Бронзовая птица (1975 год). Цитаты и фразы из фильма
«Бро́нзовая пти́ца» — советский художественный телевизионный цветной
фильм, снятый режиссёром Николаем Калининым на киностудии «Беларусьфильм»
в 1973—1974 годах. Экранизация одноимённой повести Анатолия Рыбакова;
продолжение фильма «Кортик» (1973). Фильм создан по заказу
Государственного Комитета Совета Министров СССР по телевидению и
радиовещанию.
Все фразы и цитаты
1 серия
- Подумаешь, станция! Повесили
на курятник спасательный круг,
вот и вообразили, что станция!
Станция - три разбитые лоханки!
Терпеть не могу, когда люди
из себя что-то выстраивают.
Написали бы просто: "Прокат лодок".
Скромно и по существу. А то станция!
- Не знаю, что мы Коле скажем.
- А при чeм здесь мы?
Мы не виноваты. А если Коля будет
выговаривать, мы ему скажем:
"Коля, надо быть объективным".
Жизнь не бывает без происшествий.
Без них она была бы неинтересной.
- Без кого? -Без происшествий.
- Никакого у тебя чувства
ответственности.
- Чувства... ответственности...
Красивые слова, фразеология.
Каждый отвечает за себя!
Охи-вздохи... Славка, когда ты
наконец станешь настоящим пионером?
- Идут!
- Впереди Миша, а за ним... нет,
не Коля, мальчишка какой-то.
Коровин! Честное слово, Коровин!
Беспризорник бывший.
И мешки на плечах тащат.
- Книги, наверное.
- Только ты в разговор не вмешивайся.
Я сам всe объясню, а то ты испортишь.
А я будь здоров сумею. Тем более
Коля не приехал. А Миша что...
Помощник пионервожатого! Смерть
как надоел со своим воспитанием!
- Здрасте! -Здрасте!
- Привет! -Здравствуй!
А почему вы здесь?
- Рыбу ловим.
Книги? -Книги.
- А где Коля?
- Коля приедет завтра. Его назначили
директором их колонии.
- А, вон оно что! А кого пришлют
вместо него? -Никого.
Коммуна будет здесь рядом,
в усадьбе.
- Выходит, ты будешь нами командовать?
- А тебе это не нравится?
- Мне это очень нравится, но какой
мы будем иметь авторитет в деревне?
Колю ведь все уважали.
- Может, тебя тоже будут уважать.
Мы с Коровиным тащили мешки
от самой станции.
Теперь понесите вы. Пошли!
- Понимаешь, Миша, вчера Игорь
и Сева... -Да, только хотел сказать.
А ты, Славка, вперeд вылез.
Вечно ты вперeд вылезаешь!
Понимаешь, Миша, какое дело,
такое дело... Как бы тебе сказать...
- Чего ты тянешь? Тянет, тянет,
"что бы, как бы"! -Сейчас, сейчас!
Так вот, Игорь и Сева убежали.
- Куда убежали? -Фашистов бить.
- Каких фашистов?
- Итальянских - Муссолини и прочих.
- Глупости ты болтаешь.
- Ничего не глупости.
- "Ребята, до свиданья. Мы
уезжаем бить фашистов. Игорь, Сева".
Чепуха какая-то!
Когда это случилось?
- Вчера, то есть сегодня.
Вчера они легли спать вместе
со всеми. Сегодня просыпаемся -
их нет, только эта записка. Мне ещe
вчера они показались подозрительными.
Вздумали ботинки чистить!
Никакого праздника нет,
а они - ботинки чистить.
Смешно!
- Где вы их искали?
- Всюду - в лесу, в деревне.
- Может, они с жиганами связались?
У нас, как кто-нибудь убежит,
значит ищи жигана поблизости, он
подбил. И обязательно в Крым бегут.
Сейчас все в Крым бегут.
- Какие жиганы? Какой Крым?
Просто два дурака разыгрывают
двух других дураков. Пошли в лагерь!
- В усадьбе раньше жил граф Карагаев.
После революции он удрал за границу
и всe с собой увeз. Тут теперь живeт
старуха одна, родственница графа
или приживалка, усадьбу охраняет.
Никого не пускает и вас не пустит.
- Как не пустит? Усадьба-то
государственная. -Вот именно.
Но у графини охранная грамота на дом,
как на историческую ценность.
Не то Елизавета, не то Екатерина II
там жила. Ты сам пойми,
если будут пустовать дома,
где когда-то жили цари и царицы,
то где же люди будут жить?
- В усадьбе ничего нет,
только дом пустой, инвентаря
никакого. -Ничего, устроимся.
- Думаешь, Коровин, обрадуются вашей
коммуне? Здесь такие мужики,
которых нигде нет. Не представляешь,
что они вытворяют. -А что?
- Мы приехали сюда организовать
пионерский отряд, а против нас -
несознательность родителей:
не пускают ребят в отряд.
Даeм спектакль - битком, после
спектакля объявляем собрание -
все разбегаются. -Дело известное!
- Ох... -Давай!
- А сами ребята какие? Деревенские!
Попробуй поработай с ними,
сколько у них предрассудков о леших,
чертях. -Трудно, значит. -Нелегко.
Но раз взялись организовать,
значит должны организовать.
Книжечки им везeм,
спектакли даeм,
в ликбезе работаем -
ликвидируем неграмотность.
- В деревне сплетничают,
что пионеры разбегаются,
и боятся отпускать ребят в отряд.
- Вот что могут наделать
два безответственных типа!
- Красиво?
- Хозяйство - вот что важно.
- Ты же видишь, что осталось
от хозяйства. -Здравствуйте!
Всe в порядке. Письмо краснофлотцам
отправили, занятия в ликбезе провели.
Пришло 8 человек вместо двенадцати.
А насчeт Игоря и Севы они,
наверное, тебе уже рассказали.
- Они убежали из-за Генки.
- Что ты врeшь, Бяшка несчастная!
Тоже мне, борец за справедливость.
- Рассказывай, Бяшка!
- Я расскажу правду. Мне незачем
прибавлять и обманывать.
Мы легли спать после спектакля
"Смерть фашизму". Игорь и Сева
сказали, что нужно не спектакли
ставить, а фашистов громить,
чтобы они коммунистов не убивали.
Тогда Генка над ними засмеялся:
"Поезжайте, поезжайте бить фашистов!
А мы посмотрим".
Игорь, конечно, рассердился и сказал:
"Захотим и поедем!"
Тогда Генка говорит: "Захотите,
захотите!" Вот такой был разговор.
А утром Генка проснулся и спрашивает
их: "Вы ещe здесь? А я думал,
вы убежали фашистов бить".
И так каждое утро,
как проснeтся - так и спрашивает их:
"Вы сколько сегодня фашистов побили?"
Так их задразнил, что они
в конце концов и убежали.
А врать мне незачем,
я никогда не вру.
- Генка!
Это правда?
- Правда-правда! Правда!
- Правда!
Он всe время дразнится.
- Генка, это правда?
- Ну я их немного подразнил. Пошутить
нельзя? Смешно, честное слово!
- Ах, смешно?!
Ладно, прочешем лес.
Ты со своим звеном -
со стороны деревни,
звено Славки - от реки,
звено Зины - из парка,
я буду здесь в усадьбе,
с Коровиным,
а Кит останется готовить ужин.
- Кита нельзя одного оставлять -
всe слопает.
- Пусть только попробует!
Сначала проверим,
дома ли хозяйка.
Видишь?
- Вижу.
- Орeл.
- Какой же это орeл?
Видал я на Волге орлов.
- Орлы бывают разные. На Волге - одни,
здесь - другие.
А теперь смотри внимательно.
Видишь за птицей ставни?
Они открыты.
- Вижу.
- Ну вот, когда ставни открыты,
значит графиня дома.
Как только она уезжает,
она закрывает ставни,
а приезжает - снова открывает.
Только никому не рассказывай.
- А мне ни к чему,
всe равно мы дом отберeм.
Ребят двести можно будет разместить,
а она одна живeт. Разве правильно?
Конечно неправильно.
- Видел?
- Сердце захолонуло.
- Я не могу понять,
куда они убежали.
- В Москву, к своим мамашам.
- Лагерь пока бросать нельзя.
- Попались бы они
мне сейчас! У-ух!
- Может, их кто-нибудь
видел в деревне?
И обязательно надо съездить в Москву.
Тем более что продукты кончаются.
- Продуктов осталось совсем мало,
едва хватит на завтрашний день.
- Ты не суди по собственному аппетиту.
- Можете сами проверить.
Масла почти совсем нет,
сухарей тоже, круп тоже.
- Завтра Генка и Бяшка
поедут в Москву
и привезут продукты.
- Всe Генка и Генка!
Думаешь, приятно выпрашивать
у родителей продукты? Те не дают,
те не приготовили.
Клянчишь-клянчишь...
- Зато у тебя есть опыт!
- Ух...
Да уж, будь здоров!
Найти бы нам богатых шефов,
подкормились бы. Какую-нибудь
колбасную или кондитерскую... Э!
Любишь, Кит, колбаску? Жареную!
Когда она на сковородке - ш-ш-ш!
- Генка, родителям Игоря и Севы
ничего не говори,
а постарайся выяснить, не приезжали
ли они в Москву. -Не беспокойся.
Зинка!
Так безразлично и скажу:
"Ваш Игорь собирается
приехать домой за книгами".
Если он уже в Москве, то мать скажет:
"Он уже вернулся".
Тогда я скажу:
"Да, значит он меня опередил".
А потом спрошу: "А где он?"
Она скажет: "Играет на заднем дворе".
Я тогда вежливо попрощаюсь,
выйду на задний двор
и закачу этому Игорю такую плюху,
что он подскачет до четвeртого этажа.
- Драться, пожалуй, не следует.
- Драться, конечно, не надо,
но проучить их придeтся.
- Предупреждаю: если Генка
заставит меня таскать мешок,
а сам будет размахивать
своим портфелем,
я всe брошу и уеду.
Прямо заявляю!
- Когда я заставлял тебя
одного таскать? -Всегда.
- Ты, Жердяй?
- Я. А вы кого ждали?
- Никого.
- На деревне говорят,
что у вас два пионера...
пропали.
- Ничего, найдутся.
- Не скажи...
Если на Голыгинскую гать забредут,
могут и не вернуться.
- Что за гать такая?
- Гать-то?
Дорога из хвороста,
а строится обычно на болоте.
- Что ты этим хочешь сказать?
- А то, что если попали туда
ваши ребята, так могут
и не вернуться. -Утонут?
- Нет, утонуть не утонут,
а увидят старого графа и помрут.
- Ха! Чего ты тут
басни рассказываешь?
Не надоело тебе выдумывать?
- Ничего я не выдумываю,
всe истинная правда,
старики рассказывают. Там...
граф с сыном закопаны прямо на гати.
Царица приезжала сюда, давно ещe,
до Наполеона. Вот царица приехала
и казнила графа с сыном,
а хоронить не позволила. Велела прямо
в грязь закопать, на самой гати,
чтобы все по ним ездили.
Так они там, закопанные,
и лежат.
- А ребята наши при чeм?
- Вот слушай.
Значит, старый граф с сыном там,
только не похоронены они
как полагается.
Вот и томятся их души, никак
не попадут ни в рай, ни в ад.
- Ох и умора ты!
- Дай послушать, что человек говорит!
- Томятся, значит, их душеньки,
так и стонут под гатью,
так и стонут...
Я сам туда ходил, слышал.
Старый граф этак глухо стонет.
Постонет и перестанет,
постонет и перестанет.
А молодой - громко,
точно плачет, ей-богу!
Страшно! -Страшно!
- Да тихо ты!
- А в самую глухую полночь...
старый граф...
выходит на гать.
Старый...
борода до колен, белый,
весь седой.
Выходит и ждeт.
Увидит прохожего человека
и говорит ему:
"Поди, говорит, к царице,
и скажи, пусть, мол,
похоронят нас
по христианскому обычаю.
Сделай милость, сходи".
Так это слeзно просит,
жалобно.
А потом кланяется.
А вместо шапки...
снимает голову!
Держит еe в руке и кланяется.
Стоит без головы и кланяется.
Тут кто хошь испугается!
С места не сдвинешься со страху.
А старый граф держит голову в руке
и идeт прямо на тебя.
А прохожему главное что?
Главное - на месте выстоять.
Ежели выстоишь на месте, так он...
подойдeт к тебе вплотную и сгинет.
А ежели побежишь,
так тут и упадeшь замертво.
Упадeшь замертво, а старый граф
тебя под гать и утащит.
- А за что их казнили?
- Кто их знает! Кто говорит,
за измену, а кто говорит -
клад золотой царский запрятали.
- Ха! Конечно, клад уж тут
обязательно!
- Это про этих графов ты рассказывал?
- Про них.
Который граф за границу убежал,
так тому, что под гатью,
он внуком приходится.
