Гардемарины, вперёд! (1988 год). Цитаты и фразы из фильма

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Гардемарины, вперёд! (1988 год). Цитаты и фразы из фильма

 

«Гардемари́ны, вперёд!» — советский телевизионный четырёхсерийный художественный фильм 1987 года. Первый из серии фильмов Светланы Дружининой о российских гардемаринах XVIII века, экранизация романа Нины Соротокиной «Трое из навигацкой школы» (1982). Снят Творческим объединением телевизионных фильмов киностудии «Мосфильм» по заказу Гостелерадио СССР в период с лета 1986 по осень 1987 года. Телевизионная премьера фильма состоялась с 1 по 3 января 1988 года по Первой программе ЦТ.


Все фразы и цитаты

 

1 серия

Верный друг, вот седло,
В путь - так вместе!
Верный друг, вот весло,
В путь - так в путь!
Пуля спела,
Что ей за дело, -
Такой у песенки конец.
Похоже, друг попал
На тот весeлый бал,
Где пляшет сталь,
Поeт свинец.
Наши души морям и суше
Возражают в часы разлуки.
Это, дескать,
Конечно, дерзость,
Но не чаем души
друг в друге,
А стало быть, а стало быть,
А стало быть - вперeд!
Верный друг, вот седло,
В путь - так вместе!
Верный друг, вот весло,
В путь - так в путь!
Добрый гений от приключений
Когда же молодость берeг?
В любые времена
Дуэль всегда одна -
Иль благородство, иль порок.
Мал наш опыт,
Но подлый топот
Отличаем от честной скачки.
Взором свежим, авось, отрежем
Грязь от правды и ложь от сказки.
А стало быть, а стало быть,
а стало быть - вперeд!
Верный друг, вот седло,
В путь - так вместе!
Верный друг, вот весло,
В путь - так в путь!
- Вы очень...
очень запутали наши
отношения с Россией,
дорогой Шетарди.
Я помню ваши депеши
очень хорошо.
Очень...
Вы писали,
что воцарение Елизаветы
будет во благо Франции,
а вышло наоборот.
Писали, что императрица
обожает вас,
охотно играет в ломбер
и даже кокетничает.
Писали, что она далека от политики,
наивна и простодушна.
Ходит-де по двору в валенках
и собственноручно готовит щи.
На деле же эта простушка
не пустила вас дальше
карточного стола.
А в результате шведы
так и не получили
завоeванные Петром I земли.
Почему вы не стали
посредником русских
в переговорах со Швецией?
- Мне помешал Бестужев.
Этот полусумасшедший фанатик
твердил одно:
"Я скорее приму смерть, чем уступлю
хоть вершок земли русской".
- О, эта шведская война!
Это не шведы проиграли войну, а мы,
мы, в этом кабинете.
И Бестужев это отлично понимает.
Вы недооценили противника, маркиз.
А это равносильно проигрышу.
- Я оценил по заслугам вице-канцлера
Алексея Бестужева.
Это подозрительный,
мелочный, неприятный
и чертовски честолюбивый человек.
В жизни он невоздержан...
и при этом зол и мстителен.
У него нет друзей, но уйма врагов.
- И весь набор этих
замечательных качеств
портит одно - он предан
русскому делу
и не отделяет своих нужд
от нужд России.
От него нужно избавиться.
Нельзя допустить,
чтобы эта варварская страна
диктовала нам свои условия.
Еe нужно загнать назад
в леса и болота.
Нам нужна старая Московия -
удельное патриархальное
государство.
Подойдите ко мне.
Помогите.
Вы пробовали договориться
с Бестужевым?
Деньги нужны всем.
- Я... я пытался использовать
эту возможность.
- Застегните.
- И Бестужеву...
и Лестоку я предлагал взятку -
15 тысяч золотом.
Лесток охотно принял
наше предложение, - пардон, -
что, - пардон, - что весьма
полезно для нас.
Он хоть и служит 30 лет России,
но он француз и остался французом.
- Меня интересует Бестужев.
- Вице-канцлер просто сделал вид,
что он не понял меня.
А он совсем не богат,
если не сказать... беден.
- Бестужев долго шeл к власти.
Если мне не изменяет память,
он служил ещe курфюрсту
Ганноверскому.
- Да-да, потом служил в Англии.
И с тех пор тяготеет
к туманному Альбиону.
Бестужев - сторонник
реформ Петра и считает,
что России необходим союз
с морскими державами.
Потом он ещe служил в Дании послом,
послом в Курляндии.
Год назад он...
- Какая пeстрая жизнь!
И следы этой, конечно,
не безгрешной жизни,
должны быть оставлены.
Есть люди, родственники,
которые знают...
нечто.
Наконец, дневники, письма.
- Я подумал уже об этом.
Есть архив Бестужева.
- Продолжайте.
- Добыв этот архив,
мы убиваем сразу двух зайцев.
Во-первых, эти бумаги помогут нам
прояснить кое-что
в европейских делах,
а во-вторых,
тайная переписка дипломата -
это всегда двойная игра.
Чего не пообещаешь противнику
во имя великой цели!
Если вычленить из этой переписки
кое-что да подчистить...
этот экстракт можно
преподнести так,
что мы не только очерним Бестужева
в глазах Елизаветы и всей России,
но и...
- Что?
Вы затеяли большую игру, маркиз.
Я хотел бы ознакомиться
с этим архивом.
- Но, ваше преосвященство,
в России трудно работать.
Дороги ужасные. В этой стране
гаснет любая здравая мысль.
Так что... -Сколько?
- Прошу...
- Если каждый вице-канцлер
будет стоить нам таких денег,
то Франция скоро станет нищей.
- Ваше преосвященство!
В России остался мой человек -
отважный и опытный кавалер де Брильи.
Он ждeт этого приказа,
ваше преосвященство.
- Подайте мне перо со стола.
Благодарю.
- Для вас.
- Ох, этот Бестужев!
Святый Боже, Святый Крепкий,
Святый Бессмертный, помилуй нас...
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу
и ныне, и присно, и во веки веков.
Аминь.
Пресвятая Троица, помилуй нас;
Господи, очисти грехи наши;
Владыка, прости беззаконие наше...
Посмотрите, Бестужев.
А вам не кажется,
что он очень сильно болен?
Этот землистый цвет лица,
воспалeнный взгляд.
Он очень плохо выглядит
последнее время.
- Он очень плохо выглядит
последние 50 лет.
Однако это не мешает ему
морочить нам голову.
- Милосердный Господи,
спаси и помилуй
раба твоего Алексея,
прости ему грехи тайные и явные,
ведомые и неведомые.
- А мне кажется, что Бестужев
состоит из одних только грехов.
- Передай, деточка.
Кто эта дама в золотистой парче?
- Бестужева Анна Гавриловна,
родственница вице-канцлера.
- Ах!
- Меценатка, обожает театр.
- Да-да-да...
А это что за юная
очаровательница?
- Дочь Анны Гавриловны
от первого брака -
Анастасия Ягужинская, девица
на выданье. -Да-да-да...
- А вы что здесь делаете,
господин де Брильи?
- Новости, сударь:
в столице заговор.
Вчера государыня
собиралась в Петергоф,
уже кареты стояли у крыльца.
И вдруг прискакал Лесток,
как гром средь ясного неба.
Государыню и самого Лестока
хотят отравить.
Именным указом у покоев императрицы
поставлен гвардейский пикет.
Арестовали Наталью Лопухину
и еe сына Ивана.
- Пожалуйте к празднику!
- Мадам! Мадам!
Аресты продолжаются.
В Петербурге паника.
- По императрице этого не скажешь.
- И кто отравители?
- Подробности знает Лесток,
но он молчит.
Кстати, он здесь.
Вот он!
- И откуда у него такая власть?
Ведь он всего-навсего медик.
- Лейб-медик, личный врач государыни.
И кроме того, год назад
он помог ей занять трон.
Она ему безгранично доверяет.
- Да-да-да...
- Де Брильи, вы ещe здесь?
- Господин посол, я хотел спросить,
не изменится ли моя задача
в связи с этим заговором?
- Ни в коей мере!
Торопитесь, вас ждут в Москве.
Дело весьма и весьма спешное.
И будьте осторожны, шевалье.
Ступайте!
- Белов!
Ан гард!
Эт ву пре?
- Пре! -Алле!
- У! Скотина!
- Белов! Белов!
Работай изящно!
- Уи, месье!
- Так. Корсак, где ты болтаешься?
В строй, разгильдяй!
Поменяли партнeров!
- Что случилось?
- Меня опять нет в списках.
- Снова этот Котов придирается,
мерзавец!
Пора потребовать у него объяснений!
- Бог с ним, не сдохну я
без этой стипендии.
- Нет, ты не понимаешь,
тут дело не в деньгах.
Эти вечные придирки к тебе -
они же оскорбительны!
Бр-р-р!
Нет, ты должен постоять за себя.
Мне это чертовски надоело!
В конце концов, это дело чести.
- Ха, чести! Тьфу!
Знать бы, что это такое.
- Белов, Корсак, каждый дворянин
должен уметь
вот этим клинком отстоять
свою жизнь! Ан гард!
- Не только жизнь, месье,
но и честь!
- Браво! И честь! Вот так, ага!
Вот так!
Ага! Вот так! Так!
Поострей, поострей, разгильдяи!
- А-а-а!
- Болваны! Так...
- По Уложению государя нашего
Алексея Михайловича
"О чести и бесчестии",
если ты помнишь, от 1649 году...
- "Честь береги смолоду".
- "Как платье снову"?
- Честь - это твоe достоинство.
Как ты его понимаешь.
И если ты видишь неуважение
достоинств твоей личности,
то это надобно пресечь,
потому что жизнь наша...
- ... принадлежит Родине,
но честь - никому!
- Пошли.
- Ну, не размахивай клинком,
это не есть кадило! Так...
- Спаси, братуша,
спаси, братуша!
Слабый я человек.
Взял я... взял бумаги
из тайника хозяина.
- Бестужева? Да как ты смел,
как ты посмел,
подлая твоя душа?
- Ты... ты знаешь,
какие мне деньги дали?!
Ты таких деньжищ
сроду не видел! Золото!
Братуша, бес попутал!
- Ты встань, встань, встань.
Кому бумаги-то отдал, а?
- Не знаю, гугнивый такой.
Понимаешь, у него глаза навыкате,
плохо говорит и шрам через всe лицо.
И всe время вот так вот...
тьфу-тьфу-тьфу.
- Тьфу! -Ой!
- Ты понимаешь, дурак...
в какое дело ты... ввязался?
Донести бы на тебя...
- Братуша!
Не погуби! Бес попутал!
Бес попутал!
Купим мы с тобой дом в Мытищах,
каменный.
Помнишь, как мечтали?
Лошадок купим и земли.
- А сейчас-то, сейчас ты
зачем прибежал?
- Так следят же, ты понимаешь,
по пятам ходят!
- Верно, верно.
- Ещe убьют и деньги отымут.
- Верно, верно. -А я хотел у тебя
схорониться. -Нашeл где!
Подальше, подальше тебе надо.
Подальше, чтоб ни одна душа!..
- Я сам.
- Прячься!
А ты чего здесь, а?
- Господин штык-юнкер,
я пришeл, чтобы...
- Ах, он пришeл!
Вынюхиваешь, высматриваешь,
подслушиваешь!
А ну-ка, вон!
- Ага...
Ага.
- Я пришeл выяснить,
почему мне уже три месяца
не платят стипендию?
- Какая ещe стипендия?
Я тебе уши оторву!
И глаза надо держать долу!
Как положено отроку!
Ишь выпялился!
Науками надо заниматься,
а не шнырять,
где не положено!
Острог по тебе плачет.
Пошeл вон!
Вон пошeл!
- Ах, острог!
А в остроге мне делать нечего.
Я ни в чeм не виноват.
Я пришeл учиться
морскому делу, а вы?
Превратили школу в конюшню!
Берейторское обучение лошадей!
Не для того государь наш Пeтр
открыл Навигацкую школу!
Россия должна стать
морской державой, а вы, сударь...
- Что?! Молчать!
Ах, мерзавец!
- Руки! Руки!..
Защищайтесь, сударь.
- Стой! Стой, Лeшка!
- Я же убью вас!
- Лeшка, ты что делаешь!
- Ты что!
- Остановись!
- Гардемарины! Да мы море
только на картинках видим!
Мы же потонем в ближайшей луже!
Ай! А!
- Корсак, бегом в мой кабинет.
Анна Гавриловна Бестужева...
пожаловать изволили с визитом.
- Да она же в Петербурге была!
- Она в кабинете. Живо! Живо!
Живо-живо-живо!
Корсак жаждал лицезреть.
Кланяйся.
Теперь позвольте вас оставить.
Молодые отроки столь резвы.
- Ну, здравствуй, голубь мой.
Хе-хе...
Ах, хорош!
Повзрослел, возмужал.
А как театр?
Не бросил без меня
лицедействовать?
- Кто ж меня с этой каторги отпустит?
- Ну, зачем так говорить?
Театр украшает жизнь.
Когда спектакль?
- Сегодня в девять.
- А! Кого представляешь?
- Камеристку. -Камеристку.
- Мадемуазель Анну из оперы...
хе, "Гонимая любовь".
- Ха-ха-ха!
"Гонимая любовь"? Ну что ты
встал в дверях, проходи. Боишься?
- А что?
- Нет, ты боишься.
- Да нет.
- Ну подойди.
Пора!
Пора тебе переходить
на мужские роли, а?
Вечером я в театр пораньше приеду,
помогу тебе в костюм...
облачаться.
- Зачем?
- Ах, зачем, зачем, зачем?
Зачем-зачем? Затем.
Вот эта мушка называется
"роковая тайна".
А роковые тайны
очень дорого стоят.
Красавица! -Восхитительна!
- А кто это?
- "Это"!
Это Анастасия Ягужинская.
- Мм!
- Смирно! Равнение налево!
Ручку.
Флот российский перед вами
в неоплатном долгу. Прошу!
- Я был представлен ей в доме
госпожи Рейгель. -Где-где?
- Ну там, где я репетирую Мишеньку
в математике.
- Ты что это, а?
Что случилось?
- Я влюблeн!
- Опять?!
- Нет, это совсем другое.
- Ай!
- И не просто влюблeн,
я схожу с ума!
Нет, ты не понимаешь.
Любить Анастасию Ягужинскую -
это то же самое,
что пылать страстью...
К звезде!
- Алeшка! -Лeха!
- Друг погибает!
Гардемарины, гуляем!
- Откуда деньги?
- Роковая тайна.
Вот эта мушка...
дорогого стоит.
- Что-то кушать хочется. -И пить.
- Очень.
- Ха-ха! Понял!
Вперeд, в трактир!
- Вперeд, гардемарины!
Не вешать нос, гардемарины...
- Ну, и что он там натворил,
этот Корсак?
- Как "что"? Ленив, необуздан,
зол, несдержан на язык,
предерзостен.
Настроение сеет.
- А мне известно, что он
к наукам весьма прилежен.
- Возможно...
- О море мечтает.
Остро понятен.
- Знакомства имеет подозрительные.
- Ну не могу я его выпороть.
- А в солдаты?
- И в солдаты не могу списать.
Вы...
Вы это понимаете?
- Я замечаю в вас некоторую...
непокобелимость... непоколебимость
к авторитетам, господин капитан.
- Как вы сказали?
- Дурные новости из Петербурга.
Раскрыт злодейский заговор,
господин капитан.
Замешаны и некоторые дамы.
Государыню Елизавету
хотели извести.
Трон вернуть малолетнему Ивану,
что в Риге под стражей обретается.
Разыскиваются причастные
из влиятельных...
знаменитейших фамилий.
Вы изволите понимать,
о чeм я говорю вам,
господин капитан?
- Вы хотите сказать, что эта дама,
которая только что...
- Я могу быть свободен?
Так нормально? А?
А что Бестужевы опаздывают?
- Хоть бы они вообще не приезжали.
- Тьфу-тьфу-тьфу! Типун тебе на язык.
Так не туго, камеристка Анна?
Роковая мушка дорогого стоит?
- Да ладно тебе.
- А кто этот долговязый?
- Где?
- Где-где, вон.
Уселся на месте Бестужевых. Павлин!
- Ревнуешь?
- Что-то на душе неспокойно.
Лeшка, ладно, я сбегаю? -Что?
- К Бестужевым можно сбегаю?
- Ха-ха-ха! Ладно, беги.
- Извините.
Именем государыни нашей
за участие в заговоре
арестованию подлежат
Анна Бестужева
и дочь еe Ягужинская.
- Шевелись, шевелись!
- Прекратите орать, стыдно.
- Ладно, иди.
- Матушка!
- Ведите себя достойно. Убери руку!
Хам.
- Матушка!
Что вы делаете? Отпустите меня!
Не смейте, слышите!
- А ты что здесь делаешь?
- Я здесь гуляю.
- Матушка!
- А Корсак где?
- Корсак?..
- В театре, флейтирует.
- А при чeм здесь Корсак?
- А это не твоего ума дело.
Это дело государственной важности.
В Канцелярию их!
Там всe расскажут!
- Не трогайте!
Мадемуазель Анна!
Алeшка, Лeша!
Ну, скорей!
- Ты что, обалдел, что ли?!
- Иди сюда!
- Что?
- Бестужевых арестовали,
я сам видел.
Заговор против государыни раскрыт.
- Ах!
А при чeм здесь Бестужевы-то?
- Да бог с ними, с Бестужевыми,
о себе подумай.
Я Котова видел,
тобой интересуется, скотина.
Эх, чувствую, Лeшка,
упрячет он тебя.
И не в школьный подвал,
а кое-куда подальше.
- Куда - подальше?
Да я-то тут при чeм, ты что?
- Ты записки Бестужевой носил?
- Записки? Ну да, снeс одну-две зимой.
Только, убей бог, не помню куда.
А что такое?! -Там вспомнишь.
Ай, ладно.
Бежать тебе надо, Лeшка,
бежать немедля.
- Бежать! Куда бежать-то?
К маменьке в деревню, что ли,
грядки полоть? -Нет, к морю.
В Кронштадт.
- Куда?
В Кронштадт?!
- В Кронштадт.
Ты же сам говорил:
"Мечтаю идти вслед за Берингом,
мечтаю для России новые земли
открыть". -Ну, мечтаю.
- Корсак! Корсак!
- А как же спектакль-то?
