«Пиани́ст» (англ. The Pianist) — историческая картина польского
кинорежиссёра Романа Полански, основанная на мемуарах «Гибель города»
польско-еврейского пианиста Владислава Шпильмана. В 2002 году фильм
получил главную награду Каннского кинофестиваля — «Золотую пальмовую
ветвь», а в 2003 — одержал победу в трёх категориях на 75-ой церемонии
вручения премии Американской академии «Оскар».
Все фразы и цитаты
Студио Кэнэл
Золотая Пальмовая Ветвь
Каннского Фестиваля 2002 г.
ВАРШАВА, 1939 год
Пан Шпильман?
Я пришла с вами
познакомиться.
- А кто вы?
- Меня зовут Дорота.
Я сестра Юрека.
- У вас рана.
- Ерунда, царапина.
Потом пришлешь ему
восторженное письмо.
Где ты ее прятал?
- не знаю, что брать.
- Ты всегда берешь лишнее.
Как думаешь, взять
портрет дяди Шимона?
Бери что хочешь.
Я места себе не нахожу.
он вернется, успокойся.
Мама! Владек вернулся!
Слава богу!
- Ты ранен?
- Чепуха, оцарапался.
- Я с ума сходила.
- У него при себе документы.
Шарахнет бомбой,
ясно, куда нести.
Хенрик, ты говоришь
ужасные вещи.
Типун тебе на язык.
- Владек вернулся.
- Что я говорил?
- Что вы делаете?
- А ты что думаешь?
эфир сорван.
Ты оторвался от жизни.
Собирай свои вещи.
- Куда мы поедем?
- Прочь из Варшавы.
- Ты что, не слышал?
- Что?
- Ты газету прочел?
- нет.
- Где газета?
- Я в нее завернула.
Правительство
уже в Люблине.
Мужчины должны обустроить
за рекой линию обороны.
В доме остались только
женщины.
А что собираетесь делать вы,
пока там роют окопы?
Бродить вокруг с поклажей?
- некогда спорить.
- Я никуда не поеду.
Чудно! Я тоже не поеду.
Мы должны держаться
вместе.
Если придется погибнуть,
лучше погибнуть дома.
Поймал. Тихо!
''Би-Би-Си'' из Лондона.
Правительство
Великобритании,
не получив ответа
на ультиматум,
направленный Германскому
Правительству,
объявила войну
нацистской Германии.
Прекрасно!
Как ожидается...
В ближайшие часы
Франция выступит
с аналогичным заявлением.
Польша отныне
не одинока.
Мама, великолепный ужин!
Ради торжественного
случая.
Ну, за Британию и Францию.
Я ведь говорил,
все будет хорошо.
5003.
- Это все?
- да.
5003 злотых - все, что есть.
На 3000 больше.
''ограничение наличных
денежных накоплений.
''Евреям разрешено хранить
не более 2 тысяч злотых''.
А что делать с остальными?
Положить в Немецкий Банк.
Какой идиот понесет
деньги в Немецкий Банк?
их можно спрятать
под цветочный горшок.
Есть испытанный способ.
Так поступали
в прошлую войну.
Высверливали ножку
стола.
- Тайник отменный.
- А если заберут стол?
Как это?
Немцы из домов евреев
забирают все ценности.
Что за чушь?
Зачем им такой стол?
Не порти мебель!
Цветочный горшок
лучше всего.
Туда точно никто
не заглянет.
- Я подумал...
- Это что-то новенькое.
Мы сыграем на психологии.
деньги и часы оставим
на столе.
Слегка прикроем.
Все на виду.
Ты спятил?
Главного они не заметят.
Ничего глупее не слышал.
Так они сразу найдут.
Смотри, идиот.
- Это еще глупее.
- нет, это умно.
- не один час уйдет!
- Мы не спешим.
- не так уж и долго.
- Как их вынимать?
- Можно пинцетом.
- По одной банкноте?!
Тишина в зале!
Сейчас выгонит из зала
суда.
Часы спрячем под цветок,
а в скрипку деньги.
- Я пиликать смогу?
- Вот и проверь.
Юрек? Это Владек Шпильман.
- Как вы там?
- нормально, спасибо.
- Как у вас?
- Сносно.
Я догадываюсь,
почему ты звонишь.
Радиостанция не откроется,
немцы запретили.
