Быть Джоном Малковичем (1999 год). Цитаты и фразы из фильма

«Быть Джо́ном Ма́лковичем» (англ. Being John Malkovich) — американский фантастический комедийный фильм 1999 года, дебют режиссера Спайка Джонза и сценариста Чарли Кауфмана. В фильме снялись Джон Кьюсак, Камерон Диас и Кэтрин Кинер, а Джон Малкович сыграл сатирическую версию самого себя. Кьюсак играет кукловода, который находит портал, ведущий в сознание Малковича.

Все фразы и цитаты

БЫТЬ ДЖОНОМ МАЛКОВИЧЕМ
Крейг, милый. Пора спать.
Крейг, милый, пора вставать.
Крейг, милый, пора вставать.
- Крейг, милый, пора вставать.
- Лоти.
Прости, я не знала, что попугай
сбежал из клетки. Иди сюда.
- Доброе утро.
- Доброе.
- Что ты сегодня делаешь?
- Работаю в мастерской.
Знаешь, я подумала, может, тебе куда-нибудь
все же устроиться.
Лот, хватит об этом. Никому в нашу чертовую
экономическую эпоху не нужен кукольник.
Я знаю, милый, но, может,
тебе чем-то другим заняться,
пока с куклами не выходит.
- Дерек Мантини не ищет работу.
- Крейг, не все вокруг Дереки Мантини.
Мне пора в магазин. Утром придет партия
кошачьих туалетов.
Милый, будь добр, пригляди сегодня
за Элайжей. Он неважно себя чувствует.
Кто такой Элайжа?
- Шимпанзе.
- Хорошо.
Интересное из округа Винчестер.
Кукольник Дерек Мантини потряс публику
Амхерстской красавицей
20-метровой куклой Эмили Дикенсон.
Как скучно быть кем-то.
Например, возьмем лягушку!
Всю свою жизнь она проводит в болоте
и издает всего один звук.
Чепуха полная.
Если б ты знал, как здорово быть мартышкой.
Мои мозги - адская машина.
Они страдают, чувствуют.
Еще хотят заняться любимым делом.
Но им не дают.
Это кому-то мешает.
Абеляр и Элоиза. История любви
Когда мы предавались радостям любви
и забывали себя в греховных ласках,
На нас нисходила милость Господа.
Ни слова больше, умоляю. Прекрати эти жалобы,
которые так далеки от истинных глубин любви.
- Смотри, кукольный театр.
- Только 1 минуту. Мама ждет.
Даже в церкви у святой мессы, когда помыслы
должны быть чисты,
жаркие видения этих ласк так терзали мою
несчастную душу,
что она стремилась к распутству,
а не к молитве.
Иногда движения тела выдавали мои
грешные мысли.
Я полной мерой черпал в тебе пагубные
наслаждения.
И это казалось мне вершиной любви.
Извращенец поганый!
О, Крейг, родной. Что за лицо?!
- Зачем тебе это надо?
- Я же кукольник.
Требуется низкорослый служащий с очень
ловкими пальцами для работы с документами.
Корпорация Лестер,
Мертин-Флеммер-Билдинг, 610. 11-ая авеню.
- Седьмой с половиной?
- Да.
Я вас высажу.
- Седьмой с половиной.
- Спасибо.
- Фирма Лестер. Какого рода документация?
- Меня зовут Шварц, я на собеседование.
- Присядьте, пожалуйста, мистер Хуарес.
- Шварц.
- Пардон?
- Шварц.
Что? Не понимаю, извините.
Что вы хотите этим сказать.
- Фамилия Шварц.
- Ваниль и кварц?
Мистер Хуарес?
- Меня?
- Змея?!
- Я сказал: да!
- Какая ерунда!
Простите. У меня совершенно нет времени
разгадывать ваши ребусы.
Доктор Лестер просит вас зайти.
- Входите, мистер Хуарес.
- Вообще-то, Крейг Шварц, доктор Лестер.
- Охрана!
- Нет, сэр! Ваша секретарша спутала.
Моя фамилия Шварц. Я пробовал ей объяснить.
Она тут не секретарша.
Она у нас младший администратор...
И я ее не трахаю, если вы об этом.
Нет, сэр, что вы. Я неправильно выразился.
Так забудем, доктор Шварц. Что вы можете
предложить нашей фирме?
- Я могу работать с бумагами.
- Отлично!
Посмотрим.
Вот. Какая из этих букв первая? Эта или эта?
Слева - это не буква, сэр.
Черт, правильно. Я хотел вас запутать.
- Хорошо. Разложите по порядку.
- Да, сэр.
Флорис, Гинниса мне дайте.
Да, сэр. Чингисхан - китаец.
Удивительно, как она что-то понимает,
у меня такой дефект речи.
У вас нет дефекта речи, мистер Лестер.
Подхалимство - лучший путь к успеху.
Но, боюсь, что со мной Флорис права.
Она защитила докторскую по дефектам речи
где-то на Западе.
- Извините за манную кашу у меня во рту.
- Я отлично вас понимаю.
Спасибо за вашу ложь.
Знаете, я так одинок в этом каземате
из неразборчивых звуков.
Я вас беру. Вопросы?
Только один. Почему потолок так низко?
Так и оплата ниже. Мы экономим на аренде.
А если серьезно, вам покажут
специальный фильм.
Добро пожаловать на седьмой с половиной этаж
Мертин-Флеммер-Билдинг.
Поскольку вы будете здесь работать, вам
полезно знать кое-что из истории этого этажа.
- Привет, Дон.
- Привет, Венди.
Дон, ты не знаешь, почему здесь
такие низкие потолки?
Это очень интересно, Венди.
Много лет назад, в конце 19 века,
Джеймс Мертин, капитан из Ирландии,
решил построить небоскреб.
Он назвал это здание Мертин-Флеммер-Билдинг
в честь себя и кого-то еще,
кто в местных легендах
остался по имени Флеммер.
Как-то к капитану Мертину зашел
неожиданный посетитель.
- Капитан Мертин?
- Да, что тебе, девочка?
Я не девочка, а взрослая леди
миниатюрного сложения.
