Кролик Джоджо (2019 год). Цитаты и фразы из фильма

«Кро́лик Джо́джо» (англ. Jojo Rabbit) — трагикомедийный фильм новозеландского режиссёра и сценариста Тайки Вайтити, снятый по мотивам книги Кристин Лёненсruen «Птица в клетке» (англ. Caging Skies). Роман Гриффин Дэвис сыграл Йоханнеса «Джоджо» Бетцлера, 10-летнего члена Гитлерюгенда, узнающего о том, что его мать (Скарлетт Йоханссон) прячет у них дома девочку-еврейку (Томасин Маккензи).

Все фразы и цитаты

Джоджо Бецлер.
Десять лет.
Сегодня ты вступаешь в ряды Юнгфольк,
в этот особенный уик-энд.
Будет нелегко, но сегодня
ты станешь мужчиной.
Клянусь посвятить всего себя
спасителю нашей страны –
Адольфу Гитлеру.
Я хочу и готов
отдать за него свою жизнь,
да поможет мне Бог.
Да, вот так.
– Как ты мыслишь, Джоджо Бецлер?
– Как змея.
– Чьё у тебя тело, Джоджо Бецлер?
– Тело волка.
– Чья храбрость у тебя, Джоджо Бецлер?
– Храбрость пантеры.
– Какая у тебя душа, Джоджо Бецлер?
– Немецкая.
Да, ты готов.
Адольф?
Не уверен, что я смогу.
Что? Конечно, сможешь!
Конечно, ты тощий и друзей немного,
и ты не умеешь завязывать шнурки,
хотя тебе уже десять лет.
Но ты самый лучший, самый верный
маленький нацист, которого я знаю.
К тому же, ещё и очень красивый.
Ты пойдёшь
и хорошо проведёшь время, хорошо?
– Хорошо.
– Так держать! Ладно.
Хайльни меня.
Хайль Гитлер.
Чего? Какой-то вялый Хайль.
Хайль Гитлер.
Просто говори не задумываясь.
– Хайль Гитлер.
– Всё равно не то пальто.
– Хайль Гитлер.
– Хайль Гителер.
Что за Гителер? Это вообще по-немецки?
– Хайль Гитлер!
– Да какой же это Хайль, вот так нужно –
– Хайль!
– Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер!
Вот так, у тебя получилось.
Хайль Гитлер! Удачного тебе дня.
Хайль Гитлер! Ты там всех порвёшь.
Хайль Гитлер! У тебя всё получится.
Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер!
О, приди же, приди ко мне
Ты сводишь меня с ума
О, приди же, приди ко мне
Приди, протяни мне свою руку
Приди, протяни мне свою руку
О, ты так прекрасна
Прекрасна, словно алмаз
Я хочу пройтись с тобой
Приди, протяни мне свою руку
Приди, протяни мне свою руку
Приди, протяни мне свою руку
– Хайль Гитлер, Йорки.
– Хайль Гитлер, Джоджо.
Готов к самым лучшим выходным?
– Да, готов!
– Побежали!
С другими такого ещё не было ни разу
Ни разу
Ни разу
О, ты так прекрасна
Прекрасна, словно алмаз
Я хочу пройтись с тобой
Приди, протяни мне свою руку
Приди, протяни мне свою руку
Приди, протяни мне свою руку
Приди, протяни мне свою руку
КРОЛИК ДЖОДЖО
– Хайль Гитлер, ребята.
– Хайль Гитлер!
Юнгфольк, добро пожаловать
на тренировки Гитлерюгенд.
На которых мы сделаем
из вас мужчин и женщин.
Меня зовут капитан Кленцендорф.
– Можете называть меня капитан К.
– Капитан К!
А это младший офицер Финкель.
Это фрейлейн Рам.
Всем Хайль Гитлер.
Немного обо мне.
Кто я и почему я здесь
разговариваю с кучкой
мелких молокососов,
вместо того чтобы вести своих людей
в бой на славную смерть. Отличный вопрос.
Я задаюсь им каждый день,
начиная с операции «Лажа».
Где я потерял свой глаз,
хотя этой битвы можно было избежать.
И моё начальство считает,
что армии нужны люди с двумя глазами.
Но разве двуглазые могут так?
Господи!
В следующие два дня вы, крысята,
переживёте то,
через что наша армия
проходит каждый день.
И хотя, казалось бы, наша страна
в невыгодном положении,
и шансов на победу уже практически нет.
Но всё же, у нас всё в порядке.
Короче.
Всем мальчикам выдали
вот такие кинжалы Юнгфолька.
Это особое и очень дорогое оружие.
Не смейте их потерять.
И не пытайтесь пырнуть друг друга!
Никаких поножовщин!
Никаких поножовщин.
Это ваш первый шаг к тому,
чтобы стать мужчиной.
Сегодня, мальчики, вы научитесь
маршировать, пользоваться штык-ножом,
метать гранаты,
копать окопы, читать карты,
надевать противогаз,
маскироваться, устраивать засады,
стрелять и подрывать.
Девочки будут учиться выполнять
такие важные женские обязанности как:
обработка ран, заправка постелей
и обучение тому, как забеременеть.
Я родила для Германии 18 детей.
Как же круто быть женщиной.
Ладно. За дело.
Боже помоги.
Ночью в постели смотрю я во мрак
И не хочу расти
Всё получается как-то не так
Я не хочу расти
Три, два, один – свастика.
... искажающий суть вещей...
Хотел бы я, хотел бы я быть псом
Я вижу, какую цену платить
Я не хочу расти
Я никогда не хочу быть таким
И я не хочу расти
– Прикончи его.
– Нет, нет!
Жить надо только
самым ближайшим днём...
– Клыки.
– Клыки, йа.
– Змеиный язык.
– Змеиный язык, йа.
– Чешуя.
– Йа, чешуя.
Потому что однажды
еврей спаривался с рыбой.
Арийцы в 1000 раз цивилизованнее
и более развиты, чем другие расы.
А теперь, детки, мы будем сжигать книги!
Кичатся туфлями, прической своей
Я не хочу расти
Остаться бы мне в своём городке
Деньги не буду копить в кошельке
На фиг не нужен мне в банке заём
Не стану калечить руки трудом
Я не хочу с метлою дружить
Влюбиться, жениться, потом придушить
Когда я успел так много прожить?
Я не хочу расти
Какие же страшные эти жиды.
Я не боюсь.
Если бы встретил жида –
убил бы его вот так.
Вот...
так.
Но как ты поймёшь, что перед тобой еврей?
Они выглядят совсем, как мы.
Я бы посмотрел, нет ли у него рогов.
А ещё они воняют брюссельской капустой.
Ах да, точно, я уже и забыл об этом.
Представь, что я поймал одного
и передал Гитлеру.
После такого я бы с лёгкостью
попал в его личную гвардию.
И мы стали бы лучшими друзьями.
Я думал, что я твой лучший друг.