Я знаю.
даже музыку нельзя.
Никакого радио для поляков.
Но такой пианист, как ты,
без работы не останется.
Посмотрим, все возможно.
Я звоню не насчет
своей карьеры.
Я долго теребила Юрека,
наконец, он сдался:
''ладно, возьму тебя
завтра''.
Приехали, а тут бомбежка.
Чудесное получилось
знакомство.
- Правда?
- Просто незабываемое.
Я люблю ваши программы.
Зовите меня Владек.
Никто не играет Шопена,
как вы.
- Это комплимент?
- От всего сердца!
Кто знает!
Пытался сострить.
- 3айдем в ''Парадизо''?
- С радостью.
- А вы где служите?
- Я закончила консерваторию.
- Вы музыкант?
- Это громко сказано.
- Какой инструмент?
- Виолончель.
Женщина с виолончелью.
Сказка!
Евреям вход воспрещён
Безобразие!
Как они смеют?
Хотят быть нацистами
больше, чем Гитлер.
- Я устрою им скандал.
- Толку не будет.
Это так мерзко!
Что-нибудь придумаем.
- Можно погулять в парке.
- Не выйдет.
официальный указ:
евреям нельзя в парк.
- Боже! Вы шутите?
- нет.
и на скамейку присесть
не можем.
Это абсурд!
Вариант один: мы можем
постоять и поговорить.
Этого нам еще не запретили.
Так вы виолончелистка?
Хорошо.
Ваш любимый композитор
Шопен?
Разучите его сонату
для виолончели.
Можем как-нибудь сыграть
дуэтом.
Пан Шпильман,
Вы просто чудо!
Зови меня Владек.
''Приказ о ношении евреями
повязок.
Всем евреям предписано
вне дома
носить двухцветных
нарукавные повязки.
Приказ вступает в силу
1 декабря 1939 года
и обязателен для всех
евреев старше 12-ти лет.
Повязка носится
на правой руке
и представляет собой
синюю звезду давида
на белом фоне.
Размер звезды -
8 см в поперечнике,
минимальная ширина
белого обрамления - 1 см.
Толщина линий - 1 см.
К нарушителям будут
применены
самые суровые меры.
Подпись: гауляйтер Варшавы
доктор Фишер''.
- Не дождутся.
- От меня тоже.
Не желаю ходить
с клеймом.
дай посмотреть.
Мы что, сами должны
шить эти повязки?
Или раздадут?
Мы не будем носить.
Нас никто не заставит!
Ты!
иди сюда!
Почему не кланяешься?
Прошу прощения
По тротуару запрещено!
По мостовой!
- Ты видел?
- Что? Я работаю.
Что это?
- Вот сюда нас всех сгонят.
- В смысле?
''Приказ гауляйтера Варшавы
доктора Фишера
о создании особого
еврейского квартала.
Создается особый район
для поселения всех лиц
еврейской национальности.
Все евреи обязаны
переместиться
в еврейский квартал
до 31 октября 1940 года''.
Это же пятачок,
нас 400 тысяч в Варшаве!
Нет, 360 тысяч.
Нет проблем.
Что мне теперь делать?
Раз ты такой умный, скажи,
что я на это куплю?
Мама!
Что случилось?
Вот... 20 злотых.
Все, что осталось.
20 злотых.
Что я куплю на 20 злотых?
Меня тошнит от одной
картошки, картошки...
Это все, мой максимум.
Советую согласиться,
больше никто не даст.
- но это ''Бехштейн''!
- 2 тысячи.
Соглашайтесь.
Что делать, когда кушать
охота?
Убирайся, мародер!
Лучше выбросить рояль!
Вон!
С утра не ели,
вот и бесимся!
Банда психов.
Я же в убытке.
2 тысячи, оплачиваю
перевозку,
даже за грузчиков не беру.
Вы с голодухи с ума
посходили.
Берите.
31 октября 1940 года
Дорота!
Привет!
Я не хотела идти.
Я не хотела это видеть,
но не смогла удержаться.
- Как твои дела?
- Ничего.
Нет, вру.
Кузена взяли...
Юрек сказал,
его выпустят.
У жас какой-то.
Это ненадолго,
не переживай.
И я так считаю.
Слишком все абсурдно.
Я должен нагнать своих.
Ну что ж, до скорой встречи.
Пока!
