«Аго́ния» — двухсерийный советский художественный фильм режиссёра
Элема Климова, снятый по сценарию Семёна Лунгина и Ильи Нусинова. В
основе сюжета находятся личность Григория Распутина и заговор с целью
его убийства. В роли Распутина — Алексей Петренко.
Все фразы и цитаты
1-2 серия
Российская империя - государство,
расположенное на гигантской
территории Европы и Азии.
Население - 170 миллионов человек,
крупнейшая монархия мира,
крестьянская страна
со среднеразвитой промышленностью.
Родина великих поэтов, писателей,
ученых и революционеров.
Две трети населения неграмотны.
Страна резких
социальных контрастов,
всесилия бюрократии и цензуры,
полного попрания
прав человеческой личности.
Первая мировая война обнаружила
явную несостоятельность
государственного аппарата,
обострила
все внутренние противоречия.
В результате военных неудач
были оставлены Польша, Литва,
часть Латвии и Белоруссии.
Армия испытывала
острый недостаток боеприпасов.
Топливный голод
парализовал транспорт.
Попытки ликвидировать
продовольственный кризис
ни к чему не привели.
Активизировался черный рынок,
процветали спекуляция,
коррупция, казнокрадство.
Государственный долг достиг
51 миллиарда золотых рублей.
Россия должна была
Франции, Англии,
Соединенным Штатам Америки,
Бельгии и другим странам.
Возникла реальная угроза
потери экономической,
а в перспективе
и политической независимости.
Положение становилось критическим.
Назревал коренной переворот
в истории России,
а значит, и во всей
мировой истории.
Я готов нести кару,
если буду иметь несчастье
прогневать Ваше Величество.
Я надеюсь, мое занятие
не помешает докладу.
Если я превышу свои полномочия,
одно ваше слово,
и я сниму с себя звание
председателя Государственной Думы.
Господь с вами, Михаил Владимирович.
Лучшие сыны России,
избранные депутатами Думы,
представители всех губерний...
Говорите проще, прошу вас.
Ваше Величество, спасайте себя.
Мы накануне событий,
исход которых трудно предугадать.
То, что делает правительство
и вы сами,
настолько раздражает население,
что все возможно.
Бог даст, все устроится.
Бог ничего не даст.
И еще одно - прогоните его.
Кого?
От имени патриотов,
коим дорого благополучие трона,
умоляю вас, прогоните его.
Влияние, которое он оказывает
на августейшую фамилию...
...на дела государственные...
- Вот что...
...и церковные...
Передайте этим патриотам,
что обстоятельства
моей семьи никого не касаются.
Вы заблуждаетесь, Ваше Величество.
Мерзость.
Мерзость!
Эти художества можно
обнаружить уже и в провинции,
и в армии.
Мой народ любит меня.
Романовы - дворянский род,
уходящий корнями в ХIII век,
когда выходец из Литвы
Гланда Камбилла,
принявший после
крещения имя Иван,
приехал в Россию.
Его сын, Андрей Кобыла,
имел пять сыновей:
Семена Жеребца, Александра Елку,
Василия Ивантая,
Гаврилу Гавшу и Федора Кошку,
которые стали родоначальниками
17-ти русских дворянских домов.
Первым русским царем
из дома Романовых
был Михаил Федорович,
вступивший на престол в 1613 году.
Последним - семнадцатым -
Николай II Романов.
Родился в 1868 году.
Отец - Александр III.
Мать - датская принцесса Догмара,
принявшая в России
имя Марии Федоровны.
Образование получил домашнее.
Вступил в брак в 1894 году.
Жена - немецкая принцесса
Алиса Гессенская -
приняла имя Александры Федоровны.
Взошел на престол в 1894 году.
Коронационные торжества
ознаменовались "Ходынкой" -
кровавой давкой
на Ходынском поле в Москве.
За свою трехсотлетнюю историю
династия Романовых
пережила много потрясений:
и крестьянские войны
Разина и Пугачева,
и восстание декабристов,
и движение "Народной воли",
и революцию 1905 года.
Но никогда еще будущее
не представлялось царствующему
дому таким безысходным.
Надеяться можно было
только на чудо!
Неужели этому делу
нельзя дать ход?
Дело безнадежное.
Миллион рублей - на фу-фу!
К источнику надо будет
железнодорожную ветку проложить.
Если господину Воейкову приспичило
снабжать солдат минеральной водой,
пусть за свой счет поставляет.
До чего же так можно дойти?
Патриотизм начнем рублем мерить?
Не знаю, Иван Федорович.
Это же чудо!
Посреди имения родник забил!
Русская минеральная
вода "Кувака"! Бодрит!
- Ах, оставьте.
- Воистину так!
Вчера Шаляпин в "Мефистофеле"...
Хочется, чтобы солдатики
за отечество молились.
- Нет, нет и нет, Иван Федорович.
- Миллион рублей потратить!
- И в нынешнее-то время...
- Не знаю...
Григорий Ефимович
обещал генералу...
А вот и генерал.
А разве Григорий Ефимович
пробовал "Куваку"?
Пробовал и одобрил!
Иван Логинович!
