«Васса» — художественный фильм кинорежиссёра Глеба Панфилова по
мотивам пьесы М. Горького «Васса Железнова».
Все фразы и цитаты
Время действия
1913
Господи милостивый, за что?
За что такая несправедливость?
Всего одну воду плавал
красавец наш "Федор Железнов".
И вот уже догорает.
Се ля ви.
- Кто дежурил?
- Матрос Шаламов.
- Шаламов?
- Он.
Свояк к нему из Сызрани приехал,
четверть водки выжрали на борту.
И воспламенились.
Да, и воспламенились.
Я же вам говорил, Васса Борисовна.
Списать надо было
Шаламова на берег.
Слабый он, водку любит.
Не послушались вы меня.
Теперь пожалуйста.
Вон их везут.
А все доброта ваша.
Да не добра я вовсе.
Он Федю,
моего мальчика, из воды спас.
Оба в уголь?
Не знаю, сейчас поглядим.
Да.
Оба в уголь.
Пей, да дело разумей.
Пить не умеют.
А лучше не пей, и разумей.
Да я не о себе говорю.
Вон о них, об угольках.
Триста тысяч как одна копеечка...
Да будет вам, Гурий Львович.
Бог дал, Бог взял.
Едем.
Триста тысяч, триста тысяч...
Да перестаньте, Гурий Львович,
не люблю пустых слов.
Можно подумать,
что пароход ваш, а не мой.
За дело душа болит, Васса Борисовна.
Если за дело душа болит,
давайте поговорим о деле.
Весь внимание, Васса Борисовна.
Записочку я вашу
почитала на сон грядущий.
- Да?
- Да.
- Ну и как?
- А вот так.
Три с полтиной за тысячу пудов,
35 сотых копейки с пуда - маловато.
- Безусловно.
- Не перебивайте меня.
Для грузчиков товаро-пассажирских
пароходств это маловато.
Им приходится таскать грузы
и за 25 сажен, и дальше.
- Безусловно.
- Это в среднем целковый в сутки.
Им на мясо не хватает,
а без мяса что за грузчики?
Правда.
Кто же спорит?
Вот вы и спорите.
А вам бы статеечку
в газету тиснуть,
найти человека, чтобы с грузчиками
потолковал, а не записки строчить.
Простите.
- Найдете такого?
- Разумеется, найдем.
Вот это дело.
Надо крупные хозяйства прижать.
Легко сказать, Васса Борисовна.
Прижать их надо.
А у меня хозяйство мелкое.
Что вы, не скромничайте.
Давно не мелкое, и не среднее,
а покрупнее, и даже очень крупное.
- И вы это хорошо знаете.
- Не знаю, и знать не хочу.
У меня груз мелкий.
У меня матросы перебрасывают
его с парохода на пристань.
Грузчиками пользуемся изредка.
Поэтому матросам
2 рубля с тысячи пудов - мало.
- А за что больше?
- Как за что?
Вот вы устройте, чтобы "Кавказ" и
"Меркурий" и пароходство Сироткиных
до пятишницы
с тысячи пудов цену подняли.
Устройте, Гурий Львович.
Тогда и наши пароходики
охотнее грузиться будут.
Тогда и мы прибавим матросам.
Так что извините, записочку
эту вашу решительно бракую.
- Ну-ну.
- Баранки гну.
Алексей.
Где он?
- Алексей!
- Тут я, Васса Борисовна.
Ты что там делаешь?
- Вылезай оттуда.
- Ун минут.
Двигай!
У них в моторе
трубочка лишняя оказалась.
Сейчас откручу ее, и едем.
Он же вам "Пежо"
испортил, мерзавец.
Вы его в Париж посылали, одели
там с иголочки, а он испортил.
Ну, Гурий Львович,
здоровы будьте, я пошла.
Время - деньги.
У меня дела плывут.
Подождите, он сейчас исправит.
Васса Борисовна!
Прощайте.
Во, катит!
Шофёр!
Тебе на телеге
ездить, а не в "Пежо"!
Васса Борисовна, без трубочки-то
авто быстрее бежит, видели?
Ты вот что, поставь авто
во двор, и чтобы сразу же.
Понял.
Будешь опять
девок катать - уволю.
Слушаюсь!
Только не сердитесь,
без трубочки-то оно быстрее бежит.
И трубочку поставь на место.
А все-таки, быстрей.
Я про казус этот
господину Пежо в Париж напишу.
Не возражаете, Васса Борисовна?
- Напиши.
- Мерси!
И чертеж сделаю.
Анюта, сними копию живенько.
И сразу Гурию отошли,
а то ворчит очень.
Слушаюсь.
Опять кто-то на лифте катается.
Да вроде по делу кто-то.
Матроса Шаламова помнишь?
Как не помнить? Он Федю
вашего в ледоход из воды спас.
Верно.
Так вот, теперь
ни матроса нет, ни парохода.
- Как?!
- А вот так.
Пожалела я его, на берег
не списала, а он мне пароход спалил.
Спьяну, что ли?
Спьяну.
Господи милостивый!
За что?
А за то, что пожалела.
Так что жалеть человека
нельзя, ему от этого вред.
И себе.
- Бонжур, Васса Борисовна.
- Здравствуй.
О чем давеча Гурий
с тобой разговаривал?
Да не разобрала,
что-то о консерватизме.
Ну, что он там?
- Алло, моторная?
- Моторная слушает.
Василий, ты уснул?
Поперхнулся я,
кашу ел, не туда пошла.
Извиняюсь.
Сейчас.
Ну, двигай, двигай!
Все-таки в технике мы
весьма отстали от иностранцев.
Зато по доброте душевной
мы впереди всех народов.
Что верно, то верно.
О чем третьего дня
с ним разговаривали?
Рассказывал о немецких
социалистах и короле ихнем.
Гляди, как бы он тебе живот
не натискал социализмом своим.
Ну уж нет, я выучена.
Он за Натальей Сергеевной ухаживает.
Знаю, но Натка не глупа.
Он и за Людочкой тоже.
Видишь, какой разносторонний.
Васса Борисовна, где вы ходили?
Ножки испачкали.
Где ходила...
По помойке ходила.
Давайте-ка я вас разую.
Послушай, мать.
Что ты тут мне насчитала?
А что?
Смотри.
97 385 рублей 57 копеек.
- Правильно.
- Ты на полтора целковых ошиблась.
Ты ж меня так по миру пустишь.
Васса Борисовна,
простите Христа ради.
- У меня вчера мигрень случилась.
- Мигрень!
А ты не считай, когда мигрень.
Или лекарство прими.
Мигрень!
У нее мигрень,
а я - по миру с сумой.
Мигрень!
Что ты мне их суешь?
Ты еще их на стол поставь!
Простите Христа ради,
Васса Борисовна.
Возьми документ обратно
и чистенько все перепиши.
Слушаюсь.
Говорите, слушаю.
Да.
Вы где, внизу?
Поднимайтесь, жду вас. Да.
Мельников из окружного суда.
Пока буду говорить,
никого не впускай.
- Слушаюсь.
- Ну, двигай.
Васса Борисовна,
разделись бы, вспотеете вся.
Мигрень.
А я - по миру с сумой.
- Добрый день, многоуважаемая.
- Добрый день, Юрий Васильевич.
Проходите, присаживайтесь.
Иди, Анюта.
И притвори поплотнее дверь.
Слушаюсь.
Ну что?
Новости не веселые.
Предварительное следствие закончено,
дело передано прокурору.
Следователь уверяет,
что смягчил, как мог.
За 3 тысячи
мог бы и совсем смягчить.
Невозможно. Я читал
показания этой бабы-сводни.
Она пооткровенничала,
как на исповеди.
Значит, суд будет?
Неизбежно.
- Наказание какое?
- Возможно, каторжные работы.
Что это?
Это фотографии
потерпевших, как вы просили.
Как это у вас называется?
Что именно?
Баловство это с детьми.
Растление.
И слово-то какое-то липкое.
