Кубанские казаки (1950 год). Цитаты и фразы из фильма

«Кубанские каза́ки» — советская музыкальная комедия, снятая на ордена Ленина киностудии «Мосфильм» в 1949 году режиссёром Иваном Пырьевым по сценарию Николая Погодина. Премьерный показ кинокартины состоялся 26 февраля 1950 года.

Все фразы и цитаты

- По реке, реке Кубани,
За волной волна бежит.
Золотистыми хлебами
Степь кубанская шумит.
- Знать, решили мы недаром,
Хлеборобы-мастера,
Чтоб ломилися амбары
От кубанского добра.
- Убирай, убирай,
Да нагружай, нагружай,
Нагружай, наступили сроки.
Эх, урожай наш, урожай,
Урожай высокий!
- Мы работать в эти степи
Выходили до зари,
- Чтоб росли на нашем хлебе
Силачи-богатыри;
- Чтобы все девчата были
И пригожи, и ловки,
- Чтобы жарче нас любили
Молодые казаки.
- Убирай, убирай,
Да нагружай, нагружай,
Нагружай, наступили сроки.
Эх, урожай наш, урожай,
Урожай высокий!
- Обмолотим все как нужно.
- Ни зерна не пропадет.
Нет, не пропадет!
- Потому что очень дружный
И надежный мы народ.
- И пойдут, пойдут обозы
В города по большаку,
- Не останутся колхозы
Перед родиной в долгу.
- Убирай, убирай,
Да нагружай, нагружай,
Нагружай, наступили сроки.
Эх, урожай наш, урожай,
Урожай высокий!
- Не награды нас прельстили,
Это скажет вам любой.
- Мы хлеба свои растили
Ради чести трудовой.
- Если ж к этому награда
Будет нам присуждена,
- Мы не скажем: Нет, не надо!
- Мы ответим, что нужна!
- Убирай, убирай,
Да нагружай, нагружай,
Нагружай, наступили сроки.
Эх, урожай наш, урожай,
Урожай высокий!
Урожай наш, урожай,
Урожай высокий!
- Эх, урожай наш, урожай,
Урожай высокий!
- Урожай наш, урожай,
Урожай высокий!"
- "Уж ты поле мое, поле чистое,
Ты раздолье мое, ты широкое.
Ты раздолье мое, ты широкое.
Уж ты конь, ты мой конь,
ты товарищ мой,
Ты беги, беги по дорожке в ночь... "
- Здрасте, диду! Здорово, бабоньки!
- Здравствуйте, Галина Ермолаевна!
- Что вы так скучно спевате?
Разве степь сердце не радует?
Посмотрите, какое богатство,
какие скирды, сколько хлеба взяли!
- Радует, радует.
- Да мы уж всяко спевали!
- Целую ночь едем.
Как скаженные ревут,
аж волов заморили.
- Погоняйте, Кузьма Апанасович,
погоняйте, а то на ярмарку опоздаете.
- Так то ж быки, а не мотоцикла!
Це ж верста в час на полной скорости.
- А ты, голубушка, все одна мотаешься?
- Когда замуж выйдешь?
- Жениха нету.
- Ой, что ты.
- Вот разве дед Кузьма. Женитесь
на мне, Кузьма Апанасович?
- Да, чуточек, да зубов нема.
- А ты нам скажи, мы зараз отыщем!
- Только заикнись!
- А ну вас!
И без мужика хлопот много.
А ну-ка, догоняйте!
- У нашей Гали голова на плечах,
а у вас - цибули.
Пошел!
- И красивая она, и умная,
а вот уже седьмой год живет
одна-одинешенька, ни детей, ни мужа.
- Вдовье дело - горькое дело, кума.
- И не говори, Никаноровна,
сиротская участь.
- Не дай боже - вдоветь да гореть.
- Эх, кума, лучше семь раз сгореть,
чем один вдоветь.
- Стой, тпру. Стой.
- Здравствуйте, товарищ Ворон.
- Здоровеньки булы.
- Здрасте, Гордей Гордеич!
- А вы откуда, бабы, меня знаете?
- Кто же вас не знает?
- Вы же человек известный.
- А вы чьи такие будете?
Ой, добрые волы!
Чьи волы, диду?
- Волы наши.
А мы - колхоз "Заветы Ильича".
- О, этот колхоз я знаю.
На ярмарку? - На ярмарку.
- Хороша птица, зря торгуете.
- Да птица-то ладно.
- У нас ее тысячи.
- Богато живете.
- Да не жалуемся.
- На первое место выходим.
- Красное знамя завоевали.
- Слыхал, слыхал.
Деловая у вас хозяйка.
Побачите Галину Ермолаевну -
поклон ей от Ворона.
- А вот она, впереди нас едет.
- Только что обогнала нас.
- Ну да?
- Ага!
- Это добре. Ну бывайте, еще побачим.
- Вот и жених.
- Вовек почтение, Галина Ермолаевна.
Не узнаете?
- Как я могу вас не узнать,
Гордей Гордеич?
Да вас за версту узнаешь.
- Неужели я такой заметный?
- Усы у вас заметные?
- Усы?
Это для осанки. Я казак.
- А теперь и казаки
без усов больше ходят.
- Ну а мне-то что? Я человек холостой,
казак вольный.
Захочу - и бороду отпущу.
- Отпускайте хоть косы,
Гордей Гордеич! Но!
- Хороша бидарочка у вас,
ни у кого в районе такой нету.
Только по вашему размаху вам бы теперь
"Москвича", а еще лучше "Победу".
- А откуда вы знаете про наш размах?
- Да слух идет, богатеете,
на первое место выходите.
Говорят, на электрическое
освещение перешли.
- Не только освещение,
все хозяйство на энергию переводим.
- Ну да. А посмотреть бы не мешало.
- Ну что ж. Приезжайте, посмотрите.
К нам многие ездят.
- За что это вы невзлюбили меня,
Галина Ермолаевна?
- О чем это вы, Гордей Гордеич?
Не понимаю вас.
- Не понимаете?
- Нет, не понимаю.
- Эх, загубили вы мою молодость,
Галина Ермолаевна!
- Каким был, таким и остался.
"- Каким ты был, таким остался,
Орел степной, казак лихой...
Зачем, зачем ты снова повстречался,
Зачем нарушил мой покой?
Зачем опять в своих утратах
Меня хотел ты обвинить?
В одном, в одном я только виновата,
Что нету сил тебя забыть.
В одном, в одном я только виновата,
Что нету сил тебя забыть.
Свою судьбу с твоей судьбою
Пускай связать я не могла,
Но я жила, жила одним тобою,
Я всю войну тебя ждала".
"- Но я жила, жила одним тобою,
Я всю войну тебя ждала.
- Ждала, когда наступят сроки,
- Когда вернешься ты домой.
И горьки мне, горьки твои упреки,
Горячий мой, упрямый мой.
- И горьки мне, горьки твои упреки,
Горячий мой, упрямый мой.
- Твоя печаль, твоя обида,
Твоя тревога - ни к чему:
Смотри, смотри, душа моя открыта,
Тебе открыта одному.
Смотри, смотри, душа моя открыта,
Тебе открыта одному.
Но ты взглянуть не догадался,
Умчался вдаль, казак лихой... "
- Ты посмотри, посмотри, Даша!
С нас глаз не спускают.
- Ну и пусть смотрит,
тебе жалко, что ли?
- Да не жалко. Интересно!
- А мне - ни капельки.
- "Каким ты был,
таким ты и остался,
но ты и дорог мне такой".
- Вот уставились!
- А в особенности вон тот, черный.
Ну ты посмотри,
оглянись, может, знакомый?
- Ой, Люба, да я ж его знаю.
- Которого?
- Того, высокого, черного.
- Откуда ж ты его знаешь?
- Здравствуйте, девушки!
Куда кочуете, невесты?
- Куда вы - туда и мы.
- А мы на ярмарку!
- И мы туда же!
- Вот и хорошо. Значит, погуляем, а?
- А вы чьи такие будете?
- А мы люди одинокие, холостые,
ездим, гуляем,
ищем то, чего не потеряли.
- Так вы, пожалуй,
ничего и не найдете!
- А я так считаю, что мы уже нашли!
- Что-то не видно вашей находки.