- Отыграешь свой спектакль - и дeру.
Деньги у тебя есть?
- Деньги? Деньги есть, да, хватит.
Надо ещe тeплые вещи взять,
книги... и глобус.
- Какой, к чeрту, глобус!
В казармы тебе ходить нельзя.
- Точно.
- Оперист Корсак, на сцену.
- Иди отсюда!
- Стой, камеристка!
Значит, жди нас здесь. Всe, что надо,
мы тебе принесeм. Давай.
Давай. Давай-давай!
А ну-ка, иди ко мне! Стой!
Стой! Не уйдeшь!
Держите его!
Держите! Окружайте!
Держите его!
Не упустить!
Стой!
- Уйди ты!
- А-а!
- Котов...
Стой!
Открывай! На кого руку поднял?!
На кого руку поднял?!
Мерзавец!
А- а-а!
Ах, мерзавец... Ах!
- Не узнаeшь?
- Ваше сиятельство!
Как, вы же умерли! Я сам видел!
- Что, не ждал, подлец?
Десять лет прошло.
- Не может быть, вы живы!
- Живой...
- Князь, князь, не виноват я!
Не виноват!
Заставили меня.
На вас и на Матвея Зотова.
Прости! Прости!
- Оставь руку!
- Князь, я при исполнении
служебных обязанностей был.
- А ну, встань, негодяй!
Умей достойно отвечать
за свои грязные дела!
- Я уже не фискал, князь. На коленях
прошу милости, пощадите меня.
Прошлое забыто, князь.
Я сейчас только в Навигацкой школе.
Я там наставником при отроках.
- Вот и отдохнут от тебя молодые души.
- Прости...
- Молись, Котов.
- Князь! -Молись!
- А-а-а!
- Со мной поедешь! В карету его!
Алeшка! Корсак!
Что ж такое? Куда подевались-то все?
Лeшка!
А где все? -Корсак!
- Хм! Разбежались.
- Как - разбежались?
- Алeшка!
- Да нет, это Гаврила.
В своей лаборатории колдует.
Алeшка, по-моему, всe-таки сбежал.
Ужас!
Ведь по Уставу за побег - Сибирь.
- Законы для того и существуют,
чтобы их обходить.
Паспорт Алeшкин надо
у писаря выкупить, вот что.
А вообще, Никита,
давай рванeм вместе, а?
Мне в Петербург во как надо!
- За Анастасией?
Но знаешь, в Петербурге
без рекомендаций никуда не сунешься.
Молоток подай.
- Угу.
Тогда я завтра же попрошу у мадам
Рейгель рекомендательные письма.
Ну а деньги как-нибудь наскребeм.
- Подожди-ка... Подержи.
- Угу.
- Гаврила!
- О!
- А ну-ка, брось свои компоненты!
Хм! Брось... А кто для румян
кармин будет смешивать,
извиняюсь, с крепким аммиаком?
- Посмотри-ка, сколько я тебе
должен по счетам, алхимик?
- Мне вся школа должна,
нет у меня денег.
Всe на оплату
вот этих апартаментов извeл.
- Побойся бога, эскулап.
Ты сегодня продал лампадное
масло в Охотном ряду, а? Продал?
- Хм!
- Хорошо, я знаю, как я найду деньги.
Я тебя продам, а батюшке напишу,
что ты колдун.
- Ха-ха-ха! Колдун!
- Гаврила, я тебя очень прошу!
Ну хочешь, я буду мешать твой,
извиняюсь, крепкий аммиак?
Ну хочешь, переведу
сто рецептов с латыни, а?
- Зачем деньги нужны?
- Алeшке паспорт выкупить.
Дай пять рублей.
- Пять рублей?!
За такие деньги не то что паспорт,
саму натуру купить можно!
- Нельзя, сама натура в бегах.
И к тому же ей угрожает опасность.
- Рубль дам.
- Гаврила!
- Ну, два.
И мой бальзам в придачу.
- Спасибо.
- Ох! Эх, тяжко...
- На!
- Никита...
я... всe хотел тебя спросить...
ты как попал в Навигацкую школу?
Ты же князь.
- Князь.
- Князь, а у камердинера
деньги клянчишь.
- Князь...
с одного боку.
Я байстрюк.
Ты знаешь, что такое байстрюк?
- Нет.
- Незаконнорожденный.
А, ладно.
Мы даже с Гаврилой
песню об этом сочинили.
Да, Гаврила?
- Эх, это наш самый печальный трактат.
Эхе-хе-хе, барин, барин,
не рвите моe сердце.
Позабыв про честь наследную,
Про карьеру, про дела,
Юный князь влюбился в бедную,
Она сына родила.
И лихой судьбой отмечена,
Не снеся последних мук,
Умерла горька, не венчана,
И остался сын - байстрюк.
Князь поплакал, а пока
Взял в хоромы байстрюка.
Время шло, забыв про горести,
Князь женился на другой,
Сын законный будет вскорости,
Незаконный - с глаз долой.
Хоть в отца он всей повадкою,
Всe равно чужой отцу,
Ох, несветлою,
ох, несладкою
Жизнь явилась молодцу.
Что ж тут плакать - поделом,
Не рождайся байстрюком.
- Э, бросьте печалиться, барин.
Разве нам плохо вдвоeм?
Скоро домой поедем, в Петербург.
А деньги будут, заработаю.
Я сегодня ещe новый заказ получил.
Горничная приходила
от девицы Ягужинской...
заговорщицы. Еe под домашний арест
отпустили.
Будем теперь для них...
валерьяну готовить.
- Господи, господи...
Что ж теперь будет...
- Тьфу! Эх!
Смотри, Лиза... крест.
Его подарил моему прадеду
сам царь Фeдор Иоаныч!
Лиза, матушка!
Прости меня, матушка!
Господи, прости меня, матушка!
Лиза, горе-то какое! Боже!
Господи!
Лиза, простите меня!
Господи, это я во всeм виновата,
я одна, только я!
Успокойтесь, барышня!
Горе-то какое!
Кто это к нам?
Кто это, Анастасия Павловна?
- Там господин, французы они,
очень просят принять.
- Француз?
Какой француз?
- Не знаю.
- Лиза, какой француз?
- Не могу знать, барышня.
- Пошла вон.
- Хорошо, Анастасия Павловна.
- Что прикажете доложить?
- Зови.
- Мадемуазель Анастасия.
Пусть мой приход
не удивляет вас.
Я кавалер де Брильи
из свиты бывшего посланника
в России маркиза де Шетарди.
Я пришeл помочь вам,
мадемуазель.
Я знаю всe. С минуты на минуту
за вами придут.
Только побег, поверьте!
Вам нет места
в этой варварской стране.
Вас ждeт карета и Париж.
- А себя вы предлагаете в попутчики?
- С тех пор, как я вас увидел,
вы - звезда.
Русская звезда на этом
мрачном небосклоне.
И моя любовь к вам...
- Вы богаты, у вас много душ?
- Я богат, но душа у меня одна.
И она принадлежит вам.
Во Франции нет рабства,
мадемуазель.
Это в вашей стране...
- Довольно.
К делу.
Так вы просите моей руки?
- Я... льщу себя надеждой.
- Хм...
- Звезда моя! -И...
вы возьмeте меня так -
без приданого,
мать в крепости, отец в земле,
а я - под арестом?
- Вы - жизнь моя... Анастасия.
- Ох!
- У нас нет времени.
Я спасу вас!
Решайтесь.
- За домом следят.
- Охранника уже нет.
- Господи... Скажите хоть,
как вас по имени, сударь.
- Шевалье де Брильи
к вашим услугам.
Но зовите меня просто
Бенжамен Луи Жермен Симон Серж.
- Ну так... я поеду с вами, Серeжа.
- Ой, барышня!
На что решились-то?
Господи, страх-то какой!
Господи, благослови!
Господи, благослови еe.
- Можно идти.
- Ах! А этот почему здесь?
Боже, помоги им в дороге.
- Вот, бери.
- Благодарствую, князь, благодарствую.
Вот. Только из-за всегдашнего
расположения к вам, князь.
Корсака паспорт.
- Угу.
- И ещe, ваше сиятельство.
Предупредить хочу.
На Корсака вашего
дело заведено.
Да, теперь он государев преступник.
- Как это?
- Вот истинный крест.
Вчера Котов бумагу принeс
и велел срочно переписать.
И ту бумагу, и первоначальный
листок забрал и велел молчать.
- Вздор! Котов куражится,
потому что ему Алeшка по роже дал.
- Ваше сиятельство, про побитую рожу -
ни единого слова.
А написано, что Корсак этот
при Бестужевой служил посыльным.
- Эх! Поторопился Котов.
Где он?
- Нет нигде штык-юнкера нашего.
Хи-хи! Директор гневается, а может,
делает вид, что гневается.
- Где та бумага, которую
Котов на Алeшку настрочил?
- Тише, ваше сиятельство, тише.
Надо полагать, в его кабинете.
- Я должен попасть в этот кабинет.
- И думать забудьте.
Дело секретное.
О!
О!
О! О, господи!
Господи!
Господи, воля твоя,
спаси и сохрани нас.
Прости нам грехи наши тяжкие,
господи, спаси и сохрани.
- Помогите! Помогите!
Помогите! А!
Помогите! А!
- Стой, говорю!
- Братуша! Помогите!
- Прикончить его!
- А-а-а!
Помогите!
Помогите! Братуша!
Братуша! Помогите!
А! Помогите!
- Стой!
- Помогите... Помогите...
Помогите!
Господи!
А! А-а-а!
Стой! Стой!
О боже!
Кто здесь?
- Тьфу!
- Щенок!
- А!
- Стой! Кто там? Что вы
делаете? А то сейчас как пальну!
Барин! Барин! Никита Григорич!
Батюшка!
Батюшка! Никита Григорич!
Где шататься изволите?
Разбойников полна Москва,
а вы бродите в одиночестве.
Эх, господи ты боже мой!
Пустырничек вот глотните, как раз
свежий настой, а то лица на вас нет.
- На спирту? -Что вы,
Никита Григорич, что вы, как можно?
Спиритус виниа стафини...
при вашем телосложении - яд.
- Хоть мне-то латынь не переводи,
эскулап.
Латынь при твоeм телосложении - яд.
Сашка был?
- Был.
Вот. Прискакал как конь в мыле.
Два слова начертал -
и был таков.
- "Никита, друг! Анастасию опять
арестовали... " Подожди!
"... и везут в Петербург.
Поехал за ней в почтовой карете.
В Петербурге встретимся
у тебя. Жду, Белов".
- Во! И я говорю, домой нам надо.
Подальше бы сейчас
от Москвы-то.
Едем, Никита Григорич, а?
Каникулы начинаются, каникулы.
Домой, домой надо.
- Уф!
- Я возьму, ладно?
На вот тебе.
Ага, спасибо.
Ленточки! Покупайте ленточки!
- Бублики горячие! Горячие бублики!
- Ах!
Поросeнка купите!
- Прошу вас, ваше сиятельство.
- Поросeночка... О, барин,
поросeночка купите, а?
- Не надо. Не надо.
Ленточки! Покупайте ленточки!
Брошки!
- Не-а.
- Ах!
- Алeшка... Корсак!
Что такое? В чeм дело?
- Он! Он!
- Я на богомолье иду.
По святым...
по святым местам.
- Это что такое?
- Эта девушка, шевалье, поедет с нами.
Гони!
- Благодарю.
Ушeл! Ушeл! Ушeл!
Ушeл! Ах!
- Ты зачем вылез? -А я...
- В карету его. И связать!
- Ой, живот!
- Иди! Слышал, что сказали?
- Живот...
- Ух! Надоел ты!
- Дай срок, избавимся
от этой мрази. -Ой! Ой-eй-eй!
Отвезeшь в Петербург,
понял? Держи.
- Благодарствую.
Барин, примите мешок.
- Где этот поганец?
Не сбежал бы.
- Куды он денется,
ваше сиятельство, идeт.
- Иду, иду.
- А ну, залазь, каналья!
Я сам! Я сам! Ай!
- Едем, что ли? -Пошeл!
- Но! Но, пошла!
Но, пошла!
- Эгей!
- Но!
- Ну, что там Бестужева?
- Упирается.
- Упирается? Хе-хе-хе!
Какая чепуха. А вы давали ей
почитать показания дочери?
- Бестужева говорит,
что та подписала всe
с перепугу да по молодости.
- Ну, мать всегда остаeтся матерью.
А мы сделаем вот что...
Приведите их двоих на допрос,
и пусть сами разберутся.
А мы послушаем...
понаблюдаем.
- Дело в том, что Анастасия Ягужинская
была оставлена в Москве
под домашним арестом.
- Немедля привезти еe в Петербург!
- Но это невозможно,
ваша светлость.
Анастасия Ягужинская...
бежала.
- Как - бежала?
Куда?
- Неизвестно. Для наблюдения за домом
был приставлен человек, некто...
- Зачем мне знать этого некто?
Где он? Что он говорит?
- Он ничего не говорит, он исчез.
- Чeрт знает что! Найти!
Куда она могла деться?
- Всю Москву перерыли, ваша светлость.
Девица исчезла.
- Так ищите по дальним родственникам,
монастырям, дорогу на Петербург
прочешите.
Чeрт побери,
совершенно невозможно работать!
Ну что ты на меня смотришь?
Об этом надо было доложить немедля!
- Понял, всe понял.
Докладывать немедля.
Ещe одно неотложное дело.
Французский посол Дальон
неотлагательно просит
выправить выездной паспорт
кавалеру де Брильи.
Он уезжает в Париж.
- В Париж?
А откуда такая...
заботливость?
А почему де Брильи
не просит за себя сам?
Туфли.
Где он?
На Пасху я его видел.
- Де Брильи ожидает паспорта
в охотничьем домике на болотах.
- А что его туда занесло?
- Прикажете выправить паспорт?
- Зачем ему надо в Париж?
Неужели Шетарди затеял
собственную игру?
Нет-нет, с паспортом
пока не торопитесь.
Я сам скажу, когда надо
будет оформить документы.
- Но что сказать послу,
ваша светлость? Он ведь ждeт.
- Ну, скажи, что в связи с создавшимся
в государстве положением,
все выездные бумаги
подписывает сам вице-канцлер.
Кстати, это правда. Ха-ха!
Бестужев совсем потерял голову.
Без его подписи,
без росчерка его пера
даже мышь не перескочит границу.
Ну-с, давай одеваться.
Вице-канцлер ждeт меня к ужину.
Обещал большую игру.
Ха-ха-ха! Н-да...
- Говорят, Лесток грозит
Анне Бестужевой дыбой.
- А... а...
Квасу дай.
- А гостей вы тоже
будете поить квасом?
- Нет, для них приготовлено бордо.
Посланник Дальон - француз.
И я решил ему угодить.
- Но вы же враг Франции.
- Я не враг Франции.
Я первый могу поднять бокал
во здравие наихристианнейшего
короля Людовика ХT.
Но я враг французской политики.
Франция имеет в виду одно:
обрезать крылья России.
И этот прусский стервятник
Мардефельд...
рыщет, как бы урвать побольше.
И Нолькен, и Бревен.
Яковлев, тебе не кажется,
что вот этот вот похож...
хе, на Лестока?
За хмельным весельем -
чeрная злоба.
Медик...
С каким наслаждением
он вскрыл бы мне вены!
Но пока я жив... -Разве должно
опасаться за вашу жизнь?
- Вот вам Россия!
Вот тебе моя жизнь!
- Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!
- Чего тебе надо?
- Куда прeшься, чучело гороховое?
Где ты должен быть?
Особ иди встречай, рыло поганое!
- Гонец из Москвы, орут,
дело спешное, секретное.
- По форме, по форме надо докладывать!
- Ай! Дерутся-то...
- Гонец из Москвы.
- Ну и что?
- Требует немедленной аудиенции.
Он ждeт вас в библиотеке.
- Какие такие дела
могут быть в Москве?
Да ещe спешные, секретные...
Ладно, пусть ждeт. -Понял.
Их сиятельство сейчас будут.
- В Москве из вашего дома
похищены бумаги, архив.
- Давно его надо было
в Петербург перевезти.
- А разве это может
помешать вам, а?
Ваше сиятельство?
- Любые бумаги можно
так перекрутить -
вовек не отмоешься.
А тут ещe переписка
с австрийским двором.
Да... Одним словом,
если хорошо поработать,
эти бумаги могут изменить
всю европейскую политику,
а мне - стоить жизни.
Кто похититель?
- Точно установить не удалось.
То ли монах-бенедиктинец, то ли
капуцин из католического собора.
И какая-то шкура из наших,
московских.
На след вроде напали, ищут.
- Как могли проникнуть в дом?
Откуда узнали про тайник?
- Подкуп. Ваш сторож сбежал.
- Объявлен розыск?
- Нет.
Его нашли у Навигацкой школы,
заколот.
В этой школе служил брат
вашего сторожа, некто Котов.
- Котов? Ну и? -Старший Котов исчез
при неясных обстоятельствах.
В его кабинете обнаружено вот это.
- Обстоятельства... Искать надо лучше!
- К благородному делу сыска я,
ваше сиятельство,
никакого касательства не имею.
Поручик Преображенского полка
Павел Ягупов к вашим услугам.
- Вы свободны, поручик.
Спасибо за услуги.
- Позвольте вопрос?
- Ну?
- Вернее просьбу.
- Да?
- За Ивана Лопухина прошу.
Ну какой он заговорщик!
Мальчишка, дурак.
- Ступайте, поручик.
Так... Котова сыскать.
- Понятно.
- Поиски вести в строгой секретности.
- Хорошо.
- Бумаги должны быть найдены.
Всe, что до этого дела касаемо,
сообщать мне лично,
никому более.
К поиску приспособить
какого-нибудь неглупого
и желательно честного человека
из Тайной канцелярии.
- Так такой человек у меня...
есть.
Кхм-кхм...
- Не заведeшь кота,
самого заставлю мышей жрать.
- Как скажете, ваше сиятельство.
По воле рока так случилось
Иль это нрав у нас таков -
Зачем троим, скажи на милость,
Такое множество врагов?
Но на судьбу
не стоит дуться,
Там у других, вдали - бог весть,
А здесь у нас враги найдутся,
Была бы честь, была бы честь!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша,
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
В делах любви, как будто мирных,
Стезя влюблeнных такова,
Что русский взнос за счастье милых -
Не кошелeк, а голова.
Но шпаги свист и вой картечи,
И тьмы острожной тишина
За долгий взгляд короткой встречи -
Ах, это, право, не цена!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша,
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша,
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
 

