка у коня!
«Я»!
Председатель Совнаркома
у параши давно не был!
Всё дымите?
- Табак кончается!
- Сейчас найдём.
Погуляйте-ка.
- Ага!
Идите сюда!
Одну идейку обсосём.
Да не эту!
- Ну, чего там?
- Толстый, зараза,
инструмент нужен.
- Чего делать-то?
Передай Сверчку,
пусть комиссаршей займётся.
Справится?
А вы на что?
Подсобите.
- Так видно же всё.
- Экран прикроет.
Кино крутить будем.
- Какое кино?
- Революционное.
- Вот голова!
А с этим п-предсовнаркомом
чего делать?
«Что делать, что делать?»
Придётся привлечь вождя.
Костюмы берём с конфиската,
музыку играем с пластинки,
- Угу.
текст - живьём.
Так, эй, артисты,
ко мне!
Слушай сюда: к следующей репетиции
текст знать на зубок,
чтобы режиссёр не жаловался.
- Ну-у.
Без «ну», а знать наизусть.
И всем остальным передайте.
Понятно?
- Угу.
Свободны.
А что ты там говорил
насчёт какого-то способа?
- Метода. Этюдного.
- Вот, вот, вот, вот, вот!
А вы найдите парикмахера,
будем работать над образами.
Приемлемо.
- Смотри, не погни!
- Э, потом мыть руки!
Ага!
А нам бы с Семёнычем помясистее!
- Мясистые ленивые!
- Не боись, пришпорим!
О!
Годится?
- Годится!
- А какая нравится? Выбирай!
- А нас двое!
- Ах, двое!
Полпайки с тебя!
- Ну, давай!
- Ну, ладно, давай, давай, бери!
- Кому тощенькую, а?
Давай мне!
Во, мерзавец!
- На, бери!
А мне-то есть что-нибудь, а?
- На!
- У-у!
А вот честная!
- Так, бери.
- Вот, эта мне нужна!
О, а вождю-то что?
Пускай на Карлуху драит,
на м-мохнатого!
Ты долго телиться
там будешь, а?!
- Да ладно, успеешь!
- Чего ладно?!
- Пока!
- Пошёл вон отсюда!
- Давайте, давайте накладные!
- Давай сюда.
Ша, мужики, срочное дело!
- Ну-ка, пошёл отсюда!
- Да ты чего, оборзел что-ли?
Да ладно, мужики!
Артист наш!
Пропусти.
Да хрен с тобой, давай!
- Эй, Коровина!
- Чего ещё?
- Открой, говорю.
- Чего надо? Говори так!
Мне замполит приказал
поискать у тебя этот...
Как его?
Образ!
- Какой ещё образ?
- Ну, открой, тогда покажу какой.
Ах ты, сволочь, а!
Ах ты, паскуда!
Гад! Падла, а!
Я тебе покажу!
Я тебе, скотина,
такой образ покажу!
Замполит мне приказал.
Я тебе, сволочь, такую образину
покажу, не обрадуешься!
Это же образ!
Понимаешь?
Образ, Коровина!
- Коровина, ты чего его топчешь?
Иди ты, гад!
- Товарищ капитан, товарищ капитан!
- Что? Что?
Что случилось?
Ты что, онемел что-ли?
Товарищ замполит,
там такое творится!
Товарищ майор.
- Да это не мой.
- Плешак, мусорА малину надыбали!
- Да ладно звонить-то!
Падла буду!
Менты на хвосте, линять пора!
- Клал я на них!
- Так кодла решила!
Ах, так ваша кодла решила
меня от подельников оторвать?
- Что?!
- Из дела вытащить хотите?
- Что?!
- Баран с подельниками
на связке будет!
- Понял?
- Так общак решил!
- Клал я на ваш общак,
ваше дело херовое!
- Что?
- Фильтруй базар, падла!
Ты как с паханом базлаешь, сука?
- Где параша?
- Верю, верю!
Правильно! Отлично! Так!
- Прекратить!
Это ещё что
за малину развели?!
Товарищ капитан, я вас прошу
не вмешиваться
в репетиционный процесс...
- Отставить! Обращаться по уставу!
Тихо, тихо!
Ишь, ты,
экономист раздухарился!
А говорил, что не занимался.
Ну, что у тебя тут?
- Этюдный метод.