Ясно, если ты за пожертвованиями,
пошла вон, уродка.
Мне нужны не деньги, капитан, а внимание
человека с благородным сердцем.
Ладно, говори, что у тебя.
Капитан Мертин, боюсь, что этот мир скроен
не по моей мерке:
звонки слишком высоко, на стул не залезть,
а высокие потолки меня унижают.
Неужели мне нигде не найти местечка для себя?
Ты довела меня до слез.
Поэтому ты станешь моей женой
и получишь отдельный этаж между седьмым
и восьмым в моем здании,
чтобы в божьем мире было для тебя место
и для твоего проклятого племени.
Вот откуда взялся такой этаж.
Поскольку аренда здесь низкая,
этаж заняли фирмы,
которые по разным причинам
хотят сэкономить.
Вообще-то, это не спортзал.
- Милая история.
- К сожалению, все это вранье.
Я буду работать здесь. Меня зовут
Крейг Шварц. А вы куда устроились?
- Заткнись. Заткнись. Заткнись.
- Заткнись!
- Прости, сладкий.
- Прости.
- Простите!
- На помощь! Спасите, кто-нибудь!
- Правда, умный? Это он сегодня выучил.
- Да, это здорово.
- Не трогай.
- Милый, готовишь ужин?
- Положи!
- Сюда, Элайжа, иди ко мне.
Знаешь, назавтра я записала
Элайжа к психиатру.
- Да?
- Да, нужно, наконец, выяснить,
почему у него высокая кислотность. Иди сюда.
- А ну положи. Осторожно.
- Возможно, какая-то детская травма.
- Спокойно!
- Он не чувствует себя шимпанзе.
Осторожно... Тебе интересно?
По-моему, очень интересно.
Милый, ты уже подумал насчет ребенка?
Я думаю, не время, с деньгами и вообще...
Надо еще посмотреть, как пойдет
с этой работой, верно?
Да. Да...
Я думал над тем, что вы сказали вчера.
О том, что этот фильм вранье.
- Да?
- Кажется, я вас понял.
- Разве я предлагаю вам перепихнуться?
- Нет. Я имел ввиду только фильм.
Учтите, если я вам и дам,
меня очень трудно удовлетворить.
Поверьте, я говорил о фильме.
О, какие чудеса эти пальчики могут творить
в нужном месте!
Может поучиться и мне?
Запомни: Ж идет перед М.
Флорис, вы замечательная.
Но, знаете, я люблю другую женщину.
Боюсь, я не понимаю, что ты мямлишь.
Ублюдок.
- Что?
- Не приставай к Флорис, Шварц.
- Лет 80 назад я бы дал тебе в ухо.
- Я не приставал к ней, сэр, нет...
- Сколько вам лет, сэр?
- 105. Каротин!
Морковь. Клянусь, ничего хорошего...
Моча оранжевая... Да еще сидя писаю,
как чертова девчонка, каждые 15 минут...
Никто не хочет умирать.
Хорошо быть молодым, Шварц!
- Можно и за Флорис приударить.
- У стариков есть свои плюсы, сэр.
- Связь с историей.
- Не хочу быть этой чертовой связью.
Я хочу лапать Флорис
за голую задницу, парень...
Я хочу возбуждать похоть в этой красивой,
умной женщине.
Доводить ее до оргазма, засовывать ей
по самые помидоры, Шварц!
Доктор Лестер, я польщен
вашей откровенностью, но,
возможно, рабочее место не лучшая обстановка
для таких бесед.
Да, да. Давай так: встретимся после работы
в кафетерии Джерри на Лексингтон.
И я вывалю тебе все это дерьмо.
Нет, не всю ночь, Лоти.
Только послушаю
сексуальные фантазии Лестера
и выпью морковного сока.
Это вроде как по работе.
Да. Я оттуда позвоню. Да, и я тебя.
Иду работать. Пока.
Салют! До сих пор не знаю
ни ваше имя, ни фирму.
Да.
А, может, так? Если я угадаю имя с трех раз,
вечером мы вместе выпьем.
- Вуаля.
- Итак.
Вы похожи на...
Ба... лю...
Пел...
Люка... Да?
Шер...Зузээль...
Мэм...Ма...
Май...Маэм...Ма...
Макси... Максин?
- Да. Кто сказал?
- Никто, просто я угадал.
Правда же, это судьба?
Прости, ты одна живешь?
Я не шлюха, но и не динамо.
Хорошо, давай в Жирной свинье.
В 7 часов. Опоздаешь, я уйду.
Сочная. Блондинка. Прямо тает.
А я в коже. Такой жеребчик.
Все глаза, Крейг, на меня, поверь!
Леди, говорю, я бог любви Эрот. Действует!
Я не промажу.
Моя стрела войдет, как нож в масло.
Доктор Лестер, это страшно интересно,
но меня уже ждет моя жена.
- У тебя жена? Познакомишь?
- Да, сэр.
- Скажем, ужин во вторник?
- Ты тоже приходи.
Усек? Это шутка, но я не откажусь и втроем.
- Здорово. Спасибо.
- Да.
Максин? Максин. Успел, успел, Максин.
- Герой.
- Выпьешь, Максин. Максин.
- Ты женат?
- Да, но это не мешает?
Да.
- Что тебе взять?
- Мне еще повторить, Барри.
Да, а мне светлого пива. Да.
Я не знаю... Ты мне нравишься.
Не знаю, что в тебе такого.
- Мои сиськи?
- Нет.
- Нет?
- Нет, твоя энергия. Как ты себя держишь.
- А ты не голубой?
- Нет, нет. Меня тянет к тебе.
Ах, тебя тянет к тебе!
Точно, голубой. Хорошо.
Тогда платим пополам, милочка?
Нет, стой, слушай. Я люблю сиськи,
я люблю зад, я тебя трахну.
Молодец. Так-то лучше. Только не здесь.
Кто ты такой? Ты можешь говорить
о чем-то другом, кроме секса?
- Я кукольник, я был...
- Счет.
- Ты?
- Прости, что поздно.
Лестер, прилип, как пиявка.
Привет, Элайжа.
Пригласил нас поужинать во вторник,
но можно и отказаться. Странный он.