- Сказки!
- Не говори!
Старики рассказывают!
- Мало ли что старики рассказывают.
- Хм...
Теперь слушай. Завтра мы будем
оборудовать клуб.
Ты сходи в лес с ребятами,
наруби еловых веток.
Мы ими клуб украсим.
- Можно.
А книжки принесeте?
- Обязательно!
Да, скажи Тимофею,
чтобы он тоже пришeл.
Поможет нам закончить
сцену и скамейки.
- Придeт.
- Как он не боится ходить по лесу
ночью один? -Чего бояться?
Я ночью куда угодно пойду,
даже на эту дурацкую гать.
- Ты бы хоть этот дом обошeл.
- Пожалуйста!
- Ах!..
- Ты чего мотаешься под ногами?
- Я видел этого, Стeпку Волосатого,
и птица... взлетела.
- Тимофей!
- Зябко, небось, купаться?
- Холодно. -Хм!
- Тимофей, помните, вы обещали
поработать с нами в клубе?
- Поработаем. Съезжу с Кузьминым
на Халзин луг,
вернусь и поработаем.
- Не подведите!
- Зачем подводить?
Разве можно подводить?
- Мы вас будем ждать в клубе.
- Хорошо.
- Почему вы не припасли eлок
для клуба? -Пошли мы утром в лес,
а он как заверещит,
как застрекочет.
- Кто "он"?
- Известно - леший.
Вы не смейтесь,
грешно смеяться.
- Дрова, хворост, грибы
вы же не боитесь собирать?
- То другое дело, тогда леший молчит,
не сердится.
А на клуб, видишь, не даeт,
не позволяет.
- Ладно, обойдeмся без лешего.
- А! Пионеры юные,
головы чугунные,
Сами оловянные,
черти окаянные!
А это что такое?
Опять против Бога?
Чего это вас так мало? Разбежались,
что ли? -В лагере остались.
- Ха! -А если кто и заблудился,
то сегодня найдeм.
- Знаем! Разбежались кто куда,
теперь не соберeте.
- А ты и рад? -Помалкивай, Муха,
ты мне плот подавай, слышишь?
А то голову оторву. -Не брал
я твоего плота. -Врeшь, брал.
Вместе с Жердяем утащили. Своего нет,
так чужое воруете! -А что за плот?
- Плот у меня Жердяй с Мухой угнали.
Угнали, подлюги, и не говорят куда.
- А почему ты думаешь, что это сделали
они? -Хм, кому же ещe?
Жердяй - вор, а брат его
Кузьмина убил. Убил?
- Какой брат?
Какого Кузьмина?
- Разве ты не знаешь?
Так ведь Тимофей, Жердяев брат,
Кузьмина убил.
Кузьмина, мужика нашего одного,
из револьвера застрелил.
Там уж вся деревня была,
и доктор приезжал, и милиция.
Их уж в город давно увезли - Кузьмина
мeртвого и бандита этого, Тимофея.
- Когда это было, где?
- Да сегодня утром
на Халзином лугу.
Там Тимофей и застрелил его.
И лодку куда-то спрятал. А ещe
активист называется. -А где Жердяй?
- Кто его знает? Дома сидит. Небось
стыдно людям в глаза смотреть,
вот и сидит дома.
А вы и не знаете?
Тоже мне пионеры юные,
головы чугунные. Пошли, Акимка!
- Это верно он рассказал.
Тимофея арестовали и в город увезли,
на телеге.
- Может, они и спорили, не знаю,
только не мог Тимофей его убить.
И незачем ему, и спорить им не из-за
чего, и револьвера у него нет.
Такая беда! Такая беда!..
Надо в город, защищать его!
- Для защитников деньги нужны,
а где их возьмeшь?
А милиционер ему: "Ты убил?" -
"Не я". - "А кто же?" -
"Не знаю". -
"А почему не знаешь?" - "А потому
мы с косы вернулись, я и пошeл". -
"А почему один пошeл?" - "А потому
что Кузьмин на Халзан пошeл".
- Что за Халзан такой?
- Речушка тут маленькая, Халзан.
Ну и луг Халзин.
- А у нас два пионера пропали.
- А он и говорит милиционеру:
"Не знаю, кто стрелял". -
"А лодка где?" -
"Не знаю".
А милиционер ему:
"Ловок ты, брат, сочинять".
Нет чтобы разобраться...
- Я старался горбушками собирать.
Если давали середину, я говорил:
"Нельзя! Нельзя! Плохая выпечка,
может случиться заворот кишок".
- Сухофрукты.
- Для компота.
- Немного муки.
- Ценная вещь! Можно оладьи печь.
- Крупы немного.
- Нам этих круп хватит надолго,
если ты не сожрeшь их в сыром виде.
- А сахара-то - ни кусочка.
- Зато конфеты привeз.
- Урожай хороший. Вот что значит,
Генка, тебя посылать.
- Думаешь, легко? Некоторые родители
вообще ничего не дали.
У меня список есть, кто что дал.
- У нас всe общее. Кто что дал -
не имеет значения. Что ты узнал
насчeт Игоря и Севы?
- Приходим мы к Севиной маме,
она спрашивает:
"Как там мой Сева?"
Я отвечаю: "Здоров, купается".
Она спрашивает: "Когда он приедет?"
Я говорю: "В ближайшие дни". -
"Зачем?" - "За книгами". -
"Хорошо. Передайте ему привет".
Мы ушли. Так же приблизительно
было и у Игоря.
- Приблизительно, да не так.
- Начинается! Борец за правду...
- А как было у Игоря?
Рассказывай, рассказывай.
- Ну вот, приходим мы к Игорю,
а там бабушка, мама на работе.
Шепчет мне Генка: "Эту старушенцию
мы вокруг пальца обведeм".
И начал:
"Здравствуйте, мы к Игорю".
А бабушка отвечает:
"Игоря нет, он в лагере".
Тогда Генка подмигивает ей глазом
и говорит: "Вы нас, бабушка,
не бойтесь, мы тоже
из лагеря сбежали".
Бабушка хлопает на нас глазами,
видно, ничего не понимает.
Старушка сначала онемела,
а потом как завопит:
"Батюшки, значит и наш Игорeчек
из лагеря сбежал?
Так как же это он?
Да где же это он?
Что теперь делать?
Нужно скорее в милицию бежать!"
Генка, так ведь было?
- Ладно-ладно, рассказывай.
- Ну тут, конечно, Генка перетрусил
и стал говорить, что это он пошутил.
Едва-едва старушку успокоили.
Но хотя мы еe на время успокоили,
она всe равно всe Игоревой маме
расскажет, вот увидите.
- Значит, плот могли взять
Игорь и Сева.
- А плыть они могли только
вниз по течению. -Это точно.
- Надо достать лодку.
- Ты знаешь, сколько лодочник заломит!
- Эта - чья?
- Кондратия Степановича.
- Кто такой? -Художник.
- Всe время пьяный по деревне ходит.
- Ну не всe время пьяный...
Как называется-то?
Забыл. Он этот,
монархист, что ли.
- Монархист?!
- Нет, вроде.
- Анархист!
- Во-во, анархист.
- А он даст лодку?
- А кто его знает!
Если пьяный будет,
то слова не даст сказать.
Если с похмелья, то вовсе выгонит.
Ну а если трезвый, то, может, и даст.
- Пойдeм попросим.
А завтра с утра поплывeм.
И ты с нами. -А я зачем?
- Ведь поплывeм мимо Халзина луга,
вдруг узнаем, кто убил Кузьмина?
Тогда будет легче
оправдать твоего брата.
- Мы к вам, Кондратий Степанович.
- Зачем?
Пионеры?..
- Да.
- А я кто?
- Вы?
Художник.
- А по убеждениям?
- Не знаю. -Не знаем!
- Анархист-максималист.
- Кондратий Степанович, вы дадите нам
лодку на два дня?
- Анархисты-максималисты
не признают власти.
К советской власти
относимся нейтрально.
В опыт не верим, но и не мешаем.
Вот так. Вот так...
- А лодку дадите?
- Зачем?
- Нам нужно съездить в одно место.
- Анархисты имеют отрицательное
отношение к собственности.
Почему лодка моя?
- Говорят, ваша.
- Зря говорят.
Привыкли к собственности.
Всe общее!
- Значит, нам можно взять лодку?
- Бери.
- Ключ проси!
- Тогда дайте нам ключ.
- Ключ?
Трудное дело...
- Почему?
- Ключ - собственность личная.
- Ну и что же?
- Лодка - общественная собственность,
пользуйтесь. А ключ...
собственность личная!
Могу не дать.
- Что же нам, замок взломать?
- В милицию заберут.
- Но ведь вы не признаeте милиции?
- Мы не признаeм,
она нас признаeт.
- Мы бы вам заплатили,
но у нас нет денег.
- Анархисты-максималисты не признают
денежных знаков.
А обмен - это можно.
- Какой обмен?
- Я дам вам ключ, а вы мне дадите
подряд на оформление клуба.
- Что за подряд?
- Ну, клуб вы устраиваете?
Украсить вам его надо? -Да.
- Ну вот я вам его и оформлю.
- Но мы работаем бесплатно.
- Плохо...
Труд должен вознаграждаться.
- Ведь анархисты не признают денег.
- Мой юный демагог,
я же сказал не "оплачиваться",
я сказал "вознаграждаться".
- Кондратий Степанович,
вам ребята картошку прополют.
- Эксплуатация.
А когда прополете? Время не ждeт.
- Как только вернeмся.
- И насчeт клуба подумайте.
Я вам его так оформлю,
вряд ли в Москве найдeтся.
- Вeсла...
- А где вeсла?
- Вeсла?
- Вeсла и уключины.
Иначе как же мы на ней поплывeм?
- Вeсла и уключины...
В сарае.
- Интересно, что они увезли
в лодке? Недаром эта несчастная
лодочная станция казалась
мне подозрительной.
- Ничего подозрительного.
Мало ли что людям надо перевезти.
- Перевезти, ага! В такую рань,
чтобы никто не видел.
А этот мироед Ерофеев
со своим Сенькой примазались.
Знаешь, Миша, давай высадим Славку.
- Зачем?
- Он всю дорогу будет сомневаться.
"Ничего особенного",
"ничего не найдeм"... Так и будет
канючить! -Как по-твоему, Жердяй?
- А я почeм знаю? -Смотрите, лодка!
Вон там, за поворотом.
- Где? -Вот она!
- Сейчас будет Халзин луг.
- К берегу!
- На Халзин луг смотрит.
- Чего ты дрожишь?
Почему Тимофей
не слышал выстрела?
Ведь Кузьмина там убили?
- Да.
- Кто же угнал лодку Кузьмина?
- Я вам тропочку покажу.
Если по этой тропочке идти,
то как раз...
на Голыгинскую гать выйдешь.
- Далеко ли плывeте, товарищи? А?
- Так, плывeм.
- А...
О, и Жердяй с вами.
Хм, знакомая лодка.
- Да, это лодка
Кондратия Степановича.
- Так-так. Значит,
Кондратия Степановича?
- Да, Кондратия Степановича.
- Хе-хе, интересно.
А ведь Кондратий Степанович
сегодня утром уехал на рыбалку
и на своей лодке.
Я сам его видел.
- Я не знаю, кого вы видели,
но Кондратий Степанович
разрешил нам взять лодку.
- Так-так...
Некрасиво! Некрасиво получается,
а ещe пионеры!
- Что вы нас стыдите!
Что тут некрасивого?
- Лгать нехорошо. Нехорошо
покрывать преступников.
Ведь я знаю, чья это лодка.
- Чья же?
- Это лодка Кузьмина, которого
вчера здесь вот убили.
А убил его брат!
Эту лодку милиция разыскивает,
а вы еe прячете.
Нехорошо! Нехорошо...
Хе, Жердяй хочет брата выручить.
А вам, пионерам, не к лицу.
Придeтся, дорогие друзья,
вернуться в деревню. Придeтся.
- Не имеете права!
- Отойди! Не трогай!
- Эх!
- Ты чего толкаешься?
- Миша, берегись!
- Зашибу! -Убьeт!
Быстрее! -Я прыгну! -Прыгай!..
- А Жердяйчик наш перепугался.
Прямо душа в пятки ушла.
- Вам-то что, уехали в Москву, и всe,
а мне с матерью здесь оставаться.
- Ну и что? -Зарежут они нас!
- Так уж и зарежут?
- А ты думал! Тут тебе не Москва.
Зарежут, не первый случай.
- Почему лодочник к нам пристал?
Неужели думал, что мы на лодке
убитого Кузьмина?
- У Кузьмина простая лодка.
А у нас -
такой другой в деревне нет.
- Он боялся, что мы пойдeм в лес
и увидим этих парней и мешки.
Недаром мне лодочная станция
показалась подозрительной.
И Кузьмина они убили,
это определeнно.