Он является рычагом,
переводящим артиста
из состояния повседневной жизни
в плоскость воображения!
Всё по Станиславскому!
А, верю, верю.
Ну, а что-нибудь у тебя тут
поприличнее можно посмотреть?
Так, Сверчков, Коровина.
Лирическая сцена.
Прошу.
Эх, Тоня, Тоня, ты мне
только слово скажи,
и я, как чайка,
в синее небо взовьюсь,
или в чёрную рухну пучину.
Эх, Фёдор, Фёдор, не время
сейчас об этом говорить!
Посмотри кругом, Фёдор,
какая несправедливость творится!
Так, хорошо.
Теперь поцелуй.
Так, обнимай!
Руку на грудь.
А теперь посмотри на неё.
Посмотри!
Хорошо, хорошо!
- К-клёвая роль у Сверчка, а!
- А, может подмогнём, а?
Что это?!
Зоя Васильевна, ну, нельзя же так!
Да не, не, ничего, ничего!
А тебе как?
- Приемлемо.
- Приемлемо!
Извините!
Честное слово, я машинально!
Ладно, пошли дальше.
Входит Свердлов.
- Извините.
- Комиссар Аникеева,
почему линкор «Беспощадный»
не выполняет приказания «ЦентробалтА»?
- «ЦентробАлта»!
- Да я и говорю: «ЦентробалтА»!
А?
Почему?
- Ну вот, пока всё.
- Нет, нет, нет, это приемлемо,
что ваши герои стали похожи
на живых людей,
но чтобы выразить масштабы
задумок партии и ЦК,
необходим верный
идеологический подход.
- Извините!
- Да ничего.
Вот вы, например, Зуев,
вы ведь не просто сидите,
вы ведь думаете о гигантских
проблемах преобразования общества!
- Вот, вот, вот, вот, вот!
- Извините.
Публичное одиночество!
Понимаете?
Онанизм что-ли?
А?
Ты чего?
Прекратить!
Не забывайтесь!
Вы прикасаетесь к самому святому -
к нашим вождям!
А где мы их видели?
Только в кино!
- Вы бы нам кино показали, а!
- Да!
Толковое предложение!
Займись.
- Основоположника поштудируем.
- Конечно!
Составьте список.
Вот видите, у нас уже,
можно сказать, получается
коллективное творчество!
- Ага!
- Что у нас с образами?
Ломидзе!
- Отставить!
- Что это такое?
Что это такое, я тебя спрашиваю?
- Споткнулся, упал.
Понятно.
Видал?
Ну, и что?
- Сделаем.
А вот эта вот чушь собачья?!
- А по-моему, хорошо.
- А по-моему, нет!
Так, с этого момента запрещаю
всем бриться и стричься!
- Это неприемлемо, товарищ капитан.
- А вы займитесь своим делом.
На тебе ещё пушка висит.
На сегодня всё!
До свидания!
Зоя,
открой.
О, опять пришёл образ искать?
Да нет.
Слушай, ты прости меня, пожалуйста.
А?
В прошлый раз там я...
Да ладно.
Я тоже хороша была.
Хоть не больно было-то?
- Да нет.
На!
- О!
Это чего это такое?
Это друзья
из загранки прислали.
Ну, заходи.
Гляди сюда.
Пока вы там балаган разводите,
Сверчок по трубе к паровозу,
пары разводит и подгоняет.
- А охрана?
- А охрана вся в клубе!
- А?
- А с вышки не видно.
- А Сверчок?
- А Сверчок тем же макаром обратно.
О-о.
- Ну что, понЯл?
- ПонЯл, Феликс Эдмундыч!
Ну, пахан, ну, ты даёшь!
Ха!
А ты думал!
А вот ещё.
Сколько лет лежали.
Обложечек, правда, нет.
Видно, мышки читали.
Подойдёт?
Да, годится!
Ой!
Хлебушко кушаете?
А кто его сеял?
Мужик.
Кто его пОтом и кровью полил?
Мужик.
Кто его жал?
Кто молотил?
Кто на горбу таскал?
Обратно мужик.
- [Ленин]: Мужика нет!
И, между прочим,
вы это отлично знаете.
А есть бедняк, есть средняк,
и есть кулак.
Верно?
- Нет, не верно.
Есть мужик справный, хозяин,
а есть лодырь!
- Лодырь - это бедняк?