Голубушка, вам ли не знать,
как я ценю Григория Ефимовича!
Не обижайте божьего человека.
Какая вода?!
На позициях хлеба нет!
Не хлебом единым жив человек!
- Нет, увольте.
- Что "увольте"?
Пожалейте страну.
Нельзя же так грабить!
Это вы пожалейте.
Нельзя же так править!
Иван Логинович,
веры вам больше нет!
Нет веры!
Ни во что! Ни в кого!
Оставьте меня!
У аппарата.
Чего кашляешь?
Ишь, залился соловей.
Это тебя, дятла дубоносого,
Бог наказал за жадность.
Кто говорит?
Ухом слушай, а не брюхом.
- Григорий Ефимович?
- Гляди-ка, признал!
Я уже сказал, это невозможно!
Миллион рублей - на фу-фу!
Ты ешь, да не заедайся!
Сейчас пятый час ночи,
господин Распутин!
Как вы смеете беспокоить
меня в такое время?!
Как вы смеете говорить
со мной в таком тоне?!
Фу ты, ну ты, ножки гнуты!
Распутин Григорий Ефимович,
вторая фамилия - Новых.
Родился в 1868 году
в слободе Покровской
Тюменского уезда
Тобольской губернии.
В роду душевнобольных не было.
Мальчишеская кличка - Сопляк.
Пить начал с 15 лет.
Замечен в драках, скандалах,
запрещенных сборищах
секты "хлыстов".
Был дважды осужден
и по приговору бит плетьми.
В 27 лет неожиданно для всех
стал бродячим проповедником,
или "святым старцем".
Побывал во многих монастырях
Сибири и Центральной России.
Совершил паломничество
в Афон и в Иерусалим.
В начале века
слух о сибирском пророке
и исцелителе докатился до столицы,
где скоро появился и он сам.
Был принят во многих
аристократических салонах,
а потом и во дворце.
За несколько лет
приобрел невиданное влияние.
И в прежние времена
при русском дворе
появлялись
всевозможные предсказатели,
ясновидцы, магнетизеры,
"святые", оккультисты,
появлялись в годы безвременья,
в годы духовного
и идейного кризиса.
Но явления такого масштаба,
как распутинщина,
история государства еще не знала.
Вот, Ваше Величество, цифры:
за минувший 1915-й год
получены донесения
о 928-ми стачках.
Без малого тысяча,
Ваше Величество.
В стачках участвовало
более полумиллиона человек.
- Точнее, если можно.
- 589528 человек.
В 213 стачках выдвигались
политические требования.
Какие именно?
- Я слушаю.
- Позвольте говорить правду.
Революция, Ваше Величество.
Как легко вы это произносите.
Никак нет, Иван Логинович.
Но если не будут приняты
решительные меры...
Перевод рабочих
на казарменное положение,
цензуру ужесточить,
революционеров, особенно
большевиков, судить беспощадно!
Думу разогнать немедленно!
Настало время решать,
Ваше Величество!
Россия бурлит, Ваше Величество.
Но предлагаемые меры
могут только приблизить...
Надо успокоить народ.
Один только кнут.
Надо уступать в чем-то.
Милосердие и терпимость -
вот путь!
Надо лавировать, и мудро.
Сейчас, конечно, не пятый год,
но опасность велика.
В одном Алексей Николаевич прав -
это надо решать!
Во время боев
на рижском плацдарме
солдаты 2 сибирского корпуса
отказались наступать.
- Подстрекатели - большевики!
- И что вы сделали?
- Расстреляли, Ваше Величество.
- Разумно.
Полк был разоружен.
По приговору военно-полевого
суда 24 солдата казнены.
Находятся в плену у врага
два миллиона человек.
Дезертировало
около полутора миллионов.
И это движение
становится массовым!
По улице
Фома едет на курице,
Алешка - на кошке,
туды ж, по дорожке...
Куды, Фома, едешь?
Куды погоняешь?
Не трогай!
Микки, кризис миновал!
Отец, благодарим тебя,
что явился из лесов
и полей далекой Сибири,
из такая даль,
чтобы спасать наш дом.
Ибо ты - народ,
народ, который знает истина.
Просвети нас, спаситель, наставь,
дай нам силу, грешным.
Укрепи нас в печали нашей...
Не дай Бог!
Что?
Не дай Бог дожить до такого стыда,
до такого упадка!
Ах, Горемыкин...
Брать взятки деньгами,
и от кого!
- Не хочу.
- Вы же пьяны.
Вы за них сотню за рубль
возьмете через год.
Да какой через год...
Что мы, зря кровь проливаем?
Через три месяца с половиной.
- Никак невозможно подойти.
- Скажи, что покорно просят...
Боюсь я его.
А в окопы не боишься?
О чем вы говорите?
Это же случай какой!
Минскому помещику
требуются наличные.
Лесу у него
в Барановичах 500 десятин.
А земли и угодий разных
сто десятин!
Хоть режь меня, не хочу!
Своя рука хозяйка.
Нет так нет.
- Я Дмитрию Львовичу отдам.
- А что, возьму.
Я их обещал другому человеку.
- Отдайте бумаги!