- Почему ты решил,
что они убили Кузьмина?
- По лицу лодочника видно,
что он убийца. Если хотите знать,
с Игорем и Севой тоже что-то
случилось, потому что лодочник
не хотел нас пропускать вперeд.
Следовательно Игорь и Сева
оказались свидетелями убийства.
И парни их убили.
Всe может случиться
в такое неспокойное время.
- Справа по борту - шалаш!
- Вы двух мальчиков
не видели на плоту?
Глухие, что ли?
- Это же нэпманы.
Не видишь, рожа какая?
А у неe - волосы крашеные.
Не понимай!
- Не видели ли вы
двух мальчиков на плоту?
- Не понимай!
- Иностранцы!
Посмотрим, что за иностранцы,
"шпрехены зи дойч".
- Вы повторяйт ваш вопрос.
- Здесь не проплывали два мальчика,
на плоту? -Плот?
Что это - "плот"?
- Это как лодка,
четырeхугольный, из брeвен.
- А понимайте.
Плот - плыть, плавать.
Был здесь, был, два мальчик.
Был, был, пионер, галстук.
Карош пионер! Был здесь, был.
- Когда?
- Ночевал. Не эта ночь,
а после эта ночь.
Плот починял и поехал.
Мальчик, плиз, проходите,
проходите.
Проходите, да, проходите.
- Теперь уж мы наверняка их догоним.
Только пожрать охота.
- Проходить, садись.
- Кофе. Кофе, кофе...
- Мальчики, сейчас будем
пить кофе.
- Плиз! Плиз!
- Ну, Жердяй,
давай поедим, дорога длинная.
Ну кому говорят плиз-то?
- Плиз!
Плиз!
Давай обожрeм капиталистов.
- Плиз!
- Кисти не загорели
из-за браслетов.
Браслеты оставили в гостинице,
чтобы не украли.
- Мальчики, ешьте, пожалуйста!
- Отдохнeм минут двадцать.
Неудобно сразу смываться.
- Пионеры!
- Да.
Мы есть пионеры.
- Пионеры - это хорошо.
Комсомол - хорошо.
Интернейшнл - хорошо.
- Притворяется,
буржуазия несчастная!
- Путешествуете?
Вояж?
- Йес, йес! Мы есть путешественник.
Ходить, ездить...
Россия - хороший страна.
Красивый страна.
- Нравится вам у нас? -Нравится.
Очень нравится! Очень хорошо!
Очень!
- Знаем, как нравится.
Живьeм бы съели
нашу республику.
Как там у вас
лорд Керзон поживает?
- Лорд Керзон?
Это плохо.
Это совсем плохо.
Лорд Керзон...
Это ультиматум, тори,
империализмус.
- А Муссолини?
- Муссолини?
Муссолини - совсем нехорошо,
фашизмус!
Коммунист, социалист - убивать!
Диктатур - совсем нехорошо.
- Так почему же у вас всякие
Керзоны и Муссолини проживают?
Вы их долой!
- О, конечно, конечно, долой!
Долой! Керзон - долой,
Муссолини - долой!
- Вот вы их и долой!
- Время! Революции не устраивать,
революции приходят!
- Уж такие, как они, конечно,
революции не устроят.
- Кризис,
безработа, война...
Коммунист, пролетариат -
агитации.
Капиталист его - тюрьма.
Это нехорошо - тюрьма.
Кандалы.
Совсем плохо! Кандалы!
Кандалы - три лет.
Тюрьма - 10 лет.
- Вы коммунистка?
- О, есть, есть, коммунист!
Румен коммунист.
Куба коммунист, Америка.
- Йес, йес!
- Куба? -Куба, Куба.
- Капабланка?
- Йес! Йес, Капабланка!
Чемпионе!
- Хорошо на Кубе?
- Очень, очень хорошо.
Ходить земля - хорошо.
Висеть на дереве -
плохо, очень плохо.
Мне надо висеть.
А я удирал!
Здесь делегат, коминтерн.
- Рот фронт!
- Не надо! Не надо!
Не надо, возьми!
- Некрасиво получилось.
- Всe Генка - "нэпманы", "буржуи".
Лезет со своими дурацкими идеями.
- Меня брюки-гольф подвели. Вижу -
гольф, вот и подумал, что буржуи.
- Разве можно по штанам
судить о человеке?
- Он же говорит, что они делегаты
коминтерна. Недавно был конгресс.
А мы их так бессовестно обожрали.
- Да, Генка отличился.
Набросился на бутерброды.
Ну как, вкусно, а?
- Я один ел, да? Один?
- Кубинец такой весeлый.
А был приговорeн к смертной казни.
И сумел уйти от палача.
И румынка ходила в кандалах.
- Надо было у них узнать,
спросить, как обстоит дело
с мировой революцией... -Плот!
Сенькин плот!
- Точно?
- Точно. Вот проволока моя.
А этот кол Акимка притащил,
из ограды вынул. Сенькин плот.
- Куда же они ушли?
- Они ушли на станцию.
- А может быть, в деревню?
- Зачем? -За верeвками.
- Хотят починить плот и плыть дальше.
- На такой развалине?
- Хорошо, поплывeм в деревню.
- Кузьмина лодка, убитого.
- Не может быть! -Я знаю все лодки
в деревне. Это лодка Кузьмина.
- Когда Кузьмин и Тимофей поплыли
на Халзин луг, Игорь и Сева были
гораздо ниже, у иностранцев.
А с плота они сошли ещe ниже.
Ничего не понимаю!
Лодка ещe мокрая. Какая тут
деревня близко? -Стукалово.
- Мы пойдeм в деревню,
а ты оставайся, стереги лодку.
- Эхе-хе... А вам чего?
- Мы из пионерского лагеря.
Ищем двух ребят.
Они вчера сюда приплыли на лодке.
- Ну пошли.
- Куда?
- Со мной пошли.
- Почему их задержали?
- По подозрению.
- По какому подозрению?
- В соучастии.
- В каком соучастии?
- В убийстве.
Убийстве товарища Кузьмина.
- Этого не может быть.
- Есть улики.
Сейчас придeт начальник...
и разберeтся.
- Добегались!
- Почему вас задержали?
- Ни в чeм мы не виноваты. У нас
развалился плот. Видим - лодка,
беспризорная. Мы еe взяли,
чтобы сюда доплыть. А нам не верят.
- Лодку нашли на песчаной косе?
- Откуда ты знаешь? -Знаю.
- Будете знать,
как из лагеря бегать.
- Вас, конечно, не следует выручать.
Выкручивайтесь, как хотите.
Но мы вас выручим и вернeм в лагерь.
Только для репутации и чести отряда.
Вам, конечно, на это наплевать.
Мы вас вернeм в лагерь,
и пусть все обсуждают
ваш поступок.
- Встать!
- Садитесь.
Вас, конечно,
никто не обвиняет
в убийстве Кузьмина.
Непонятно только,
как лодка Кузьмина оказалась
у песчаной косы. Ведь это
почти восемь километров
от Халзина луга.
Вы говорите, что вы еe не отгоняли?
- Нет.
- Тогда кто же?
- Мы не знаем!
- Если бы вы не забрали лодку
с песчаной косы,
нам было бы легче
найти человека,
который еe туда отогнал.
А вы взяли еe самовольно
и запутали нам следы.
- Мы не знали.
- Если вы не верите, можете спросить
у товарища Свиридова.
- А откуда ты его знаешь?
- Он нас знает, и мы его знаем.
- Так, проверим.
Дай-ка мне Москву.
- Как их фамилии?
Как-как?
Михаил Поляков, Геннадий Петров,
Святослав Эльдаров.
Хе-хе, знаю...
Понятно, понятно.
Ну вот что, вы отпустите их.
Да-да, отпустите,
а послезавтра я приеду.
Пока. Всего хорошего.
- Я приехал только на один день.
Много дел в детдоме
и с устройством
трудовой коммуны.
- Какой-то странный тип. Сначала чуть
нас не утопил, а теперь подмигивает,
как ни в чeм ни бывало.
Будто мы с ним старые приятели.
Всe это - одна компания:
лодочник, "графиня",
Ерофеев, парни в лесу.
- Ничего, вот приедет сюда
наша коммуна, сразу кончатся все эти
тайны Мадридского двора.
- Что вам угодно?
- Будьте любезны, подойдите сюда.
- Слушаю вас. -Я директор
московского детского дома номер 116.
Разрешите узнать, кто вы?
- Я охраняю усадьбу.
- Прекрасно. Здесь будет организована
детская трудовая коммуна.
Я бы хотел осмотреть дом.
- Этот дом - историческая ценность.
Я на него имею охранную грамоту.
- Покажите.
- Вот!
- "Охранная грамота.
Удостоверяется, что жилой дом
в бывшей усадьбе Карагаево,
представляющей историческую ценность,
находится под охраной государства.
Всем организациям и лицам
использовать дом без особого
на то разрешения воспрещается.
Нарушение охранной грамоты
рассматривается как порча ценного
государственного имущества
и карается по законам Республики.
Зам. зав. уездным отделом
народного образования Серов".
Да, всe правильно.
И всe равно здесь будет коммуна.
- Что вы тут нарисовали?
- Это последнее слово в живописи.
Так рисуют во всех странах.
Так рисовал и Маяковский.
- Ну сейчас-то
он так не рисует.
- Конечно. Теперь он стал поэтом.
Сейчас он вообще больше не рисует.
- Ты мне объясни,
что значат эти кляксы?
- Кондрат, а что это за зверь, а?
- Это не зверь.
- Намалевал бог знает чего!
- А денежки-то общественные...
Приедут товарищи из уезда,
как мы им такое покажем?
Значит, опять всe это переделывать
надо. Снова расход!
- Большие ли тут деньги?
- Да хоть небольшие, а народные.
- Ну деньги пропали,
чего уж теперь говорить.
- Да разве я о деньгах? Я о том,
что нельзя ребятишкам
такие вещи поручать.
Кондратий Степанович что, ведь он...
он любит малевать,
это все мы знаем.
- Хе-хе, верно!
- А пионеры в ответе.
Надо бы подойти к председателю,
посоветоваться,
можно ли такие вещи
Кондратию Степановичу поручать?
А молодые люди, они на себя
понадеялись.
Вот и... нехорошо!
- А ещe строили из себя
политически сознательных,
собирались фашистов бить,
убегали!
- Да вы такого натворили, что должны
ходить ниже травы, тише воды.
Ну ничего... скоро будут
самохарактеристики.
Тогда вы узнаете,
какого все мнения о вас.
2 серия
- Ваши дежурные ночью
обходят усадьбу?
- Только лагерь.
Вот и весь маршрут их обхода.
- А когда вы уходите в деревню,
эти дежурные остаются в лагере?
- Обязательно.
- Скажи, а не попадался вам...
здесь, в усадьбе,
совсем незнакомый человек:
мужчина средних лет,
неместный житель?
- Как будто нет.
- А тебе?
- Никаких посторонних здесь нет.
И вообще, какое это имеет значение?
Лодочник есть, парни в лесу есть...
Всe ясно!
- Ха! Лодочник, парни...
в лесу. Ведь это только
ваши подозрения.
- Тимофея Рыбалина
тоже только подозревают,
а арестовали!
- Против него улики,
а против этих - нет улик.
- И всe же, Тимофей не виноват.
- Никто не говорит, что виноват.
Есть улики, значит держат.
А парни копают, и пусть копают.
- А что они ищут?
- Наверное, ищут то,
что обычно ищут в лесу.
Клад.
Я родился в этих краях.
И сколько себя помню,
здесь всегда искали клады.
Одно время так землю перекопали,
что пахать не надо было.
Ну а граф был богач и чудак.
Он добывал на Урале
драгоценные камни.
Вот люди и говорили,
что здесь зарыты драгоценности.
Но никто никогда
ничего не находил.
А вот верят!
- А может быть, Кузьмин знал,
где зарыт клад,
но не хотел рассказывать?
И они его убили.
- Ну зачем же убивать?
Наоборот, если он знал,
значит они вынуждены были
его оберегать
в надежде, что рано или поздно
он им скажет.
Но никакого клада нет.
- А почему же лодочник напал на нас?
- А почему ты злишься?
- Чe я злюсь? Я не злюсь.
Но почему?
- Трудно сказать.
Лодочника мы знаем.
Старый рецидивист.
Его специальность - валюта
и драгоценные камни.
Но не убийства.
Убивать он не будет.
Тем более что недавно из отсидки.
- Как же так? Ведь известно,
что лодочник - вор-рецидивист.
Почему он до сих пор разгуливает
на свободе, как ни в чeм не бывало?
- Закон есть закон.
Сажать его пока не за что.
- Прошу, Дмитрий Петрович.
- Вот и дождались теперь...
Будут следователи ездить,
народ тягать.
- Человека убили!
Теперь потягают.
- Ведь кого нужно тягать?