Господи, срам-то какой.
Кто это?
Это Аникина, дочь прачки,
11 лет, с супругом вашим.
- Кто это сделал?
- Полиция, в номерах.
Не совестно им снимать такое?
- Я покупаю это.
- Это невозможно.
- Тысячу даю.
- Это невозможно.
- Две тысячи.
- Нет, нет.
У полиции пластины есть, они
могут напечатать сколько угодно.
Я прошу вас, я из дела выну.
Что же теперь будет?
Ну...
Прокурор составит
обвинительный акт.
Вручит акт обвиняемому.
Арестует его.
- Всех троих, и сводню?
- Всех троих, и сводню.
А нельзя, чтобы...
...прокурор еще смягчил?
Можно, но наш...
Тише, тише, тише. Что?
Наш метит на высокую
карьеру и вряд ли решится.
Хотя есть слух, что со стороны
соучастников деяния хлопочут.
Вот как?
Давайте-ка и мы похлопочем.
Предложите прокурору сделку.
Мне надо это дело похерить.
Совсем похерить.
У меня дочери.
Я понимаю вас,
у меня у самого сын.
При всем уважении к вам
и благодарности за доброту...
О благодарности будем
говорить потом, когда сделаем дело.
Действуйте.
Так я совершенно...
Юрий Васильевич.
Мне денег на этот случай не жалко.
Удастся -
векселя ваши возвращаю вам.
Могу добавить.
Да все-таки я...
Довольно?
Все-таки я...
Васса Борисовна, лучше бы вы сами.
Это слишком жирно будет для
прокурора, чтобы я ему кланялась.
Платить согласна, кланяться - нет.
Так что вы сегодня же,
Юрий Васильевич, пожалуйста.
Потом сообщите цифру.
- Разрешите откланяться?
- Желаю успеха.
- Я спешу в суд.
- Спешите.
Юрий Васильевич, и помните:
денег мне на этот случай не жалко.
Мамочка, я такой сон видела!
Просто удивительный!
- Чего тебе?
- Ты работаешь?
Работаю. Уйди.
И позови ко мне Лизу, пожалуйста.
Брат жалуется.
Замки не смазала,
не слушаешься его.
Не успеваю я, Васса Борисовна,
одна на всех, на весь дом.
Трудно мне, дайте помощницу,
девчоночку какую-нибудь.
Этого не жди,
не люблю лишних людей в доме.
Тебе барышни помогают.
Получаешь хорошо.
Старайся, меньше спи.
Да я не ложилась еще.
Сергея Петровича позови ко мне.
Слушаюсь.
Ну, зачем звала?
Только встал
или спать собираешься?
Только встал.
Чего тебе?
Не ори, не страшно.
- Я и не ору.
- Вот и не ори.
- И не ору.
- Ну и не ори.
Сядь.
Сел.
Вот и посиди.
Чего тебе надо, говори.
Обвинение твое прокурор утвердил.
Врешь, не верю.
Утвердил.
Ах сволочь, ворюга!
Я ж ему 9 тысяч в карты
проиграл и еще 11 обещал!
А он утвердил!
Ворюга!
А еще прокурор!
Вот и верь после этого людям!
На днях получишь
обвинительный акт.
После этого арестуют тебя.
В тюрьму запрут.
Пожадничала, да?
Сколько ты дала-то?
- Не ори, тебя слышат.
- Сколько? Говори!
30 тысяч дала.
Да знаю я тебя,
за целковый удавишься.
Купчиха ты, торговка!
Пакостник!
Смотри.
- Чего ты мне их суешь?
- Их не взяли.
Не взял Мельников.
Гнида, скотина.
Ничтожество.
Не взял, испугался до смерти.
Далеко дело ушло.
Не остановишь.
За совращение малолетних
полагается каторга.
А ты рада, ты рада.
Рада.
Да, я рада.
Я рада, я так рада...
...что жить не хочется.
Рада...
У тебя дочери - невесты.
Каково для них будет,
когда тебя на каторгу пошлют?
Кто порядочный их замуж возьмет?
У тебя внук есть.
Скоро ему 5 лет минет.
Лучше бы тебе, Сергей...
человека убить, прости Господи,
чем пакости такие содеять.
Тебя убить-то надо было, тебя.
Сердце твое жестокое
собакам выкинуть.
Ты меня запутала, замотала.
Сволочь ты!
Самому себе врешь.
Противно слушать. Развратник!
Прошу тебя, Сергей.
Не доводи дело до суда,
не позорь семью.
Не за себя, ради детей прошу.
Сергей.
Сережа.
Прошу тебя.
Прими порошок.
Нет, я схиму приму,
я в монахи пойду.
Я под землей буду жить, а буду!
Пустое сказал.
Пустое.
Хочешь, я на колени
встану перед тобой?
Я - перед тобой.
Поди ты прочь.
Подумай, ты ведь...
будешь сидеть в тюрьме.
Потом весь город, весь,
соберется смотреть на тебя.
После этого ты
страшно и долго будешь
умирать арестантом-каторжником
в позоре, в тоске.
А тут без боли, без стыда.
Выпьешь и...
...как уснешь.
- Ничего, пускай судят.
- А дети, а позор?
А я и в каторге буду жить.
Пустое.
Прими порошок.
Ничего я от тебя не приму.
- Прими добровольно.
- А то что, отравишь?
Сергей, ты куда?
Погоди.
Сергей, подожди.
Подумай о дочерях.
За пакости отцов дети не платят.
- Я на суде молчать не стану.
- За матерей!
- За матерей, которые...
- Не ори!
Я на суде все расскажу.
Как ты приводил в мой дом
девок, как распутничал с ними!
Людочку напугал,
она после этого вроде слабоумной.
- Смотреть на тебя страшно!
- Слышишь, прими порошок.
Сергей, подожди.
Слышишь, Сергей.
Из-за чего грызлись?
Не знаю. Васса Борисовна
уговаривали его порошок принять.
Какой порошок?
Лекарство, наверное.
Какое лекарство?
- Откуда мне знать?
- Ну и дура.
Сергею лекарства не требуется,
он здоров, как верблюд.
Мы с ним всю ночь
в лифте девятку ловили
и коньяком питались.
Может, содовый порошок?
Еще раз дура,
коньяк соды не требует.
Ничего не видишь,
ничего не знаешь.
За что я тебе подарки дарю?
Да уж, подарили вы мне.
Скоро всем будет виден подарок ваш.
- Лучше я, чем Пятеркин.
- Ага, лучше.
Пятеркин девушек на авто катает.
- А вы?
- Я те покатаю!
Я тебе так покатаю,
своих не узнаешь.
Да ладно, будет вам.
Покатали.
С ветерком проехались.
Замки смазала?
Мажь!
Вот не приду сегодня ночью
койку стелить, будете знать.
Ну ты, двигай, двигай!
Ты новость знаешь?
Какую новость?
Что ты бегаешь,
как росомаха, не причесана?
Федор Железнов сгорел.
Какой Федор, что ты мелешь?
Пароход наш новый,
одну воду плавал. Забыл?
- Вот те раз!
- И еще. Отца решили судить.
- Врешь.
- Не вру.
- Кто сказал?
- Сын Мельникова, Евгений.
Вот те два!
Не отвертелся, значит.
Вот тебе и Железновы,
вот тебе и Храповы,
старинная честная фамилия.
Одно к одному!
Вот бедолага, не повезло ему.
И нам теперь сраму хватит.
- А может, оправдают?
- Не в этом дело.
Дело в суде, в позоре.
Да нет, засудят.
Теперь какой народ пошел -
раз богатый, значит, виноватый.
Несчастные люди богатые.
Не столько капитана Железнова
судить будут, сколько нас, Храповых.
А ничего нельзя сделать?
В Америку бежать,
куда жулики скрываются.
- А подкупить суд?
- Да делали.
Мать не одну тысячу истратила,
чтобы погасить этот скандал.
Прокурору дано, следователю
дано, полиции дано, даже мне дано.