- Хе! Это по-вашему - бедняк,
а по-нашему - лодырь!
По-вашему - хозяин,
а по-нашему - кулак!
Мироед, который
эксплуатирует деревню,
старается подорвать
Советскую власть,
власть рабочих
и беднейших крестьян.
И этого у вас,
у кулаков, не будет.
Ну, вот что, гражданин Ленин,
Россия - страна мужицкая.
Значит выходит, вы пришли, как-бы,
объявить нам войну?
Ну, вы - человек учёный,
вам видней.
- Ну, вот что,
запомните и передайте тем, кто вас
послал, хотя бы и без мандата:
Советская власть - штука прочная!
Её создали рабочие и крестьяне
не на год, а окончательно!
И назад пути не будет никому!
Пока вы, кулаки,
ещё существуете,
хлеб вы будете отдавать!
Не отдадите - возьмём силой!
Помнится, ведал ты в Сормове
больничной кассой, Максим.
- Было.
- И в ссылке был, говорят,
лихим казначеем артели.
- Бывали мы и в казначеях.
- И чего мы смотрим?
Перед нами, можно сказать,
финансовый гений,
а мы ищем, отчаиваемся.
Значит, правильно мы решили!
Есть для тебя работа, Максим.
Ну?
- Про государственный банк слыхал?
- Слыхал.
Так вот, получай его
со всем содержимым.
Ты назначаешься
в государственный банк
полномочным министром,
по-нашему - комиссаром.
Смотри, смотри,
твой-то на еврея похож!
Ты на себя погляди.
- А я то чего? Чего я то?
- Не глумитесь!
- Ладно, ладно, ладно!
- Всё, всё, всё.
Я... я...
Это я.
Взялись за дело,
поразобрали свод.
Терентьевых спалили.
Только вот не знаем,
может сейчас брать землю,
или же выйдет на этот счёт
какое распоряжение.
Брать, брать!
Напишите, чтобы отбирали!
И что делать с помещиками?
Выгонять!
Пусть выгоняют всех!
А вот он дальше пишет.
Хотели их гнать, а потом
решили, и всех поубивали.
Ага.
Ну что же, очень толковое письмо.
Место!
Накрылись, а!
- Я не хочу, а!
- Спокуха!
- В чём дело?
- Вот.
Велели матросу маузер.
Делаю.
Ну, вы это... Застегнитесь!
Слушай, блестит сильно.
Понимаешь?
Отсвечивать, больно, будет.
- Красочкой замажем.
Да?
Не.
Сталь легированная, нержавейка.
А-а.
Ну, ты мастак!
А чего так много?
Вдруг опять споткнётся, упадёт.
Кто?
Да что же,
молиться тебе что-ли?
Стосковался же по ласке!
Кто тебя такую придумал?
Милая, родная, счастье!
Тихо улёгся
вечер на поле,
влажный туман
себе подстелил.
Земле перепаханной
было больно,
а он утешал её
и лечил.
О, Господи, хорошо-то как!
Это я сам сочинил, на воле.
Будто не может управлять
государством простой рабочий...
Каждая кухарка может научиться
управлять государством?
Но не каждый
может стать вождём!
Ты чего расселся?
А ну, пахать!
А вождя играть кто будет?
Ты что-ли?
Что?
Спокойно, ну!
Ты неправ!
Чего ты бьёшь?
На Плешаке завязано!
Ну!
Тогда сам иди пахать, сука!
Крути!
Давайте нам оружия побольше,
да так кулаков трахнем,
чтобы, как говорится,
душа из них вон!
Вот какая история.
- Так,
Степан Иванович,
одну секундочку.
Трахнем-то трахнем,
но ведь вот нам говорят, что мы,
наряду с необходимой суровостью,
часто проявляем
излишнюю суровость.
Приколист!
Нас без конца здесь спрашивают:
«А если, если, если, если!»
Поводы, позволяющие
вспомнить изречение:
«Один дурак может
в 10 раз больше задать вопросов,
чем 10 мудрецов,
способны разрешить их!»
Повторяю, необходимо со всей
решительностью ставить вопрос
о немедленном
вооружённом восстании!
Товарищ Василий,
вот, полюбуйтесь,
как эти святоши,
эти политические проститутки
нас предали!
Предали партию, выдали планы ЦК!
Ша, ребята, осади.
Не понял?