- Хрен ты у меня возьмешь!
Григорий Ефимович,
вас в 8-й кабинет просят.
Там его превосходительство
министр внутренних дел
господин Хвостов
и их сиятельство
князь Андронников ужинают.
Тебя в солдаты, что ли, отдать?
Григорий Ефимович, батюшка,
пожалуйте...
Они непременно просили.
Без него, говорят, не возвращайся.
А у меня семья:
детишек трое, жена.
Мать-старуха еле ходит.
Боюсь я их.
Что вы расселись?
Отпустите барышню и идите!
Вы видите, человек рыдает?
Хороший человек рыдает.
Варя, ты вот что, иди к своим.
Слышь, душа чистая?
- Куда идти-то?
- Я до самой двери доведу.
Извольте на ножки встать,
Григорий Ефимович.
Разговор-то тайный?
Чтоб тихо...
Пожалуйте, Григорий Ефимович.
Князь, он вышел.
- Куда, милок?
- Направо.
Вот сюда, Григорий Ефимович.
Благословите уху,
Григорий Ефимович.
Ушица славная, по духу слыхать.
Дух - он есть благоволение
Господне в человецех
и ныне, и присно, и во веки веков!
Аминь!
Примите в знак
глубокого уважения
к вашей многотрудной деятельности.
Мадеры, Григорий Ефимович!
Уж на что моя хороша...
А эта - чудеса, да и только!
Господь с тобой,
я же от всей души!
Все вы в геенне огненной
гореть будете.
Мы-то что! За государя
страшно, за наследника.
Вот по ком сердце болит!
России твердая рука нужна.
Горемыкин разве мог совладать?
Да чего теперь о нем говорить-то.
Премного вам Россия-матушка
за это благодарна!
Важнейший вопрос сейчас -
в чьи руки вожжи управления
государственного попадут.
Сейчас на посту председателя
совета министров нужен человек,
который хорошо знает
внутренние дела наши.
Ибо опасностью чреваты
внутренние обстоятельства.
Смуты зреют, революции.
Не справедливо ли будет
назначить на этот пост человека,
который держит в руках
портфель министра внутренних дел?
Встречаются на Невском двое.
"Я видел вас вчера в опере
с моей любовницей".
"Милостивый государь,
это была моя жена!"
Экий ты гордый!
- Что вы! Пустите!
- Полюбил я тебя!
- Пустите!
- Увидел и полюбил.
Мерзавец!
"Биржевые ведомости"?
Это Натансон!
Срочно в первую полосу!
Скандал в ресторане!
Оскорбление баронессы Н.
Муж защищает жену!
Тот полковник Григория Ефимовича
по физиономии ударил!
- Арестовать немедленно.
- Кого?
Слушаюсь! За мной!
Отец небесный,
сосуд благодатный, я тебя ищу.
- Мама шила...
- Идем скорее...
- Государыня вышивала.
...из этого вертепа.
Хамло! Я убью тебя!
Пустите! Хамло!
Я убью тебя, сволочь!
Посторонитесь.
Все зря.
- К себе повезла?
- Конечно.
Штюрмер Борис Владимирович,
гофмейстер,
член Государственного совета,
владелец многих поместий.
Прогрессивный паралич и эйфория.
Тараканы у него здесь завелись?
Да.
Аморален, имеет любовницу.
Кого? Эту, что ли?
Скуп, упрям,
честолюбив, любит власть.
Кто ее не любит?!
В наше смутное,
я бы сказал, время,
когда поколеблена вера,
стоящие у горнила власти
должны прежде всего
сердцем своим понять
глубинную суть
русского самодержавия.
"Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить,
У ней особенная стать,
В Россию можно только верить!"
А вы как мыслите,
Григорий Ефимович?
Да что я? Ты говори.
Славянин мыслит внутренним
средоточием своего духа,
сердцевиной, из которой бьет
самородный ключ славянской души.
А царь связан с народом
пределом народного сознания...
- Штюрмер, ты кто?
- Что?
- Ты кто?
- В каком смысле?
- Немец?
- Да Господь с вами.
- Чистокровный русак.
- И в церкву ходишь?
Григорий Ефимович... да... сейчас...
Вот... крест...
Всяк пьет, да не всяк крякает.
- Я не понял!
- Ты говори.
Власть - носительница
народной силы,
ибо в применении к самодержавию
выражается отрешение народа
от этих заграничных
политических похотей,
которые ослабляют
народный дух не менее,
чем погоня за богатством
ослабляет человека.
- Борис...
- Да?
Ты воровать будешь?
Отчизна наша такой
божеской милостью обласкана,
что рядом с венценосцем
стоит мудрый советник,
плоть от плоти, кость
от кости народа-страдальца...
...Путь далек лежит,
В той степи глухой
Замерзал ямщик.
И, набравшись сил,
Чуя смертный час...
Товарищу...
Он товарищу
Отдавал наказ.
Ты, товарищ мой...
Не попомни...
Не попомни зла,
Здесь, в степи глухой,
Схорони меня.
А жене скажи слово прощальное,
Передай кольцо обручальное...
Эй, старик!
Ну чего тебе?