- Тебе зачем?
- Чтобы молчал.
- И ты взял?
- Взял.
Не вышло, значит.
Не быть теперь мне
городским головой.
А вам женихов вашего круга
не видать даже с приданым вашим.
Запачкал вас папаша.
Сукин сын!
Проходимец!
Ах идиотка, вот идиотка!
Кто?
- Мать твоя, вот кто.
- Она не идиотка.
Зачем лезла замуж за этого
капитана на 20 лет старше ее?
Вы же уговаривали.
Он же приятель ваш.
Ну и что?
Зачем слушала, коли умная?
Уговаривал!
Я... не от мира сего.
Я добродушный.
Я артист по натуре,
с меня взятки гладки.
Знаю, в оперетке молодым
мечтали комиком играть.
Мечтал!
Мечтал.
А он по морям плавал.
Эка невидаль.
Мало ли дерьма
по морям плавает.
- Она его любила.
- Иди ты к черту, любила.
Опять нос суешь куда не следует.
- Там еще лимон есть.
- Не про твою честь.
Уговаривал.
Может, еще что-нибудь надо?
Нет, ничего. Иди.
Уйди.
Чего ты встала?
Иди.
- Как Сергей?
- Ничего. На сердце жалуется.
Ната, скажи, чтобы чаю дали мне.
Сказали бы сразу, что мешаю.
Да, и мешаешь.
А чаю я хочу.
И оденься, распустиха.
- Сердце, говоришь?
- Сердце.
- А ты чего?
- Чего?
С утра, и трезвый.
Будешь трезвый!
Суд-то не удалось отвести.
С девицами погоди об этом
говорить, я сама им скажу.
Наталья знает, она мне сказала.
- А ей кто?
- Этот, сын Мельникова.
- Женька?
- Ну.
Напрасно девицы принимают его.
А он интересный. Подруги
все хворают и не ходят к нам.
Люда, помоги Лизе
прибраться в комнатах.
Почему ты меня
все время гонишь и толкаешь?
- Как ты с матерью разговариваешь?
- А так!
У меня дела, Людочка, хозяйство.
Хозяйство!
А для дочери времени нет.
Буду чай пить, тогда и побеседуем,
а сейчас иди, помоги Лизе.
Никуда я не пойду.
Ты сейчас будешь дядю ругать за то,
что он папу распутником называет.
Распутный - это не беда.
Распутный распутывает, кто-нибудь
напутал, а он распутывает.
Я вот всю жизнь
распутываю путаницы разные.
Ты неправду говоришь,
я знаю, что такое "распутный".
Дядя распутный,
он Лизу беременной сделал.
Папу он не любит и ругает его,
и ты папу не любишь.
А почему? Ведь дядя тоже
пьяница, так ты его любишь.
Самовар поставили.
А отца я полюбила, Людочка,
когда мне не минуло еще и 15 лет.
На год моложе тебя была.
А в 16 лет мы с ним обвенчались.
Ты меня слышишь?
А в 17 лет...
когда я была беременна Федором,
за чаем, в Троицын день,
в престольный праздник,
облила мужу сапог сливками.
Ну, бывает.
Так он меня заставил
сливки с сапога слизать.
Слизала, а что делать?
При чужих людях.
А нашу фамилию,
Храповых, люди не любили.
Мама, зачем ты все это рассказала?
Ната.
Помнишь, как ты коловоротом
в переборке дырку сделала?
Забавами отца любовалась.
Помню.
А потом прибежала
ко мне вся в слезах.
"Мамочка, - кричала, - прогони их!"
Помню.
Это что же вы,
домашний суд устраиваете?
Язва какая, а!
- Значит, помнишь, Ната?
- Да.
Это хорошо.
Без памяти жить нельзя.
Родила я 9 человек детей.
Осталось вас трое.
Людочка, иди сюда,
дочка, садись рядом.
Не сердись на мать.
Один родился мертвый.
Две девочки до года не дожили.
Мальчики - до пяти.
А один семи лет помер.
Вот так-то, дочери.
Рассказала я это вам,
чтобы вы замуж не торопились.
Мама, почему все
умирали, а мы живы?
Уж такое ваше счастье, дочка.
А умирали от того,
что родились слабенькие.
А слабыми родились
от того, что отец ваш
пил много, бил меня часто.
Дядя Прохор помнит это.
Да, бивал.
Он людей бить на матросах
учился, так что бил основательно,
с пониманием.
Дядя Прохор, а ты свою жену бил?
А как же, бивал.
А за что?
Знаешь, как в оперетке поется:
Жениться нам весьма легко,
Но трудно жить втроем.
Я с ней 4 года прожил,
больше не решился.
Спокойнее как-то жить одному.
Зачем свои лошади,
когда лихачи есть?
Лиза, что с тобой?
Что случилось?
Васса Борисовна, там...
Там Сергей Петрович,
кажется, померли.
Ты с ума сошла, дура.
Господи, с ума сошла.
Прохор Борисович, как же это, а?
Как же это?
Даже ноги трясутся.
Иди, Наталья.
Иди.
Если умер, значит, судить некого?
Соду принимал.
653, барышня.
Да, спасибо.
Кто, вы, Яков Семенович?
Да.
Пожалуйте к нам.
Нет, сейчас, немедленно.
Да. Да.
Сергей Петрович скончался.
Нет, нет, был вполне здоров,
в церковь собирался.
Да. Что?
Нет, нет, на изжогу
жаловался, соду принимал.
Нет, никто не видел, нет.
В одночасье, да.
Спасибо.
Никто не видел?
- Лизок, может, ты видела?
- Нет, что вы, Господь с вами.
Я ничего не видела, ничего
не слышала, вот истинный крест.
Ничего не видела, нет.
Лизочек, что с тобой?
Успокойся. Анюта, успокой ее.
Помилуйте, за что?
Я не видела ничего!
Анна Васильевна, я ничего
не слышала, ничего не видела!
Прохор Борисович, заступитесь!
Иди, колода!
Устроила...
Ступайте все вниз.
Я хочу побыть с Сережей одна.
Ну, двигай отсюда.
Пошел.
Проша...
Господи, что же это такое?
Господи, Проша...
Богатырь ты, Васса.
Богатырь, ей-богу.
Вся в деда.
Это еще что такое?
Ты что мелешь-то?
Опомнись, дурак.
Молчу.
Сестренка...
Молчу.
Благословляется
и освящается корабль сей
во имя Отца, и Сына,
и Святаго Духа.
Аминь.
Слава Тебе, Богу
благодателю нашему, во веки веков!
Благословляется
и освящается корабль сей
во имя Отца, и Сына,
и Святаго Духа.
Аминь.
Благословляется
и освящается корабль сей
во имя Отца, и Сына,
и Святаго Духа.
Аминь.
Умница, спасибо тебе.
Положи.
Поздравляю вас, хозяюшка.
Поздравляю.
Иди сюда.
Веди себя смирно.
Поцелуй крест.
Молодец.
Поздравляю.
Сейчас поиграешь.
Поздравляю.
Поздравляю.
Ну!
- Петр Иванович, поднимайте якорь.
- Слушаюсь.
С Богом!
А теперь, господа,
почтенные гости,
воздав Богу Богово,
воздадим кесарю кесарево.
Музыка, "Славься" играй.
Давай.
Видишь, Колюня, реку?
Вижу.
Смотри, какая она красивая.
Это Волга.
- Волга-мать!
- Правильно, молодец.
Люби ее, она кормилица наша.
И кораблик этот люби.
Нравится он тебе?
- Нравится!
- Молодец.
Береги его.
А знаешь, чей это кораблик?
- Чей?
- Подумай.
Наш.
Нет, Колюня.
Наш - это, считай, ничей.
Надо говорить "мой"!
- Мой!
- Молодец.
- Конфетку дай ему.
- Держи, Колюня, конфетку.
Спасибо.
Запомни, Колюня:
береги имущество, умножай.
Вырастешь - свои корабли строй.