Похоже, маразматик, в общем, забавный,
если не вникать в его мерзости.
- Будешь есть?
- Нет. Я не хочу.
Прости, что не звонил.
Не мог от него вырваться.
- Да, а я не спала.
- Прости.
Ты сама хотела, чтобы я работал.
А как ты?
- У Том-Тома ранка инфицировалась.
- Это у хорька?
- У игуаны.
- Понятно.
Так что я перевязала, и всех покормила.
А потом уложила малышей спать.
- Хочешь пива?
- Нет, я лучше пойду спать.
Элайжа сегодня ляжет с нами.
Ему что-то нехорошо.
- Конечно.
- Да.
Знаешь что? Я зайду в мастерскую.
Буквально на несколько минут.
Зайди.
Скажи, Крейг, почему ты любишь кукол?
Максин, я точно не знаю. Возможно,
хочется немного побыть кем-то другим.
Побыть в чужом теле. Думать иначе.
Двигаться иначе. Чувствовать иначе.
Интересно, Крейг,
а не хочешь побыть внутри меня?
Думать, как я, чувствовать, как я?
Больше всего, Максин.
Там хорошо, Крейг. Лучше, чем в самых
смелых мечтах.
Тебе нечем меня заинтересовать, Крейг.
Ты играешь в куклы.
Это театр, Максин. Это возможность побыть
в чужой шкуре.
Это видеть, как другие,
чувствовать, как другие.
- Бред.
- Это просто.
Ну, дай мне объяснить.
У меня это в первый раз.
У меня к тебе чувство, Максин.
У меня такого не было. Ни к кому.
Даже к моей жене. Я просто...
Я чувствую, нам надо быть вместе, Максин.
Черт.
Какой номер папки? 32364.
О, ты знаешь.
Кукольник признался мне в любви.
Я знаю, это было жалкое зрелище.
Извини.
Добрый день, сэр.
Театр Бролхерст, пожалуйста.
- Слушай, ты же этот актер?
- Да.
Да, Джон. Этот...
- Джон. Маплторп?
- Малкович.
Малкович! Точно. Да! Хорошо.
- Здорово ты сыграл в этом фильме.
- Спасибо.
- Там, где крал бриллианты.
- Я такого не играл.
- Нет? А о ком же я?
- Я не знаю.
Тогда...
Нет, это точно был ты.
Да, я же сказала.
Я сейчас выхожу.
Буду в Свинье через 20 минут. Все, пока.
У меня нет времени, кукольник,
запрешь за мной, хорошо?
- Знаешь, что со мной было?
- Нет.
- Слушай, это важно.
- Неужели.
Точно.
В моем офисе есть дверца, Максин. Тайный ход.
Он ведет прямо внутрь Джона Малковича.
Ты смотришь на мир глазами Джона Малковича.
А через 15 минут ты падаешь в кювет
около моста на Нью-Джерси.
- Обалдеть. Кто такой Джон Малкович?
- Актер.
- Один из лучших американских актеров.
- Где он играл?
Много где. Про воров разные фильмы.
Он очень знаменитый. В общем,
все это очень странно.
Сверхъестественно, можно сказать.
Это какой-то философский вопрос о сущности Я,
о месте человека на Земле, о переселении душ.
Знаешь, я ли я?
Малкович ли Малкович?
У меня была доска, теперь ее нет.
Где она?
Исчезла просто? Так не бывает.
Она у него в голове?
Я не знаю. Но здесь
кроется метафизический смысл.
И мне уже не успокоиться, пока не выясню,
в чем дело.
- Да?
- Я не спросила, этот Малкович симпатичный?
Максин? Конечно, Максин. Он кинозвезда.
- Хорошо. Будем продавать билеты.
- Внутрь Малковича?
Именно. Две сотни за вход.
Но, Максин, это ведь такие бездны.
Я не знаю, можно ли.
- Слышишь?
- Мы сработаемся, Крейг.
- Нам надо держаться вместе.
- Вместе?
- Я чувствую.
- Привет.
Всем привет. Я дома. Всех угощу.
Всем достанется.
- Но Максин.
- Да.
Мы же не знаем, о чем идет речь.
Это может быть очень опасно.
Я тебя прикрою, красавчик.
Пока.
- Кто это?
- Мне придется работать по вечерам.
Потому что вход будет через Лестер-Корп
и днем туда не пустишь клиентов.
Знаешь? Но это не плохо, это хорошо,
мы вылезем из финансовой ямы,
когда раскрутим бизнес.
Да, но, Крейг, я не пойму. Неужели есть
какая-то дырка или дверца в чей-то мозг.
Уверяю, есть и в мозг, и в душу. Не знаю,
я сидел в Джоне Малковиче и смотрел.
- Неужели? Я тоже хочу.
- То есть?
Я хочу в Джона Малковича. Завтра.
Заодно познакомлюсь с твоим партнером.
Буду рада.
Я же говорил. Вход туда
через Лестер-Корп,
и днем не получится, но, если очень хочешь,
можно сейчас.
- Сейчас? Вот сейчас?
- Да, сейчас. Едем в Лестер.
Буду ждать у моста, где шоссе на Нью-Джерси.
- Я боюсь.
- Никто не гонит.
- Нет. Нет, я хочу туда.
- Точно?
- Да.
- Давай.
Вода. Интересно.
Очень мило.
Сексуально.
Лоти, все в порядке?
- Крейг, я хочу назад.
- Дай руку. Хорошо! Давай завтра.
- Нет, мне надо сейчас! Я хочу сейчас!
- Давай обсудим.
Да, я стала там совсем другой.
Я вдруг поняла, кто я.
Все обрело сразу смысл. Я поняла, кто я.
- Это была не ты, а Джон Малкович.
- Но им же была я?
Я была Джоном Малковичем.
Я была Джоном Малковичем!
- Верни меня, Крейг.
- Уже поздно в Лестер.
Честно, Лотти, вы понимаете, о чем я бубню?
Да, доктор Лестер, абсолютно. Вы объясняете
питательную ценность минеральных веществ
в коллоидной форме.
И лично я согласна с вами.
Вы меня утешили.