Председателем министров желаешь?
Ну, будешь.
Но заруби, ежели что -
хребет сломаю!
Сосредоточимся на области пупка.
С выдохом втягиваем
стенку живота,
затем делаем вдох
при расслабленной диафрагме...
Дышать, господа...
Нет ни одной части тела...
- Что случилось, Феликс?
- Приехал прощаться.
- Немедленно уезжаю.
- Куда?
В Англию, во Францию,
какая разница? В Рим.
- Надолго?
- Навсегда.
Вчера на вернисаже
столкнулись со старцем.
Тот увидел Ирину и остолбенел.
Понимаешь, что это значит?
Мы немедля уехали.
Только вошли в дом, докладывают:
"Распутин уже три раза звонил".
"Маленький, что же ты жену увез?
Когда познакомишь?"
Я, кажется, начинаю сходить с ума.
Я разговаривал с государем.
У них только и свету в окошке,
что старец Григорий.
Не случайно крестьяне
не страдают грудной жабой...
Скорей бы кончилась война.
Поеду в деревню
и буду ночевать в хлеву!
Дмитрий, надо решаться.
Господа, дышим и не отвлекаемся.
Это же кровь!
Это дьявол, у него кровь
зеленая, ты увидишь!
- Да и кто возьмется?
- Такие люди в России есть.
А теперь дыхание "Ворон".
- Вода сварилась.
- Снимите ее.
Сашенька...
- Это что за фря такая?
- Это баронесса.
Это ее муж старцу
по морде съездил?
Старец ждет, он предупрежден.
Занят он! Лезут тут...
- Я так люблю своего мужа...
- Я тоже люблю своего мужа.
Дорогая, в этом же нет греха.
Вы спасете мужа
и приобщитесь к святому.
Милай, дай ей труд уче...
Соли добавь.
...ный. И хватит.
- Благодетель ты наш!
- Иди с Богом.
Пардон, извиняюсь,
можно пройти?
Ваня, здравствуй. Что Хвостов?
- Зол. Плюнешь - зашипит.
- Остынет.
Он может против вас
запрос в Думе спровоцировать.
Запросов не надо.
- Григорий Ефимович, у меня...
- Чего лезешь? Иди отсюда.
Что такое?
А за что этому привилегия?
Православные, я здесь со вторника,
вот же номер.
Какой номер? Вон отсель!
В окопы пойдешь! Все вон!
Все вон! С дитем останьтесь.
Вы там пойте. Я кликну.
Есть один путь:
вы имеете влияние,
сделайте так, чтобы
Государь приехал в Думу.
На кой хрен его
в этот свинарник тащить?
Вы хотите нейтрализовать Думу?
Отец небесный, опять она.
Поет...
Как звать-то тебя, певунья?
Поет...
То песни поет, то в гости зовет,
а как звать, не говорит.
Ладно.
Смирись, подлюга!
Чур меня!
Сатана!
Чего разобралась?
В баню, что ли, пришла?
Пиши.
Бог есть любовь!
А в ненависти - смерть!
Аллилуйя!
Почто птицу мучишь? Дай!
Спи.
Спит.
Вы уже освободились?
- Что?
- Вон.
Государыня императрица у телефона.
Мама! Благослови тебя Господь.
Отец, ты хотел говорить со мной?
Что-то случилось?
Мне страшно. Говори.
Сон мне был. Дорога.
На дороге лукошко берестяное,
что под наседку кладут.
А в лукошке - Дума.
Вкруг лукошка радуга.
По дороге папа идет нехотя,
вкруг его тоже радуга.
- И эти радуги скрестились.
- Как?!
А где скрестились,
голубь вылетел белый.
Там же наши враги.
Знать, Святым Духом осенено,
знать, Господу угодно.
А чего угодно - не пойму.
Умишком своим
никак не распознаю.
Ну, оставайся с миром.
Молюсь!
Приедет.
В этом списке 19 партий.
Я уверена, что это еще не все.
- А что с ними делать-то?
- И это за 10 лет всего.
Сами волю дали.
- Бастуют?
- Не все.
- Дождемся.
- Не дай Господи.
Где же это...
Мама обещала 50 тысяч
Замысловскому на газету.
Деньги не велики,
но клянется восхвалять.
Видал я этого Замысловского,
прохвоста.
Прохвостов хвалить будет,
и нас с ними?!
- Но мама обещала.
- Не надо. Скажи - голос был.
- Чего морщишься?
- Нога ноет.
А ты отпусти вожжи-то.
Тут не на людях, хромай вволю.
Вот список лиц,
которых Бадмаев хочет
в Государственный Совет провести.
Ишь, Сова, и тут не спит.
За кого хлопочет?
- Измайлов.
- Пущай дома помирает.
Чагодаев.
Мы его по торговле пустим.
Корф Иван Иванович.
Пущай будет.
Хоть вор, да свой.
- И Никитенко.
- Дерьмо.
Брехлив, как банщица.
Пущай будет.
Стало быть, двое: Корф и Никитенко.
Как папе сказать?
Скажи:
"Григорий сказал, Бог велел".
Ну, чего хвостом виляешь, лиса?