Хорошо строй, чтобы
долго служили, хорошо служили.
И еще запомни.
Время пройдет, меня не будет,
ты стареньким станешь,
дети твои, внуки,
правнуки вырастут,
а кораблик этот все плавать
будет, пользу приносить.
- Понял меня?
- Понял!
- Молодец, на-ка.
- Держи еще конфетку.
Молодец!
А теперь, господа, дорогие гости,
пожалуйте к столу
отобедать, чем Бог послал.
Музыка!
Дорогие гости,
прошу вас, присаживайтесь.
Сергей Васильевич,
пожалуйста, садитесь.
Евлампий Силыч, присаживайтесь
во главу стола, пожалуйста.
Дорогие гости,
прошу вас, не стесняйтесь.
Всем места хватит.
Прошу вас,
присаживайтесь, пожалуйста.
Людочка, дочка, в середину стола.
Что такое?
Внизу матроса убили.
Как? Ты что мелешь?
Да, убили.
- Кто?
- Не знаю.
Пожалуйста, прошу вас,
дорогие гости.
Что же вы стоите, как истуканы?
Он же дышит еще, неужели не видите?
Помогите ему.
Вы что, оглохли?
Помогите.
Не трогайте его, Васса Борисовна.
Ручки испачкаете.
Пусть умрет.
Юрий Васильевич, вы?
Каким образом?
Кто это его так?
Мы-с.
- Трубой.
- За что?
Агитировать вздумал, собака.
Ловишь их, ловишь.
С ног сбились.
Другого места не могли найти?
Никак нет, тут настигли.
Как фамилия?
Чижов Ананий Васильевич.
Секретный агент.
Документы в порядке, проверил.
Меня интересует фамилия матроса.
Завьялов Степан Иванович.
25 лет,
сын слесаря Сормовского завода.
В команде первый год.
Срочно составьте рапорт
и доложите полковнику Попову.
Алексей Иванович осведомлен?
Уберите его, он уже умер.
И чтобы чисто все было.
Не извольте беспокоиться,
все чисто будет.
Выскоблим.
Ну что, Анна,
видела сегодня
каков наш Мельников-то?
- Тихоня!
- Видела.
Убил и не поморщился.
Убил не он,
а тот, который в шляпе стоял.
Невелика разница.
Тот убил, а этот не поморщился.
Он в Союз Русского Народа записался.
Знаю.
Это он, дурак, из-за сына.
Парня-то его хотели
выгнать из кадетского корпуса.
Вот он и записался.
Сегодня, говорят, еще
учительницу какую-то арестовали.
А потом кочегара и еще кого-то.
Это все из этих, "долой царя"?
У них это различно,
одни - царя, другие - всех богатых.
И чтобы сами рабочие
управляли государством.
Пропьют они государство-то.
То-то и оно,
не пьют они, Васса Борисовна.
Не пьют.
Революционеры, видишь ли.
Они песни свои поют.
И напоют беду.
Чует мое сердце,
не кончится это добром.
Наталья Сергеевна
тоже их песенки напевает.
Натка?
Да она что, спятила?
По-моему, это она
нарочно, подразнить.
Бить ее некому.
Она после смерти Сергея Петровича
очень мрачной стала.
Да еще слухи эти...
А что, слухи живут?
Живут.
А ты слухам веришь?
Нет.
Меня только
самоубийство Лизы смутило.
Никак не пойму, почему.
Ну, это Прохорово дело.
Он ее чем-то напугал.
Что, она жила с ним?
А ты будто не знаешь.
Ты уж со мной-то не хитри.
Да, она...
...беременной была от него.
А разве не верят,
что Лизавета в бане угорела?
Не многие верят.
Ну, что такое?
Чего тебе?
Там женщина.
Какая женщина в такую пору?
Имя трудное.
Моисеевна.
Господи!
Рашель приехала.
Включи электричество.
Девицам ничего не говори,
сама им сюрприз сделаю.
И ты тоже молчи. Вскипяти
самовар, поставь в столовую.
Слушаюсь.
Прибери-ка тут хорошенько.
Господи, прикатила.
Ну, здравствуй.
Не ждали меня, Васса Борисовна?
Ну уж не ждала.
А я вот приехала.
Уж вижу, что приехала.
Явилась, не запылилась.
А у вас здесь
все как было, по-старому.
Да, все как было, по-старому.
Лучше расскажи, как ты,
явилась откуда?
Из-за границы.
Понятно, что не из Тамбова.
Пустили?
Нет. Я приехала в качестве
компаньонки с музыкантшей.
- С чужим паспортом, значит?
- Да.
Молодец, узнаю.
Смелая ты у нас.
Еще красивей стала.
С такой красотой...
Ну да ладно.
Как Федор?
Правду скажи.
Федя, Васса Борисовна, безнадежен.
Угасает он, доктора говорят,
2-3 месяца ему
осталось жить, не больше.
Что же ты его там одного
оставила, сюда прикатила?
Он сам настоял.
А ты бы его не слушала.
Жена ведь.
Так надо было, Васса Борисовна.
Сгорел, значит, Федор.
Сын капитана Железнова.
Да, он...
Худой, почти прозрачный стал.
Понимает, что приговорен,
и все такой же...
...веселый, странный.
Сгорел.
Федя.
Сыночек мой.
Коля спит?
Что?
Коля спит?
Коля?
Не знаю, спит, наверное.
- Можно на него взглянуть?
- Нет, нельзя.
- Почему?
- А его нет здесь.
- А где он?
- Он в деревне живет.
В Сосновой Роще.
Там хорошо, там песок.
Сосны.
Ему в городе нельзя жить.
У него гланды.
Родители плохим
здоровьем наградили.
Далеко это?
Да верст 50.
- Как же мне туда съездить?
- А тебе не надо туда ездить.
Не надо.
То есть как?
С ним что-нибудь случилось?
Ничего с ним не случилось.
Жив, здоров, хороший
детеныш, умный. Тебе он зачем?
Как зачем?
Я соскучилась.
И потом, я его решила
отправить за границу, там у меня...
сестра замужем за профессором
химии, детей у них нет.
Так я и думала, что ты
потащишь его в свой круг.
Нет, Рашель.
Не дам я тебе Колю-то.
Не дам.
Как это?
- Я мать.
- А я - бабушка.
Свекровь тебе.
Знаешь, что такое "свекровь"?
Это "всем кровь".
Дети - это руки мои,
внучата - это мои пальцы.
Поняла?
Нет, я не понимаю вас.
Вы это серьезно?
Да, не до шуток мне.
Это что-то допотопное, вы не можете
так думать, вы умная женщина.
Ну, ладно, ладно.
Чтобы не говорить
пустых слов, ты сиди и слушай.
Колю я тебе не отдам.
Этого не может быть.
Нет, не дам.
А ты думай,
что можешь сделать против меня?
Ничего не можешь.
Для закона ты
человек не существующий.
Закон знает тебя,
как беглую, как революционерку.
Объявишься - тебя в тюрьму посадят.
- Вы воспользуетесь моим положением?
- Воспользуюсь.
- Вы не сделаете это.
- Сделаю.
- Вы отдадите Колю.
- Не отдам.
Вы отдадите мне Колю!
Не ори, не на митинге.
Колю я тебе не отдам,
ему другая судьба дана.
Вы зверь, Васса Борисовна.
Разве можно так?
Я же мать.
Зверь.
Какой же я зверь?
Я не зверь.
У вас папиросы есть?
Не курю.
И тебе не советую.
Зверь!
Я тебя знаю, ты упрямая.
Это у тебя внешность
только такая хрупкая.
А ты ведь от своей
мечты-затеи не откажешься.
Тебе ведь революцию
снова раздувать надо.
А мальчика,
ребенка в чужую страну,
к чужим людям.
Парле франсе. Ля мур.
Сиротой.
Нет, Рашель,
не дам я тебе Колю-то, не дам.
Да, в конце концов,
вы можете это сделать.
Да, могу.
