Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Двадцатый век начинается (1986 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Игорь Масленников

Все фразы и цитаты

1-2 серия

- Мистер Виктор Хепберли?
- Да.
- Инженер-гидравлик?
- Да.
Полковник Александр Старк.
Благодарю вас за то, что вы
так быстро откликнулись на мою просьбу.
Вас рекомендовали как
человека не только опытного
но и скромного,
умеющего хранить тайну.
Кто же дал мне такую
лестную характеристику?
Я пока предпочитаю молчать об этом.
Я хочу поручить вам одну работу.
Но при этом должна сохраняться
полная тайна. Полная тайна, понятно?
Если я дам слово хранить тайну,
можете быть уверены, я его не нарушу.
Вас устроит 50 гиней за одну ночь работы?
Вполне.
Я сказал: за одну ночь, хотя правильнее
было бы сказать: за один час.
Просто нам нужно ваше мнение по поводу
гидравлического пресса,
который вышел из строя.
И, если вы нам подскажете, в чем дело,
то мы сумеем сами устранить неполадку.
Наш дом находится в стороне
от железной дороги.
От Айпрон до него 7 миль.
На обратный поезд я уже не успею.
- Видимо, мне придется провести ночь у вас?
- Да.
Вот именно за неудобство мы вам и платим.
Никому не известному молодому человеку.
Сумму, за которую могли бы получить
совет самых крупных специалистов.
Сумма большая.
Однако, мне хотелось бы более четко
представить, что именно от меня требуется.
Я полагаю, вам известно, что сукновальная
глина - очень ценное сырье.
И залежи ее встречаются в Англии
в одном - двух местах.
Я слышал об этом.
Некоторое время назад я купил
небольшой участок земли.
На котором обнаружил пласт такой глины.
Он составляет лишь небольшую перемычку,
соединяющую два очень мощных пласта
справа и слева, расположенных
на участках соседей.
Я с двумя приятелями решил
разрабатывать собственный небольшой пласт.
С тем, чтобы заработать деньги,
а впоследствии купить землю у соседей.
Мы ревностно храним наш секрет.
И если станет известно, что к нам
приезжал инженер-гидравлик...
То начнутся расспросы.
То тогда - прощай, соседские поля,
а вместе с ними и наши планы.
Надеюсь, теперь все ясно.
Единственное, что мне не совсем ясно,
это зачем вам гидравлический пресс.
Сукновальную глину, насколько я знаю
вычерпывают как песок из карьера.
Вы правы. Но у нас свои методы работы.
Для того, чтобы соседи ничего не заметили,
мы прессуем глину в кирпичи.
Будьте добры подождать
несколько минут здесь.
Я постараюсь не задерживать вас.
Вы и я здесь чужие. Я уйду и вам
здесь терять нечего.
Не медлите. Уходите отсюда,
пока не поздно.
Выходите в эту дверь. Во имя неба,
уходите пока не поздно!
Пора перейти к делу.
Мистер Фергюсон.
Мой секретарь и управляющий.
Сейчас мы вам покажем пресс.
Он находится в доме.
А разве залежи сукновальной
глины здесь, в доме?
Нет, нет. Мы только прессуем ее здесь.
Нам нужно, чтобы вы осмотрели машину
и сказали в чем неисправность.
Прошу.
Фергюсон, возьмите лампу.
Я нахожусь внутри гидравлического пресса.
Потолок этой камеры -
рабочая поверхность поршня.
Которая с силой, равной весу нескольких
тонн, давит на металлический пол.
Дорогой Фергюсон, я думаю, мистер Хепберли
знаком с механикой гидравлических прессов.
Пресс в рабочем состоянии. Но что-то заедает
и это мешает ему развивать полную мощность.
В боковом цилиндре
имелась небольшая утечка.
Вот эта резиновая прокладка
потеряла эластичность.
- Из-за такой небольшой прокладки?
- Да.
Но это послужило причиной
падения мощности.
А как это можно устранить?
Ну можно выслать новую из Лондона.
Надо заменить прокладку.
- Что вы делаете?
- Любуюсь вашей сукновальной глиной.
Я думаю, я мог бы дать вам лучший совет
если бы знал истинное
назначение этого пресса.
Ну что ж...
Сейчас в узнаете истинное назначение.
Эй? Полковник?
Выпустите меня.
Я клянусь вам,
что никому не скажу ни слова.
Полковник!
Я ничего не видел!
Я умоляю вас!
Полковник!
Вы меня не поняли!
Полковник, выпустите меня!
Полковник, выпустите!
Идемте. Они сейчас будут здесь.
Они увидят, что вас там нет.
О, драгоценный сэр, идемте.
Быстрее, быстрее.
Сюда. Скорее, скорее.
Вот окно. Оно высоко.
Но это ваша последняя возможность.
Вы можете спрыгнуть.
Эльза!
Эльза!
Эльза!
- Доброе утро, миссис Ватсон.
- Доброе утро.
Привел к доктору пострадавшего пассажира.
- Доброе утро.
- Здравствуйте.
- Проходите пожалуйста.
- Спасибо.
- Всего доброго.
- Всего доброго.
До свидания. Спасибо вам.
До свидания. Джон!
Джон.
Джон!
Джон, к тебе пациент.
Мы не виделись после вашего возвращения
из путешествия по Америке.
Совершенно верно.
- Ватсон.
- Черт возьми, Холмс.
Я никак не могу привыкнуть
к вашей американской бородке.
А я, друг мой, не могу привыкнуть,
что телеграмма о вашем приезде
приходит за пол часа до вашего появления.
Никак не успеваешь подготовиться
к встрече дорогого гостя.
И потом... Не могу понять, кого винить?
Медлительность почты или скорость
вашей адской машины? Проходите.
Расслабьтесь, друг мой, после дороги.
Особенно если вы перед дорогой
посещали турецкие бани.
Да, у меня разыгрался ревматизм.
А турецкие бани - как раз то,
что мы, медики...
Но черт возьми!
Как вы узнали?
Элементарно, Ватсон. Вы обычно
завязываете ботинки простым узлом.
А сегодня у вас какой-то двойной сложный
узел, совсем не похожий на ваш. Прошу.
Вот я и подумал: вы снимали ботинки
и кто-то вам их завязывал.
Супруга ваша исключается,
сапожник тоже - ботинки новые.
Остается служитель в банях.
Да, Холмс, я хотел вам рассказать историю,
которую поведал один мой пациент.
Минуту.
Придется мне, Ватсон,
не надолго вас оставить.
Приехал мой сосед, мистер фон Борк.
Он обычно покупает у меня мед.
- Сколько же вам медку захотелось?
- Два килограмма.
Радиатор, который вы достали мне в
прошлый раз, прекрасно подошел.
Теперь мне нужен насос
для масла и фильтры.
Для этого придется тащиться в Лондон.
Я уже вызвал оттуда своего
старого дружка на таратайке.
Он тоже механик?
- Ну еще бы.
- У него своя машина?
Я же сказал - таратайка.
На двух колесах. Вот ваш мед.
- Сколько?
- Пустяки, пустяки.
- Ну все же.
- Три шиллинга и ни пенса больше.
Минутку. Кажется, у меня только бумажные.
- Впрочем, вот две монеты.
- Достаточно.
Нет, постойте. Вот и третья.
Мы в расчете.
А почему вы меня представили механиком?
Если представить вас как доктора Ватсона,
конца не будет расспросам.
Ведь популярность ваших рассказов
растет, дорогой друг.
Тогда и мне придется представиться
настоящим именем.
А я предпочитаю, чтобы меня здесь
принимали за одинокого пчеловода-любителя.
А причем здесь насос и фильтры?
Ну это просто обязанности хорошего соседа.
Кстати, Ватсон. Вы не видели никогда
фальшивого шиллинга?
Он у фон Борка был последним.
А почему же вы его не вернули?
Ну зачем расстраивать хорошего человека.
Какая красивая и изящная вещь.
Ничем не отличается от изделий монетного
двора его величества Георга пятого.
Да, кроме одного - фальшивка.
Как жаль, Холмс, что вы забросили на
произвол судьбы Лондонский преступный мир.
Полностью перепоручив его Скотленд-Ярду.
Кстати, вы знаете, Лестрейд
ушел на пенсию.
Да, я слышал.
Так вот, история, которую
поведал мне мой пациент
молодой и симпатичный
инженер-гидравлик.
Который лишился большого
пальца правой руки.
Эй, любезный!
Да, сэр!
Когда сгорел этот прекрасный дом?
Четыре дня назад, сэр.
Тот дом, в котором вы были,
мистер Хепберли?
Этот дом?
Нет. Дом того немца находился
в семи милях от станции.
Когда мы садились в машину,
она была очень чистая.
Когда приехали, она была уже
довольно грязная. Я это точно заметил.
В том-то и дело, что машина
сначала была чистая.
Грязной она стала после того, как вас
полчаса возили по ухабам вокруг этого дома.
А что же вы не сказали, что он сгорел,
мистер Хепберли?
Я не знал, что этот дом сгорел.