Я с тебя глаз не спускала,
когда ты с мамой
по телефону говорил.
Радуги скрестились...
Скрестились, не скрестились...
Ну, не было видения,
а папа в Думу съездил.
Не убыло его.
Говорят, поплакал там.
А этим пискунам глотки заткнули.
Все легче. Больно много
про меня болтать стали.
Папа сам не свой от страха!
Делает, что мама скажет,
а мама сама как слепая!
Ты ее поводырь -
куда поведешь, туда и пойдет.
- Вместе ведем.
- Ой, боюсь...
Упасть боишься? Теперь нам
вон откуда падать придется!
Тут уж не ногу сломаешь...
Боюсь, маму потеряем.
Как бы не охладела к тебе.
А ты?
Поехал бы к ней, утешил.
Часто во дворцы ходить -
ворота скрипеть станут.
Великие князья налетели,
своих подсовывают.
Пущай.
Съездил бы в Царское,
сделал бы что-нибудь такое...
Ты ведь можешь.
- Вам чуда надо?
- Мне чуда не надо.
Врешь! И тебе надо! Всем надо!
Им чем непонятней, тем дороже.
Вот вам всем!
Пока я тут, и вы тут!
Не будет меня,
на кого валить будете?
Яму вижу, а иду!
Серу чую, а иду!
Великие князья миллион
предлагают, чтобы убрался.
250 тысяч эти суют, мать их!
Да подавитесь вы все.
Так уйду.
Пришел пешком и уйду пешком.
От камней ваших травы
живой сколько уж не видал?!
Да засмолитесь вы все до пупа!
Я по дюжине исподников беру,
а они все волокут!
Кши отседова!
И ты иди.
А ты?
В тебе сейчас Бог есть?
Аз есмь я, Григорий.
И ты со мной.
И вместе иттить будем.
До конца!
Да.
Простите покорнейше...
Мы рваные берем?
Берем! Все берем!
Никогда еще пропасть
между властью и народом
не была так глубока.
Мирного исхода
быть уже не могло.
И теперь только сам народ
мог решить свою судьбу.
Конец первой серии
Двугривенный с вас, барин.
Вот тебе пятиалтынный,
и чтобы я тебя не видел.
Барин, за двугривенный рядились.
- Может, тебе шубу отдать?
- Пятачок с вас, барин.
Копеечку недодали,
копеечку с вас, барин.
Ваше степенство, как же так?
Барин, копеечку.
- Куда же вы, барин?
- За копейку удавится.
Что вы орете?
Что вы паникуете на весь город?
- Ах ты, проститутка!
- Это вы мне?
- Что с наступлением?
- Ждут.
Где ждут? На юге?
Мне что сказали: минский
помещик бежит от войны.
Имение в Барановичах,
а в Барановичах немцы!
Подсунули пьяному.
Нашли дурака.
Ты мне наступление
к Николе Зимнему обещал?
К Рождеству Христову обещал?
Где наступление?
Москва тоже не в два дня строилась.
Пусть переносят наступление
с юга на Центральный фронт.
- Что вы болтаете?!
- Не будет этого - уничтожу!
Потейте себе на здоровье.
Все будет.
- Авантюрист!
- Взаимно.
Где он?
Бадьма!
Ты что, Бадьма?
- Я не спал три ночи.
- Хвораешь?
Карма!
Хочу выйти из реки -
там покой, нирвана -
на тот берег, и не могу.
Шаг шагну, превращаюсь в барана,
шаг назад - опять я.
- Примстилось, что ли?
- Бараны.
Бараны, бараны...
- Это знак, Бадьма.
- Барановичи, а?
- Там же весь немец собрался.
- Всех и порушим.
- А коли он нас?
- Значит, тому и быть.
Папу под нож,
кровушка чтобы была...
Через край чтоб...
А папу и то Кровавым кличут.
А папа и я - орел и решка,
на одной медяшке отчеканены.
Папа пусть табак курит.
Шапка не по Сеньке.
Царевича на трон.
Царицу регентшей.
А дальше - ты знаешь.
- Твой пар, моя машина.
- Мой. Твоя.
Ай ты, лекарственник!
Первым стать хочешь,
чтобы все по-твоему,
а не как Бог велит.
Запомни, ты не говорил,
я не слыхал.
Папу не трожь, не то...
Знаешь, чего сделаю.
Опять ты?
Смотри, дошлая, и тут нашла.
Ну, я.
Ты адрес скажи,
настырная, и я буду.
Ну, буду.
Баба, что бык - упрется
рожищами, и не оттащишь.
Ну, опосля поговорим.
Опосля, Гриша. Иди, веселись.
Ты, соловушка, греха не страшись.
Грех - он когда грех?
Когда в душе занозой саднит.
А прочь вышел, и нет греха.
Ну, любая, подымемся благословясь.
Ты много мамок обидел,
ты много нянек обидел.
Отец Иаков, начинайте.
Брат Григорий,
пробил роковой час
рассчитаться мне с тобою,
собравшись с духом.
Ибо сознаю,
что бороться с тобой нелегко.
При этих свидетелях
выступаю уже не другом твоим,
а недругом
и беспощадным обвинителем.