Доктор Лестер, вы мне не подскажете,
где тут туалет?
Конечно, подскажу! С удовольствием, дорогая.
По большой лестнице, и наверху будет
пятая дверь налево.
- Осторожно, там скользко.
- Ясно. Спасибо.
Физическое развитие Малковича.
Неужели Лестер связан с Джоном Малковичем?
Вход туда был загорожен.
Лестер вряд ли о нем знает. О входе.
- А что?
- Нет, ничего.
Просто это как-то странно, что в Малковича
ведет дверца.
Может, во всем этом есть какой-то
известный смысл?
- Я не знаю. А какое тебе дело?
- Да. Это не важно.
Просто сексуально, что в Малковиче дырка.
Это как влагалище. Женское начало.
Природа предусмотрела у него и пенис,
и влагалище.
Как будто Малкович в душе женщина.
Отлично.
Фирма Джей - Эм. Мертин - Флемер - Билдинг.
- С 21 до 4 утра.
- Неплохо. Очень интригует. Звони.
- Хочешь, я позвоню?
- Нет.
- Лоти?
- Привет, я слышала твой голос.
- Ты чего здесь?
- Твой партнер? Ничего.
Я хочу снова в Малковича. Можно?
- Привет. Вы жена Крейга?
- Да. Жена!
Лоти - Максин.
Максин - Лоти.
- А вы были в Малковиче?
- Да! Я насчет рекламы. Итак.
Хочешь быть другим? Нет, это текст.
О тебе немного позже.
Хочешь быть кем-то другим? Теперь можешь.
Фирма Джей - Эм - Инк. Мертин Флемер.
Ты же на работе.
Я все думаю и думаю о том,
что произошло вчера, Крейг.
Это удивительно.
Я поняла, что я транссексуал.
- Я знаю, это звучит глупо.
- Лоти, ты что, спятила?
Нет! Просто я впервые была такой,
какой хочу быть!
Я должна проверить. Если это повторится,
я тогда узнаю у доктора Фельдмана насчет
хирургической смены пола.
- Это абсурд!
- И потом Фельдман не хирург.
Все надо делать с умом.
Я тебе говорил миллион раз.
Сначала дурацкие мысли, потом дурацкие дела.
Все, забудь.
Лично мне нравится доктор Фельдман, ясно?
И я хочу узнать его мнение.
Ну что в этом такого плохого?
- Почему ты всегда на меня орешь?
- Милая, прости. Это у тебя шок.
Страшно было смотреть чужими глазами?
Это пройдет.
Но я хочу реализоваться как мужчина.
- Запусти ее туда, Крейг.
- Хорошо.
Сейчас?
В середине дня? Там же Лестер.
- Это первый клиент.
- Хорошо. Пошли. Идем.
- Пока.
- Пока.
Дэви. Это Макс. Слушай, мне нужен
Джон Малкович. Домашний телефон.
Но каким я стал.
Я голоден, как волк. Я болен. Я зол.
Беден, как нищий.
Судьба лупила меня в хвост и в гриву.
- Я побывал повсюду.
- Какая сила.
- Каждую минуту днем и ночью...
- Я хочу этот голос.
- Мою душу наполняло чудное предчувствие.
- Мою душу наполняло чудное предчувствие.
Аня, оно явится!
- Мистер Джон Малкович?
- Да, кто это?
Господи, откуда вам меня знать?
Я одна из ваших поклонниц.
Как вы узнали мой номер?
Просто я так мечтала о вас, даже этот
разговор с вами...
Смотри-ка, как она клеится.
Мне это неприятно.
Пожалуйста, не звоните больше, хорошо?
Есть! Мои соски опали, генерал Малкович.
- Что, ее соски?
- Слушайте. Поужинаем сегодня?
У Бернардо в восемь. Я очень хочу вас видеть.
Я влюбилась в вас в том фильме про воров.
Ты не пойдешь туда? Ты что? Иди к ней,
иди к ней, иди к ней.
Я голоден, как волк. Я болен.
- Иди к ней. Иди к ней. Иди к ней.
- Я зол, беден, как нищий.
Я побывал повсюду.
- Но где бы я ни был, каждую минуту.
- Иди к ней. Иди к ней! Да!
- Как там?
- Я должна вернуться сегодня ровно в 8.
- Зачем?
- Исчезни, Крейг.
- Извините, вы Джон Малкович?
- Он самый.
- Здорово вы в том фильме сыграли дебила.
- Большое спасибо.
- У меня кузен тоже даун.
- Спасибо.
Да, вы же понимаете, что для меня значит
такой вот сочувственный взгляд на даунов.
Да. Большое спасибо, очень приятно.
До свидания.
- Максин? Это Максин.
- Как мило, что вы пришли. Я Максин.
- Джон. Как дела?
- Отлично.
Я не собирался приходить. Но что-то меня
как - будто подтолкнуло.
Какая красивая. И как смотрит на меня.
То есть, на него, на нас.
На меня еще никогда так не смотрела женщина.
Кажется, я вспотела.
- Наверное, меня заинтриговал ваш голос.
- Вы посмеетесь, мистер Малкович.
Мой голос - не самое интригующее,
что у меня есть.
- Ну, как там? Что он делал?
- Ничего не делал?
Просто шатался по квартире и знаешь,
по-моему, он очень одинокий.
Видишь, мужчинам тоже бывает несладко.
Надеюсь, теперь ты это поняла.
Не стоит торопиться со сменой пола,
это не решит всех проблем.
- Да?
- Ты прав, Крейг, прав.
Знаешь, что я подумала? Может, нам пригласить
Максин на ужин?
Тем более что вы с ней партнеры. Наверное,
ей это будет приятно. Так ведь все делают?
- Максин?
- Да.
Знаешь, мы с ней не очень то на работе.
В смысле бизнеса. Только лишние нервы.
Ничего. Слушай, я сделаю лазанью,
покурим анаши, и нам всем будет хорошо.
Вы пишете, я могу стать другим.
О чем идет речь?
Ну, если в двух словах, мы можем всунуть вас
в чужое тело на 15 минут.
- И я могу быть кем захочу?
- Нет, пока что...