Да, занятно. Огонь от
вашей керосиновой лампы
попавшей под пресс,
конечно перекинулся на стены...
А они, увлекшись погоней,
ничего этого и не заметили.
Вот он. Крупп.
Дрезден.
Вне всякого сомнения, этот пресс был
использован для чеканки чего-то такого
что было покрыто амальгамой.
Которая, как вы говорите,
была похожа на серебро.
Что же это могло быть такое?
Здесь стояла какая-то телега.
Грузили ящики.
Тяжелые. Фунтов по 250.
Работало 3 человека.
Лошадь - тяжеловоз.
Бельгийский першерон.
А! Старый знакомый.
Изумительно сделанный фальшивый шиллинг.
Мы не понимаем, что ты
там говоришь, Майкрофт.
Я выдержал 42 минуты.
Вполне достаточно,
чтобы переждать газовую атаку.
Ваше участие в этом деле и его
блестящее завершение, джентельмены
было весьма своевременным.
А в чем ты, собственно, видишь
наше блестящее завершение?
Найдено не достающее звено
в цепи доказательств
что производством фальшивых денег
на территории Великобритании
занимается Германская империя.
В Британском казначействе
скопилось уже
достаточное количество
таких же вот экспонатов.
Теперь мы можем без
колебаний отдать приказ
о производстве на территории
Германии фальшивых денег.
С тем, чтобы сбалансировать
перекос в нашей
национальной экономике
перекосом в экономике Германии.
Но, может быть,
инженер Хепберли ошибся
приняв фальшивомонетчика за немца.
Вот именно.
Холмс слушает.
По данным адмирала Каунти, население
Сиама этой весной составляло
три миллиона двести двадцать тысяч
семьдесят шесть человек.
При стабильном приросте
населения в 3, 216 процента
я грубо прикинул в уме, и у меня вышло,
что к сегодняшнему дню
прирост населения должен
быть 42250-42260 младенцев.
Бернард. Это не страшно.
254.
Здравствуй, Шерлок.
Здравствуй, мой мальчик.
Мы еще ничего не знаем, а ты уже
делаешь внешнеполитические выводы.
Я сейчас приглашу сюда нашего
премьер-министра, лорда Беллинджера.
И ты вместе со своим другом...
Здравствуйте, Ватсон.
Ознакомишься под большим секретом
с письмом, которое мы получили вчера.
Минутку.
Ага. Вот, он уже отвечает.
Письмо пропало.
Тебе еще рано уходить на покой.
За этим стоит судьба страны.
Ты должен, теперь именно должен,
встретиться с премьер-министром.
Но обязательно частным образом.
Полицию к этому делу примешивать
нельзя ни в коем случае.
Где ты его можешь принять?
Бейкер Стрит, 221-б.
И еще, Шерлок. Хочу тебе
дать братский совет.
Поскольку ты будешь иметь дело не
с уголовным миром, а с политиками
не верь никому. Ни единому слову!
Мой брат Майкрофт - самый незаменимый
человек в Великобритании.
И если верно, что он состоит
на службе у Британского правительства...
То так же верно и то, что подчас он
и есть само Британское правительство.
А как же король?
Ни король, ни его покойная бабушка,
королева Виктория
ни шагу не делали без советов
Майкрофта Холмса.
Добрый день, джентельмены.
Что вам угодно?
Добрый день.
Добрый день.
Разрешите нам войти.
Прошу вас, прошу вас, джентельмены.
Мы когда-то проживали в этом доме,
а сегодня нам назначено здесь свидание.
Скажите, а нельзя ли воспользоваться
для встречи хотя бы этой гостиной?
Согласно желанию бывшей хозяйки
этого дома, джентельмены...
Это единственная гостиная, которая не
перешла в собственность нашей компании.
Миссис Хадсон выразила намерение
создать здесь музей
в память об одном историческом
лице доброй старой Англии
о котором мы с вами, джентельмены,
уже мало что знаем.
Ну вот разве что имя его. Холмс.
Да, да. Мистер Шерлок Холмс.
Письма на это имя с различными просьбами,
мольбами о помощи
регулярно получает наша широко
известная строительная компания.
Надо полагать, что мистер Холмс был
весьма влиятельным
деловым человеком, который...
- Извините, любезный?
- Смит.
Так вот, мистер Смит. Мы с другом
на некоторое время здесь останемся.
В качестве экспонатов будущего музея.
Кстати, познакомьтесь,
мой друг - доктор Ватсон.
Очень приятно.
И принесите, пожалуйста, всю почту,
которая приходила за это время на мое имя.
Слушаюсь, сэр.
Когда вы погибли в Швейцарии
и мы с миссис Хадсон
оплакивали вас...
Эта милейшая женщина уже тогда
была намерена устроить здесь ваш музей.
Почему же только мой? Самоустраняетесь,
друг мой? Не выйдет.
Вы такой же пропахший
нафталином экспонат, как и я.
К вам премьер-министр Великобритании
лорд Томас Беллинджер
и министр по европейским делам
сэр Трелони Хоуп.
Прикажете впустить?
Просите.
Слушаюсь.
Мистер Холмс.
Прошу.
Прошу.
Мой друг и коллега доктор Ватсон.
Документ, о котором идет речь,
настолько важен, что
его оглашение легко может привести
к международному конфликту, если
поиски, которые будут вестись,
не могут вестись в совершенной тайне
то пусть они не ведутся совсем,
ибо документ похищен
чтобы придать его широкой огласке.
При каких обстоятельствах
исчез этот документ?
Это письмо, полученное 6 дней назад.
Я не решался хранить его у себя
в министерском сейфе, и каждый вечер
уносил его к себе домой
на Уайт-Холл Террас, где хранил
в специальной шкатулке для
официальных бумаг, запертой на ключ.
Я уверен, что вчера оно еще было там.
Сегодня утром оно исчезло, мистер Холмс.
Да...
Шкатулка стояла у зеркала на моем
туалетном столике всю ночь.
Сплю я чутко, жена моя тоже
и мы готовы поклясться, что
в комнату ночью никто не входил.
В котором часу вы обедаете?
В половине восьмого, мистер Холмс.
А когда вы легли спать?
В половине двенадцатого.
Жена моя была в театре, я ждал ее
и мы вошли в спальню ровно
в половине двенадцатого.
Но ваша жена, конечно,
знала об этом письме?
Нет, сэр. Я ничего не говорил
своей жене
до сегодняшнего утра,
пока не обнаружил пропажи.
Я всегда знал, как велико
у вас чувство долга, сэр.
Не сомневаюсь, что в столь
важном и секретном деле
оно оказалось бы сильнее
даже самых тесных семейных уз.
А теперь, сэр, я должен получить более
точное представление, что это за документ
и почему его исчезновение повлечет
за собой столь серьезные последствия.
Мистер Холмс.
Письмо было в длинном,
узком голубом конверте.
На красной печати сургучной был
изображен приготовившейся к нападению лев.
Адрес был написан крупным,
твердым почерком.
Эти подробности, конечно,
весьма интересны и существенны.
Но мне нужно знать содержание письма:
о чем в нем говорилось.
Это государственная тайна.
Если с помощью ваших необычайных,
как говорят, способностей
вам удастся обнаружить,
согласно моему описанию
конверт вместе с его содержимым
вы заслужите
благодарность своей страны
и получите любое вознаграждение,
какое только будет в наших возможностях.
Я очень сожалею, джентельмены,
что не смогу вам помочь.
И считаю дальнейшее продолжение нашего
разговора бесполезной тратой времени.
Я не привык, сэр!
Я согласен с вами, сэр.
Хорошо. Я расскажу вам все.
Я целиком полагаюсь на вашу скромность
и на скромность вашего коллеги,
доктора Ватсона.
Я взываю к вашему патриотизму,
джентельмены.
Вы можете вполне довериться нам.
Так вот, это письмо одного
иностранного монарха.
Он обеспокоен недавним
расширением наших колоний.
Письмо было написано
в минуту раздражения.
Наведение справок показало, что его
министры ничего не знают об этом письме.
К тому же тон письма чрезвычайно резкий.
И опубликование его, несомненно,
взволновало бы общественное мнение Англии.
И даже более, могу сказать не колеблясь
через неделю после
опубликования этого письма
наша страна будет
вовлечена в большую войну.
Да, это он.
Совершенно верно.
И именно это письмо, которое возможно
повлечет за собой миллионные расходы
гибель сотен тысяч людей, исчезло.
Самым загадочным образом.
Весьма возможно, что в настоящий момент
оно несется по назначению
с такой скоростью
какую только способен развить пароход.
Теперь, мистер Холмс,
что вы посоветуете предпринять?
Обратимся к фактам.
Скорее всего письмо пропало между
половиной восьмого
и половиной двенадцатого.
Тогда шкатулка оставалась без присмотра.
Следовательно, если письмо
пропало вчера вечером
где оно может находиться сейчас?
Вероятно, оно для нас уже недосягаемо.
Вы полагаете, сэр, что война неизбежна,
если документ не будет возвращен?
- Думаю, она вполне возможна.