Ибо ты тешил свою
дьявольскую гордыню,
возомнив себя не человеком даже,
ты завладел властию,
Богом не тебе предназначенной.
Ты валишь храм
православия российского,
поганишь монастыри
и святые обители наши.
Растлеваешь телесно и духовно
даже христовых невест,
из коих нагих ты крест
на полу выкладывал.
Говори, прелюбодей,
правду ли говорит отец Иаков?
На колени! Становись!
Правду.
Зачем ты мучил невинные души?
Снимал страсти.
Какой же силой ты делаешь это?
- Силой Божьей.
- Дьявол!
Ты вселяешь в души людские
ложь, мерзость, запустение!
Ты заслоняешь собою
православную церковь!
Околдовал помазанника Божьего!
Именем Господа запрещаю тебе
входить в царский дом.
Целуй крест,
Евангелие, Святые мощи!
Отказ давайте!
Подпись возьмите! Перстом!
Клятву! Давай клятву!
Стати его лишить, блудодея!
Десять часов, чтоб вы знали.
Уже...
Да, да-да...
Барышня, это я говорю.
Поняла, кто?
Государыню мне.
Как не велено подключать?
Это я говорю, Распутин.
Всем я кость в глотке.
Катится... Страшное катится.
Чуда надо всем.
На части рвут.
Одни вопят - Христос!
Другие - антихрист!
Чуть не собаками травят.
За что мне? Кто я, Бадьма?
Кобель ты, Гриша, пес.
Как пес и издохнешь.
Терехов, автомобиль давай.
Не велено.
Чего?
Вашу личность с охраны сняли.
Будя юродничать, дура!
Я только что была у него.
Мы молились за вас.
- Ложь.
- Что ложь, государь?
Все ложь, госпожа Вырубова.
Царица Небесная,
укрепи, наставь, вразуми...
Я настоятельно вас прошу,
я держусь на последнем пределе.
В ставке бунт, в Совете
министров стонут - старец!
Он вмешивается во все!
Всюду проникает, все путает.
Решительно нет сил! Все!
Эти бесконечные скандалы,
драки, женщины...
Не верь этому, Ники,
он святой.
Великие князья мне сказали,
что он проклял наш дом!
Интриги! Люди, окружающие
Ее Величество Марию Федоровну...
Не сметь так говорить
о моей матери!
Не отторгай его!
Как может венценосец
отторгнуть от себя свой народ?!
Ведь старец - это народ!
Этот человек
должен покинуть Петроград
и никогда более
сюда не возвращаться!
Конец!
Господи! Вот и все.
Конец настал.
Как пришел, так и уйду.
Не отступись, Отец,
от гнезда сего,
сохрани и помилуй их
и птенца маленького.
Господи, птенца сбереги,
отроковиц непорочных сбереги,
счастья им дай,
женихов хороших, богатых.
Царя оборони,
от лицемеров оборони,
поддержи робкого
в одиночестве его,
на мудрость наставь,
кашей накорми...
Ни голод чтоб, ни хворь,
ни мор Египетский...
Фарисеи чтоб... В огненную их!
Слышь, что ли...
Царицу многострадальную...
Святая... святая она...
Победу православному воинству
на супротивные даруя!
Серафимы чтоб!
В трубы! Господи!
Что?
Россию спаси!
Душу положил за общия своя...
Боже правый!
Отец святой! Что?
Что? Что?
Но... почему?
Барановичи.
Да, Барановичи.
Барановичи?
Барановичи! Но как это понимать?
Может, следует
наступать на Барановичи?
Но наши лучшие части
передислоцированы на юг,
а Барановичи - это западный фронт.
Ники!
Да! Да, Ники!
Да! Да!
Наступление потребует
такой перегруппировки войск,
которая вряд ли
сейчас возможна.
У противника в этом районе
большие преимущества.
Предадим себя
в руки провидения.
Ваше Величество,
но болота же не исчезнут.
Двигаться там можно
со скоростью одной версты в час.
Люди идут по колено в воде.
Немцы расстреливают нас
прямой наводкой.
Колеса лафетов утопают,
горячую пищу не подвозят.
При этих условиях губительно
оголять Юго-Западный фронт.
А что думает
командующий Западным фронтом?
Готов до последней капли крови
выполнять предначертания
Вашего Величества.
Именно на вашем фронте
мы недавно
понесли громадные потери.
Что значит "громадные"?
Около 50%, и что особенно
тяжело - масса достойных офицеров.
Михаил Васильевич,
такие ли еще погибали.
Мы на войне.
Еще не поздно,
Ваше Величество, изменить приказ.
Здорово, молодец.
Здравия желаю,
Ваше Императорское Величество!
Сразу! Сразу!
Показываю еще раз, господа.
Бесподобно.
Что-то сегодня рука дрожит.
Федор!
Голубчик, ты что-нибудь слышал?
Так точно,
ваше сиятельство, слышал.
- Что?
- Стреляли.
Ступай.
Понятно, господа?
На самый крайний случай.
- Где это?
- Извините, я еще плохо слышу.
- Ну, это где?
- Я все принес.