- Будете Джоном Малковичем.
- Отлично.
Это не первый сорт, но это прекрасно.
- Я такой толстый, я скучный.
- 200 долларов.
Да.
- Вам надо залезть туда.
- О, Господи.
Нет, я же сказал. Поймите, мне не нужен
лишний коврик в ванной.
Если я плачу за комплект, может быть,
вы устроите мне 3 лишних полотенца?
- Я их оплачу вместо этого коврика.
- Да, сэр. Мы так и сделаем.
Отлично, отлично. Да, насчет цвета.
Салатовый.
Очень жаль, салатовых сейчас нет.
Мне отменить заказ?
Нет. Можно оливковый.
Будете заказывать что-нибудь еще?
Скажите, какая разница между
махровой подстилкой на пол и банным ковриком?
Спасибо, друзья, вам обоим.
Вы знаете, что у эскимосов для снега не одно,
а 49 разных слов?
Этого у них больше всего.
- Мир снега.
- После ужина поиграем в куклы.
После ужина. Я познакомлю вас с моим Эланжей.
У него сейчас язва от подавленной
детской травмы. Но мы уже лечимся.
Психотерапия.
- Это спальня?
- Да.
Если хотите мое мнение, я, знаете...
Этот мир делится на тех, кто делает,
что хочет, и тех, кто не делает.
Верно? На энергичных,
кто идет к тому, чего хочет.
Но не всегда знаешь, чего хочешь.
- Но хотя бы живешь полной жизнью.
- Да.
Чтобы перед смертью не думать, что еще рано.
Да?
Если не идти к тому, чего хочешь,
это значит слишком дрожать за себя.
Лоти! Крейг! Просто ты меня заводишь.
Лоти, я тащусь от тебя.
Да, но только, когда ты в Малковиче.
Вчера я смотрела в его глаза
и видела там тебя.
- Точно?
- Да.
За этими нависшими бровями и его мужской
лысиной, я чувствовала женскую страсть.
- И я поплыла...
- Боже!
Только как Джон, милая. Прости.
Спасибо за чудесный ужин.
Выше нос, партнер.
- Джей - Эм - Инк?
- Привет. Это Лоти.
Я хочу снова встретиться.
Ты можешь к нему напроситься?
А когда?
- Сегодня. Как закроете.
Хорошо, в 4-11.
- Спасибо, Максин.
- На здоровье.
- Спасибо, что зазвал к себе, сладкий.
- Я был рад звонку.
Пройдем сразу в будуар?
Пару минут. Не спеши.
А тебе нравится быть актером?
Да. Это мне многое дает.
- Привет.
- Привет.
- Максин, милая, сладкая моя.
- Я люблю тебя, Лоти.
Ты назвала меня Лоти?
- А нельзя?
- Нет, как хочешь.
- Дорогая!
- Моя милая, прекрасная Лоти.
О, Максин, вот так, вот так хорошо!
- О, боже.
- Лоти.
- Ты была в нем?
- Да.
А он был с ней.
- Мы любим ее.
- Мы?
- Джон и я.
- И ты забыла обо мне?!
Сделай себе куклу Максин и играй с ней.
Прости. Я скотина.
- Опаздываешь, ковбойчик.
- Ты нарочно меня мучаешь?
- Я влюбилась.
- Ты ошиблась.
Потому что это я влюбился.
И вот так выглядят влюбленные люди.
Ты видел не лучший вариант.
Это вредно для кожи.
Ты злая, Максин.
Представляешь, как двое смотрят на тебя,
сгорая от вожделения через одну пару глаз?
Нет. Это тебе не понять.
Клевая вещь, Крейги.
Что ты делаешь?
Боже мой, я не сплю?
Нет! И я не знаю, как он действует,
так что без резких движений.
- Я не шучу! Я не шучу!
- Ты скотина!
Замолчи, лучше. Замолчи!
- Крейг!
- Назначишь ей встречу.
Джей - Эм - Инк. Приглашаем в чужую шкуру.
- Надо встретиться.
- Милая. Вчера было так здорово.
Но сейчас рабочее время.
Скажи - один черт, слиняй.
Жизнь - это риск. Скажи.
Один черт. Знаешь, жизнь - это риск.
Слиняй.
Вот как? А мне нравится в тебе
этот адский огонек.
Хорошо. Отошью ухажера
и увидимся через час. Только точно.
- Крейг, ты что, взбесился?
- Сиди в клетке. Сиди, я сказал!
На помощь! Спасите, кто-нибудь!
Заткнись!
Кто обольщал когда-нибудь так женщин?
Кто обольстить так женщину сумел?
- Томми, дай 15 минут?
- Все свободны.
Завтра быть здесь в 9 утра.
Лоти...
Господи, потрясающе! Возьми ее за грудь.
Возьми ее за грудь!
Давай, правой рукой за левую грудь.
Правой рукой за грудь. Правой рукой за грудь!
Мамочка, да!
- Он так и сказал.
- Он так и сказал?
- Лоти, это ты?
- Да, милая.
- Что за черт!?
- Это же не я. Не я говорю.
- Лоти.
- Максин, нет!
Кто-то подсказывал мне слова.
Кто-то внутри подсказывал, что делать.
Чертов театр!
- Детка, страсть сводит тебя с ума.
- Нет, детка.
- Я знаю, как страсть сводит меня с ума.
- Пока!
Вышло!
Я заставлял Малковича лапать твою
ненаглядную подружку.
Я заставлял его говорить.
Немного поработаю и Малкович будет
новой куклой, висящей у меня в мастерской.
Я все расскажу, когда вернусь.
Хорошо?
Нет, ты прости, что я тебе соврал,
но мне было очень страшно.
Меня просто трясло, как будто кто-то
вселился в меня.
Двигал моими руками, пальцами,
говорил за меня,
то есть, буквально,
я словно сходил с ума, Чарли.
- Уверен, ты сошел не до конца.
- Ты не понял.
- Такого со мной еще не было.
- Влюбился?
Да.
Да, влюбился.
Но я не вижу здесь никакой связи.
- Чарли, кто-то говорил моим ртом.
- Ты влюбился.
Тут все ясно.