Того, кто убил. А мир при чeм?
Вон следователь допрашивает,
кто лодку с Халзиного лугу угнал.
Да кто ж еe угнал?
Может, мальчонка какой!
А- а... разве в лодке дело?
Тут человек убитый!
Вот что!..
- Следователь тоже не дурак!
Понимает, что к чему.
Кузьмина убили на Халзином лугу,
а лодку нашли на песчаной косе.
Это сколько будет?
Пять вeрст будет.
А по нонешним - восемь километров.
Вот следователь и спрашивает:
кто еe туда угнал и зачем.
- А... а с песчаной косы...
еe вон пионеры дальше погнали
до Фролкиного броду? А может,
они с Халзиного луга еe отогнали.
- Может, по-вашему,
пионеры и Кузьмина убили?
Хе!
Кто Кузьмина убил... известно.
За то и арестованный,
и в тюрьме сидит.
- Вину Тимофея Рыбалина
нужно ещe доказать!
Пионеры!..
- Такому следователю, как Свиридов,
надо заниматься делами о похищении
кур и гусей, а не искать убийцу.
- Это ты брось.
А как он дело с кортиком провeл!
Как прижал Никитского!
- Никитского прижал Полевой, а
Свиридов и тогда во всeм сомневался.
И сейчас он чe-то ходил по лагерю,
по усадьбе, чe-то искал, вынюхивал.
А чe он искал? Чe вынюхивал?
Он и сам не знает.
Надо самим доказать, что Тимофей не
виноват, а во всeм виноваты лодочник
и те парни в лесу.
Короче, надо идти в лес!
Фу, чeрт бы тебя побрал!
- Люди верят, что здесь
был зарыт клад. Слухи.
А здесь... здесь полное
научное обоснование.
Вот тут вся история Демидовых.
- Где ты достал эту книгу?
- Где?! Свистнул у графини.
- Мне доктор дал.
Демидовы были самые богатые люди
в России.
Один Демидов в 1835 году
купил алмаз за полмиллиона рублей.
- Ну и что?
- Это был знаменитый алмаз Санси.
Он был вывезен из Индии
лет пятьсот назад
и принадлежал Карлу Смелому.
Карла убили на войне,
а алмаз достался
французскому маркизу Ле Санси.
С тех пор этот алмаз
называется Санси.
Теперь слушайте, что было дальше.
Слуга Санси вeз к нему этот алмаз.
На слугу напали разбойники
и убили его.
Но слуга успел проглотить алмаз.
Санси велел вскрыть
труп своего слуги и нашeл алмаз
у него в желудке.
- Да, весeленькая история.
- Затем короли опять начали
спекулировать алмазом.
В общем, его долго перепродавали,
пока наконец в 1835 году
Павел Демидов не купил его.
- Какое отношение это имеет к усадьбе?
- А то, что одна из дочерей Демидова
вышла замуж за Карагаева.
- Может, этот алмаз... как его?
- Санси.
- Может, этот алмаз Санси
перешeл к графу Карагаеву?
Приданое там, то-сe...
- Может быть.
- Значит, всем надо идти в лес.
- Тихо!
Этот алмаз или что-то другое,
но факт, что ищут.
А когда ищут драгоценности,
то и убивают друг друга.
Последите за графиней.
Я скоро вернусь.
- Остаeтся узнать только одно:
что повeз лодочник в лес?
И узнать через Сеньку Ерофеева.
Но так просто он не скажет.
А может, проболтается?
- Тише, там слышно.
- Не беспокойся, Сенька выложит всe,
будь уверен!
Важно только заговорить,
а там посмотрим.
- Садись с нами.
- В карты не играю.
Посмотреть посмотрю.
- Не бойся, не на деньги - на щелчки.
- Со мной играть нельзя,
я кого хочешь обыграю.
- Так уж и обыграешь!
- Честное слово. Дай колоду!
Я ещe и не такие вещи
могу отгадывать.
Вот посмотрю на человека и скажу, что
он делал вчера, позавчера и сегодня.
- Ну это ты врeшь.
- Могу доказать.
- Ну чего я делал вчера?
- Ишь ты какой! Сразу я тебе и скажу.
- Конечно не скажешь!
Откуда тебе знать?
- Значит, не знаю? -Не знаешь!
- Не знаю? -Нет!
- Хорошо. Если я тебе скажу,
что ты делал вчера,
то ты мне скажешь,
что делал позавчера.
- Ладно.
- Ты вчера ездил на мельницу.
- Верно. Это мог ты и видеть.
- Где же я тебя видел?
Я на мельнице не бываю. -Ты думаешь,
только один можешь отгадывать?
- При чeм здесь один - не один?
Мы условились, вот я и отгадал.
А ты теперь мне скажи,
где ты был позавчера.
А я тебе отвечу - правда это
или неправда. -Ишь, какой ловкий!
Думаешь, ты один мастак отгадывать?
И другие есть.
- Я что хошь отгадаю!
- Что ж ты можешь отгадать?
- А что хошь!
- Верно-верно.
- Ну что же он может отгадать?
- А что хочешь! -Вот, Акимка,
мы тут одну вещь спрячем, а ты найди.
Найдeшь? -А чe ж!
- Ну давай.
Только не оглядывайся.
Во, видал? Мы вот эту вещь спрячем.
Пусть ищет, век не найдeт.
- Давай его под бревно спрячем?
- Не годится. Враз найдeт.
Знаешь, что мы сделаем?..
Тащи кепку.
Мы под кепку положим,
пусть ищет, век не найдeт.
А за это ему пять горячих влепим.
Здорово будет.
Ни за что не найдeт!
- Только отвернeмся к нему спиной.
- Зачем?
- Чтобы ты ему не подмигнул.
- Ладно.
- Если хоть слово скажешь,
играть не буду. -Ладно-ладно.
- Акимка!
Давай, можно.
- Чего отвернулись?
- Ищи-ищи! Век не найдeшь!
- А ты говорил, не найдeт.
Ха-ха-ха!
- Ну как?
- Пока ничего.
- Не проболтался?
- Не-а.
- Что это у тебя за жeлтые пятна
на лице? -Где?
Это меня черти с яйцом разыграли.
- И ты попался?!
- И ты смеeшься? Во всяком случае,
я вeл себя осторожно.
Сенька ни о чeм не догадался.
- Ладно. Возьми флажки
и прибей вон там.
- Что с тобой?
- Проглотил.
- Что проглотил?
- Гвоздь.
- Как же ты его проглотил, а?
Может, ты его не глотал?
- Было три, а стало два. Ик!
- Надо его по спине ударить.
- Ты что! Вобьeтся гвоздь в кишки.
Рвотное - вот единственное средство.
- Рвотное? Ты с ума сошeл! Разве можно
так просто выдирать гвоздь обратно?
Он обязательно застрянет.
Помню, я однажды кость проглотил,
вот такую...
- Да подожди ты!
Нашeл время, когда
о кости говорить.
- Надо его в земскую
отправить.
- Ой!
- Ты чего?
- Гвоздь по телу путешествует.
Уже до ноги дошeл.
Обратно в живот возвращается.
- Кондратий Степанович,
нельзя ли побыстрее?
Ему совсем плохо.
- Ничего страшного в этом гвозде нет.
Переварится в желудке, и дело
с концом. Подумаешь, гвоздь! Ерунда.
Когда я в Москве жил, мы с приятелем
Большой театр оборудовали.
- Вы оборудовали Большой театр?
- А кто же ещe?
Мы оборудовали Большой театр.
Там артисты, дирижeры...
в общем, вся дирекция.
А приятель мой
возьми и проглоти костыль.
Большой такой, железный костыль,
дюйма два. Не шутка!
- Ну и что?
- Ничего. Переварился.
Он выпил две...
две бутылки водки для лучшего
сгорания. Костыль и переварился.
А этот обойный гвоздочек -
это ерунда.
Зря только едем к доктору,
людей обеспокоим.
- Жалко отвезти больного человека?
- Больного - не жалко,
а это - ерунда.
- Зачем же вы ехали?
- Власть.
- Вы же не признаeте власть!
- Принуждение.
- Когда мы плыли на вашей лодке,
лодочник напал на нас.
Он хотел отнять лодку.
- Дурак.
- Кто дурак?
- Лодочник.
И авантюрист.
- Чем же он авантюрист?
- Всe клады ищет,
а их давно здесь нет. Все давно
забыли про эти клады, а он всe ищет.
Сумасшедший! И Софья Павловна -
сумасшедшая.
- Кто это - Софья Павловна?
- Да та, что живeт в помещичьем доме,
экономка графская.
- А я думал, она - графиня. -Ой!..
- Когда это случилось?
- А... мм...
- Час тому назад.
Прибивал плакат в клубе.
Держал гвозди во рту.
И один проглотил.
- Большой гвоздь?
- Э... мм...
- Обойный.
- Проходи. Ты останься.
Ну... раздевайся.
Воды. Раздевайся, раздевайся.
- Сестричка, можно меня...
- Срочный случай. Подождите.
- Ну? Что ж ты не раздеваешься?
Раздевайся скорей.
Раздевайся.
Ну чe ты? Давай.
- Ой, холодная.
- Чего?
Трясeшься чего-то.
- Простынь холодная. -Да?
- Ой! -Что такое?
- Руки у вас холодные.
- А ты терпи. Больно?
- Нет.
- А ну-ка, поднимай медленно
руки кверху,
а если почувствуешь резь в животе,
скажи.
Ну, поднимай.
Кулаки разожми.
Оба!
- Гвоздь нашeлся.
Вот он.
- Хе! Взгляните.
Где?
- Я когда забивал гвозди,
он мне упал в узел. -Так.
- А когда развязывал галстук...
и он мне в руку упал.
- Понятно. А зачем же ты приехал?
Ну прислал бы галстук и всe.
Ступай.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания. Следующий!
- Наконец-то!
- Ну ладно я с гвоздeм,
а вы-то с клубом как лопухнулись!
Мы три дня стены отмывали.
- Это убийство лесника
на меня так подействовало.
До сих пор в себя прийти не могу.
- Какого лесника?
- Лесника Кузьмина.
- Разве он лесником был?
- При графе был, до революции.
Доверенное лицо.
- Значит, он хорошо знал лес?
- Ещe бы ему не знать,
на то он и лесник.
- Какой-то странный и таинственный
у вас лес. -Почему таинственный?
- Да так, рассказывают.
Какая-то Голыгинская гать,
какие-то мертвецы без головы.
- Хе-хе!
Выдумывают всe! Невежественные,
некультурные люди! Выдумывают всe.
- А может быть, выдумывают для того,
чтобы отпугнуть людей от леса?
- А чего пугать? Мы этот лес
вдоль и поперeк знаем.
- Хозяйствуешь?
- Приходится.
- От брата есть что?
- Брат в тюрьме.
- Слушай, Жердяй,
у меня есть новый план.
Ведь Кузьмин раньше служил
у графа лесником. -Ну и что?
- Значит, какое-то отношение
к лесу имеет.
Так?
- Выходит, так.
- А кто прячется в лесу? Парни. Так?
- Выходит, так.
- Значит, какая-то связь между ним
и парнями должна быть.
- Верно.
- Придeтся идти в лес.
- Это на Голыгинскую-то гать?
Не пойду.
Ни за что не пойду! Не упрашивай!
- Родного брата не хочешь выручить?
- Кабы я знал, что это
брату поможет...
- Ты о матери подумай. Ведь убивается?
Убивается.
- Убивается.
- Вот видишь, убивается.
А если его засудят? Так она вообще
с ума с горя сойдeт.
Тебе еe не жаль.
- Я идти не отказываюсь,
но на самую гать не пойду.
Дойдeм до гати и всe. -Ты нас
доведи! А мы сами всe сделаем.
Ну как, пойдeм? А?
Может, вернeмся?
- Веди нас к болоту.
Только другой тропинкой,
чтобы не было слышно.
- Гать.
А- а-а!
Ты... ты... ты куда? Назад!
- Зачем он от своей вины
отказывается?
- Тимоха не виноват вовсе!
- А кто ж тогда виноват?
Были-то они двое!
Согрешил, так уж покайся.
Нехорошо ведь.
Всей деревне, всему обществу
неприятности. Разве можно?
Ну поспорили, ну в бессознательности
был. Разве много ему дадут?
Тем более - бедняк. Советская власть
к беднякам снисходительна.
Через год и под амнистию попадeт.
- Ну как же грех себе такой принимать,
ежели не убил?!
- Грех будет, ежели не покается.
Невинных из-за него таскают.
Следователи ездят, шарят,
конечно, никому от них не боязно,
у всех совесть чистая, а всe же
неприятность. Нельзя так!
Ну! Общество... общество - это сила!
Разве можно против общества идти?
Общество, оно и в беде выручит,
и в нужде поможет.
Тимофея твоего всe равно засудят,
потому виноват. А ведь тебе
с людьми оставаться.