Обед.
- Ты чего, опух что-ли?
- На время посмотри!
Какой обед?
- А?
Комплексный.
Ой, ё! Слушай,
а как он здесь-то пролезет-то?
- Длинная, паскуда! Успеешь?
- М?
Фигня!
Семь минут хода - и там.
Ой, кореш, не прижмись!
Смотри, замочим!
Не боИсь, просклизнём!
А там раскочегарим этот самовар,
и прощай любимый город Геленжак!
- Слушай, а машинисты?
- А чего машинисты?
- Ну, придётся их х-хана.
Трахнем по голове и делов!
Сверчок поведёт!
Верно, Плешак?
Трахнем-то мы их трахнем,
это дело привычное.
Но ведь, если не ошибаюсь,
мы добиваемся чего?
- Чего?
- Вот именно!
Единовластия и твёрдой руки.
Не так ли?
- Так-то оно так, но...
- А коли так, то пора делать выбор!
ПонЯл!
- Взяли!
- Взяли!
Ой!
Смирно!
Ну что, любезный,
чем балуем трудящихся?
А супец-то жидковат!
Ну вот!
Ведь можете,
когда захотите, товарищ!
Революция, голубчик,
не только штыками делается,
но и брюхом! Поверьте!
Кровь, батенька, такая же жидкость,
как и всякая другая.
Учтите.
Ещё.
- Перебор.
- Ну, всё! Тьфу!
Господа рецидивисты!
- А колёса?
- Чаёк, только чаёк!
Похож!
Как в кино!
Похож!
Угу.
А теперь о деле.
Ну что ж, товарищи,
промедление становится
положительно преступлением.
Можно потерять всё!
Смелость, смелость,
и ещё раз смелость!
Да боязно как-то.
Волков, батенька, бояться -
в лес не ходить.
Сначала надо ввязаться
в серьёзный бой,
а там уж видно будет!
Мы достаточно сильны,
чтобы не бояться никого.
А ведь там тоже не дураки!
У них вышки, пулемёты!
Ну, а если...
Если, если, если, если, если!
Один дурак задаст
столько глупых вопросов,
что и 100 мудрецов
не в силах их разрешить!
А при теперешних условиях
ваш интеллигентский пессимизм
крайне вреден!
Понял?
Цветочек-то усох.
Не мешало бы полить!
Воздерживаясь от террора,
мы компроментируем себя и
чем большее число нам удастся
спровоцировать и расстрелять,
тем лучше.
Да разбудите вы этого вождя!
Сволочь!
Спать не даёт!
Не будить!
Пусть Вова помучается!
А я не согласен!
И предлагаю взять
из переписки Инессы Арманд!
Ещё раз повторяю:
пьеса подписана, утверждена,
и никаких отсебятин!
- Но текст...
- Я уже сказал!
Никаких отсебятин!
Что вы себе позволяете?!
- В чём, собственно, дело?!
В образ вживаюсь!
- В какой ещё образ?!
Во мне, не менее других,
сильна женщина!
И перед лицом
великой революции
я сохранила в себе стремление
жадно пить кубок жизни!
Читайте!
- Вот так!
- «Дорогу крылатому Эросу.
Коллонтай».
Что-то я такого лётчика не знаю.
Ну, невозможно
работать с вами!
Так, пройдёмте!
- Спокойно, спокойно!
- Извините!
И всё-таки, я считаю,
так будет лучше!
?? слов в пьесе.
Сколько раз можно говорить?
Но пьеса не догма!
А воздействие истинных
ленинских фраз гораздо сильнее,
чем эти байки
вашего доморощенного писаки!
Либо вы воздерживаетесь
от высказывания ваших взглядов,
либо придётся вас
поставить к стенке!
Ты, гнида!
Том - 45, страница - 90,
абзац э-э...
Верхний абзац.
Проверьте.
Ладно!
Ничего не менять, без меня
не менять, я сейчас!
Классиков надо знать, классиков!
Что?
Хотите возразить?
Вы отравлены гнилым ядом
этой власти.
Вы хотите заставить людей получать
порциями истину, как пайку.
Вы считаете всех, кто думает иначе,
преступниками, не гнушаясь ничем.
- Что ты...
- Не надо, товарищи!
Пусть сомневается этот.
Интеллигенция -
это не мозг нации,
это - говно!