- Тогда готовьтесь к войне.
Это жестокие слова.
Если в течение дня
произойдут новые события
мы сообщим вам об этом,
мистер Холмс.
И вы, разумеется, информируйте нас
о результатах ваших
собственных расследований.
Положение отчаянное.
Ваша почта, сэр.
Спасибо, Смит.
Положите куда-нибудь.
На такую смелую игру с письмом
способны только три резидента.
Оберштейн, Ла Ротьер, Эдуардо Лукаш.
Нам придется встретиться со всеми тремя.
Эдуардо Лукаш с Годофин Стрит?
Вы с ним не сможете встретиться.
- Почему?
- Убийство в Вестминстере.
Мистер Эдуард Лукаш, хорошо известный
в обществе как обаятельный человек
был холост, несмотря
на свои 44 года.
Он был убит ударом ножа прямо в сердце.
Нож, которым было совершено убийство,
оказался кривым индийским кинжалом
взятым из коллекции восточного оружия,
украшавшего одну из стен комнаты.
Удивительное совпадение.
Нет, дорогой друг. Это не совпадение.
История с письмом и убийством произошли
одно за другим и имеют прямую связь
которую нам с вами
и предстоит обнаружить.
Но теперь полиция все узнает.
Полиция знает то,
что видит на Годофин стрит.
А то, что произошло на Уайт-Холл Террас
знаем только мы двое.
И потом есть еще одно
немаловажное обстоятельство
которое сразу обратило
на себя мое внимание.
Дело в том, что Годофин Стрит,
на которой убит Эдуардо Лукаш,
находится всего в нескольких
минутах ходьбы от Уайт-Холл Террас.
А Ла Ротьер и Оберштейн, о которых я вам
говорил, живут в другом конце Лондона.
Это не значительная деталь.
- Но может оказаться решающей.
- Мистер Холмс.
К вам очень красивая
и очень знатная дама.
Кто же это?
Леди Хильда Трелони Хоуп.
Добрый день, джентельмены.
- Добрый день, миледи.
- Добрый день.
Мистер Холмс, у вас был мой муж,
мистер Хоуп.
Да, да. Прошу вас.
Благодарю вас.
Я умоляю вас не говорить моему мужу
о том, что я приходила сюда.
Ваша светлость ставит нас в весьма
щекотливое положение.
К сожалению, я вам ничего
не могу обещать заранее.
Мистер Холмс, я буду
с вами совершенно откровенна.
Между моим мужем
и мной нет никаких тайн.
Кроме политики.
Однако я узнало, что вчера вечером
у нас в доме случилось нечто
весьма неприятное.
Пропал какой-то документ.
Но, так как это касается политики, то мой
муж отказывается объяснить мне в чем дело.
А ведь это очень важно.
Поймите, мистер Холмс, это очень важно,
чтобы я знала все.
Кроме членов правительства, вы единственный
человек, который знает правду.
Умоляю вас, объясните, что произошло
и каковы могут быть последствия?
Миледи, вы требуете от нас невозможного.
Вы должны нас понять, миледи.
Если ваш муж находит, что вам лучше
оставаться в неведении
относительно данного дела
как можем мы, с которых
взяли слово хранить эту тайну
открыть вам то,
что он хотел бы скрыть?
Вы не должны спрашивать нас об этом.
Вы должны спросить вашего мужа.
Я спрашивала его.
Я пришла к вам, пользуясь
последней возможностью.
Но если даже вы не можете
дать мне откровенный ответ
то вы очень обяжете меня,
ответив на один вопрос.
Какой, миледи?
Может ли этот случай повредить
политической карьере моего мужа?
Видите ли, миледи...
Если это дело не будет улажено...
.. оно может, конечно, иметь весьма
прискорбные последствия.
А каковы могут быть эти последствия?
Миледи, вы снова задаете вопрос,
на который мы не в силах ответить.
Если так...
Я не стану отнимать у вас время.
Я не упрекаю вас, мистер Холмс, за то, что
вы отказались быть со мной откровенным.
Я также надеюсь, что вы, доктор Ватсон,
не подумаете обо мне дурно, потому, что я
искренне стараюсь разделить заботы
моего мужа даже против его воли.
Да, еще раз прошу, пожалуйста,
не говорите ему о моем посещении.
Ну, Ватсон. Прекрасный пол -
это уже по вашей части.
Интересно, что вы думаете
о визите этой дамы?
Какую игру она ведет?
- Но ведь она все очень ясно объяснила.
- Да.
Беспокойство ее было так естественно,
а горе очевидно.
Но вы не забывайте,
что она принадлежит к той касте
которая прекрасно умеет
скрывать свои чувства.
Она была очень взволнована.
Да, она настойчиво пыталась убедить нас...
.. что действует в интересах своего
мужа и поэтому должна все знать.
Не понятно, что все это
должно было значить.
Кстати, вы заметили, Ватсон,
она сразу же села против света
очевидно чтобы мы
не могли разглядеть ее лицо.
Она села не выбирая места.
Да. Женщин трудно понять.
Помните ту, в Марбете?
Ну которую я заподозрил в страшном
коварстве за излишнее волнение?
А потом оказалось, что у нее
просто не был напудрен нос!
Нет, это просто невозможно строить
какие-нибудь предположения
на таком неверном материале.
Рад вас видеть в добром здравии
после стольких лет.
Приветствую вас.
Скажите, Лестрейд, вы теперь
почетный пенсионер Скотленд-Ярда...
Как случилось, что вы занялись этим делом?
Да я инструктирую молодого коллегу.
Вот, знакомьтесь. Инспектор Питкин.
А вы-то как оказались здесь, а?
Я знавал хозяина этого дома...
И мы с доктором Ватсоном решили
взглянуть на печальное место происшествия.
А... Взгляните, взгляните.
Мистер Питкин, по форме доложите,
что у нас есть. По форме.
Убитый Эдуардо Лукаш был
выдающимся лингвистом.
И вел огромную переписку.
Кроме того, он регулярно собирал
разного рода сплетни и слухи
что зафиксировано в его бумагах,
которые оказались не тронутыми.
Его отношения с женщинами, по-видимому,
носили беспорядочный характер
что следует из другой его картотеки
которая так же не была
тронута после убийства.
В комнате находилось много ценных вещей,
но ничего не было взято.
Вот фотографический портрет
Эдуардо Лукаша.
... который мы увеличили в Скотленд-Ярде
методом светотипии.
- С тем, чтобы...
- Переходите к мадам.
Покажите ее фото.
Пожалуйста, перехожу к мадам.
Мадам Анри Фурне. Мадам проживает
в Париже на улице Аустерлиц.
Французская полиция в специальной
каблограмме сообщила нам
что она только что
вернулась из поездки в Лондон
а в данный момент находится
в психиатрической клинике
по причине острого
расстройства рассудка.
Сличение фотографий по методу
Маккормика-Ллойда дало возможность
установить с вероятностью
98 процентов
что муж мадам Анри Фурне
и Эдуард Лукаш - одно лицо.
Что покойный жил двойной, а точнее тройной
жизнью в Лондоне, Берлине и Париже.
- Вот.
- Что он убит своей женой...
на почве ревности.
Но она не может быть привлечена
к уголовной ответственности...
По статье 12746 кодекса Британской
империи по причине невменяемости.
- Все?
- Все.
Дело, как говориться, в шляпе, Холмс.
Ну, какие мы кадры
вырастили в нашей конторе?
Ну, прошу.
Итак, картина убийства в результате
нашего расследования
нам представляется как живая. Вот.
Она его выследила.
Потом подошла тихонько к двери.
Он впустил ее.
Не мог же он держать ее на улице?
Сцена ревности была так ужасна,
борьба была такой,
что все кругом было...
Вот. Стулья были разбросаны.
И один стул он даже держал в руках.
Вот. Как бы защищаясь им,
как бы защищаясь.
И она, наконец, ударила кинжалом.
И Лукаш падает замертво на ковер.
Несчастный, как видно, потерял
много крови. Взгляните, Ватсон.
Странно.
На ковре есть пятно крови. С обратной
стороны ковра тоже есть.
А на паркете его нет.
Как это понимать, Ватсон?
Как это понимать, инспектор?
Как это понять, Питкин, а?
Мы тут ничего не трогали.
После того, как преступление
было обнаружено
мы, согласно инструкции 237 по
следственному отделу Скотленд-Ярда
тщательно следим за тем, чтобы
все вещи оставались на своих местах.
День и ночь в квартире дежурит констебль.
Я полностью исключаю элемент мистики
в данном конкретном случае.
И думаю, что пятно найдется.
Найдется? Как?
Я оказался прав.
Если ковер положить так
пятна приходятся друг над другом.
Кто поднимал ковер, и зачем, а?
Скажите пожалуйста, инспектор
а полицейский, который сейчас
за дверью, находился здесь неотлучно?
- Да?
- Да.
Тогда, Лестрейд, вот вам мой совет:
немедленно допросите полицейского.
Сделайте это наедине,
он скорее сознается.
Спросите его, почему он посмел впустить
сюда постороннего человека.