Честно говоря,
я ждал худшего.
Где нам спать?
Я с девочками на кухне,
а ты, Хенрик и папа здесь.
Смотрите.
Пошли прочь!
Папа! Папа!
- Продал что-нибудь?
- Достоевского ''Идиот''.
Три злотых.
- Вчера ни одной.
- 3 несчастных злотых!
А кто-то зашибает
миллионы.
Подкупают охрану,
те не вмешиваются,
провозят курево, продукты,
алкоголь,
французскую косметику.
Люди вокруг дохнут,
а им дела нет.
Вы не видели моего мужа,
Исаака Шермана?
Такой высокий,
с седой бородкой? нет?
- Боюсь, что нет.
- Извините.
А вдруг вы встретите его?
Дайте мне знать.
Исаак Шерман!
Почему через наш район
ходит городской трамвай?
Не могли пустить
в объезд?
Не беспокойтесь,
скоро построят мост.
Мост - шмост...
Культурная нация
называется.
Вот что я вам скажу:
по-моему, немцы дураки.
Как мне семью кормить?
Я тут полдня торчу
и жду, пока пропустят.
Может, они думают,
я пришел слушать музыку?
Что, замёрз?
Танцуй!
Вот и они!
Ицхак Геллер вас заждался.
- А в чем дело?
- Попейте чайку.
Пообедаем, когда девочки
придут.
- Так о чем разговор?
- Он принес пирожные.
Его отец снова занялся
ювелирным делом
и преуспевает.
Поразительно, драгоценности...
- Идет набор.
- Что за набор?
Не умничай, я пришел
как друг.
Сюда свозят евреев
со всей страны.
Нужно пополнить внутреннюю
еврейскую полицию.
Еврейская полиция!
Колотить евреев дубинкой,
набираться гестаповского духа?
Кому-то надо это делать.
Я думал, к вам набирают
богатеньких.
Посмотри на отца
и на нас.
Всей семье станет легче.
или ты хочешь и дальше
торговать книжками?
Да, пожалуй.
Я ведь пытаюсь помочь.
А что ты, Владек?
В полиции есть свой
джаз-банд.
Тебе будут рады.
Ты ведь без работы.
У меня есть работа.
Просят сделать перерыв.
Кто просит?
Ищи светлую сторону.
Ты живешь в малом гетто.
Там интеллигенты.
У нас в большом гетто
сплошной сброд.
- Поручи мне что-нибудь.
- Ты музыкант.
Поднимаешь людям дух
и довольно.
Я хочу делать что-нибудь
полезное.
Ты слишком известен.
Из музыкантов не выходят
подпольщики.
Чересчур... музыкальны!
- Кто это?
- Майорек.
Я видел объявление.
Город грозят очистить
от нищих.
Какое еще объявление?
Привет, Жимче, Долек.
Пани 3юскинд.
Трудимся, Иегуда?
Майорек, это величайший
пианист Польши,
а может, и мира.
Владислав Шпильман.
А это Майорек.
Я слышал фамилию,
но не вашу игру.
Майорек служил в армии.
Блестящий ум.
одно я в нем не одобряю -
не социалист.
Тебе лучше идти, Владек.
Скоро комендантский час.
Знаешь, какой тираж
у нашей газеты?
500 копий.
А сколько человек читает
каждый экземпляр? 20.
10 тысяч читателей.
Можно поднять восстание.
Майорек прячет газеты
в штанах и кладет в туалетах.
В наш клозет немец
не пойдет.
Место чистое.
Прекратите!
Ну, давай, давай.
давай, малыш.
Ну, вставай, вставай!
Хоть сегодня не будем
говорить о плохом.
- Поедим спокойно.
- Ладно.
Расскажу анекдот
про доктора Рашежду?
- Это хирург?
- Да.
Деталей не знаю.
Немцы разрешили ему
оперировать в гетто.
Они позволили поляку
лечить еврея?
Ему выписали пропуск.
Он дал пациенту наркоз
и начал операцию.
Тут врываются эсэсовцы.
Расстреливают больного,
доктора Рашеджу и остальных.
Интересно?
Пациенту повезло,
он про это не узнал.
Я же просила, Хенрик.
Да что с вами?
- Где чувство юмора?
- Это не смешно.
Знаешь, что смешно?
Ты смешон, в дурацком
галстуке.