2 серия

- Здравствуй, Фeкла.
- Здрасте, барыня.
- Передай матери Леонидии,
племянница в гости приехала.
- Сейчас, барыня. А вас, барин, мы
проводим в монастырскую гостиницу.
Михеич!
- Я здесь. -Проводи.
Чего встал?
- Настенька!
- Тeтушка!
- Девочка моя!
С Пасхи тебя не видела.
- И я соскучилась, тeтушка.
- Хорошеешь!
- Ну что вы!
- Ну, порадовала старуху!
Любишь, значит?
Порадовала.
А это что за добрый молодец?
Что-то раньше я его не видела.
- Да так, француз один.
А где богомолка?
Девушка с нами ехала
по святым местам.
- Не волнуйся, девочка моя.
Пойдeм ко мне.
О богомолке похлопочут.
Всякий путник найдeт себе
здесь приют.
Всякий странник будет накормлен
и обогрет здесь,
на святой земле.
- Доброй тебе ночи, красавица,
а я пошла. -Кхе-кхе.
- Спи спокойно.
- Уф!
Ну? Ну, входите же!
- Вы по святым местам идeте?
- А тебе что в этом?
- Я завтра с вами пойду.
- Ха! Вот радость-то!
Ты - монашка, ты при монастыре
и живи.
- Я киноватка здесь.
Сeстры заботятся обо мне,
к постригу готовят.
А я вот бежать решилась.
Матерь божья! Господи!
Господи, не помощи прошу,
об одном молю:
не мешай, Господи!
Я сама, сама за всe отвечу!
Только дай мне сил, Господи!
Господи, я сама...
- А ты не блаженная, часом?
Ты что?
Ну и взгляд!
Такими глазами костeр
можно поджечь. -Правда?
Мне и мать Леонидия
говорила: "Спрячь глаза".
Да тихо ты!
Возьми меня с собой,
Христом-богом молю.
Мне бежать отсюда надо,
а одна я не могу.
Я мира не знаю. Выйду из монастыря,
меня назад и воротят.
А мне назад никак нельзя.
Хорошо?
- Как звать-то тебя?
- А тебе зачем?
Софья. А тебя?
- Алек... Аннушка.
- Возьмeшь меня, Аннушка?
Ой, а ноги-то какие у тебя
стeртые, натруженные.
Бедняженька ты моя!
Ну, ты теперь спи.
Я завтра рано за тобой приду.
- Уф! Н-да...
- Матушка-игуменья, матушка-игуменья,
солдаты, верхами!
Офицер глазами так и зыркает,
так и зыркает!
Зови, говорит, мать-игуменью.
- Что им нужно?
Как посмели въехать?
- Не пускали. Так с приказом они.
Беглую ищут из Москвы.
- Тeтушка, не выдай!
- О! О! Скачут!
Аспиды!
О! О! Скачет впереди,
на рыжем жеребце!
Змий с усищами!
Ишь зенки-то вылупил!
- Как дерзнули вы ступить
на монастырский двор?
- Беглую ищем! Анастасию Ягужинскую.
Не видали? -Нет.
- А карета у гостиницы чья?
- Француз путешествуют.
- Прочь!.. из святой обители,
нечестивцы!
- Господи, прости наши грехи тяжкие.
- Тeтушка, благодарю вас!
- Ну, взяла я за тебя
грех на свою душу.
Рассказывай,
да правду говори.
Из-под ареста бежала?
- Всe расскажу, всю правду.
Истинный крест!
- Пойдeм в покои, успокойся.
Феклуша! -Да, матушка?
- Проследи, чтобы ворота закрыли.
- Прослежу, матушка!
- Подожди. Мне прощаться.
Останься здесь.
Тебе туда нельзя.
- Какое же твоe
окончательное решение?
- Париж.
- Париж...
Значит, отказался
от тебя Господь.
А я, грешница, думала,
что после нашего разговора
и сон к тебе не придeт,
и проведeшь ты ночь
в покаянной молитве
и решишь остаться.
- Зачем? Ждать тюрьмы?
Тебе хорошо, ты святая.
А я молодая, из плоти и крови.
Я жить хочу!
- Плоть и кровь -
это темница души,
в которой она томится
и страждет искупления вины.
- И в Париже люди живут.
- Невенчанная?
Без родительского благословения?
Бежать с мужчиной-католиком?
Бесстыжая!
- Господи, а ты знаешь, что такое
перед следователем стоять
и на все вопросы отвечать
"да, да, да"?!
- Матушка-игуменья,
матушка-игуменья!
Беда! Не доглядела я!
Опреснок собирала!
Поди, в дорогу.
Кабы знала-то я...
Софьюшка-то наша
сбежала с девицею,
что вчера прибыла
с вашей племянницей.
- А в кельюшке-то нашли вот это.
- Вот.
Что это?
- Софьюшка!
- Хм!
А девица эта -
переодетый в женское платье
гардемарин. -Ах! Господи, прости!
- Он у матушки в театре играл,
я его знаю. -Гардемарин!
Матушка-игуменья!
Что делать-то будем, а?
- Если сговора не было,
то побежала Софья к своей тeтке,
больше идти ей некуда.
А теперь уйдите.
- Господи, сраму-то!
- Девочка моя!
Не уезжай.
Святая Русь.
Тяжело тебе будет на чужбине,
а здесь эти стены сохранят
тебя от навета и тюрьмы.
- И от жизни.
Я попрощаться пришла.
У меня здесь больше никого нет,
кроме тебя.
Благослови.
Благослови, тeтушка,
в дальнюю дорогу.
- Благослови тебя господь.
- Я боюсь.
- Молодой человек!
Молодой человек,
ваша колбаса готова.
- Благодарю вас.
- Пожалуйста.
- Айн момент!
- Айн момент!
- Бергер? -Здесь он!
- Где он? -Здесь.
- Вот!
- А, вот ты где!
Бергер, собака!
Шкуру с тебя спущу!
- Остановись, Ягупов!
- Кровь, да?
- Ах ты...
- Комм! Комм!
- Я тебе дам "комм"!
Ваньку в крепость упeк!
Вошь курляндская!
Пусти!
- Комм! Комм!
- Задушу своими руками!
- Пашка, дурак!
Ваньку не воротишь, а сам в Соликамск
загремишь! Пашка, дурак!
Стой, задушу! Стой!
- Пашка!
- Дверь держи, уходит!
- Пашка, дурак, посадят!
Паша, уйди! Уйди, Паша!
- Ах! Ха-ха!
- Дверь держи!
- Паша, пусти! Паша!
- Убери немца, остолоп!
- Быстрее! Быстрее! За дверь!
- Паша! Спасибо, фрау.
- Фройляйн, фройляйн Марта.
- О, нецелованная, значит?
- Слышишь меня?
Вася, открой! Открой, Вася!
- Ах! О-о!
- Ни минуты для личного счастья,
всe - отчизне.
- Вася, поговорить бы надо.
- Поговорим, Паша.
- Сколько тебе платят за доносы?
- Что ты, какие сейчас доносы?
- А то зачем тебе с Бергером
компанию водить?
Бергер ради денег мать родную
не пожалеет.
Бергер - дрянь! И ты - дрянь?
- Паша, моли бога, чтоб я забыл
твой пьяный бред.
- Что? Ты мне ещe грозишь?
- Паша, что ты делаешь!
- Пусти! -Паша!
Дурак ты, Паша.
- Господа, это же не по правилам!
Вас трое, а он один.
- Что? -Вспомните Уложение
"О чести и бесчестии".
Дуэль надобно производить
с секундантами.
Шпага - заступница дворянина,
а кулаками только порочат
дворянскую честь.
- Ах ты мелочь пузатая!
- Паша! Паша, Паша, успокойся!
Ну зачем ты мальчика обидел?
Паша, не надо. Ваньку не вернeшь,
а сам в Сибирь загремишь.
- Сударь, вы унизили моe достоинство!
Я вызываю вас на дуэль!
- Что?! Дуэль!
- Паша, успокойся.
- Дуэль!
Пол-России в Сибирь сослано.
Чeрт-те что кругом творится,
а я буду шпагой махать?
Ваньку в крепость упекли!
Дворянская честь... Эх вы, остолопы!
- Паша, успокойся! -Честь!
А Бергера я всe равно достану!
- Зря вы ввязались в драку, юноша!
Свои собаки дерутся,
чужая - не мешай.
Ах!
- Жареной колбасы.
- Ох! Да, сударь.
- И пива.
Папа, жареной колбасы и пива.
- Ну что, так и будем сидеть?
- Хм.
Простите, сударь...
А кто таков... Бергер?
- А вы умеете слушать, юноша,
и слышать главное.
Вы когда-нибудь слышали эту фамилию?
- Нет, что вы, я ведь только
вчера прибыл в Петербург.
- И сразу же влипли в драку?
Ха-ха...
У вас есть знакомые в этом городе?
- Нет.
- Вам бы следовало
завести советчика,
который бы... хм...
поубавил бы вашу прыть.
- У меня есть пара
рекомендательных писем.
- Да? Интересно.
"Его сиятельству графу
Путятину". Хм!
"Дом немца Вульфа
против Троицкой церкви,
в собственные руки Лядащеву".
Ха-ха-ха! Да, ну и ну!
Ты далеко пойдeшь,
Александр Белов.
Ну, тогда позвольте представиться.
Василий Фeдорович Лядащев.
- Как, вы? -Не удивляйтесь, юноша.
К вашим услугам.
- Я с рекомендательным письмом
к графу Путятину.
От госпожи Рейгель.
- А что так поздно-то?
- Так днeм никто не открывал.
- Это к графу Путятину.
Вот письмо для графа Путятина.
- Кто такой, что надо?
- Ваше сиятельство,
я явился сюда в надежде
обрести в вашем лице
своего покровителя и...
- Александр... кхм-кхм,
"Александр Белов...
оказал неоценимую услугу"...
Так... Ну и?
Какую же неоценимую услугу
вы оказали госпоже Рейгель?
- Да, собственно, никакой,
я просто учил еe сына математике.
- Юноша, в ваших интересах
говорить только правду.
Ещe какие письма
при себе имеете?
- Помилуйте, граф!
Какие письма?
К кому?
- Это надо проверить.
Шалимов...
- Руки...
Спокойно, тихо-тихо-тихо.
Вот.
- Н-да...
- Кто дал тебе эти списки?
- Да что вы, какие списки?
Эту книжку составил я сам.
В ней адреса и фамилии людей,
с которыми я когда-нибудь встречался.
Просто это очень удобно.
- Ну что ж, придeтся допросить
по всей форме. Шалимов, пиши.
Имел ли знакомство в Москве
с генерал-майором Лопухиным?
- Помилуйте, откуда?
Я только курсант.
- Ага. С графиней Анной Гавриловной
Бестужевой знаком ли?
- Нет.
Кхм-кхм.
- Ну что ж, коль невиновен,
то должен помочь следствию.
Нам известно всe.
Какие поручения давала тебе
девица Анастасия Ягужинская
в Петербург и кому?
- Да какие она могла
давать мне поручения!
За шпиона меня принимала, что
за еe окнами следил, водой плеснула.
Поручения...
- А зачем ты за еe окнами следил?
А?
- Зачем следил?
- А вы что, молодыми не были?
- Когда ты за еe окнами следил?
- В ту самую ночь, когда еe
второй раз арестовали.
- Так. Назови точную дату.
- Да вам не хуже моего,
наверное, известно. 7 июня.
-7 июня. Опиши офицера,
который арест производил.
- Офицера? Ну, высокий такой,
в цивильном платье,
черноволосый, нос у него...
хороший такой нос.
- Один сей офицер был
или вкупе с драгунами?
- Один.
- А ты пиши, пиши, Шалимов.
А чего ж ты скис-то так,
молодой человек?
- Да так, подумалось.
Может, это и не арест был вовсе.
- Вот!
Может быть, и... не арест.
Шалимов, пометь...
ночь, ага, 7 июня.
В цивильном платье.
Так, угу.
Нос такой... ага, есть.
Ага, один... один.
Подписывай.
- Здесь?
- Здесь.
И здесь.
Здесь.
- И вот здесь.
- Под страхом смертной казни
обязуюсь молчать о том,
о чeм допрашиваем был?
Да вы что!
- Так...
- Подожди в коридоре.
- Василий Фeдорович!
- Я сказал, подожди в коридоре!
А откуда у тебя этот мальчишка?
- Пришeл... с рекомендательным
письмом к графу Путятину.
- Да?
- Думаю, был порученцем у Лопухиных.
- Да нет, не похож на порученца.
Зачем он тебе?
И так столько лишнего народа
натаскали.
Вся Канцелярия завалена
письмами на высочайшее имя.
- А вдруг пригодится?
- Отпусти. Потом сочтeмся.
Ты меня понял?
- Вот.
Шалимов, а давай-ка сюда графа.
- Сейчас сделаем.
- Ой!
- Испугался? Ну и прыткий же ты.
- Вовремя вы появились.
- Ты давно из Навигацкой школы?
- А что? -Есть там у вас
некий штык-юнкер Котов.
Что за человек?
- А при чeм здесь Котов?
Меня о нeм не спрашивали.
Хотя он, конечно, негодяй, лошадник.
- Тише-тише.
- Гардемарины, а море не видели.
По пять часов в день в седле сидели.
Что это? -Допрос.
Арестовали час назад
твоего Путятина.
Я предупредить тебя не успел.
Ну и влип ты в историю, Белов.
Теперь осторожнее.
Адрес мой помнишь? Тихо.
Иди.
- Ох! Дошли.
Думала, конца не будет нашему пути.
А вот дошли.
Ой...
Сколько всего было -
страшно подумать!
А помнишь, как на нас
собаки напали?
А эту ужасную грозу?
А как мы чуть не подрались,
помнишь?
Ой, Аннушка, какая же ты чумазая!
Запали костeр.
Мыться будем.
А то меня тeтка в дом не пустит,
она у меня во какая!
Аннушка! Пойдeм купаться.
Вода какая тeплая!
Пойдeм!
А не заржавеет отцовский подарок?
- Шпага-то?
- Ага.
- Главное, чтоб хорошо колола.
- Странная ты, Аннушка.
Ох, какая же ты странная!
Ты ведь тоже от людей прячешься,
я это давно поняла.
И платок не снимаешь,
потому что волосы острижены.
А шпагу батюшкину
зачем с собой носишь?
Но ты не бойся, я умею
хранить чужие тайны.
Ты мне помогла бежать из монастыря,
и я тебе помогу.
Долг платежом красен.
Я ведь богатая, Аннушка,
очень богатая.
Может, в этом и беда моя.
Привыкла я к тебе.
А сейчас мы расстанемся.
Лучше, если я пойду
к Пелагее Дмитриевне одна,
а ты останешься здесь
ждать от меня вестей.
Но если я через три дня не приду,
вестей не подам,
то не приду никогда.
Ты не молись за меня,
милая Аннушка.
Нет такой молитвы,
чтобы мне помогла.
Суровая она, Пелагея Дмитриевна.
- А теперь послушай меня.
Если ты не придeшь,
где тебя искать?
Не ходи к тeтке.
Пойдeм со мной.
Я в Кронштадт иду.
Долгий путь, право слово,
но прекрасный.
Там сухие леса.
Сосны стройные, как мачты.
Вереск.
Белый мох.
- Пора мне.
- А вот и я, заждалась?
Миленькая деточка ты моя!
Господи, я ж тебе молочка принесла.
Сейчас попьeшь молочка и успокоишься.
- Почему в город меня не пускаешь?
- Так ведь молодая девица,
обидеть может всякий.
Глазки-то у нас какие!
- Но что же мне делать?
Вчера целый день сидела,
сегодня без дела сижу.
- Вышивайте вот. Не хотите?
Требник можете читать.
Самое вам занятие,
кровинка вы заблудшая...
Вообще барыня не любит,
когда по дому без дела бродят.
Помогите подушки-то мне вложить.
- Надeжного ли ты человека
послала известить тeтку обо мне?
Где она молится?
Я сама к ней пойду.
- Надeжного, надeжного...
Уйдите с кроватки-то.
- Подай мне бумагу и чернил.
- Теперь бумагу, чернила...
Это ещe зачем?
- Песню слагать буду.
- Не велено!
- Кем не велено?
Или это сама тeтка Пелагея
велела стать тебе
моей тюремщицей? Говори!
- Ох и нравная вы, сиротинушка!
А хоть бы и тeтушка!
И потому велено, что знает
Пелагея Дмитриевна,
кому вы будете слагать свои песни.
Постыдились бы, барышня!
Молодая девица!
- Чего мне стыдиться? Говори!
- А-а-а!
- Чего мне стыдиться?
Говори!
- Вы с кем из монастыря-то бежали, а?
Бесстыдница! Блудница вавилонская!
Прости меня, господи, грешную.
- Отопри!
- Не отопру.
- Отопри, крокодилица!
- Не отопру!
- Я поговорить с тобой хочу.
- С ряженым кавалером
из монастыря бежать?
И где вы с ним
только договорились?
Что, хороши лунные ночки, а?
- Врeшь!
Всe врeшь! -Не вру!
- Всe врeшь, старая ведьма,
я Пелагее Дмитриевне пожалуюсь.
- Не вру! Испугала!
Зачем ты нужна Пелагее Дмитриевне,
она тебя и видеть не желает.
Уехали подальше от сраму,
пока тебя в монастырь не упекут.
Опозорила ты свой род, замухрышка
бесноватая. Ты ещe поплатишься!
Как жизнь без весны,
Весна без листвы,
Листва без грозы
И гроза без молний,
Так годы скучны
Без права любви
Лететь на призыв
Или стон безмолвный твой.
Так годы скучны
Без права любви