Йорки, ты мой второй лучший друг.
Первый всегда будет только фюрер.
И, если ты не Гитлер,
который прячется в теле толстого ребёнка,
радуйся второму месту.
Думаю, я ребёнок
в теле толстого ребёнка.
Тема закрыта.
Вы стоите перед врагом,
и должны лишить его жизни...
У кого из вас
хватит смелости сделать это?
Хорошо.
Слабакам не место в армии Гитлера.
Нам нужны настоящие воины.
Те, кто готов убивать
по собственному желанию.
– Вы сможете убить?
– Да.
Йоханнес.
Сможешь убить?
Пфф, конечно. Люблю убивать.
Хорошо.
Подойди.
Не бойся. Ну же.
Хорошо.
Убей его.
Сверни ему шею и убей кролика.
Или ты боишься?
Да не боюсь я.
Я просто...
Живо!
Возьми его за шею двумя руками,
а затем резко поверни.
Он может ещё кричать,
но мы его добьём ботинком.
Убей! Убей! Убей!
Убей! Убей! Убей! Убей!
Отличный бросок.
Ты трус. Как и твой отец.
Неправда! Он воюет в Италии.
Да ну? Никто не слышал о нём
вот уже два года.
Он трусливый дезертир.
Он испугался, как и ты.
Испугался, как маленький кролик.
Испуганный сопливый кролик.
Может, нам и тебе шею свернуть?
Кролик Джоджо.
Кролик Джоджо. Кролик Джоджо.
Кролик Джоджо. Кролик Джоджо.
Бедняжка Джоджо.
Что случилось, дружище?
Привет, Адольф.
Не хочешь рассказать мне о кролике?
Что это вообще такое было?
Они хотели, чтобы я его убил.
Прости. Я не смог.
Не бери в голову. Мне всё равно.
Но теперь они называют меня
испуганным кроликом.
Пусть говорят, что хотят.
Обо мне раньше тоже много гадостей говорили.
Этот парень сумасшедший.
Посмотрите на этого психа, он всех нас убьёт.
Открою тебе один маленький секрет.
Кролик – не трус.
Маленький кролик каждый день
подвергает себя опасности,
добывая морковку
для семьи и для страны.
В моей империи будет много животных.
Львы, жирафы, зебры,
носороги, осьминоги,
осьмироги.
Даже могучий кролик.
Сигаретку?
Нет, спасибо, не курю.
Позволь дать тебе
один очень хороший совет.
Будь кроликом.
Кролик может перехитрить
всех своих врагов.
Он храбрый, хитрый и сильный.
Будь кроликом.
Джоджо.
Ты в порядке, Джоджо?
С кем ты разговаривал?
Ни с кем.
Я думал, что ты плачешь.
Так ты теперь специалист по слезам?
Нет.
Тема закрыта.
Настало время Джоджо
показать этим палочникам,
кто тут трусливый кролик.
Прости, ты о чём вообще?
Забей.
Джоджо, ты куда собрался?
Быть кроликом!
Кроликом Джоджо!
Кролик Джоджо идёт искать морковку!
Невероятно! Мы будто две челолопы.
Итак, ребята.
Каждому из вас мы дадим гранату
и вы сможете её бросить.
Я буду лично следить за каждым из вас,
чтобы вы не подорвали себе глаза
или ещё чего.
Ладно. Кто первый?
Клаус!
Чёрт!
Так делать не надо.
Джоджо!
Фельдшер, заберите его.
Джоджо!
О, майн Готт,
он похож на картину Пикассо.
Его мать меня прикончит.
Мой малыш.
Привет, котик.
Сахарочек ты мой.
Почему ты так счастлива?
Твой сын настоящий уродец.
Эй, не смей так говорить!
К тому же, когда шрамы заживут,
ты сможешь нормально ходить.
Но теперь я не попаду
в личную гвардию Гитлера.
Ты и так хорош.
Я просто рада, что ты вернулся домой.
Мама-львица беспокоится о своём детёныше,
особенно папы-льва нет рядом.
Или Инга.
Или Инга.
Берёшь кролика за хвост,
продеваешь через уши.
Затяни, а затем засунь кролика в нору.
Теперь можем идти на прогулку.
Думаю, свежий воздух
окажет оздоровительный эффект.
Я никуда не хочу идти.
Что? Не дури. Конечно, хочешь.
Я выгляжу глупо.
Люди будут пялиться.
Наслаждайся вниманием, малыш.
Не всем повезло выглядеть глупо.
Вот я, например, проклята
выглядеть невероятно привлекательно.
А теперь наберись мужества,
потому что мы идём
в невероятное приключение.
Хорошо?
Хорошо.
Фельдмаршал Джоджо,
вы ключевая фигура.
Нам необходимо покинуть дом.
Это опасно?
Чрезвычайно.
Хайль Гитлер!
Господи!
Выглядишь отлично, пацан.
Фрау Бецлер, вы, как всегда,
выглядите ошеломляюще.
Это из-за тебя мой сын не может
нормально ходить, и имеет шрамы на лице?
Он выхватил у меня из рук гранату...
Да, да...
Теперь ты будешь присматривать за ним,
пока я на работе.
Дай ему работу, что он
чувствовал себя нужным. Ты меня понял?
Понял. Прекрасно понял.
Хорошо.
Народ, это Йоханнес Бецлер,
пацан, о котором я рассказывал, помните?
Он выхватил гранату у меня из рук,
подорвал себя, и меня понизили за халатность.
И теперь я работаю в офисе
с этими замечательными детьми.
Уверен, Джоджо,
мы что-нибудь для тебя найдём.
Идеи? Кто-нибудь?
Нам нужен человек,
чтобы водить клонов на прогулку.
Или же он может раздавать
новую пропаганду
и доставлять повестки в армию.
А я ещё не могу получить повестку, да?
Какая замечательная идея.
Даю вам своё разрешение
отправить этого 10-летнего ребёнка на войну.
Дайте уже ему кто-то пистолет.
Я был бы рад сражаться во Франции.
Становись в очередь.
Держи повестки.
И пистолет.
Нет.
Фу!
Смотри.
Что они сделали?
Всё, что могли.
Пойдём.
Эй, Кролик Джоджо!
Ну и лицо у тебя.
Я еду на войну, а ты – нет!
Кролик Джоджо! Кролик Джоджо!
Мама?
Фельдмаршал, Джоджо дома.
Мама?
Мама, я дома.
Мама?
Мама?
Привет.
Чего ты хочешь?
Ты призрак?
Ну да. Призрак.
Не смей убегать, пацан!
Я сильно проголодалась,
а ты знаешь, как мы любим вкус крови.
Что-то потерял?
Я не призрак, Йоханнес,
а нечто похуже,
но ты и сам уже догадался, не так ли?
Знаешь, кто я?
– Нет.
– Да.
Говори.
Говори!
Еврейка.
Будь здоров.