Вот и подумай, как на тебя будут
люди-то смотреть,
ежели сын твой общество подводит.
- Почему вы требуете, чтобы Тимофей
взял вину на себя?
- А кто ж тогда виноват?
- Виноватых найдут,
не беспокойтесь. Только кто-то,
видно, не хочет,
чтобы их нашли. Хотят, чтобы
Тимофей взял вину на себя.
Только им это не удаeтся.
- Хм. Не хотим мы...
и не должны мы государство наше
советское обманывать.
Советская власть нас землeй наделила.
Правда, ходят слухи, собираются
эту землю отобрать
в колонию беспризорническую. Ну, да
советская власть этого не позволит,
не оставит она крестьян без земли.
- Никто у крестьян землю не отберeт.
Может, у тех, у кого еe
слишком много.
- Таких у нас нет, молодой человек.
Живeм мы всем обществом,
мирно, справедливо,
по крестьянскому обычаю.
Все едины.
Так-то вот, Ивановна, подумай.
Вечером мальчонку подошли.
Мучицы наскребу.
А насчeт Тимофея подумай.
Очень тебя общество просит.
- А вы, Марья Ивановна,
не вздумайте его слушаться.
И никакой муки у него не берите.
- Жить-то надо. -Да разве вы
без Ерофеева не проживeте?
Если надо, мы вам всe отдадим,
что у нас есть. -Да я не про то,
не про муку. Как против общества-то
пойдeшь? Жить-то с ними.
Вон Ваську надо поднимать.
Ерофеев - общество!
Да разве это общество?!
А ты, Жердяй, больше к нему не ходи.
Какой благодетель нашeлся!
Хочет, чтобы за кулeчек муки
ему сына продали.
Всe, пошли в клуб,
ребята ждут.
Иди прямо. Не смотри в их сторону.
Пионер ничего и никого не боится,
никогда не врeт и всегда говорит
только правду.
Понятно вам это?
Понятно или нет?
- А как же отца и мать,
тоже не бояться?
- Конечно.
- Выпорют.
- Если вы перед родителями
ни в чeм не провинились,
то чего вам их бояться?
- Разбираться не станут.
Выпорют, потом поди... доказывай.
- Родителей уважать надо,
а не бояться.
- А как же, например,
грозу или молнию?
Еe тоже не бояться, что ли? А?
А если убьeт?
- Человек должен опасаться молнии,
беречься еe.
Для этого и строят громоотводы,
а бояться еe не за чем.
Всe равно, если будешь бояться,
от молнии не спасeшься.
- Разве громоотвод поможет от молнии?
Гроза - это что? Это Илья Пророк
ездит по небу в колеснице
и гонит бесов. А бесы прячутся
в деревья, в зверей разных.
И в людей даже прячутся. Вот
Илья Пророк и бьeт по ним молнией.
Спрятался бес в дерево,
молния по дереву лупит.
Спрятался в человека -
молния человека бьeт.
А чтобы в тебя бес не вселился,
молиться надо.
Будешь в грозу молиться,
бес в тебя не вселится,
и ты жив останешься.
Больше ничем не спасeшься.
- Никакого Ильи Пророка нет.
- Есть.
- И бога тоже нет.
- Есть!
- Кто здесь в пионеры поступает?
Покажись!
- Я поступаю.
А тебе какое дело?
- Только попробуй!
- Попробуем! У тебя не спросим!
- А ну, катись отсюда!
- Спокойно. Слушай, Ерофеев,
учти, что тебя никто не боится.
И между прочим, ты один,
а нас много.
- А меня за что?
- В следующий раз не убегай.
Вот за что.
- Сегодня обсуждаются пять пионеров.
Первым по списку - вожатый
первого звена Генка Петров.
Кто желает высказаться?
- За последнее время
мы подружились с Генкой.
И я, как друг, должен сказать
о его недостатках.
Самое главное в Генке -
это неустойчивость характера.
И он не может сдержать себя.
Чувствует, что нельзя этого делать,
а делает. Вот поэтому
он и попадает в разные истории.
- У Генки нет дисциплины.
- Генка груб и легкомысленнен.
- Генка любит дразнить других.
- Генка болтлив
и никому не даeт слова сказать.
- Генка хвастлив и любит
всe приписывать себе одному.
- Теперь обсуждаем Китова.
- Чего можно ожидать от человека,
который думает только о еде?
Он всe может отдать ради своего
желудка. Ребята, давайте вспомним
комсомольцев времeн
Гражданской войны,
подумаем о комсомольцах фашистской
Италии. Разве они думают о еде?
Представим, что среди них есть
вот такой Кит.
И вот он попадает, скажем, в тюрьму.
Там его мучают, пытают голодом.
А разве Кит выдержит пытку голодом?
Скажи, Кит, выдержишь?
- А теперь обсуждается Славка.
- Я!
Славка, конечно, хороший пионер,
честный, справедливый,
добросовестный.
Но нерешительный он какой-то!
Всe время во всeм сомневается.
Не способен к быстрому действию.
"А зачем? А для чего? А почему?"
Так не годится! Во всeм нужна
решительность, смелость, быстрота!
А где у Славки волевые качества?
Надо тренировать волю, а он
увиливает от утренней зарядки.
А как сказано?
"В здоровом теле - здоровый дух" -
вот как сказано!
Это надо понять.
- Ты, Славка, немного мягкотелый.
Генка прав.
- Обсуждается Вовка Баранов,
он же Бяшка.
- Бяшка очень кичится
своей борьбой за правду.
Эта борьба превращается у него
в самоцель.
Его уже не столько возмущает
неправда сама по себе,
сколько привлекает поза
борца за справедливость.
Бяшка, ты понимаешь, бороться
с неправдой нужно для того,
чтоб устранить еe. Понятно?
- Остался только один Миша.
Он наш вожатый.
А вожатого, как правило,
мы не обсуждаем.
Но он наш товарищ
и пионер нашего отряда.
Как мы поступим?
Миша, твоe мнение?
- Пусть ребята сами решают.
- Я не собиралась говорить о Мише,
но меня поразила
Мишина нескромность.
У Миши спросили,
надо ли его обсуждать?
Я думала, он скажет: "Конечно надо!
Чем я отличаюсь от остальных?"
Вместо этого Миша сказал:
"Пусть ребята решают".
Таким ответом Миша поставил себя
в исключительное положение.
Это нескромно.
Хотя он и вожатый отряда,
но такой же пионер, как и все.
- Мы давно знаем Мишу.
У него есть один крупный недостаток -
он любит секретничать
с Генкой и Славкой.
Вот это и отделяет его
от коллектива.
- Потом Миша делает поблажки
некоторым ребятам. -Кому?
- Генке, вот кому!
- Ух!..
- Вот что, ребята,
насчeт Генки, я думаю, Кит неправ.
Я никому не делаю исключение,
а Генке - тем более.
Насчeт же секретов...
В этом есть доля истины.
Но вспомните историю с кортиком.
Если бы я не держал еe в секрете,
то ничего бы не нашeл.
- Тогда было совсем другое дело!
- Хорошо.
Дело идeт о том,
чтобы спасти брата Жердяя,
которого обвиняют в убийстве.
Лодочник не зря тогда
на нас напал.
И надо всe проверить,
поэтому никому ни слова.
Вот и весь наш секрет.
Итак, самохарактеристики закончены.
Каждый учтeт то, что сегодня о нeм
говорили и постарается исправиться.
На посту не спят.
- Председатель, гляди-ка!
- Четыре, нет, пять яблонь сломали.
И вроде как топором.
- Твоих ребят работа?
Ну твоих ребят работа?
- Никто из ребят этого сделать не мог.
- И не делал. -Кто же сломал?
- Не знаю.
- Крестьяне сюда не ходят,
посторонних тоже нет.
Выходит, ваши ребята и сломали.
- Никто из ребят деревьев не ломал.
- Но ведь сломаны!
И в уезде всe известно.
Вот, телефонограмму прислали.
"Пионерскому лагерю прикажите
немедленно покинуть усадьбу
в виду систематической порчи таковой.
Заведующий уездом
Отдела народного образования, Серов".
Так что, ребята,
ищите другое место.
- Эй, вы! Собирайте манатки
и катитесь отсюда.
- Ух! -Ну ты!
- Ну вот! Хулиганы!
Они и есть.
- А ну, выше руки!
- Нас выгонят отсюда.
Это же позор!
- Теперь мы не можем
уйти из усадьбы.
- Вот режьте меня, убивайте,
а я знаю, кто это сделал.
Это всe Сенька с Акимкой.
И нарочно,
чтобы нас выгнали с треском.
- Их научили. Ладно.
Кто дежурил ночью?
- Мы. -Мы.
- Сева, ты ничего не слышал?
- Как будто ничего. Мне сначала
показалось, что что-то хрустнуло...
- Всe ясно. У нас порубили деревья,
а мы проворонили.
- Какая память останется о нас
в деревне? -Никакой не останется.
И нас не останется.
- А кто он такой, этот Серов?
- Между прочим,
охранная грамота на дом подписана
тем же Серовым. -Одна банда!
Мы напали на их след, вот они
и хотят от нас избавиться.
Кстати, графиня уехала в город.
У неe закрыты ставни.
- Славка, едем в город.
Вожатым останется Генка.
Смотри, Генка, в лагерь никого
не пускай, кто бы ни явился.
- Только через мой труп.
Гражданин, гражданин!
Ваш билет?
- Пожалуйста.
- Ваш билет?
Ваш билет?
- Так.
- Часто возишь?
- Часто.
- Много, значит, кур-то?
А почeм продаeшь?
- Как базар.
- А, понятно.
- Не только графиня,
но и лодочник едет в город.
- Странное совпадение. Едут в разных
вагонах как незнакомые.
В городе ты будешь следить
за графиней, а я - за лодочником.
- Я пойду к Серову,
а ты оставайся здесь.
- Нет, нет. Нет-нет. Нет, я сейчас
занят очень важным делом.
Нет, не могу, не могу. Не могу!
Не могу...
- Ну пожалуйста!
- Ну что ж, знаю, знаю...
про все ваши несчастья я знаю.
А ведь могло быть хуже.
Это с сахаром.
Но кое-кто это дело...
замял.
- Какое дело?
- Ну тут против вас такое поднялось,
такое...
Хотели в Москву писать.
А я говорю, ребята молодые,
неопытные,
ну не сдружились
с местным населением.
Что же их казнить за это?
Перейдут на другое место
и дело с концом.
- А почему мы должны
перейти на другое место?
- Вас как величать?
- Миша.
- Вы понимаете, Миша,
усадьба эта...
историческая ценность,
гордость губернии.
Весь инвентарь еe хранится
в местном музее
в разделе "Быт помещика".
Ну это - достояние народа,
а его надо охранять.
Ну что вам стоит переставить палатки
на другое место?
Ну какая разница,
где они будут стоять?
- Палатки переставить не трудно.
Но почему мы должны это делать?
Ведь это несправедливо!
И вообще, посмотрим, что скажет
уком комсомола.
- Да вы знаете, что там сделают
в укоме комсомола с вами?!
- Что?
- Вас исключат
из... пионеров.
- За что же это меня исключат?
- Да вы поймите, что вы там натворили!
Ребята разбегаются
из пионерского лагеря.
Они проходят по "мокрому" делу,
ну по уголовному делу об убийстве.
Вот ведь какой клубок получается.
Нет, Миша, в этом деле
самое главное -
это вовремя... уйти.
Договорились? Так.
- Нет, не договорились.
- Тебе чего?
- А вы не скажете, где мне найти
секретаря укома комсомола?
- А я - он и есть.
- А, вот как хорошо.
- Пойдeм.
- С убийством этого крестьянина
разберутся без нас.
И уже разбираются. А что касается
усадьбы, музея, птицы,
то всe это выдумки. Романтика.
Есть старые хозяева.
Есть усадьба. И они не хотят
отдавать еe под детдом.
А Серов воображает себя
ценителем древностей
и объективно помогает бывшим
помещикам. Я в курсе дела.
А вот что касается
вашего отряда...
Да, у меня недавно был директор
московского детдома Севастьянов,
мы ему обещали помочь.
Мы ему поможем.
А вот что касается
вашего отряда...
То Серов слишком много
берeт на себя.
Нашeлся хозяин!
Если, Миша, ваши ребята
в чeм-нибудь виноваты,
то ты, как вожатый, будешь за это
отвечать. -До свидания. -Пока.
Но не перед Серовым,
а перед комсомолом.
Вот так стоит вопрос.
Оставайтесь на месте
и никуда не уезжайте.
- А если Серов прикажет убираться?
- Пусть приказывает сколько угодно.
Вы не подчиняйтесь ему.
Хватит ему головотяпствовать.
Ну а в случае чего,
сошлись на меня. Понял?
Ну, катись, товарищ Миша.
У меня и без тебя вот так дел!