Лететь на призыв
Или стон безмолвный твой.
Увы,
Не предскажешь беду!
Зови,
Я удар отведу!
Пусть голову сам
За это отдам,
Гадать о цене -
Не по мне, любимая.
- Как я не угадала тебя?
Как не почувствовала?
Ведь видела же -
руки крепкие,
ноги неутомимые.
Шпага эта бряцала.
Ой... как же?
А как он смотрел на меня!
Господи, воистину,
если ты хочешь наказать нас,
то делаешь слепыми и глухими.
Я даже имени его не знаю.
Земля,
Где так много разлук,
Сама
Повенчает нас вдруг.
За то ль, что верны
Мы птицам весны,
Они и зимой
Нам слышны,
Любимая...
- Софьюшка!
Вот ты где!
Агафья-то вот куда
тебя упрятала.
Второй день ищу.
- Нянька Вера, слушай меня.
- Слушаю.
- Пойдeшь к дальнему пруду,
там ждут меня.
Глаза такие, знаешь,
ласковые, голубые,
даже не знаю, как сказать...
Родинка над губой.
Скажешь ему:
пусть придeт сюда ночью под окно,
я ждать его буду.
Поняла?
- Ага.
- А мы за тобой, Софьюшка!
Собирайся, красавица, поехали!
Мать Леонидия, игуменья-то наша,
уж больно печалится.
Следом за тобой послали.
Привези, говорит, горлинку-то
нашу. Поехали, ждeт она тебя.
- Не поеду я!
- Поедешь!
Держи еe, бесноватую, держи!
- Не поеду!
- Она меня за руку укусила!
- Держи!
- Никуда от меня не убежишь!
- Готово у вас всe там?
- Да что ж вы!
Держи еe! Держи!
- Куда вы еe?
- На Святое озеро, охолонуть маленько.
В Микешин скит.
Там еe никто не достанет.
- Господи, в Микешин скит!
Софьюшка, родная!
О, господи, помоги и помилуй...
Всe в точности.
Глаз синий, волос светлый,
родинка над губой.
Рассекретили тебя.
- Кто?
- От Софьюшки я, милый,
от неe, голубушки.
А весть моя худая.
Увезли еe сeстры монастырские силой.
- Как - увезли?
- Софью твою в монашки готовят.
Обрядят еe в рясу,
подпояшут верeвицей,
и отречeтся она
от всего земного.
Больше тебе еe никогда
не увидеть.
- Нет уж, увижу!
- Вот от тебя-то
еe и спрятали сeстры,
чтоб поскорее в монашки постричь.
А перед постригом-то хотят,
чтобы она дарственную
подписала.
Монастырю-то не столько она нужна,
сколько еe богатство,
покойным батюшкой завещанное.
Матушка Софьи этой весной померла...
Царство ей небесное.
И начали сeстры нашу сиротинушку
на постриг склонять.
Она пока, Софья-то,
никакого ответа не давала.
А сейчас, после вашего побега,
боюсь, что у сестeр-то
всe сладится.
- Ничего у них не сладится.
- Ох, милый...
- Куда Софью увезли?
- Далеко.
На Святое озеро,
в Микешин скит.
- Как туда идти?
- Я сейчас тебе подробно всe обскажу.
Дорога туда трудная. Пойдeшь
на первую звезду через болото,
мимо царeва домика.
Ну, так люди его прозвали.
А там тропка через лес.
Торопись, милый. Бог тебе в помощь!
- Ну, наконец-то.
Это что?
- Так...
Так...
- Что ещe?
- Позвольте замереть
в глубоком пардоне.
- Замрите, милорд.
- Слушаю, барин.
- Готовить зайца
умеют только в Париже.
К нему необходимы шампиньоны,
но главное для любого блюда - это...
соус.
Когда мы приедем в Париж,
я приготовлю кок-о-ван, очень вкусно.
Четыре палочки тмина, аромат...
- Серeжа!
Не зли меня.
Не серди меня, Серeжа.
Какого человека ты ждeшь?
А?
Ты же сам говорил,
что нам надо как можно
скорее уехать из России.
А мы торчим в этой дыре
вот уже пятый день.
- Это не дыра, ваше сиятельство.
Этот дом принадлежит
государыне Елизавете Петровне.
Срублен он пятнадцать лет назад
для охотничьих потех
юного государя Петра II.
Вот так.
- Поверь, эта задержка
злит меня не меньше.
Меня ждут в Париже
сам кардинал де Флери.
Я везу...
- Ну, так что ты везeшь?
- Самую красивую женщину в мире.
Ха! Париж не простит мне
такой задержки.
Ты ничего не ешь, дитя моe.
Я понимаю, до Парижа нам
придeтся немного... поголодать.
- Так уж и поголодать?
- Русским бы только
набить себе живот.
Что ест бедный
русский крестьянин?
Этот ужасный чeрный хлеб.
Эта ужасная... каша.
Эта ужасная... капуста.
- Вот уж не ожидала, что тебя так
заботит судьба русского крестьянина.
Что до вас, французов, то, говорят,
у вас любимое блюдо - лягушки.
И луковый суп - одна луковица
на ведро воды. -А бани?
- Что - бани?
- Разве может цивилизованный
человек понять, что это такое?
Рубленый дом, из которого
валит дым.
И в этом угаре русские занимаются
развратом, вакханалией.
- Ой, Серeжа, ты говоришь чушь.
В банях моются.
- Три раза в неделю?
Не смеши меня.
И говорят, что тех, кто не соблюдает
в бане обычаев...
порют розгами.
Розги мочат в кипятке. Да-да.
- Да?
В рассоле, может быть?
- Иван!
- Слушаю, ваше сиятельство.
- Истопи-ка баньку, да пожарче!
- Это мы справим, барыня.
Это мы можем.
У меня и мята приготовлена,
и бражка. Ох, люблю баньку!
Все косточки помоем!
- Эй! Наломай-ка быстро веток.
Дубовых и берeзовых.
Ну что стоишь, горбун,
живо, живо!
Иван!
Я говорю: Иван!
- Слушаю, ваше сиятельство.
- Тулуп!
- Звезда моя, прости мой смелый наряд,
но он отвечает нашим желаниям.
- Серeжа, треуголка-то зачем?
- Чтобы голову не напекло.
- Вы правы, шевалье,
голову надо беречь.
- Вот тулупчик-то, ваше сиятельство,
новенький!
- Ну, ступай, дорогой.
- Эх, попарим барина!
Этот дивный запах Парижа... Ла-ла...
- Как, вы ещe здесь? Баня вас ждeт.
- А ты скоро? -Серeжа...
- Я жду тебя. -Сейчас вы оцените
достоинство русской бани, сударь мой.
- Любимая! -Иван знает в этом толк.
- Мон амур!
- Лeгкого вам пара, шевалье!
А вот они, вот они, венички-то!
- Ты что машешь-то?
- Вот они венички! Попарим барина!
- Не толкайся.
- Давай-давай, иди! Проходи!
- Как ты смеешь?
- Ты куда?
- Анастасия, звезда моя!
- Снимай шапку!
Ах, попарим барина!
- Да не трогай ты ручищами!
- Что же он везeт?
Господи!
Что же он прячет? Что?
- Нет-нет!
Анастасия! Анастасия!
- Ну что ты, барин,
ещe не всe.
Ещe! А ещe!
Вот так! Вот хорошо!
- Анастасия, меня хотят убить.
Анастасия!
Анастасия!..
- Не упрямься, барин.
- В Париж! В Париж!
Отпусти!
Ещe парку!
Где же искать?..
Что это?
Вот оно!
Бестужеву!
- Хилый твой барин.
- Что ты сделал?
- Тащи воды, сейчас обольeм.
Покойник.
- Эй, человек! Бери лошадь!
- Гонец к их сиятельству! Срочно!
- Ваше сиятельство,
в Гомеле перехвачено
шифровальное письмо.
Наш католический агент...
сообщает: письмо перехвачено
по таким каналам,
которые говорят
о его особой важности.
- Иезуитская тайнопись, говорят,
самая надeжная.
- Велено срочно передать вам.
Пожалуйста.
- Идите, вы свободны.
- "А пелeнки шепелявого
заполоскали... "
- Шепелявого?
- Да.
- "Возможно,
Лютеции нужен нос".
"Петух не поeт дуэтом".
Какое-то издевательство.
- Любезный друг...
это письмо как нельзя более кстати.
"Петух" - это Шетарди.
"Шепелявый"...
"Пелeнки"...
Всe яснее ясного.
Ха-ха-ха!
Бумаги Бестужева похищены!
Шетарди ведeт свою игру
за моей спиной,
вот что из этого следует.
А везeт их в Париж "Нос" -
де Брильи.
- А, де Брильи, как я уже докладывал,
ждeт выездного паспорта на болотах.
- Выездной паспорт...
Так-так, понятно.
Теперь к делу.
Бумаги Бестужева
должны быть здесь!
Где этот мальчишка,
навигацкий курсант?
Дайте-ка мне его
опросные листы.
Вот, он здесь что-то болтает
о похищенной девице
Анастасии Ягужинской.
Девица нам очень кстати.
Ага. Вот. "Похититель
чрезвычайно носат".
Похоже, этот "Нос" - де Брильи.
Я его видел в храме.
Он появился возбуждeнный,
а потом неожиданно исчез.
По срокам всe совпадает.
- Совпадает, ваше сиятельство.
- Доставьте ко мне
Александра Белова!
И разыщите немедля Бергера!
Опросные листы графа Путятина...
Хе! Что может сказать
этот безмозглый старик?
А это что?!
Лядащев предлагает взятку?
Ха-ха! Этому дураку Гусеву
всюду мерещатся подкупы да измена.
Горан!
Что наши дамы?
- Так ни к Бестужевой,
ни к Лопухиной
не применяли допросы с пристрастием.
- Ну так примените!
Как не быть строгим
с этими бабами,
если кроме суетного чириканья
от них ничего не добьeшься?
Они не сплетницы,
они заговорщицы!
И вице-канцлер вкупе с ними!
А на дыбе не сплетничают.
На дыбе все откровенны...
как дети.
Когда и зачем прибыл в Петербург?
- Я прибыл в Петербург неделю назад,
ваше сиятельство,
томимый желанием попасть в гвардию.
В лейб-гвардию, ваше сиятельство.
- В лейб-гвардию?
У тебя губа не дура.
- О да, ваше сиятельство.
- А под окнами девицы Ягужинской...
ты, шельмец, дежурил,
тоже томимый мечтой о гвардии?
- О нет, ваше сиятельство.
Томимый иною мечтою.
Но, увы...
какой-то важный носатый господин
увeз Анастасию Павловну.
- Узнаешь его, коли увидишь?
- Узнаю.
- Я дам тебе поручение.
Ты должен опознать
того носатого.
И посмотри, с ним ли Ягужинская.
А когда вернeшься,
подумаем о гвардии.
Всe-таки личная охрана
государыни.
- Благодарю вас,
ваше сиятельство!
- И никому ни слова!
Я тебя не собираюсь
запугивать.
Но если ты распустишь язык,
то тебя просто...
- Когда ехать?
- Выспись, за тобой придут.
Ты поедешь с поручиком
лейб-кирасирского полка.
Бергер!
- Бергер?
Вы знакомы?
- Вряд ли эту встречу
можно назвать знакомством,
ваше сиятельство.
- Ладно, курсант, иди.
И запомни!
А ты задержись.
- Понял.
- И слушай меня внимательно.
Ты поедешь в особняк
на болотах.
Твоя задача - получить
от Брильи некоторые бумаги.
Но сделать это надо не угрозами,
а полюбовно.
- Понял.
- На вот, прочти.
Немедля оформляйте выездной паспорт
для де Брильи.
- Как? Выпускаем?
- Да-да-да.
Если Ягужинскую увeз де Брильи,
то интересная игра получается.
Похитить девицу из-под ареста
можно только лишь в порыве
истинной страсти.
Понял.
- Любовь - не последняя спица
в политической колеснице.
- Понял.
- Влюблeнные глуповаты и доверчивы.
- Понял.
- Ты с ним не хитри. Скажи, что
про бумаги мы всe знаем. -Понял.
- И про девицу знаем.
- Понял.
- И в любой момент можем забрать еe
в кандалы. -Понял.
- С курсантом этим, с Беловым,
ни полслова.
- Понял!
- Он не так прост,
каким кажется. -Понял.
- С французом будь поосторожнее,
у него острая шпага.
- Понял.
- И запомни, главный твой козырь -
Анастасия Ягужинская. -Понял.
- Ягужинская.
- Понял!
- Повтори.
- Ягужинская.
- Ступай.
- Понял.
- Болван.
- Василий Фeдорович!
Василий Фeдорович, проснитесь!
Проснитесь, Василий Фeдорович,
я прошу вас! -Вам кого?
- Извините.
Я к Василию Фeдоровичу.
- Вася, Вася, к тебе пришли,
проснись.
- Василий Фeдорович, проснитесь!
Принесла нелeгкая!
- Василий Фeдорович,
я совсем запутался.
Василий Фeдорович, я...
я пешка в чьей-то игре.
Помогите мне разобраться.
- Тебе задание дал Лесток?
- Да.
Я расскажу вам всe.
Только цена моей откровенности -
жизнь.
- Чья? -Ваша.
- Понял.
- Сегодня...
сегодня утром по глупости
я подставил под удар
очень дорогого мне человека -
Анастасию Ягужинскую.
Что, что ей грозит?
- Твоя красавица,
она ведь только свидетель.
Она на допросе такого наговорила...
...у меня же где-то было...
...что еe по головке гладить надо,
а не наказывать.
- Так что, это после еe показаний?
- Нет, еe показания не имели значения.
Мать взяли после...
допроса Ивана Лопухина.
- А Бергер?
- Да что вы всe:
Бергер, Бергер, Бергер!
- Так я же еду вместе с ним.
- С кем? С Бергером?
Но Бергер очень плохая компания.
Ну хорошо, я расскажу
тебе одну историю.
Только цена за мою
откровенность...
когда вернeшься из поездки
с Бергером -
сразу ко мне.
Договорились?
- Договорились.
- Вот и хорошо.
Представь себе, что служит
при дворе, ну... некий курляндец.
- Бергер?
- Ну... игрок, мот...
Словом, денег всегда
не хватает.
И поэтому у него уже давно
появился побочный заработок...
Куда же они всe ставят-то, а?..
У Лестока.
Ну, в общем, живeт - не тужит,
ждeт повышения по службе.
А вместе с ним служит его друг.
- Иван Лопухин.
- Ты умeн не по годам, Белов.
- Да, его друг Иван Лопухин.
Мальчишка вздорный, спесивый...
с большими связями.
Лопухины с царями в родстве.
И вот Бергер...
узнаeт, что Иван должен получить
повышение по службе
и занять то место,
на которое он метил сам.
Давай лучше кофейку попьeм.
- А дальше?
- Дальше всe очень просто.
Бергер написал на Ивана донос,
что, мол, Лопухины хотят посадить
на престол малолетнего Ивана,
потому как императрица наша
Елизавета Петровна -
незаконная дочь,
рождeнная до брака.
- Негодяй!
- Лесток тут же ухватился
за это дело
и велел Бергеру вызвать Ивана
на откровенный разговор.
Бергер стал водить Ивана
по трактирам.
Пьяный Иван языком мелет,
а за стеной сидит человек
и всe записывает.
Затем эту писанину Лесток
показал Елизавете Петровне,
а та в гневе подписала приговор
об аресте всей семьи Лопухиных.
- А при чeм же здесь Бестужева?
- Как?
Она ж подруга Лопухиной.
И тоже болтушка.
Но главное - фамилия.
Бестужева.
Да и вообще, мне кажется,
весь этот бабий заговор
придуман с одной целью...
- Свалить Бестужева.
- А вот этого я тебе не говорил.
- Угу.
- И не надо на меня смотреть
такими преданными глазами.
Ничего такого тайного
я тебе не доверял.
Да об этом весь Петербург болтает.
И все - под страхом
смертной казни.
Ну а теперь...
куда и зачем вы едете?
- Не знаю. Честное слово,
не знаю, сударь.
- Вот так всем и говори:
ничего не знаю.
Ничего не знаю,
ничего не знаю, откуда?
Но как приедешь -
сразу ко мне.
По воле рока так случилось
Иль это нрав у нас таков -
Зачем троим, скажи на милость,
Такое множество врагов?
Но на судьбу не стоит дуться,
Там у других, вдали - бог весть,
А здесь у нас враги найдутся,
Была бы честь, была бы честь!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша,
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
В делах любви, как будто мирных,
Стезя влюблeнных такова,
Что русский взнос за счастье милых -
Не кошелeк, а голова.
Но шпаги свист и вой картечи,
И тьмы острожной тишина
За долгий взгляд короткой встречи -
Ах, это, право, не цена!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша,
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша,
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
 