При чем тут мой галстук?
Что ты к нему привязался?
Я ношу галстук на работу.
- Я работаю.
- Да уж, работенка.
- Бренчишь для паразитов.
- Для паразитов?
Мальчики! Мальчики!
Им наплевать на беды
других.
В их цинизме я не виноват.
Они не замечают.
что за их окном.
- Я виню американцев.
- 3а мой галстук?
В Америке пруд пруди
евреев.
А что они сделали
для нас?
Тут люди умирают.
Им нечего есть.
Еврейские банкиры должны
убедить власти
объявить войну Германии.
Свет!
Встать!
Ты, встань!
Живо!
Поднять его!
Бегите! Бегите!
- Я сестра пана Шпильмана.
- 3аходите.
Не вы!
- Что случилось?
- У жасно!
Людей хватают на улицах.
Забрали Хенрика.
Иди домой,
я разберусь.
Простите, вы не видели
моего мужа, Исаака Шермана?
Боюсь, что нет.
Высокий, красивый,
с седой бородкой.
Если увидите, сообщите мне.
- Что тут было?
- Там был мой внук.
Взяли ни за что.
Их увозят куда-то.
Что с ними будет?
Я перестал верить в бога.
Ицхак!
Ицхак!
Это Владек Шпильман!
- 3десь Хенрик.
- Я не видел.
- Его взяли.
- Не повезло.
- Ты поможешь?
- Я стал нужен?
- Теперь я вам нужен.
- Ты поможешь?
- 3а деньги.
- У меня нет.
Значит, не выйдет.
Надо было идти к нам.
Говорят, ты важная
персона.
- Кто говорит?
- Люди.
Говорят, что ты большой
человек.
За что взяли?
Ходил к Ицхаку Геллеру?
Я тебя просил?
Ведь все хорошо.
Умолял, ползал перед
этим говнюком?
- Сколько заплатил?
- Что я мог заплатить?
Каждый злотый
уходит на еду.
- Я сам позабочусь о себе.
- Тебя бы увезли.
Тебя это не касается.
Им нужен был я, не ты.
Что ты все время
встреваешь?
- Ты псих, вот в чем беда.
- Это мое дело.
Что такое? Тебе нехорошо?
Есть охота.
Справка о трудоустройстве?
Это еще что за новости?
Справка, что ты работаешь
на немцев.
- А то что?
- Депортируют.
Не зря ходили слухи.
Нас будут отправлять
в трудовые лагеря
на Восток.
- Малое гетто закроют.
- Боже!
Владек!
Я думал, ты в турне:
Лондон, Париж, Нью-Иорк.
- Решил отдохнуть.
- Вид скверный.
Разговоры слышал
про Восток, лагеря?
Сплетни, не паникуй
раньше времени.
Какие трудности?
Никак не добуду справку
для отца.
Всей семье сделал,
остался только отец.
Вот, обхожу все фирмы
и магазины.
- Что не пришел ко мне?
- Не знал, что ты можешь.
Я не могу, Майорек делает.
- Но денег у меня нет.
- Обижаешь.
Сделаешь ему?
Приходите завтра к четырем
к Шульцу.
Тебе сегодня повезло.
Историческая неизбежность
в действии.
Я всегда говорю:
ищи светлую сторону.
- Как спина?
- Лучше.
- Лучше?
- Лучше не спрашивай.
- Спасибо.
- Мне не трудно.
Все равно не поможет.
Спасибо, пан Шульц.
15 марта 1942 года
По крайней мере,
у нас есть работа
и мы вместе.
Выметайтесь!
Все на улицу!
Мы тут работаем.
У нас есть разрешение.
Вперед! Ты!
Остальным-одеться
и строиться здесь!
Взять свои вещи
не более 15 килограмм
Куда нас забирают?
Простите, я не сумел.
- Думал, справки спасут нас.
- Хватит, Владек.
Надеюсь, Хенрику и Галине
повезет больше.
16 августа 1942 года
- Куда нас ведут?
- На работу.
Все лучше,
чем в вонючем гетто.
Что я наделала?!
Что я наделала?!
Не найдется глотка воды?
Малыш умирает от жажды.
Умоляю, всего один
глоток воды.
- Просто стыд и позор!
- Я слышу.
Мы покорны, как овцы
по дороге на бойню.