Вы даже можете
выдать меня полиции.
Да, и это могу.
Я все могу ради внука.
Так что ты отступись.
Оставь моего внука мне.
Ты ведь умная,
сообрази, к чему он тебе? Обуза.
Ты знаешь, что я
не раз жалела, что ты не дочь мне.
Знаю.
Ночевать у вас можно?
Ну, а почему?
Ночуй.
Полиции не выдам.
А девчонки мои
будут очень раду видеть тебя.
Любят они тебя.
А Колю я тебе не отдам.
Так и знай.
Это еще увидим.
А что, выкрасть попробуешь?
Пустое.
Нет.
Я не хочу об этом больше говорить.
Устала, да еще вы...
...ошарашили.
Невероятная вы все-таки
фигура, Васса Борисовна.
И страшно вас, и жалко.
А мне, Рашель, тебя не страшно.
Только жалко.
Эх, Рашель, Рашель...
Когда мой муженек...
...все дома, все пристани,
все пароходы, все хозяйство
в одну ночь проиграл в карты...
...я обрадовалась.
Да, обрадовалась.
А он...
...поставил последний
перстень изумрудный,
и воротил весь проигрыш.
Да еще с лишком.
А сам запил.
Безобразно запил.
Вот тут...
...моя радость и кончилась.
Полтора десятка лет я везу этот...
...дом,
все это огромное хозяйство.
Детей ради везу.
А дети...
Ты знаешь, дети...
Какую силу истратила я!
Какая я была девушка...
Веселая была.
И теперь все оправдание мое,
вся надежда моя -
Коля, внук мой.
Вот вы сообразите, Васса Борисовна,
насколько мне приятно слышать, что
мой Коля, сын, - ваше оправдание.
Неприятно?
Ничего.
Я тоже от тебя
кое-что кисленькое слышала.
Ну да ладно.
Давай-ка чай пить.
При девицах сохраним
вежливость, так, что ли?
Не надо им говорить,
что я приехала нелегально.
И спор наш им знать незачем.
Это понятно, что не надо.
Рашенька приехала!
Как я по тебе соскучилась!
Не телеграфировала почему?
Натка спрашивать любит.
Ей скажут "здравствуй",
а она спрашивает "почему".
Ты, Люда, совсем не изменилась,
такая же милая, хотя и выросла.
- Это плохо?
- Почему? Хорошо.
- А вот Натка!
- Что, постарела?
О девушке не скажешь "возмужала",
но именно такое впечатление.
- Говорят "созрела".
- Это иное.
Да уж перезрела.
Как Федор, выздоравливает?
Нет.
Федор плох.
Почему же ты уехала от него?
За сыном, за Колей.
А я его не отдаю за границу.
Коля такой милый, смелый стал.
Он сегодня здесь был,
когда мы корабль святили.
- Коля был здесь?
- Да.
Что же вы мне не сказали?
Был, да сплыл.
Теперь уж нет, чего говорить.
А где он теперь?
В деревню отвезли.
Он в Хомутове, в лесу живет.
- А разве не в Богохудове?
- Может, и в Богохудове.
Там липовая роща, пасека.
Так вы не знаете, где он.
А ты, Рашель, девчонок
не спрашивай, помни наш уговор.
Какой уговор?
Уговор чай пить без промедления.
Скрываешь.
Не сердись,
расскажи лучше, как живешь.
Ведь мы два года не виделись.
Живу удивительно хорошо.
Мама, телефон.
Сейчас приду.
- Значит, счастливо живешь, да?
- Да.
Мне даже стыдно.
Удивительно хорошо.
А ты, Нат?
Я? Я тоже удивляюсь.
Кого я вижу!
Рахиль! Киска!
Птичка моя!
Откуда ты, прелестное дитя?
Похорошела-то как!
Дай я тебя зацелую!
Прохор Борисович!
Прохор Борисович!
Все такой же.
Не хуже, не лучше.
Остаюсь при своих козырях.
- Веселитесь?
- Имею право.
- У нас нынче праздник.
- Какой?
Корабль святили.
Триста тысяч цена.
Есть с чего веселиться.
Веселье - ремесло мое.
Главное качество -
простодушная веселость.
Это у меня
от природы естества моего.
Капитан Железнов помер,
так я теперь во славу семьи
и хозяйства один за двоих гуляю.
Он давно хворал?
Это верно, давно пора.
Я неправильно спросила.
Долго ли он хворал?
А он не хворал.
Он в одночасье так - паф и...
Со святыми упокой.
Дядя, перестаньте, это безобразие.
Со святыми безобразие?
Ты, девка, не учи меня,
молода еще учить.
Откуда ж ты явилась?
Разрушительница жизни.
Из Швейцарии, да?
Федор-то жив?
Жив.
Плох?
Плох.
Правильно.
Не стойко потомство Железнова.
Хлюпики.
Кильки.
Мы, Храповы, покрепче будем.
Что в клубе случилось?
- А ты откуда знаешь?
- По телефону.
Драка на политической
основе, все очень просто.
Снова о тебе в газетах напишут.
Ты за что Мельникова избил?
Я его один раз ударил.
- Один раз?
- Да.
Он на Думу лаял, собака,
а я его по морде.
Тебе жить надоело? Он же
в Союз Русского Народа записался.
Ну и что?
Эка важность.
Я вон в телефонную книгу
вписан, и не горжусь этим.
Совсем ум пропил, идиот.
- Обижаешь, сестренка.
- Послушай, Прохор...
Сейчас вернусь, и буду слушать.
Верно, кильки?
Я вас вином угощу.
Такой портвейн, какого
даже сами португальцы не нюхали!
Какой смешной, правда?
Все больше пить стал, и Нату учит.
Уже научил.
Это правда, Ната?
Да.
Мне нравится вино.
И опьянение нравится.
Ты прибавь "а бить меня некому".
А бить меня некому.
Ой, Наталья, смотри у меня!
Вы велели прибавить, я и прибавила.
Счастье твое, что у меня
времени нет черта выгнать из тебя.
Ната очень дерзкая стала с мамой.
По-моему, это очень
плохо, правда, Раша?
Замахиваешься по-благородному
жить, интеллигентно.
А сама - свинья.
Свиньи хороших
пород очень ценятся.
Вот так и живем, Рашель.
Что молчишь-то?
Рашель.
А что тут скажешь, Васса Борисовна.
Тут уж я помолчу.
А то ведь опять поссоримся.
Ну, помолчи.
Помолчи.
А то, может, споешь, а?
Ты ведь петь мастерица.
Спой, Рашенька,
я так люблю, когда ты поешь!
Споешь?
Правда, Рахиль, спой, спой.
- Спой.
- Ну спой, не ломайся.
Ну хорошо.
Вот, сыграй нам
что-нибудь трогательное, душевное.
Шопен. Хорошо.
Отречемся от старого мира,
Отряхнем его прах с наших ног!
Рашель, ты с ума сошла.
Прекрати сейчас же.
Вы же сами просили.
Я тебя просила трогательное.
Здорово, Рашель, спой еще.
Я тебе так спою, своих не узнаешь.
Тоже мне, революционерка!
Ну, что-нибудь трогательное знаешь?
Вот.
Это другое дело.
Белые, бледные, нежно душистые
Грезят ночные цветы.
С лаской безмолвной лучи
серебристые
Шлет им луна с высоты.
Силой волшебною, силой чудесною
Эти цветы расцвели,
В них сочетались с отрадой небесною
Грешные чары земли.
Трудно дышать, эта ночь опьяненная
Знойной истомой полна.
Сладким дыханьем цветов напоенная,
Душу волнует она.
Шепчут цветы свои речи беззвучные,
Тайны неведомой ждут.
Вплоть до рассвета с луной
неразлучные
Грезят они и цветут.
Раша, молодец!
Раша, живи с нами.
Сама говорила, о сыне соскучилась.
Рашенька, оставайся.
Сына будешь воспитывать.
Девчонки мои
любят тебя, ты это знаешь.