Считайте, что это доказано.
Скажите ему, что вы все знаете
и если он будет выкручиваться,
припугните его как следует.
Да я выжму из него все!
Питкин, за мной.
Ватсон, прикройте дверь, скорее.
И тут пусто.
Уф. Наконец-то он сознался.
Макферсон, расскажите
о вашем непростительном
поведении этим джентельменам.
Сэр, у меня ничего такого
и в мыслях не было.
Вчера вечером сюда вошла женщина.
Сказала, что ошиблась номером дома.
Мы поговорили. Скучно ведь стоять
одному здесь целый день.
Она попросила показать место,
где произошло убийство.
Сказала, что прочла об этом в газете.
Очень приятная молодая женщина.
Я подумал, что не будет ничего
дурного, если я ей покажу.
И когда она посмотрела на пол
и увидела пятно
она упала и лежала как мертвая.
Я пошел на кухню за водой, а потом,
когда я вернулся, ее уже не было.
Она очнулась и ушла, сэр.
Это вам урок, констебль Макферсон,
чтобы вы не обманывали нас.
Что вам угодно, джентельмены?
Нам угодно видеть леди
Хильду Трелони Хоуп.
Мистер Холмс.
Это просто не честно, не благородно.
Я уже говорила, что хотела бы сохранить
мой визит к вам в тайне.
Или, может быть, вы, доктор Ватсон
намерены изучить жизнь высшего света,
чтобы потом описать ее в своих сочинениях?
- Извините, миледи, но...
- К сожалению, миледи.
У нас не было другого выбора.
Мне поручили найти этот чрезвычайной
важности государственный документ.
И, поэтому, прошу вас:
отдайте письмо мне.
Вы оскорбляете меня, мистер Холмс.
Послушайте, миледи, это бесполезно.
Верните письмо.
Вас проводит дворецкий.
Миледи, если вы позовете дворецкого,
это только ухудшит ваше положение.
Верните письмо и все уладится.
Доверьтесь нам и мы сумеем вам помочь.
В противном случае я вынужден
буду выдать вас.
К сожалению, миледи.
Вы пытаетесь запугать меня.
Это очень не благородно с вашей стороны
явиться сюда, чтобы угрожать женщине.
- Я знаю.
- Прошу вас, миледи.
Что вы были у Эдуардо Лукаша
и передали ему письмо.
Я знаю, что вчера вечером вы
хитростью проникли в его кабинет.
И вынули письмо из тайника под ковром.
Вам станет лучше.
- Вы сошли с ума, мистер Холмс.
- Прошу вас, сядьте, миледи.
Он ничего не будет говорить, пока вы
не сядете. Это я вам говорю как врач.
Благодарю вас.
Полицейский вас опознал.
Я продолжаю утверждать, что вы
находитесь во власти какой-то...
Какой-то нелепой фантазии.
- Мистер Трелони Хоуп дома?
- Он будет дома, сэр, через 15 минут.
Хорошо.
Мы подождем.
Пощадите меня мистер Холмс!
Прошу вас, ради бога,
только не говорите ему!
Прошу вас, встаньте.
Отдайте письмо.
Оно у меня. Там.
Вот письмо.
Лучше б я никогда его не видела.
Да...
Как же его теперь вернуть?
Элементарно, Холмс.
Нужно положить его обратно.
В шкатулку.
Просто и гениально. Браво, Ватсон!
Где шкатулка?
- В спальне.
- Будьте любезны, принесите ее сюда.
Надеюсь, Ватсон, вы никогда ничего
не будете писать об этом деле
в котором мы не проявили
должной сообразительности.
Я конечно не проявил, но вы...
Нет. Обстоятельства все время
опережали нас.
Мы с вами катились
как два бильярдных шара в лузу.
А чем вы открывали ее раньше?
Ключом. Я брала ключ мужа.
Только он об этом не знал.
Скверно.
- У вас есть шпилька?
- Да.
Дайте пожалуйста.
Прошу.
Вот так иногда при
помощи женской шпильки
можно проникнуть
в государственную тайну.
Прошу.
Так что мой друг, доктор Ватсон
не будет писать о вас
ни повестей, ни рассказов.
Ну разве что стихи.
Я никогда не писал стихов,
даже когда ухаживал за миссис Ватсон.
Ну вот это напрасно, друг мой.
Я чрезвычайно признательна вам,
мистер Холмс.
Сколько я вам должна?
Леди Хильда. Выгораживая вас,
я беру на себя слишком много.
И поэтому в благодарность вы должны
рассказать мне зачем вы все это сделали.
Эдуардо Лукаш давно преследовал меня,
мистер Холмс.
Еще с тех пор, когда мой муж
служил посланником в Берлине.
Я имела неосторожность
часто принимать его у себя.
Муж, кстати, тоже хорошо его знал.
Последнее одолжение, которое
я сделала ему в Германии
это было приобретение там на мое имя
какого-то гидравлического пресса
который потом был почему-то тайно
переправлен к нам на остров.
И вот недавно
Лукаш появился в Лондоне,
назначил мне свидание
и сказал, что выдаст меня за
немецкую шпионку, опозорит
опубликует письма,
которыми мы обменивались.
Если я не принесу ему какой-то документ,
который, по его словам
храниться у моего мужа
в шкатулке для депеш.
Лукаш уверял меня, что это ничуть
не повредит моему мужу
напротив, разрядит напряженность
в его служебных делах.
Поставьте себя на мое место,
мистер Холмс.
Доктор Ватсон,
что я должна была делать?
Рассказать обо всем мужу.
Нет, я не могла, не могла.
Я совершила кражу, мистер Холмс.
Я воспользовалась ключом мужа,
открыла шкатулку, взяла документ
и отнесла его на Годофин Стрит.
И что же произошло там, миледи?
Я пришла к нему в дом.
... оставив за собой дверь
полуоткрытой, потому, что я
боялась остаться
наедине с этим человеком.
И, я помню, что когда я входила в дом,
на улице стояла какая-то женщина.
Я отдала ему документ, он мне - квитанцию
на приобретение пресса и наши письма.
В это мгновение
на лестнице послышался шум,
в коридоре раздались шаги и
Лукаш быстро откинул ковер,
сунул документ в какой-то тайник
и снова положил ковер на место.
То, что произошло потом
было похоже на какой-то кошмар.
Я видела безумное лицо женщины,
которая кричала по-немецки:
я ждала не напрасно,
наконец-то я застала тебя с ней.
Я видела, как он схватил стул,
а в ее руке блеснул кинжал.
И я выскочила из этого дома.
И только на следующее утро
из газет узнала о страшном убийстве.
Я следила за домом Лукаша, но дверь
ни разу не оставалась открытой.
Наконец я сделала последнюю попытку.
Вы уже знаете,
как мне удалось достать письмо.
Я принесла его домой
и пыталась уничтожить.
Боже мой, я слышу шаги мужа.
Миледи!
Мистер Холмс!
Ну?
Есть новости, мистер Холмс? Есть?
Во всяком случае у меня
появилась некоторая надежда.
Слава Богу.
Премьер-министр обедает у нас.
Могу я его порадовать?
У него стальные нервы, доктор. Но я знаю,
что он почти не спит с тех пор, как
случилось это страшное происшествие.
Прошу.
Джекобс, будьте добры, пригласите
премьер-министра к нам, наверх.
Мистер Холмс, доктор Ватсон.
Леди Хильда Трелони Хоуп.
Я думаю, вам будут не интересны
наши разговоры о политике.
Через несколько минут мы
присоединимся к вам в столовой.
Мистер Холмс...
Премьер-министр Великобритании
сэр Томас Беллинджер.
Господин премьер министр.
Я навел самые тщательные
справки где только возможно
и убедился, что причин
для волнений нет никаких.
Но этого не достаточно, мистер Холмс.
Мы не можем жить на вулкане.
Благодарю вас.
Нам нужно знать определенно.
Садитесь, джентельмены.
Чем больше я думаю об этом деле,
тем больше убеждаюсь, что
письмо вообще не покидало
пределы этого дома.
Мистер Холмс!
Но в противном случае его бы
давным-давно опубликовали.
Какой смысл взять его, чтобы потом
спрятать в этом же доме?
А мы не уверены, что его вообще взяли.
Но как же тогда оно исчезло из шкатулки?
А мы не уверены в том, что оно
вообще исчезало из шкатулки.
Сейчас не время шутить, доктор.
Я уверен, что его там нет.
Но это легко проверить, Хоуп.
Прикажите принести шкатулку сюда.
Джекобс!
Я прошу вас, принесите сюда мою шкатулку
для официальных бумаг.
Это бесполезная трата времени,
но если это устроит вас, вас и вас...
Можно проверить.
А вы с тех пор
не заглядывали в шкатулку?
Нет, это совершенно бесцельно.
Могли письма не заметить.
Кто знает, кто знает. Ведь там, наверное,
еще были документы?
Оно могло затеряться среди них.
Письмо лежало сверху.
Кто-нибудь тряхнул шкатулку,
оно и переместилось.
Нет! Нет! Я вынимал все!