3 серия

- Ой!
- Когда ты в домашнем платье
рукодельничаешь,
мне кажется,
что мы уже дома.
Парижский сад шумит
за окном,
и на каждой ветке
зреет сладостный сон.
- Да ты поэт, Серeжа.
- Нет, звезда моя.
Это строки старинной
французской песни.
Еe пели женихи
своим невестам.
В мой старый сад,
Ланфрен-ланфра,
Лети, моя голубка.
Там сны висят,
Ланфрен-ланфра,
На всех ветвях, голубка.
Ланфрен-ланфра,
Ланта-ти-та...
Там свеж ручей,
трава густа,
Постель из ландышей пуста,
Лети в мой сад, голубка.
Мм...
Мы лeгкий сон,
Ланфрен-ланфра,
Сорвeм с тяжeлой ветки.
Как сладок он,
Ланфрен-ланфра,
Такие сны так редки!
Ланфрен-ланфра,
Ланта-ти-та...
Но слаще сна твои уста,
И роза падает с куста
Тебе на грудь, голубка.
Мм...
В моeм саду,
Ланфрен-ланфра,
Три соловья и ворон.
Они беду,
Ланфрен-ланфра,
Любви пророчат хором.
Ланфрен-ланфра,
Ланта-ти-та...
Свети, прощальная звезда!
Любовь последняя чиста,
Лети в мой сад, голубка!
- Иди спать, Серeжа.
- Бон нуи, мон амур.
- Я устала. Поздно уже.
Ах! Алeшка!
Господи... Откуда ты здесь взялся?
Здесь ведь только
одни звери бродят.
Чуяло моe сердце, встретимся
мы с тобой, богомолка.
Ступай в баньку, быстренько,
я утром приду.
Ступай.
Алeшка! Алeша, просыпайся.
Пей.
Ну, говори,
согласен ради меня и матушки моей
жизнью рискнуть?
- Нет.
- Что?
Не хочешь?
Помани я пальцем в Москве тебя -
прибежал бы,
на коленях бы приполз.
Боишься.
- Да ничего я не боюсь, сударыня!
Просто обстоятельства таковы,
что мне необходимо быть живым.
Простите.
- Как заговорил.
А подарки от матушки
любил принимать.
- Нет, не любил.
- Ну неужели еe судьба
тебя не волнует?
- Для Анны Гавриловны
я готов сделать всe.
А что случилось?
- Ничего не знаю.
Сама из-под ареста бежала.
А спаситель мой, кавалер де Брильи,
затащил меня в эти болота,
и вот сидим здесь как проклятые
и ждeм кого-то.
Он везeт очень важные бумаги.
Вот они.
- Так вы их...
- Да-да, выкрала.
Их теперь необходимо
отвезти в Петербург.
- Я не могу.
- Но почему?
- Я должен спасти
одного человека.
Еe на постриг готовят.
Это здесь, рядом, в Микешином скиту,
я и шeл-то туда.
- Я знаю этого человека.
Еe Софьей зовут?
- Да.
- Понятно.
Ну что ж, помоги ей.
Это дело святое, она сирота.
Ступай.
- Поймите...
Я сам не знаю, что со мной
может случиться.
Я ведь в бегах.
Но я попробую вам помочь.
Правда, не знаю как.
- Прошу тебя.
- Ну, давайте... бумаги.
- Слушай меня внимательно.
Эти бумаги необходимо передать
из рук в руки вице-канцлеру.
- Бестужеву?!
- Тсс!
Их у него украли.
И тайно везут в Париж.
Их необходимо вернуть ему.
- Да как я же смогу
встретиться с Бестужевым?
Шутка сказать, это же сам
вице-канцлер! -Ну уж сумей.
И напомни ему о моей матери.
Пусть позаботится о ней.
Обещаешь?
- Да... обещаю.
- Иди.
- Да-да.
- Здесь кругом болота.
А ты пойдeшь вон той тропкой.
Через два часа будешь
на Святом озере.
Прощай, Алeша!
- Звезда моя!
Кто это?
Почему вы целуетесь?
- Это последний русский, шевалье.
Он идeт в Микешин скит.
- Да, в Микешин скит.
- За своей невестой.
- За своей невестой.
- Мы с ним давно знакомы,
он курсант Навигацкой школы.
Алeша Корсак. Вы всe поняли?
Ступай. Ступай!
- Конь да путник,
Али вам не туго?
Кабы впрямь в пути не околеть!
Бездорожье одолеть не штука,
А вот как дорогу одолеть?
И у чeрта, и у бога
На одном, видать, счету
Ты, российская дорога,
Семь загибов на версту!
- Болото!
Вся ваша Россия - болото!
- Может, поможем, а?
- Тьфу!
Мои ручки не казeнные!
- Но согласны
И сапог, и лапоть -
Как нам наши вeрсты не любить!
Ведь браниться здесь мудрей,
чем плакать,
А спасаться легче, чем ловить.
И у чeрта, и у бога
На одном, видать, счету
Ты, российская дорога,
Семь загибов на версту!
- Сколько же можно мотаться
по таким дорогам?
Нам бы в Петербург скорее,
а мы ищем какое-то село Перовское.
- А вдруг Алeшка там, у матери?
Паспорт ему отдадим
да и погостим день-другой.
- Размечтались! "Домус проприо,
домус оптима". Что значит:
"В гостях хорошо, а дома - лучше".
- Не скрипи, эскулап. Дома нас
всe равно никто не ждeт.
Батюшка по заграницам ездит.
- Карета совсем развалилась.
Сейчас костeр потухнет.
Дайте-ка сюда. -Я сам.
- Сам... Весь дом раздарили! Где
костюм цвета бордо гравитуровый,
что папенька из Лондона презентовали?
Корсак донашивает?
- Я - князь, могу дарить.
- Князь! Ха-ха!
- Придержи коней.
- Слушаюсь, барин.
- Смотри, не перепои их с дороги.
Белов, комм!
Гут...
Ой, жрать охота!
Давай-ка, наливай вина!
Давай быстрей!
Садись-садись.
Устал!
Белов, это не он?
- А может, и он.
Темно там было.
- Битте зер.
Он.
- Вы привезли паспорт?
Отчего такая задержка?
- А отчего такая спешка?
Разрешите представиться,
сударь,
поручик лейб-кирасирского
полка Бергер.
А это мой сопровождающий.
- Вы хотите сказать,
что я пленник России?
- Обстоятельства изменились, сударь.
Вам надлежит ехать в Петербург.
- Надлежит? Ха-ха!
Кто мне может приказать?
Же суи са дипломат Франси.
- Я могу вам сказать, почему вас
не выпускают из России.
- Же ву при, поручик.
Только не надо одолжений.
- Ха-ха-ха...
Вы ввязались в чужую игру.
Заговорщики посягали
на жизнь государыни.
Следственная комиссия
работает днeм и ночью.
И вдруг из-под ареста
сбегает девица-заговорщица.
Тайная канцелярия сбилась с ног.
Им известно, что это вы
похитили Ягужинскую.
Но пока об этом знает
только один Лесток.
Знает и молчит.
Он хочет вам помочь.
Но!
Но при одном условии.
Отдайте бумаги,
которые вы везeте в Париж.
Бумаги взамен на Ягужинскую.
И всe.
- А, бумаги?!
А может, вы ещe хотите мой
родовой замок и шпагу в придачу?
У Лестока неплохие ищейки,
но они взяли чужой след.
- Хватайте свою девицу
и несите куда хотите!
Только отдайте бумаги.
Не дразните Тайную канцелярию.
Я вам не советую.
- Убирайтесь!
- Навались!
Курсант! Где же ты?!
Скорее, курсант!
- Скажите, где Ягужинская!
- Держи! -На!
- Да что же вы делаете?
- Держи его!
- Я помогу вам!
- О майн гот!
Ну! Где бумаги?
Отдай бумаги!
Где бумаги?
Отдай бумаги!
- Ах!
- Где бумаги? Отдай бумаги!
Где бумаги?
- А-а!
- Отпусти его, негодяй, отпусти!
А ну-ка, отпусти!
Анастасия, я сейчас!
- Ну что?
- Вы не узнали меня,
Анастасия Павловна?
- Нет.
- Я был представлен вам
в доме госпожи Рейгель.
- Веры Дмитриевны?
- Ну да.
Вы вспомнили?
- Эх!
- А-а!
- Ха-ха! Паспорт! Паспорт!
- Так вы... А-а!
- Комм, комм, майн либе.
- Паспорт!
- Бумаги.
- Паспорт!
- Бумаги!
- Паспорт!
- Бумаги!
- Паспорт!
- Бумаги!
- Паспорт! -Бумаги!
- Продолжим разговор?
- А-а!
Чeрт... Куда же он делся?
- Эх!
- А-а...
- Иван!
- Майн гот...
- Иван!
Иван!
- Что с рыбой-то делать, барин?
- Что делать? Варвар!
Перевяжи раненого!
- Слушаюсь.
Ай! За что, барин?
- Странно... Я лица твоего
совсем не помню, а фигуру помню.
Где я могла еe видеть?
- Под вашими окнами, сударыня.
А потом, это я провожал карету,
увозившую вас,
Александр Белов.
- Так это был ты!
А я-то всe думала, кто провожал меня
в дальнюю дорогу?
Может, о матушке что-нибудь знаешь?
- На дыбе висела.
- Как люто!
Передай этот крест моей матушке.
Есть такой старый
славянский обычай.
Матушка отдаст этот крест палачу,
и он станет еe крeстным братом.
Он пожалеет свою сестру.
- Я передам.
- Сашенька, голубчик,
казнь будет всенародной,
пойди донеси мои молитвы.
- Я всe сделаю, как говоришь.
- С Богом.
- Звезда моя!
Сударыня!
Почему вы целуетесь?
- Это последний русский, Серeжа.
Он меня понимает и жалеет.
- Мне надоел этот
последний русский
и предпоследний тоже.
Вот паспорт.
От Лестока.
Через неделю мы будем в Париже.
Вы могли бы стать
последним русским, месье.
- Белов... Белов!
Белов!
- Какие будут распоряжения, сударь?
- Комм... Садись.
Скачи в Петербург.
- Что передать их сиятельству?
- Ты своe дело сделал,
француза опознал.
И я бы своe дело сделал,
кабы не его предательское
нападение.
Скажи: лежу, истекая кровью.
А сболтнeшь лишнее,
Сибирь станет твоей второй родиной
и могилой.
Скачи, милый.
Скачи.
- Премного благодарен, сударь.
- А дальше что?
Рассказывай, рассказывай.
- Сестру вашу привезли
в скит без памяти.
- А потом?
- Потом она долго плакала.
Монашки еe успокоили, приласкали,
а сейчас на постриг готовят.
- А постриг-то когда?
- Завтра. -Ага.
- Давай ножки, милая. Давай.
Откинь, милая, суету сует
из сердца своего.
Забудь мир дольный и грехи его.
Завтра праздник святой -
Последование малой схиме.
И помилуй мя, Боже,
И по великой милости твоей...
- Трижды ты будешь протягивать
ножницы матери-настоятельнице.
И трижды она их будет отвергать,
проверяя твeрдость твою.
Понятно?
А потом выстрижет
крестообразно волосы твои.
Вот так.
И станешь ты чистая-пречистая,
аки горлица.
Аки горлица.
Аки горлица.
Подпиши, девонька,
дарственную на наследство,
отцом твоим для тебя завещанное,
в пользу храма Божьего.
Чтоб завтра свет горний, хрустальный
не застить мирскими заботами.
А мы помолимся за рабу Божью Софью
и помянем души усопших
родителей твоих -
отца, Матвея Зотова,
и матерь твою, Марию.
Подпиши, милая.
Подпиши здесь.
Вот здесь подпиши.
Хорошо, милая.
Умница.
Умница.
Умница.
- Давай руку. Ну?
- Ой...
Вот здесь вы будете ждать.
Здесь вас никто не увидит.
- А ты куда?
- В скит. Мирских туда не пускают.
- Кхе-кхе!
Софья! Софья!
Тебя брат дожидается.
Там, у озера, у обрыва.
- Какой брат? -Ну тот,
с которым вы в Кронштадт шли.
В Кронштадт!
Вспомнила?
Что передать-то ему?
Что передать-то ему?
- Ступай к сeстрам.
- Что она тебе сказала?
- "Ступай к сeстрам".
- И всe? -Всe.
- И больше ничего не сказала?
- Не-а. -Что ты хочешь за услугу?
- Бусики.
- Вот, возьми денежку,
купишь себе бусики.
- Нет, я еe лучше на шею повешу.
- Софья!
- Нашeл!
Хоть посмотрю на тебя,
чтобы в памяти сберечь.
Так вот ты какой.
Как долго я тебя искал.
Не плачь, пойдeм со мной,
у меня там лодка. -Нет!
- Что с тобой?
- Я не могу идти с тобой
в город Кронштадт, всe кончено.
Я дарственную скиту подписала.
Здесь пройдeт моя жизнь.