Дело закрыто. Заводная?
Знаешь что? Может, это Лоти говорила?
Что, если она вещала через меня.
Поверь, это очень странно.
Максин называет меня Лоти.
Да уж. Заводная. Может, ты как канал связи
с мертвой подружкой?
Мне бы такую девку. Скажешь, когда надоест.
Что значит, когда надоест?
У меня нервы уже на пределе.
Глупо бросать девку, если она
называет тебя Лоти, как другу говорю.
Чарли, я ничего об этой девушке не знаю.
Может, она ведьма какая-нибудь, черт возьми!
Это еще лучше. Ведьма - лесбиянка.
Вдумайся, какой это кайф.
- Я должен знать правду, Чарли.
- Правда для дурачков, Джони.
Спасибо.
Извините, сэр. А какие именно услуги
предлагает эта фирма?
Запускает в Джона Малковича на 15 минут.
- 200 баксов.
- Ясно.
В очередь встаньте!
В очередь! Вы куда?
Тихо! Не надо шуметь!
Соблюдайте очередь! Все пройдут.
Это он. Это Джон Малкович.
Извините, мистер Малкович.
Надеюсь, вы не ушиблись. Такая честь.
Какого черта вы здесь делаете?
- Мистер Малкович, Джон, сэр...
- Извините.
- Мистер Малкович, я вам все объясню.
- Да, объясните.
Меня зовут Крейг Шварц.
У нас тут маленький бизнес.
Мы моделируем у клиента ощущение, будто...
Такой эксперимент. Будто он внутри вас.
- Тренажер?
- Да, вроде как.
- А как он действует?
- Это сложно объяснить.
- Я хочу попробовать.
- Но, это слабее подлинных ощущений.
- Я хочу туда!
- Сейчас в камере мистер Хироси.
- Запусти его, Крейг.
- Конечно.
Прошу сюда, мистер Малкович.
За счет заведения.
Господи.
Что будет, когда он войдет сам в себя?
Посмотрим.
Малкович?
Малкович. Малкович.
Малкович! Малкович.
Малкович -14$
Малкович -12.50$
Малкович! Малкович.
Малкович. Малкович.
- Ну как там?
- Очень было интересно. Это не тренажер!
О, боже, мистер Малкович, такая честь...
Я был в аду. Послушай,
это никто не должен видеть!
Но большинству это очень нравится.
Это моя голова и вход в нее защищен законом.
Но, мистер Малкович...
Сэр, вы извините, но дверь нашел я.
- Это мой бизнес. Понимаете?
- А череп мой, Шварц!
Череп мой! И я подаю на вас в суд.
А вдруг во время суда я буду
сидеть у вас в башке?
- Эй, Малкович, лови!
- Черт!
- Ужин.
- Знаешь, Крейг.
Когда-то мы любили друг друга.
Да, но тебе больше понравилось совать
свой член в Максин, Лоти.
Ты первый в нее влюбился, Крейг.
Да, но я с ней не трахался,
уважая нашу семью.
Ты с ней потому не трахался, Крейг, что она
тебя отгоняла, как какого-то блохастого пса.
Верно.
Черт! Лоти, кем я стал?
Запер тебя с макакой.
Крейг, я прошу тебя,
дай сходить в туалет!
Кто я? Какой-то монстр?
Я не хочу быть монстром, Лоти, не хочу.
Ты не монстр. Нет. Я знаю, ты не монстр.
Ты просто очень запутался в жизни.
Я так тебя люблю.
Я тебя тоже.
Помоги пожалуйста, Крейг.
- Джей-Эм-Инк.
- Максин?
- Лоти. Я думала о тебе, знаешь...
- Надо встретиться.
Хорошо! Будь в Малковиче через час.
- Хватай маленького!
- Осторожно! Держи его!
- Держи, убежит!
- Сволочь, кусачая!
Не упусти его! Не упусти!
Сынок, развяжи нас с папой.
Быстрей, пока они не вернулись.
Торопись, Элайжа!
Элайжа, ты действительно чудо.
- Максин.
- Привет, милая.
- Я как раз иду тебе навстречу.
- Нет! Стой, Максин.
Последний раз в Малковиче была не я.
Влез этот сукин сын Крейг.
Он запер меня в клетке с шимпанзе,
грозил пистолетом.
Он заставляет звонить тебе.
Прости, Максин, там был он.
- Мне так жаль, это ужасно.
- Я не могу без тебя, Максин.
- Что, Крейг был в Малковиче?
- Да, Крейг!
- Он играл им, как куклой.
- О, боже.
- Сюрприз. Это возбуждает.
- Что?
Если Крейг крутит Малковичем,
а я буду вертеть Крейгом.
Но, Максин. Я думала, ты меня любишь.
Люблю...
Это сложно, знаешь.
Очень запутанная ситуация.
Я знаю.
Слушай, мне сейчас надо бежать, хорошо?
Я опаздываю к Малковичу.
- Что?
- Потом все обсудим, Лоти.
Стой! Максин.
- Черт возьми, что надо?
- Я объясню насчет дверцы, дорогой.
Хватит уже, Максин. Что вы за люди,
я не знаю, но эту дикость уже пора кончать.
Заткнись. Крейги? Крейги?
Шварц? Ты уже там?
- Как ты узнала, что я в нем?
- Лоти звонила.
- Она сбежала из клетки.
- Правда?
Ты извини меня Максин, но я действительно
тебя люблю и не знаю, что мне с этим делать.
Итак, кажется, этот Малкович
тебя слушается.
Да, и с каждым разом больше.
А мы проверим.
Давай на этом круглом столе.
- Пусть потом лопает здесь омлет.
- Нет!
Ты много себе позволяешь, шлюха!
- Пожалуйста, дорогая.
- Спасибо.
- Как вам?
- Лучше, спасибо.
Итак, дорогая, что привело вас
на мой порог в такой неуютный вечер?
Доктор Лестер, знаете, у меня
навязчивые идеи по поводу Джона Малковича.
- Ясно. Вы про артиста?
- Да.
И что привело вас ко мне с этим делом?
Когда мы ужинали у вас с мужем, я нашла
тут у вас что-то вроде музея Джона Малковича.