- А наша находка - это вы, красавицы!
Разрешите познакомиться!
- Эй, граждане! Граждане, я извиняюсь!
Граждане, подальше от продуктов!
Руки к товару не протягивать.
- Сурово держитесь, папаша.
Может, мы покупатели?
- Какие такие покупатели?
- Кооперативные, оптовые.
Гуртом все скупаем!
- Вы что, агенты, что ли?
- Агенты.
- Так, чем интересуетесь?
- Невест для промкооперации закупаем.
- Я тебе покажу невест!
Ишь какой жених нашелся! Шпингалет!
- А я не жених, папаша, я сват.
- А мы таких сватов оглоблей...
- Некультурный разговор, дедушка.
Да. Смотри, не задирайся, а то ухвачу
самую лучшую, ахнуть не успеешь.
- Ишь ты! Нахальство какое.
Я тебе покажу самую лучшую.
Федя, готово?
- Готово.
- Давай. Ты, шпингалет, меня
не трогай. Тебе туда, а нам сюда.
Катись-ка ты своей дорогой!
И до свидания! Пока!
Стой! Стой! Куда?!
- Держи, папаша,
на ярмарке встретимся.
Давай-давай, папаша, догоняй.
Подпрыгивай, подсаживай. Вот веселей!
- Я вот твою личность запомню!
- Помни-помни, папаша! Не забывай.
"Внимание! Через пять
минут на Центральной площади
состоится торжественное
открытие нашей ярмарки!
Все на Центральную площадь!
Все на Центральную площадь!"
- Вон она! Видишь?
- Где?
- Да вон, вон. Видишь?
- Где? Не вижу.
- Ты не туда смотришь,
ты на трибуну смотри. - Вижу!
- Здравствуйте, дорогие товарищи!
- Андрюша! Андрюша, идем ближе.
- Идем.
Дозвольте мне сообщить вам
о радостном событии.
Наш район, первый по всей Кубани,
досрочно сдал государству хлеб.
Никогда еще на наших степных землях
мы с вами не собирали такой богатый
и такой обильный урожай, как в этом
году. Откуда же это такое чудо?
Может быть, это счастливая удача?
Может, нам помог сам Господь Бог?
Нет! Нет, дорогие хлеборобы,
это чудо свершили вы.
Сами! Своими руками, своим трудом!
Вы славно и дружно работали.
И сегодня мы смело можем поздравить
друг друга с большой победой!
Родина получила от нас
сто сорок шесть тысяч пудов
первоклассной кубанской
пшеницы сверх плана.
С каждого гектара снято в среднем
по 26-28 центнеров хлеба.
Это всенародный праздник
вдохновенного труда.
Итоги соцсоревнований -
это смотр нашей самодеятельности,
спортивных игр и конных состязаний.
Желаю всем вам счастливой удачи,
успехов, радости и веселья!
- Ура! Ура! Ура!
"Внимание!
В мотовеломагазины крайторга
поступили открытые легковые
машины "Москвич".
Машины продаются с гарантией
на шесть месяцев.
- О, Марко!
- Гордей! Здорово.
- Здорово. Ну как оно?
- Да ничего.
- А ты что, покупаешь?
- Да нет, сам торгую. Коней продаю.
- Вот чертовы миллионщики!
Все миллионы копите, все в кубышку.
- А вы нет? У вас грошей
побольше нашего.
- Да нет, ну какие у нас гроши?
Ну-ка пойдем пива выпьем.
- Нет, не пью, печень болит.
- Печень болит?
Это у тебя от жадности.
Жадный ты, вот она у тебя и болит.
- А ты все казакуешь. Гулять собрался?
- А мне-то что? Я казак вольный,
с государством рассчитался полностью,
могу и погулять. Верно?
А ну-ка пойдем выпьем.
- Да нет, ну что я.
- Вот наши девчата.
Познакомься, Марко.
Это наш герой - Даша Шелест.
- Очень приятно.
Здравствуйте, девчата.
- Здрасте.
- Вот наша гордость! Вот наш капитал.
- Этот капитал ненадолго.
- А почему это?
- Да выйдет замуж...
И увезут ее из твоего колхоза.
- Как? Как это увезут?
Нет! У нас свои женихи есть.
Верно, Даша?
- Молчит, а.
- Ну гуляйте, гуляйте.
Только, смотрите, на чужих
не заглядывайтесь.
Ну бывайте. Пойдем!
- Ну бывайте.
- Вон он! Вон он, Даша!
- Где?
- Да нет, это не он. Я обозналась.
- Пошли, девушки.
- Пошли.
- Здравствуйте, Галина Ермолаевна.
- Здравствуйте, девчата.
Это что, твое звено, Даша?
- Да.
- Вижу, дружно живете.
- Да.
- Недаром и слава о вас хорошая.
Ну а как на ярмарке? Весело?
- Очень.
- У нас голова тут кругом.
- А чего же вы понакупали?
- Да ничего еще, только смотрим.
- Правильно!
Не кидайтесь сразу, сперва смотрите.
- Галина Ермолаевна, вас ждут.
- Ох. Ну прощайте, побегу, дел много.
- До свидания, Галина Ермолаевна.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Так вот, Ксенофонт Фомич,
стекла ящиков десять купите,
электрических лампочек побольше.
- А хомуты?
- Ох, опять хомуты! Вот узнайте,
не продается ли где-нибудь
небольшой коммутатор
и телефонов штук двадцать.
- Хомуты-то, Галина Ермолаевна.
- Да хомуты я сама выберу!
А то вы купите, как в прошлый год.
- Здрасте, Галина Ермолаевна.
- Здрасте.
- Хлопцы, здорово. Как кони?
- Кони в порядке.
- А где остановились?
- Остановились у самого ипподрома.
- Ха!
Ох, не подведите, ребята,
не подведите. - Что?
- Да Ворон-то пригнал на скачки
каких-то новых коней!
- Да видали мы их. Наши не хуже!
- Ничего особенного.
- Ну ладно! С утра завтра
приеду к вам. Гуляйте.
- А хомуты-то, Галина Ермолаевна?
- Вон она! Видишь?
- Где?
- Ай, да нет. Обознался.
- Эх, жаль. Стой! Идея!
Коля, нашел! А ну-ка пошли.
Вон колхоз "Красный Партизан".
Подожди-ка меня здесь.
- Паренек, поди-ка сюда.
Послушай-ка, дружок, здесь торговля
колхоза "Красный Партизан"?
- Здесь.
- Скажи, пожалуйста, где сейчас
находится Даша Шелест?
Нам бы ее повидать.
- А зачем это она вам понадобилась?
- Это вы, папаша? Здравствуйте.
- Мы папаша, мы. Здрасте-здрасте.
- Торгуете?
- Угу.
- Продаете?
- Угу.
- Как говорится: "Торговали,
веселились, подсчитали прослезились".
- Говорун ты, вижу, складный.
Говоришь роскошно,
но в мозгу твоем того.
Даже слушать тошно.
Ну давай ответ.
- Не сразу ведь...
- Не можешь! Федя, иди-ка сюда.
- Угу.
- Ты меня стихами не цепляй!
Я в стихах могу доклад делать,
не сходя с места.
- Да ну?
- Да вот тебе и ну. Федя,
отодвинь ты этого агента подальше.
- Этого?
- Ага.
- А ну, друг, мотай отсюда.
Ну давай, давай.
- Федя, осторожнее.
- Испугался! Испугался!
Сергунька, вот что. Беги ищи
Гордей Гордеича и скажи ему,
что нехорошая ситуация получается.
- Слушайте меня, председатели.
Председатели, вы меня слушаете?
- Слушаем, Гордей Гордеич.
- Как вы помните, други мои,
мы всегда с вами стояли
на рынках организованно.
Ну, так сказать, дружно стояли.
Да ты помнишь, Марко!
- Ну как же, помню.
- Мы всегда назначали цены
и смотрели за ситуацией. Ситуация!
Вот ты мне скажи, Марко, понимаю
я ситуацию или, может, я не понимаю?
- Ты?
- Да кто же лучше тебя понимает?
- Хитрец! - Колхозная торговля -
это дело общественное.
Дело, как бы сказать,
весьма серьезное.
- Да.
- Ну. Кхм.