Нас полмиллиона!
Надо вырваться из гетто!
Достойно умереть,
а не кануть в лету.
Вы уверены, что нас
уничтожат?
Этого не объявляли, но они
взялись истребить нас.
Нам что, бежать, сражаться?
Для борьбы нужна
организация, оружие.
Что я могу? Фехтовать
смычком от скрипки?
Немцы не станут
разбрасываться рабсилой.
Нас в трудовой лагерь
отправят.
Вон там калека,
сколько стариков, детей.
Им работать?
Да хоть вы!
Будете таскать на спине
железные балки?
Хенрик! Галина!
Мы услышали, что вы здесь
и пришли,
чтобы не разлучаться.
Глупо.
Что я наделала?!
Что я наделала?!
Она действует всем
на нервы.
Что собственно она
натворила?
Убила ребенка.
Они прятались в убежище,
Вошла полиция,
ребенок закричал,
она зажала ему рот
рукой.
Ребенок умер.
Полицейский услышал
хрип, так что все было зря.
Что читаешь?
''Если нас уколоть,
разве мы не льем кровь?
''Если нас пощекотать,
разве мы не смеемся?
''Если нас оскорбить,
разве мы не отомстим?''
- Очень ко времени.
- Потому и принес.
Что он будет
делать с деньгами?
А что ты будешь делать
с деньгами?
Наберем 20 злотых?
Понимаю, для признаний не время,
Галина! Мама!
Не бежать!
Вот и отправились
в печку.
Откуда ты взялся?
Их всех...
Отсидимся пару дней,
пока все уляжется.
Кажется, не был на улице
много лет.
Красотка! Кто такая?
Мы послали парня,
Зигмунда.
из полумиллиона.
Простите, я нечаянно.
Убрать его.
На рояле ты играешь лучше,
чем таскаешь кирпичи.
Так он долго не протянет.
Подыщу ему работу
полегче.
Шухер!
Строиться! Только евреи!
Для вас хорошие новости.
Среди вас ходил слух,
что всех переселят.
Я обещаю, что сейчас
и в будущем
ничего такого
не планируется.
В этом случае
будет висеть информация
на стене.
В подтверждение
нашей доброй воли
должен быть выбран
один из вас,
чтобы ходить в город
и приносить 3 кг картофеля.
Понятно?
И батон хлеба
на каждого рабочего.
Почему такие послабления,
если вас переселяют?
Вы можете сделать гешефт
на вещи, которые нельзя
есть.
А вы, евреи, это умеете
хорошо -
делать деньги.
Работайте.
Вот этот, с веревочкой.
На остальных проволока.
Пора!
Майорек!
Помоги, друг.
Я хочу выбраться.
Уйти-то легко, выжить
за стеной труднее.
Летом я работал на площади
Желазна Брама
и видел старую знакомую,
певицу.
У нее муж актер.
Я записал имена и адрес.
Если не съехали... Янина
Годлевска и Анджей Богуцки.
Хорошие люди.
Попробуешь связаться?
Ты ведь бываешь в городе,
спроси их:
не помогут ли они
мне?
Пластырь есть?
Чего ты всполошился?
Что в мешке?
Нам разрешили носить
продукты в гетто
- Картофель и хлеб
- Открывай!
Картофель и хлеб
Ты врёшь, нюхом чую
Открывай.
Картофель?!
Евреи все одинаковы
Еврею дай палец-
он всю руку откусит
Только соври мне ещё!
Я тебя пристрелю лично
Я разыскал их,
они переехали.
- Связался с ними?
- Готовься уходить.
- Когда?
- Скоро.
Черт!
Я научу вас дисциплине,
еврейские свиньи!
Знаешь, почему тебя бьют?
- Почему?
- В честь Нового Года!
Марш! Быстро!
Запевай!
Что нибудь бодрое
Громко и разборчиво!
Звенья сомкнуть,
Труба зовет к победе.
долог к ней путь,
Но будет враг разбит.
эй, бомбардир,
Снарядов не жалеем.
Цепи падут,
Свобода победит.
Мщенье грядет
На головы злодеев,
Не ускользнет
Насильник и бандит.
Прости, я такой грязный,
противно.
У нас мало времени.
Идем.
Надо спешить.
Подойдут ли?
Тут оставаться нельзя.
Немцы последнее время
озверели.