Ничего,
мы вас всех переварим.
«Либо поставим вас к стенке».
Бог ты мой.
И на репетицию не опаздывайте,
батенька.
Славик, он же вождь.
Сла... Славик!
Славик!
Славик!
И текст,
текст учите, голубчик!
Волю класса осуществляет диктатор,
который, иногда, один
более сделает,
и часто более необходим.
Тысячу раз верно!
Будет людям счастье,
счастье на века!
У Советской власти
сила велика!
Сегодня мы не на параде,
мы к коммунизму на пути.
...дорог каждый час.
Трудовые будни -
праздники для нас!
Сегодня мы не на параде,
мы к коммунизму на пути.
- Товарищ генерал...
- Ладно, ладно.
Что, всё в порядке?
- Так точно!
Ну, пошли.
Слышь, вроде в настроении.
Что это такое?
А это, товарищ генерал, режиссёр
в Москве на Таганке видел.
В каком смысле?
Виноват, товарищ генерал,
товарищ майор имел ввиду
театр из Таганки.
А-а.
Оригинально.
Встать!
Угу.
Ну что ж...
Так...
Правильным аллюром идёте,
товарищи, правильным!
Пушка готова?
Бабахнет как надо.
Да ты что, совсем что-ли?
А что, программы заездов нету?
Нет, товарищ генерал.
Упущение.
Виноваты, товарищ генерал.
Учтём.
- Угу.
Ну, ты - Кулибин!
Товарищ генерал.
Резво ожеребились!
Ну что ж, поскакали.
- Есть, товарищ генерал!
Нынешний апрель
нас радует не только пробуждением
и освежеванием природы,
мы отмечаем самую прогрессивную
дату всего человечества:
рождение вождя
мирового пролетариата.
Зоечка в порядке!
Так, ты, пожалуйста,
текст не забудь, учи мне.
Ты на неё
сразу не наскакивай!
Понял?
- Понял.
Так, у вас...
А, вот вы, пожалуйста,
будьте поспокойней, пожалуйста,
я вас очень прошу.
- Угу.
- Так, очёчки не забудь у меня.
Ты покажи-ка мне зубки,
зубки покажи, ну-ка. А?
Не готово.
Коровина.
Ну-ка!
Ну вот, хорошо!
Как живые! Нормально!
А это что?
Это что такое?
- Г-галстук.
Какой галстук?
Вы же фотографии смотрели?
- В г-го... го...
- Режиссёры, мать...!
Быстро э... фельдшера ко мне!
- Есть!
- Фельдшера к капитану!
- С аптечкой!
За минувшие годы его трудов
издалося 10 тысяч раз.
350 миллионов тираж.
Чтобы вам легче было понятно,
сидячим тут,
скажу, что его книжек
хватит, чтобы уложить дорогу
от Воркуты до Магадана
туда и обратно два раза.
Держи.
О!
Ну как?
Похоже-то как!
Замечательно!
- Здорово, товарищ капитан!
- Очень похоже!
То-то, режиссёры!
Учитесь, пока я жив!
Твой образ, великий Ленин,
воистину свят и нетленен!
Праздничный концерт!
Стихотворный монтаж!
Исполнитель Шевченко.
Грудой дел,
суматохой явлений
день отошёл,
постепенно стемнев.
Двое в камере:
я и Ленин -
фотографией на серой стене.
Богу почести казённые - не новость.
Нет!
Сегодня настоящей болью
сердце холодей!
Мы хороним самого живого
изо всех умерших
на земле людей.
А если в партию
сгрудились малые -
сдайся, враг, замри и ляг!
Партия - рука миллионопалая,
сжатая в один громящий кулак!
Плешак, что-то я не въехал.
Да не мельтеши ты,
объясни толком!
Пары разведут, прорвутся,
а мы с тобой на генеральской
«Волге» вжих - к светлому будущему!
Ты что, Ильич, долбанулся?
А ребята?
Ребят всех по боку?
А, плевать мне на твоих ребят!
Мы можем ради архиважного дела
принести в жертву многих!
Ради спасения нас с тобой!
Ах ты, гнида!
Большевицкий вонючий хорёк!
Чекистская падла!
Всё, сейчас убью!
Партия и Ленин -
близнецы-братья!
Кто более матери-истории
ценен, а?
Мы говорим - Ленин,
подразумеваем - партия!