Не дешево ли мы с вами торгуем
на ярмарке, председатели, а?
- А ведь Ворон дело говорит, друзья.
Повысить бы цены не мешало бы.
Колхозные капиталы мы должны умножать.
- Вот это правильно!
- Копить!
- Умно говоришь, Марко Данилович.
- Дешево торгуем, дешево.
- В убыток.
"Внимание! Колхоз "Заветы
Ильича" извещает покупателей... "
- А ну тихо!
"... продает свою продукцию
ниже стоящих ярмарочных цен
на двадцать пять процентов".
- Слышишь, Гордей?
- Да слышу, не глухой.
"Извещает покупателей,
что он продает свою продукцию
ниже стоящих ярмарочных цен
на двадцать пять процентов".
- Вот тебе и ситуация.
- Просветила их ваша Пересветиха.
- Что, она сдурела, что ли?
А ну ждите меня здесь!
Я пойду найду Пересветову
и приведу ее сюда. - Иди, иди.
- Ха! Хомуты. Хм!
О! Ха!
- Ну что вы все на них хмыкаете?
Хомуты как хомуты.
Сделаны они по стандарту.
- То-то и видно, что по стандарту.
- Я не понимаю,
что вы от наших хомутов хотите?!
- Никакому коню на голову не полезет!
- Вот тут я извиняюсь.
- Извинять нечего. Не полезет!
- Нет, я извиняюсь,
наша продукция, как известно...
- Гнать вас с ярмарки надо
с такой продукцией.
- Вы много на себя берете, мадам.
- Нет, не много.
Вот пойду и заявлю
в ярмарочный комитет.
- Да заявляйте, не боимся.
- Испугаетесь, когда ярмарка погонит.
- О чем шум и крик, Галина Ермолаевна?
- Гордей Гордеич, вы посмотрите,
какие хомуты на ярмарку навезли.
- Ну-ка интересно, интересно.
- Они не только коню,
а человеку на голову не полезут!
- Зачем же товар возите?
- Гляньте! Ой.
- Что это такое?
- Говорили, что не налезут. Разрешите?
- Ой, я виновата.
- Да что ты дергаешь?
Чтоб тебя всю жизнь за душу дергали.
- Вот тут развяжите.
- Да не конь я, тебе говорю.
- Не шевелитесь, а то задохнитесь.
- Глянь, Авдотья.
- Ой, чума.
- Вы что, его по своей
голове примеряли?
- Стандарт.
- Стандарт!
Вас за такие хомуты под суд надо!
- Ой, простите, Гордей Гордеич.
- Пойдемте, Галина Ермолаевна, мне
нужно с вами серьезно поговорить.
- Пойдемте, Гордей Гордеич, пойдемте.
- Авдотья, неспроста
она его захомутала.
- Неспроста, кума, ой неспроста.
- Что же это, Галина Ермолаевна,
цены на ярмарке ломаете?
- А что, разве нельзя?
- Да посоветоваться
все-таки не мешало бы.
- А я советовалась.
- С кем же это, позвольте вас
спросить, вы советовались?
- С правлением своим.
- С опытными людьми советоваться надо,
товарищ Пересветова.
- А кто же это опытные?
- Мы. Марко Дергач и я. Да, да!
Вон уже третий год подряд
на ярмарке цены держим.
- Скромней держитесь, Гордей Гордеич.
- Что?
Так что же я, нескромный, что ли?
- Много шуму делаете.
- Ах, шуму. Ну это я не виноват,
у меня голос такой.
- Голос тоже сдерживать надо.
- Так что же я, шептать должен?
Вот еще новое дело!
- Имейте в виду, товарищ Ворон,
что вы и Дергач ваш - оба жилы.
- Мы жилы?
- Ага, жилы. - Да вам просто
завидно, что у нас колхозы богатые.
- Да ничего мне не завидно,
а обидно за вас.
- Что такое? - Передовой человек,
а не понимаете новой ситуации.
- Кто же это не понимает
новой ситуации?
- Вы не понимаете.
- Я не понимаю новой ситуации?
- Нет!
- Узнаю, Галину Ермолаевну.
- Гордей Гордеевич! - Что?
- Антон Петрович прислал сказать,
что нехорошая ситуация получается.
- О!
- Какая такая там ситуация?
Какая ситуация такая? - Не знаю.
- Ну что у тебя тут, Антон,
за ситуация такая?
- Вот полюбуйся - все покупатели ушли.
Одна Пересветова торгует. Вон она.
А мы семечки грызем.
И учти, Гордей Гордеевич,
слива, виноград, помидоры -
продукты скоропортящийся. Мы прогорим!
- Не нажимай. - Прогорим!
- Не нажимай, я тебе говорю!
Антон, а ну-ка давай снижай цены.
- Это как это снижай?
А правление? А правление что скажет?
- Снижай, тебе говорят! Живо!
На двадцать пять процентов снижай!
- На двадцать пять?
- Нет. На тридцать!
- На тридцать?
- Да, да, на тридцать!
- Правление может...
- А ну подожди.
- ... Вас ждут
у входа в кинотеатр
двое ваших знакомых.
Повторяю. Гражданка Даша Шелест...
- А ну иди сюда.
- ... у входа
в кинотеатр двое ваших знакомых.
- Двое знакомых? Это же может симпатия
получится, понимаешь? Симпатия.
- Понимаю, Гордей Гордеич,
и хочу доложить,
неожиданная встреча
на дороге получилась.
- Какая встреча?
- Ну как бы знакомство.
Потом сюда приходили,
намеки разные делали.
- Какие намеки? - Свататься хотят.
Отхватить самое лучшее.
- Что? - На нашу Ма... Тьфу!
На нашу Дашу метят.
- Да кто ж они такие, черт их возьми!
- Агенты.
- Тю! Да ты что, сдурел? Какие агенты?
- Да это они называли
себя так - агенты.
А сами, как я узнал,
из Пересветского колхоза будут.
- Ах вот оно что! Так-так-так.
Значит, и здесь вы хотите меня
объехать, Галина Ермолаевна?
Не выйдет. Не выйдет!
Где наши хлопцы?
- Вася! Петя!
- Вася!
- Я здесь, Гордей Гордеич!
- Вот и добре.
А ты иди, Антон, действуй.
- Учти - правление.
- Иди действуй, действуй, действуй.
Ты чего это, Вася?
- А что? - Как это "что"?
Пересветовские ребята хотят
от нас лучшую девку утащить.
А ты, значит, ходишь такой,
уши развесил?
- Ну что же я могу, Гордей Гордеич?
Уж я и так, и этак.
А Даша на меня внимания
никакого не обращает.
- Как это "не обращает"?
А ты ухаживай, добивайся, завоюй ее.
Эх, ты, казак!
Вот, скажем, если бы я был в твоих...
- Ну да, вы бы!
Ладно, давайте, давайте.
- Попробуй! Так ты глаз с нее
не спускай, угощай мороженым,
катайся на каруселях, веди в цирк,
в цирюльню веди.
- У-у-у...
- Все расходы правление берет на себя.
- А, ну тогда другое дело!
Потом приоденься - ну что это? Ой!
- А что? - Поди галстук купи,
шляпу, чуб завей.
Э, жаль, что усов у тебя нет.
А женский пол усы любит, это я тебе...
Одним словом, ты меня понимаешь.
И смотри, Василий,
ты мне за Дашу головой отвечаешь!
Ну иди действуй!
- Ну хорошо, хорошо, я попробую.
- Алле.
Попробуй.
А вот теперь посмотрим,
Галина Ермолаевна,
понимаю я ситуация или не понимаю.
- Внимание!
У нашего микрофона
Антон Петрович Кудряшов.
- О! Антон действует.
- Всем на удивление
Объявляю объявление:
Что нами снижена цена
На дыни, тыквы и арбузы,
На початки кукурузы,
На коренья и на фрукты
И на прочие продукты.
Цены на тридцать процентов снижены,
Товары к потребителю приближены.
Милости просим в наш ларек,
Покупайте в срок!
Запасайте впрок!
Чтоб не бегать по морозу
За десятком огурцов!
Передал завхоз колхоза Мудрецов.
- Скорей, скорей! Опоздаю.
- Здрасте, девушки.
- Ой, Вася! Какой ты шикарный!
Прямо артист.