Тебя нельзя быть здесь.
Ну, твоя мать меня пригласила,
так что, полагаю, можно.
Нельзя!
Что ты будешь делать, милый Гитлерёнок?
Конечно.
Давай. Сообщи им.
Но знаешь, что будет, если ты сообщишь?
Скажу, что ты помог мне.
Как и твоя мать.
И нам всем будет капут.
И, если ты скажешь ей обо мне.
Хоть слово.
Я сделаю миру огромное одолжение
и отрежу твою нацистскую голову.
Понял?
Да.
А это я оставлю себе.
Прикольный.
Уф, ну и жесть.
Что мне теперь делать?
Если честно, без понятия.
Их же может быть больше.
Целые табуны живут у тебя в стенах.
Как ей удалось так тебя уделать?
Должно быть, пользовалась своими силами.
Контроль сознания.
Очень характерно.
– Видел, как быстро она двигалась?
– Да.
Будто еврейская версия Джесси Оуэнса.
А теперь у неё твой дорогой нож.
Нож!
Еврейская версия Джесси Оуэнса
и Джека Потрошителя.
Ты в трудном положении, мой друг.
Что же делать?
Придумал!
Спалим дом и обвиним во всём
Уинстона Черчилля.
Или устроим переговоры.
Выходи?
Девочка?
Еврейка в стене?
Эй, жидовка.
Ладно, послушай, что я тебе скажу.
Я не боюсь тебя и считаю,
что тебе нужно найти
другое жильё, ладно?
Нет.
Проваливай из моей комнаты.
Какая же она грубиянка.
Просто ужас какой-то.
Теперь у неё два ножа.
Я знаю!
И чем ты её будешь резать?
Не знаю!
И она всё ещё наверху. Эта, как её там...
– Еврейка!
– Да, еврейка, да.
И что мы будем делать с этой еврейкой?
Придумай что-нибудь!
Теперь я эксперт?
И хватит предлагать
мне чёртовы сигареты! Мне 10!
Ладно, прости, это всё нервы.
Давай рассуждать логически.
Ты не можешь рассказать маме, иначе
эта еврейка отрежет твою нацистскую голову.
Но разрушать твою жизнь
вовсе не в её интересах.
Ты можешь использовать её
в своих интересах.
Как?
Когда кто-то пытается
контролировать моё сознание...
Знаешь, что я делаю?
Использую эту силу против них.
Помнишь, в прошлом году
этот однорукий пират
Фон Штауффенберг пытался
подорвать меня бомбой?
– Да, ты спасся.
– Так точно, капитан.
Но выжил не только потому,
что стол выдержал взрыв,
а потому, что перехитрил
Фон Штауффенберга.
Я заставил его думать, что я мёртв,
хотя был в полном порядке.
Притворившись мёртвым,
я выявил всех предателей.
Итак, что ты собираешься делать?
– Притворяться мёртвым?
– Именно.
Погоди, нет.
Нет, я не об этом.
Заставь её почувствовать себя в безопасности,
она расслабится, и ты возьмёшь всё под контроль.
Обратная психология.
Не усложняй.
Просто используй мой способ
с силой мысли и всё будет хорошо.
Мне пора идти. У нас единорог на обед.
Сконцентрируйся, Джоджо.
Помни, еврейка,
живущая в твоей стене лучше,
чем два еврея с крыльями, которые пробираются
через дымоход и едят невинных нацистов.
И не давай ей больше ножей!
Жиды.
Львёнок, ты почему не спишь?
Ты что-нибудь ел?
Прости, я потерялась во времени,
долго гуляла и думала...
Что мы будем делать с этими шнурками?
Боже мой, ты же знаешь,
что их нужно сразу завязывать.
– Я её слышал.
– Что?
Кого?
Ингу. Её привидение.
Бедняжечка.
Ты потерял рассудок.
А мне ещё хуже,
ведь мне придётся жить с сумасшедшим.
Я слышал шум наверху.
Привидения, серьёзно?
Знаешь, что я слышала? Крыс.
Да, они у нас есть.
Можешь в это поверить?
Грязные животные, я хотела тебе сказать,
чтобы ты держался подальше от второго этажа
пока я не очищу дом от них, ладно?
Я не хочу, чтобы ты заболел.
Хорошо, мама.
Я буду следить
за этими грязными крысами.
Где все ножи, чёрт побери?
Ты тоже идёшь спать?
Да, скоро. Но сначала мне нужно
сделать кое-какие дела.
Какие дела?
Мамины дела.
Парень, тебе придётся
доверять мне, ладно? Я тут босс, да?
Наверное.
Хороший мальчик.
Да, только одним глазом.
Почти.
Не совсем.
Супер! У тебя получилось.
Тебе нужно быть тише,
он слышал шум отсюда.
Если мне придётся выбирать
между тобой и сыном...
Я не знаю,
куда тебя отправлять. Понимаешь?
Ему нельзя знать.
Если он узнает, то и они узнают.
Ты можешь поговорить с ним.
Ты его не знаешь. Он ещё тот фанатик.
Ему потребовалось 3 недели,
чтобы смириться с тем, что его дед не был блондином.
Я знаю, что он где-то там.
Мальчишка, который любит играть,
и прибегает к тебе, потому что боится заката.
И думает,
что ты придумала шоколадный торт.
В конце концов,
это только способ надеяться,
что единственный оставшийся ребёнок
не просто ещё один призрак.
Возможно, что мы все призраки,
и просто не знаем об этом.
Возможно.
Ты прожила больше жизней,
чем большинство.
Я совсем не жила.
Ты ещё изменишься.
Они говорят, что ты не можешь жить,
что не будешь жить,
и если так случится, то они победят.
Они всё ещё побеждают.
Они никогда не победят,
с той силой, которая в тебе есть.
Пока кто-то где-то жив,
где угодно, они проигрывают.
Они не достали тебя ни вчера,
ни сегодня, и завтра тоже.
Эй.
Завтра обязательно будет также.
Господь Иисус!
Тебе нужно растягиваться.
Разве тебе больно?
Да.
Хорошо. Боль – твой друг.
Твоя нога скоро будет
немного деформированной и бесполезной.
Я собираюсь порекомендовать
ещё один месяц в бассейне,
потому что твоё лицо
может напугать других детей.
Оно немного уродливое.
Ладно, кто следующий?
Джоджо, малыш, мне пора.
Увидимся дома.
Привет, капитан К.
Привет, никто иной,
как парень с ручной гранатой.
Как твоя нога?
Уже почти зажила.
Болит всего на 80 процентов.
А вы что делаете?
Я здесь, чтобы научить маленьких
нацистов ведению войны в воде.
Вдруг им придётся
идти на бой в бассейн.
Можно у вас кое-что спросить о евреях?
Господи, и что же?
Что я должен делать, если увижу еврея?
Если ты видишь еврея,
то говоришь нам, мы передаём в Гестапо,
они – СС, а потом они приезжают
и убивают еврея.