Мы говорим - партия,
подразумеваем - Ленин!
Понял?
Что же вы наделали, сволочи?
Пропало!
Всё пропало!
Зарезали, сволочи!
- Вот.
- Во, во, во!
- А говорил: «много, много».
Ну-ка, открой ротик, открой!
Опа! Опа! Опа!
Опа!
Во даёт, а!
Революционная пьеса
«Свет ноября».
«Октября»!
Нечеловеческая музыка!
Но часто слушать её не могу:
хочется глупости говорить
и гладить по головкам.
А сегодня гладить
никого нельзя!
А надобно бить по головкам!
Бить безжалостно!
Бить, бить!
И ещё раз бить.
А не помещаем?
Опять работает.
А решение ЦК
это что тебе, хрен...
Хорошо!
Здравствуйте, Владимир Ильич!
О, здравствуйте, товарищи,
здравствуйте!
Ваше здоровье, Владимир Ильич,
принадлежит революции.
ЦК постановил спрятать вас.
- Спрятать, говорите?
- Да!
- А как же связь с массами,
с народом?
Вы об этом подумали?
А вот, Владимир Ильич, вот,
рабочий Василий!
Он будет вашей прямой связью!
- Рабочий, говорите?
Очень хорошо!
Вы к этому готовы, голубчик?
- Сила есть, Владимир Ильич.
- Пре-красно!
Остальному научим.
Что это у вас?
Пара белья, мыло,
полотенце... сухари.
А там, за ёлочкой?
А это вам, Владимир Ильич!
А вот за это большое спасибо,
Яков Михалыч!
Товарищ капитан!
Товарищ капитан!
- Чего?
Нравится!
Хорошо бы.
Это ваши новые документы,
Владимир Ильич.
Рабочий Иванов.
Вот за таких рабочих Ивановых,
Петровых, Сидоровых
смело мы в бой пойдём!
Так, товарищи?
Так, Владимир Ильич!
И, как один, умрём!
И вот эти, так называемые,
товарищи по партии,
накануне восстания
предают интересы революции!
Мы никого не предавали, мы только
высказали свою точку зрения.
Вы же тем самым раскрыли
наши п-планы врагу!
Это самое настоящее
предательство
и двуручничество!
- Смольный!
Да таких, как он, мы в 1905-ом
на барикадах вешали!
- Позвольте.
- Не позволим!
А по существу
товарищ Василий прав -
нам не по пути с оппортунистами,
ревизионистами, ренегатами!
Правильно!
Ну что ж, очевидно мы
по-разному понимаем революцию.
Василий, проводи товарища.
Осторожней,
там постреливают.
- ПонЯл, Феликс Эдмундыч.
За что стреножен-то?
По 209-ой, товарищ генерал.
Бродяжничество.
Расседлать не помешало бы.
А-а.
Освободим по амнистии.
Учтём.
Товарищи!
Товарищи, такая неприятность!
Владимир Ильич, шальная пуля...
Наповал!
Вот черт!
Нда, жаль товарища.
Ну что ж, нет человека -
и нет проблем!
Яков Михалыч, позаботьтесь
на счёт похорон.
Что касается телеграфов,
почты и мостов!
- А вот и планчик!
- Особенно мостов, Феликс Эдмундыч!
С двух концов по трёшке.
Ходи!
Не верти башкой, там мышь.
Тихо, тихо, тихо!
А ну, кто в карцер захотел?!
Да погоди ты!
Сверчок, где ты?
- Шухер!
- Где матрос?
- Застрял!
- Это, в сортире.
- Вообще,
от волнения пробрало!
- У него же явка!
В сортире?
- Ну да.
Васильев!
Васильев!
Васильев, да сделайте же
что-нибудь!
Коровина!
Федя...
- А?
- Федя, Федя, Федя, где ты?
- А?
Федя, Федя, где ты?
Да не стой ты!
Дура, ходи!
Федя, Федя, где ты?
Федя, Федя, Федя, где ты?
Федя, Федя, где ты?
Федя, Федя, Федя, где ты?
Федя, Федя, где ты?
- Туда-сюда!
Туда-сюда, туда-сюда!
Федя!
Хорошо?
Федя, Федя, где ты, Федя?
Да не стой ты, выходи!
Федя, Федя, где ты, Федя?
Выходи!
Федя, где ты, Федя?