- Я как раз стоял в этой
комнате. Смотрю, графиня идeт.
Спрятался за портьеру. Пыль страшная,
того и гляди чихнeшь.
Стою за портьерой,
а в щeлочку всe вижу.
Графиня сначала сделала вид,
что она рассматривает экспонаты.
Потом подошла к бронзовой птице.
И что она там делала, я не знаю.
Она стояла ко мне спиной и пробыла
там буквально минуту. И ушла.
- Ясно. В бронзовой птице тайник.
- Закрывается!
Закрывается, молодой человек.
Закрывается!
- Сейчас.
- Закрывается!
Закрывается!
- Пошли.
- Что в укоме? -Всe нормально.
Нас оставляют в лагере. Раз.
Итак, мы установили, что лодочник
следит за графиней. Два.
Обнаружили, что старуха пользуется
бронзовой птицей
как тайником в музее. Три.
Правда, мы не сумели открыть.
Но нам помешали.
Днeм это вообще невозможно, кругом
посетители. Сделаем это ночью,
тогда нам никто не помешает.
- Ночью музей закрыт.
- А мы приедем к вечеру.
Спрячемся за портьерой.
Когда сторож запрeт музей,
мы выйдем.
Сделаем своe дело и снова спрячемся
за портьерой.
А утром сторож откроет дверь,
мы незаметно выйдем
и сделаем вид, что только что вошли.
Хороший план?
- План-то хороший.
Только я не берусь
выстоять за портьерой.
Там такая пылища,
я обязательно чихну.
- Ну что ж, придeтся взять Генку...
- Ребята! Кушайте. -Спасибо большое.
Придeтся взять Генку.
- Я не отказываюсь,
а только предупреждаю:
могу чихнуть.
- Поэтому я и возьму Генку.
Генка не чихает.
- Почему Генка не чихает?
Все люди чихают.
- А Генка не чихает! Ты вот вспомни,
чихал когда-нибудь Генка или нет.
- Я просто не запоминал. Почему я
должен помнить каждый Генкин чих?
- А я помню. Генка никогда не чихал.
Я и сам иногда удивляюсь:
почему Генка не чихал?
И я не чихаю.
Так что мы прекрасно постоим
за портьерой. -Ну и пожалуйста.
Ты там ещe не стоял, а я стоял,
спасибо. -Ну ладно.
Поедем в лагерь, всe решим.
- Но мы опоздали на поезд.
Вечерний уже ушeл,
придeтся дожидаться утреннего.
- Пойдeм в парк, переночуем
на скамейках. -Неудобно.
Ведь мы не бродяги. Лучше
переночевать на вокзале. -Ну ладно.
- Ха-ха! Старые знакомые.
- Здравствуйте.
- Гуляли?
- А вам какое дело?
- Ну зачем же так грубо?
Вижу - земляки.
Отчего, думаю, не подойти?
- Вот.
- Или вы, может, обижаетесь на меня?
- Ни на что мы не обижаемся.
- Ха! А я думал, обижаетесь.
Напрасно. Не вы должны обижаться,
а я.
В реке меня искупали.
А я вот, как видите, не обижаюсь.
В лагерь, что ли?
- Да.
- Так ведь поезда, кажется, кончились.
- Есть добавочный, ночной.
Вот как! Ха-ха!
А я и не знал.
Думал, в городе придeтся ночевать.
Вот как.
Ну-ка, подвинься.
Отлично! Отлично!
Значит, уедем.
На-ка, угощайся.
Держи.
М- да...
Чeрт бы его побрал!
Как от него избавиться?
- Я ни за что с ним не поеду.
Шагай с ним ночью к лагерю,
ещe зарежет по дороге.
- Поезда-то, оказывается, нет. А!
- Нет, значит нет.
- Надо что-то придумать.
Вот что...
Здесь поблизости живут
мои знакомые.
Пойдeмте, они с удовольствием
пустят нас переночевать.
- Нам и здесь хорошо.
- Отчего же? Напрасно.
Сытный ужин, мягкая постель.
А потом вокзал в двенадцать часов
закроют. Придeтся ночевать на улице.
А?
Вот так.
- Освободите вокзал! Поезда ушли.
Освободите вокзал!
Освободите вокзал!
- Закрываемся.
- Угу. Пора.
- До свидания.
- Всего доброго.
- Извините.
- До Заречья один.
- Один, да?
- Мишка!
Миша! -А?
- Смотри!
- Поезд отходит в шесть.
Он уедет на нeм.
Мы поедем следующим, через час.
- Вставай, вставай.
Ну что, поехали, ребята?
- Никуда мы не поедем. У нас дела.
- То есть как это - не поедете?
Почему?
- Не едем и всe.
И вообще, что вы к нам пристали?
Вам нужно, вы и поезжайте.
- Хе! Дело ваше.
А, ладно.
- Опаздываете. Поезд уходит.
Кто куда, а мы лишь прямо
Через мрак на свет костра.
Прощай, папа,
прощай, мама,
Прощай, младшая сестра.
Пламя разгорается
На весь земной простор,
Быть первыми
время нас учит.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
мой попутчик.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
мой попутчик.
3 серия
- Давай.
Тридцать девять и пять.
Голова болит?
- Болит.
- В горле першит?
- Першит.
- Глотать трудно?
- Трудно.
- Дышать трудно?
- Трудно.
- Ну-ка, раскрой свою пасть.
Всe опухло. Краснота.
Ангина.
У тебя гланды вырезаны?
- Не-а.
- Да, миндалины
как будто бы на месте.
Но сильно опухли.
Их необходимо удалить.
В медицине существует
два направления:
одно за удаление гланд,
другое - против.
Я сторонник первого.
- Свои медицинские воззрения
ты выскажешь врачу.
А пока уложи-ка ты Севу в палатку,
накрой тремя одеялами.
Дай горячего чаю
и добавочную конфету.
- Открой рот.
- А-а-а...
- Ну язык, язык!
- А-а-а...
- Закрой.
Ангина у вашего больного.
Гланды ему надо удалять.
Но пока не выздоровеет,
операцию делать нельзя.
Ну лекарство будет принимать,
я выпишу,
горло полоскать.
Вот только здесь в палатке
его оставлять нельзя.
Надо в дом перевести.
- Куда же я его положу?
Его дом в Москве.
- А почему бы его не положить
в барском доме?
- Думаете, она позволит?
- Кто - она?
- Ну, хозяйка. Экономка.
- Кхе. А ну, пойдeм.
Софья Павловна, вот у этих
молодых путешественников
заболел мальчик,
ангиной.
Ну в палатке ему лежать
больше нельзя.
Прошу вас дать ему приют.
Дня на три-четыре.
- Кто будет ухаживать
за этим мальчиком?
- Ну, кто-нибудь из них.
Я тоже буду наведываться.
- Вы считаете возможным
являться в этот дом?
- Я выполняю свой долг.
- Хорошо.
В людской ему будет отведено
место, но прошу -
никуда, кроме людской,
не заходить.
- Ваше право.
- Бяшка, тут все лекарства
перепутаешь.
Старуха сейчас дома.
Когда она уйдeт,
можно будет проникнуть в дом
и рассмотреть всe как следует.
Доски плохо приколочены.
Если их толкнуть, они отвалятся.
- Да, выселяться
отсюда не следует.
Находясь тут, мы можем
узнать кое-что.
Как ты думаешь?
- Не кое-что, всe узнаем.
- С одной стороны, хотелось бы,
чтобы Сева скорее выздоровел.
А с другой, как только он
выздоровеет, нас попрут отсюда.
Сева!
Как ты себя чувствуешь?
- Лучше.
Надоело мне лежать, завтра встану.
- Только попробуй!
Ты встанешь, когда доктор разрешит.
- Мягкий знак пропустишь.
- А доктор тебе скоро не разрешит.
Какая у тебя температура?
- Вчера было
тридцать девять и три,
а сегодня -
тридцать шесть и семь.
- Вот видишь,
нестойкая температура.
Самое плохое, когда нестойкая
температура. Правда, Бяшка?
- Да, нестойкая температура -
это очень плохо.
Главное - вылежать.
Лежать, лежать и лежать.
- Конечно.
- Молодец, Бяшка.
- Скоро выздоровеет ваш больной?
- Ему уже лучше.
Он завтра встанет.
- Хм...
- Как ты это мог сказать?!
Откуда ты знаешь,
что Сева завтра встанет?
Почему ты думаешь,
что он завтра выздоровеет?
- Я боялся, что она скажет:
"Убирайтесь отсюда вон".
- Убирайтесь отсюда вон...
Философ-главврач...
- Ну ладно...
Я уезжаю в город.
Только Сева...
Сева должен оставаться в доме
и лежать, пока я не вернусь.
Даже если доктор скажет,
что он здоров.
А вернусь я... завтра.
Ты меня понял, Бяшка?
- Понял. Правда, не всe.
Тише! Тише!
Апчхи!
Птица!
- Где?
Не она.
- Хм... такая же...
Никого.
- Угу. Темновато.
- Осторожно, окно.
О! Свечи!
Ну что?
- Славка не мог ошибиться.
Он точно видел, что графиня
открывала эту птицу.
- А может, никакого тайника
здесь нет?
- Не может быть, чтобы здесь
ничего не было.
- Ага.
- А!
- Ну дай мне попробовать!
Вот увидишь, я враз найду!
Ну дай, а?
- Пожалуйста.
Только учти -
если что-нибудь сломаешь,
тогда всe пропало.
- Не беспокойся.
Посмотри вниз.
О! Я нащупал!
- Сломаешь.
- Чертовщина какая...
Давай спать по очереди?
- Что?
Ага, ладно.
- Только каждый по два часа.
- Ага...
- Генка.
Генка!
Давай вставай!
На.
Разбуди меня через два часа.
- Угу...
- Генка!
Генка!
Генка!
А ну, вставай!
- Чего?..
Всe равно сюда никто не придeт.
А будешь ходить,
шаги могут услышать.
- А если бы пришли?!
Зато хорошо выспались.
Только есть охота.
Почти сутки ничего не жрали.
- Сутки без еды -
это нестрашно.
Зато не открыли тайник.
А время уже полдевятого.
А музей открывается в девять.
- Пора выходить.
- Тихо!
- Рисовать будете?
- Да, немного.
- Прикажете стульчик?
- Спасибо.
Не беспокойся,
иди по своим делам.
- Вы видите деревенскую утварь
из села Старое.
Она была типичной
в средней полосе России
в единоличных хозяйствах
XIX века.
- Всего хорошего.
Счастливо оставаться.
Спасибо.
- Благодарю. И вам счастья желаю.
- Ну а теперь пройдeмте дальше.
- Да нельзя же трогать руками.
- Здесь у нас представлены
экспонаты флоры и фауны нашего края.
Обратите внимание на чучела зверей,
выполненные местными охотниками.
Рядом находятся экспонаты, найденные
во время раскопок древнего поселения.
А в этом зале у нас представлены
предметы помещичьего быта.
Они доставлены...
- Опять пришли?
- Да. В субботу не успели
всe закончить.
- Только в этот зал
всe и ходят и ходят...
- Сейчас все изучают помещичий быт,
вот и ходят.
- Помещиков давно-то нет,
а всe интересуются.
- У, старорежимный старикашка!
- Сейчас пройдeмте в следующий зал.
- Ах!
"Будущая среда, дневным".
Хм... дневным?..
- Среда...
Скорей.
- Пошли.
"Будущая среда, дневным".
- Ведь Кузьмина тоже убили в среду.
- А ну-ка, посчитаем.
Какого числа его убили?
Семнадцатого.
А будущая среда когда?
Тридцать первое
минус четырнадцать...
Точно, в среду.
Если тайник есть
в маленькой птице,
почему бы ему не быть в большой,
той, что стоит в усадьбе.
А?
- Надо проверить.
- Конечно надо. Но как?
А если нас к тому времени
выгонят из людской?
- Кто нас выгонит?
- Ведь Сева уже здоров.
Температура нормальная.
Он ещe вчера хотел встать.
Но я его уговорил лежать
до вашего приезда из города.
- Если Сева уйдeт из людской,
мы пропали.
Что легенды нам о боге,
Не святые мы с тобой...
- А пусть Сева лежит, и всe.
Приказ есть приказ.
Наши боги - те дороги,
Что ведут в последний бой.
Барабан старается...
- Придумал!
...Трубач играет сбор,
И нет среди нас белоручек.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.
Ты гори, гори, мой костeр...
- Бяшка!
Бяшка! Да подожди ты!
- Бяшка несчастная!
Если тебе вожатый говорит
"остановись", это тебе, а не столбу!
- Бяшка, у тебя, как у заведующего
медицинской частью,
могут возникнуть
какие-нибудь идеи, а?
- Какие такие идеи?
Не понимаю.
- Не понимаешь?..
У самого мать врач,
отец художник,
а он, видите ли, не понимает.