И я подумала, может, вам понятно
состояние моей психики.
Вы сейчас такая милая стоите перед камином
в моем огромном теплом халате.
Спасибо, доктор Лестер.
Объясните, что за странной силой
обладает Джон Малкович?
Я должна понять это потому, что я хочу
только одного - быть им.
- Хотите чего?
- Хочу быть им. Быть Джоном Малковичем.
Ясно. Ну, можно устроить.
- Но, доктор Лестер.
- Я вообще не доктор Лестер.
- Я капитан Мертин.
- Я не поняла.
90 лет назад я нашел странную дверцу.
Оказалось, она ведет в чужое тело.
И я могу жить вечно, переходя из тела в тело.
- То есть, доктор Лестер только внешне?
- Ну, да!
Ты еще здесь?
Знаешь, есть способ быть в нем,
сколько влезет.
Надо просто подружиться с телом Малковича.
Не думать о нем, как о враге, которого надо
заставить подчиниться тебе.
Я сейчас думаю, что это как костюм,
который иногда приятно носить.
А вот так я перейду в свое следующее тело.
Малковичу стукнет 44 года.
В этот момент он созреет, но надо успеть
войти до полуночи,
иначе меня занесет и я окажусь
внутри новорожденного.
А этого мне не надо.
Он меня повяжет.
- Повяжет. В каком смысле?
- Как бы возьмет в плен, свяжет руки.
Не сможешь ничего сделать. Будешь просто
смотреть на мир через чужие глаза.
А сейчас прошу к моим друзьям.
Мне бывает иногда одиноко в Лестере.
Так что случается, я собираю здесь остальных.
Прошу.
- Знакомьтесь, это Лоти.
- Привет, Лоти.
- Привет.
- Мой новый друг.
- Хочу в кукольный театр, Крейг, сладкий.
- Ты о Малковиче?
- Люблю, как ты работаешь?
- Правда?
Ладно.
Хорошо. Эту вещь я назвал
Танец отчаяния и разочарования.
- Ты бесподобен. Просто блестяще!
- Видишь, Максин, это не игра в куклы.
О, дорогой, это гораздо больше,
это игра в людей.
Сиди в нем всегда.
Милая, на что нам тогда жить,
если клиенты не получат этого товара?
У нас есть банковский счет Малковича.
Плюс ему перепадает работенка.
- Заткнись, не мешай мне думать.
- Боже.
Знаешь, я в нем, как кукловод.
Я люблю это дело.
- Именно.
- И невозможно догадаться, что это не он.
И чтобы раскрутить свой кукольный театр,
можно имя Малковича использовать.
Крейги, Крейги, это блестяще.
Чудесно. Я всегда мечтала узнать,
как это жить с пенисом.
Лоти. Порядок.
Мы видим, что ты добрая и скромная женщина.
И мы решили, что настало время пригласить
тебя в Джона Малковича, если хочешь.
Доктор Лестер, вы так любезны и откровенны.
Я должна вам кое-что рассказать
о теле Малковича.
- Пришел Джон. Пустить его к вам?
- Конечно же, пустить.
Он не должен ждать, ясно?
Черт возьми.
- Джон, рад тебя видеть.
- Я знаю.
- Прости эту дуру в приемной.
- Это моя невеста, Максин.
Очень приятно, Максин. Простите,
дуру в приемной. Прошу садитесь.
- Что будете? Кофе? Воду?
- Нет, спасибо.
- Трейси, куриный бульон.
- Хорошо.
Бульончик? Бульончик?
Лари. Знаешь, давай сразу к делу.
Отныне я больше не актер. Я теперь кукловод.
Идет! Отлично.
Я очень хочу изменить свою жизнь, и подарить
имя Джона Малковича кукольному коллективу.
Ясно, нет проблем. Будешь кукловодом,
а я сделаю пару звонков.
8 месяцев спустя.
- Милая. Максин, иди сюда.
- Не могу.
Максин, начинают.
Американская ассоциация искусства и культуры
представляет Джона Горацио Малковича.
Танец отчаяния и разочарования.
Загадочный Джон Малкович. Один из величайших
в мире артистов.
Человек, изменивший наш взгляд
на кукольный театр.
Сегодня мы увидим этого замечательного
человека.
Выросший в Эванстоне, штат Иллинойс,
Малкович с детства интересовался театром
и в молодости стал одним из основателей
всемирно известной чикагской труппы
Степные волки.
Оттуда он понесся к признанию на Бродвее
и звездной славе в Голливуде.
Ничто не готовило публику
к крутому виражу его карьеры.
Но, он свершился 8 месяцев назад.
Джон Малкович взорвал бомбу,
потрясшую весь мир шоу-бизнеса.
Полностью охладев к прежней профессии,
Малкович начал с нуля
и вложил беспокойный талант
в незаметный труд кукловода.
Первое публичное выступление.
Кэтскиллс. Нью-Йорк.
После первых нетвердых шагов рывок
Джона Малковича к славе был стремительным.
Всех потряс его номер
на вручении премии Эмми.
А он не врет. Здорово, мне хлопали.
Гадом быть.
Меня беспокоит только то, что если я начну
вот сейчас, все меня сочтут имитатором...
Титр Шон Пенн. Актер и режиссер.
Но, знаете, если нам хватит смелости
следовать своим инстинктам, как Малковичу,
кажется, что все станут кукловодами.
Кукольный мастер - класс Малковича.
Школа Джуллиарда, Нью-Йорк.
- Он у меня плачет.
- Ты требуешь это от него, но сам не плачешь.
Клип предоставлен архивом школы Джуллиарда.
Твоя кукла должна быть тобой, быть
спонтанной, как живой человек. Да?
Его техника гениальна. Он вдыхает жизнь
в неодушевленные вещи.
Кристофер Бинг. Редактор отдела искусств.
Лос-Анджелес Таймс.
Сейчас он у всех на устах,
от Белтвея до Бродвея.
И немалая заслуга в том его жены и менеджера
Максин Ланд.
В Максин Малкович нашел источник вдохновения,
музу и продюсера.
В Малковиче Максин нашла любовь на всю жизнь.