Я молиться за тебя буду.
И знай, душа моя всегда будет
с тобой рядом.
А теперь иди, прошу тебя.
- Опомнись, что ты говоришь!
Тебе жить надо.
Ну, считай, что ты откупилась.
- Не в деньгах дело.
- Никуда я без тебя не уйду.
Я люблю тебя.
Не говори мне об этом, не надо!
- Хоть проводи меня.
- Я провожу тебя.
- Эй, звонят к заутрене!
- Скажешь: приду ко второй литургии.
- А вы куда?
- Брата провожу и вернусь.
- И глянет мгла из всех болот
и всех теснин,
И засвистит весeлый кнут
над пегой парою.
Ты запоeшь свою тоску,
Летя во тьму один,
А я одна заплачу песню старую.
Разлука - вот извечный враг
российских грeз.
Разлука - вот полночный тать
в счастливой полночи,
И лишь земля из-под колeс,
И не расслышать из-за гроз
Ни ваших шпаг, ни наших слeз,
Ни слов о помощи.
Какой беде из века в век обречены?
Какой нужде мы платим дань,
прощаясь с милыми?
И отчего нам эта явь такие дарит сны,
Что дивный свет над песнями унылыми?
Быть может, нам не размыкать
счастливых рук?
Быть может, нам распрячь коней
на веки вечные?
Но стонет север, кличет юг,
И вновь колeс прощальный стук,
И вот судьба разбита вдруг
о вeрсты встречные.
- Это тебе, возьми.
И помни обо мне.
- Иван, Иван!
- Слушаю, барин.
- Каналья! Вор! Шпион! Негодяй!
Где бумаги?
Где бумаги, я спрашиваю!
- Какие бумаги? Вы что, с ума сошли?
- Думаешь, я не замечу?!
- Какие бумаги, барин?
- Серeжа! -Не брал я!
- Где бумаги?
- Бумаги! Негодяй! Где бумаги?!
- Что он делает? Серeжа!
- Ваше сиятельство! Помогите!
- Отдай бумаги!
- Серeжа, оставь этого человека!
Серeжа, ты с ума сошeл!
- Я тебя придушу!
Придушу!
- Серeжа, это я выкрала! Я!
Я выкрала твои бумаги!
- Ты? -Да, я!
- Пардон.
- Да, я, я! И листки в камзол сунула
из твоей книги, пока...
пока ты в бане был.
- Где они? -Их нет.
Я их отдала.
- Как - отдала?
Кому?!
- Мне больно!
- Оставьте еe, сударь.
- Подожди!
Их правда нет, прости.
- Ах, этот последний русский...
курсант Навигацкой школы...
Алeша... с родинкой!
- Что? Алeша?
Алeшка Корсак!
Он что, был здесь? Когда?
- Вчера я проводила его
на рассвете.
- Куда?
- В Микешин скит...
Немедленно!
Убью!
- А теперь куда?
- А...
- В Кронштадт?
- Не-а.
В Петербург.
Спешное дело есть.
- Вот и всe.
Прощай.
- Алeша! Алeшка!
- Сашка?!
- Корсак!
- Ха-ха! Сашка! Пошли.
Сашка...
Это ж мой друг.
Странно, а что он здесь делает?
- Уходи!
- Карета!
- Алле! Алле!
Ну! Проклятые дороги!
- Беги в лес!
Спасай бумаги!
Бумаги спасай!
Сударь!
Придержите лошадей!
Остановите лошадей, сударь! Стойте!
- Вот они! Вот они!
Дави их! Дави их!
Алeшка, в лес беги!
- Давай, миленькая! Давай!
Бежим, бежим!
- Стой! Стой, Брильи!
Остановись, подлец!
Ах ты щенок!
Стой, подлец! Стой!
- Не стреляй!
Не смей!
- Останови карету! Стой!
Давай! Давай!
Не стреляй!
А- а-а!
Остановитесь! Остановитесь!
- Не могу!
- Бери бумаги! На!
- Я с тобой!
- Беги в лес! Беги в лес! -Нет!
- От меня не уйдeшь! Ха-ха!
- Стой!
Ха-ха! Стой! Я тебе говорю - стой!
Стой!
Стой, мальчишка!
Стой! Никуда не уйдeшь!
Стой!
Проклятые сапоги!
Стой!
Стой, тебе говорят!
- Ну что?
- Эх! Эх!
- Сашенька!
- Эта проклятая Россия!
- Голубчик!
Саша!
- Анастасия!
- А-а!
- Что с тобой, звезда моя?
Что с тобой?
- Серeжа, зачем... зачем ты убил
этого мальчика?! Зачем?..
- Я не хотел этого,
он сам лез под пулю!
- Пусти, я подойду к нему.
- Ты сама виновата.
- Серeжа... -Ты сама виновата.
Он слишком много себе позволял.
- Я не могу, Серeжа...
- Пойдeм, звезда моя.
- Господи... Боже... Зачем?..
Пусти, я хоть попрощаюсь с ним.
- Ему это уже не нужно.
Успокойся. Он сам виноват.
Вот и всe.
- Значит, не судьба.
- Вот и всe.
Вот так.
Вот так...
- В Париж.
- Париж... ха-ха...
Эх, звезда моя...
Париж...
Париж любит победителей.
Как жизнь без весны,
Весна без листвы,
Листва без грозы
И гроза без молний,
Так годы скучны
Без права любви
Лететь на призыв
Или стон безмолвный твой.
Так годы скучны
Без права любви
Лететь на призыв
Или стон безмолвный твой.
Увы, не предскажешь беду...
- Софья!
- Алeша!
- ... Зови, я удар отведу...
- Софья!
...Пусть голову сам
За это отдам -
Гадать о цене
Не по мне, любимая.
Дороги любви
У нас нелегки,
Зато к нам добры
Белый мох и клевер.
Полны соловьи
Счастливой тоски
И вeсны щедры,
Возвратясь на север к нам.
Полны соловьи
Счастливой тоски
И вeсны щедры,
Возвратясь на север к нам.
Земля,
Где так много разлук,
Сама
Повенчает нас вдруг.
За то ль, что верны
Мы птицам весны,
Они и зимой нам слышны,
Любимый мой.
- Ой, Алeшенька,
поверить не могу...
Свободная!
И вода, и лес, и небо -
всe моe!
А что же теперь с нами-то будет,
Алeшенька?
- А что? Пойдeм в Петербург.
Никиту отыщем.
Это друг мой.
А там вместе решим,
как скорее Бестужеву
бумаги передать.
- А я?
- Ты?
Ты теперь со мной... навсегда.
- Ой, страшно мне, Алeшенька.
- Не бойся, спи спокойно,
горлица моя.
Я с тобой.
Земля,
Где так много разлук,
Сама повенчает нас вдруг.
За то ль, что верны
Мы птицам весны,
Они и зимой
Нам слышны,
Любимый мой.
- Ну, барин, совсем обнищали.
- Гаврила, дай чистого картону.
- Чистого картону нет.
На ваши художества
денег не напасeшься!
Иконописец одно клеймо
две недели рисует,
а вы - тяп-ляп - изрисовал
пять листов.
Нарисовал на одной стороне -
переверни на другую.
Угля одного сколько извели!
Всю зиму отапливаться можно.
- Гаврила, тебя сожгут за жадность.
- Не сожгут.
- Арс омнибус - коммунист.
- Ах, "Арс омнибус - коммунист"!
Да у вас всe общее.
Всe друзьям раздали.
- Искусство - общее достояние!
Эх! Эх!
А ну, давай-давай, упрямые!
Пошли!
- Ник... Никита!
Никита! -Алeшка!
Алeшка!
- Никита!
Откуда ты здесь взялся?
- Да ищем твоe Перовское.
А ты?
- Мать честная!
Батюшки! Лeгок на помине!
Эх! И опять к обеду!
Ха-ха-ха!
- "Похищение было при исполнении
зело секретного дела.
Везут меня тайно и чую,
прибьют по дороге. Спасите!"
Так...
"Спасите, поскольку для
Отечества я пользу имею
касаемо бумаг, похищенных
из дома Бестужева в Москве".
- Василий Фeдорович!
Откройте, это я.
- А, Белов, кстати.
Явился?!
- Как обещал.
- Ну как, поездка удалась?
- Ха, удалась.
Бергер ранен. -Что?
- Остался в доме на болотах.
- В каком доме?
- А чeрт его знает!
Двое суток скакали.
- Кем ранен Бергер?
- Французом, который похитил
Анастасию Ягужинскую.
Я должен был его опознать.
- Ну и как, опознал?
- Опознал.
- И кто же это?
- Это де Брильи. -О!..
Так, дальше.
- А дальше - ничего.
Бергер стонет на болотах.
Анастасию...
француз увeз в Париж.
- Да, а этот де Брильи -
парень не промах.
Проворонили красавицу?!
Ну-ну, ладно, ладно.
Ладно, давай кофейку попьeм.
Да, а у меня к тебе дело!
Письмо мы получили тут от некого
штык-юнкера Котова, твоего знакомого.
Жалуется юнкер на некого князя
Чес...
Чес... ке...
Фамилия какая-то такая...
запятнанная,
словно клопа раздавили.
Тебе с сахаром?
- Если можно.
- Угу. Учинил сей князь беззаконие:
похитил Котова
при исполнении секретного дела.
А вот... какого дела?
Какой князь?
Где Котова искать?
- Не знаю.
- Ха-ха-ха!
Правильно, хорошо, "не знаю".
- Ха-ха-ха...
Ну, видел я, видел Котова
под Тверью, на постоялом дворе.
Передал он письмо какому-то почтарю,
а потом его
гайдуки засунули в карету.
- В какую карету?
- А я не знаю.
Ей-богу, не знаю.
- А почему ты мне раньше
об этом не рассказывал? -Потому что
вы меня раньше об этом не спрашивали.
Василий Фeдорович,
у меня к вам просьба.
- Давай.
- Эту вещь... надо передать...
Анне Гавриловне Бестужевой.
До казни.
- Кто передал тебе этот крест, а?
Можешь не отвечать, я сам знаю.
Дочь грехи замаливает.
Оговорила мать.
Сама - дeру, а твою башку
в петлю подставляет?
Хороша, нечего сказать!
Нет, я не буду ради такой
своими людьми рисковать.
- Ну зачем вы так? -Я устал
от человеческой подлости и глупости!
Так значит, де Брильи уехал в Париж?
И всe-таки...
зачем ты ездил
в этот дом на болотах?
Неужели только из-за Анастасии?
- Я не... не знаю.
Моe дело было... только опознать.
- Иди, Белов. Иди.
Только не обмани сам себя.
Сюда больше не приходи.
Если понадобишься,
я сам тебя найду.
Если понадоблюсь я,
и такое может случиться,
справишься у Марты.
Марту помнишь?
- Помню. -Ну, иди.
Ну кто же всe-таки
этот Чесский?
Черторыжский?
Черкасский?
Черкизовский?
Кто же из них?
Начнeм с Черторыжского.
"О тебе радуется
обрадованная всякая тварь".
Всем нужен Бог.
Всем.
Но не всякий может помолиться.
Грехи не пускают.
- Ты говоришь, что Бергер ранен?
- Так точно, ваше сиятельство.
И рана очень опасная.
- Что же не защитил товарища?
- Я... я сам пострадал,
ваше сиятельство.
Этот француз, он просто...
просто дьявол какой-то.
- Как после сражения.
- Указ Еe императорского
величества самодержицы Всероссийской.
Божьей милостью мы,
Елизавета I,
императрица и самодержица
Всероссийская и прочая, и прочая...
Объявляем всем нашим
верноподданным:
сегодня в полдень
на Заячьем острову
противу бастионов
крепости Петра и Павла
учинена будет публичная экзекуция
Лопухиных, всех троих,
и Анну Бестужеву высечь кнутом...
- Уже? Сегодня? -... и, урезав языки,
сослать в Сибирь.
- А ты что так огорчился, курсант?
Уж не жалеешь ли ты
сих государевых преступников?
Хула на Бога!
Хула на государыню!
Ты понял, Белов?
И перестань дрожать.
Мне нужны сильные люди.
Ваше сиятельство, карета подана.
- Из столицы не выезжать.
Мы с тобой ещe продолжим разговор.
- Простите.
Пропустите, пожалуйста.
- Господи...
- Мама...
Мамочка...
- Тише, тише.
- Пусти меня!
Куда тебя чeрт несeт лохматый?
Куда?! Ты что, не видишь, что ли?
- Сашка! Смотри, Сашка!
- Сашка!
- Я к тебе...
- У меня?
По воле рока так случилось
Иль это нрав у нас таков -
Зачем троим, скажи на милость,
Такое множество врагов?
Но на судьбу не стоит дуться.
Там у других, вдали - бог весть,
А здесь у нас враги найдутся,
Была бы честь, была бы честь!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша -
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина едины!
 