- А что мне артист, я сам артист.
Верно, Федя?
- Факт!
- Куда вы скрылись?
Мы вас целый день ищем, ищем.
Нехорошо от своих скрываться.
- А мы не скрывались,
мы покупки делали. Пошли, Любочка?
- Пошли!
- Погодите, не спешите.
- Мы боимся опоздать.
- До свидания. Пишите.
- А куда же вам писать?
- Адрес прежний: белый свет,
Неизвестный сельсовет.
- Адрес точный?
- Очень точный.
Вы не против погулять?
- Мы торопимся на почту,
Ваши письма получать.
- Вам на почту? Нам туда же.
- Это очень странно даже!
- Нам куда бы не идти,
Лишь бы с вами по пути.
Верно, Федя?
- Это точно!
- Ну так мы пойдем нарочно
не на почту, а в кино.
- В кино? - Да!
- Значит, вместе, значит, вместе.
Верно, Федя?
- Решено.
- Что ж вы встали?
- Мы устали.
- Так давайте посидим.
А для форсу выпьем морсу.
- И чего-нибудь съедим.
- Угощаю и плачу.
Кушайте, сколько хотите.
- Прошу.
- С чего это, Вася, ты такой щедрый?
- На том стоим, в этом наша сила.
- Внимание!
Гражданка Даша Шелест,
вас ждут у входа в кинотеатр
двое ваших знакомых.
Повторяю. Гражданка Даша Шелест,
вас ждут у входа в кинотеатра
двое ваших знакомых.
- Зря ждем.
- Не веришь в технику?
Да не может быть,
чтобы она не услыхала.
- Да услыхать-то она услышит,
а вот придет ли?
- Не придет? Придет!
Радио - это великая вещь!
- Андрюша, идет.
- Идет, но не одна, а с кавалерами.
- Да...
- Одну минутку. А ну быстро!
- Билеты проданы.
Все билеты проданы, приглашаю в цирк.
- О-о...
- А что, прекрасная программа.
Дрессированные животные...
- Разрешите предложить
два лишних билетика в кино.
- С удовольствием.
- А еще нет? Плачу вдвойне.
- К сожалению, только два. Прошу.
- Ну что же, ребята, мы пойдем,
а вы оставайтесь.
Верно, Даша?
- Это точно.
- Спасибо!
- Одну минуточку!
Разрешите получить?
- А сколько?
- Пять рублей.
- О, это что-то дороговато.
- Так ведь лучшие места.
- А я и не видел, какие там места.
- Можете проверить.
- Получите. - Привет.
- Это он.
- Кто он?
- Да парень тот, который приходил
сегодня. Ну как его? Агент.
- Вот это интересно!
Я плачу деньги за билеты,
они идут с нашими девушками в кино,
а ты стоишь и молчишь.
- А что же мне, драться, что ли?
Я драться не могу.
Видишь, у меня барахла сколько?
- Эх, Федя, Федя!
- Что, Федя, Федя?
- "Ой, цветет калина
В поле у ручья.
Парня молодого
Полюбила я.
Парня полюбила
На свою беду:
Не могу открыться,
Слова не найду.
Не могу открыться,
Слова не найду... "
- Смотрю я на вас, и сердце мое
опять подает тревожные звонки.
- Какие звонки?
- Тревожные.
- Слушайте, хорошо поют.
- "Он живет - не знает
Ничего о том,
Что она девчина
Думает о нем.
У ручья с калины
Облетает цвет,
А любовь девичья
Не проходит, нет... "
- Держи их, Федя,
все время в поле зрения.
- Ну кому ты говоришь? Ну!
- Смотри, не теряйся,
в случае чего...
- Да кому ты говоришь! Да я их!
- Тсс!
- Спокойно.
- "А любовь девичья
С каждым днем сильней.
Как же мне решиться -
Рассказать о ней?
Я хожу, не смея
Волю дать словам...
Милый мой, хороший,
Догадайся сам!"
- Украду я вас, ей-богу, украду!
- Что-то? Не слышу.
- Посажу на коня
и увезу в свой колхоз.
- А зачем же в ваш? У меня свой есть.
- "Милый мой, хороший,
Догадайся сам!"
- Продолжаем программу,
товарищи зрители!
Кубанскую пляску
посмотреть не хотите ли?
Исполняют танцоры колхоза,
который является именно тем колхозом,
где я состою, как известно, завхозом.
Итак, кубанская пляска!
Для сердца - масло,
Для взора - ласка!
- Это мой завхоз. Вот мировой мужик,
ни у кого такого завхоза нет!
- Не хвастайтесь, Гордей Гордеич,
не люблю, когда хвастаются.
- Не любите?
- Не люблю. - А-а...
Это Вася Тузов, мой коневод.
Ни у кого такого коневода нет.
- Опять, Гордей Гордеич?
- Не буду, не буду.
- Вася-то, Вася-то - орел наш!
- Даша! Даша! Эй, молодой человек,
где ваш приятель?
- А зачем?
- Он увел нашу Машу... Тьфу! Дашу.
- Да ну? Вот молодец!
- Эх ты зачинщик! Где наша девица?
- Девица ищет свое счастье, папаша,
и вы напрасно ее хотите удержать.
- Ты мне зубы не заговаривай!
Где девица?
- А вы не нервируйте меня,
я сейчас невеселый!
- Ух, шпингалет! Даша!
- Вот какой! Какая лихость!
Это мой совхоз! Это все мои орлы!
Вася! Молодец, Вася! Вася!
Вася!
- Что же ты, Федя, опять проморгал?
Я же тебе говорил: следи, следи!
- А я и следил, а они...
Да что, я им сторож, что ли?
- Эх, Федя, Федя!
- Что Федя? Что, мне драться, что ли?
Мне драться нельзя, я опять должен вот
эти гири поднимать, рекорд ставить.
- Какая хорошая музыка.
- Это мой друг играет.
- А я его знаю.
Это смешной такой, рыжий.
- Почему смешной? Он хороший парень.
Мы с ним вместе
по коневодству работаем.
У нас коней много.
- У нас их тоже много.
А мое дело - хлеб, пшеница.
- Это я знаю.
- Ох, и тяжело она нам досталась
в этом году.
- Почему?
- Снега было мало, ветра сильные.
Чуть наши все озимые не вымерзли.
Но мы с девушками спасли.
И чего мы только не придумывали:
ставили заслоны, баррикады, валы.
А летом вдруг дождь. Ну дождь и дождь.
Хлеб готов - осыпается, гнется,
а убирать нельзя. Прямо хоть плачь.
- Да, тяжелая ваша работа.
- Да нет, она не такая тяжелая,
как беспокойная очень.
- Понимаю.
А вы помните, Даша,
как я вас в поезде встретил?
- Помню - встретили и забыли.
- Что вы, я вас искал.
- Искали и не нашли?
Значит, плохо искали.
- Зачем вы так?
Я все время думал о вас.
И вчера, когда я вас вдруг увидел...
- Даже не поздоровались.
- Ну а как же я мог? - ведь мы даже
не были знакомы с вами.
- Ну вот и познакомились.
- А вот сейчас, специально для вас,
знаменитые птичницы,
птичницы-отличницы и еще не старушки,
споют частушки.
" - Мы вначале помолчали.
Помолчавши говорим,
Что за ярмарку с поклоном
Нашу власть благодарим.
- Плохо кланяешься ты, Никаноровна.
- По причине полноты, Христофоровна.
Мы по ярмарке ходили,
в магазины заходили
Посмотрели на отрез,
отказались наотрез.
- Ишь ты какие, а?
- Старомодная вискоза, Никаноровна.
- Не годится для колхоза,
Христофоровна.
В золотистом крепдешине,
за баранкой "Москвича"
Я проедусь на машине
по колхозу Ильича.
- Ишь ты!
- Поехали!
- Нынче бабы у руля, Никаноровна.
- Доезжаем до Кремля, Христофоровна.
- Что бывает, то бывает,
Только пусть не забывают:
Как испортится мотор,
получается затор.
Должен вас предупредить,
Христофоровна,
Может газу не хватить, Никаноровна.
- Молвил Ворон Дергачу:
"Всех торговле обучу".
- Но должна признаться я,
вышла ситуация.
- Это как же понимать, Христофоровна?