И всех, кто ему помогал.
И, возможно, ещё кого-нибудь,
просто так, сейчас все такие параноики.
Это довольно сложный процесс.
Даже если еврей загипнотизировал кого-то,
чтобы тот человек его спрятал?
Вряд ли такое вообще бывает.
Нет, бывает.
Это случилось с моим дядей.
Жид его загипнотизировал
и он стал алкоголиком,
азартным игроком,
он изменял своей жене,
и у них были
непристойные отношения с моей сестрой,
но затем он утонул,
это был несчастный случай.
Но во всём был виноват жид.
В любом случае, ты что,
видел кого-то? Еврея?
Я даже не знаю, как узнать жида.
Я тоже. Без их дурацких шляп,
это почти невозможно.
Кто-то должен написать книгу на эту тему.
Всё стало бы проще.
Финки, они тонут, вперёд.
Ещё увидимся, парень.
Вот в чём дело.
Если я расскажу о тебе,
то у тебя буду большие проблемы.
Не думаю, что тебе этого хочется.
Но затем ты донесёшь на нас с мамой,
и проблемы будут уже у нас,
а этого я не хочу.
А если ты скажешь моей маме,
что я всё знаю, то она выгонит тебя,
этого не хочется тебе.
И если я скажу маме, что я всё знаю,
то ты отрежешь мою нацистскую голову,
и вот этого я совсем не хочу.
Это мексиканский тупик.
Это обычный тупик.
У меня есть некоторые условия,
соблюдая которые, ты сможешь остаться.
– Условия?
– Да.
Расскажи мне всё о еврейской расе.
Хорошо.
Мы как вы, только люди.
Посерьёзней, пожалуйста.
Думай, что это разоблачение.
Я хочу узнать все ваши секреты.
Будь добра, не сиди
на кровати моей сестры!
Мальчик, она ей больше не нужна.
Ты ничего не знаешь о моей сестре.
Мы дружили с Ингой.
Я тебя помню.
Такой весёлый маленький мальчик.
Хватит болтать.
Рассказывай мне о своём виде.
Очевидно, что мы демоны,
которые любят деньги, так?
Естественно, все это знают.
Но вот чего люди не знают –
у нас жуткая аллергия на еду.
Сыр, хлеб, мясо.
Эта дрянь убьет нас мгновенно.
Так что, если захочешь со мной покончить,
то это самый быстрый способ.
И печенье – мгновенная смерть.
Очень смешно.
Всё равно для тебя здесь недостаточно еды,
не знаю, что ты собираешься делать.
Твоей маме удалось
найти немного хлеба для меня.
Она добрая.
Она относится ко мне, как к человеку.
Но это не так. Ты не человек.
Не так ли?
Как ты смеешь, жидовка?
Ты слабая, как ресничка.
Я произошёл от арийской расы.
Моя кровь цвета чистой красной розы.
Мои глаза голубого цвета.
Освободись.
Освободись, великий ариец.
Нет никаких слабых евреев.
Я произошла от тех,
кто борется с ангелами и убивает гигантов.
Мы были выбраны богом.
А вы были выбраны жалким маленьким человечком,
который даже усы отрастить не может.
Сильнейшая раса да?
Как идут дела с еврейкой наверху?
Она не хочет со мной говорить.
Ну, ты же нацист.
Наверное.
Эту книгу писать тяжелее, чем я думал.
Что она делает?
Она что-то сжигает.
Что она сжигает?
Что ты сжигаешь?
Она не может тебя слышать.
Что ты сжигаешь?
Откуда столько счастья?
Времена меняются.
Союзники захватили Италию, Франция
будет следующей. И война скоро закончится.
Чёрт побери!
Почему это тебя так радует?
Ты настолько сильно ненавидишь свою страну?
Я люблю свою страну, но ненавижу войну.
Она глупая и бессмысленная,
и чем скорее наступит мир, тем лучше.
Война закончится.
Мы превратим наших врагов в пыль!
И когда они будут уничтожены,
мы будем использовать их могилы как...
Ладно, никакой больше политики.
Ужин – нейтральная территория.
Наш стол – Швейцария.
Давай есть.
Ты не ешь.
Нет, я не так сильно голодна.
Может, позже поем.
Сейчас я собираюсь
наслаждаться этим виноградом.
Я сегодня особенно голодный,
поэтому, может, я и твою порцию доем.
Не хочу, чтобы еда пропала.
Как прошёл твой день, Йоханнес?
Бродил по округе и размышлял –
каково это быть
изуродованным ребёнком,
которому незачем жить.
Ты не изуродован.
Моё лицо выглядит
как чёртова карта, женщина.
Я и не надеялся, что ты поймёшь.
Если бы отец был здесь, он бы понял.
Ну, его здесь нет.
Я знаю.
И я застрял здесь с тобой.
– Хочешь к папочке?
– Да.
– Да.
– Да.
Ладно!
Никогда не разговаривай
со своей матерью в таком тоне!
Поль, что случилось?
Поль?
Я наорал на ребёнка.
Что? Извинись.
Прости, пацан.
Что? Что это ещё за извинение такое?
Прости меня, парень.
Джоджо.
Я знаю, ты скучаешь по мне, но я...
Я нахожусь там,
пытаясь изменить мир к лучшему.
И пока меня нет, я хочу,
чтобы ты заботился о моей Рози.
Сможешь?
Да, папа.
Спасибо.
Она делает всё, что может.
Господи.
Какой хороший у нас ребёнок, да?
Чёрт, вот это да!
Напоминает мне о временах,
когда мы танцевали с Рози в «Красном салоне».
Помнишь, милая?
Конечно, дорогой.
Эй.
Не сиди просто так, малой.
Иди, потанцуй с родителями.
Итак, я хочу, чтобы ты
нарисовала место, где живут жиды.
Где вы едите, спите
и где Королева жидов откладывает яйца.
Ты и правда идиот.
Перестань, у нас ещё много работы.
Расскажи мне о своей семье.
Я расскажу о евреях, но о семье
ничего рассказывать не буду..
Но мне нужна предыстория.
Почему ты болтаешься со мной,
у тебя, что, нет друзей?
Есть, конечно! Йорки.
– Йорки?
– И много других.
– У тебя-то никого нет.
– У меня есть Натан.
Натан? Это ещё кто такой?
Мой жених. У меня есть он.
Где он?
Воюет в сопротивлении. Видишь?
Он сделал мне
предложение на берегу реки.
Опустился на колено, как подобает джентльмену,
и прочёл стих Рильке.
И когда я сказала «да»,
мы танцевали в ночи.
Скука. Кто такой Рильке?
Великий поэт. Любимый поэт Натана.
А, любимый поэт Натана? Точно.
Он придёт, чтобы спасти меня,
и потом мы уедем жить в Париж.
Ты навсегда отвернешься от Германии?