На столе должно быть все,
что гадина любит.
Да, пирожные, фрукты, мадера.
Синильная кислота, калий циан.
Мгновенный паралич
центральной нервной системы.
Синильную - в мадеру.
Судьба России в наших руках.
Поглядим друг другу в глаза
и скажем себе:
не пощадим живота своего
ради спасения престола
и отечества от наваждения!
Смерть ему!
- Смерть!
- Смерть ему!
Смерть!
Наседай, наседай!
Господи, благослови.
Дмитрий, сын
Варя, дочь
Милости просим, гости дорогие.
Угощайтесь чем Бог послал.
У меня хлеб чистый,
квас кислый, ножик острый.
Отрежем гладко, поедим сладко.
Ну, редька! Знатно!
Ешьте!
Все полезно, что в рот полезло.
Пришел Мирошка на деревянной
ножке. Здорово, соседушка.
Здорово, Прокоп.
Соскучился я по вас, братцы,
сил моих нет.
Осатанел совсем
в Содоме ихнем каменном.
Одних утешь,
из дурных беса вон...
По шапке видит, кто таков идет!
А перво-наперво
с царем про Россию толковать.
Дак ить все мозгом,
однако, надо.
А ты пей, родимый.
У него советчики ума
лишились али померли все?
Все по местам сидят.
А чего ж тады ему
с мужиком лясы точить?
Ему с мужиком
толковать самый мед.
Это с тобой, что ли?
Эх, гуляй - не хочу!
Что есть в печи -
все на стол мечи!
Ну, ешьте, ешьте...
А ведь ты, Григорий Ефимов, вор.
А вы ешьте, ешьте, дорогие.
- Хоть ты и при царе...
- Ты, цыц!
Ешьте, дорогие.
- А как был вор, так и есть.
- Ты-то чего?
А того. Сама знаешь, чего.
Я зря не скажу,
зла не помню, а слеги были.
Я когда еще слеги заготовил!
Хватился - нет слег.
Гришка спер!
Насчет слег это он верно говорит.
Вор ты, Распутин!
Пакостник и нехристь!
Пойдем, Митя,
нечего на него глядеть.
Отдай. Отдай же. Чего ты?
Дядя Гриша, он взял...
Не надо, это же я, Терехов.
На службе я. Свои...
Село Покровское
Тобольской губернии. Распутину.
Волк задрал агнца
в Божьих барановических лесах.
Помолись за убитых. Мама.
Макаровна!
Прости Христа ради, Макаровна!
Иван! Прости раба Божьего!
Молчите?
Ненавижу! Всех ненавижу!
Из всех тех,
кто сидит в правом лагере,
я, господа,
быть может, самый правый.
Но бывают моменты,
когда нельзя позволить себе
говорить со своей
уездной колокольни,
а нужно бить в набат
на колокольне Ивана Великого...
...откуда видно все,
что творится на святой Руси.
Положение воистину серьезное.
Стараниями наших бывших коллег,
членов фракции большевиков,
слава Богу, уже
изгнанных из Думы...
...в стране зреют бунты,
если не сказать революции.
Мы вправе лишь давать советы.
Самодержавие в опасности,
и ничто так
не подрывает основ трона,
как деятельность тех темных сил,
которые возглавляются
Гришкой Распутиным.
Носители высшей власти
лопаются каждый день, как пузыри,
потому что за неисполнение
распутинских требований
эти господа, сильные и властные,
слетают со своих кресел!
Назначение министров -
прерогатива государя.
Если для вас, господа министры,
честь выше карьеры,
если слава России,
ее мощь, величие, будущее,
неразрывно связанные с величием
царского имени, вам дороги,
скажите государю,
что так больше нельзя!
Просите избавить
Россию от Распутина
и распутинцев больших и малых.
Ибо для самодержавия Распутин
опаснее, чем Лжедмитрий!
Разрешите представиться
и поздравить вас.
Господа, повернитесь!
Для истории!
Григорий Ефимович!
Григорий Ефимович, Иван арестован.
Время не терпит.
Манасевич-Мануйлов арестован.
Помилуй мя, Владыко,
помилуй недостойного раба Твоего.
Иван арестован.
И остави ми, и прости мя
яко благий человеколюбец.
Промедление смерти подобно.
Да с миром лягу, усну и почию.
Блудный и грешный аз...
- Звонить надо.
- Звонить, Григорий Ефимович.
Скоро зазвонят...
И поклонюся, и воспою,
и прославлю имя Твое
с Отцом единородным Сыном...
Ныне и присно и во веки веков.
Аминь.
Ныне отпущаеши раба Твоего...
Барышня, 2-24-36.
Арест произведен по предписанию
министра внутренних дел.
Приплели, будто неудачное
наступление - ваших рук дело.
Будто у меня в Барановичах интерес,
будто я вам взятку дал.
- А ты нешто не давал?
- Я? Побойся Бога.
Бога?!
Штюрмер у телефона.
Я слушаю вас, Григорий Ефимович.
Григорий Ефимович,
почему вы молчите?
Слушай, старый хрен, ты за что
хорошего человека посадил?
Он кто, конокрад
аль тать окаянный?