Спасибо, Джекобс.
Поставьте шкатулку сюда.
Вы свободны.
Вот шкатулка, джентельмены.
А вот ключ. Я всегда его ношу
на цепочке от часов.
Вот бумаги. Всем видно? Вам? Вам? Вам?
Письмо лорда Мерроу.
Доклад сэра Чарльза Харди.
Меморандум из Белграда.
Сведения о русско-германских
хлебных налогах.
Письмо из Мадрида.
Донесение от лорда Флауерса.
А...
Что это, боже мой?
- Лорд Беллинджер.
- Хоуп!
- Этот конверт.
- Лев!
Письмо на месте.
- Поздравляю вас, Хоуп!
- Благодарю вас.
Благодарю вас, сэр.
Ох, какая тяжесть упала с моих плеч.
Я всегда верил вам, Хоуп.
Ну, ну, ну.
А где жена? Я должен обрадовать ее.
Ступайте.
Хильда! Хильда!
Мистер Холмс.
Вы уверены, что письмо никогда
не исчезало из шкатулки?
Я уверен, что дело окончено.
И никогда бы не решился,
господин премьер министр
занимать ваше драгоценное время
рассказом о своих профессиональных тайнах.
Да. Не только у вас,
у государственных мужей
но и у нас, скромных частных сыщиков,
есть свои профессиональные тайны.
Благодарю вас.
Здесь побывала рота королевских саперов,
которая провела вам в эту
гостиную полевой телефон.
Вот он, мистер Холмс.
Почтовой корреспонденции за истекший
период времени не поступало.
Приходил молодой человек с забинтованной
рукой, вот его визитная карточка.
Инженер-гидравлик Виктор Хепберли.
Он принес вам вот эту газету.
Просил показать вам вот эти фотографии
в разделе полицейской хроники
мистер Лукаш и мадам Фурне и просил
передать вам следующие слова: "Это они".
Все, мистер Холмс, какие будут указания?
Яичницу с грудинкой.
- Мне и доктору Ватсону.
- Слушаюсь.
- А.. Смит!
- Да?
Научите меня пользоваться этой штукой.
Я научу вас, Холмс.
Ступайте, Смит. Очень есть хочется.
Слушаюсь.
Держите.
Центральная.
Центральная?
Квартиру Майкрофта Холмса.
Квартиру Майкрофта Холмса!
А там говорят, что это во дворце.
Соедините с дворцом.
Майкрофт? Майкрофт.
Да, день прошел впустую.
Да. Мы с Ватсоном только и делали,
что были свидетелями событий
которые происходили сами собой.
Нет. Письмо на месте.
Да. Инженер Хепберли сам обнаружил
своих фальшивомонетчиков
на страницах Санди Таймс.
Да, времена меняются и нам с доктором
Ватсоном не удается тряхнуть стариной.
Да. Нет, уезжаю в деревню.
Я... Я заеду к тебе.
Чтобы взять насос для масла и фильтры.
Для моего соседа в Суссексе.
 

- Прошу вас, барон.
- Угу.
Промазал!
Судя по тому,
как разворачиваются события
к концу недели вы уже,
вероятно, будете в Берлине?
Прием, который вам готовят,
дорогой мой фон Борк
просто поразит вас.
Мне известно, как расценивают в высоких
сферах вашу деятельность в этой стране.
Англичан не так уж
трудно провести, барон.
Вы правильно сделали,
мой дорогой фон Борк
прикинувшись спортсменом.
Тем самым вы...
Нет, нет. Это совсем не так.
Я обожаю спорт.
Ну что ж, от этого ваша деятельность
только эффективнее.
Мне известно, что вы даже занимаетесь боксом
вместе с молодыми английскими офицерами.
Замечательно. В результате никто
вас не принимает всерьез.
Кто вы? Славный малый.
Для немца человек вполне приличный.
Кому придет в голову, что ваш
тихий загородный дом - центр
откуда происходит половина
всех бед английского королевства?
И что помещик-спортсмен - опытный агент
самый ловкий и самый
умелый во всей Европе.
Вы - гений, дорогой фон Борк.
Вы гений.
Вы льстите мне, барон.
Но я действительно могу сказать о себе
что провел 6 лет в этой стране не зря.
Я никогда не показывал вам
мой маленький тайник?
Быть может, зайдем на минутку в дом?
Прошу.
Часть моих бумаг уже переправлена.
Наименее важные взяла с собой жена.
Она вместе со своими домочадцами
отбыла во Флюсингем.
Рассчитываю, что охрану остального
возьмет на себя посольство.
Ваше имя уже включено
в список личного состава.
Конечно, как знать.
Может быть нам и не придется уезжать?
Если Англия предоставит Францию
ее собственной участи.
Нам достоверно известно
что никакого взаимообязывающего
договора между ними не существует.
- Ну а Бельгия?
- То же самое в отношении Бельгии.
Но.. Честь страны?
Дорогой мой фон Борк.
Мы живем в век утилитаризма.
Все теперь продается и все покупается.
Честь - понятие средневековое.
Кроме того, Англия не готова.
По моему мнению, им благоразумнее сражаться
вместе с союзниками, чем в одиночку.
Эта неделя решит судьбу Англии.
Прошу.
Оборона берегов Ла-Манша.
Форты. Ирландия.
Подводные лодки. Аэропланы.
- Грандиозно.
- И всего за 5 лет, барон.
Не так уж плохо для помещика,
выпивохи, охотника.
Но бриллианта, который должен увенчать
мою коллекцию, здесь еще нет.
Он скоро прибудет и ему
уже приготовлена оправа.
Военно-морская сигнализация.
У вас здесь уже очень солидное досье.
Устарело. Пустые бумажки.
Адмиралтейство каким-то образом
проведало
забило тревогу и все коды
были изменены.
Но!
С помощью моей чековой книжки
и молодчины Олтимонта.
... все будет улажено.
Прошу.
Все в порядке. Скоро привезу новые
запальные свечи. Олтимонт.
- Запальные свечи?
- Олтимонт выдает себя за механика.
А у меня тут целый гараж.
В нашем с ним коде все обозначено
терминами автомобильных деталей.
Пишет о радиаторе - имеется ввиду
линейный корабль.
А насос для масла - это крейсер.
Запальные свечи, значит
военно-морская сигнализация.
Они, конечно, полезны,
эти изменники родины.
Но как-то обидно платить за предательство.
Он вовсе не изменник.
Уверяю вас, что касается
отношения к Англии
наш самый прогерманский юнкер
нежный голубок по сравнению
с озлобленным американским ирландцем.
Вот как?
- Он американский ирландец?
- Да.
Очень самолюбив, легко обижается,
лезет в бутылку.
С ним не просто, смею вас уверить.
Ну что ж...
Увы. Пора лететь.
Надо вернуться в Лондон засветло.
Как все выглядит спокойно, мирно.
А через какую-нибудь неделю - другую
британский берег утратит
свой идиллический вид.
Да и небо несколько изменится.
Если наш уважаемый Цеппелин
сдержит свое обещание.
В той стороне Харридж?
- А это кто там?
- Марта, служанка.
Моя жена хотела взять
ее с собой в Германию.
- Но я решил ее оставить при себе.
- Замечательно.
Она мне кажется олицетворением Британии.
Погружена в себя и благодушно дремлет.
Дорогой фон Борк.
Проходите, Ватсон.
Вы опять отрастили свою
американскую бородку?
Не стойте долго на сквозняке.
Вам рисковать нельзя, особенно
после перенесенной простуды.
Как же вы догадались о моей простуде?
Только не говорите, что
меня опять подвели мои ботинки.
Именно ботинки.
Вам письмо от вашего брата Майкрофта.
Дело в том, что эти башмаки
вы носите примерно две недели.
Подошвы, когда вы вылезали из вашей
вонючей тележки, я заметил подгорели.
Сначала я подумал, что вы их промочили.
А затем, когда сушили, сожгли.
А потом заметил у самых каблуков
такие маленькие ярлычки, бумажные,
с клеймом магазина.
Если бы вы их промочили,
они наверняка бы отвалились.
Значит, вы сидели у камина,
вытянув ноги к самому огню.
Что бы вряд ли сделал кто-нибудь
если бы не был простужен
в такую сухую погоду.
Что это? Кадоген Уэст.
Я расскажу вам по дороге.
Опять мой сосед Борк
за очередной порцией меда.
Так, на этот раз сколько вам
приспичило моего меду?
Всего один килограмм.
Вам удалось достать запальные свечи?
В том-то и заковырка,
что возникла небольшая заминка.
Но сегодня мой дружок
подкинет меня до Лондона
и я уверен, мистер, что все уладится.
С вас один шиллинг и ни пенса больше.
Так дешево?
Другой мед.
И постоянным клиентам скидка.
Так кто же все-таки этот Кадоген Уэст?
Ныне покойный младший клерк
в конторе Арсенала.
Его тело нашли на рельсах метро.
Но каким поездом он ехал?
И где сел - выяснить не удалось.
Элементарно, Ватсон. Надо было
просто проверить по билету.