Людочка, Наталья, уговаривайте ее.
Рашенька, живи с нами, пожалуйста.
Живи с нами, Рашель.
Не могу.
- Почему?
- Потому что.
Почему "потому что"?
Потому что есть нечто.
Что может быть
важнее дома, семьи?
Нет, Васса Борисовна,
есть нечто неизмеримо...
более высокое, чем
наши личные привязанности.
Рашенька, ты куда?
Сыграй, пожалуйста, еще!
Отнесемся к этому серьезно.
Вася, разреши угостить.
Редкая вещь, не пожалеешь.
Ну и засадили
пробочку портвейнцы!
Рашель, а ну-ка к нам.
Двигай, не стесняйся.
Раша, иди сюда, не дуйся.
Девчонки, давайте.
Такого сроду не пробовала.
Арестовали баржу.
- Кто грузил?
- Терентьев.
Уволю болвана.
Ну ладно, подождите меня смирно.
- Мам, ты куда?
- Я сейчас.
- Портмоне.
- Пожалуйста.
Баржу арестовали.
Идиот приказчик погрузил кожу
без санитарного досмотра, без клейм.
А на барже еще у меня
овчина, мочало, лыко.
Поеду вызволять.
Вы смирно без меня.
- Мам, ты скоро?
- Скоро, дочка.
Поехала!
Поехала речной
полиции взятку давать.
У нас водяная
полиция - разбойники.
Впрочем, сухопутная тоже.
Ну что, выпьем?
Это будет получше,
Наточка, чем твое любимое.
Наливай, брат, наливай,
все до капли выпивай.
Взяли.
Люда, Люда.
Вот так и живем, Раша.
Полиция обижает.
- Вы уже городской голова?
- Был.
В мечтах.
А потом сообразил:
на кой черт мне эта обуза?
Поживу лучше вольным казаком.
Не верно это, казак вы не вольный.
И от выборов
отказались из трусости.
Вот до чего Наталья
любит меня обижать!
Молодая, а уже ведьма.
Очень похожа на...
Да.
А в общем, правильно, человек я
осторожный после смерти капитана.
После смерти отца
пошли слухи, что он отравился.
И даже что мы отравили его,
чтобы не позориться на суде.
Глупости какие!
Именно глупости! Дело это
паскудное было прекращено.
За недоказанностью обвинения.
А дядя испугался слухов,
подумал, не выберут в головы.
Довольно, Ната.
Вот она всегда так против, язва.
А ты, дядя, чирей.
Если обвинение не доказано,
это не значит,
что обвиняемый не виноват.
Правда.
Раша, разве надо так,
против всех, разве нельзя жить...
Дурой, как Людмила Железнова.
Напрасно ругаешься,
я все равно не рассержусь.
Я не сержусь,
хоть больно ноет грудь.
Финита.
Девочки.
Освободите крышку рояля,
я ее на минутку приподниму.
А что такое?
Сюрприз.
Си бемоль. Ликер.
А я-то думала, что это у меня
фа диез во второй октаве западает.
- Ситрон!
- Ну и ну!
- Может, икорочки хотите?
- Нет, спасибо.
- А балычка?
- Спасибо, не хочу.
Как хотите.
Закрываю.
Кильки, а почему это мы стоим?
В ногах правды нет.
Ее вообще нет.
Понимает!
Стулья!
Хорошо...
Ой, хорошо, кильки...
Прохор Борисович.
Скажите, где мой Коля?
Только правду скажите,
далеко он отсюда?
Колька-то?
Нет, верст 20-25, не больше.
Утешный он у тебя! Здоровьишко
слабенькое, а так хорош.
Бабушка не хочет мне его отдавать.
Ну, и правильно. Зачем тебе
сын при твоей беглой жизни?
А ты как думаешь, Ната?
Требуй, чтобы отдала.
Не будет отдавать - выкради.
Мысль! И какая мысль!
Молодец, Натка.
Да, выкради, увези, спрячь.
Ты же видишь,
какие мы тут все выродки.
Нет, выкрасть и увезти -
этого я не смогу сделать.
Почему?
Потому что у меня есть
другое дело, более серьезное.
Серьезнее сына?
Зачем же ты родила?
Да, наверное,
это была моя ошибка.
Ошибка?
Ты что это, серьезно?
Ты удивляешься,
потому что ты не понимаешь.
А для меня
нет жизни без этого дела.
И пусть я потеряю
и никогда не увижу Колю...
Типун тебе на язык.
Ты что болтаешь, Раша?
Вот именно.
Ну, его же выкрасть можно,
твоего Кольку, сорванца, паршивца.
Это замечательно!
Сестре вилка в бок!
Я бы убила сына,
но не оставила его здесь никогда.
Верно, Натка, правильно говоришь.
Ну не могу я увезти его
без помощи Вассы Борисовны.
Ерунда, дядя устроит.
Он рад чем-нибудь в мать ударить.
Увезем, спрячем.
Потом переправим к тебе.
Куда?
Я не знаю, где буду жить.
Если удастся вернуться в Швейцарию,
проживу там несколько дней.
Мне надо жить здесь, в России.
А я не могу воспитывать Колю.
А там, в Цюрихе,
у сестры хорошо было бы.
Я не знаю, что делать.
Я не знаю, что делать.
Шуруй, Рашель,
а мы с Наткой тебе поможем.
У меня Пятеркин есть, он все может.
Перестаньте, Прохор Борисович.
Алешка Пятеркин архиерея
украдет, не то, что мальчишку.
Давайте его позовем,
он нам спляшет.
О, мысль!
Двигай, Людок.
Да скажи, чтобы
цыгана Абрамку позвал и Василия.
С компанией!
Пятеркин, вахлак, сегодня авто
вместо бензина самогоном заправил.
Говорит, бензин горит,
и самогон горит.
Значит они, стало быть,
совместимы и взаимозаменяемы.
Кулибин!
А хозяйка на извозчике поехала.
Кого я вижу!
С утра не виделись!
Проходи, ребята!
Гулять будем, гулять!
Вот они!
Идут!
Чавелы!
Чавелочки, сделаем для Запада,
сделаем для Европы!
И чтоб безупречно, ребятушки!
Раша, смотри, Алешка Пятеркин!
Прекратите это безобразие,
Прохор Борисович!
Прохор Борисович, я...
Прекратите эту оргию!
Да прекратите же!
Пятеркин, покружи меня!
Сильней, сильней!
- Ну-ка, иди ко мне!
- Не пойду!
- Не ходи!
- Не пойдем!
Васька, бубен!
Бери!
На, держи.
Держи.
Вася, Василий, будем ждать тебя!
Абрашка, Абрашка!
Зараза! Сволочь!
Раша!
Не подходите ко мне!
Я за себя не ручаюсь!
Как вам не стыдно?
Вы же пожилой человек.
Что вы себе позволяете, растлитель!
Не чувствуешь искусства.
А Иван-царевич
подходит и видит:
царевна лежит спящая
в хрустальном гробу.
Он не растерялся,
крышку гроба открыл
и поцеловал ее
в самые губы крепко-крепко.
А они холодные, как снег.
Что это вы тут сидите в темноте?
Тебя ждем.
Опять застолье за роялем устроили.
Что, столов в доме мало?
Прохор опять сигару курил.
Сколько раз говорила,
не курить в доме сигар.
700 рублей.
Как в печку бросила.
Кругом взяточники.
Продажные души.
Ну?
Что вы тут делали?
Чай пили.
Вижу.
Ты, кажется, с лишком выпила.
Еще держусь на ногах.
И то слава Богу.
Мам, а дядя Прохор
уговаривал Рашу Колю украсть.
Видишь, какой забавник.
А она что?
Она не согласилась.
Она такая неприятная стала.
Скучная.
Умные все неприятные.
Так.
Ну, а я что ж, по-твоему, дура?
Нет, ты - человеческая женщина.
Людочка, уж и не знаю...
...как это понять-то,
хуже дуры, что ли?