Она первая от меня отвернулась.
И хорошо, вы нам не нужны.
Ты и твой глупый парень
можете молча уезжать жить в
тупую-сырно-улиточно-багетную страну.
Ладно, ты так говоришь,
потому что у тебя нет девушки.
Я слишком занят,
чтобы у меня ещё и девушка была.
Когда-нибудь ты найдёшь время.
И больше ты ни о чём не сможешь думать.
Ты встретишь кого-то,
и будешь проводить свои дни,
мечтая о том, чтобы оказаться
в объятьях этого человека.
Это любовь.
Смешно.
Всё.
Я сказал же, нарисовать место,
где живут евреи.
А это просто дурацкий
рисунок моей головы.
Да, мы там и живём.
Рильке.
Где ты, дурачок-писатель?
Прекрасно мыслишь, Кролик.
Мы используем все эти книги,
чтобы сделать фальшивый пол,
через который она
провалится прямо в яму,
полную пираний, лавы и бекона.
Она и моргнуть не успеет.
Ты тише будь, шикает он на меня.
Забирай книгу и пойдём,
библиотеки слишком дурацкие.
То, что ты сейчас делаешь,
это самая замечательная идея.
Если у неё есть сердце,
то оно тут же разобьётся.
Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Я нашёл старое письмо
от Натана, твоего жениха.
И оно адресовано тебе.
О чём ты, чёрт возьми, говоришь?
Я просто прочту его.
«Дорогая Эльза, мне тяжело говорить,
но я не хочу больше жениться на тебе.
Я нашёл другую девушку,
мы любим друг друга и целуемся взасос.
Как говорил мой любимый поэт Рильке:
„По любви мы можем только одно:
отпустить друг друга“
Поэтому, прощай и прости,
что я отпускаю тебя.
От Натана, твоего бывшего жениха.
P. S. На самом деле,
я не в сопротивлении.
Я врал, я теперь безработный
и очень толстый».
Можешь не открывать дверь,
но я нашёл второе письмо.
«Дорогая Эльза, я просто хочу, чтобы ты знала,
я не хочу расставаться с тобой.
Я передумал, потому что не хочу,
чтобы ты убила себя из-за меня.
Парочка девушек сделали
так в прошлом, это огромный стресс.
Ты нужна мне живая.
Спасибо Господу, что этот парнишка
приглядывает за тобой,
а он, между прочим, не по годам
замечательный молодой человек, ещё и смелый.
И давай всё-таки
поженимся когда-нибудь,
даже если я безработный
и мне нечем больше заниматься.
Твой, Натан».
– Бетховен.
– Эйнштейн.
– Бах.
– Гершвин.
Брамс. Вагнер. Моцарт.
Музыканты, и всё?
Рильке.
Ну, конечно, твой любимый Рильке.
– Тогда, Дитрих.
– Гудини.
Нет, это невозможно!
Поверь, братец.
Спроси у Писсарро, Модильяни,
Мэн Рэя, Гертруды Штайн, мистера Мозеса
и короля всевышнего Иисуса, аминь.
Теперь ты просто
называешь старые имена.
Я никогда о них не слышал,
так что хватит с меня.
Эй.
Если найдёшь ещё письма, скажешь?
Конечно. Ладно. Пока.
На этих берегах было полно влюблённых.
Здесь были танцы, пение и...
Романтика.
На романтику нет времени!
Война же!
Для романтики всегда есть время.
Однажды ты встретишь кого-то особенного.
Почему все это говорят?
Кто ещё так говорит?
Все.
В любом случае, дурацкая была затея.
Это ты дурачок.
Любовь – это
самое сильное чувство в мире.
Самая сильная вещь в мире – металл,
а ещё динамит и фашисты.
Да я бы и не узнал её,
даже если б увидел.
Вот это сюрприз.
У тебя опять шнурки развязались.
Джоджо, ты поймёшь, когда это случится.
Почувствуешь.
Это боль.
Ага, в заднице.
В животе. Как будто там бабочки.
Чёрт.
Ага, чёрт.
Давай, Шитлер, пошли.
Эй!
Да что с тобой?
Я за тебя волнуюсь.
Ты пьян? Опять?
Да ладно.
Можешь развязать...
А ты пополнел.
Я не...
Может, тебя просто оставить тут?
Заберу тебя завтра. Договорились?
Ты думаешь, что ты взрослый, дорогой.
Увидимся завтра утром дома.
Ты слишком быстро растёшь.
Десятилетние не должны
восхвалять войну
и говорить о политике.
Ты должен лазать по деревьям
и падать оттуда.
Но фюрер говорит,
что, когда мы победим,
именно мальчики будут править миром.
Рейх погибает, мы проиграем,
и что ты будешь делать потом?
Жизнь – это дар.
Ею нужно наслаждаться.
Нужно танцевать
и благодарить Бога за то, что мы живы.
Ну, танцевать я не буду.
Танцы для безработных.
Танцы для свободных.
Это побег от всего.
Ну, можешь протанцевать
весь путь домой.
А я поеду.
О, нет.
Никто меня не остановит!
Мама, просто нужно было позвонить,
О, мама
Но однажды придёт день
И я скажу тебе
Что я вырос
С возвращением, мальчики.
Поезжайте домой и поцелуйте матерей.
И отдохнул
Ты уже достаточно сделал
Сегодня от Натана
никаких новостей, мне страшно.
Наверное, занимается чем-то крутым,
типа читает книгу или отращивает бороду.
Что такое?
Хочешь, расскажу тебе о евреях?
Всё равно.
Сначала мы жили в пещерах,
глубоко в центре Земли.
Стой.
Страшные места, где жили странные
и чудные создания, объединяло одно...
Кража кончиков пенисов.
Нет, идиот. Любовь к искусству.
Даже без обрезания?
Хочешь историю или нет?
Продолжай, но я знаю,
что про пенисы всё правда.
Раввины используют их как беруши.
Итак, спустя долгие годы владения
магией и заклинаниями,
мы переехали из пещер в города.
Некоторые остались там
в телах животных.
В пузырях что ли?
Я нарисую.
Цветными было бы лучше.
А где рога?
Под волосами.
А где твои?
Я маленькая. Они вырастают,
когда тебе исполняется 21.
Сейчас мы живём среди обычных людей,
но частенько оккупируем дома
и свешиваемся с потолка во сне
как летучие мыши.
А ещё мы умеем
читать мысли друг друга.
Ого! Мысли всех? Даже немцев?
Нет, у них слишком большие головы.
Как и у птиц,
наш родной язык похож на пение.
И мы любим блестящие вещи.
Кристаллы, стекло и золото.
Любим блестящие вещи.
Но ещё и уродливые вещи.
Евреи любят уродство.
Это мы тоже в школе изучали.
Тебе они нравятся, да?
Уродливые вещи?
Привет.
Вы, кажется, поладили.
Я проверял, жива ли она ещё.
А тебя это волнует?