А билета при нем не было.
Не было билета или его не нашли?
В газетах была дана опись всего, что
находилось в карманах Кадогена Уэста.
В кошельке - два фунта и чековая книжка,
по которой установили личность погибшего.
Затем, при нем было еще
2 театральных билета
и пачка небольшая каких-то
документов технического содержания.
Эх, тряхнем стариной.
Положение напряженное.
Прямо таки критическое.
Никогда еще не видел
его до такой степени расстроенным.
А в Адмиралтействе все гудит
как в опрокинутом улье.
А какие у Кадогена Уэста нашли документы?
Чертежи подводной лодки
конструкции Брюса Партингтона.
Вы когда-нибудь слышали
о лодке Брюса Партингтона?
Брюса Партингтона?
- Никогда.
- То-то же!
Из всех государственных тайн эта
охранялась особенно ревностно.
В радиусе действия лодки
Брюса Партингтона
невозможно никакое нападение с моря.
За право монополии на это изобретение
два года тому назад
была выплачена огромная сумма денег.
Чертежи чрезвычайно сложны.
Включают в себя около
30 отдельных патентов.
Из которых каждый является существенно
необходимым для конструкции в целом.
Хранятся они в надежном
сейфе секретного отдела
в помещении, смежном с Арсеналом.
Пожелай главный конструктор флота
свериться по ним
даже ему пришлось бы
самому ехать в Улидж.
И вдруг мы находим их в кармане
мертвого мелкого чиновника
в центре города.
С политической точки зрения,
это просто ужасно.
Но ведь вы получили чертежи обратно?
Из сейфа похищены все 10 чертежей.
А в кармане Кадогена Уэста
оказалось только 7.
Три остальные, самые важные, исчезли.
Украдены. Пропали!
Шерлок.
Брось все. Забудь на время о своих пчелах
и о прочих наших ребусах.
Ты должен разрешить проблему, имеющую
колоссальное международное значение.
С какой целью Уэст взял документы?
При каких обстоятельствах он умер?
Как попал труп туда, где он был найден?
Где три недостающих чертежа?
Он повез документы в Лондон,
чтобы продать военную тайну.
И, несомненно, рассчитывал вернуть
оригиналы до того, как их хватятся.
Приехав в Лондон с этой целью
изменник нашел свой конец.
На обратном пути в Улидж он был
убит и выброшен из вагона.
Подробности у Лестрейда.
Мы его подключили от Скотленд-Ярда.
Очень неприятная история, Шерлок.
Вот здесь, на этом месте, лежал труп
молодого человека по имени Кадоген Уэст.
Да... Сверху он свалиться не мог,
кругом глухие стены.
Видимо, он выпал из поезда
который проходил здесь в
полночь понедельника.
А в вагонах не было обнаружено никаких
следов борьбы или насилия? Не было?
Нет, никаких.
И билета у него тоже не нашли.
И никто не заметил открытой двери,
хотя бы в одном из вагонов?
Нет. Ну что вы.
Ну что ж, Холмс, пора брать след,
как в старые добрые времена.
А ведь на этой дороге
стрелок не так уж много?
Совсем мало. Мало.
Да. Дело, безусловно, приобретает
большой интерес. Поразительно.
Поразительно.
Кстати, я не заметил совершенно
следов крови.
А их нет здесь.
А раны были большие?
Ну, череп был раскроен, а все внешние
повреждения были не значительны.
Все-таки странно.
Не могло же вовсе обойтись
без кровотечения?
Могу вас заверить, мистер Холмс, что
вагоны были тщательно проверены мной.
Да, мной. Лично мной.
Я сейчас думаю, что вам нужно
было осматривать не вагоны.
Итак, продолжим.
Официально ответственным
за документы является
известный правительственный эксперт
Джеймс Уолтер.
Его награды, титулы и звания
занимают в справочном словаре
две строки.
Он поседел на государственной службе.
Это настоящий английский дворянин.
Почетный гость в самых
высокопоставленных домах.
Он - один из двоих,
имеющих ключ от сейфа.
В понедельник сэр Джеймс Уолтер уехал
в Лондон около трех часов.
- ... взяв ключ от сейфа с собой.
- Это проверено?
Да. Его брат, полковник
Валентайн Уолтер показал, что
сэр Джеймс Уолтер действительно
уехал из Улиджа.
Можем ли мы повидать
сэра Джеймса Уолтера?
Сэр Джеймс...
Сэр Джеймс скончался сегодня утром, сэр.
Как?
Сегодня утром?
Сегодня утром.
Отчего он скончался?
Быть может, джентельмены,
вы соблаговолите войти в дом?
И повидаете его брата,
полковника Валентайна.
Вы правы, мы так и сделаем.
Вряд ли можно считать случайностью
то обстоятельство, что
что тело обнаружено около того места,
где поезд проходит стрелку.
И где вагоны трясет и раскачивает.
Отсутствие следов крови тоже не случайно.
Из вагона тело выпасть не могло.
Мы знаем, что все двери были закрыты.
Поэтому я думаю, что Кадоген Уэст
вообще был убит в другом месте.
Но как же тело попало на рельсы?
Элементарно, Ватсон.
Оно упало с крыши вагона.
- С крыши?
- Да.
Несчастье случилось из-за этого
ужасного скандала.
Мой брат был человеком высокой чести.
Он не мог пережить такого позора.
Это его потрясло.
Он всегда гордился
безупречным порядком
в своем департаменте.
И вдруг такой удар.
Мы надеялись получить
от него некоторые пояснения
которые могли бы
способствовать раскрытию дела.
Уверяю вас
то, что произошло
было для него так же непостижимо,
как и для вас
и для всех прочих.
Он уже заявил в полицию все,
что ему было известно.
Разумеется, он не сомневался
в виновности Кадогена Уэста.
Однако, все остальное...
Полная загадка.
А лично от себя, как брат покойного,
вы ничего не хотели бы добавить?
Я знаю только то, что слышал от других.
Прочел в газетах.
Но я вынужден
просить вас. Я не хочу быть
не любезным, мистер Холмс.
Вы должны понять.
Мы сейчас в большом горе.
Я вынужден просить вас поскорее
закончить разговор.
Итак.
Чертежи взял молодой Кадоген Уэст.
Сделать он это мог только
с помощью поддельного ключа.
Нескольких поддельных ключей.
Сначала надо было проникнуть в здание,
а потом в комнату.
А кем был этот покойный Кадоген Уэст?
Ничего плохого об Артуре Кадогене Уэсте
сказать не можем.
Он числился младшим клерком.
Был под началом у Сиднея Джонсона.
Кроме него никто не имел права
брать чертежи в руки.
У кого хранился второй ключ?
У старшего клерка конторы,
техника Сиднея Джонсона.
Ему 40 лет, женат, пятеро детей.
Человек молчаливый, суровый.
Отзывы по службе
отличные.
А кто последний раз запирал сейф?
Сидней Джонсон.
Очень не приятная история, мистер Холмс.
Очень не приятная. Такая неразбериха.
Глава департамента умер.
Кадоген Уэст умер.
Документы похищены.
А в понедельник вечером,
когда мы выходили из кабинета
все было в полном порядке.
В котором часу заперли помещение?
- В пять часов.
- А где находились документы?
В сейфе. Я сам их туда положил.
Предположим, что Кадоген Уэст
решился проникнуть в помещение
в не служебное время.
Ведь для того, чтобы добраться до
документов, ему понадобилось бы 3 ключа.
Да, да.
Ключ от помещения, ключ от конторы
и ключ от сейфа.
Ключи всегда хранятся у вас
и у сэра Джеймса?
От помещения у меня ключей нет.
Только от сейфа.
Скажите, сэр Джеймс отличался
аккуратностью?
Полагаю, что да.
Знаю только, что все 3 ключа он носил
с собой на одном кольце
и я часто у него их видел.
И это кольцо с ключами он брал с собой..
... когда уезжал в Лондон?
Он говорил, что они всегда при нем.
- Прошу.
- Благодарю.
У меня есть вопрос.
Если бы кто-нибудь из сотрудников
работающих в этом помещении,
задумал продать военную тайну
не проще было бы для него
скопировать чертежи
а не похищать оригиналы,
как это было проделано?
Чтобы скопировать чертежи
нужно обладать большими
техническими навыками.
Мне кажется, этим обладали
сэр Джеймс и Кадоген Уэст.
Они есть и у вас.
Разумеется.
Я прошу.
Я прошу не впутывать меня
в эту историю, мистер Холмс!
И зачем гадать - что было, что не было?
К тому же чертежи были найдены
в кармане Уэста.
Но, право же, очень странно
что он пошел на такой риск
и захватил с собой оригиналы, когда
мог просто-напросто скопировать их.
И продать копии.
Действительно, это очень странно.
Мистер Джонсон
продемонстрируйте нам, пожалуйста,
как закрываются наши ставни?
Вот видите, Ватсон,
ставни дальше не движутся.
Поэтому при желании легко можно без труда
заглянуть с улицы в комнату.
Я ничего не понимаю.