4 серия

 

- Накрой стол в гостиной
и подогрей вино.
Выпей воды.
- Я измучилась, Серeжа.
Эти бесконечные скачки,
чужие дома,
злые лица...
Этот ужасный горбун...
Этот Жак...
У него оскал убийцы!
- Успокойся, успокойся.
- Я устала.
- Звезда моя, не надо преувеличивать.
И садовник, и Жак находятся здесь
для твоей же безопасности.
- От кого меня защищать?
Казнь состоялась,
Лестоку я больше не нужна.
- Никто и никогда не может
знать мысли Лестока.
Это... страшный человек!
- Серeжа, я умоляю, поговори с ним.
Ты видишь его каждый день.
- Женщина не должна
интересоваться политикой.
Да, конечно.
Мне позволено только сидеть
за пудовым замком и ждать! Чего?
Серeжа, я умоляю тебя,
увези меня отсюда.
Или я открою калитку и уйду.
Уйду на все четыре стороны!
- Ты слишком взволнована, дитя моe.
Сейчас согреешься у огня,
вино тебя успокоит.
Всe будет хорошо,
девочка моя.
Ты знаешь, как я люблю тебя,
Анастасия!
- Ты обманул меня, Серeжа! Обманул!
- Как ты несправедлива!
Как ты несправедлива! Да если бы
не твой дурацкий поступок...
Если бы ты не выкрала бумаги,
мы бы давно с тобой были в Париже!
И обвенчались.
О, Париж!
Город радости.
Ха-ха...
Вот уже второй год я торчу
в этой варварской стране.
Мог ли я думать,
мог ли я думать, ха-ха...
Мы ехали сюда,
как на увеселительную прогулку.
Ах, какой это был въезд!
Шетарди привeз с собой
пятьдесят...
пажей, камердинеров,
ливрейных слуг.
Мы привезли с собой всe:
мебель, одежду, посуду,
сто тысяч бутылок
тонкого французского вина.
Половина из них
разбилась в дороге,
мебель растащили,
одежда вышла из моды!
А здесь...
дождь, потом снег,
потом ветер,
потом морозы,
eлки эти проклятые!
Нет, никуда ты отсюда не уйдeшь
на все четыре стороны.
Для тебя здесь открыта
только одна сторона -
на восток, в Сибирь.
- Оставьте меня в покое!
Не трогайте!
Оставьте меня!
Оставьте меня!
Я поняла...
Я...
Я не невеста,
я пленница.
Как ты мне надоел!
- Ох...
Матушка!
- Милая...
Я спасу тебя.
По воле рока так случилось
Иль это нрав у нас таков -
Зачем троим, скажи на милость,
Такое множество врагов?
Но на судьбу не стоит дуться,
Там у других, вдали - бог весть,
А здесь у нас враги найдутся,
Была бы честь, была бы честь!
Не вешать нос, гардемарины,
Дурна ли жизнь иль хороша -
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
В делах любви, как будто мирных,
Стезя влюблeнных такова,
Что русский взнос за счастье милых -
Не кошелeк, а голова.
Но шпаги свист и вой картечи,
И тьмы острожной тишина
За долгий взгляд короткой встречи -
Ах, это, право, не цена!
Не вешать нос, гардемарины,
Дурна ли жизнь иль хороша -
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша -
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
- Будешь ждать нас
у Фонтанки.
- Откройте, милейший.
Я должен видеть хозяина.
- Как прикажите доложить?
- Князь Оленев.
- Езжай!
- Я к господину де Брильи.
Я к господину де Брильи.
- Вам нужен господин де Брильи?
Ты всe правильно рассчитал.
Господина де Брильи нет дома.
Кто послал тебя, щенок?!
- Как вы смеете со мной
разговаривать таким тоном!
- Заткнись! Я узнал тебя!
- Вот тебе!
- Вы опять не узнали меня,
Анастасия Павловна.
- Сашенька! Голубчик!
Так ты живой!
Саша!
- Я бы не стал говорить об этом
так уверенно, сударыня.
- Господи!
А Брильи уверял меня,
что он убил тебя.
- Он не столь меток.
- Саша! Милый!
Саша!
Что это?
- Вы помните, я упал с лошади.
Запутался в плаще,
завязки едва не удушили меня.
Если б не подоспели монашки,
пришлось бы ставить богу
свечку за упокой. -Это судьба!
А я-то всe думала,
кто матушке крест передал.
А это ты.
Благодарю тебя.
- Анастасия Павловна,
я пришeл сказать вам...
- Да?
- Не уезжайте.
Я не могу жить без вас.
Я всe сделаю,
чтобы вы были счастливы.
- Милый, я уже счастлива.
Потому что есть ты.
- Я увезу тебя. -Нет.
Нет, Саша, это невозможно.
Я беглая, вне закона.
Да отсюда и убежать нельзя.
Жак следит за каждым моим шагом.
Сашка! Уходи!
Гаврила!
- Закрой ворота!
- Беги! -Гаврила!
- Сашенька, милый, беги!
Сейчас может вернуться Брильи,
я прошу тебя!
- Вот что: я сам передам
Бестужеву похищенные бумаги.
И попрошу его вернуть тебе
твоe доброе имя.
- Сашка, уходи!
- Умоляю, осторожнее!
Лучше бежать через сад,
там старый забор.
- Никита Григорьевич,
чем мы тут занимаемся?
Ай, ай, я батюшке писать буду!
Что ж ты, злодей, делаешь?!
Ты ж убьeшь его, косой чeрт!
Шпагу сломал!
- Никита, уходи через забор, в парк!
- Фамильную шпагу сломал, злодей!
Никита Григорьевич, что вы делаете?!
Ой, не ранены?
Скорее отсюда!
В университет надо,
я давно за границу хочу!
- Боже!
- Скорей!
- Жак! Поди сюда! Живо!
- Валерьянку надо пить!
Ну и город - сущий Вавилон!
Всe батюшке расскажу, всe!
Куда бежать?
- А вы что здесь делаете?!
- Быстрей, толстячок! -Вон отсюда!
- Это в последний раз.
- Ну где же вы?
- Смертельный номер!
Уроните!
- Отпускай!
- Угробили, черти!
- Давай! Быстрее, толстая!
- Всe, батюшка! Всe!
- Пошeл, Гаврила!
- А ну, пошла!
- Ба! Лядащев!
Здравствуйте,
Василий Фeдорович.
- Экий франт!
Кто это?
- Это один очень хороший человек.
Из Тайной канцелярии.
Василий Лядащев.
- Откуда?!
- Из Тайной канцелярии?!
- А чего ты удивляешься? Между прочим,
крест Бестужевой он передал.
- Цепкий взгляд у этого
хорошего человека.
А он... почему он здесь?
Он знает, что ты ко мне переехал?
- Нет.
- Так...
Значит, он тебя выследил.
- Зачем?
- Сейчас все охотятся
за Бестужевскими бумагами. И он тоже.
- Он никогда меня не спрашивал
об этом.
Он даже помогал мне.
- О, ещe два хороших человека.
- Тпру!
Ох, олухи! Опять ворота на запоре!
- Ну так ведь солдаты же!
- Вижу, вижу! Приветствую.
- Открывай, барин с прогулки
вернулись.
- Так... Это за мной.
Сидите здесь.
- Ну, открывай, милый,
чего ж ты копаешься?
Барин-то притомился, с друзьями
приехал. Стол накрывать надо.
- Шпагу.
- Ой, господи,
"сик транзит глориа мунди".
Еле живой вернулся.
- Это что, арест?
Почему мы бездействуем?
- Барин, что вы в карете-то
сидите, господи, стол накрыт!
Щи дымятся!
- Пшeл прочь!
- Не понял.
- Ну?
Так что ж там произошло с бумагами,
которые Брильи вeз в Париж?
- Ваше сиятельство,
Бергер сказал французу:
отдай, говорит, бумаги
в обмен на паспорт.
Но де Брильи обиделся,
выхватил шпагу.
Бергер, ваше сиятельство,
он дрался, как лев.
- Я, ваше сиятельство, даже...
даже обыск учинил.
Бумаг нет.
Если бы не мои раны...
Но Белов помогал мне во всeм.
- Изо всех сил старался,
ваше сиятельство. -Да.
- Что ж ты раньше
не рассказал про бумаги?
- Так ведь вы не спрашивали,
ваше сиятельство.
И потом, я думал, что это
привилегия господина Бергера.
- Сейчас у тебя появится
привилегия рассказывать
от собственного имени.
Бергер, вы свободны.
- Понял.
- Живуч...
Так где ж твой дружок?
Алeша, Алeша... с родинкой?
- Ну почему же "дружок"?
Учились мы с ним вместе,
ваше сиятельство.
Он в театре у маменьки
Анастасии Ягужинской играл.
Со всем семейством
знакомство водил.
Я его когда в доме
на болотах увидел,
подумал - он
к Анастасии Павловне приехал.
А больше я про него
ничего не знаю. -Врeшь!
Зачем же ты помчался в Микешин скит?
Предупредить? Предупредить!
- Ваше сиятельство, господин
де Брильи столь горяч,
что они могли подстрелить Алeшу,
как зайца. -Мерд. -Сволочь...
- Ха-ха-ха... Что у Оленева поселился,
это хорошо.
Коли нападeшь на след Корсака...
Не исключено, что он
явится к твоему Никите.
Сообщить немедля!
На, возьми.
- Благодарю вас, ваше сиятельство!
- Место жительства не менять!
- Слушаюсь, ваше сиятельство!
- Мальчишка что-то знает,
но молчит.
М- да...
- Неужели у вас нет способов
заставить его говорить?
Для заговорщиц вы применяли
совсем другие методы.
И получили от них сведения.
- Нам нужны не сведения, а бумаги!
Ой, взгляните, какая прелесть!
Какая прелестная вещица!
Это мне подарил сам вице-канцлер,
а, верно?
В ваших руках была
тайная переписка Бестужева
с английским
и австрийским двором.
Ха-ха-ха...
Да попади эти бумаги мне в руки,
я бы такую кашу заварил!
Бестужев был бы у меня
вот здесь.
Мы ходим вокруг него кругами,
а он ускользает от нас, как угорь.
А тут упустить такой случай!..
Это вам не Париж,
не Вена, не Лондон!
Это Россия!
И чтобы затевать свою игру,
надо узнать этих русских.
Мы можем разорвать этого гардемарина,
но он ни черта не скажет!
Ха-ха-ха!
Ну ничего, ничего.
То, что не удалось вам,
удастся мне.
Не завтра, так послезавтра
этот мальчишка наведeт нас на след.
А пока мы подготовим
государыню.
Нет-нет, не уезжайте, не уезжайте.
Вы можете понадобиться. Прошу.
- Мерси...
- Я постараюсь вам устроить
приeм у государыни.
- А за домом-то...
за домом уже следят.
- Выходит, Лесток
взялся за нас всерьeз.
- Вон там...
Видишь, тип ходит?
- Ага.
- Я его знаю.
- Да, влипли мы в историю.
И противник у нас -
один к одному:
Лесток, Брильи, Бергер,
шиши под окном
и ещe один хороший человек.
Что будем делать, гардемарины?
Решаем, ну!
- Главное - не вешать нос.
Итак, господа гардемарины, сегодня
начинается новый этап нашей жизни.
Задача первая -
архив Бестужева.
Задача вторая - Алeшка.
Ну и задача третья...
- Анастасия?
- Архив Бестужева,
Алeшка, Анастасия.
Так, Корсак, из дома - ни ногой.
- А может, сожжeм эти бумаги, а?
Иначе вся эта шайка
сотрeт нас в порошок.
В камин их - и вся недолга!
Всe, хватит!
- Да ты что, Алeшка?
Ты же слово дал их передать!
И слово своe должен сдержать!
- Но мы опоздали,
Анна Бестужева в ссылке,
теперь эти бумаги никому не нужны.
Из-за жалких бумаг погибнут люди!
Сашка из-за них
чуть богу душу не отдал!
За нашим домом следят!
- Алeшка, не говори глупостей.
Эти бумаги нужны Бестужеву.
- А раз они нужны Бестужеву,
значит они нужны России.
- А пока мы их положим в тайник.
И будем искать встречи
с вице-канцлером.
Вот это сейчас самое главное.
- Правильно.
Кроме того, они ведь помочь
и Анастасии могут.
Теперь надо решать
нашу третью задачу.
У тебя же есть опыт
в похищении девиц.
- Ночь, верeвочная лестница, шпаги,
но только кто же
Анастасию предупредит?
Тебя же там хорошо знают.
- И тебя.
- И меня.
- Всех троих.
- Подождите, а кто ж тогда
пойдeт к Анастасии?
- А к Анастасии...
пойду я.
- Гардемарины, задачка-то
сошлась с ответом!
Ну, Алeшка, теперь на улицу один -
ни шагу, ты понял?
А Софья сообщит нам
удобное для побега время.
- С модным товаром
брожу налегке,
Женское счастье,
ты в модном лотке.
Пусть ухажeр для Аманты
Бусы возьмeт или банты.
Ленты, иголки, булавки, тесьма -
Всe, чтоб свести кавалера с ума.
Кружево, шпильки, помада -
Всe, что любезнице надо.
- Мазь кончилась, румян нет.
- Нет.
- И духи...
- Это невозможно!
- И духи тоже закончились.
- Совершенно холодный утюг!
Жак, ты не можешь
побыстрей менять утюги?
Совершенно холодный утюг, можно рукой
гладить, а не утюгом. Иди сюда!
- Нет, пусть больше
не появляется это чудовище.
Шевалье, я прошу вас, шевалье!
- Сейчас, звезда моя.
- Я прошу и впредь, чтобы этот человек
не показывался в этом доме.
- Жак, не показывайся в этом доме.
И позови певунью. Звезда моя!
Умным родиться - нехитрый секрет,
Мужеский ум либо есть, либо нет.
Женская прелесть - иное,
Дело оно наживное.
Ленты, иголки, булавки, тесьма -
Всe, чтоб свести кавалера с ума.
Кружево, шпильки, помада -
Всe, что любезнице надо.
Мадемуазель! Идите сюда!
- Ах!
Что вы делаете, сударь!
- Вы очаровательно поeте.
- Благодарю вас, сударь.
Брошки, мушки...
- Вот туда.
- Пудра, мази, веера.
Броши-фиалки.
Всe-всe-всe вы можете
найти на моeм лотке.
Не мужское это занятие - гладить,
сударь! -Вы так думаете?
- Позвольте я вам помогу.
- Прошу вас.
А- а!
- От ожогов рекомендую
конопляное масло.
Это меня монашки лечить научили.
- Чему вас ещe научили монашки?
Вы...
Вы причeсывать умеете?
- Конечно, сударь.
- А шить? -Ну какая же девушка
не умеет шить, сударь!
- А готовить?
- И готовить, сударь.
- А барышню одеть и раздеть?
- И барышню одеть и раздеть, сударь.
- А...
- Я умею делать всe.
Минутку, как вас зовут?
- Софья, сударь.
- Анастасия, может, возьмeм
эту девушку в горничные?
Еe зовут Софья, она умеет...
- Серeжа, я обожаю тебя!
А- а!
- Как раз конопляное масло,
сударыня! -Господи...
- Посмотрите,
что у меня на лотке.
А это веер, веер китайский.
- Государыня принять вас
не может, ей нездоровится.
Я могу передать ваши бумаги.
- Нет, эти бумаги я должен
передать лично.
- Позвольте вернуться к прежнему
разговору, ваше величество.
На Бестужева ни в чeм
нельзя положиться.
Всем известна его дружба
с бывшим австрийским послом.
А ведь он тоже был
причастен к заговору.
У меня нет сомнений,
что Бестужев подкуплен
австрийским и английским двором.
Бестужев - опасный и злопамятный
человек, ваше величество!
Сейчас, когда Анну Бестужеву сослали,
вице-канцлера надо
сместить с должности
и отправить куда-нибудь подальше,
чтобы он не смог отомстить.
А вы... доверили ему почту!
Иностранные дипломаты
очень недовольны.
У них есть подозрение,
что Бестужев прочитывает
всю их переписку.
- Ну пусть не пишут того,
что надобно скрывать. Хватит.
Изобрели бы лучше лекарство
какое-нибудь от хандры.
- Оно в ваших руках,
ваше величество!
Наладьте отношения с Францией,
верните Шетарди,
и он развлечeт вас.
- Ах, Шетарди...
На маскараде нам будет
его очень не хватать.
Он так чудесно танцует.
Так остроумен, мил.
- Злые языки говорят, что мушки
были изобретены в Лондоне
герцогиней Нью-Кастель.
Под ними она скрывала
свои прыщи.
Извините, ваше величество.
При вашей несравненной красоте
и дивной коже,
извините за грубость,
ваше величество, я медик.
- Вот именно.