- Не надо цены поднимать, Никаноровна.
- А у шорника в палатке
мы видали неполадки.
- Хомуты-то - вот беда -
не годятся никуда.
- Лошадям они тесны, Христофоровна.
- И собакам не нужны, Никаноровна.
- Хомуты-то - вот беда -
не годятся никуда".
"Что вы хлопаете им,
Этим сплетницам двоим?
Все равно они вернутся,
Даже если не хотим".
Вот они, пожалуйста.
" - Мы с подружкой птичницы,
птичницы-отличницы.
И поэтому вдвоем
мы про птиц сейчас споем.
- Про каких же это птиц, Никаноровна?
- А про всем известных лиц,
Христофоровна.
Ворон с Галочкой сидит
На сучочке рядом.
- И на Галочку глядит
говорящим взглядом.
- Не ручная ворон птица,
Христофоровна.
- Значит, хочет приручиться,
Никаноровна.
- Берегитесь, казаки,
Этих бабьих языков.
Эти бабьи языки погубляют казаков.
Этим бабьим языкам, Христофоровна,
Я бы дал бы по рукам, Никаноровна.
Нынче листья золотые,
будут рыжеватые.
Нынче парни холостые,
будут все женатые.
- В октябре начнутся свадьбы,
Никаноровна.
- Ходуном пойдут усадьбы,
Христофоровна.
- Ой, недаром дуб с рябиной
В роще рядышком стоит,
У Гордеича с Галиной
Скоро свадьба предстоит.
- А чего ж они скрывают, Никаноровна?
- А они еще не знают, Христофоровна.
- Уж давным-давно пора
молодым кричать "Ура!"
И на свадьбе поплясать бы
Вплоть до самого утра.
- А плясать-то будем как, Никаноровна?
- Приблизительно вот так,
Христофоровна".
"Перед вами выступали,
Пели песни и плясали...
И плясали - как плясали!
Плясуны и музыканты -
Самородные таланты...
Да, таланты. Ох, таланты.
Коневоды, трактористы,
Так сказать, сама природа.
Не народные артисты,
А артисты из народа.
Мы не будем к этим людям
Придираться слишком строго.
И давайте не забудем,
Что открыта путь-дорога
Для любого коневода,
Для любого тракториста
От артиста из народа
До народного артиста.
Все пути у нас открыты
Всем открыт широкий тракт,
Так что будьте знамениты,
До свидания, антракт".
- А, наши председатели! Поздравляю
вас, Галина Ермолаевна, поздравляю!
И тебя, Гордей Гордеич.
Молодцы, молодцы!
Замечательная у вас самодеятельность.
Вот молодцы!
А это правда?
- Про что это вы, Денис Степанович?
- Да про хомуты.
- А! Правда!
Вот и Гордей Гордеич
может подтвердить.
- Подтверждаю, факт.
- Продают хомуты, а они только
на голову ишаку лезут.
- Позвольте, это что же выходит дело,
что я ишак?
- Ой, что вы!
- Это же ты почему такого невысокого
мнения о своей персоне, товарищ Ворон?
- Это другие, Денис Степанович,
о моей персоне невысокого мнения -
те, которые тут
разные песенки сочиняют.
Но ничего, мы еще побачим. Побачим!
- Самолюбивый человек, Гордей Гордеич,
но самокритики никак не любит.
- Да, Галина Ермолаевна,
тут председатель ярмарки
хочет с вами по поводу торговли
поговорить. Пройдемте в сторонку.
- Внимание! Внимание!
Начинаем спортивное гиревыжимание.
Существует, товарищи, недопонимание,
что богатыри на Руси
были только когда-то. Нет!
Русь наша богатырями и сейчас богата.
Не в каждом районе найдешь,
разумеется,
но в нашем как раз такой
богатырь имеется.
Посмотришь на него -
запомнишь до самой могилы.
Итак, рекорд небывалой
человеческой силы.
Ставить его будет русский циклоп
Федор Груша. Алле-оп!
начинаем! И!..
Раз!
Два!
Три!
Четыре!
Пять!
- А, Вася! Иди сюда.
Пей пиво, Вася. Угощаю.
Ты танцевал как буря.
Ты артист, Вася.
Позволь, артист, а где же Даша?
Что это ты слоняешься один?
- Я пришел вам сказать,
Гордей Гордеич, что я...
- Симпатия не получилась? Не верю.
Такой артист - не верю.
- Да она на меня смотреть-то не хочет.
- А ты просто выпустил
инициативу из рук.
А ну, поставь, поставь пиво обратно.
Иди ищи ее.
- Ну, Гордей Гордеич,
это же некультурно получается.
- Иди и имей в виду, что ты мне
за Дашу головой отвечаешь.
Иди.
- Ну хорошо, хорошо, я еще попробую.
Только тогда пеняйте на себя.
- Да-а.
- А Гордей Гордеич мне вовсе не родня.
Он был другом моего отца. А когда
в войну я осталась совсем одна,
то он взял меня к себе в дом.
Ну а сейчас я уже самостоятельная.
Вот и вся моя маленькая жизнь.
- Маленькая? Ну это вы напрасно.
Жизнь ваша большая, интересная.
- Какая же она большая,
когда мне еще и двадцати лет нет.
- Ну и что же? А другой сто лет
проживет и ничего не сделает.
А вы, вы герой.
- Да сделала я пока еще очень мало.
Ой, забыла! Забыла рассказать вам
самое интересное.
В прошлом году я в Москве была.
- Да?
- Ходила по улицам, каталась в метро,
была в театре, цирке, планетарии.
Но, вы знаете, меня все время
почему-то тянуло к себе домой -
на свои поля, степи.
Люблю я наши кубанские степи.
А вы? Вы их любите?
- Хорошая вы девушка, Даша.
Я вас как тогда увидел,
так сразу решил...
- А что вы решили?
- Сказать?
- Говорите.
- Что лучше вас нет в целом свете.
- Ну-у, да таких сколько угодно.
- Для меня вы одна из тысячи тысяч.
Я люблю вас, Даша.
- Ой!
Зачем вы так?
- Я вас обидел?
Вы рассердились.
Может, мне лучше уйти?
- Нет, сидите.
Вы мне тоже нравитесь.
- Даша. Даша!
- Ах вот вы где! Так-так-так.
- Но-но-но-но!
- Это по какому же праву, Вася,
ты следишь за мной?
Ведь я же давно тебе сказала:
не страдай.
- А я и не страдаю.
Напрасно ты обостряешь.
Это мне Гордей Гордеич приказал.
- Ах вот как?! Гордей Гордеич?
- Да-да-да.
- Ну хорошо, я поговорю
с Гордей Гордеичем.
- Вот и поговори, поговори.
- Ну и поговорю.
- Ну и поговори.
- Ну и поговорю.
Пойдемте, Коля. Кажется, уже танцы.
- Пойдемте, Даша.
- И давно танцы, вы опоздали.
- Ничего, нам хватит.
- Да, хватит.
- Тоже ухажера нашла.
Жалко, сейчас Федя рекорд ставит,
мы бы тебе показали. Эх!
- Что, казачок,
поженили тебя наши бабы?
- На ком это меня женили?
- Да на Гале нашей, Пересветихе.
Теперь она тебе усы обрежет!
Ой, обрежет!
- То есть как это "обрежет"?
- Да не любит она усатых, не любит!
- А кто это вам сказал, диду,
что я на ней женюсь?
- Да все говорят, а раз все говорят -
значит, знают.
- Все знают, один я не знаю.
Интересно!
Вася! Подожди, Вася!
- Нет, Гордей Гордеич, надоело!
- Вася, послушай.
- Хватит!
Довольно!
- Вася! Что такое?!
- Гордей, куда? А танцевать?
Пойдем покажем, как казаки
плясать умеют.
- Не могу, Марко, не могу.
- Да что с тобой, Гордей?
Что ты такой унылый? Со свадьбой
все расстроилось?
- Какая свадьба?!
На ком вы все меня тут жените?
На этой вон дамочке,
которая все танцует и смеется?
- Что ты? Что с тобой, Гордей?
- Эх, Марко,
ты же помнишь, как я страдал до войны,
как я мучился.
И вот старое опять вернулась.
А чем мне отвечают на сегодняшний
день? Чем? Хомут одела!