С тех пор, как стало известно о несчастье,
я не сомкнула глаз.
Я всю ночь думала,
пытаясь доискаться правды.
Артур был прямодушным человеком,
верным своему долгу.
Он скорее отрубил бы себе правую руку
чем продал бы доверенную ему
государственную тайну.
Но факты, мисс Вестберри.
Да. Но я не могу их объяснить, признаюсь.
Не было ли у него денежных затруднений?
Нет.
Потребности у нег были очень скромные.
А жалование он получал большое.
У него имелись сбережения.
Несколько сотен фунтов.
А на Новый Год мы собирались обвенчаться.
А вы не замечали, чтобы он
был взволнован? Нервничал?
Прошу вас, мисс Вестберри, будьте с нами
абсолютно откровенны.
Как-то вечером
зашел разговор о том,
какое необычайно важное значение
имеют документы, хранившиеся в сейфе.
И что иностранные шпионы
дорого бы дали за эту военную тайну.
И больше ничего?
Заметил только, что они небрежны
с хранением военных документов.
И что изменнику
не составило бы труда
добраться до них.
Расскажите, что произошло в том вечер?
Мы собирались в театр.
Был такой густой туман, что
такси заказывать было бессмысленно,
и мы пошли пешком.
Дорога наша проходила недалеко
от Арсенала.
Вдруг Артур бросился от меня в сторону
и скрылся в тумане.
- Не сказав ни единого слова?
- Нет.
Он крикнул что-то.
Я стояла, ждала.
Но он не появлялся.
Тогда я вернулась домой.
А утром из департамента пришли
справляться о нем.
И уже около двенадцати
до нас дошли
ужасные вести.
Джон.
Джон.
Джон, телеграмма.
Ватсон, обедаю в ресторане Гользини
на Гольфстен Роуд, Кенсингтон.
Приходите. Захватите наш старый ломик,
фонарь, стамеску и револьвер.
Все захватили?
Я прихожу к окончательному выводу
что труп просто положили
на крышу вагона.
А не могли его сбросить на крышу
с какого-нибудь моста?
Нет. Крыша вагона покатая,
ограждений никаких нет.
Тело бы просто не удержалось.
Совершенно не правдоподобно.
Следует вспомнить старую аксиому, Ватсон.
Если все факты, кроме одного, отброшены
то этот последний и является
абсолютной, неопровержимой истиной.
К тому же, я выяснил
что один крупный международный шпион
Гуго Оберштейн
проживает в доме, который
непосредственно примыкает к рельсам метро.
Коуфен Гарденз, 13.
Значит вы все-таки докопались до сути?
Этот Гуго Оберштейн покинул Англию
без всякой паники.
Поэтому ему никогда бы не могло придти
в голову, что два джентельмена...
.. нанесут в его отсутствие визит
на Коуфен Гарденз.
Опять?
Нет, Холмс. Мне это не нравится.
Друг мой, вам придется просто немного
посторожить в дверях.
Всю противозаконную сторону
я беру на себя.
А потом вспомните
ведь в этом заинтересовано
Адмиралтейство.
Даже сам премьер-министр.
Я уж не говорю
об одной очень высокой особе.
Вам доверяют.
Друг мой.
Ну что ж, вы правы, Холмс.
Это наш долг.
Черт возьми.
Это, наверное, и есть то самое окно.
Взгляните, Ватсон.
Сажа на подоконнике стерта.
Безусловно здесь вот лежало тело
несчастного Кадогена Уэста.
Что это?
- По-моему, следы крови!
- Да.
Я заметил точно такие
на ступеньках лестницы.
Вот. Крыша вагона прямо под окном.
Как видите, пока мои предположения
подтверждаются.
Что вы на это скажете?
Вы превзошли самого себя.
Пойдемте дальше.
Конечно старый лис
или увез с собой
или уничтожил все
компрометирующие его документы.
Какие-то газетные вырезки.
Судя по шрифту и бумаге,
это объявления из Дейли Телеграф.
Он не оставил нам ни одного шанса.
Даты не указаны, но вот эта,
по-видимому, первая.
"Надеялся услышать раньше,
условия приняты
пишите подробно по адресу,
указанному на карточке. Пьеро."
А вот второе:
"Слишком сложно для описания
должен иметь полный отчет.
Оплата по изучению товара. Пьеро."
И третье:
"Поторопитесь, предложение снимается
если не будут выполнены
условия договора.
В письме укажите дату встречи.
Подтвердим через объявления. Пьеро".
И, наконец, последнее:
"В понедельник вечером после 9
стучать 2 раза. Будем одни.
Оставьте подозрительность. Пьеро."
Собрано все. Все.
Вполне исчерпывающий отчет
о ходе переговоров.
Теперь бы добраться до того,
кому это адресовано.
- Вы видели сегодня Дейли Телеграф?
- Нет.
- Новое сообщение Пьеро!
- Не может быть.
Смит!
- Слушаю, сэр.
- Соедините меня, пожалуйста
с моим братом, Майкрофтом Холмсом.
Центральная? 835, пожалуйста.
Благодарю.
Майкрофт? Доброе утро. Да, я. Да. Да. Да.
Вот оно. Так, "Сегодня вечером
то же место, тот же час,
стучать 2 раза.
Дело чрезвычайно важное.
На карте ваша собственная безопасность.
Пьеро". Каково?
Так что пехотная мина,
которую я поставил, сработала.
И первым на ней подорвался наш друг,
доктор Ватсон. Да.
Наступил сразу. Да. Да?
Нет, если ты сегодня в 8 часов
будешь на Коуфилд Гарденз
я думаю, мы подвинем решение
нашей проблемы. Да.
Нет, нет. Лестрейд просто необходим.
Да, как фокстерьер,
когда нужно тащить лису из норы.
Садись, Майкрофт.
Присаживайтесь, джентельмены.
Но вообще-то, мистер Холмс, у нас такие
вещи не делаются в Скотленд-Ярде.
То, что мы оказались в этой квартире,
ночью, без хозяев. Это...
Это просто кража со взломом,
да и только.
Помолчите, инспектор.
Что вы понимаете в кражах?
Я в кражах?
Да все Лондонские рынки по сей день
находятся под моим контролем.
Идет.
Ни с места.
- Уж этого я никак не ожидал.
- Кто это?
Это полковник Валентайн.
Брат покойного сэра Джеймса Уолтера.
Лестрейд!
Что это значит?
Я пришел к Оберштейну.
Все раскрыто, полковник Уолтер.
Нам известно все о вашей переписке
и отношениях с Оберштейном.
А также об обстоятельствах,
связанных с убийством Кадогена Уэста.
Мы знаем, что вы изготовили слепки
с ключей, находившихся у вашего брата.
И вступили в переписку с Оберштейном.
Который отвечал на ваши письма
в разделе объявлений Дейли Телеграф.
Мы знаем также, что в тот
туманный вечер в понедельник
вы проникли в помещение,
где стоял сейф.
А Кадоген Уэст вас выследил через окно
где была не плотно закрыта ставня.
Очевидно, у него уже были
веские доказательства вашей вины.
Забыв про личные дела,
Кадоген Уэст преследовал вас
скрытый туманом, до этого дома.
Тут он к вам подошел...
И вы, полковник Уолтер,
к государственной измене
прибавили еще более страшное
преступление - убийство!
Нет.
Я не убивал. Клянусь
богом, я не убивал.
Как он тогда погиб?
Я запутался, играл на бирже.
Но Оберштейн предложил мне 5 тысяч.
Я хотел спастись от разорения.
Но я не убивал.
Что же в таком случае произошло?
Уэст подозревал меня и выследил.
И, как вы сказали
он ворвался
сюда, в эту квартиру.
Бросился к нам, стал требовать,
чтобы мы объяснили
зачем нам понадобились чертежи.
Оберштейн имел при себе свинцовый кастет.
И удар оказался смертельным.
Оберштейн предложил положить
труп на крышу вагона.
Но сперва он посмотрел чертежи.
Отобрал 3 самых важных и сказал,
что заберет их.
А остальные
семь мы засунем
в карман этому малому.
Когда это обнаружится
похищение, конечно, припишут ему.
А ваш брат, сэр Джеймс?
Он ни говорил ни слова.
Но однажды он застал меня с ключами.
Я думаю, он стал меня подозревать.
Это читалось в его взгляде.
Он не мог больше смотреть
людям в глаза и...
Где сейчас Оберштейн?
Куда он повез похищенные чертежи?
Не знаю.
Он не оставил адреса?
Сказал только, что у него срочные
дела в Суссексе.
Где, где?
- В Суссексе?
- Да.
Пойдемте, Ватсон. Это нам по дороге.
К черту.
Подождите меня, друг мой.
Я задержусь на несколько минут.
Мне необходимо передать моему соседу
вот это руководство по разведению пчел.
Он решил последовать моему примеру.
Да, как видите:
тишина, природа, свежий воздух.
Пользуйтесь всем этим, Ватсон,
если уж попали в наши края.
Мистер Борк!
- Ну как?
- Дело выгорело, вот ваши запальные свечи.