А медик не должен быть злым.
Занимайтесь медициной,
а не политикой.
- Государыня одеваются.
Придeтся обождать.
- Бестужевы ещe батюшке
моему служили.
Алексей Петрович - дипломат
и политик, а это дело сложное.
Чтобы усомниться в его преданности,
должно иметь очень
веские доказательства.
- Доказательства есть,
ваше величество!
Умоляю, примите
французского посла Дальона.
При нeм будет
кавалер де Брильи.
У них есть очень важные
срочные сообщения.
Ваше величество!
- Ну, где ваши французы?
- Ваше величество!
- Послушаем, что они скажут.
- Прошу, государыня ждeт вас.
А вы задержитесь.
Вы должны подтвердить
существование писем,
которые были в ваших руках,
и немедля, тотчас же
выехать в Ревель.
Через три дня отплывает
корабль в Гамбург,
где вас уже давно ждут
люди Шетарди.
- Вы не смеете мне приказывать!
- Смею.
Смею.
- Но что я скажу Шетарди?
- Ну, скажете, что бумагами
теперь займусь я сам.
И ещe передайте,
что голос Бестужева
и его шайки
очень слаб теперь.
- Государыня принять вас
не могут.
Они в сильном раздражении.
Речь идeт о каких-то
похищенных бумагах.
- "Как вы нам и велели,
сегодня ровно в 10 вечера,
пока Брильи будет
на приeме у государыни,
мы увезeм вас".
Мы увезeм вас!
"Алeша перебросит вам
верeвочную лестницу через забор,
а мы будем ждать вас
в карете у ограды.
Ваши гардемарины".
- Чего нас опять чeрт несeт
в это распроклятое место?
В прошлый раз еле ноги унeс,
чуть на ограде не остался!
- Не ворчи, алхимик, мы должны шпиков
от дома увести. Действуй, старина!
- Великий Цезарь, идущие
на смерть приветствуют!
- Никита, посмотри: их уже трое.
- Всего-то!
- Гаврила, Алeшка выходит
из дома последним.
И видеть его никто не должен.
Услышишь свист - гони.
- Холодно... жрать охота...
мeрзни тут...
- Эй, вы! Эй!
Давай за ним!
Быстрее, быстрее давай!
- О, Белов!
- Помоги, за мною гонятся.
- Быстрей, в ту дверь, за стойкой.
За той дверью пустырь.
- Благодарю!
- Счастливо.
Битте.
- Где он?
Хозяин, где тот длинный, не проходил?
- Василий Фeдорович!
- Иду.
- О, майн херц! Быстро!
- Ни минуты для личного счастья...
- Ваш Белов только что был здесь,
за ним гонятся шпики.
- Где он?
- Побежал через пустырь.
Целую нежно!
- Стой, стой...
Добрые люди седьмой сон видят,
а мы вон чем занимаемся.
- Давай скорей, скорей!
А то нас Алeшка
совсем заждался.
- Вот так неожиданная встреча.
- Входи.
- Знакомьтесь, это мой друг
Никита Оленев.
А это...
- И это твой друг.
Василий Лядащев.
Из Тайной канцелярии.
- Закрой дверь.
Поехали.
Поехали!
- Трогай!
- Итак, к делу, господа.
Я знаю, что бумаги,
похищенные из тайника Бестужева,
находятся у вас. И вам их передала
Анастасия Ягужинская.
- Господь с вами,
с чего вы взяли?
Никаких бумаг нам
Анастасия не передавала.
Хотите на кресте
присягну?
Никита, подтверди.
- Ну и что вы намерены
делать с этими документами?
Вам не приходило в голову
вернуть их Бестужеву?
- Нам приходило это в голову.
- Ну а то, что бумаги у вас,
знаю не только я, но и Лесток.
За каждым вашим шагом следят.
И где ваш Алeша, не сегодня -
завтра будет известно Лестоку.
- Только не надо нас запугивать.
Мы ко всему готовы.
- Короче, мы торопимся.
Встретимся в другой раз.
- Понятное дело.
Конечно, лучше передать
документы из рук в руки.
Вы ж мне не доверяете.
Так вот,
послезавтра в Петергофе
будет большой маскарад.
Там будет и Бестужев.
- Как мы узнаем Бестужева?
- О-о, ха-ха!
Таких персон узнают
в любом обличии.
У него будет маска с огромным
красным клювом и красный плащ.
Он сам подойдeт к вам.
Ждать будете
в условленном месте.
И только без фокусов, Белов.
Удачи вам, юноши.
Прощайте.
- О какой дороге они говорят?
- Да куда ж они подевались?
Неужели их задержали шпики?
- Анастасия!
- Ах!
О господи, что происходит?
- Срочно собирайся, едем в Ревель.
- Нет, я не поеду!
Я не хочу! Нет!
- Анастасия!
- Нет! -Жак!
- Не понимаю, что могло случиться?
- Не знаю.
- Давай быстрей!
А может быть, он побежал к забору?
- Возможно.
- Нашатырь! Принесите нашатырь!
- Софья!
- Да иду!
- Да принесите нашатырь,
чeрт вас возьми, скорей!
Софья!
Скорей!
- Успокойтесь, сударь,
вот пузырeк.
- Софья... не оставляй меня,
умоляю.
- Звезда моя!..
Софья, вы едете с нами.
- Софья! Софья!
Софья!
Где же они...
Анастасия!
- Мальчишки подозрительны
и упрямы.
Неизвестно, где они
прячут бумаги.
Мне так и не удалось
войти к ним в доверие.
- Я ожидал от вас
большей ловкости.
- Трудно иметь дело
с молодыми.
Их ходы нельзя предугадать.
Они наивны и подозрительны,
бескорыстны и тщеславны.
Мой план прост.
Надо заставить их
взять бумаги из тайника.
Мне удалось заманить их
на маскарад.
- И?.. -И там они захотят
передать бумаги Бестужеву.
- Вот как?
И у кого же из них бумаги?
- Не знаю.
Думаю, что они их поделят.
На маскараде я скажу вам,
в каких они будут костюмах.
Знаю точно, что один из них
будет наряжен девицей.
Ну, тот, которого вы искали,
с мушкой на щеке.
- Ах, Корсак!
Угу...
В Тайной канцелярии
есть своя костюмерная...
- В Тайной канцелярии
есть всe.
- Выходит, я в вас не ошибся.
А у меня для вас есть презент.
- О, знакомый рубин.
Ах, Гусев, Гусев!
Всe приходит на круги своя.
По-видимому, Россия
по-прежнему держится
на честных дураках.
- Ха-ха-ха!
- На маскараде мы арестуем
трeх ряженых,
под видом шутки, конечно,
чтоб не привлекать внимание.
И как только это произойдeт,
я тотчас подам вам знак.
- Прекрасно.
- Честь имею.
- Яковлев!
Что дал розыск?
- Архив ещe не найден.
Дело весьма запутанное,
ваше сиятельство,
но одно могу сказать точно:
бумаги ещe здесь, в России.
- "Точно"! Уж не сам ли кардинал
Флери известил тебя об этом?
Смотри, Яковлев,
не сносить тебе головы,
если архивы уедут из России.
Шифровки Дальона перевели
с цифирного языка?
А шифровки Шетарди - где они?
- Они здесь.
- Срочно подготовь к маскараду
те места из депеш,
где они все делают
мерзкие рассуждения
против императрицы лично.
- Представляю себе гнев государыни,
когда она узнает,
что о ней пишут иноземцы.
- "Голос Бестужева слаб теперь".
Мы ещe поговорим
в полный голос, господа.
- И где же обещанный сюрприз?
- Ещe немного, ваше величество,
и ваше желание будет удовлетворено.
- Ну что ж, я подожду.
- Вы должны взять
трeх ряженых особ.
И расслабьтесь, господа,
вы же не на плацу.
Сделать это нужно тонко,
изящно, как бы играючи.
И начнeм вон с того
мушкетeра в красном.
- Ваше сиятельство,
государыня осталась одна.
- Ну, с богом.
Ваше императорское величество,
вы восхитительны.
Извините за вольность,
но я не могу скрыть восторг,
любуясь вашей грацией
и дивной кожей!
- Вице-канцлеру не положено
говорить так много комплиментов.
- Не откажите в милости принять
сочинение в вашу честь,
так сказать, мадригал,
с тайными высказываниями
неких иностранных особ,
письма которых мне наконец-то
удалось расшифровать.
Умоляю вас, прочтите это
завтра утром.
Этот мадригал достоин
свежести восприятий
и моих личных к нему пояснений.
- Лукавый вы человек.
Можете хотя бы сейчас
не думать о делах?
- Нет, именно сейчас я не могу.
- Ну хорошо, я жду вас
завтра с утра.
- Благодарю вас, ваше
императорское величество!
- Чeрт...
Комары - как вампиры.
- Не нравится мне всe это.
Какого дьявола мы здесь торчим?
- Может, про нас просто забыли, а?
- По-моему, это ловушка,
гардемарины.
- Похоже.
- Может, пока не поздно,
дадим дeру, а?
- Тихо!
Мне кажется, уже поздно.
- Лядащев!
- Ну и помотали вы меня,
ребятки!
Спокойно, спокойно!
Тихо-тихо!
Белов, спокойно, спокойно...
Тихо. Быстро раздевайтесь.
- Василий Фeдорович...
- Плащи. Спокойно!
Шляпы.
Торопитесь, торопитесь!
- Вы уже здесь! Так...
- Вице-канцлер ждeт вас.
Ребятки, живо наверх.
Их сиятельство не любит ждать.
Пошли!
Веселее, вот так...
Ха-ха-ха!
- Вася! Вася!
- Что?
- Папочку.
А ты сиди здесь.
- Мне торопиться некуда.
Я всe сделал.
Государыня сроду
не простит Лестоку!
- А чего так?
- Ну, во-первых, его люди подрались
с Разумовским.
Во-вторых, похитили фрейлину
государыни - любимую!
А в-третьих, французский
посол искупался в пруду.
- Ловок ты, шельма!
- Ловок, ловок.
- Не зря я тебя рекомендовал.
Жди.
- Бумаги.
- Пожалуйста.
- Читали?
- Никак нет, ваша светлость,
не читали.
- Какой молодец!
Врeт и не краснеет!
Люблю таких.
Что вы хотите за это?
- Стремление наше бескорыстно.
- Милости просим
для Анастасии Ягужинской.
Что так?
- Это она передала нам бумаги.
Еe похитили и везут в Париж.
Вместе с ней камеристка -
Софья Зотова.
Похититель - кавалер де Брильи.
- Ах, молодость, молодость!
Пора нехитрых желаний.
- Желание у нас одно -
служить России.
- Ладно, идите.
Я найду вам службу.
- А эти бумаги, ваше сиятельство,
в огонь?
- Ни в коем случае.
В тайник.
- Стоит ли рисковать?
- Я хочу, чтобы меня
судили не современники,
а потомки - пусть знают
мои чeрные и белые дела.
И вынесут свой, может быть,
нелицеприятный приговор.
- Я вас понимаю,
но игра ещe не окончена.
Ещe не придуман такой тайник,
откуда невозможно было бы
эти письма снова выкрасть.
И Шетарди, и Лесток сделают для этого
всe возможное и невозможное.
- Да, Лесток высоко взлетел
и видит себя новым Бироном.
Но я ему не позволю этого.
Потому что он служит
прежде всего себе.
А я служу России.
А потом себе.
Ты прав, игра ещe не окончена.
И потому нет тайника
более надeжного, чем...
- Чем?..
- Пусть эти бумаги хранятся в Париже
у кардинала де Флери.
Он так жаждал прочитать!
- Я вас не понимаю,
ваше сиятельство.
- Мы подбросим Шетарди
фальшивые письма,
а для достоверности -
пару настоящих.
Вот эта расписка
и письмо английского
посланника
придадут солидности
всем этим бумагам.
Тот враг безопасен,
который уверен, что держит
тебя в руках.
- Но Шетарди не дурак,
он может не поверить в это.
- А надо, чтоб поверил.
Гардемарины хотят послужить,
так пусть начинают
свою службу.
Зови Лядащева.
Верный друг, вот седло,
В путь - так вместе!
Верный друг, вот весло,
В путь - так в путь!
Пуля спела,
Что ей за дело,
Какой у песенки конец.
Похоже, друг попал
На тот весeлый бал,
Где пляшет сталь,
Поeт свинец.
Наши души
Морям и суше
Возражают в часы разлуки:
Это, дескать,
Конечно, дерзость,
Но не чаем души друг в друге,
А стало быть,
А стало быть,
А стало быть - вперeд!
Верный друг, вот седло,
В путь - так вместе!
Верный друг, вот весло,
В путь - так в путь!
Добрый гений
От приключений
Когда же молодость берeг?
В любые времена
Дуэль всегда одна -
Иль благородство, иль порок.
Мал наш опыт,
Но подлый топот
Отличаем от честной скачки,
Взором свежим,
Авось, отрежем
Грязь от правды и ложь от сказки.
А стало быть,
А стало быть,
А стало быть - вперeд!
Верный друг, вот седло,
В путь - так вместе!
Верный друг, вот весло,
В путь - так в путь!
- Здесь.
Никита, давай.
- Помоги.
Привяжи коней.
Никого.
- Ну, вперeд! Пошла!
- Давай!
Пошeл!
- Ах! Са...
Алeшенька!
- Тсс! Тихо.
- Курсант?!
Ха! Кто послал тебя
на этот раз?
- Никто.
Я прибыл к вам с одной целью -
бумаги.
Бумаги в обмен
на Ягужинскую.
- И ты посмел явиться сюда
с подобным предложением?!
- Я понимаю, сударь, обстоятельства
складываются против меня.
Вы вправе не доверять мне,
но так же, как и я вам.
Поверьте мне, сударь, я не хотел
причинить вам зла. Так получилось.
Я невольно оказался единственным
свидетелем тогда ночью,
когда вы увозили Анастасию
из-под ареста.
Клянусь, я был уверен, что это Тайная
канцелярия. И даже дал показания.
Я долго был пешкой
в чужой игре.
И, сам того не понимая, наверное,
несколько раз... -Щенок!
- Что? -Даже если ты не врeшь,
это уже не имеет никакого значения!
Моe положение рано
или поздно восстановится.
Ха...
Плевал я на тебя!
Плевал я на тебя
и на все ваши бумаги!
- Они и мне не нужны,
я ненавижу политику.
Но из-за этих бумаг
я рисковал жизнью!
Ради Анастасии.
Я люблю еe.
- Да что ты говоришь!
Ну и наглец!
- Так знайте...
Я буду преследовать вас всю жизнь.
Слово дворянина.
Я буду стоять на вашем пути
до тех пор, пока не увезу Анастасию.
И я это сделаю.
- Безумец.
- Клянусь вам.
Все вы здесь безумцы.
Жаль, что я не пристрелил тебя
тогда там, на болотах.
Ха! "Последний русский"!
Извольте встать, сударь!
Ну что ж, я предупредил вас.
Упрямство - достоинство ослов.
Щенок!
Бумаги?!
Стой!
Я вам не помешаю?
- Прошу!
- Ну вот и всe,
последний русский!
- Анастасия!
- Серeжа!
Серeжа, что случилось?
- Звезда моя, я всегда говорил,
что женщина не должна
интересоваться политикой.
- Что происходит, шевалье?
- Сама судьба решила за нас!
- Объясни мне, в конце концов,
что здесь происходит?
- Я всегда знал,
что мы будем счастливы.
Любовь моя, ты счастлива?
- Что это за бумаги?
- Ты счастлива? Анастасия,
я люблю тебя!.. Жак! Жак!
Жак, тащи верeвки и мешки!
Ха-ха!
Счастье улыбнулось нам! Жак, сюда!
- Счастье?!
По-моему, эти бумаги приносят всем
одно только горе!
- Что ты сделала?!
- Жаль, что я не сожгла их там,
на болотах. -Анастасия!
- Лошадей запрягай.
- Ага!
Жак!
- Сашенька!
Голубчик!
О господи...
- Успокойтесь...
Анастасия Павловна.
- Ага...
Ха!
- Ну куда вы пропали?!
Ну что, всe? Давай быстрей!
Вперeд, давай!
- Гони!
- Чeрт бы вас побрал!
Анастасия! Анастасия!
Анастасия! Анастасия!
Прощайте, Брильи! Прощайте!
- Анастасия...
Анастасия...
По воле рока так случилось
Иль это нрав у нас таков -
Зачем троим, скажи на милость,
Такое множество врагов?
Но на судьбу не стоит дуться,
Там у других, вдали - бог весть,
А здесь у нас враги найдутся,
Была бы честь, была бы честь!
Не вешать нос, гардемарины!
Дурна ли жизнь иль хороша -
Едины парус и душа,
Едины парус и душа,
Судьба и Родина - едины!
 

 

 

 

 

////////////////////////////