- Я тебе сто раз говорил -
оставь в покое моих родителей!
- Я вот что хотел сказать:
мы спохватываемся,
когда уже кто-нибудь заболевает.
Вот как Сева.
А по правилам медицины
мы должны предупреждать болезни.
- Я всe время говорю о профилактике,
а ты же первый меня не слушаешь.
- Хорошо, хорошо.
Теперь тебя все будут слушаться.
Осмотри ребят. Если заметишь
кого-нибудь подозрительного,
сразу клади в людскую.
Завтра вызовем врача.
Только хорошенько осматривай.
Не беда, если вместо больного
положишь здорового.
Лучше ошибиться в эту сторону,
чем в другую.
- Сколько мы будем ждать?
- Целый час стоим!
- И кто мог выдумать
эту дурацкую затею?
- Известно кто! Бяшка несчастная!
Изображает доктора!
- А что я могу?
- Ты ж профессор.
- А что я могу сделать, если
на весь лагерь один градусник?
Вот сейчас Наташа измеряет,
потом следующий.
- А ну, открой рот!
- А-а-а...
- Да раздвинь пошире свою пасть.
- А-а-а...
Да... дело плохо.
Краснота.
- Да?
- Что ты лезешь ко мне в рот
своими дурацкими бровями!
Ничего у меня нет, никакой красноты.
Ничего не болит. До свидания.
Ура-а-а!
- Куда же вы? Вы срываете
массовое медицинское обследование!
Эх...
Эх!
Никто не хочет обследоваться.
Разбежались.
- Кому охота в такую жару
лежать в душной людской!
- Да. Здорового человека
трудно уговорить, что он больной.
Послушай, Бяшка.
А ты сам, между прочим, здоров?
- Здоров. А что?
- Да мне твоe лицо
кажется немного странным.
Какое-то на нeм...
- Потрясающая новость!
Кит объелся!
- Ох...
- Заболел!
- Нет, просто так.
У меня это часто бывает.
- Туда сколько раз бегал?
- Не знаю. Раз или два.
- Врeшь. Я сам видел, туда
раз десять бегал. Не обманешь.
- У меня небольшое расстройство.
Я немного переел.
Ничего страшного.
- Чем ты объелся?
- Сливами.
- Неспелыми сливами?..
Так это же дизентерия!
А, Бяшка?
- Именно.
- В людскую его.
Вместо Севы.
Завтра приедет доктор,
и разберeмся.
- Э-э!
- С такой диеты
я с голоду помру!
- Скорей без диеты помрeшь.
- Хм!
- Да? Тебя бы на рисовый отвар!
Да ещe на воде!
- А ты что, молочка захотел?
А может быть, ананасы в шампанском?
- Не знаю, не ел.
- Графиня уехала. Я еe сам
до станции проводил.
- Славка, если она придeт,
свистнешь двумя короткими
и одним длинным.
- Ладно.
- Ох...
Спираль проклятая.
Вертись тут волчком.
- Возьмeм чертeж с собой,
перерисуем
и до возвращения графини
положим обратно.
Славка, пошли с нами,
а ты, Бяшка, оставайся.
Сейчас пришлeм замену.
- Принесите чe-нибудь пожрать!
- Ты хочешь выздороветь или нет?
Неужели ты не можешь
хоть один день побыть на диете?
- Нет, не могу!
Итак, поздравляю.
У нас в руках разгадка тайны -
точный план.
- В правом верхнем углу -
рисунок бронзовой птицы.
Сам он обозначает
всего лишь графский герб.
- Всe в порядке. Можно хоть сейчас
отправляться за кладом.
- В порядке! А что обозначает "один"?
В каких единицах?
- В вeрстах. Раньше
всe обозначали в вeрстах.
- И в аршинах, и в саженях.
- Чудак ты!
Если бы в аршинах или в саженях,
тогда бы это было рядом с домом.
А здесь нарисован лес. А лес
отсюда как раз в четырeх верстах.
Когда я шeл за графиней
на станцию, мне показалось,
что мелькнула морда
Стeпки Волосатого.
- А-а! А я думал,
ты уже нашeл клад.
Отсчeт начинаем от дома.
Прямо с того места,
где стоит бронзовая птица.
- Подошли к деревьям, воткнули
лопатки в землю и достали всe.
Может быть, даже
знаменитый алмаз Панси.
Не Панси, а Санси!
- Нет, я определeнно
видел хромого.
И те типы в лесу - роют, роют.
А графиня-то, графиня...
Бережeт чертeж.
Ждeт, когда свергнут советскую власть
и приедет еe графин.
А чертeж-то у нас, а не у лодочника.
- Что же это ты, Генастый?
В гробу не побоялся спать,
а тут!
- Графиня знает о чертеже.
А значит, знает лодочник
и те парни.
А ведь они-то и копают в лесу.
- Она их водит за нос.
Неужели непонятно!
Мы ведь сами видели, как лодочник
следит за графиней.
Значит, он ей не доверяет.
А почему?
Потому что она всe время
показывает ему не те места.
- А почему она сама не выкопает?
- Разве такая старуха справится?
А если бы и справилась,
то не хочет.
Зачем они ей? Куда она
денется с ценностями?
Графиня их должна сберечь
до приезда графина.
А этот волосатик, дурачок,
следит и за графиней, и за нами.
А для кого? Убей меня бог,
для лодочника!
- Генка прав, надо идти по маршруту.
И чем скорее, тем лучше.
- А лопаты?
- С лопатами нас заметит лодочник.
Копать будем ночью.
- Клад зарыт под этими соснами.
- Такое впечатление,
что здесь уже копали.
- И на чертеже указано
именно это место.
Хм, а старик-граф
был не так уж прост.
Все ищут в лесу, а он закопал
на самом видном месте.
И никто не может догадаться,
где искать.
- Ха! А эти дурачки
ищут на болоте!
Кладоискатели!
В среду приезжает хромой тип,
а уже пятница.
Этот хромой, тот хромой...
- Надо быстрее
перерисовать чертeж,
а то приедет графиня,
и может это заметить.
- А рыть когда?
- Рыть будем со свидетелями.
Вызовем представителей из уезда.
- Всегда так. Проводим работу,
свою жизнь подвергаем опасности,
приходит чужой дядя
и пожинает лавры.
- Ну, ему уже можно встать.
Пусть встаeт, только соблюдает
строжайшую диету.
- Доктор, если он встанет,
то сразу обожрeтся.
Мы его хорошо знаем. Если
ему нужна диета, то пусть лежит.
- Что, такой обжора?
- Ужасный!
- Что, неужели не можешь удержаться?
- Нет, не могу.
- Хе-хе. Нет, надо всe-таки выпустить
его на улицу, на свежий воздух.
А диету пусть соблюдает
в порядке дисциплины.
- Тогда всe пропало.
- Что пропало?
- Э-э...
Да... вообще. Понимаете,
он обратно заболеет,
а положить его будет некуда.
Графиня уже в людскую не впустит.
А в палатке, вы сами говорите,
больному нельзя лежать.
- Больному место всегда найдeм.
Лежать ему уже хватит.
- Можно встать? -Да-да.
- Эй, Бяшка, что там на обед?
Обжора!
- Давно здесь эта птица?
- Это, брат Миша, знаменитая птица.
Тут из-за неe много людей
посходило с ума. -Неужели?
- То давняя длинная история.
- Расскажите, пожалуйста.
Наши ребята интересуются стариной,
спрашивают меня, а я им ничего
не могу ответить.
- Длинная история, в другой раз.
- Ну расскажите, пожалуйста.
Пока мы дойдeм до вашей лошади.
- Да... ну ладно.
Надо тебе сказать, что Карагаевы -
старинный, но захудалый род.
Обеднели, оскуднели.
Особенно после того
как Елизавета казнила одного графа
вместе с его сыном
и велела бросить их в болото.
- Значит, про Голыгинскую гать -
это правда?
- Да. Казнены и затоптаны в гать.
Ну а поместье забрала казна.
Вот так и подрубили род Карагаевых
под самое основание.
И только благодаря удачной женитьбе
одного графа на дочери Демидова
род Карагаевых
опять стал подыматься.
Стали владеть поместьями,
рудниками на Урале.
- Я про это что-то слышал.
- Ну вот последний граф
хоть и широко вeл уральские
разработки, а находил-то мелочь.
Но за мелочь и цена небольшая.
Находил мелочь,
а слухи распространял,
что нашeл что-то выдающееся.
И так изолгался,
ему и верить перестали.
А сын объявил старика
сумасшедшим
и умудрился получить наследство
раньше, чем умер его отец.
Ну а старый граф
уехал за границу.
Но в долгу не остался.
Изрядно он посмеялся
над своим неблагодарным...
наследником.
Довольно неприглядную роль
во всeм этом деле
сыграла вот эта особа.
- Графиня?
- Какая она графиня...
Впрочем, в своe время
была красавица.
Красавица... Только теперь
от красоты ничего не осталось.
Да, так вот, молодой граф.
Его, знаешь, как крестьяне прозвали?
Рубль Двадцать. Он хромой был
от рождения, а так мужчина видный.
И вот как его наказал отец.
Он объявил,
что нашeл два алмаза
размером чуть
не по пятьдесят каратов.
И показал эти алмазы,
но ему никто не верил.
А алмазы-то были настоящие.
Там подтвердили потом
голландские ювелиры.
И вот старик-граф пишет сыну письмо
приблизительно такого содержания:
"Один алмаз я увeз с собой,
а другой спрятал.
И вот, если у тебя хватило ума
выгнать меня из дому,
посмотрим, хватит ли у тебя ума
найти этот бриллиант".
Спасибо.
Вот. "... А место, где он спрятан,
указывает наш родовой герб".
Ох, это была жестокая месть.
Поиски алмаза стали бичом,
понимаешь, несчастьем этой семьи.
До самой революции искали.
Всe перерыли, перессорились,
с ума посходили, понимаешь.
Перестрелялись.
- И не нашли? -Не-а.
Ничего не нашли.
- Но ведь граф писал,
что это связано с родовым гербом.
Что он имел в виду?
- Что имел в виду?
Герб. Вот этого самого орла.
В этой бронзовой птице,
внутри, тайник.
- Что вы сказали?
- А что с тобой?
- Да так...
- Ну тайник. Самый простой тайник.
Нажмeшь птице на глаза,
голова у неe откидывается.
Там пружина, понимаешь,
открывается тайник,
там лежит план, чертeж.
На чертеже сказано,
что алмаз этот зарыт здесь в лесу,
неподалeку, версты четыре.
Вот. Тут всe и перерыли.
Да и теперича есть чудаки, роют.
Правда, теперь немного поуспокоились.
А всe-таки роют.
- И все знают про этот план?
- Да, конечно.
Раньше держали в секрете.
Но видят, что в лесу копают,
ну и перестало это дело
быть тайной.
Да я тебе скажу -
чуть не в каждой избе
была копия такого плана.
- Но может, это не настоящий план?
- А другого тут и не было.
Его все наизусть знают.
Сначала версту на север...
потом ещe версту на северо-запад,
потом, кажется, строго на запад.
Я уж не помню, времени много прошло.
Даже частушку сложили
про этот план.
Версту пройдeшь, алмаз найдeшь.
Другую пройдeшь, бриллиант найдeшь.
Третью пройдeшь, ничего не найдeшь.
Что-то в этом роде.
Ну вот, Миша, и вся история.
Ладно...
Вы больного там своего
попридержите.
Есть ему не давайте много.
Чтобы диету соблюдал.
- Диету?
Да, конечно.
- В одной книге мы нашли
листки папиросной бумаги,
которыми перекладывают рисунки.
Если эти листки положить на чертeж,
то очень хорошо перерисуется.
Всего в этой книге три таких листка.
Хорошо бы сделать три копии.
Тогда бы у нас у каждого
было по чертежу,
на всякий случай потери.
В таком опасном предприятии
бывают всякие неожиданности.
Сейчас темно. Чертeж
мы перерисуем завтра утром,
когда все уйдут в деревню.
- А меня и Генку надо будет завтра
освободить от работы в клубе. -Угу.
Я сейчас.
- Нажимаешь птице на глаза,
голова у неe и откидывается.
Чуть ли не в каждой избе
была копия такого чертежа.
- Ну зачем такая точность?
Ведь мы уже даже место знаем.
Не будь педантом.
Зачем такая скрупулeзность?
Раз-раз, и готово.
Зачем птицу перечерчиваешь?
- Она нанесена,
значит я должен перечерчивать.
- Вот именно, с птицей
и больше всего возни.
Остальное всe просто -
линии, углы, повороты.
Смотри, она нарисована
хоть и мелко, но тщательно.
Знаешь, ты сколько с ней провозишься?
А зачем?
Она нарисована только условно.
Просто как герб.
Делай как знаешь.
Но на чертеже, который ты
будешь делать для меня,
не изображай орла.