У него орденов три штуки,
а ты его за решетку?
Я же не министр
внутренних дел...
Тебя над министрами поставили,
чтобы ты за порядком глядел.
- Я же болен.
- А нам больные не нужны.
Больным помирать пора.
Так и скажу маме.
И слушать не хочу,
старикашка вонючий.
Умоляю, выслушайте меня...
Нам новый председатель
Совета министров нужен!
Верный, преданный.
- Кому это "вам"?
- Вам!
А где они, верные?
Ты, что ли, верный?
Цыц все!
Написал..."Глаз мой
в тебя уперся. Григорий".
Кому посылать-то? Говорите.
Добровольскому.
Председателем Совета министров
должен быть Протопопов.
Вот и крест поставил.
Кому посылать-то?
- Голицыну.
- Или хотя бы Трепову.
Аннушка где?
Бегите за Аннушкой, за Вырубовой!
Лидка, беги за Вырубовой!
- Ай, нет, нет...
- Беги, душа добрая.
Ну, будя, будя...
Мне же больно.
Сатана.
Да.
Слушаюсь.
Разрешаю применить
огнестрельное оружие.
Стрелять! Плетьми!
Шашками, чтобы кишки волочились!
Чтобы неповадно было,
язви их перемать!
Он один, Распутин, во всем виноват.
И слава Богу.
Но случись это,
во всем будет виноват он,
и вся вина за мерзости,
творимые в стране...
...за весь этот развал,
за всю эту гниль
ляжет на его плечи.
Да, слаб, жесток,
жалок, но он царь,
и для России этим все сказано.
Иначе быть не может здесь.
Иначе анархия, хаос,
тьма беспросветная.
Чем мы оправдаемся,
что не исполнили своего долга
и не схватили
вас за руку нынче ночью?
Как собаку...
Каблуком, как змею.
Нет Распутина, есть распутство!
Россия больна!
Трясина, хаос...
Пиявки пора ставить,
кровь отворить.
Убийство - неважно,
кто кого убивает -
безнравственный,
противобожеский акт!
Безнравственным путем
нельзя достигнуть
нравственного состояния общества.
Страна летит под откос,
вот-вот случится непоправимое.
Это вы скажете в Думе.
Вы что, не видите, что грядет?!
А вы - пиявки!
Вспомните, сколько в России
было ужасных убийств.
Это надо прекратить любым
способом, а значит, убить!
Сколько убивали во дворцах,
и к хорошему это не приводило.
И никому это не сошло с рук.
Все это незримо
привело нас к этому году.
Из всего этого дерьма мы и состоим.
Болтуны российские!
Царь неизбежно будет свергнут!
А вместе с ним рухнет
навсегда идея русской монархии!
А с ней Россия!
А без России несть мира сего.
Что ты не ешь, Григорий?
Ешь, пожалуйста.
Вот твои любимые.
Не евши, не пивши и поп помрет.
Веди жену, маленький.
Наверху она, с дамами.
Сейчас сойдет.
Наверху она, с дамами.
Сейчас сойдет.
Кто? Где?
Ты вот это попробуй.
Ты чего ждешь, Феликс?
Время-то больно тесно.
Веди жену-то.
Веди, Феликс.
Дерьмо у тебя мадера, князь.
Бочкой отдает.
Ну, где Ирина? Веди.
Продолжайте, продолжайте.
Яд не действует.
Как? ...Я же...
Лазаверт!
Господа, чистый калий циан!
Осторожно!
Ирина!
Митя, это дьявол.
Пусть катится к чертовой матери.
Все затянулось до
чрезвычайности. Мне надо идти.
Господа...
Отвезите меня.
Клянусь Богом, чистый калий циан.
Расходимся, господа.
В другой раз.
Господа, он нажрался яду.
Это не может не обнаружиться.
Его нельзя
выпустить отсюда живым.
Да, да...
- Скорей, господа.
- Вы теряете лицо, поручик.
Вы Великий князь,
член императорской фамилии.
Вам ничего не будет,
а мне - Сибирь!
Феликс!
Будь он проклят, гадина!
Фу, господа, что это?
Пардон...
Феликс Феликсович!
- Почему я?
- Вы хозяин дома.
- Ну и что?
- Вам удобнее.
Он же не знает, что мы здесь.
Сейчас, сейчас.
Там тихо, ангелы поют. Веди.
Сейчас, сейчас.
Господи...
Сволочь! Ненавижу!
Надо завернуть труп. Прекратите!
Гадина!
Вы с ума сошли!
- Надо завернуть труп.
- Я сорву штору.
Прекратите! Надевайте его шубу.
Идите, будто вы - он, в мотор.
- Сволочь.
- Перестаньте! Быстрее!
В мотор!
Где он?
Где он?
И где же несть болезнь, и печаль,
и воздыхание, но жизнь...
бесконечная.
Надгробное рыдание творящей песнь...
Аллилуйя, аллилуйя...
Ненавижу! Ненавижу эту страну!
1916 год был на исходе.
Заканчивался один из самых мрачных
периодов российской истории.
Строй был обречен.
Монархия доживала
последние дни.