Стыд, позор и насмешка!
Птичницы ее там, курятницы всякие
песенки про меня сочиняют.
При районном руководстве,
при самом Денисе Степановиче,
ишаком обозвала! И все насмешки,
хихоньки да хахоньки.
- И ты стерпел, Гордей, ты стерпел?
- А что я могу?
Ведь она женщина. И опять же в сердце
старое вернулось. Прощай, Марко.
- А, Марко Данилович, а где ваш друг?
Где Гордей Гордеич?
- Не хорошо получается,
Денис Степанович, не по-советски.
- А что такое?
- Вот эта криводушная особочка...
- Это я криводушная особочка?
- Да-да, а кто же?
Ты друга моего захомутала.
Про кого частушки поют ваши бабы?
Кто слух пустил про свадьбу? Кто
издевается над Вороном, срамит его!
- Что? Я срамлю Гордея Гордеича?
- Да-да, Денис Степанович, срамит,
смеется и издевается.
- Неправда! Зачем вы так,
Марко Данилович?
Вы же ничего не знаете.
А может быть, я люблю его.
- Вы?
- Да, я.
Давно люблю. Давно!
- Не любит она меня, не любит.
Ну а за что меня любить?
Ну какой я такой особенный,
чтобы мной могла интересоваться
такая женщина?
Подсдал, постарел, знамя упустил,
ситуацию не понял.
Потом вот эти вот усы.
Ну зачем мне усы? Даже смешно.
Постарел, Гордей Гордеич, постарел.
- Гордей Гордеич! Рекорд!
- А-а?
- Шестьсот сорок пять - красотища!
Шестьсот сорок пять!
- Ерунда. Ты мне скажи, Антон...
Хотя, ты ничего не можешь мне
сказать, ничего ты не можешь понимать,
и ничего ты не можешь чувствовать.
- Э, нет, Гордей Гордеич,
Мудрецов все понимает.
"Быть или не быть - вот, в чем вопрос.
Что благороднее:
сносить ли гром и стрелы
Враждующей судьбы или восстать
На море бед и кончить их борьбою?
Офелия! О нимфа!
Помяни меня в свое святой молитве".
- Антон, ты сошел с ума.
- Нет, Гордей Гордеич.
Ты вдумайся:
знаменитые слова, Шекспир.
- Шекспир? Ты артист, Антон.
Ты настоящий артист. А ну постой,
постой... Как это?
"Офелия! О... нимфа. О нимфа!"
- Нимфа.
- Скажи, пожалуйста - нимфа!
Здорово. Здорово, Антон.
А ну, Антон, пойдем.
- Здравствуйте, дядя Матвей.
- Здравствуйте, Галина Ермолаевна.
- Здрасте, Сидор Иванович.
- Здравствуйте, Галина Ермолаевна.
- Ну как, возьмем?
- Возьмем, Галина Ермолаевна.
- Все первые призы позабираем.
- Ну это много!
- Ну так как же, Галина Ермолаевна?
- Отстань, Андрей, отвяжись.
- Галина Ермолаевна...
- Отцепись, не сейчас.
- Галина Ермолаевна, это же вопрос
его счастья, вопрос жизни.
Ну как же вы не понимаете?
- Ну ладно. А кто она?
- Она? Она Даша Шелест.
- Даша Шелест? Ты что, сдурел?
Здравствуйте, Никанор Филиппович.
- Здрасте, Галина Ермолаевна.
- Ну как Глобус? Не хромает?
- Вылечили, Галина Ермолаевна.
Может скакать.
- Да? Записывайте - пусть скачет.
- Да, хорошо.
- Галина Ермолаевна, умоляю.
- Пусть Ковылев выкинет это из головы.
- Из головы легко,
а вот из сердца невозможно.
- Ничего, не помрет.
- Ну, помереть - не помрет,
но зачахнет.
- "Зачахнет"! В санаторий пошлем.
И отстань, довольно.
Здрасте, товарищи. - Здравствуйте.
- Ну почему вы не хотите?
- Да разве же я не хочу? Не могу я.
Ворон расшумится, поднимет скандал,
скажет, что я сманила его звеньевую.
- Но ведь он же полюбил ее, Галина
Ермолаевна. Полюбил, понимаете?
- А она герой!
Герой Социалистического труда.
- Здравствуйте, выходит, значит,
героев и любить нельзя?
- Любить можно, переманивать нельзя.
- Значит, отказываетесь?
- Отказываюсь. - Хорошо.
Тогда Николай сам перейдет к Ворону.
Привет.
- Подожди. А ну иди сюда.
То есть как это перейдет?
- А вот так: возьмет и перейдет.
- Да ты что, сам это придумал?
- Нет, это Николай велел.
- А где он? Чего сам не пришел?
- А ему неудобно,
у него характер такой робкий.
- Ах, робкий? - Да, робкий.
- Он робкий, она робкая. - Да.
- А я из-за них страдать должна.
Да мне острый нож - говорить
об этом с Вороном.
Посмотри, какой он грозный.
- Эй, тпру! Стой.
Ну что, жених, проворонил Дашу?
Смотри, не осрамись на джигитовке.
- Вы меня, Гордей Гордеич,
не расстраивайте.
А что до вашей Даши,
то после вчерашнего фиаско,
она мне малоинтересна.
- Что? Что за фиаско?
- Дуэт.
- Какой такой еще дуэт?
- Здравствуйте, Гордей Гордеич.
- Здрасте, Гордей Гордеич.
- Здравствуйте, девушки.
- А мы за вами, товарищ председатель.
- Ну да?
- Да!
- А зачем это я вам понадобился?
- Вы же обещали сегодня
с нами покупки делать.
- Какие такие покупки?
- Как это "какие покупки"?!
- А для клуба.
- Вы же обещали!
- Тихо. Тихо.
Да не галдите вы все сразу!
А где ваша звеньевая?
Почему она не с вами? Где Даша?
Я вас спрашиваю: где Даша?
Чего вы смеетесь?
Я вас спрашиваю: где Даша?
- Ох! Это же девчата наши!
Пошли отсюда.
- "Казбек". Ну, кажется,
девчата, все, хватит.
- Как это все? А пианино?
- А пианино?
- Какое такое еще пианино?
Да вы что, сдурели, что ли?
- Для клуба! Ну вы же обещали,
Гордей Гордеич.
- Ну обещал, обещал -
мало ли чего обещал. А правление?
- А правление санкционирует.
- Что это за слова такие заграничные?
Ты это брось.
- Гордей Гордеич!
- Ну прощайте, Коля, я побежала.
- Вот, пожалуйста.
Великолепный инструмент
ленинградской фабрики
"Красный октябрь".
Желаете прослушать тон?
- А вы умеете играть?
- Как Эмиль Делез.
- Сыграйте.
А то я его только по радио слыхала.
- Какая чистота!
- Ой!
- Прекрасный рояль! Сам Эмиль
мог позавидовать такому инструменту.
Простите, пожалуйста.
- Будьте здоровы. А потише что-нибудь,
поприятнее можете?
- С удовольствием! Шопен.
- Сыграйте.
- Купили бы, Гордей Гордеич,
а то у нас все баян да баян.
- Еще бы пианели покупать.
- А вам жалко?
Вы же обещали, Гордей Гордеич.
- Обещал... Ничего я не обещал.
- У людей клуб свой, стадион
построили, рояль вон покупают.
- А вы на миллионах сидите
и радуетесь.
- Ладно-ладно, мы без пианин росли.
- Так то вы, а то мы.
- Да!
- Ты еще тут "да".
- Пойдемте, девушки,
а то обидно смотреть.
- Пошли.
- Пошли все.
- Спасибо, я беру его. Платите,
Ксенофонт Савельевич. Оформляйте.
- Благодарю вас. Прошу.
- Здравствуйте, Галина Ермолаевна.
- Здравствуйте, Гордей Гордеич.
- Игрушечки приобретаете? Одна забава,
пара волов дешевле будет.
- Да ведь это мы при волах росли,
Гордей Гордеич,
а теперь другое время.
- Другая ситуация?
- Вот именно, ситуация.
- Скажи пожалуйста, басы.
- Гордей Гордеич,
я хочу с вами поговорить.
- А надо ли, Галина Ермолаевна?