Не нужен он мне.
Зачем ты его заштриховываешь?
- Потому что на чертеже заштриховано!
- Но ведь же он не весь
заштрихован!
- Правда. Это я из-за этой бумаги
прошляпил. Плохо видно под ней.
Придeтся переделывать.
- Какая разница,
заштрихован он или нет!
Хорошо.
Отдай испорченную копию мне,
а на остальных можешь рисовать
что угодно.
- Пожалуйста. Можешь взять.
Только остальные я сделаю правильно.
Точно так, как на чертеже.
- Подбери живот!
Носки убери!
Боже мой, в такую жару,
и в валенках!
Равнение налево!
За мной! Шагом марш!
Стойте! Ну как вы ходите!
Вы должны слушать мою команду
и идти в ногу.
Ваня, как ты ходишь!
- А как я хожу?
- Волочишь ногу, припечатываешь шаг.
Настоящий Рубль Двадцать!
- Молодой граф...
Он хромой был от рождения.
- Молодец, Зина!
- Вот чертeж, а вот копия.
Одна мне, другая тебе.
У Генки испорченная. Возможно,
штриховка не имеет значения,
но поскольку она есть,
я решил всe точно перечертить.
Голова чeрная, туловище заштриховано,
лапы белые.
- Никакого клада... там нет.
Чего уставились?
Нет там никакого клада.
- А графиня, надеюсь, есть?
- Никакая она не графиня.
А чертежи имеются
в каждом деревенском доме.
Мне об этом доктор рассказал.
Лес уже так перерыт, что на нeм
живого места не осталось.
И если алмаз существует,
то надо искать только не в лесу.
Возможно, графиня и тот хромой,
которого мы видели в музее,
знают место.
Кстати, тот хромой, вероятно,
графский сын Карагаев.
Тот тоже хромал.
- Точно.
- Если бы графиня знала, где спрятан
алмаз, то давно бы вырыла его.
Графский сын
тоже ничего не знает.
- Да. Никто не знает,
где зарыт алмаз.
Никто не сумел разгадать
загадку старого графа.
Дело, может быть...
не в чертеже, а в орле.
Почему орeл по-разному раскрашен?
Между прочим,
Коля Севастьянов считает,
что это не орeл, а гриф.
Вернее, он сказал,
что у птицы голова грифа.
- Голова, может быть,
а в остальном это орeл.
Не беспокойтесь. Уж кто-кто,
а я-то знаю. И утверждаю -
это самый обыкновенный орeл.
Правда, немного больше степного.
Значит, беркут.
Беркут халзан.
- Что бы ни было,
другого выхода у нас нет.
Надо разгадать штриховку.
Будем думать.
Ты биолог, Бяшка.
Это орeл?
- Нет, пожалуй, это не орeл.
Скорее всего, это птица
из семейства грифов.
Вернее, нечто среднее между орлом
и грифом, переходящий тип.
Он орeл-ягнятник,
он же орeл-бородач.
Но разве у орла бывает
такая длинная шея
и такая большая плоская
плешивая голова?
Это может быть и кондор,
и стервятник,
просто чeрный гриф
или сип белоголовый.
Но голова определeнно указывает
на то, что это орeл-ягнятник.
- Сам ты гриф сип белоголовый!
А это простой орeл.
К этому роду относится беркут,
он же халзан,
орeл-могильник, он же карагуш,
степной орeл, он же орeл курганник,
беркут халзан.
- Сам ты халзан!
- Как вам не стыдно!
- А зачем он меня сипом обозвал?
- А кто первый?
Ты меня халзаном обозвал.
Какой я тебе халзан!
- Халзан... халзан...
Ты говоришь - халзан?
Халзан. Но ведь так называется
речушка, на которой убили Кузьмина!
Халзан...
Отсюда и Халзин луг.
Тот самый, куда ездили
Кузьмин с Тимофеем.
- Халзан... халзан...
Халзан!
Чeрт возьми! Халзан!
- Спокойно. Без паники.
Значит, Халзан?
- Ну конечно Халзан!
Я сразу подумал:
орeл - халзан, речка Халзан.
- Итак, возле реки Халзан
зарыт клад.
Теперь ясно, почему Кузьмина
убили на Халзином лугу.
Убийство связано с кладом.
А лодочник ищет в лесу.
Он не знает про Халзан.
- Подходит орeл степной,
он же орeл курганник...
Получается,
река Халзан - степь - курган...
Значит, возле реки Халзан,
в степи, на кургане зарыт клад.
Халзан - восточное название беркута.
Монголы жили в степях
и, наверное, возводили курганы.
- Отвоевали усадьбу.
- А как же старуха?
- Я ей предложил работу в коммуне.
Если хочет, пусть остаeтся.
Она просила нас не заселяться
до четверга.
Четверг - послезавтра.
Один день мы можем подождать.
- А почему до четверга?
Зачем ей нужен завтрашний день?
- Говорит, хочет убрать
какие-то свои вещи. -Да?
- А что тебя смущает в этом?
- Да так, ничего.
Слушай, Коля, а если бы приехал
старый владелец усадьбы,
он бы мог помешать коммуне?
- Как он может помешать?
Усадьба конфискована
и принадлежит государству, а Серов -
самый обыкновенный взяточник.
Ерофеев и другие не хотели коммуну.
Они понимали, придeтся отдать землю,
которую незаконно захватили.
Вот и подкупили Серова.
За взятку он дал охранную грамоту,
хотя исторической ценности
усадьба не представляет.
Вообще-то Серова уже прогнали.
- И всe же Ерофеев
будет мешать коммуне.
- Посмотрим сегодня.
- А что сегодня?
- Сегодня вечером сходка.
- Граждане! Граждане!
Коммуна организуется
из воспитанников детского дома.
Все они в прошлом беспризорники,
а некоторые даже -
малолетние преступники.
- Да они ж нас! Ишь ты какой!
- Я говорю вам прямо,
чтобы все были в курсе дела!
- Убийцы это все! Да они ж нас всех
ограбят и перережут! Вот!
- Товарищи, некоторые из них
были малолетними преступниками,
но это было когда-то.
За годы, проведeнные в детском доме,
ребята стали совсем другими.
Они овладели разными профессиями,
знают и любят свой труд,
научились уважать коллектив.
Короче говоря,
я ручаюсь за каждого.
И вот увидите, у вас с коммунарами
будут самые лучшие отношения.
Вы не будете на них в обиде.
Но я надеюсь, что и коммунарам
не придeтся обижаться на вас.
- Ну говори! Говори!
- Кхм-кхм! Кхм-кхм!
Ведь очень правильно...
очень правильно сказал товарищ
представитель насчeт ребятишек.
И мы тоже хотим, чтобы всe было
по-божески, по справедливости.
Чтобы, значит,
и нас никто не обидел,
и мы чтобы...
никого не обидели.
А вот насчeт земли...
товарищ представитель
ничего не сказал.
А как же с землeй-то будет?
Ведь вот вопрос.
- Коммуне отойдeт та земля,
которая принадлежит государству
и которой незаконно пользуется
гражданин Ерофеев.
- Ха! Незаконно!
- Разве вам, гражданин Ерофеев,
полагается владеть
почти сотней десятин земли?
- Не я, а всe общество пользуется.
- Ты чего на нас показываешь?
Мироед!
- И владеем по закону.
На то у нас и бумага
из губернии есть.
- Нам известно, сколько стоила
вам эта бумага.
- Нам про то ничего неизвестно.
- Значит, будет известно.
- Ну-у-у...
- Вопрос ясный.
Быть здесь трудовой коммуне
из числа бывших
беспризорных товарищей.
- Орeл обозначает реку Халзан,
его голова - скалу на Халзане,
а лапы могильника - могилу на скале.
Понимаешь?
Халзан, скала, могила.
- Честно говоря, я устал от догадок
и давно не верю в них.
Один орeл, другой,
и так до бесконечности.
Если бы дело было в орлах,
то алмаз давным-давно бы нашли.
Искали тоже, наверное,
не дураки.
Ведь мы сегодня были на скале.
Никакой могилы там не видели.
- Да, не видели,
но мы там и не искали.
Надо пойти и осмотреть эту гору.
- Когда пойти?
- Сейчас! Немедленно!
- Ни за что.
Ночью мы ничего не найдeм,
ровным счeтом ничего.
- Бесполезная трата времени.
Только не выспимся.
Ведь завтра приедет Карагаев.
Надо быть бодрыми
и готовыми ко всему.
- Значит, не пойдeте?
- Нет. -Не-а.
- А если я прикажу?
- Не имеешь права!
- Если бы это касалось
отряда, то ты мог бы приказывать.
А здесь, в конце концов,
частное дело.
Завтра - пожалуйста, а ночью - нет.
- Правильно.
- Завтра приедет Карагаев.
- Ну и что ж.
Посмотрим, как он поведeт себя,
а потом пойдeм на скалу.
- Правильно. Я иду спать.
Спокойной ночи.
- Ладно, чeрт с вами.
Но учтите, Карагаев приезжает
дневным поездом, в два часа.
- Он согласен.
- Сколько людей?
- Он и ещe двое в лесу.
- Когда смогут быть на месте?
- Через три часа.
- Пусть будут через два.
- Хорошо, передам.
- С ломами и лопатами.
- Хорошо.
Я им уже отправила
два мешка инструментов.
Только, Алексей...
Я хотела вас предупредить.
Лодочник вас подозревает.
- В чeм?
- Ну, с этим самым...
Кузьминым.
- Откуда он знает,
что я - это я?
- Возможно,
что он этого и не знает.
Но он сказал:
"Кузьмина убил человек,
с которым вы встречались
в музее".
- Он за вами следил.
- Да.
Он понимает, что я от него
скрываю настоящее место.
Он опасный.
И очень опасный человек.
- Я сам опасный.
- Алексей, с этим Кузьминым
как получилось?
- Я с ним столкнулся. Лицом к лицу.
Он меня узнал, мог выдать.
Что оставалось делать?
Одним мужиком меньше на свете.
- Рыбалина освобождают.
- Против него нет улик.
Но их нет и против меня.
Надо быстрее кончать с этим делом.
И сегодня же.
- Ух!
- Ты чего?
- Вытащи кирпич.
Кирпич грудь пронзил.
- Вот тебе и орeл-ягнятник.
- И всe же лучше без лодочника
и без его людей.
- Плита тяжeлая, я уже пробовал.
Одному не одолеть.
- Можно позвать других.
- Например?
- Ерофеева. Ещe кого-нибудь.
- Нет. Я предпочитаю бандитов.
С ними лучше договориться, дешевле
обойдeтся, и наверняка не продадут.
- Но они могут вас убить.
- Я вооружeн.
А теперь идите
и предупредите его.
Через два часа.
- Ах... господи...
- В общем, так - убийца здесь.
Через час он с лодочником
будет вскрывать склеп на кургане.
- В таком случае, надо идти
на Халзин луг.
Гена!
- А?
- Беги к председателю сельсовета.
- Ага.
- Ребята, пошли.
- Ну что? Что?!
Граф...
- Кто?
- Отойди!
- Ну! Давай!
- Эх!
- Шкатулка принадлежит мне.
- Возможно.
- Дайте мне еe.
- Я не могу вам еe отдать.
Она будет сдана органам власти.
А уж затем вы сможете
предъявить на неe свои права.
- Ура-а-а!
Колонисты приехали!
Привет, колонисты!
Как здоровье? Как доехали?
- Итак, лагерь окончен.
Сегодня отряд уезжает в Москву.
Я думаю,
ребята поработали неплохо.
Создали в деревне пионерский отряд,
открыли клуб.
Научили грамоте сколько?
- Двенадцать человек!
- Молодцы!
Двенадцать человек!
Дальше. Усадьба принадлежит
коммуне.
Тайна бронзовой птицы раскрыта.
Но главное, мы сумели оправдать
невинного человека -
Тимофея Рыбалина.
- Надо, чтобы все деревенские ребята
стали пионерами.
- Надо, чтобы все в деревне
были грамотными.
- Надо построить больницу,
а не ездить в соседнее село.
Медицина - это могучее оружие
в борьбе с религией!
- Надо крепить
интернациональную дружбу,
потому что фашизм поднимает голову.
И на это надо обратить
самое серьeзное внимание.
До свидания!
Что легенды нам о боге,
Не святые мы с тобой.
Наши боги - те дороги,
Что ведут в последний бой.
Барабан старается,
Трубач играет сбор,
И нет среди нас белоручек.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.
Кто куда, а мы лишь прямо,
Через мрак на свет костра.
Прощай, папа, прощай, мама,
Прощай, младшая сестра.
Пламя разгорается
На весь земной простор,
Быть первыми время нас учит.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.
Пламя разгорается
На весь земной простор,
Быть первыми время нас учит.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.
Ты гори, гори, мой костeр, -
Мой товарищ, мой друг,
Мой попутчик.