Лучше.
Ну ладно, пусть будет по-твоему.
Человеческая женщина.
Иди-ка, дочка, попроси,
чтобы самовар подогрели мне.
Чаю хочу очень.
Наталья.
Ты задницу свою оторви
от дивана с матерью-то поговорить.
Ну, оторвала.
За границу хочешь поехать?
Хочу.
Кто же путешествовать не хочет?
Вы это знаете.
Можешь.
Спасибо.
Возьмешь Анну.
- С Анной не поеду.
- Почему?
- Она мне здесь надоела.
- Одну не пущу.
Эх, девка...
Времени у меня нет
поговорить с тобой.
А Колю воспитывать найдете время?
- А ему мало надо.
- Нет, больше, чем мне.
- Поедешь с Анной.
- Нет.
Поедешь.
Увидишь Федора.
Наташ, плох он.
Помирает.
Это меня не соблазняет никак.
Молчать, дьявол!
Хорошо, молчу.
Что это вы?
Ничего.
Разговариваем.
Садись.
Разволновали меня.
Даже сердце колет.
700 рублей как в печку бросила.
Кругом взяточники.
Продажные души.
Ну что, Рашель?
Прохор уговаривал украсть Колю?
Он выпивши.
Он и трезвый может.
Дочери.
Вы бы шли спать, поздновато уже.
Мама, а ужинать?
Про ужин-то я совсем забыла.
Я пить хочу, чаю горячего.
А чай холодный.
Вино теплое.
Идите, скажите,
чтобы накрывали в столовой.
Ты что?
Ябеда.
Ну что, Рашель, как?
Васса Борисовна, отдайте мне Колю.
Я его отправлю за границу.
Снова, значит, спорить хочешь.
Нет, не отдам.
Что вы с ним собираетесь делать?
Как воспитывать?
Ничего, сумеем.
Мы люди оседлые,
у нас деньги есть.
Наймем самых лучших
учителей, профессоров. Выучим.
Выучите, да не тому,
что должен знать честный человек.
Чему можно научиться в доме
с цыганами, с гитарами,
с пьяным братом вашим?
Вы бы видели,
что здесь было без вас!
А что было здесь без меня?
Вакханалия, цыгане,
пьяный ваш брат,
непристойные поцелуи.
Вы бы посмотрели на своих дочерей!
Васса Борисовна, они распущены.
Они были невменяемы.
И Людочка тоже.
А Прохора Борисовича
вообще надо изолировать.
Он растлитель, его судить надо.
Всё.
Завтра же отошлю его
в Сызрань на смоляной завод.
Надоело, хватит.
И правильно сделаете.
Пусть там гуляет.
Но это не спасет.
Мерзавец!
Я очень хорошо знаю ваш класс
и здесь, в России, и за границей.
Это безнадежно больной класс.
Живете вы автоматически,
в плену хозяйств,
подчиняясь силе вещей,
не вами созданных.
Живете, ненавидя,
презирая друг друга
и не ставя перед собой вопрос:
зачем живете, кому вы нужны?
Даже самые сильные из вас,
наиболее умные люди живут
из отвращения к смерти,
из страха перед ней.
Васса Борисовна,
отдайте мне Колю, пожалуйста.
Ой, Рашель, Рашель...
Я ведь тебя за умную почитала.
А ты...
Особенно когда
о жизни рассуждаешь,
класс, класс, революция...
Класс...
Милая, Гурий Львович Кротких,
управляющий моим пароходством,
насчет класса-то
лучше твоего понимает.
Революции тогда законны,
когда они этому классу полезны.
А ты о какой-то
незаконной революции толкуешь.
О надземной какой-то.
Революция...
Революция...
Революция твоя
вспыхнула и прогорела.
Одна зола осталась.
Социалисты должны
объединить рабочих
для интересов
промышленности, торговли.
Вот так он предлагает,
и это правильно, он не дурак.
Его фамилия Кротких?
Кротких.
Ну вот, сообразно
своей фамилии, он...
и проповедует воспитание
пролетариев кроткими.
Он такой не один,
такие часто встречаются.
И как верным рабам, вы им
не позволяете подниматься высоко.
Да пойми ты, Рашель.
Мне, Вассе Железновой,
дела нет до класса этого.
Мне на него наплевать и растереть.
Я купчиха.
Я женщина практическая.
Слов не люблю.
Я ими сыта по горло.
Мое дело в моих руках.
И никто помешать мне не может,
и застращать меня ничем нельзя.
На мой век всего хватит.
И внуку своему я все, что надо,
оставлю, и давай всё, хватит.
Ужинать пора.
Какой сегодня длинный день.
С четырех на ногах.
Устала я.
Устала.
Не буду я ужинать,
Васса Борисовна.
Противен мне хлеб ваш.
Где я могу отдохнуть?
Иди, Наталья укажет.
Да, подожди-ка.
Поди сюда, чего скажу.
- Что такое?
- Да ничего такого.
Я давеча, пока ты романс пела,
пистолетик твой из сумочки
вытащила и выбросила его.
Чтоб ты, чего доброго,
глупостей не наделала.
Так что уж ты
не обижайся на меня.
Обижаться на вас?
За что?
Это вполне в вашем стиле.
Только у меня еще есть, имейте это
в виду, я уж не говорю о бомбах.
Шутишь, а?
- Шучу.
- Ну, шути, шути.
Дошутишься.
Хлеб ей мой противен!
Кто бы посмел мне сказать такое!
Анна где?
Не знаю, Васса Борисовна,
пропала куда-то, дверь заперта.
- Найди.
- Слушаюсь.
Чуешь?
Пощупай.
Там пощупай.
- Где?
- Там, ниже.
Нет ее нигде, обыскалась.
Может, у соседей она, там спросить?
Не надо, у себя она.
Стучала, не отпирает.
Стучи громче,
кричи: "Хозяйка зовет".
Может, все-таки у соседей спросить?
Делай, что говорю.
Слушаюсь.
Звали, Васса Борисовна?
Что здесь было без меня?
Прохор Борисович
предложил выкрасть Колю.
Сам преложил?
Сам.
Сначала он сказал:
правильно, тебе сын ни к чему.
А потом вдруг обрадовался.
Это, говорит,
будет сестре вилка в бок.
А Наталья что?
Это она первая
и предложила выкрасть.
Врешь.
Путаешь.
Нет, Васса Борисовна, я не путаю.
Пожалуйста.
Вот.
Когда Рашель Моисеевна сказала,
что вы Колю оставляете за собой,
Прохор Борисович
сказал: "Правильно".
А когда Наташа
предложила: "Выкради",
так и он тоже.
Я ничего не путаю, все так было.
Ну иди.
Садись.
- Сядь.
- Спасибо, я постою.
Садись.
Что, и цыгане были?
Были.
Что же ты молчишь?
Я не молчу, я по порядку,
Васса Борисовна, как было все.
А как было все?
Как всегда без вас.
Вертеп.
Вот братец, а!
Ему бы только пакость
сделать, только бы укусить меня.
Хоть за пятку, да укусить.
Всё.
В Сызрань его,
на смоляной завод, завтра же.
Правильно.
У меня, говорит,
Пятеркин не то, что мальчика,
архиерея украсть может.
Ну, Алешка Пятеркин не дурак.
К тому же, в Париж поедет.
Как?
За что это ему такая милость?
Он же вам сегодня
авто самогоном испортил.
Весной трубочку из мотора открутил.
Я его за трубочку-то эту
убить готова была.
И правильно бы сделали.
Нет, не правильно.
Авто без трубочки
быстрее бегать стало.
И бензина меньше ест.
- Ну и что?
- А то.
Он совершенно гнусный раб.
Экономия в хозяйстве получается.
Алешка про случай этот
господину Пежо в Париж написал.
Чертежик приложил.
Да знаю.
А тот ему - гонорар.
Тысячу франков.
И приглашение на завод приехать.
Как?
Вот так.
Вот тебе и Пятеркин.