- Очень надо.
- Ну что ж, я готов.
О каком предмете будет разговор?
- О серьезном.
- Серьезном?
- Пойдемте в стороночку.
- Пойдемте.
- Разговор будет о свадьбе.
- О какой свадьбе?
- О нашей. - Что?
- У нас с вами свадьба предстоит.
- У нас с вами?
- У нас с вами как у председателей.
- Ой, подождите. Не путайте
мою голову. Чья свадьба?
- Да я же говорю, наша.
- Наша?
- Ну да. У меня есть жених...
- У вас есть жених? Кто?
- Коля Ковылев, мой коневод,
хороший парень.
- Очень приятно. Поздравляю.
- А у вас - невеста.
- У меня невеста?
- Ага.
- Кто? - Да Даша Шелест.
- Даша?
- Ага.
- Да вы что, с ума сошли?
- А вы не шумите, ведь у них любовь.
Тут помочь надо, а не препятствовать.
- Ах вот оно что!
Так. Понятно!
Продавец!
- Что прикажете?
- Покупаю. Заверните!
- Что завернуть?
- Да вот это вот пианино!
- Уже продано.
- Ну ладно, тогда какое-нибудь
другое вот из этих!
Что вы чихаете,
идите выписывайте счет скорее!
- Ну успокойтесь, Гордей Гордеич!
- Не выйдет, Галина Ермолаевна,
не зарьтесь! Дашу мы вам не отдадим!
- Это у вас не выйдет,
бесчувственный вы человек!
- Культурой сманиваете?
Не сманивайте, я тоже дам культуру,
почище вашей будет, да!
- Давно пора!
- Черт! И пианино никому
не продавать, оставить за мной!
- Пошли, Ксенофонт Фомич,
где вы там ходите?
- Товарищ Мудрецов! - Я здесь.
- А ну иди сюда.
- Гордей Гордеич, торгуем вовсю.
- Подожди. - Красотища.
- Да подожди, я тебе говорю.
- А что такое?
- Пойди в музыкальный магазин, оплати
вот этот счет и забери пианино.
- Я не понимаю, Гордей Гордеич,
зачем тебе пианино-то понадобилось?
- Играть буду учиться.
- А правление?
Правление что тебе на это скажет?
- Правление санкционирует.
Нужно понимать, Антон Петрович,
культурные запросы молодежи.
Мы не старая деревня.
А ну иди действуй! - Есть.
- А ну подожди.
- Да-да.
- Пойди мне разыщи Дашу и приведи
ее сейчас же в гостиницу. - Есть.
- Я буду иметь
с ней серьезный разговор.
- Так. Значит ты, Дашенька,
решила из нашего колхоза выйти.
- Да ведь я же замуж
выхожу, дядя Гордей.
- Это не замужество, а грабеж. Грабеж!
Интересно только знать,
чем тебя купила эта Пересветова?
- Как это купила?
Как вам не стыдно, дядя?
Да что я, предмет, что ли, какой?
- А тебе не стыдно, Дашенька?
Мы тебя вырастили,
знатным человеком сделали, славу дали!
А ты так бессовестно бросаешь нас.
Да что у нас, своих парней мало?
Вот, к примеру, Вася Тузов.
Какой хороший парень.
- Вася хороший, не спорю. Но...
- Красавец. При видном деле состоит.
Его портрет даже в журнале
"Огонек" напечатан.
- Нас вместе напечатали.
- Вот видишь, вместе. Значит, судьба.
А как он по тебе тоскует.
Как страдает.
- Он-то, может, и страдает.
А я вот нет.
- И зря. Зря! Вася артист, танцор,
лихой казак, джигит, наездник!
Вот посмотришь, как он твоего Ковылева
сегодня на хвосте притащит!
- Ну это еще неизвестно,
кто кого на хвосте притащит!
- Не веришь. В силу
своего родного колхоза не веришь.
- В колхоз я верю. Но Коля Ковылев
проиграть Тузову никак не может.
- Ах вот как. Не может.
- Да.
- Ты мой характер знаешь?
- Да знаю, знаю.
- Так вот, чтобы не скандалить,
давай с тобой сделаем уговор.
- Это смотря какой.
- Простой, сердечный и тайный.
Если твой Ковылев
сегодня придет первым,
я сам беру тебя за ручку
и выдаю за него замуж.
- А если нет? - Ну, а если нет, тогда
придется твою свадьбу на год отложить.
- Ну...
- А ты посмотришь, подумаешь,
а что, ты боишься в девках остаться?
Эх ты! Ты же у нас
лучшая невеста в районе.
А вдруг, понимаешь, там какой-нибудь
другой принц объявится, еще лучше?
- Лучше не бывает.
- Ну это как смотреть.
Ну так вот, решай.
Я тебе как отец говорю.
Понимаешь, Дашенька, как отец.
А то обижусь на всю жизнь.
И на свадьбу не приду!
Ей-богу, не приду!
- А вы слово свое сдержите,
дядя Гордей?
- Я-то сдержу, Дашенька. А вот как ты?
- И я сдержу. Пусть как судьба...
Не хочется мне, дядя Гордей,
обижать вас.
- Вот и умница, вот и хорошо.
Вот и правильно.
- Внимание! Внимание! Сейчас
состоятся скачки с препятствиями.
В скачках принимают участие колхозы
"Октябрь", "Борьба",
"Красный партизан", колхоз
"Заветы Ильича" и колхоз "Победа".
- Помни, помни, Васенька,
теперь все в твоих руках.
- Да не болейте вы, Гордей Гордеич,
наше дело в шляпе.
И не таких, как Ковылев,
на хвосте приводили.
- Ну вот и правильно, вот и молодец.
- Ну, дядя Матвей.
- Смотри, Коля, не подкачай.
- Николай! - Ну.
- Николай, поди-ка сюда.
Смотри-ка, ты знаешь...
- Что? - Точно! Свадьба скоро.
- Да не может этого быть!
- Да кто тебе сказал?
- Люба. - Она-то здесь причем?
- Ну а Любе-то сказала Даша!
- Кто? - Даша!
- Сказала? - Сказала.
- Знает?
- Знает-знает. Да ты не волнуйся.
- А я не волнуюсь.
- Нет, ты волнуешься.
- Нет, ни капельки не волнуюсь.
- Вон они, вон они!
- Ой, боюсь смотреть.
- Любочка, ты говори мне.
- Да ну тебя, мне самой страшно.
- Ой, смотри, пошли!
- Гриша!
- Не сглазь! - Пошел!
- Вася, ты первый!
- Молодцы!
- Ой, обойдет он нашего Миколу.
- Обойдет.
- Что делает! Что делает!
- Отстает!
- Давай! Давай!
- Смотри, Даша, смотри!
Ковылев обходит!
- Обходит, обходит!
- Ну, Галина Ермолаевна, поздравляю.
- Спасибо.
- Первый приз за вашим колхозом.
Молодец, Ковылев. Молодец.
- От всего колхоза спасибо!
Дай я тебя поцелую!
- Ох, циркач! Артист! Да тебе
в цирке выступать, а ты на скачки!
Закопал! Опозорил!
- Рысистый заезд
колхозных племенных коней!
Наездники - председатели колхозов.
От колхоза "Красный партизан" -
товарищ Ворон, от колхоза "Борьба" -
товарищ Дергач,
от колхоза "Октябрь" -
товарищ Шестерка,
от колхоза "Заветы Ильича" -
коневод Плясов.
- Товарищ Щербина, объявите: вместо
Плясова поедет Пересветова.
- Хорошо. Перемена! От колхоза "Заветы
Ильича" вместо коневода Плясова
будет ехать председатель колхоза
товарищ Пересветова!
- Дивись, кумонька, яка смелость!
Ай да Галя!
- Ай да Галина Ермолаевна!
- Мой характер, я бы тоже поехала!
- Ох, дамский спорт!
- Держись, тетя!
- Ах, и чего она сама поехала!
Как-то нехорошо получается.
- Нет-нет, смотрите, смотрите!
- Пошел! Эге!
А ну, пошел!
- Но! Но!
Пошел!
Но! Но!
- Тихо!
- Да, жаль Пересветову.
Немного не дотянула.
- А я думаю, полковник, что
Пересветова нарочно проиграла Ворону.