Евреи, не евреи, метут всех,
без проверки.
Возьми мою бритву
на шкафчике.
За тобой присмотрит
Марек Гебчинский.
Он живет в другом
районе.
Сегодня ночуешь там,
потом еще подыщем.
Он будет носить еду.
Ну все, идем.
Сейчас покажу,
где тебе спать.
До завтра побудешь здесь.
Мы сняли тебе квартиру
рядом с гетто.
Там спокойно.
Боюсь, не особенно
удобно.
Переживу.
Давай мне все.
Проберись поближе
к немецким рядам.
Я пока задерну шторы.
Но днем оставляй их
открытыми, не забудь.
С этой стороны стены
приятнее?
Да.
Но с какой я стороны,
порой сам не пойму.
Тут хлеб, картошка и лук.
Я еще загляну и Янина
будет приносить еду.
Спасибо.
Да, это важно.
На крайний случай,
если совсем прижмет.
Обратись сюда.
Пусик, что значит,
ты забыл?
Забыл, значит, забыл,
Китти.
Ты обращаешься со мной.
как с дерьмом.
- Ты и есть дерьмо.
- Свин!
- Корова!
- Свин!
- Сама свинья!
- От такого слышу!
Ты играешь, как ангел.
- А почему ты не слушаешь?
- Я слушал.
Врешь! Ты заснул, свин!
19 апреля 1943 года
16 мая 1943 года
Спасибо.
Я хотела прийти, но тут...
Никто не думал, что они
продержатся так долго.
Я должен был драться
вместе с ними.
Владек, не будем.
Все кончено.
Гордись ими.
Боже, как они сражались!
Да. Дрались и немцы.
Немцы в шоке.
Никто не думал.
Евреи дали отпор.
Кто мог ожидать?
- Но какой смысл?
- Как какой?
Ты меня удивляешь.
Они умерли достойно.
А знаешь что?
Теперь и поляки восстанут.
Мы готовы.
Мы выступим, увидишь.
Собирайся, надо уходить.
Что случилось?
Я в бегах.
Гестаповцы нашли
склад оружия.
Янина и Анджей арестованы.
Узнают и про эту квартиру.
- Тебе придется уйти.
- И куда я пойду?
Посмотри на меня.
Я останусь, отсидеться
можно и здесь.
Решай сам.
Станут ломать дверь,
выбросись из окна.
Живым не сдавайся.
У меня с собой яд,
меня им не взять.
Откройте!
Откройте, а то вызову
полицию!
Вы тут живете?
- Вы не прописаны.
- Это квартира брата.
Я зашел в гости.
- Мы разминулись.
- Документы есть?
Дайте документы!
Живо!
- Что там, Китти?
- Это жид!
Жид! держите его!
Держи его!
Я от пана Гебчинского.
- Владислав Шпильман!
- Дорота!
Входи.
Извини, мне дали этот
адрес.
Я ищу пана Жикевича.
Михаил Жикевич мой муж.
Прошу.
Садись.
Мне нужна помощь.
Давай подождем мужа.
Меня ищут.
Надо переждать.
Он скоро будет.
- Ты давно замужем?
- Чуть больше года.
- Как Юрек?
- Скончался.
- Когда ждете маленького?
- На Рождество.
Сейчас не время рожать,
но что делать?
Вот и мой муж.
Это Владислав Шпильман.
Он от Марека Гебчинского.
Да, понимаю.
Пан Гебчински дал ваш
адрес на крайний случай.
Сейчас выходить нельзя,
ляжете на диване.
Извините.
Можно кусок хлеба?
Да, сейчас будет ужин.
Садитесь, прошу вас.
Это самый немецкий
район.
Здание напротив - госпиталь,
Там раненые
с Восточного фронта.
Тут же и шуцполицай.
В общем, логово льва.
Безопасней места нет.
Я вас запру.
Никто про вас не знает,
постарайтесь не шуметь.
- Порядок?
- Спасибо.
Это Антек Шалас,
теперь ваша нянька.
Он будет носить еду,
проверять, все ли в порядке.
Антек надежный человек.
- Вы не помните меня?
- Боюсь, что нет.
Польское радио.
Я старший техник.
Видел вас каждый день.
- Простите, я не помню.
- Неважно.
Вы не переживайте,
я вас не брошу.