Нет, просто не хочу,
чтобы в доме лежал труп.
Тебе бы понравилось?
Очень.
Побольше трупов в доме, пожалуйста.
От того,
сколько времени вы проводите вместе,
мне становится неудобно.
Ты сам это предложил.
Разве?
– Ага.
– А, точно.
Это всего лишь для книги.
Боже. Ты прав. Прости.
Я всё испортил?
Теперь так неловко, да?
Между нами так не должно быть.
Ничто не должно быть неловким.
Всё нормально.
Я просто устал. Пойду спать.
Я тут нагрел тебе постель,
потому что так поступают
настоящие друзья.
Эй, как тебе форма?
Мне не нравятся бедра.
Они разве не должны быть шире?
Ты отлично выглядишь.
Спасибо.
Слушай, Джоджо,
можно дать тебе хороший совет?
Когда поймёшь, о чём она думает,
и когда она попытается
направить куда-то твои мысли,
направь их в другое русло.
Понимаешь, о чём я? Не позволяй ей
посадить тебя за решётку своего же разума.
Это, дорогой Джоджо, вещь,
которая никогда не должна произойти в Германии!
Не дай никому управлять
твоим немецким мозгом!
Я не дам ей управлять
моим немецким мозгом, мой фюрер.
Уж постарайся.
Думаю, в твоей книге
уже много полезной информации.
Время показать её миру,
тебе так не кажется?
Да.
Адольф?
Думаешь, я уродец?
Да.
Он спит?
Он другой.
Он что-то подозревает.
Думает, что здесь обитает призрак Инги.
Ты мне её напоминаешь. Правда.
Я бы хотела посмотреть,
как она становится женщиной.
Но приходится смотреть на тебя.
Я ничего не знаю о том,
как быть женщиной.
Что это значит, пить вино?
Конечно, и ты тоже будешь.
Если ты счастлива – шампанское.
Если грустишь – шампанское.
Ты водишь машину,
играешь, если хочешь.
Носишь бриллианты. Умеешь стрелять.
Можешь слетать в Марокко.
Найти любовников.
Заставить их страдать.
Смотришь тигру в глаза.
И доверяешь не боясь –
вот что значит быть женщиной.
Как ты это делаешь?
Знаешь, кому можно доверять?
Просто доверяю.
Спокойной ночи.
Ты всё это делала?
Была в Марокко и всё остальное.
Нет, никогда не смотрела
тигру в глаза.
Финкель, я имел в виду, что при
атаке города понадобятся немецкие овчарки,
а не немецкие пастухи.
Уведи их отсюда.
Уведи их! Сейчас же!
Сейчас!
Подвиньтесь, пожалуйста. Спасибо.
Прости, что накричал.
– Чувствую себя глупым.
– Нет, нет.
Это дурацкое имя для собаки,
я должен был выразиться яснее.
Ты отлично справляешься.
Спасибо.
Эй, парень.
Чем сегодня помочь, мастер Бецлер?
Как дела? Поработай со мной.
Если кто-то сдаст еврея,
ему дадут медаль или что-то такое?
Евреи, евреи... Ты всё ещё о них?
Я готовлю город
к неизбежному вторжению.
Разрабатываю стратегию
по защите планеты.
Американцы с запада. Русские с востока.
Мой друг однажды встретил русских,
и они его съели.
Грецкие орехи – это кто?
Грецкие орехи –
это грецкие орехи, парень.
О чём хочешь поговорить?
Ну, я много нового узнал о евреях.
Вы знали, что они умеют
читать мысли друг друга?
А когда спят, свешиваются с потолка
как летучие мыши.
Удивительно, а откуда ты это узнал?
Исследование. Я книгу пишу.
Поздравляю. Как называется?
«Эй, еврей». Разоблачение евреев.
Можно ещё назвать «Кто ты, еврей?».
А как насчёт «Еврейские новости»?
У тебя и правда отличное воображение.
– Но это правда.
– Конечно, правда.
В твоём возрасте
у меня был воображаемый друг Конни.
Он мочился мне в кровать, пока я спал.
Столько неприятностей доставлял.
Взгляни-ка на мою работу.
Тебе должно понравиться.
В ходе подготовки к вторжению
я разрабатываю новый дизайн для формы.
Добавлю перья для аэродинамичности.
Яркий цвет, ослепляющий врага.
Ботинки, чисто для красоты.
И вот это.
Смесь пулемёта Гатлинга и радио,
чтобы деморализовать
врага раздражающей музыкой.
Всё это охраняется авторским правом.
Тебе нельзя такое же.
Не надо подавать идеи.
Ребята сказали,
твой папа сейчас на войне.
Каково тебе
остаться за главного в доме?
Нормально.
Да?
Какая есть работа сегодня?
Только одна, врать не буду.
Это немного ниже твоего уровня,
но нам срочно нужны работники.
Металл для Гитлера.
Кастрюли и сковородки в помощь армии.
Вот и он, тот, кому нужны
ваши кастрюли и сковородки.
Металл для Гитлера.
Кастрюли и сковородки.
Освободи Германия.
Джоджо?
Йорки?
Привет!
Ты теперь солдат?
Так точно.
Но тебе всего одиннадцать.
Знаю.
– Можно?
– Конечно.
Это бумага?
Я так тоже сначала подумал,
но это «бумагоподобный материал».
Новейшая разработка
наших лучших учёных.
Впечатляет.
Йорки.
Я поймал еврея. Настоящего.
Еврея?
Я видел каких-то,
пойманных в том месяце в лесу.
Лично я так и не понял,
из-за чего весь сыр-бор.
Они были совсем
нестрашными, нормальными с виду.
Что-то я заболтался. Мне пора.
Пока.
Господи, в этом так тяжело бегать.
Смотри, что я нашёл.
Оставь. Они, наверное, сломанные.
Ничего не стоят.
Можешь нарисовать
что-нибудь для моей книги?
Могу снова нарисовать тебя.
Кому нужны изображения калек?
Ты не калека.
К тому же, настоящие художники
не обращают на такое внимания.
То есть, слепые художники?
Всё нормально. Я смирюсь с тем,
что никогда не поцелуюсь с девушкой.
Поцелуешься, Джоджо.
Хочешь, я тебя поцелую?
Так.
Две вещи.
Во-первых,
нацистам и евреям нельзя дружить,
как мы, не говоря уже о поцелуях.
Во-вторых,
поцелуй из жалости не считается.
Ты не нацист.
Мне очень нравятся
свастики, а это о чём-то да говорит.
Ты не нацист, Джоджо.
Ты десятилетний ребёнок,
который любит свастики и униформу
и хочет быть в клубе.
Но ты не один из них.
Хорошо.
Останемся каждый при своём мнении.
Не нацист.
Какая грязная жидовка!
Быстрее, прячься!
Хайль Гитлер.
Я капитан Герман Дирц,
из гестапо Фалькенхайма.