Пойдет дело так,
миллионщиком станет Пятеркин наш.
И что же, вы его отпустите?
А как же.
Еще и денег на дорогу дам.
Ценный работник.
Вернется - повышение получит.
Да не вернется он!
С чего это ты взяла?
Самец он.
Ну, тебе видней.
Я в ваши дела не вмешиваюсь.
А только Алешка Пятеркин - талант.
От него большая польза
в хозяйстве может быть.
Запомни это.
Польза!
Да закружат его там француженки!
Соблазнят, вот увидите.
Слабый он.
Что же ты предлагаешь?
Пошлите меня вместе с ним.
Пасти его там буду.
Пасти.
А я тут одна в дурах.
Господь с вами, Васса Борисовна.
Даже в мыслях такого нет.
Вами живу, вами богата.
Да, мною.
Ну, ладно, не дуйся.
Чего губы-то распустила?
У меня для тебя другое дело есть.
В Швейцарию поедешь, в Цюрих.
К Федору.
С Натальей поедешь.
Может быть, и одна.
Васса Борисовна!
Я даже не знаю,
как и благодарить вас!
- Ну, будет, будет тебе.
- Спасибо!
Вспотела вся, дуреха.
Простите меня.
Капает с лица-то.
Извините, Васса Борисовна.
Ты слушай меня.
Слышишь?
Если Федор плох,
дождешься конца, поняла?
Поняла, дождусь, Васса Борисовна.
Обязательно дождусь.
А впрочем...
Потом об этом с тобой поговорим.
Теперь вот что.
Пойдешь сейчас
в жандармское управление.
- К полковнику Попову.
- Алексею Ивановичу?
Да, именно его найди.
Скажешь, спешное, важное дело.
Вот.
Скажешь ему,
что ко мне из-за границы
приехала эмигрантка
Рахиль Топаз.
Он знает, кто это.
- Он ее арестовывал.
- Помню.
Так вот, если ему
нужно снова ее взять,
так пусть берут на улице,
а в дом не приходят.
Потому что слухи
снова по городу пойдут,
что выдала ее ты.
Или я.
Правильно.
Пойдут.
Только, Васса Борисовна...
Что только?
Может, не сегодня?
Что значит "не сегодня"?
Ты что же...
отказываешься услужить мне?
Ты что, тебе ее жалко,
а Колю тебе не жалко?
Да нет же, Господи,
я за вас жизнь отдам.
Что мне жалеть еврейку эту?
Вы же знаете,
она меня презирает.
А что же ты мнешься-то?
Боюсь я ночью идти к жандармам.
Глупости какие.
Что они, съедят тебя, что ли?
Хуже.
В прошлый раз - забыли?
Навалились все на меня
ночью, еле ноги унесла.
Жеребцы проклятые!
Верно, время позднее.
Попов, наверное,
в карты где-нибудь играет.
Ладно, завтра утром, пораньше.
Кофе напьешься,
и двигай к Попову.
Слушаюсь.
Рашель все пугает меня,
класс, класс...
Какой класс?
Это я - класс.
Меня она и ненавидит.
Да, меня.
Сына увела, как коня цыган.
Ну, а Колю она
у меня шиш получит.
Правильно,
Васса Борисовна, шиш ей.
Правильно.
Не получит она Колю-то.
Нездоровится вам, Васса Борисовна?
А что?
Личико у вас
какое-то бледненькое.
Аня.
- Что, Васса Борисовна?
- Завари-ка мне малины.
Быстро.
Пить хочу.
Быстро, Аня.
Сейчас, Васса Борисовна.
Доктора, что ли...
...позвать?
Да.
Надо.
Так.
Что я...
А, да.
Извините,
Васса Борисовна, задержалась.
В доме воды не было,
на колодец ходила.
Что с вами, Васса Борисовна?
Васса Борисовна...
Васса Борисовна...
Что это вы?
Барышня.
252.
Алексей.
Пятеркин, ты?
Это я, Анна.
Вот что.
Васса Борисовна скончалась.
Только что.
Как-как!
Не знаю как, не видела! Вдруг!
Двигай к нотариусу быстро.
Завещание возьми, и бегом, понял?
Деньги не забудь.
Где-где, в грации
моей лиловой, забыл?
Все возьми,
дай, сколько попросят.
Не хватит - обещай еще.
Скажи, дело сделаем -
не обидим, понял?
Потом сразу сюда, в офис.
Ну, в кабинет.
Здесь буду.
Все здесь будут.
Здесь она.
Ну, двигай.
С Богом.
Умерла.
Ух ты!
Железнов в одночасье, теперь она.
- Опять город начнет чепуху молоть.
- Замолчите.
За Анной следить надо.
Ключи надо найти.
Ключ от сейфа.
Она все знает, Анна.
Глаза закрыть надо.
Закрой.
Я боюсь.
Вы закройте.
Посмотри...
...ключ в кармане.
Не буду, не хочу.
Уйдите.
Ну как же, уйду.
Нет.
Нет ключей-то.
Анна взяла.
Наталья Сергеевна,
Людочка в обмороке.
- Доктору звонили?
- Где ключи?
Позвонила.
Господи, что же делать-то будем?
Ключи где от сейфа, сучка?
Вы Рашель сказали?
Надо ли ей говорить-то,
Наталья Сергеевна?
Вы сволочь, Анна.
Ну, не раскисай!
Ключ от сейфа где, ключ?
Да вот он!
Доставай, воровка, доставай!
Ну! Ну!
Меня не забудьте,
13 лет верой и правдой...
Получишь чего стоишь.
Всю молодость вам отдала...
Лешка, не пускай никого.
Постой.
Чего это я...
Дурак.
Я же опекуном
несовершеннолетних буду, верно?
Верно.
Черт ее взял.
Пошла вон, Анна.
Конец твоей кошкиной жизни.
Иди к черту.
Завтра же.
Нет, сегодня.
Надоела ты мне, наушница.
Надоела, стервоза.
Прохор Борисович,
покайтесь, напрасно вы это.
Иди, иди.
Ты свое взяла.
Наворовала довольно.
Брысь.
Брысь?
Нет, позвольте.
У меня кое-что есть.
Алексей.
Завещание.
Какое еще завещание?
Завещание усопшей.
Вассы Борисовны Железновой,
урожденной Храповой,
об опекунстве.
Опекуном несовершеннолетних,
единственным,
объявляюсь я,
Анна Васильевна Оношенкова.
А не вы, алкоголик.
Вот, читайте.
Читайте, читайте.
Только чур из моих рук.
Алексей, поглядывай за ним,
а то еще документ порвет.
Подлог.
- Фальшивка.
- Фальшивка?
Вы что же, руку родной сестры
не узнаете, Прохор Борисович?
Подделка, подделка, подделка!
Нет, не подделка, все подлинно.
И печать нотариуса,
и подпись его, подлинно все.
Вот так.
Полиция!
Полиция!
Полиция!
Караул! Грабят!
Караул! Полиция!
Полиция!
За что?! Убью!
Лови его!
Задушу!
Анна!
Давай коврик!
Коврик, Анна!
- Гады!
- Быстрее!
Давай все на стол.
Опись будем делать.
- Воруете?
- Зачем? Свое берем.
Свое?
Что у вас здесь свое?
Вот, Наташа, смотри,
мелкие хищники поедают крупных.
Шли бы вы, Рашель Моисеевна,
не мешали бы работать людям.
Не пугайте, не страшно.
Выдавать меня
полиции вам смысла нет.
Тогда мой Коля
на вас останется, лишний рот.
Где он находится?
Адрес мне, быстро.
Деревня Котельниково,
35 верст отсюда. Найдете?
Найду.
Ты что, ошалел,
поаккуратнее не можешь?
Ошалеешь!
Он в руку укусил меня, алкоголик.
Кисть не гнется.
Мама...
Мамочка...
Мама...
Людочка,
а маму мы уже перенесли.
Она у себя лежит.
Ступай, побудь с ней немного.
Людочка...