Для поднятия духа:
союзная авиация каждую
ночь бомбит Германию.
Кельн, Гамбург, Берлин.
И русские задают
немцам жару.
- Это начало конца.
- Будем надеяться.
Ну как, живой?
Вот колбаса, хлеб.
Глотнете водки?
- Долго мне прятаться?
- Теперь уже нет.
Кажется, у меня желтуха.
Не обращайте внимания,
печенка у всех шалит.
Когда мой дед подхватил
желтуху,
его бросила подружка.
Почему вы так долго?
Больше двух недель.
Проблемы - деньги.
На еду нужны деньги.
Приходится искать вещи
на продажу.
Вот, продайте.
Еда важнее времени.
Я забыл сказать!
Союзники высадились
во Франции,
русские на подходе,
зверски колотят немцев.
Со дня на день ждем.
Владек!
Владек!
Я знала, что так и будет.
- Нужен доктор.
- Слишком опасно.
- Луцак нас не выдаст.
- Он же педиатр.
Доктор есть доктор.
Останься, я схожу.
Мы пришли попрощаться.
Поедем к моей маме
в Отвоцк.
Малыш уже у нее.
Говорят, восстание начнется
со дня на день.
Этого Шаласа убить мало.
Он собирал для тебя деньги,
всю Варшаву обошел.
И люди не скупились.
А он украл все деньги.
Господи...
Печень размером
с футбольный мяч.
Острое воспаление
желчного пузыря.
Но жить будет.
Попробую достать для него
фруктозу, но это нелегко.
- Вы к нему зайдете?
- Кто знает...
- Спасибо.
- Не разговаривайте.
Огромное спасибо.
Я принесла еду.
Сейчас что-нибудь
приготовлю и мы пойдем.
1 августа 1944 года
Выходите! Все выходите!
Немцы окружили дом!
Здесь нельзя оставаться!
Помогите! Откройте дверь!
Что ты тут делаешь?
Ты кто?
Понимаешь меня?
Что ты делаешь?
Я пытался...
открыть эту банку
Ты живёшь здесь?
- Ты работал здесь?
- Нет
Чем ты занимаешься?
Я...
Я был пианистом
Пианист.
Пойдём
Сыграй что-нибудь
Ты здесь прячешься?
Еврей?
Где ты прячешься?
На чердаке
Покажи мне
Еда есть?
Еврей!
Извините, пожалуйста
Что там за стрельба?
Русские за рекой
Тебе осталось ждать
пару недель
- Что происходит?.
- Мы отступаем
- Русские здесь?
- Пока нет
Не знаю,
как Вас благодарить
Благодари Бога,
не меня
На то была Его воля,
чтобы мы пережили это
- Возьми это
- А как же Вы?
У меня есть другая,
ещё теплее
Чем ты займёшься,
когда всё кончится?
Буду играть на рояле
на Польском радио
Скажи своё имя
я буду слушать радио
Шпильман.
Шпильман...
Хорошая фамилия
для пианиста
Немец! немец!
Нет! Нет! Нет!
Не стреляйте! Я поляк!
Я поляк!
Выходи с поднятыми
руками!
Умоляю, не стреляйте,
я поляк.
Спускайся!
Пожалуйста, я поляк.
он поляк.
да, поляк.
- Почему в шинели?
- 3амерз.
Немецкие твари!
Убийцы!
Убийцы!
Грязные подонки!
Ну что, довольны?
Вы отняли у меня все!
У меня, у музыканта!
Отняли скрипку!
Отняли душу!
Ты музыкант?
Ты не знаешь...
пианиста Шпильмана?
Польское радио?
Конечно, я его знаю
Я помогал ему,
когда он прятался
Скажи ему, что я здесь
и прошу его помощи
Как тебя зовут?
Лагерь был здесь,
я уверен.
Но теперь тут пусто.
Гордиться нечем,
я кричал им оскорбления.
Стоял на этом самом
месте,
тут колючая проволока,
немец подошел ко мне.
- Фамилию не расслышал?
- Нет.
Я спрошу на фабрике,
может, что-то знают.
Владислав Шпильман
прожил всю жизнь в Варшаве.
он умер 6 июля 2000 года
в возрасте 88 лет.
Тем немецким офицером
был Вильм Хозенфельд.
он умер в советском лагере
для военнопленных в 1952 г.
ПИАНИСТ