Со мной герр Мюллер,
герр Юнкер, герр Клюм и герр Фрош.
Можно зайти?
Большое спасибо.
– Хайль Гитлер.
– Хайль Гитлер.
Привет, Джоджо.
Привет. Рад видеть.
У велосипеда сдулась
шина, пришлось тащить.
Капитан Кленцендорф?
– Хайль Гитлер.
– Хайль Гитлер.
Фредди Финкеля вы знаете?
– Хайль Гитлер.
– Хайль Гитлер.
Я что-нибудь пропустил?
Нет. Мы сказали
«Хайль Гитлер» мальчику, потом вам,
потом, конечно же, Фредди Финкелю,
и теперь мы в рутинном
процессе инспекции.
Какими судьбами вы здесь?
Мы шли мимо и решили
занести мальчику немного листовок.
Он на нас работает.
Понятно.
А вы?
Сами знаете. Звонят каждый день.
Алло, это гестапо?
По-моему, у меня за холодильником
прячется коммунист.
Мы идём разбираться, а это плесень.
Одно и то же.
Это часть работы.
Вот это я понимаю, комната мальчика.
Да. Вот и он.
Вы с друзьями могли слышать,
что у Гитлера только одно яйцо, бред.
У него четыре.
Так ты – доброволец в Гитлерюгенд?
Да.
Ты молодец.
Мало твоих ровесников придерживаются
слепого фанатизма, к сожалению.
Что там придумали эти болваны?
Давайте поднимемся и проверим.
Знаешь, где твоя мать?
Нет.
Думаю, она в городе.
Она часто появляется дома?
Она очень занята.
Правда?
Я рад видеть,
что ты носишь форму Югенда, но…
где твой нож?
Тебе всегда
нужно иметь при себе нож, где он?
Я...
Оставил...
Вот он.
А кто вы такая?
А вы кто такой?
И что делаете в моём доме?
Вы тоже здесь живёте?
Я его сестра, Инга.
Хайль Гитлеру.
– Хайль Гитлер.
– Хайль Гитлер.
Не знал,
что у тебя есть сестра, Йоханнес.
Иногда он хочет моей смерти.
Так ведь, маленький Франкенштейн?
Ну что вы, не стоит так набрасываться
на его физическое несовершенство.
Это боевая рана.
Но...
Почему у вас его нож?
Охраняю свою комнату
потому что, он постоянно туда лезет.
Что у вас там спрятано?
Всякие девчачьи штуки.
Позволите?
Естественно.
Нам приходится иметь дело
с огромным количеством отчётов,
доносов, масштабными расследованиями,
и мы заинтересованы преступлениями
против населения и государства.
Но у нас есть забота и поважнее.
Заключается в Златовласках,
снующих повсюду,
подъедающих у других людей.
Спящих в их постелях,
это ведь всё очень грубо.
Предполагаю,
ваших документов я не увижу?
Документы, мисс Бецлер.
Побыстрее, у нас мало времени.
Да, конечно.
Сколько вам лет на фото?
Им три года, мне было четырнадцать.
Дата рождения?
Первое мая, 1929.
Верно. Благодарю, Инга.
Сделайте новое фото,
вы тут как призрак выглядите.
Стойте!
Что это?
«Эй, еврей».
Скажите, кто это сделал.
Это я.
Это обзор на евреев.
Как они думают, ведут себя,
это будет подарком для фюрера.
Парни, вам надо это увидеть.
Смотрите на этого.
У него есть хвост.
Вот один висит
вниз головой как летучая мышь.
Вот здесь рисунок их голов.
А кто управляет механизмом их мозга?
Дьявол.
Забавно, потому что, это правда.
Смотрите на глупенького еврея.
Вот тут они с рогами.
Это что?
Умри, Натан, умри.
Способы его убийства.
Натана мучают змеями. Тычут палками.
Выстреливают им из пушки.
Тут его просто обзывают.
Натан,
которого давит огромный велосипед.
Кто такой Натан?
Просто парень.
Натана поджаривают на открытом огне.
Я вспомнил.
Нам пора возвращаться.
Вспомнил потому что,
мы оставили того парня висеть.
Спасибо за это, ты сделал мой день.
Смею надеяться, ты продолжишь.
И, конечно,
если увидишь нечто подозрительное,
позвони нам.
Хорошего дня.
– Хайль Гитлеру.
– Хайль Гитлеру.
Приятно познакомиться, Инга.
Оставайся дома, Джоджо.
Присматривай за семьёй.
Присматривай за ножом.
Эльза, ты их обманула!
Седьмое мая.
Что?
Она родилась седьмого.
А не первого.
Он нам помогал.
Они вернутся.
Они узнают,
что она умерла, и тогда умру уже я.
Никто не знает, что Инга умерла.
Ты можешь быть ею.
Я скажу всё маме,
когда она вернётся домой.
Что я тебя знаю, и мы друзья.
Евреи и нацисты не друзья.
Это был полный провал.
Не хочешь объясниться?
Она не...
Она не похожа на плохого человека.
Я начинаю сомневаться
в твоей верности мне и партии.
Ты зовёшь себя патриотом?
Ну и где же доказательство?
Немецкий солдат рождён
по необходимости.
Германия зависит
от пыла этих молодых людей.
Пыл и готовность пасть за Фатерланд,
несмотря на безуспешные попытки
союзных военных спекулянтов,
которые отправляют
неготовые войска в волчье логово.
И только ревностный воин,
встретивший врага лицом к лицу,
навсегда останется в памяти Германии.
И только тебе решать,
хочешь, чтобы тебя запомнили,
или исчезнуть без следа,
как жалкая горстка песка
в пустыне ничтожества.
Проще говоря.
Соберись уже
и расставь свои приоритеты.
Тебе десять, Джоджо.
Веди себя соответствующе.
Ты знала?
Она мало что рассказывала.
Только что работает с друзьями,
и твой отец был замешан
каким-то образом.
Нет, он сражается на войне.
Она сказала,
он вернётся, как закончится война.
Она не хотела ничего говорить
по очевидным причинам.
Потому что ненавидела меня.
Потому что я нацист. Я враг.
Она не хотела,
чтобы ты знал опасную информацию.
Но теперь у меня ничего нет.
Никого.
В последний раз
я видела родителей на станции.
Их посадили в поезд.
Я сбежала.
Нашла дорогу обратно в город.
Друг отца меня спрятал.
Потом другой друг,
потом друг друзей.
Пока твоя мать не приютила.
И пока я всё ещё здесь.
Но мои родители оказались там,
откуда не выбираются.
Что первым ты сделаешь,
когда освободишься?
Буду танцевать.