- Да зачем же ей проигрывать?
- Полковник, тут дело сложное.
- До дому, хлопцы, сбирайтесь.
До дому!
Потехе час, а делу время.
Работать надо, хлеб сеять.
А приедем будущей осенью -
все призы позабираем.
До дому! Аллюр!
- Вот, дядя Гордей. Это Николай.
Тот самый.
Познакомьтесь.
- Да мы уже вроде знакомы.
Ну, здравствуй. Ой, молодец!
Лихой казак, люблю таких.
Ну что ж, Николай, не возражаю.
Давай, засылай сватов.
Но только чтоб жить
в наш колхоз переходил.
А мы там тебе хату новую поставим,
садик выделим и пчелок разведем.
- Ну зачем же в ваш колхоз,
Гордей Гордеич?
- А что?
- Жена всегда к мужу идет жить.
Это уж испокон веков выходит.
- Правильно!
А мы с тобой наоборот сделаем.
Понимаешь, наоборот?
Потом посмотри, какая у тебя
жена будет, а! Это же герой!
А разве раньше были такие, а? Эх ты!
И потом, парень, тебе же у нас лучше
будет. У нас конеферма больше вашей?
Больше. Мы тебя заведующим сделаем.
Ты у нас прославишься, понимаешь.
Орден получишь.
- Я за славой не гонюсь,
Гордей Гордеич.
- Коля! Коля, подожди! Коля! Коля!
Что же это вы, Гордей Гордеич,
опять крутить начинаете?
Сами же слово дали,
а теперь на попятный!
- Дашенька... Дашенька,
я ж от своего слова не отказываюсь.
Ну да. Но только жить Николай
будет у нас.
- Ах так! - Да.
- Ну хорошо, хорошо.
Вы еще моего характера не знаете,
Гордей Гордеич!
- Так...
- Пойдемте, Коля.
- Ой, и ничего-то у вас не выйдет,
Галина Ермолаевна!
- И чему ты радуешься, Гордей Гордеич?
Чему ты радуешься?
На снижении цен мы с тобой потеряли
ровно тридцать тысяч.
- Зато время выиграли.
- Приз на соревнованиях тоже потеряли.
- Зато лучшего наездника приобрели.
- Это каким же манером, я не понимаю?
- А вот каким манером: Николай Ковылев
сегодня приходил за Дашу свататься.
- Я так и знал. Я так и чуял!
- А я и не возражаю! Пожалуйста!
Но только чтобы жить в наш колхоз
приходил. Соображаешь?
- Ловкий ты политик, прямо дипломат!
- Ну а ты думал!
- Ну а они, они как?
- А что они? Куда им деваться?
У них любовь. Я, брат, понимаю:
я сам переживаю.
То есть переживал когда-то.
Входи, входи! Кто там?
- Здрасте, Гордей Гордеич.
Здрасте, папаша.
- Здрасте.
- Ну что у тебя?
- Галина Ермолаевна имеет честь
пригласить вас, Гордей Гордеич,
в наш колхоз на свадьбу
Дарьи Никаноровны
и Николая Матвеевича
со всей вашей ассамблеей.
- Это что за ассамблея такая?
- Подожди, подожди, Антон. А зачем же
это, голубчик, в ваш колхоз?
Вот когда они поженятся,
то пожалуйте вы к нам в колхоз.
- К нам пожалуйте.
- Уже! - Что "уже"?
- Уже поженились.
- Как поженились?!
- Зарегистрировались по закону
Кодекса о браке
и поехали на пир в наш колхоз. Да!
- Где ваш председатель?
- А Галина Ермолаевна отбывает домой.
Вон она уже садиться в свой кабриолет.
- Антон, держи ее! Держи ее!
Кричи: "Милиция!"
- Милиция!
- Папаша, ну зачем так волноваться?
- Спасибо за приглашение,
Галина Ермолаевна!
Но только свадьбу придется отложить.
- А зачем же ее откладывать,
Гордей Гордеич?
- А затем, что это грабеж!
Своих героев не добились,
так вы, значит, за чужих хватаетесь.
Но я вам свой колхоз шатать
не позволю! Это дело политическое.
- Это дело их личное. Им жить вместе,
а не нам с вами.
- Все равно... Все равно я это дело
так не оставлю! Я буду жаловаться!
- Ну и жалуйтесь!
Ошиблась я в вас, Гордей Гордеич.
Думала, что вы переменились. А вы?
Каким были, таким и остались.
Прощайте!
- Разрыв. Уехала. Не договорились.
- Не знались мы с вами
и век знаться не будем.
- Ах, Антон Петрович,
Антон Петрович...
Как знать, чего не знаешь? Помните,
тогда на дороге я говорил вам,
что отхвачу самое лучшее?
Вот и отхватил!
- Не радуйся, не радуйся, подожди еще,
что Денис Степанович скажет.
- Что вы на это скажете,
Денис Степанович? Это же грабеж!
Я растил Дашу, я ее воспитывал.
- А тебя кто растил, товарищ Ворон?
- Как кто? Партия, народ.
- А Дашу, значит, ты один растил? Так!
А скажи мне, пожалуйста,
в каком таком государстве
находится колхоз "Заветы Ильича", а?
- Денис Степанович,
ну что это за вопрос? Я не понимаю...
- Нет, ты отвечай, отвечай.
- В нашем, советском.
- Ну так что ж ты шумишь?
Ты, наоборот, радоваться должен:
ведь какая замечательная пара
получается! Молодцы!
Непременно поеду их поздравить.
Непременно!
- Так... Значит, выходит дело:
и тут меня Пересветова обошла?
Ой, баба! Ой, змея! Вот змея!
- Напрасно ты обижаешь
хорошую женщину. Напрасно!
- Не говорите мне про нее!
Не напоминайте!
- Опять шумишь? А между прочим,
она гораздо лучше к тебе относится,
чем ты к ней.
- Лучше?! Лучше!..
Опозорила она меня:
вся ярмарка над Вороном смеется,
весь район над Вороном хохочет.
- Любит она тебя, Гордей Гордеич.
Любит.
- Шутите, Денис Степанович?
А откуда это вам известно?
Кто это вам сказал?
- Сама сказала.
- Что?! Сама?!
- Ага. Вчера Дергачу при мне сказала.
- Не верю. Не может этого быть.
Что-то не то, что-то не так.
- А ты Дергача распытай.
Товарищ Дергач, зайди-ка сюда
на минутку.
Вот поговори тут с товарищем Вороном,
Марко Данилович.
- Что случилось, Гордей? Что с тобой?
- Скажи мне, Марко, только честно
скажи, как истый друг скажи:
говорила тебе Галина Ермолаевна,
что она...
что она... любит меня?
- А как же, говорила!
Вчера в присутствии
Дениса Степановича.
Я было начал ее ругать за тебя,
а она... - Не надо.
Не надо, друг. Спасибо.
- Куда ты, Гордей?
- Прощай.
- Я хочу... Я хочу вам сказать,
Галина Ермолаевна...
- Говорите, товарищ Ворон.
- Я хочу...
Я хочу спросить вас,
Галина Ермолаевна...
- Спрашивайте, Гордей Гордеич.
- Я хочу спросить вас:
правда то, что вы вчера сказали
Марко Даниловичу?
- Правда.
- Но вы ему сказали...
вы ему сказали...
- Я ему сказала, что люблю вас.
- Галя! Галя! Галиночка!
- "Не за теми дальними морями,
Не за той туманною волной
Наша доля ходит вместе с нами
По советской, по стране родной.
- Мы ее трудом завоевали,
За нее с врагами бой вели.
- Землю мы счастливую искали,
Землю мы счастливую нашли... "
"Мы хлеба в степных просторах сеем,
Мы сады разводим и леса.
Никакие в мире суховеи
Не засушат русские сердца.
Никакие в мире суховеи
Не засушат русские сердца".
- "И земля становится все краше,
И душа все радостней поет.
Нам навстречу будущее наше,
Словно солнце вешнее, встает!"
- "Словно солнце вешнее восходит,
Чтоб весь мир согреть и обласкать.
Наше счастье рядом с нами ходит,
Нам его не надобно искать".
- "Наше счастье рядом с нами ходит,
Нам его не надобно искать".
 

////////////////////////////