Федя, Федя!
Ой, ё!
А надымили-то!
Помещение проветри!
Ходи сначала.
Рыба!
Ты чего?
Какая рыба-то, а?
Фёдор, Фёдор, где ты, Фёдор?
Фёдор, Фёдор, где ты?
Котлы взорвались!
Но кочегары согласны!
Его в сортире нет!
- Что у вас тут происходит?
- Да всё путём, начальник!
- На сцене давно.
- Где?
Кто на линкоре?
На линкоре - бузА!
- Эх, Фёдор, Фёдор!
Вот и настал твой час, Фёдор!
Иди и сделай то, что приказывает
тебе твоё сердце
и велит революция!
Не время, Фёдор!
К нам большевичок пожаловал!
Нам большевики, что меньшевики,
я воли хочу!
Поднимай якоря!
Поднимай якоря!
- Не сметь! Не позволю!
Ах, не позволишь?!
Так получай!
Бах!
Бах!
Ба-бах!
Бах!
Ба-бах!
Круто взгнуздано!
Кто автор?
- Гуревич и Пишмун, 196-ая.
- Подделка документов.
- Угу.
Толковые хлопцы!
- Учтём.
- Тоня, я всё...
- Фёдор!
- всё сделал!
- Фёдор!
Не бережёшь ты себя, Фёдор!
Смирно!
Владимир Ильич,
линкор «Беспощадный»
стал большевицким!
А ведь отбросы общества.
Я про артистов.
Вот только Фёдор
немножко ранен.
Но не до смерти.
- Знаю.
Но, думаю,
до свадьбы заживёт!
Феликс Эдмундыч,
перевяжите товарища.
Да, друзья мои,
пролетариат России
проливал свою кровь не для того,
чтобы ему забивали голову всякими
сказочками о вечной нравственности!
Ведь ни для кого не секрет,
что мрёт в наши дни
с голодухи рабочий!
И я спрашиваю вас:
станем ли, братья,
мы дальше молчать, а?
Как вы думаете?
Никто не даст вам
избавления, товарищи,
ни Бог, ни царь и не герой,
имейте себе это в виду!
Добьёмся мы освобождения своей
и только своей собственной рукой!
Революционная диктатура -
есть власть,
не связанная
никакими законами!
Нравственно то, что служит
делу революции!
Чёрные дни миновали,
час искупления пробил!
Но мы поднимем гордо и смело
знамя борьбы за рабочее дело,
знамя великой борьбы
всех народов,
за лучший мир,
за святую свободу.
На бой кровавый,
святой и правый,
марш, марш вперёд,
рабочий народ!
На бой кровавый,
святой и правый,
марш, марш вперёд,
рабочий народ!
На бой кровавый,
святой и правый,
марш, марш вперёд,
рабочий народ!
На бой кровавый,
святой и правый,
марш, марш вперёд,
рабочий народ!
...вперёд, рабочий народ!
Вихри враждебные
веют над нами?
Веют над нами,
Владимир Ильич, веют!
Так, в бой роковой
мы вступим с врагами?
Вступим, Владимир Ильич,
не сомневайтесь!
По гнезду несправедливости
и гнёта
огонь!
- Твою мать!
- Отличное решение!
Вперёд, товарищи!
Ура-а-а!
Вихри враждебные веют над нами,
тёмные силы
нас злобно гнетут,
в бой роковой
мы вступили с врагами,
нас ещё судьбы
безвестные ждут.
Ура-а-а!
Товарищи, остановитесь,
опомнитесь!
Он же погубит вас!
- А тебя замочили уже!
- Наш паровоз вперёд летит?
- Летит!
- В Коммуне остановка!
- В Коммуне!
Залезайте!
У-у-у!
Мужики!
Эй, Сверчок,
ну-ка, подкинь угля!
Оп-па!
Опа!
Давай!
Опа!
Свобода! Дождались! Вырвались!
Давай, давай, давай!
 

Жанр комедия
Режиссёры Владимир Студенников
Михаил Григорьев
Авторы
сценария Владимир Студенников
Михаил Григорьев
В главных
ролях Виктор Сухоруков
Виктор Соловьёв
Иван Криворучко
Лев Кубарев
Станислав Концевич
Оператор Анатолий Лапшов
Композитор Виктор Плешак
Кинокомпании Игрис
 

////////////////////////////