Все должны жить
И все умрут
Все должны жить
Я думаю, вы знаете причину
Когда-нибудь они идут
и становятся такими хорошими
Но опять же
он становится довольно грубым
Но когда
я держу тебя на руках, малышка
Ты знаешь, я просто не могу,
мне этого не достаточно
Да
Все должны жить
И все умрут
Все стараются
хорошо проводить время
Я думаю, вы знаете причину
Все стараются
хорошо провести время
Она сказала,
если ты со мной, я никогда не уйду
Вот когда я остановился
и ещё раз взглянул на малышку
Она сказала,
если ты со мной, я никогда не уйду
Потому что
Все должны жить
И все умрут
Все должны жить
Прежде чем вы узнаете причину
Все должны жить
Прежде чем вы узнаете причину
Йорки?
Джоджо!
Боже.
Джоджо! Я так по тебе скучал!
Жаль насчёт твоей мамы.
Я так рыдал,
когда узнал о произошедшем.
Что здесь происходит?
Русские, Джоджо. Они идут.
И американцы с другой стороны.
И Англия, Китай.
И Африка с Индией. Весь мир идёт.
Помоги мне с оружием.
И как обстоят дела?
Ужасно.
Наши единственные друзья – японцы.
И только между нами,
они не слишком похожи на арийцев.
Помнишь ту еврейку,
о которой я говорил?
– Да.
– Она всё ещё у меня.
Она, можно сказать, моя подружка.
Повезло тебе, Джоджо. Подружка.
Но ты знаешь, она еврейка.
Нам есть о чём беспокоиться
кроме того, что она еврейка, Джоджо.
Где-то там идут русские.
Они хуже, чем кто-либо.
Слышал, они детей едят
и сексом занимаются с собаками.
Ну, это же плохо, да?
Секс с собаками?
Да, англичане также делают.
Надо их остановить прежде,
чем нас сожрут и трахнут наших собак.
Бред какой-то.
И Гитлера нет. Мы сами по себе.
Чего?
Не слышал?
Он откинулся.
Засадил себе пулю в лоб.
Быть такого не может!
Сделал дырень. Прямо в голове.
Оказалось, что он
многое от нас скрывал.
Творил много ужасного у нас за спинами.
Я не знаю, переживём ли мы это.
Иди ко мне.
Так. Видишь того американца?
Иди-ка обними его.
Давай! Бегом! Быстро!
Йорки, Йорки.
Хорошие новости. Тебя повысили,
и теперь у тебя будет пистолет.
Иди и перестреляй всех,
кто не похож на нас.
– Ладно?
– Ладно.
Джоджо, а ты почему не в форме?
На, одень эту куртку,
чтобы тебя свои не подстрелили.
Мы должны убивать каждого
на своём пути.
Хайль Гитлер!
Умрите, дьявольские отродья.
Обыщите его.
Эй! Эй!
Что?
Я не понимаю.
Капитан К.
Опа, пацан. Тут такой хаос творился.
Что происходит?
Истерия, друг моя. Конец близок.
Вечеринка окончена.
Ты боишься? Не надо.
Взгляни на меня.
Мне жаль, что так вышла с Роузи.
Она была славной.
По-настоящему хорошим человеком.
Да?
Всё будет хорошо.
Я давно хотел сказать.
Мне очень понравилась твоя книга.
Прости, что смеялся над ней.
С фантазией у тебя неплохо.
Иди сюда, взгляну на тебя.
Выглядишь неплохо. Всё будет хорошо.
А теперь иди домой.
Позаботься о своей сестре.
Ладно?
Убирайся!
Проваливай, жид!
Убирайся!
Что здесь творится?
Это жид!
Заткнись! Ты знаешь этого нациста?
Он...
Я не знаю этого жида-засранца.
– Убирайся, жид!
– Зарой рот, нацист!
– Нет!
– Убирайся отсюда!
Иди домой!
– Не трогайте его!
– Уходи!
Убирайся отсюда! Иди домой!
Джоджо?
Йорки!
Слава богу!
Я думал, что тебя убили.
Неа, я походу бессмертный.
Я иду домой повидать мать.
Обнимашки мне не помешают.
Теперь всё бессмысленно.
Да уж, сейчас не лучшее время
для того, чтобы быть нацистом.
Зато раз война закончилась,
твоя девушка теперь свободна.
И теперь она может уйти.
Что-то не так?
Мне пора.
– Ладно.
– Прости.
Увидимся!
Привет, я вернулся.
Что там творится?
Где там?
Снаружи, дурачок.
Джоджо, что происходит?
Выходить уже можно?
Джоджо, безопасно или нет?
Я могу уйти?
Нет.
Не можешь.
Почему?
Ты должна остаться.
Кто победил?
Со мной.
Джоджо, кто победил?
Кто выиграл в войне?
Мы.
Германия победила.
Мне жаль.
«Дорогая Эльза, я знаю,
что тебе сейчас тяжело.
И возможно ты хочешь опустить руки.
Но ты не должна сдаваться.
Мы с твоим другом Джоджо
разработали для тебя план побега.
Поэтому слушайся его.
Он поможет тебе выбраться.
И вы сможете уехать жить в Париж.
Не волнуйся о Джоджо.
С ним всё будет хорошо.
Увидимся в Париже. Натан».
Он мёртв.
Что, прости?
Натан.
Он умер в прошлом году от туберкулёза.
Что ж...
Странно. А кто это написал?
Спасибо, Джоджо.
Ты был так добр ко мне.
Я просто...
Люблю тебя.
Я знаю, что я для тебя
как младший брат, что неудивительно.
Да и...
Ты для меня слишком старая.
Но...
Чёрт. Здесь как-то жарко.
Я тоже тебя люблю.
– Как младшего брата?
– Да, как младшего брата.
Слушай, мы с липовым Натаном
придумали, как ты можешь сбежать.
Может, доверишься своему брату?
Может.
Ладно тогда.
Собирайся. Мы уезжаем.
Джоджо Бецлер. Десять с половиной лет.
Покажи, на что способен.
И куда ты намылился?
– Наружу.
– Наружу?
О, нет, ну уж нет.
Мы останемся здесь,
и ты расскажешь мне,
что твориться между тобой
и собачкой, которую ты прячешь.
Она девушка.
Ты влюбился в неё что ли?
Да.
– Признай это!
– Я только что сказал да.
Так и знал!
Всё с самого начала было обречено.
Она же старая для тебя. А ты уродец.
Она тебя бросит. Ты ведь и сам знаешь?
Вот что мы сделаем, говнюк мелкий.
Ты наденешь вот это, так?
Забудешь про эту жидовскую корову.
И вернёшься ко мне, как и должно быть.
Понял?
Надевай!
И мы притворимся,
что этого разговора не было.
Усёк?
Хайльнешь меня? Как в старые времена?
Хайльни меня, парень.
Нет.
– Хайльни меня.
– Нет.
Один небольшой «хайль». Пожалуйста.
Иди нахер, Гитлер!
Пошли.
Подожди-ка.
Готова?
Да.
Там опасно?
Чрезвычайно.
Получилось.
Я это заслужил.
А теперь что?
 

////////////////////////////