- Сигналы?
- Да.
Все как в телеграмме. Сигналы, лампы
и маркони. Все, как я обещал.
Конечно копии, а не оригиналы.
Поймите, было бы слишком опасно.
Вы останетесь довольны.
И, кстати, было бы неплохо спрыснуть
такое удачное окончание нашего дельца, а?
Сейчас, минутку.
Собираетесь давать ходу?
Послушайте, Борк.
А вы что, действительно все свои бумаги
храните вот в этом гробу?
- Да?
- Почему бы и нет?
Вы же считаетесь шпионом высшего класса.
А любой воришка
вскроет этот гроб простым
консервным ножом.
Если бы знал,
что мои письма окажутся здесь
я никогда не стал бы вам писать.
Ни одному воришке с этим
сейфом не справиться.
Металл, из которого он сделан
не разрежешь никаким инструментом.
Хорошо, а замок?
Замок особый.
С двойной комбинацией.
Чтобы открыть такой замок,
требуется знать определенное слово.
В данном случае
один из 12 месяцев.
Нижнее отверстие - для слов.
Верхнее отверстие - для цифр.
Да. Война на пороге.
Кое-кто из нас мог уже тогда
предвидеть точную дату.
Теперь время пришло.
Завтра утром я свертываю все дела.
Прозит.
Мистер Борк.
Вытащите меня отсюда.
Я больше не могу один оставаться
на этом проклятом острове.
Через неделю британский лев встанет на
задние лапы и начнет бушевать.
Что мне тогда делать?
Что вам, американцам...
.. бояться Скотленд-Ярда?
Джеймс Джинс тоже был
американский гражданин
а сейчас сидит в Портлендской тюрьме.
Вы что думаете
британский фараон будет
с вами целоваться
если вы ему скажете,
что вы американец?
Он скажет:
у нас здесь свои законы, британские.
Вот что он скажет.
Сдается мне, что вы вообще
не бережете людей,
которые на вас работают.
Что вы хотите сказать?
Вы никому еще не помогли, а?
Даже того же Джеймса вы не выручили.
Джеймс сам виноват.
Вы отлично это знаете.
Он был не слишком дисциплинирован.
- ... для такого дела.
- Согласен.
Джеймс вообще-то был тупая башка.
Ну а Лукаш?
У Лукаша была не нормальная
ревнивая жена.
Да и сам он был тоже слегка того.
Спятишь, когда кругом шныряют
полицейские ищейки.
Уж если говорить об Оберштейне...
Что такое с Оберштейном?
Вы что не знаете?
Оберштейна взяли вместе
со всеми бумагами.
Он сидит в Портлендской тюрьме.
Как они добрались до Оберштейна?
Хозяйки с соседней фермы
расспрашивают о вас.
Вот я и решил,
что пора сматываться.
С тех пор,
как мы с вами договаривались
Оберштейн четвертый по счету.
Я знаю, кто будет пятым,
если вовремя не смоюсь.
Все-таки любопытно,
кто же нас всех продает?
Как вы смеете так со мной разговаривать?
Мистер фон Борк.
Если бы у меня не было смелости,
я бы на вас не работал.
И потом вообще кое-кто намекал,
что вы даже радуетесь
когда агента, который сослужил
вам службу, потом сцапывают.
Вы имеете наглость заявлять мне
что я убираю собственных агентов?
Все. Все, все, все.
Перекиньте меня через океан
и чем скорее, тем лучше. Прошу.
Мы слишком долго работали сообща.
... чтобы ссорится теперь,
накануне победы.
Вы работали отлично.
Шли на большой риск. Я этого не забуду.
Сначала поезжайте в Голландию.
В Роттердаме вы сможете сесть
на корабль до Нью-Йорка.
Все другие пароходные линии
через неделю будут не безопасны.
Я забираю ваш пакет
и увожу его вместе
с остальными документами.
А как там насчет...
Насчет вознаграждения.
Ну 500 фунтов.
Вознаграждение за труды.
Так что я хочу получить
свои деньги здесь и сейчас.
Хорошо. Пусть будет по-вашему.
Раз уж вы, мистер Олтимонт
перешли на такие отношения
я не вижу резона, почему мне
доверять вам больше.
Я вам чек
вы мне пакет.
Я все слышал, друг мой.
И как прикажете это понимать?
Шерлок Холмс?
Как? Шерлок Холмс?
Да!
Шерлок Холмс!
Ватсон, вас зацепило пулей.
Вы были неподражаемы, Ватсон.
Неподражаемы.
Что здесь произошло, Холмс?
Я скоро вернусь,
а Марта вам все объяснит.
Марта!
Доктор Ватсон.
Откуда вы меня знаете?
Вы ранены, доктор Ватсон.
И вообще, что это все значит?
Это значит
что мистер Холмс оказал неоценимые
услуги Великобритании. И я горжусь
что отблеск славы
этого великого человека
падает на меня.
- Миссис Хадсон.
Это я, доктор Ватсон.
Наконец-то вы меня узнали.
Все, что здесь происходит
это государственная тайна.
И даже вам я не могу открыть ее.
Помогите мне, Ватсон.
- Он мертв?
- Нет, он просто спит.
Я ему дал сильно действующее снотворное.
Если бы вы, мой друг, отложили ваше
эффектное появление минут на 5
ему не пришлось бы прыгать в окно.
А так он заснул на бегу,
в 100 метрах от дома.
Мистер Холмс, что с моим хозяином?
Не волнуйтесь, миссис Хадсон.
Все в порядке, он просто спит.
Тем лучше. В своем роде
он был не плохим хозяином.
Он даже хотел отправить меня в Германию.
Но ведь это не сошлось бы
с вашими планами, сэр.
Пока вы оставались в доме,
миссис Хадсон, я был спокоен.
Но сегодня мне все-таки пришлось
ждать вашего сигнала.
Он очень долго говорил по телефону.
Да... А я волновался,
пока в окне не появилась лампа.
Надеюсь, вы готовы к отъезду?
Да. Но сегодня он отправил 7 писем.
Я, как обычно, переписала все адреса.
Прекрасно. Я их потом посмотрю.
Как я рада вас видеть, доктор Ватсон.
Как ваша прелестная супруга?
Как ваша медицинская практика?
Спасибо, миссис Хадсон. Все в порядке.
Видите, снова мобилизован
на военную службу.
Я тоже, как видите.
Это парик мистера Холмса.
Разрешите идти, сэр?
Да. Телеграфируйте Смиту на Бейкер Стрит,
чтобы он нас встречал.
Спокойной ночи, миссис Хадсон.
Слушаюсь, сэр.
Интересно,
что фон Борк упаковал к отъезду.
Правда сведения, заключенные в этих
документах, большого значения не имеют.
Большинство из них проходило
через мои руки
и уже, очевидно,
не представляют никакой ценности.
Немецкий язык грубоват, но все-таки
один из самых выразительных в Европе.
Как вы считаете, Ватсон?
Скажите, Холмс.
А зачем вы у него требовали чек?
А чтобы убедиться,
что не только металлические шиллинги
но и чеки у них фальшивые.
Значит ваши чертежи
в том свертке тоже фальшивые?
Нет.
Нет, друг мой.
Я обязан был обманывать фон Борка
но вам
я сказал чистую правду.
- Наставление по пчеловодству.
- Да.
Меня мучает один вопрос.
Когда и как случилось
что вы снова взялись за работу?
Видите ли...
Последние несколько лет
просматривая газеты
я убедился, что некоторые методы
уголовного мира
причем самые грязные методы
стали безнаказанно применяться
в политике.
Дело в том, что
этот джентельмен,
нежно дремлющий на диване
тот самый крепкий орешек, который
оказался не по зубам нашей контрразведке.
Я потратил на него 4 года и не могу сказать,
что это время прошло для меня даром.
Сначала, как вам известно,
я отправился в Чикаго.
Прошел целую школу
в тайном ирландском обществе
в Буффало.
Доставил массу неприятностей
местной полиции.
Наконец обратил на себя внимание
одного из самых мелких
агентов фон Борка.
Который и рекомендовал меня своему хозяину
как вполне подходящего мерзавца.
До вашего эффектного появления,
мой друг
я пользовался доверием фон Борка.
Хотя пятерых его лучших агентов
я выследил
и обезвредил.
Холмс...
Я вспоминаю старые добрые времена.
И те убийцы
душегубы, потрошители
которых вы ловили в прошлом веке
кажутся мне
невинными младенцами,
наивными овечками
рядом с волками
с которыми мы познакомились
в последнее время.
Можно украсть миллион.
И убить богатого дядюшку.
Это я могу понять.
Но как понять какого-нибудь
высокопоставленного негодяя
который ради частной наживы
толкает свой народ к войне?
И мне все равно,
немецкий ли он барон или
английский лорд.
И можем ли мы
мы
я, грешный, миссис Хадсон
остановить этот ужас?
Мне это все ужасно не нравится.
И будущее, по-вашему,
не так мрачно, как мне кажется?
Надеюсь, друг мой.
Двадцатый век только начинается.
 

////////////////////////////