Не надо, дорогая. Не надо.
Эта комедия, надеюсь, к утру прекратится.
Абеляр и Элоиза, мировое турне.
Премьера в Лондоне.
Я благодарю бога за эту возможность
что-то людям давать.
Все удавалось Джону и Максин с первых шагов.
Их союз был безоблачным и они без устали
создавали новый образ Малковича.
Джонсон Хейворд, биограф Малковича.
Джон Малкович - артист
и Максин - антрепренер.
Они создали этот персонаж,
этот неуловимый образ по имени Джон Малкович.
Недоброжелатели утверждают, что, забеременев,
Максин отошла в тень,
она изменилась и лишилась
внимания своего мужа.
Очень жаль.
Малкович показывает нам нас самих.
Нашу хрупкость, и нашу, знаете,
отчаянную гуманность.
Это делает его одним из знаковых артистов
нашего времени.
Какое будущее ждет Джона Горацио Малковича?
Как сказал поэт, в его руках нити мира.
Фолкнер писал: Голос кукловода не должен быть
просто человеческим.
Это голос апостола, пророка, помогающий
выдержать и победить. И я в это верю.
Кончилось.
Макс, мне надо в американский балет.
У меня бенефис Лебединого озера.
А когда вернусь, можно отпраздновать.
Малковичу будет 44.
Хорошо? Господи! Почему мне не нашлось
тела помоложе.
Вдруг я упаду!
Вдруг я упаду и сломаю ногу.
Дышит. Как ты, девочка?
Зайчик, любимая моя.
Максин?
- Алло?
- Максин у нас.
О, Господи, прошу, прошу! Не трогай ее.
Слушайте, я заплачу сколько надо, пожалуйста.
Это ты слушай, ублюдок.
Мне не нужны твои вонючие деньги.
Мне нужно, чтобы ты вышел
из Джона Малковича. Сейчас же!
- Кто это? Лестер?
- Не важно.
Мы убьем Максин, если ты
не освободишь его тело.
Я так не могу. Без Джона Малковича я стану
Крейгом Шварцем. Ни работы, ни денег.
Максин вообще не захочет иметь со мной
никакого дела.
Дурак, мы убьем твою жену, ты что, рехнулся?
Слушай, Шварц. Малкович наше тело. Мы старые.
Мы умрем, если не войдем в него до полуночи.
- Блеф не прошел.
- Черт.
- Нельзя просто залезть и выгнать Крейга?
- Нет, он гораздо сильнее.
Шварц вытеснит нас в подсознание Малковича.
- Лоти.
- Если ты не моя, значит ничья.
Лоти, стой. Нет!
Лоти, черт, нельзя ее убивать!
В ней плод Малковича! Наше будущее тело.
Помогите. Помогите!
Где я? Мать вашу!
Мы в подсознании Малковича.
Отсюда не вылезти, Максин.
Малкович! Джон-пустозвон.
Голубой Джон!
Я дрянь, я дрянь, я дрянь...
Максин, все равно убью!
Ты больной.
На глазах у всей страны,
Джони писает в штаны.
Я тебя так любила!
За что ты так со мной?
- Прости, Лоти.
- Его я тоже любила. По-своему.
- Ты просто куча дерьма, Максин.
- Я знаю. Знаю.
- Это твой ребенок.
- Что?
Этот ребенок твой. Я залетела, когда ты
была в Джоне Малковиче.
- Хватит пудрить мне мозги, Максин.
- Правда.
Я решила рожать, потому что ты отец.
Или мать, не знаю.
Потому, что потому что он наш.
Мы родители? Вместе?
- Позвольте.
- Я сейчас.
- Скажите, вы Джон Малкович?
- Нет.
- Это же вы.
- Нет.
Ну и прикол, вы в такой дыре.
Это же Джон Малкович, сам Малкович.
Но я не Джон Малкович.
Я не Джон Малкович!
Я не Джон Малкович!
- Да?
- Лестер, умоляю вас, не убивайте Максин.
- Вы выходите?
- Да, я выхожу.
Хорошо. Живо, прямо у телефона,
чтоб я слышал, и получите свою жену.
Хорошо! Хорошо! Я выхожу.
Так, мои милые, пробил час.
Свободен. Я вернулся!
Лоти.
Привет, дорогая. Мы Малкович.
Максин! Я здесь, Максин!
Я отдал Малковича за тебя, зачем мне
Малкович без тебя. Я доказал свою любовь!
- Пошел ты в задницу, Крейг.
- Он не с нами.
Максин, я люблю тебя!
Я вернусь в Малковича, вышибу Лестера,
и ты снова полюбишь меня. Максин! Максин!
7 лет спустя.
- Ман-Шин.
- Малка - палка. Как дела?
- Отлично. Как ты?
- Отлично!
- Вижу. Как Селест?
- Хорошо. Жалела, что не смогла заехать.
- Что-то там по хозяйству.
- Ничего.
- Чарли, привет. Как ты тихо заполз.
- Прекрасная Фло.
Что, я красная?
- Чарли, мы не становимся моложе.
- Это пройдет.
Слушай, Чарли, это звучит дико,
но как ты смотришь на то,
что я нашел способ жить вечно всем нам?
- Нам? А кого берешь с собой?
- Всех. Селест, Флорис, тебя...
Я не очень понял.
Чарли - это Эмили.
Она прелесть.
- Дай мне чипсы.
- Может, крекер?
- Нет, чипсы.
- Там же сплошной жир.
- Заткнись.
- Можно в воду?
Рано еще.
- Проверим готовность?
- Проверь.
Эмили, тебя будет тошнить.
После еды нужен отдых.
Ладно, иди в воду.
Хорошо.
Максин. Максин.
Я люблю тебя, Максин.
Отвернись, отвернись...
Отвернись.
Режиссер: Спайк Джонз
Автор сценария: Чарли Кауфман
В ролях: Джон Кьюзак
Камерон Диас
Кетрин Кинер
Орсон Бин
Мэри Кей Плейс
Чарли Шин
Джон Малкович и другие
Оператор: Ленс Эйкорд
Художник: Кей-Кей Баррет.
 

////////////////////////////